Жизнь и судьба (По роману В. Гроссмана): сочинение

Сочинение по роману «Жизнь и судьба» Гроссмана

СТАЛИНГРАДСКОЕ ТОРЖЕСТВО СВОБОДЫ
(По роману «Жизнь и судьба» В. С. Гроссмана)

Неизгладимое впечатление произвел на меня роман участника Великой Отечественной войны Василия Семеновича Гроссмана «Жизнь и судьба». Среди произведений о Великой Отечественной войне в современной отечественной прозе это роман занимает достойное и значимое место.

Для современного читателя роман «Жизнь и судьба» — произведение не начала 60-х годов, когда роман был написан и в рукописи арестован, а конца 80-х, когда роман спустя треть века был освобожден, реабилитирован и возвращен русской литературе (роман был напечатан в 1990 году). О своём произведении В. С. Гроссман говорил: «Книга, которой Я отдал свою жизнь».

В ответ на гонения и обвинения писатель утверждал: «Я по-прежнему считаю, что написал правду, что писал её, любя и жалея людей, веря в людей». И слова писателя не вызывают ни малейшего сомнения.

Роман «Жизнь и судьба» — многоплановый роман; соединивший в себе, как и «Война и мир» Толстого, военную и философскую темы, лучший русский роман ХХ века и лучший роман ХХ века.

«Жизнь и судьба» — вторая книга дилогии. Первая — роман «За правое дело». Сложнейшие нравственные проблемы ставит В. Гроссман в своем романе. Роман «Жизнь и судьба» — роман, о котором много говорят, пишут, думают.

Война — главное событие в романе. Не случайно «Жизнь И судьбу» сравнивают с гениальной толстовской эпопеей «Война И мир», потому что в своем произведении
В. С. Гроссман развивает мысль писателя-гуманиста о бес- человечности войны, ее жестокости и противоестественности.

Роман В. С. Гроссмана отличает истинное уважение к жизни. Всё в романе существует в одном-единственном измерении — в человеческом. Вне человека нет войны, нет победы, нет мира, нет свободы, нет ничего.

Герои романа … Ученый Штрум, в душе которого много тоски и печали, потому что его, ученого, отлучали от науки, что значит от жизни. Рядом с ним Марья Ивановна Соколова.
Генерал Новиков, рыцарь, любимый солдатами и за подвиги на войне, и за сущность свою человеческую. Чистый, душевно красивый человек, познавший на войне счастье
и чудо любви, которое дает ему Женя Шапошникова.

Николай Крымов, которого оклеветали, и он оказался в лагере. И рядом вновь Женя, для которой главнее всего в жизни честь, чистота и достоинство человека. Людмила Николаевна, Софья Осиповна, Мостовский, Абарчук, майор Ершов, старик-ополченец и многие другие. Все очень разные и очень замечательные, на мой взгляд, люди.

«Жизнь и судьба» — роман о свободе. Автор запечатлел в нём усилия человека, направленные на то, чтобы нравственно подняться и распрямиться. Значительное место в романе занимает Сталинградская битва, так как судьбы всех героев связаны с этим
сражением.

Сталинградская битва (подобно Бородинской в романе «Война и мир» Л. Н. Толстого) — кризисная точка войны, потому что с нее начался перелом в ходе Великой
Отечественной войны.

Именно о Сталинградской битве слова В. С. Гроссмана в его очерке «Направление главного удара», которые выбиты на мемориале Мамаева кургана: «Железный ветер бил им в лицо, а они всё шли вперёд. и снова чувство суеверного страха охватывало противника: люди ли шли в атаку, смертны ли они!».

Сталинград в романе В. С. Гроссмана, с одной стороны, явился душою освобождения, а с другой — символом системы Сталина, которая всем своим существом враждебна свободе. В центре этого конфликта в романе — дом «шесть дробь один» — дом Грекова (вспоминается всемирно известный дом Павлова), находящийся «на оси немецкого удара». Этот дом для немцев как кость в горле, так как не даёт им продвинуться в глубь города, в глубь России.

В этом доме, как в свободной республике, офицеры и солдаты, старые и молодые, бывшие интеллигенты и рабочие, не знают превосходства друг над другом, тут не принимают докладов, не вытягиваются перед командиром по стойке «смирно». И хотя люди в этом доме, как замечает В. С. Гроссман, не просты, они составляют одну семью.

Проявление человечности в тоталитарном обществе — высшая ценность — центральная идея романа «Жизнь и судьба».

В. С. Гроссман показывает, что фашизм угрожал существованию человека на Земле. Герои же романа созидают жизнь, человечность: «Хороши были в Сталинграде отношения людей. Равенство и достоинство жили на этом политом кровью глинистом откосе». В этом вольном сообществе, беззаветно жертвующем собой, бьются с врагом не на жизнь, а на смерть, проявляя великое свойство души русского народа — мужество.

Бьются не за товарища Сталина, а чтобы победить и вернуться домой, чтобы отстоять свое право «быть разными, особыми, по-своему, по-отдельному чувствовать, думать, жить на свете». Бьются, защищают Родину, защищая своё достоинство.

В. С. Гроссман своим романом утверждает, что народ, отмеченный мужеством, должен гордиться собой. Сталинградская битва способствовала тому, что в душах людей постепенно поднимается чувство русской национальной гордости.

«Свободы хочу, за нее и воюю», — говорит капитан Греков комиссару Крымову, подразумевая при этом не только освобождение от врага, но и освобождение от «всеобщей принудиловки», которою, по его мнению, была жизнь до войны. Подобные мысли приходят в немецком плену и майору Ершову.

Ему ясно, что, «борясь с немцами, он борется за свободную русскую жизнь; победа над Гитлером станет победой и над теми лагерями смерти в Сибири, где погибли его мать, сестры и отец» «, потому что «защита Родины есть защита и своего достоинства» (Н. К. Рерих).

Читайте также:
Край, в котором я бывал (г. Санкт-Петербург): сочинение

«Сталинградское торжество определило исход войны, но молчаливый спор между победившим народом и победившим государством продолжался. От этого спора зависела судьба человека и его свобода». В. С. Гроссман это знал и не обманывался на этот счет. Но верой в человека и надеждой на него пронизан роман «Жизнь и судьба».

В. С. Гроссман приводит читателя к выводу: «человек добровольно не откажется от свободы. В этом свет нашего времени, свет будущего».

Роман В. Гроссмана — это роман о судьбах человеческих, роман о судьбе народной. Такая широкая масштабность охвата явлений роднит роман В. С. Гроссмана с толстовской эпопеей «Война и мир», который и оценивается критикой как «Война и мир» двадцатого века».

Велики значение и значимость романа «Жизнь И судьба» В. С. Гроссмана в истории отечественной литературы о Великой Отечественной войне. Дилогия «Жизнь и судьба» Василия Семёновича Гроссмана — действительно талантливое произведение, которое
актуально сегодня и интересно современному читателю.

Французский историк Ф. Фюре сказал, что В. С. Гроссман — «один из самых глубоких свидетелей нынешнего века».

Мне очень понравился роман «Жизнь и судьба». Какая широта охвата событий, какой психологизм! Спасибо Василию Семёновичу Гроссману за то, что вместе с его героями я много пережила, перечувствовала, передумала. Спасибо.
Спасибо за память …

Тема сочинения выявляет не только широту читательского кругозора его автора, но и способность осмыслить одно из самых трагических явлений ХХ века — Великую Отечественную войну. Многоплановый роман «Жизнь и судьба», соединивший в себе философскую и военную темы, грамотно и эмоционально проанализирован.

Тема сочинения раскрыта на примере романа «Жизнь И судьба» В. С. Гроссмана, в котором писатель показал жизнь и судьбу человека на войне. Рассказывая о битве за Сталинград, автор сочинения рассказывает о великом свойстве души нашего народа — мужестве, подчёркивает мысль писателя о подвиге каждого человека на войне.

В центре внимания автора сочинения важная составляющая темы сочинения — проблема человеческого достоинства в нечеловеческих условиях, являющейся центральной в раскрытии авторской позиции В. С. Гроссмана, в оценке поступков героев анализируемого произведения.

Сочинение говорит о значении романа в истории отечественной литературы о Великой Отечественной войне, подчеркивает его значимость в отечественной литературе о Великой Отечественной войне и значимость для автора сочинения.

Материал сочинения расположен последовательно. Части сочинения соразмерны. Работа композиционно завершена. Язык сочинения отличают выразительность и стилевая грамотность. Сочинение написано в жанре литературно-критической статьи.

Гроссман Василий Семенович (12.12.1905-14.09.1964) – русский советский писатель.

Участник Великой Отечественной войны. Медаль «За оборону Сталинграда». Орден Красной Звезды. Орден Красного Знамени. Медаль «За взятие Берлина». Медаль «За освобождение Варшавы».

Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945»

Орден Трудового Красного Знамени.

«Степан Кольчугин», «За правое дело», «Жизнь и судьба» (Телесериал «Жизнь и судьба»),
повесть «Народ бессмертен».

Роман «Жизнь и судьба» — многоплановый роман, соединивший в себе военную и философские темы. Оценивается критикой как «Война и мир» двадцатого века.

“Великое счастье свободы не должно быть омрачено преступлением против личности, иначе — мы убьем свободу своими же руками” (В. Белинский). (на примере романа В. Гроссмана “Жизнь и судьба”)

Школьное сочинение

У Л. Аннинского, в его статье, посвященной роману “Жизнь и судьба “, есть интересное наблюдение: “Время у Гроссмана — природная мания, и никакое противостояние здесь невозможно. Можно лишь совпасть со временем, с фазой потока. Или не совпасть. Василий Гроссман вместе со своей книгой не совпал. Он ушел вперед. Мы только теперь созрели, чтобы обнародовать, понять и принять правду этой книги. Поэтому роман и не кажется устаревшим. Он и сегодня, спустя четверть века, выходит все еще вовремя” (Л. Аннинский). Название книги глубоко символично. Наша жизнь определяет нашу судьбу: “Человек волен идти по жизни. Потому что он хочет, но он волен и хотеть”. Как же тогда “договаривается” человек с жизнью (обществом, государством)? В чем тогда осуществляется принцип “добра” и “свободы” в условиях существующего строя? Именно эта глобальная проблема — человек и общество — в первую очередь интересует автора романа. Как же он решает ее? Все события, значительные и незначительные, и судьбы каждого из героев связаны со Сталинградской битвой. В образах ключевых фигур романа — Штрума, Крымова и Гетманова — Гроссман воплотил свое представление о трех исходных вариантах взаимоотношений человека и общества, о сынах и пасынках истории.

Крымов — старый большевик, комиссар, верой и правдой служивший революции, идею свободы отдавший за идею долга перед государством, одобрявший насилие над инакомыслящими. После посещения дома шесть дробь один он пишет донос на Грекова, командира маленького отряда красноармейцев, многие дни сдерживающего атаки гитлеровцев. Здесь, окруженные врагами, обреченные на гибель люди Грекова чувствуют себя более свободными, чем раньше, до войны. Они не боятся говорить правду. Не скрывают своих мыслей, ощущают свое равенство друг с другом. Философия Грекова о необходимости свободы человека от государства кажется Крымову крамольной, вредной, даже вредительской. Недаром у него возникает подозрение, что его ранила не случайная пуля, а именно пуля Грекова. Комиссар чувствует в этом сильном, независимом человеке не только своего личного врага, а врага общества, в строительство которого он, Крымов, вложил столько сил. Комиссар сомневается, размышляет, постоянно думает над жизнеустройством и не находит в себе чувства удовлетворения тем, что сотворили из своей страны, своего народа он и его товарищи по борьбе… “С живого тела революции сдиралась кожа, в нее хотело рядиться новое время, а кровавое живое мясо, внутренности пролетарской революции шли на свалку. Новое время не нуждалось в них. Нужна была шкура революции…. Но был другой мозг, другие легкие, печень, глаза… Великий Сталин! Раб времени и обстоятельств.

Читайте также:
Нужно ли современному читателю читать роман Л. Н. Толстого Война и мир?: сочинение

А те, кто не кланялся перед новым временем, шли на свалку… Теперь он знал, как раскалывали человека”. Осмысливая свою жизнь и путь, пройденный страной, он мысленно возвращается к дому шесть дробь один и теперь не находит в Грекове врага — его мучают угрызения совести за тот донос. Крымов дорог Гроссману тем, что в ужасных обстоятельствах несвободы, насилия он не отдал свою комиссарскую душу на поругание, сохранил в себе человеческое достоинство. “Самое трудное быть пасынком времени. Нет тяжелее участи пасынка, живущего не в свое время. Время любит лишь тех, кого оно породило, — своих детей, героев, тружеников”.

Крымов предпочел остаться пасынком, не приняв ни философии, ни морали, ни идей тех, кто были детьми времени. Интересна в этом отношении судьба Штрума — талантливого физика, сделавшего открытие, способное умножить мощь советского государства, — но при этом чуть не превращенного им в пасынка. И здесь важный поворот в его судьбе совершает автор. Виктор Павлови ч Штрум, страшась быть уничтоженным, подписывает верноподданническое письмо, которое может сыграть негативную роль в судьбе других людей, например евреев, ученых поменьше масштабом. Но не будем торопиться осуждать поступок героя, негодовать по этому поводу. Сам герой судит себя: не к подвигу нужно стремиться, размышляет он, не делить жизнь во имя идеи на “белое-черное”, а сомневаться, страдать. Переживать по-своему все происходящее, т.е. быть человеком, жить по совести своей, а не навязанной обществом, — только тогда можно быть свободным человеком. В тоталитарном государстве совестливый человек — всегда пасынок времени. Его судьба трагична. Штрума спасает звонок Сталина. Но это случайность. Закономерность же такова, что мы не можем предсказать итог его жизни, ведь впереди еще 1947 год. Чтобы понять Крымова и Штрума до конца, нужно ответить и на вопрос, кто же сыны своей эпохи. Кого она взлелеяла и кому дала власть над людьми.

Гетманов — человек, на первый взгляд, обаятельный, демократичный, умный. “Но самым искренним, был самим собой и когда требовал плана с секретарей райкомов и срезал последние граммы с колхозных трудодней, и когда занижал зарплату рабочим…”, и когда пекся о благе тех самых рабочих. Он совершенно не подозревал в себе “двойного дна”. Восхищаясь комбригом Новиковым, который, задержав наступление своих войск на несколько минут, выждал подходящий момент и тем самым не дал погибнуть многим бойцам, Гетманов тут же пишет на него донос и не находит ни в своих чувствах, ни в своем поступке ничего противоречивого, безнравственного. Двойная мораль, двойственность чувств и поступков — плоть и дух. Как бы поделенные на две половины, черную и белую, — вот суть этих людей.

Бывший редактор республиканской газеты Сагайдак искренне считал, что “главная цель его газеты воспитывать читателя, т.е. пройти мимо какого-нибудь события, замолчать жестокий недород, идейно не выдержанную поэму, падеж скота, землетрясение, — события эти не имели для него значения”. Он проповедовал “нужные, служащие воспитательной цели взгляды”. Гетманов и Сагайдак — это люди, которые правду, совесть, здравый смысл подчинили служению огосударствленной идее: индивидуальное поглощается общественным, отдельный, ничего не значащий, человек, только масса, единодушная, серая, достойна жить. Несмотря на то, что в романе много трагических эпизодов, ситуаций, судеб, связанных с идеей взаимоотношений человека и общества и ее реализации при существующем строе, — в целом мироощущение Гроссмана вселяет веру и оптимизм. Вспомним письмо— трактат Иконникова, сформулировавшего теорию зла и добра и беззащитности последнего, о том, что “история человека — это битва великого зла, стремящегося размолоть зернышко человечности”, о том, что принцип добра — это “инстинкт участия, шалости”. Сопоставим эпизод убийства русским офицером немецкого солдата после окружения армии Паулюса (ничего не понимающие глаза, улыбающийся рот, мягкое податливое тело и немой укор в глазах: “Меня убили?”) со сценой, когда русская баба, обиженная ненавистью к фрицу, все же протягивает ему кусок хлеба. Или вспомним страницы романа, описывающие проявления человечности, добра, рождающегося на наших глазах в ужасающих обстоятельствах уничтожения людей в газовых камерах (тут Гроссман — большой художник, сумевший воспроизвести словами почти непередаваемое, то, что не пережил сам!). Все это потрясает не меньше, чем картины фашистского насилия. Кстати, в душе Штрума, когда он подписывал то подлое письмо, пробудился только инстинкт страха. За что он и судит себя по самым суровым меркам.

Итак, проследив за судьбой трех героев, связанных между собой не только событиями и родственными узами, мы разделяем тревогу и надежду В. Гроссмана: в стране, в которой взаимоотношения между человеком и государством определены идеологией “тотализированной империи”, жить очень сложно. Кажется, что ни о каком добре и свободе речи быть не может. Тогда во имя чего жить? Через страдания, сомнения героев автор приводит читателя к мысли: человек должен стремиться к свободе.

Разве не понятно теперь, почему мы так поздно узнали об этой книге? Хотя я думаю, что в этом “худе” есть и доля “добра”. Мы многое пережили, многое поняли — мы морально подготовились к восприятию этого произведения.

Сочинение по роману Василия Гроссмана «Жизнь и судьба»

Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» – одно из тех произведений, путь к читателю которых складывался непросто. Роман писался почти три десятилетия назад, но не был напечатан. Как и многие, он увидел свет уже после смерти автора. Можно сказать, что это одно из самых ярких и значительных произведений послевоенной русской литературы. «Жизнь и судьба» охватывает события военных и предвоенных лет, захватывает важнейшие события нашего бытия. Через весь роман проходит мысль о том, что во всех жизненных ситуациях главное – судьба человека, что каждый человек – это целый мир, который нельзя ущемить, не ущемляя одновременно интересов всего народа. Эта мысль глубоко гуманистична.

Читайте также:
Героизм и предательство в произведениях литературы xx века: сочинение

Утверждая высокий гуманистический идеал любви и уважение к человеку, В. Гроссман разоблачает все то, что направлено против человека, что уничтожает его неповторимую личность. В романе сопоставляются два режима – гитлеровский и сталинский. По-моему, В. Гроссман одним из первых наших писателей, критикуя то, что мы сегодня смело называем «сталинщиной», пытается определить корни, причины этого явления. Как гитлеризм, так и сталинизм уничтожают в человеке главное – его достоинство. Вот почему роман, воюя со сталинизмом, защищает, отстаивает достоинство личности, рассматривая ее в самом центре всех поставленных вопросов. Личная судьба человека, живущего в тоталитарном государстве, может сложиться благополучно или драматически, но она всегда трагична, так как человек не может исполнить свое жизненное предназначение иначе, как став деталью машины. Если машина совершает преступление, человек не может отказаться быть ее соучастником. Он им станет – хотя бы в качестве жертвы. Жертва может сгнить в лагере или счастливо умереть в кругу семьи.

Трагедия народа, по В. Гроссману, заключается в том, что, ведя освободительную войну, он, по сути дела, ведет войну на два фронта. Во главе народа-освободителя стоит тиран и преступник, который усматривает в победе народа свою победу, победу своей личной власти.

На войне человек получает право стать личностью, он получает возможность выбора. В доме «шесть дробь один» Греков совершает один выбор, а Крымов, пишущий на него донос, – другой. И в этом выборе выражается суть данного человека.

Идея романа, мне кажется, заключается в том, что война у В. Гроссмана – огромная беда и в то же время огромное очищение. Война точно определяет, кто есть кто и кто чего стоит. Есть Новиков, и есть Гетманов. Есть майор Ершов, и есть те, кто даже на краю смерти шарахаются от его смелости и свободы.

Новиков – умный, совестливый комкор, который не может относиться к солдатам как к живой силе и побеждает врага военным умением на поле боя. Рядом с ним бригадный комиссар Гетманов – человек номенклатуры. На первый взгляд он кажется обаятельным и простым, но на самом деле он живет по классовым законам: к себе он применяет одни мерки, а к другим – иные.

И побеждает только совесть, правда, человечность, проходящая жестокое испытание. Ни соображения Сталина, ни его лозунги и призывы не были победоносны. Дрались за другое, что-то светлое и необходимое, даже если оно прикрывалось звонким лозунгом. Деление на категории, навешиванье ярлыков «врагов народа» – все это ушло, как навязанная фальшь. Открылось главное: во имя чего и ради чего должен жить человек, ценящий себя и свободу духа. Очень ярким в этом смысле мне кажется образ Грекова, один из самых привлекательных в романе. Греков не боится никого – ни немцев, ни начальства, ни комиссара Крымова. Это смелый, внутренне свободный, независимый человек.

Дискуссии о свободе, о добре и доброте, о дружбе, о причинах полной покорности человека перед лицом тотального насилия развертываются у В. Гроссмана под пулями, на пороге газовой камеры, на квартирах ученых в Казани и в камерах Лубянки. В. Гроссман погружается в самые ндзы бесчеловечной войны и бросает взгляд на ее верхи: в штаб Еременко и в штаб Паулюса. Писатель наблюдает воронку, в которой одновременно прячутся от смерти русские и немец, видит физический страх и духовное благородство, святой порыв и предательство, грубость, нежность, слезы. Греков уже недвусмысленно поглядывает на радистку Катю, желая урвать от жизни хоть что-то, пока он жив. Но и это циничное чувство в конце концов растворяется в самоотрешении, и он отсылает Катю и ее возлюбленного Сережу прочь из дома, спасая их самих и их любовь.

Вместе с тем В. Гроссман показывает и античеловеческую сущность войны: осажденный Сталинград воюет на последней кромке берега, героически сопротивляются защитники города. А рядом – будничные заботы, борьба зависти, тщеславия и настоящей любви.

Впервые писатель показывает не сюжет, а философствует о войне. Широкомасштабность охвата явлений роднит роман В. Гроссмана с толстовской эпопеей «Война и мир». У В. Гроссмана тот же размах, то же сплетение линий жизни, судеб в один узел, их схождение в одно историческое действо.

Сочинение: Гроссман в – Рецензия на роман в. с. гроссмана жизнь и судьба

(I вариант)
Основной круг философской проблематики эпопеи В. Гроссмана “Жизнь и судьба” – жизнь и судьба, свобода и насилие, законы войны и жизни народа. Писатель видит в войне не столкновение армий, а столкновение миров, столкновение различных взглядов на жизнь, на судьбу отдельного человека и народа. Война выявила коренные проблемы современности, вскрыла основные противоречия эпохи.
В романе две основные темы – жизнь и судьба.
“Жизнь” – это свобода, неповторимость, индивидуальность; “судьба” – необходимость, давление государства, несвобода. Комиссар Крымов говорит: “Как странно идти по прямому, стрелой выстреленному коридору. А жизнь такая путаная тропка, овраги, болотца, ручейки, степная пыль, несжатый хлеб, продираешься, обходишь, а судьба прямая, струночкой идешь, коридоры, коридоры, коридоры, в коридорах двери”.
Судьба основных действующих лиц трагическая или драматическая. В героизме Гроссман видит проявление свободы. Капитан Греков, защитник Сталинграда, командир бесшабашного гарнизона “дома шесть дробь один”, выражает не только сознание “правого дела борьбы с фашизмом”, отношение к войне как к трудной работе, самоотверженность и здравый смысл, но и непокорство натуры, дерзость, независимость поступков и мыслей. “Все в нем – и взгляд, и быстрые движения, и широкие ноздри приплюснутого носа – было дерзким, сама дерзость”. Греков – выразитель не только народного, национального, но и всечеловеческого, свободолюбивого духа (недаром его фамилия Греков).
Главный конфликт романа – конфликт народа и государства, свободы и насилия. “Сталинградское торжество определило исход войны, но молчаливый спор между победившим народом и победившим государством продолжался. От этого спора зависела судьба человека, его свобода”. Этот конфликт прорывается наружу в размышлениях героев о коллективизации, о судьбе “спецпереселенцев”, в картинах колымского лагеря, в раздумьях автора и героев о тридцать седьмом годе и его последствиях.
Колымский лагерь и ход войны связаны между собой. Гроссман убежден, что “часть правды – это не правда”. Арестованный Крымов ловит себя на мысли, что ненавидит пытающего его особиста больше, чем немца, потому что узнает в нем самого себя.
Гроссман изображает народные страдания: это и изображение лагерей, арестов и репрессий, и их разлагающего влияния на души людей и нравственность народа. Храбрецы превращаются в трусов, добрые люди – в жестоких, стойкие – в малодушных. Людей разрушает двойное сознание, неверие друг в друга. Причины данных явлений – сталинское самовластие и всеобщий страх. Сознанием и поведением людей со времен революции управляют идеологические схемы, приучившие нас считать, что цель выше морали, дело выше человека, идея выше жизни. Насколько опасна такая перестановка ценностей, видно из эпизодов, когда Новиков на восемь минут задержал наступление, то есть, рискуя головой, идет на невыполнение сталинского приказа ради того, чтобы сберечь людей. А для Гетманова “необходимость жертвовать людьми ради дела всегда казалась естественной, неоспоримой не только во время войны”.
Отношение к судьбе, к необходимости, к вопросу о вине и ответственности личности перед лицом обстоятельств жизни у героев романа разное.
Штурмбанфюрер Кальтлуфт, палач у печей, убивший пятьсот девяносто тысяч людей, пытается оправдать это приказом свыше, своей подневольностью, властью фюрера, судьбой: “судьба толкала его на путь палача”. Но автор утверждает: “Судьба ведет человека, но человек идет потому, что хочет, и он волен не хотеть”.
Смысл параллелей Сталин – Гитлер, фашистский лагерь – колымский лагерь в том, чтобы заострить проблему вины и ответственности личности в самом широком, философском плане. Когда в обществе творится зло, в той или иной степени в нем виноваты все. Пройдя через трагические испытания XX века – Вторую мировую войну, гитлеризм и сталинизм, – человечество начинает осознавать тот факт, что покорность, зависимость человека от обстоятельств, рабство оказались сильны. И в то же время в образах героев Отечественной войны Гроссман видит свободолюбие и совестливость. Что превысит в человеке и человечестве? Финал романа открыт.

Читайте также:
Рецензия на произведения В. С. Пикуля: сочинение

(II вариант)
Природное стремление человека к свободе неистребимо, его можно подавить, но нельзя уничтожить. Человек добровольно не откажется от свободы. В. Гроссман
“Рукописи не горят. ” Сколько раз уже цитировали эту фразу Воланда, но хочется повторить ее вновь. Наше время – время открытий, возвращенных мастеров, ждавших своего часа, наконец увидевших свет. Роман В. Гроссмана “Жизнь и судьба”, написанный тридцать пять лет назад, пришел к читателю лишь в 1988 году и потряс литературный мир своей современностью, великой силой своего правдивого слова о войне, о жизни, о судьбе. Он отразил свое время. Лишь теперь, в девяностые, возможно стало говорить и писать о том, о чем размышляет автор романа. И поэтому это произведение принадлежит сегодняшнему дню, оно злободневно и сейчас.
Читая “Жизнь и судьбу”, не можешь не поразиться масштабности романа, глубине выводов, сделанных автором. Кажется, что философские идеи сплетаются, образуя причудливую, но гармоничную ткань. Порой увидеть, понять эти идеи сложно. Где главное, какая основная мысль пронизывает повествование? Что есть жизнь, что есть судьба? “Жизнь такая путаная. тропки, овраги, болотца, ручейки. А судьба прямая-прямая, струночкой идешь. Жизнь – это свобода”, – размышляет автор. Судьба же – несвобода, рабство, недаром обреченные на смерть в газовых камерах люди чувствуют, как “силится в них чувство судьбы”. Судьба не подчиняется воле человека.
Основная тема произведения Гроссмана – свобода. Понятие “свобода”, “воля” знакомо и дикому зверю. Но то свобода или несвобода физическая. С появлением человеческого разума смысл этих понятий изменился, стал глубже. Существует свобода моральная, нравственная, свобода мысли, непорабощен-ность души. Так что же важнее – сохранить свободу тела или разума? Почему именно эта философская проблема волновала автора? Очевидно, это было предопределено той эпохой, в которой он жил. Два государства встали над миром в то время, сошлись в борьбе, и от исхода этой битвы зависела судьба человечества. Обе державы, по словам одного из персонажей романа, – государства партийные. “Сила партийного руководителя не требовала таланта ученого, дарования писателя. Она оказывалась над талантом, над дарованием”. Под термином “воля партии” подразумевалась воля одного человека, которого сейчас мы называем диктатором. Оба государства были сходны между собой тем, что граждане их, лишенные официального права мыслить, чувствовать, вести себя в соответствии со своей индивидуальностью, постоянно ощущали довлеющую над ними силу страха. Так или иначе, государственные здания, больше похожие на тюрьмы, были возведены и казались несокрушимыми. Человеку в них отводилась незначительная роль; куда выше, чем он, стояли государство и выразитель его воли, непогрешимый и могучий. “Фашизм и человек не могут сосуществовать. На одном полюсе – государство, на другом – потребность человека”. Не случайно Гроссман, сравнивая два лагеря, сравнивает тоталитарные государства – Германию и Советский Союз тридцатых-сороковых годов. Люди сидят там за одни и те же “преступления”: неосторожное слово, плохую работу. Это “преступники, не совершившие преступлений”. Разница лишь в том, что немецкий лагерь дан глазами русских военнопленных, знающих, за что они сидят, и готовых к борьбе. Люди же, находящиеся в сибирских лагерях, считают свою судьбу ошибкой, пишут письма в Москву. Десятиклассница Надя Штрум поймет, что тот, к кому обращены ее письма, по сути, и есть виновник происходящего. Но письма продолжают идти. Сибирский лагерь, пожалуй, страшнее германского. “Попасть к своим в лагерь, свой к своим. Вот где беда!” – говорит Ершов, один из героев романа. К страшному выводу приводит нас Гроссман: тоталитарное государство напоминает огромный лагерь, где заключенные являются и жертвами, и палачами. Недаром в лагерь желал бы превратить всю страну “философ” Казенеленбоген, в прошлом работник органов безопасности, ныне попавший в камеру на Лубянке, но продолжающий заявлять, что “в слиянии, в уничтожении противоположности между лагерями и запроволочной жизнью и есть. торжество великих принципов”. И вот два таких государства вступают в войну друг против друга, исход которой решался в городе на Волге в сорок втором году. Один народ, одурманенный речами своего вождя, наступал, мечтая о мировом господстве; другой, отступая, не нуждался в призывах – он копил силы, готовясь отдать миллионы жизней, но победить захватчика, защитить Родину. Что происходит с душами тех, кто теснит армию противника, и что происходит в сердцах теснимых? Для того чтобы повернуть врага вспять, мало довлеющей над народом власти, необходима свобода, и в это тяжелое время она пришла. Никогда раньше люди не вели таких смелых, правдивых, свободных разговоров, как в дни боев под Сталинградом. Дыхание свободы ощущают люди в Казани, в Москве, но сильнее всего она в “мировом городе”, символом которого станет дом “шесть дробь один”, где говорят о тридцать седьмом годе и коллективизации. Борясь за независимость Родины, люди, подобные Ершову и Грекову, борются и за свободу личности в своей стране. Греков скажет комиссару Крымову: “Свободы хочу, за нее и воюю”. В дни поражений, когда вольная сила поднималась с самого дна людских душ, Сталин чувствует, что. побеждали на полях сражений не только сегодняшние его враги. Следом за танками Гитлера в пыли, дыму шли все те же, кого он, казалось, навек усмирил, успокоил. “Не только история судит побежденных”. Сам Сталин понимает, что если он будет побежден, то ему не простится то, что он сделал со своим народом. В душах людей постепенно поднимается чувство русской национальной гордости. В то же время прозрение приходит к окруженным немецким солдатам, к тем, кто несколько месяцев назад давил в себе остатки сомнений, убеждал себя в правоте фюрера и партии подобно обер-лейтенанту Баху. Сталинградская операция определила исход войны, но молчаливый спор между победившим народом и победившим государством продолжается. Так кто же победит – государство или человек? Ведь с человека начинается свобода. Тоталитарная власть подавляет, чувство страха за жизнь сковывает, рождает покорность перед этой властью. Однако многие люди ис- кренне верят, что в преклонении перед государством, партией, в восприятии высказываний вождя как святых истин заключена их сила. Такие могут не согнуться перед страхом смерти, но с содроганием отвергают сомнения в том, во что верили на протяжении жизни. Таков старый большевик, ленинец Мос-товской, услышав из уст гестаповца Лисса то, что мучило его, в чем он даже в душе боялся себе признаться, лишь на мгновение утрачивает уверенность: “Надо отказаться от того, чем жил всю жизнь, осудить то, что защищал и оправдывал”. Этот сильный, несгибаемый человек сам ищет несвободу, чувствует облегчение, вновь подчиняясь воле партии, одобряя отправку в лагерь смерти презирающего насилие Ершова. Иным, подобным Магару, Крымову, Штруму, потребовалось поражение для того, чтобы очеловечиться, увидеть правду, вернуть свободу своей душе. Крымов прозревает, попав в камеру. Магар, лишившись свободы, пытается донести свои выводы ученику Абарчуку: “Мы не понимаем свободы, мы раздавали ее. Она основа, смысл, базис над базисом”. Но, столкнувшись с недоверием, фанатичной слепотой, Магар кончает жизнь самоубийством. Дорогую цену заплатил он за духовное раскрепощение. Теряя иллюзии, Магар теряет и смысл существования. Особенно убедительно показано влияние свободы на мысли, поведение человека на примере Штрума. Именно в тот момент, когда “могучая сила свободного слова” целиком поглотила мысли, приходит к Штруму его научная победа, его открытие. Именно тогда, когда отвернулись от него друзья и сила тоталитарного государства давила и угнетала, Штрум найдет в себе силы не погрешить против собственной совести, почувствовать себя свободным. Но звонок Сталина задувает эти ростки свободы, и, лишь подписав подлое, лживое письмо, он ужаснется содеянному, и это поражение вновь откроет его сердце и разум свободе. Самой же сильной, несломленной, непорабощенной человеческой личностью окажется в романе жалкий заключенный немецкого лагеря Иконников, провозглашавший смешные и нелепые категории надклассовой морали. Он найдет в себе силы понять, что прежний идеал его лжив, и найти правду, смысл жизни в доброте, в “эволюции добра”. Прав Ремарк, говоря: “Когда у человека не окажется уже ничего святого, все вновь, но гораздо более человечным образом, становится для него святым”. И лишь человеческая доброта спасет мир. Та доброта, что заставит Даренского заступиться за обессилевшего немецкого пленного, а немолодую, обездоленную войной женщину побудит протянуть пленному кусок хлеба. Иконников, веря в доброту, погибнет раскрепощенным, провозгласит перед смертью свободу человека перед судьбой. “Если и теперь человеческое не убито в человеке, то злу уже не одержать победы” – к такому выводу придет он. “Развиваться будет не только мощь человека, но и любовь, душа его. Свобода, жизнь победят рабство”, – скажет и Ченыжин.
Писатель во всей глубине изведал трагическую сложность конфликта человека и государства в сталинскую эпоху. Автор “Жизни и судьбы” ведет к мысли, что, пройдя через великие трагические испытания XX века – кошмары гитлеризма и сталинизма, – человечество начинает сознавать тот факт, что покорность, зависимость личности от обстоятельств, рабство внутри него оказались гораздо сильнее, чем можно было предполагать. Писателя нельзя счесть ни пессимистом, ни оптимистом. Художественное видение современного мира у В. Гроссмана трагедийное.
Финал романа в соответствии с этим видением печален. И в этом тоже заключена глубина его правды, правды автора.

Читайте также:
Может ли в наши дни собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов российская земля рождать?: сочинение

(III вариант)
Роман Василия Гроссмана “Жизнь и судьба” – одно из тех произведений, путь к читателю которых складывался непросто. Роман писался почти три десятилетия назад, но не был напечатан. Как и многие, он увидел свет уже после смерти автора. Можно сказать, что это одно из самых ярких и значительных произведений послевоенной русской литературы. “Жизнь и судьба” охватывает события военных и предвоенных лет, захватывает важнейшие события нашего бытия. Через весь роман проходит мысль о том, что во всех жизненных ситуациях главное – судьба человека, что каждый человек – это целый мир, который нельзя ущемить, не ущемляя одновременно интересов всего народа. Эта мысль глубоко гуманистична.
Утверждая высокий гуманистический идеал любви и уважение к человеку, В. Гроссман разоблачает все то, что направлено против человека, что уничтожает его неповторимую личность. В романе сопоставляются два режима – гитлеровский и сталинский. По-моему, В. Гроссман одним из первых наших писателей, критикуя то, что мы сегодня смело называем “сталинщиной”, пытается определить корни, причины этого явления. Как гитлеризм, так и сталинизм уничтожают в человеке главное – его достоинство. Вот почему роман, воюя со сталинизмом, защищает, отстаивает достоинство личности, рассматривая ее в самом центре всех поставленных вопросов. Личная судьба человека, живущего в тоталитарном государстве, может сложиться благополучно или драматически, но она всегда трагична, так как человек не может исполнить свое жизненное предназначение иначе, как став деталью машины. Если маши на совершает преступление, человек не может отказаться быть ее соучастником. Он им станет – хотя бы в качестве жертвы. Жертва может сгнить в лагере или счастливо умереть в кругу семьи.
Трагедия народа, по В. Гроссману, заключается в том, что, ведя освободительную войну, он, по сути дела, ведет войну на два фронта. Во главе народа-освободителя стоит тиран и преступник, который усматривает в победе народа свою победу, победу своей личной власти.
На войне человек получает право стать личностью, он получает возможность выбора. В доме “шесть дробь один” Греков совершает один выбор, а Крымов, пишущий на него донос, – другой. И в этом выборе выражается суть данного человека.
Идея романа, мне кажется, заключается в том, что война у В. Гроссмана – огромная беда и в то же время огромное очищение. Война точно определяет, кто есть кто и кто чего стоит. Есть Новиков, и есть Гетманов. Есть майор Ершов, и есть те, кто даже на краю смерти шарахаются от его смелости и свободы.
Новиков – умный, совестливый комкор, который не может относиться к солдатам как к живой силе и побеждает врага военным умением на поле боя. Рядом с ним бригадный комиссар Гетманов – человек номенклатуры. На первый взгляд он кажется обаятельным и простым, но на самом деле он живет по классовым законам: к себе он применяет одни мерки, а к другим – иные.
И побеждает только совесть, правда, человечность, проходящая жестокое испытание. Ни соображения Сталина, ни его лозунги и призывы не были победоносны. Дрались за другое, что-то светлое и необходимое, даже если оно прикрывалось звонким лозунгом. Деление на категории, навешиванье ярлыков “врагов народа” – все это ушло, как навязанная фальшь. Открылось главное: во имя чего и ради чего должен жить человек, ценящий себя и свободу духа. Очень ярким в этом смысле мне кажется образ Грекова, один из самых привлекательных в романе. Греков не боится никого – ни немцев, ни начальства, ни комиссара Крымова. Это смелый, внутренне свободный, независимый человек.
Дискуссии о свободе, о добре и доброте, о дружбе, о причинах полной покорности человека перед лицом тотального насилия развертываются у В. Гроссмана под пулями, на пороге газовой камеры, на квартирах ученых в Казани и в камерах Лубянки. В. Гроссман погружается в самые низы бесчеловечной войны и бросает взгляд на ее верхи: в штаб Еременко и в штаб Паулюса. Писатель наблюдает воронку, в которой одновременно прячутся от смерти русские и немец, видит физический страх и духовное благородство, святой порыв и предательство, грубость, нежность, слезы. Греков уже недвусмысленно поглядывает на радистку Катю, желая урвать от жизни хоть что-то, пока он жив. Но и это циничное чувство в конце концов растворяется в самоотрешении, и он отсылает Катю и ее возлюбленного Сережу прочь из дома, спасая их самих и их любовь.
Вместе с тем В. Гроссман показывает и античеловеческую сущность войны: осажденный Сталинград воюет на последней кромке берега, героически сопротивляются защитники города. А рядом – будничные заботы, борьба зависти, тщеславия и настоящей любви.
Впервые писатель показывает не сюжет, а философствует о войне. Широкомасштабность охвата явлений роднит роман В. Гроссмана с толстовской эпопеей “Война и мир”. У В. Гроссмана тот же размах, то же сплетение линий жизни, судеб в один узел, их схождение в одно историческое действо.

Читайте также:
Памятники города Истры: сочинение

Сочинение на тему: Рецензия на роман В. С. Гроссмана «Жизнь и судьба»

_________________________________________________________________________________________________
Сочинение.
Рецензия на роман В. С. Гроссмана «Жизнь и судьба»

Основной круг философской проблематики эпопеи В. Гроссмана “Жизнь и судьба” — жизнь и судьба, свобода и насилие, законы войны и жизни народа. Писатель видит в войне не столкновение армий, а столкновение миров, столкновение различных взглядов на жизнь, на судьбу отдельного человека и народа. Война выявила коренные проблемы современности, вскрыла основные противоречия эпохи. В романе две основные темы — жизнь и судьба. “Жизнь” — это свобода, неповторимость, индивидуальность; “судьба” — необходимость, давление государства, несвобода. Комиссар Крымов говорит: “Как странно идти по прямому, стрелой выстреленному коридору. А жизнь такая путаная тропка, овраги, болотца, ручейки, степная пыль, несжатый хлеб, продираешься, обходишь, а судьба прямая, струночкой идешь, коридоры, коридоры, коридоры, в коридорах двери”. Судьба основных действующих лиц трагическая или драматическая. В героизме Гроссман видит проявление свободы. Капитан Греков, защитник Сталинграда, командир бесшабашного гарнизона “дома шесть дробь один”, выражает не только сознание “правого дела борьбы с фашизмом”, отношение к войне как к трудной работе, самоотверженность и здравый смысл, но и непокорство натуры, дерзость, независимость поступков и мыслей. “Все в нем — и взгляд, и быстрые движения, и широкие ноздри приплюснутого носа — было дерзким, сама дерзость”. Греков — выразитель не только народного, национального, но и всечеловеческого, свободолюбивого духа (недаром его фамилия Греков). Главный конфликт романа — конфликт народа и государства, свободы и насилия. “Сталинградское торжество определило исход войны, но молчаливый спор между победившим народом и победившим государством продолжался. От этого спора зависела судьба человека, его свобода”. Этот конфликт прорывается наружу в размышлениях героев о коллективизации, о судьбе “спецпереселенцев”, в картинах колымского лагеря, в раздумьях автора и героев о тридцать седьмом годе и его последствиях. Колымский лагерь и ход войны связаны между собой. Гроссман убежден, что “часть правды — это не правда”. Арестованный Крымов ловит себя на мысли, что ненавидит пытающего его особиста больше, чем немца, потому что узнает в нем самого себя. Гроссман изображает народные страдания: это и изображение лагерей, арестов и репрессий, и их разлагающего влияния на души людей и нравственность народа. Храбрецы превращаются в трусов, добрые люди — в жестоких, стойкие — в малодушных. Людей разрушает двойное сознание, неверие друг в друга. Причины данных явлений — сталинское самовластие и всеобщий страх. Сознанием и поведением людей со времен революции управляют идеологические схемы, приучившие нас считать, что цель выше морали, дело выше человека, идея выше жизни. Насколько опасна такая перестановка ценностей, видно из эпизодов, когда Новиков на восемь минут задержал наступление, то есть, рискуя головой, идет на невыполнение сталинского приказа ради того, чтобы сберечь людей. А для Гетманова “необходимость жертвовать людьми ради дела всегда казалась естественной, неоспоримой не только во время войны”. Отношение к судьбе, к необходимости, к вопросу о вине и ответственности личности перед лицом обстоятельств жизни у героев романа разное. Штурмбанфюрер Кальтлуфт, палач у печей, убивший пятьсот девяносто тысяч людей, пытается оправдать это приказом свыше, своей подневольностью, властью фюрера, судьбой: “судьба толкала его на путь палача”. Но автор утверждает: “Судьба ведет человека, но человек идет потому, что хочет, и он волен не хотеть”.
Смысл параллелей Сталин — Гитлер, фашистский лагерь — колымский лагерь в том, чтобы заострить проблему вины и ответственности личности в самом широком, философском плане. Когда в обществе творится зло, в той или иной степени в нем виноваты все. Пройдя через трагические испытания XX века — Вторую мировую войну, гитлеризм и сталинизм, — человечество начинает осознавать тот факт, что покорность, зависимость человека от обстоятельств, рабство оказались сильны. И в то же время в образах героев Отечественной войны Гроссман видит свободолюбие и совестливость. Что превысит в человеке и человечестве? Финал романа открыт.
.

Читайте также:
Не устану следить, чтобы Вечный огонь не погас: сочинение

“ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВА”
статья по литературе (11 класс) по теме

Изучение романа Васиилия Гроссмана

«Жизнь и судьба» в 11 классе

Скачать:

Вложение Размер
problema_cheloveka_i_obshchestva.doc 51.5 КБ

Предварительный просмотр:

«ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВА»

(К изучению романа В. Гроссмана

«Жизнь и судьба» в 11 классе)

Подготовила Волкова Т.Н.,

учитель русского языка и литературы

МОУ «Мантуровская СОШ»

В 1943 году Василий Гроссман начал работу над дилогией «Жизнь и судьба». В 1952 году ее первую книгу («За правое дело») опубликовал журнал «Новый мир». Она была встречена восторженно. Затем доброжелательное отношение критики резко оборвалось. Однако при содействии некоторых писателей роман был издан отдельной книгой «Жизнь и судьба» (1960 г.), но тут же были изъяты рукописи, и, казалось, все исчезло навсегда.

Произошел невероятный случай – арестовали книгу, а автор бил на свободе. Было недоступно его детище, его мысли и воображения, запечатленные в слове. Автор умер, не дожив до 60 лет. А роман вновь обрел жизнь в 1988 году в журнале «Октябрь» №1-4.

Название книги глубоко символично. Наша жизнь определяет нашу судьбу.

Историческую основу романа составляет идея, что война со стороны Советского Союза была подлинно народной, освободительной, справедливой. Эта идея ведет, направляет логику сюжета, цементирует единство характеров и обстоятельств.

Все события, значительные и незначительные, и судьбы каждого из героев связаны со Сталинградской битвой. Разные дороги ведут через войну героев дилогии и никого не обходят по – житейски разными драмами. Каждый из них – неповторимое лицо, самобытный характер в череде лиц и характеров, совокупностью своей складывающих обобщенный потрет человека, который пришел к победе над фашизмом.

В. Гроссман последовательно реализует свое кредо художника, рисуя войну, ее события жесткими красками. Войны для него – не игра в героизм, не сфера красивых подвигов, а суровая необходимость, в которой человек, оставаясь человеком, защищает свои интересы, проявляет волю и стремление к свободе, личной независимости. Война – это среда, в которой раскрывается человек со своими заботами и нуждами, убеждениями и надеждами. При этом, автор четко определяет различие между своим, художническим изображением войны, и тем, как война запечатлевается в памяти народной, в исторических описаниях. Он как выдающийся художник исследует человека, его чувства, сознание, поведение в экстремальных условиях войны, способность человека творить добро и зло. Через конкретных людей он прослеживает жизнь и деятельность социальных образований различных типов.

Остановлюсь на разборе образов главных фигур романа – Штрума, Крымова и Гетманова, в которых автор воплотил свое представление о трех исходных вариантах взаимоотношений человека и общества. Речь идет о сынах и пасынках истории.

Крымов – старый большевик, комиссар, верой и правдой служивший революции, идею свободы добровольно отдавший за идею долга перед государством, одобрявший насилие над инакомыслящими.

После посещения дома шесть дробь один он пишет донос на Грекова, командира отряда красноармейцев, многие дни сдерживающего атаки гитлеровцев. Здесь, окруженные врагами, обреченные на гибель, люди Грекова чувствуют себя более свободными, чем раньше, до войны. Они не боятся говорить правду, не скрывают своих мыслей, ощущают свое равенство друг с другом. Философия Грекова о необходимости свободы человека от государства кажется Крымову крамольной, вредной, даже вредительской. Недаром у него возникает подозрение, что его ранила не случайная пуля, а именно пуля Грекова. Комиссар чувствует в этом сильном, независимом человек, не только своего личного врага, а врага общества, в строительство которого он, Крымов, вложил столько сил.

И все же образ Крымова не вызывает в нас антипатии. Чувствуется, что и писателю он почему то дорог. Почему же?

Комиссар сомневается, размышляет, постоянно думает над жизнеустройством и не находит в себе чувства удовлетворения тем, что сотворили из своей страны, своего народа он и его товарищи по борьбе…

Его сомнения разрешаются после ареста. Обратим внимание на разговор Крымова со следователем: «А ты где воевал? Ты, мерзавец, был в Сталинграде?» – и на его размышления:

«С живого тела революции сдиралась кожа, в нее хотело рядиться новое время, а кровавое живое мясо, внутренности пролетарской революции шли на свалку, новое время не нуждалось в них. Нужна была шкура революции… Но был другой мозг, другие легкие, печень, глаза…

Великий Сталин! Раб времени и обстоятельств… А те, кто не кланялся перед новым временем, шли на свалку… Теперь он знал, как раскалывали человека».

Осмысливая свою жизнь и путь, пройденный страной, он мысленно возвращается к дому шесть дробь один и теперь не находит в Грекове врага – его мучают угрызения совести за этот донос.

Крымов дорог Гроссману тем, что в ужасных обстоятельствах несвободы, насилия, он не отдал свою комиссарскую душу на поругание, сохранил в себе человеческое достоинство. «Самое трудное быть пасынком времени. Нет тяжелее участи пасынка, живущего не в свое время. Время любить лишь тех, кого оно породило – своих детей, своих героев, своих тружеников».

Крымов предпочел остаться пасынком, не приняв ни философии, ни морали, ни идей тех, кто были детьми времени.

Интересная в этом отношении судьба Штрума – талантливого физика, сделавшего открытие, способное умножить мощь советского государства, – но при этом чуть не превращенного им в пасынка. И здесь важный поворот в его судьбе совершает автор. Виктор Павлович Штрум, страшась быть уничтоженным, подписывает верноподданническое письмо, которое может сыграть негативную роль в судьбе других людей, например, евреев – ученых поменьше масштабом. Но не будем торопиться осуждать поступок героя, негодовать по этому поводу. Сам герой судит себя: не к подвигу нужно стремиться, – размышляет он, – не делить жизнь во имя идеи на «белое – черное», а сомневаться, страдать, переживать по – своему все происходящее, то есть быть человеком, жить по совести своей, а не навязанной обществом, – только тогда можно быть свободным человеком.

В тоталитарном государстве совестливый человек – всегда пасынок времени. Его судьба трагична. Штрума спасает звонок Сталина. Но это случайность. Дело в том, что мы не можем предсказать итог его жизни, ведь впереди еще 1947 год.

Чтобы понять Крымова и Штрума до конца нужно ответить и на вопрос, кто же сыны своей эпохи, кому она дала власть над людьми.

Гетманов – человек на первый взгляд обаятельный, демократичный, умный. «Но самым удивительным было то, что Гетманов, казалось, оставался искренним, был самим собой и когда требовал плана с секретарей райкомов, срезал последние граммы с колхозных трудодней, и когда занижал зарплату рабочим…», и когда пекся о благе тех самых рабочих. Он совершенно не подозревал в себе «двойного дна».

Восхищаясь комбригом Новиковым, который задержав наступление своих войск на несколько минут, выждал подходящий момент и тем самым не дал погибнуть многим бойцам, Гетманов тут же пишет на него донос и не находит ни в своих чувствах, ни в своем поступке ничего противоречивого, безнравственного. Двойная мораль, двойственность чувств и поступков – плоть и дух, как бы поделенные на две половины, черную и белую, – вот суть этих идей.

Бывший редактор республиканской газеты Сагайдак искренне считал, что «главная цель его газеты – воспитывать читателя, то есть пройти мимо какого-нибудь события, замолчать жестокий недород, идейно не выдержанную поэму, падеж скота, землетрясение, – события эти не имели для него значения». Он проповедовал «ненужные, служащие воспитательной цели взгляды».

Гетманов и Сагайдак – это люди, которые правду, совесть, здравый смысл подчинили служению государственной идее: индивидуальное поглощается общественным, отдельный человек ничего не значит, только масса, единственная, серая, достойна жить.

Несмотря на то, что в романе много трагических эпизодов, ситуаций, судеб, связанных с идеями взаимоотношений человека и общества, свободы и ее реализации при существующем строе, – в целом мироощущение Гроссмана вселяет веру и оптимизм. Вспомним письмо – трактат Иконникова, сформулировавшего теорию зла и добра. Меня трогают в ней мысли о том, что «сила добра в беззащитности последнего», о том, что «история человека – это битва великого зла, стремящегося размолоть зернышко человечности», о том, что принцип добра – это «инстинкт участия, жалости».

Давайте сопоставим эпизод убийства русским офицером немецкого солдата после окружения армии Паулюса (ничего не понимающие глаза, улыбающийся рот, мягкое податливое тело и немой укор в глазах: «Меня убили?») со сценой, когда русская баба, обожженная ненавистью к фрицу, все же протягивает ему кусок хлеба. Или вспомним страницы романа, описывающие проявление человечности, добра, рождающегося на наших глазах в ужасающихся обстоятельствах уничтожения людей в газовых камерах.

В. Гроссман заставляет задуматься над вопросом – во имя чего жить? И приводит читателя к мысли: человек должен стремиться к свободе, пройдя через страдания, сомнения, часто страх смерти.

Еврейский вопрос – одна из кардинальных тем романа Гроссмана. Она не исчерпывается описанием исхода евреев в гетто, уничтожения их в газовых камерах. Проблема национального глубоко впелетена в канву всей книги. Евреи перестали ощущать себя отдельным народом, и это раскрывается в строках письма Анны Семеновны своему сыну, которое производит очень сильное впечатление. Только перед смертью она познает огромное, дающее силы жить даже в невыносимых условиях чувство любви к своему народу, осознает себя его частицей.

Отношение к евреям в обществе тревожит писателя. С одной стороны, революция и Советская власть освободили их от унижений и угнетения, но с другой – еще идут бои с фашизмом, а еврейских специалистов уже увольняют из института, где работает физик Штрум, задерживают их отъезд в Москву. Сам он, заполняя анкету, вдруг спотыкается и задумывается на пятом пункте, где нужно указать национальность: он, никогда не ощущавший себя евреем, вдруг осознает, что именно эта строка в его биографии может сыграть трагическую для него роль.

Гроссман не идеализирует евреев, он показывает их в романе, в том числе и в письме матери Штрума, разными: и добрыми, трудолюбивыми, алчными, неразумными, злыми, способными на предательство, холуйское служение фашистам. Ни один народ, – утверждает писатель, – в том числе и еврейский, не заслуживает такой жестокой судьбы. Он имеет право на жизнь, на осознание своей национальной сущности, он сам – творец жизни, он полон ею.

«Что ж это будет, когда их всех поубивают?» Они исчезнут и рухнет часть мироздания, и брешь будет вечно зиять в полотне человеческого бытия. Утраченная жизнь невосполнима. Каждый человек, к какой национальности бы он не принадлежал, несет в себе огромные ценности. И уничтоженный, уносит их с собою в могилу. Убийцы, насильники всех родов обкрадывают человечество, они стремятся сделать его нищим, убогим, слабым.

Горькое чувство совершенной несправедливости, утраты испытывать при чтении письма Анны Семеновны. Это страницы горькой истории, тяжкий путь, стоявший людям, страшных жертв.

Герои Гроссмана привыкли рассуждать, спорить, философствовать, что свойственно и самому автору. «В 30-40-е годы он считал себя сыном времени, автором, а оказался его пасынком, которому в будущем вновь предстоит стать сыном».

В романе «Жизнь и судьба» отдано много внимания вопросам национальных и интернациональных, патриотических и революционных традиций, их роли и значения в войне.

Война, связанные с нею жертвы, потери, трудности, заставили задуматься всех людей над своей судьбой, над судьбой Отечества, лучше понять и почувствовать национальные традиции, осознать свою роль в происходящих событиях и ответственность за будущее страны, населяющих ее народов.

Роман «Жизнь и судьба» – книга о величии и трагедии народа, выдающее произведение по мощи авторской мысли, по силе правды и таланта. Книга о многих персонажах, которым не тесно в романе, в каждом из которых автор видит свободолюбие и совестливость.

Суровый, трезвый реалист, Василий Гроссман знает, что насилие (фашизм), умея пригибать человека до своего уровня, способно превратить мать в детоубийцу, обречь жертву на готовность переносить «любое страдание, лишь бы существовать». В галерее не живущих, а существующих, находятся и прямые участники его преступлений и механические исполнители их, не понявшие вовремя, что «человеку, желающему остаться человеком, случается выбор более легкий, чем спасенная жизнь, – смерть». Это особый авторский взгляд на действительность. Народный характер войны выражается и в том, что Сталинградская битва означает не уничтожение, не истребление врача, а начало «очеловечивания жизни многих десятков миллионов немцев после десятилетия тотальной бесчеловечности!»

Многое изменилось в жизни и судьбе общества, мы многое пережили, осмыслили, прочувствовали – и теперь сможем воспринять роман, этот трагедийный эпос войны народной.

  1. «Эпос войны народной. Диалог о романе В. Гроссмана «Жизнь и судьба».
  2. Лакшин В. «Народ и люди в романе В. Гроссмана «Жизнь и судьба»».
  3. Мальчина О.И. «Жизнь и судьба. К изучению романа В. Гроссмана».
  4. Рудакова И.А. «Сыны и пасынки времени. Основные образы романа В. Гроссмана «Жизнь и судьба»».
  5. Серия «Литература», 11/1988.

««Жизнь и судьба»»

Основной круг философской проблематики эпопеи В. Гроссмана “Жизнь и судьба” – жизнь и судьба, свобода и насилие, законы войны и жизни народа. Писатель видит в войне не столкновение армий, а столкновение миров, столкновение различных взглядов на жизнь, на судьбу отдельного человека и народа. Война выявила коренные проблемы современности, вскрыла основные противоречия эпохи.

В романе две основные темы – жизнь и судьба.
“Жизнь” – это свобода, неповторимость, индивидуальность; “судьба” – необходимость, давление государства, несвобода. Комиссар Крымов говорит: “Как странно идти по прямому, стрелой выстреленному коридору. А жизнь такая путаная тропка, овраги, болотца, ручейки, степная пыль, несжатый хлеб, продираешься, обходишь, а судьба прямая, струночкой идешь, коридоры, коридоры, коридоры, в коридорах двери”.

Судьба основных действующих лиц трагическая или драматическая. В героизме Гроссман видит проявление свободы. Капитан Греков, защитник Сталинграда, командир бесшабашного гарнизона “дома шесть дробь один”, выражает не только сознание “правого дела борьбы с фашизмом”, отношение к войне как к трудной работе, самоотверженность и здравый смысл, но и непокорство натуры, дерзость, независимость поступков и мыслей. “Все в нем – и взгляд, и быстрые движения, и широкие ноздри приплюснутого носа – было дерзким, сама дерзость”. Греков – выразитель не только народного, национального, но и всечеловеческого, свободолюбивого духа (недаром его фамилия Греков).

Главный конфликт романа – конфликт народа и государства, свободы и насилия. “Сталинградское торжество определило исход войны, но молчаливый спор между победившим народом и победившим государством продолжался. От этого спора зависела судьба человека, его свобода”. Этот конфликт прорывается наружу в размышлениях героев о коллективизации, о судьбе “спецпереселенцев”, в картинах колымского лагеря, в раздумьях автора и героев о тридцать седьмом годе и его последствиях.

Колымский лагерь и ход войны связаны между собой. Гроссман убежден, что “часть правды – это не правда”. Арестованный Крымов ловит себя на мысли, что ненавидит пытающего его особиста больше, чем немца, потому что узнает в нем самого себя.

Гроссман изображает народные страдания: это и изображение лагерей, арестов и репрессий, и их разлагающего влияния на души людей и нравственность народа. Храбрецы превращаются в трусов, добрые люди – в жестоких, стойкие – в малодушных. Людей разрушает двойное сознание, неверие друг в друга. Причины данных явлений – сталинское самовластие и всеобщий страх. Сознанием и поведением людей со времен революции управляют идеологические схемы, приучившие нас считать, что цель выше морали, дело выше человека, идея выше жизни. Насколько опасна такая перестановка ценностей, видно из эпизодов, когда Новиков на восемь минут задержал наступление, то есть, рискуя головой, идет на невыполнение сталинского приказа ради того, чтобы сберечь людей. А для Гетманова “необходимость жертвовать людьми ради дела всегда казалась естественной, неоспоримой не только во время войны”.

Отношение к судьбе, к необходимости, к вопросу о вине и ответственности личности перед лицом обстоятельств жизни у героев романа разное.

Штурмбанфюрер Кальтлуфт, палач у печей, убивший пятьсот девяносто тысяч людей, пытается оправдать это приказом свыше, своей подневольностью, властью фюрера, судьбой: “судьба толкала его на путь палача”. Но автор утверждает: “Судьба ведет человека, но человек идет потому, что хочет, и он волен не хотеть”.

Смысл параллелей Сталин – Гитлер, фашистский лагерь – колымский лагерь в том, чтобы заострить проблему вины и ответственности личности в самом широком, философском плане. Когда в обществе творится зло, в той или иной степени в нем виноваты все. Пройдя через трагические испытания XX века – Вторую мировую войну, гитлеризм и сталинизм, – человечество начинает осознавать тот факт, что покорность, зависимость человека от обстоятельств, рабство оказались сильны. И в то же время в образах героев Отечественной войны Гроссман видит свободолюбие и совестливость. Что превысит в человеке и человечестве? Финал романа открыт.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: