Пушкин и Жуковский: сочинение

Россия 19 века в лицах. А. Пушкин и В. Жуковский

Я не буду описывать жизнь Александра Сергеевича Пушкина, она всем хорошо известна. В этой главе мне хотелось бы рассказать о взаимоотношениях А. С.Пушкина с В. А. Жуковским. Жуковский сделал неизмеримо много для Пушкина. Закономерен вопрос, а смог бы стать великим русским поэтом Пушкин, если бы не та огромная и всесторонняя поддержка, которую в течение жизни он постоянно ощущал от своего “доброго ангела” Жуковского.

19 сентября 1815 года состоялось случайное знакомство Жуковского с лицеистом Александром Пушкиным, о чем он сообщал в письме Вяземскому: “Это надежда нашей словесности. Боюсь только, чтобы он, вообразив себя зрелым, не мешал себе созреть! Нам всем надобно соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который всех нас перерастает. Ему надобно непременно учиться, и учиться не так, как мы учились!”

Пушкин вместе с Жуковским стал посещать гостиные Карамзина, Батюшкова и других известных писателей. Вместе со своим старшим другом он стал членом кружка “Арзамас”, где занимались изучением поэзии, писали и декламировали стихи, соревновались в литературном мастерстве. Шуточные прозвища участников «Арзамаса» были взяты из баллад В. А. Жуковского, причем сам Жуковский получил прозвище Светлана, а юный А.С. Пушкин – Сверчок. Отношения Жуковского и Пушкина становились все более теплыми и доверительными. Разница в возрасте в 16 лет не мешала этой дружбе: мудрость и жизненный опыт одного помогали охладить юношеский пыл другого.

Пушкин считал себя учеником Василия Андреевича, ведь именно его сказки вдохновили молодого Александра на создание собственных шедевров. В 1831 году, после ссылки в Михайловское, Пушкин представил своему другу “Сказку о попе и работнике его Балде” и несколько других набросков. Жуковский высоко оценил произведения и предложил вступить в шуточное соревнование. Спор Жуковского и Пушкина касался написания сказок в народном стиле. Так появились знаменитые “Сказка о царе Салтане и сыне его Гвидоне. ” и “Сказка о мертвой царевне. ” Пушкина, а также сказки Жуковского “О царе Берендее” и “О спящей царевне”.

Многие слышали о том, как стареющий Жуковский подарил юному Пушкину свой портрет с надписью: “Победителю-ученику от побежденного-учителя”. Поневоле представляется дряхлый Жуковский, который, уже одной ногой стоя в могиле, благословляет своего гениального ученика. Но на деле все было совсем не так.

В ночь с 25 на 26 марта (с 6 на 7 апреля по новому стилю) 1820 года Пушкин закончил поэму “Руслан и Людмила”. Утром он нетерпеливой запиской сообщил об этом Жуковскому. Василий Андреевич послал ответную записку, в которой пригласил Пушкина к себе. Жуковский в это время жил в Аничковом дворце на казенной квартире, предоставленной ему как учителю великой княгини Александры Федоровны. И вот вечером 26 марта Пушкин прочел Жуковскому шестую, последнюю часть поэмы, после чего Василий Андреевич подарил Пушкину свежий оттиск своего литографского портрета, сделанного немецким художником Отто Германом Эстеррейхом.

Надпись на портрете была тоже не совсем той, о которой многие слышали. Это была лишь первая строчка надписи “Победителю-ученику от побежденного-учителя. “. Дальнейший текст знают немногие: “. в тот высокоторжественный день в который он окончил свою поэму Руслан и Людмила 1820 Марта 26 Великая пятница. И на портрете том был изображен прекрасный и еще молодой Жуковский, которому было в ту пору всего 37 лет.

Некоторые относят эти строки к совсем другой встрече, к выступлению юного Пушкина перед Гавриилом Державиным на лицейском экзамене в январе 1815 года. А ведь это были два совершенно разных события в жизни гениального поэта. Объясняется это тем, что многим прочно врезалась в память картина Репина, на которой он изобразил 15-летнего кудрявого лицеиста Сашу Пушкина, который в левой руке держит рукопись, а правой восторженно жестикулирует. Тогда он читал свое стихотворение “Воспоминание о Царском селе” перед собравшимися зрителями и высокочтимой комиссией, во главе которой сидел первый поэт того времени, уже пожилой, 72-летний Державин. По свидетельствам очевидцев маститый русский поэт был под сильным впечатлением от таланта юного Пушкина, поднялся, чтобы его обнять, но взволнованный юноша выбежал из зала и его долго не удавалось найти.

Та же встреча, о которой мы здесь рассказываем, произошла на 5 лет позднее, в 1820 году. Эта встреча Пушкина с Жуковским была совсем не торжественной, а камерной, оба сидели в полупустой гостиной дворца, где акустика была великолепной. Подсвечник на три свечи, да лампада у икон – вот и все освещение.

Слушал Жуковский бессмертные строки из “Руслана и Людмилы”:
Лежит он мертвый в чистом поле;
Уж кровь его не льется боле,
Над ним летает жадный вран,
Безгласен рог, недвижны латы,
Не шевелится шлем косматый!

Читайте также:
Быть может за стеной Кавказа (что искали на Востоке герои русской литературы 19 века): сочинение

Вокруг Руслана ходит конь,
Поникнув гордой головою,
В его глазах исчез огонь!
Не машет гривой золотою,
Не тешится, не скачет он,
И ждет, когда Руслан воспрянет…
Но князя крепок хладный сон,
И долго щит его не грянет.

и, наверное, думал о том, что выросший на его глазах из отрока в 20-летнего юношу Пушкин уже не нуждается в его уроках и наставлениях. Его подопечный обрел крылья. И сейчас Пушкина надо только любить, защищать и беречь. На этом Жуковский и Пушкин закончили свой литературный поединок. Издание пушкинской поэмы “Руслан и Людмила” взял на себя Жуковский.

***
Многие годы после знакомства и до самой смерти Пушкина Жуковский был для своего юного друга своего рода спасителем. К сожаленью, Пушкин с молодых лет уже получил сомнительную славу как циник, бузотер и атеист. Еще во время обучения в лицее преподаватели отмечали гибкий острый ум юноши при полном отсутствии прилежания.
Пушкин уделял внимание только тем предметам, которые ему нравились, поэтому числился среди плохо успевающих лицеистов. Ему нравился французский язык и за его отличное знание он получил прозвище «француз».

При выпуске из лицея в 1817 году Пушкин оказался 26 по успеваемости из 29 выпускников. По итогам 15 экзаменов отличные результаты были только по фехтованию, российской и французской словесности. Вспыльчивый по натуре, поэт часто на пустом месте затевал ссоры, после чего глубоко и искренне раскаивался. Неуместные остроты задевали друзей. После одной из оскорбительных эпиграмм в адрес В.Кюхельбекера состоялась первая дуэль, в результате которой соперник выстрелил в сторону, а Пушкин бросил пистолет в сугроб. Друзья обнялись и помирились.

Для властей повзрослевший Пушкин был опасным смутьяном. Его друзья – сплошь революционеры, будущие декабристы. Александр I сетовал, что Пушкин наводнил Россию возмутительными стихами. Генерал-губернатор Петербурга почти каждый день получал доносы на Пушкина: . вызвал на дуэль. подрался с иностранцами в загородном ресторане. отпускал дерзкие шутки. декламировал недозволенные стихи. Молодому поэту грозят всевозможными карами. Жуковский все это знает, но не читает мораль Пушкину, а всячески поддерживает и благословляет. И Сверчок уходит счастливый. Через много лет Пушкин напишет: “Несчастие хорошая школа: может быть. Но счастье есть лучший университет”.

Когда в 1820 году за неугодные царю строки стихотворений и резкие эпиграммы Пушкина собирались выслать в Сибирь, то Жуковский, Карамзин и другие влиятельные люди добились, чтобы такая суровая мера была заменена переводом на юг страны. Благодаря этому Александру удалось сохранить службу и общественное положение.

Жуковский был рядом и в нелегкий 1824 год, когда крупная ссора с отцом грозила поэту судебным разбирательством, а это еще более усугубило бы его и без того не самое выгодное положение. Благодаря вмешательству Жуковского, Александр Сергеевич вновь почувствовал благосклонность царя и смог вернуться в высшее общество.

Именно Жуковский в числе немногих самых верных друзей не оставлял Пушкина и во время ссылки в Михайловское и старался поддержать и ободрить, хотя бы письмами.
Из писем В.А. Жуковского А.С. Пушкину:
1 июня 1824 года из Петербурга в Михайловское: “Ты уверяешь меня, Сверчок моего сердца, что ты ко мне писал, писал и писал – но я не получал, не получал и не получал твоих писем. Итак, Бог судья тому, кто наслаждался ими.
. Крылья у души есть! Вышины она не побоится, там настоящий ее элемент! Дай свободу этим крыльям, и небо твое. Вот моя вера. Когда подумаю, какое можешь состряпать для себя будущее, то сердце разогреется надеждою за тебя. Прости, чертик, будь ангелом”.
12 ноября 1824 года, из Петербурга в Михайловское: “Ты имеешь не дарование, а гений. Ты богач, у тебя есть неотъемлемое средство быть выше незаслуженного несчастья и обратить в добро заслуженное; ты более, нежели кто-нибудь, можешь и обязан иметь нравственное достоинство. Ты рожден быть великим поэтом; будь же этого достоин. Обстоятельства жизни, счастливые или несчастливые, – шелуха. Ты скажешь, что я проповедаю со спокойного берега утопающему. Нет! Я стою на пустом берегу, вижу в волнах силача и знаю, что он не утонет, если употребит свою силу, и только показываю ему лучший берег, к которому он непременно доплывет, если захочет сам. Плыви, силач. А я обнимаю тебя”.
Что может быть лучше в качестве благословения молодому поэту?! С наставником ему необыкновенно повезло!

Читайте также:
В том-то и признак настоящего искусства, что оно всегда современно, насущно, полезно (Ф.М. Достоевский) (по произведениям 19 века): сочинение

В 1825 году благодаря своему влиянию при дворе Василий Андреевич помог оправдать Пушкина, обвиненного в причастности к восстанию декабристов. Александр Сергеевич был глубоко благодарен и боготворил своего мудрого друга. Несмотря на их не совсем серьезное соперничество, Пушкин всегда видел в Жуковском учителя и наставника. Хрестоматийными стали строки одного из его стихотворений, посвященных Жуковскому:
Его стихов пленительная сладость
Пройдет веков завистливую даль.

“Небесная душа” – так тепло и ласково называл Александр своего горячо любимого друга, а в письмах нередко обращался к нему не иначе как “ангел-хранитель”. С портретом Жуковского Пушкин не расставался до самого конца. В горькие минуты поднимал глаза и видел ободряющий взгляд своего “побежденного учителя”. Портрет и сегодня висит над письменным столом поэта в его музее-квартире на Мойке.

В отношении Василия Андреевича к своему юному другу никогда не было даже нотки снисходительности, несмотря на разницу в возрасте и общественном положении. Можно смело сказать, что в этих взаимоотношениях возраст не играл никакой роли – настолько душевно близкими оказались эти два человека. Жуковский высоко ценил как личные качества Александра, так и его поэтический дар.

***
Очень тяжелыми для Александра Сергеевича Пушкина оказались 1836-1837 годы. Появление Жоржа Дантеса, который преследовал его жену, интриги высшего света, клевета и унизительные эпиграммы в адрес семьи Пушкиных, попытки защитить честь супруги. Ситуация накалялась с каждым днем. Было ясно, что цель одна – спровоцировать вспыльчивого поэта на дуэль. Жуковского очень беспокоил этот скандал, связанный с женой Пушкина и Дантесом; он выступил посредником, стараясь примирить поэта с Дантесом, но Пушкин решительно отказался. Жуковский упрашивал поэта одуматься, добивался прекращения неприятного дела и молчания обо всём случившемся. Однако Пушкин категорически отказывался следовать его советам. В сердцах Василий Андреевич писал: “Хотя ты и рассердил и даже обидел меня, но меня всё к тебе тянет — не брюхом, которое имею уже весьма порядочное, но сердцем, которое живо разделяет то, что делается в твоём…”

27 января 1837 года Жуковский узнал о смертельном ранении Пушкина случайно: не застав Вяземских, он зашёл к их зятю. Далее он поехал к раненому поэту, и от доктора Арендта узнал, что смерть неминуема. Когда на следующий день Пушкин прощался с близкими и друзьями, Жуковский смог только поцеловать ему руку, не в силах вымолвить ни слова. В последнюю ночь Пушкина у его постели сидел В. И. Даль, а Вяземский, Жуковский и Виельгорский ожидали в соседней комнате. После выноса тела Жуковский опечатал кабинет поэта своей печатью.

Судьба сыграла злую шутку: день рождения В. А. Жуковского, 29 января, стал днем смерти его верного и любимого друга. И после смерти поэта, словно ангел-хранитель, Жуковский вновь пришел на помощь уже покойному другу: получив приказ пересмотреть и доставить государю все письма Пушкина, он впервые ослушался и тайно вынес их жене – Наталье Николаевне. Жуковский разобрал весь архив Пушкина, даже выплатил его карточные долги.

Жуковский с друзьями взяли на себя продолжение издания «Современника» в пользу детей Пушкина. Вскоре этим единолично занялся Плетнёв; Жуковский же добился печатания полного собрания сочинений Пушкина, которое началось в 1838 году. С февраля 1837 года многие свои письма Жуковский запечатывал перстнем Пушкина, снятым с уже мёртвого тела. Этот перстень-печатка был воспет в стихотворении «Талисман». После смерти Пушкина, как свидетельствовали современники, Жуковский стал «грустнее» и, как сам говорил, «старее». В доставшейся ему незаполненной записной книжке А. С. Пушкина он переписал стихотворное введение к «Ундине», а также гекзаметрическое описание последних дней поэта — переложение собственного письма С. Л. Пушкину.

О судьбе кольца-талисмана с руки Пушкина написал позднее Иван Сергеевич Тургенев: «Перстень этот был подарен Пушкину в Одессе княгиней Воронцовой. Он носил почти постоянно этот перстень (по поводу которого написал свое стихотворение «талисман») и подарил его на смертном одре поэту Жуковскому. От Жуковского перстень перешел к его сыну, Павлу Васильевичу, который подарил его мне”. Эту запись Тургенев поставил под перстнем, выставленным им в 1880 году в Петербурге во время Пушкинских торжеств. После смерти Тургенева кольцо-талисман с руки Пушкина оказалось у французской певицы Полины Виардо. Надо отметить, что Иван Сергеевич ясно высказал свою последнюю волю о том, кому должно быть передано кольцо после его смерти в письме русскому вице-консулу: «Я очень горжусь обладанием пушкинского перстня и придаю ему так же как и Пушкин большое значение. После моей смерти я бы желал, чтобы этот перстень был передан графу Льву Николаевичу Толстому… Когда настанет и „его час“, гр. Толстой передал бы мой перстень по своему выбору достойнейшему последователю пушкинских традиций между новейшими писателями». Русский посланник пытался возвратить пушкинское кольцо в Россию, но безрезультатно, мадам Виардо на это не соглашалась. Все-таки, в 1887 году, очевидно под давлением общественности, Полина Виардо передала кольцо-талисман Пушкинскому музею Александровского лицея.

Читайте также:
Тема транспорта в русской литературе XIX века: сочинение

Пушкин и Жуковский (сочинение)

Пушкин и Жуковский

Автор: Разное

Сложный и запутанный вопрос о связях Пушкина с его учителем – Жуковским, крупнейшим русским поэтом. Вокруг этого вопроса сталкивались разные точки зрения, всегда велись споры, – они начались ещё при жизни Пушкина, продолжаются и теперь. Тема ” Пушкин и Жуковский ”: она важна для изучения не только роли Жуковского в творческой эволюции Пушкина, отношений “ ученика” и “ учителя ”, но шире – для общей трактовки путей и судеб поэтического творчества.

В истории русской поэзии проявились две основных тенденции: первая ведёт своё происхождение от Жуковского, в творчестве которого преобладала лирика с её идеалом прекрасного как явления таинственного, сверхчувственного мира; вторая – от Пушкина, утверждавшего поэзию действительности, с её уравновешенностью мысли и чувства. Эти две тенденции просматриваются на всём протяжении Х1Х – ХХ веков.

Пушкин всегда относился с уважением к своему учителю, он с восхищением отзывался о таких стихотворениях Жуковского, как “ Море ”, где мастерство изобразительности сочетается с полнотой лирического чувства и гармонией стиха. О глубоком впечатлении, произведённом на Пушкина знаменитой “Светланой”, можно судить и по характеру упоминаний в стихотворении ”К сестре” и “Евгении Онегине” и по цитатам из этой баллады в пушкинских произведениях и письмах.

У читателей нашего времени отношение Пушкина к Жуковскому определяется прежде всего стихами, обращёнными к своему учителю, – “К портрету Жуковского” (1818). Они превосходны. В них проявился редкостный дар Пушкина – не только проникновение в психологический облик тех, к кому он обращался, но и способность вживаться в их образную систему, в тонкости их фразеологии. К тому же, 1818 году относится стихотворение А. С. Пушкина “Жуковскому”. Здесь переданы черты Жуковского как поэта, стремящегося к “мечтательному миру”.

Но отношение Пушкина к Жуковскому было неоднозначным. Позже он определил своё отношение к чуждым ему сторонам поэзии Жуковского с такой резкостью, о которой потом жалел. В поэме “Руслан и Людмила” с дерзостью юного новатора не только вступил в соревнование с Жуковским, но позволил себе пародирование своего учителя.

Полемика Пушкина с Жуковским и замечания о его произведениях сопровождались прямыми или косвенными попытками Пушкина влиять на направление его поэтической деятельности, а порой и тревогой о её дальнейших путях. Происходит любопытнейшая метаморфоза: постепенно ученик становится также и учителем. Советы Пушкина не оставались безрезультатными. Однажды, под прямым влиянием А.С.Пушкина, Жуковский взялся за сочинение литературных сказок в народном стиле. Это было в 1831 году, когда оба поэта жили в Царском Селе. Состоялось своеобразное состязание. Сюжеты разрабатывались сообща. Пушкин написал тогда “Сказку о попе и о работнике его Балде” и “Сказку о царе Салтане”, Жуковский – “Сказку о царе Берендее” и “Cпящую царевну”. Конечно, и в сказках Жуковского видно стихотворное мастерство, но, тем не менее, снова сказалась разность подхода.

Общей чертой характеров поэзии Пушкина и Жуковского считается гуманизм. Но однороден ли этот гуманизм?

У Жуковского были качества доброго человека, он сочувствовал несчастным, принимал участие в их судьбе, заступался даже за политических преступников, ходатайствовал о смягчении участи осужденных. В системе мышления Жуковского его понимание человека было всеобщим. У Пушкина по мере эволюции его мировоззрения складывалось иное понимание человека, его природы, понимание дифференцированности характеров, их обусловленности средой, обстоятельствами, движением истории.

При сопоставлении художественных систем Пушкина и Жуковского одним из определяющих критериев является критерий жизненных ценностей. У Жуковского – вера в предопределенность судьбы, вера в то, что на этой земле надо уповать на провидение. Жизненная философия Пушкина – это философия активной деятельности и борьбы. Противоположность этих двух философских тенденций сказывается даже в поэтике, в стиле, в образной символике.

Убежденная вера в бренность земного существования привела к исчерпанности у Жуковского его самостоятельного творчества, и он рано перестал писать оригинальные произведения. Чудесная элегия “Море” (1822) была последней. Как ни велик подвиг Жуковского в истории поэзии, но уже во второй половине 20-х годов он воспринимался только как переводчик.

Читайте также:
В том-то и признак настоящего искусства, что оно всегда современно, насущно, полезно (Ф.М. Достоевский) (по произведениям 19 века): сочинение

ДВА СКАЗОЧНИКА — ЖУКОВСКИЙ И ПУШКИН


Летом 1831 года в Царском Селе заспорили два поэта — Пушкин и Жуковский, кто лучше напишет сказку на русский народный сюжет.

Можно не сомневаться: это затея Пушкина. Александр Сергеевич был пронизан русским духом. Он наслушался сказок от няни Арины Родионовны, записал их множество. И даже кое-что успел обработать.

А Василий Андреевич — сын русского барина и пленной турчанки. Человек прекрасно образованный, но немножко книжный. Язык Жуковского был несравненным: певучим, глубоким. Поэт всё время делал переводы с западных писателей. Хотя просто переводами их не назовёшь: Жуковский переселял героев на русскую почву, наделял русскими свойствами.

Пушкину очень хотелось, чтобы его гениальный старший друг, наконец, взялся за народный сюжет. Причём, Александр Сергеевич открыл перед Жуковским свои сокровища — записи сказок Арины Родионовны. И тому понравилась история про царя Берендея. А хитрый, точнее, очень умный и находчивый Пушкин взялся за сказку про царя Салтана, к которой приступал уже дважды.

Состязание бодрит. Со стороны за ним наблюдал молодой Гоголь и был в восторге: «Сколько прелестей вышло из-под пера сих мужей!»

СКАЗКА ОТ ПУШКИНА

«Сказку о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди» мы читаем и перечитываем всю жизнь. С великим удовольствием!

Три девицы под окном

Пряли поздно вечерком.

«Кабы я была царица, —

Говорит одна девица. —

То на весь крещёный мир

Приготовила б я пир».

«Кабы я была царица, —

Говорит её сестрица, —

То на весь бы мир одна

Наткала я полотна».

«Кабы я была царица, —

Третья молвила сестрица, —

Я б для батюшки царя

А царь девичью беседу подслушивал:

Во всё время разговора

Он стоял позадь забора.

Значит, уже положил глаз на этих трёх девиц — и осталось только выбрать одну из них. А может, уже давно выбрал. Вошёл в горницу:

«Здравствуй, красная девица, —

Говорит он, — будь царица

И роди богатыря

Мне к исходу сентября…»

Все отправились во дворец:

Царь недолго собирался,

В тот же вечер обвенчался.

А царица молодая,

Дела вдаль не отлагая

С первой ночи понесла.

Легко, весело развивается сюжет. Встают слова в строку — одно к одному, живые, летящие.

Но обстановка во дворце складывается напряжённая:

В кухне злится повариха,

Плачет у станка ткачиха,

И эту зависть усиливает сватья баба Бабариха. Кто хоть она такая? Откуда взялась?

Царь уезжает на войну. Царица родила ему богатыря. Но три завистницы плетут интриги: перехватывают гонца, обманывают царя, дворцовых слуг. Царицу с сыном бросают в море в просмоленной бочке. Но они не гибнут. Волна выносит их на остров, царевич спасает от гибели прекрасную Лебедь — да как!

Со креста снурок шелковый

Натянул на лук дубовый —

и выстрелил в чародея-коршуна. А царевна Лебедь построила для матери и сына волшебный город:

Стены с частыми зубцами,

И за белыми стенами

Блещут маковки церквей

И святых монастырей.

Стали они там жить-поживать. Об этом чудном острове царю Салтану рассказывают купцы. Передают ему приглашения от князя Гвидона. Но ткачиха с поварихой, с сватьей бабой Бабарихой не хотят царя пустить к сыну. Имя-то его они знают! Вспоминают, какие ещё есть чудеса в мире. Вот на них бы поглядеть!

А князь Гвидон всё видит и слышит. Он сам летит за купцами то комаром, то мухой, то наконец шмелём. Лебедь превращает его в мошек:

Ай да Лебедь – дай ей, Боже,

Что и мне, веселье то же.

Когда Гвидон прилетал к царю комаром и мухой, он прямо в глаз ужалил тёток — ткачиху и повариху. А когда прилетел шмелём, с Бабарихой повёл себя иначе:

Старой бабушки своей:

Он над ней жужжит, кружится —

Прямо на нос к ней садится,

Нос ужалил богатырь:

На носу вскочил волдырь.

Значит, сватья баба Бабариха — родная мать трёх девиц? Как она могла так поступить с дочерью и внуком? Оказывается, в одном из вариантов сказки Бабариха у Пушкина была матерью двух девиц и мачехой — третьей, той, что стала царицей. Поэт не говорит об этом, но прежний замысел в нём жив. И перед нами приоткрывается тайна творчества

Всё в сказке закончилось хорошо. Царь Салтан приехал к сыну и жене, они были так счастливы, что ткачиху, повариху и сватью бабу Бабариху отпустили домой. А сами устроили пир.

Читайте также:
Быть может за стеной Кавказа (что искали на Востоке герои русской литературы 19 века): сочинение

День прошёл — царя Салтана

Уложили спать вполпьяна.

Я там был; мёд, пиво пил —

И усы лишь обмочил.

И Пушкин счастлив. Он влюблён, недавно женат. И супруга молодая, возможно, тоже «понесла», как царица в сказке, и родит ему богатыря. А ведь родит — будущего генерала.

СКАЗКА ОТ ЖУКОВСКОГО

«Сказка о царе Берендее, о сыне его Иване-царевиче, о хитростях Кощея бессмертного и о премудрости Марьи-царевны, Кощеевой дочери» имеет традиционное русское начало. Правда, написана греческим гекзаметром. Жуковский его очень любил:

Жил-был царь Берендей до колен борода. Уж три года

Был он женат и жил в согласье с женою; но всё им

Бог детей не давал, и было царю то прискорбно.

Поехал Берендей осматривать своё царство, почти девять месяцев отсутствовал. На обратном пути стал пить воду из колодца. Какая-то страшная образина схватила его за бороду и отпустила, когда царь пообещал отдать ей то, чего он дома не знает. А не знал он, что родился у него сын Иван-царевич.

Когда царевич подрос, поехал он к Кощею бессмертному, чтоб выполнить слово отца.

Дал ему царь золотые

Латы, меч и коня вороного; царица с мощами

Крест на шею надела ему; отпели молебен;

Нежно потом обнялись, поплакали… с Богом!

Ехал-ехал царевич и увидел на озере тридцать уточек, а на берегу — тридцать белых сорочек. И забрал одну из них. Уточки наплавались, вышли, накинули сорочки, превратились в красивых девушек и исчезли. А последняя плачет, просит Ивана-царевича отдать ей сорочку. Это была младшая дочь Кощея бессмертного Марья-царевна. Она пообещала помогать Ивану-царевичу, и вместе они прошли сквозь землю в Кощеево царство.

Кощей давал Ивану невыполнимые задания. Царевич отчаивался:

Пускай его снимет

Голову, двух смертей не видать, одной не минуешь.

Но Марья-царевна задания Кощея выполняла. И потом вместе с Иваном-царевичем бежала из родительского дома. Кощей отправил за ними погоню, но слуги возвратились ни с чем. И злодей сам бросился за беглецами. Марья-царевна сказала:

«Беда нам! Ведь это Кощей, мой родитель

Сам; но у первой церкви граница его государства;

Далее ж церкви скакать он никак не посмеет. Подай мне

Крест твой с мощами». Послушавшись Марьи-царевны, снимает

С шеи свой крест золотой Иван-царевич и в руки

Ей подаёт, и в минуту она обратилась в церковь,

Он в монаха, а конь — в колокольню — и в ту же минуту

С свитою к церкви Кощей прискакал. «Не видал ли проезжих,

Старец честной?» — он спросил у монаха. «Сейчас проезжали

Здесь Иван-царевич с Марьей-царевной; входили

В церковь они — святым помолились да мне приказали

Свечку поставить за здравье твоё и тебе поклониться,

Если ко мне ты заедешь». — «Чтоб шею сломить им, проклятым!» —

Крикнул Кощей и, коня повернув, как безумный помчался…

Смотрите, как чувствует Жуковский: человек — храм. С крестом и мощами святых он недоступен для злой силы. Кощей не может въехать в страну, где стоит церковь: там нет его власти.

Дальше Василий Андреевич отошёл от русского сюжета. Герои пережили ещё одно приключение, но всё-таки вернулись

В царство царя Берендея они. И царь и царица

Приняли их с весельем таким, что такого веселья

Видом не видано, слыхом не слыхано. Долго не стали

Думать, честным пирком да за свадебку; съехались гости,

Свадьбу сыграли; я там был, там мёд я и пиво

Пил; по усам текло, да в рот не попало. И всё тут.

Но Жуковский написал не одну сказку, а две: ещё о спящей царевне. Через два года Пушкин тоже обратился к этому сюжету в «Сказке о мёртвой царевне и о семи богатырях». Но ту же историю рассказал иначе.

ИТОГ

Что вышло из спора двух поэтов? Прежде всего — прекрасные сказки, которые почти два века читают дети и взрослые.

Пушкин убедился: не нужно перестраивать Жуковского на русский лад. Он такой, как есть. И надо ценить его высокую, чистую душу, особенный талант, благодарить Бога за друга и прекрасного писателя.

Соревнование преобразило обоих поэтов. Именно для созидания привёл нас в мир Господь. И молодой Гоголь, наблюдавший со стороны это небывалое состязание, воскликнул: «Чудное дело! Жуковского узнать нельзя…»

11 февраля (29 января по старому стилю) — в этот день родился Василий Андреевич Жуковский (1783 г.) и преставился к Богу Александр Сергеевич Пушкин (1837 г.)

Читайте также:
Тема транспорта в русской литературе XIX века: сочинение

Какие плоды принесло «сказочное» соревнование Пушкина и Жуковского?

В 1831 году Пушкин приезжает в Царское село с практически готовой «Сказкой о попе…» и множеством конспектов сказок, записанных во время своего «заточения» в Михайловском. Интерес к русской народной сказке к тому времени у поэта был столь велик, что он заражает им и Василия Жуковского.

Тогда же в Царском селе оба поэта вступают в некое шуточное соревнование на тему «Пишем сказки в народном стиле». Результатом стали две сказки Жуковского — «О Царе Берендее» (на основе конспекта Пушкина) и «О спящей царевне» (на основе сказки братьев Гримм, которую Жуковский ещё в 1826 г. перевёл на русский как «Царевна-шиповник»). Пушкин ответил ему всего одной сказкой «О царе Салтане». Свидетелем этого состязания стал ещё один будущий гений русской литературы — Николай Гоголь.

Н. В. Гоголь, из письма к А. С. Данилевскому, 2 ноября 1831 г.:
«Все лето я прожил в Павловске и Царском Селе… Почти каждый вечер собирались мы — Жуковский, Пушкин и я. О, если бы ты знал, сколько прелестей вышло из-под пера сих мужей. …Жуковского узнать нельзя. Кажется, появился новый обширный поэт, и уже чисто русский. Ничего германского и прежнего…».

Пиетет перед своими кумирами не позволил Гоголю решить исход поединка. Но суд вынесло время. Многие ли из вас знают упомянутые сказки Жуковского? А вот «Царя Салтана» знает и стар, и млад. Как и знаменитый полёт Гвидона в образе шмеля — нашедший музыкальное воплощение в опере Римского-Корсакова.

Хотя Жуковский, действительно, далеко ушёл в этих сказках от своего отвлечённо-мистического стиля, русский колорит здесь всё равно носит больше орнаментальный характер. А его «Спящая царевна» во многом сохраняет черты западного первоисточника.

Пушкин же пронизал «русским духом» весь строй, тон и образность поэмы.

«Ой вы, гости-господа,
Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем иль худо?
И какое в свете чудо?»

Сказка Пушкина более бойкая, насыщенная и динамичная, нежели у Жуковского. В ней мы можем видеть характерные для народной поэзии повторы, простоту языка, обилие глаголов, «зеркальные» описания.

«В синем небе звезды блещут,
В синем море волны хлещут;
Туча по небу идет,
Бочка по морю плывет».

Да и полное название сказки — «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной Царевне Лебеди» — как бы отсылало нас к длинным названием лубочных книг.

Замысел этой сказки вызревал у Пушкина уже давно. Уже в 1822 г. в т.н. «кишинёвской» тетради поэта мы можем увидеть запись о бездетном царе, подслушивающем трёх сестёр.
Азадовский считал, что это запись, скорее, книжного сюжета, а не народного, и указывал на похожий мотив в сборнике сказок итальянца Страпаролы.

В 1824 году в Михайловском, видимо, со слов Арины Родионовны, Пушкин конспектирует сказку «Чудесные дети». По сюжету она намного ближе к будущему «Царю Салтану». Правда, здесь царевна сначала рождает 33 мальчика, а затем ещё одного — весьма примечательного («ножки по колено серебряные, ручки по локотки золотые, во лбу звезда, в заволоке месяц»). Роль злобной завистницы играет мачеха царя, а не неудачливые «ткачиха с поварихой, с сватьей бабой Бабарихой». Далее следует знакомый сюжет с подменой письма, закупориванием в бочку (правда, здесь две бочки, одна — для первых 33 сыновей), последующим освобождением, царствованием сына на острове и желанием отца Султана Султановича (именно так, плюс указание на то, что он «турецкий государь») посетить остров. Кстати, именно здесь — в описании чудес острова — появляется Лукоморие с говорящим котом.

Интересно, что 33 сына тоже попадут в сказку Пушкина, но преображёнными в братьев Царевны-Лебеди, несущих службу в подводной дружине под предводительством дядьки, которого поэт назвал Черномором, несмотря на то, что уже использовал это имя для карла-колдуна в «Руслане и Людмиле».

В 1828 году Пушкин уже написал знаменитый зачин — «Три девицы под окном Пряли поздно вечерком» — но большая часть текста оформилась уже во время состязания с Жуковским.
К тому времени Александр Сергеевич как раз женился на Наталье Гончаровой, поэтому в образе невесты-красотки и теме женитьбы для него было много личного.
Азадовский указывал, что образ Лебеди вполне мог быть заимствован из сборника народных песен Кирши Данилова, который Пушкин хорошо знал.

«Былина о Потоке»:
«…А и ты Поток Михайло Иванович,
Не стреляй ты меня, лебедь белую,
Не в кое время пригожуся тебе».
Выходила она на крутой бережок,
Обернулася душой красной девицей…”

В том же сборнике можно встретить и ещё одно знакомое имя:

Читайте также:
В том-то и признак настоящего искусства, что оно всегда современно, насущно, полезно (Ф.М. Достоевский) (по произведениям 19 века): сочинение

«Добро ты баба,
Баба-Бабариха…»

Несмотря на источники, сюжет «Царя Салтана» приобрёл совершенно оригинальные черты, в число которых входит и описание царства Гвидона — некой утопии, где «все богаты, Изоб нет, одни палаты». Финансовое благополучие острову обеспечивает замечательная белка с драгоценными орехами, а охрану царства обеспечивают упомянутые богатыри-подводники.

«Сказочное» состязание так стимулировало двух поэтов, что они ещё долго не бросали этот жанр. Жуковский уже после смерти Пушкина напишет ещё одну, самую русскую свою сказку «Иван-Царевич и Серый Волк». Ну, а Пушкин, вдохновлённый во многом «Спящей царевной» Жуковского, напишет болдинской осенью 1833 г. свою «Сказку о мертвой царевне и о семи богатырях».

«Пушкинисты» прошлых лет, желающие во всех сказках поэта находить русские корни, настаивали на том, что первоисточником пушкинской «Царевны» была народная сказка про самоглядное зеркальце. Указывают и на запись 1824 г., которая выглядит так:
«Царевна заблудилася в лесу. Находит дом пустой — убирает его. Двенадцать братьев приезжают. „Ах, — говорят, — тут был кто-то — али мужчина, али женщина; коли мужчина, будь нам отец родной али брат названый; коли женщина, будь нам мать али сестра“… Сии братья враждуют с другими двенадцатью богатырями; уезжая, они оставляют сестре платок, сапог и шапку. „Если кровию нальются, то не жди нас“;.- Приезжая назад, спят они сном богатырским. Первый раз — 12 дней, второй — 24, третий — 31. Противники приезжают и пируют. Она подносит им сонных капель… и проч.
Мачиха ее приходит в лес под видом нищенки — собаки ходят на цепях и не подпускают ее. Она дарит царевне рубашку, которую та, надев, умирает. Братья хоронят ее в гробнице, натянутой золотыми цепями к двум соснам. Царевич влюбляется в ее труп, и проч.».

Несомненно, что многое из этой записи войдёт в окончательный вариант сказки. Но при этом сегодня любому ребёнку видно, что основой «Мертвой Царевны» Пушкина была не кто иная, как «Белоснежка и семь гномов» братьев Гримм. И пусть карлики превратились в статных богатырей, зато и число богатырей сократилось с 12-ти до канонических 7-ми. И там, и там есть индикатор красоты — волшебное зеркальце, завистливая мачеха, отравленное яблоко, стеклянный (хрустальный) гроб и чудесное пробуждение. Совпадают даже некоторые мелкие детали.

Сравните отрывок у Гримм:
«Когда она шила, загляделась на снег и уколола иглою палец, — и упало три капли крови на снег. …подумала она про себя: „Вот, если б родился у меня ребенок, белый, как этот снег, и румяный, как кровь, и черноволосый, как дерево на оконной раме!“».

со словами злой мачехи у Пушкина:
«Вишь какая подросла!
И не диво, что бела:
Мать брюхатая сидела
Да на снег лишь и глядела».

Но, как и обычно, Пушкин переработал детали немецкой сказки в русском духе, внеся много нового и в сюжет. Например, собаку, защищающую царевну, или тему поисков своей невесты женихом Елисеем. Его обращения к Солнцу, Луне и Ветру (характерные для народных сказок и напоминающие в чем-то плач Ярославны) гениальное перо Пушкина превратило в прекрасные лирические стихи.

«Ветер, ветер! Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе.
Не боишься никого,
Кроме бога одного.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ее». — «Постой…»

Нельзя не заметить и русский мотив похорон царевны через три дня («Ждали три дня, но она Не восстала ото сна»).
Да и сама царевна у Пушкина не похожа на избалованную «белоручку», а больше соответствует крестьянскому представлению об идеальной девушке.

«Дом царевна обошла,
Всё порядком убрала,
Засветила богу свечку,
Затопила жарко печку,
На полати взобралась
И тихонько улеглась».

В 1834 году Пушкин выпустит свою последнюю сказку. Но о ней уже позже…

Нужно сочинение на тему “Дружба А. С. пушкина и Жуковского Петра”..Срочно. С. ПУШКИНА И ЖУКОВСКОГО ПЕТРА

Пушкин и Жуковский — ближайшие друзья, на «ты» : истина столь привычная, что мы уже не замечаем в этих отношениях ничего необыкновенного. Меж тем судьба очень старалась их развести. Детство и ранняя юность двух поэтов не имеют почти ничего сходного:

Пушкин, 1799 года рождения, — отпрыск хотя и небогатого, но знатного московского рода;
Жуковский же, родившийся в 1783-м, на 16 лет раньше, собственно говоря, даже и не Жуковский: тульский помещик Афанасий Бунин попросил местного солдатика привести «хорошенькую басурманочку» . Тот выполнил просьбу бывшего барина: доставил в бунинский гарем юную турчанку Сальху, которая 29 января 1783 года родила сына Василия.
Можно сказать, что тогда мальчик приобретет нескольких известных родственников — знаменитую в свое время поэтессу Анну Бунину, а также Ивана Алексеевича Бунина (законного сына еще одного из представителей той же фамилии) .

Читайте также:
Тема транспорта в русской литературе XIX века: сочинение

Однако Буниным Жуковский не станет. По воле отца его под любой фамилией легко могли бы зачислить в крестьяне или мещане; тогда путь к высокому образованию, литературе был бы очень затруднен, практически закрыт, и, наверное, стало бы в России поэтом меньше.. .
Бунин пригласил бедного дворянина Андрея Жуковского, который пользовался щедротами богатого соседа, и тот записал новорожденного своим сыном. «Василий Афанасьевич Бунин» сделался дворянином Василием Андреевичем Жуковским. От малограмотной, безответной матери никогда не отказывался, любил, помогал.

В тот год, когда родился Пушкин, Жуковский благодаря хлопотам отца находится в одном из лучших дворянских заведений, Благородном пансионе при Московском университете, и вскоре заводит знакомство с Карамзиным, братьями Тургеневыми, братьями Сергеем Львовичем и Василием Львовичем Пушкиными.
С маленьким же, курчавым Александром Сергеевичем пока что обыкновенное знакомство 20-летнего начинающего поэта с 4-летним «не подозревающим».. .
33-летний Жуковский появляется в Царском Селе и заново знакомится с 17-летним Пушкиным.
Много ли общих тем? Вряд ли. Но одна из них, вероятно, причудливые «турецкие корни» : прадед Пушкина тоже ведь доставлен из Турции, и, парадокса ради, напомним, что тут замешана еще одна литературная семья: Ганнибала переправлял в Россию прапрадед Льва Толстого, посол Петра I в Стамбуле Петр Андреевич Толстой.. .

Жуковский вдвое старше, формально мог бы даже быть отцом Пушкина; он знаменитый поэт, автор обошедшего всю страну «Певца во стане русских воинов» ; тогда и позже стихи, переводы Жуковского столь известны читающей публике, как будто всегда существовали.

Кольцо души-девицы
Я в море уронил.. .

Кто скачет,
кто мчится под хладною мглой?
Ездок запоздалый,
с ним сын молодой.. .

0 милых спутниках, которые наш свет
Своим сопутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: их нет,
Но с благодарностью: были. .

Мы сегодня слишком — увы! — привыкли к распространенному типу важного, маститого поэта, чтобы не удивиться дружбе более чем знаменитого Жуковского с молодым человеком, поэтическая слава которого еще не утвердилась даже в стенах лицея. Жуковский к тому же успел пройти нелегкий путь унижений, страданий: любовь к родственнице, Маше Протасовой, отказ ее родителей из-за «сомнительного происхождения» Василия Андреевича.. .
Думал он жаловаться на высочайшее имя, но затем не захотел, решил. что такими средствами счастье не создается.

С этих пор грустные восточные глаза Жуковского — еще печальнее; беспечная же юность Пушкина пока не омрачена «грозным временем и грозными судьбами».. .

И тем не менее буквально с первых встреч старший и младший подружились: отношения близкие, веселые, творческие и, главное, совершенно равные.
Вскоре с единомышленниками они уже заседают в знаменитом литературном обществе «Арзамас» , где не было проблемы отцов и детей, где все были дети и 17-летний Пушкин, и вдвое старшие Жуковский, Батюшков, Денис Давыдов, и даже 50-летний гость Карамзин: шуточки на равных, обмен стихами, никто никого не поучает.

П. Жуковский.
А мы-то с ним, с Пушкиным
Дружили так дружили.
А мы вокруг девчонок
и близко не кружили.
Мы был пацанами
И в парке городском,
Бывало, с богатырями
Стояли за пивком.. .

Припев:
и вот он женится –
Наш Пушкин женится,
мой самый-самый неизменный корешок.
И все назначено
и не отменится,
И я на свадьбе выпью с ним на посошок.
И я на свадьбе выпью с ним на посошок.
А мы-то с ним дружили –
И вдруг такой завал.
Девчонку проворонил
И друга прозевал. .
Припев:
и вот он женится –
Наш Пушкин женится,
мой самый-самый неизменный корешок.
И все назначено
и не отменится,
И я на свадьбе выпью с ним на посошок.
И я на свадьбе выпью с ним на посошок

«Пушкин и Жуковский»

Сложный и запутанный вопрос о связях Пушкина с его учителем — Жуковским, крупнейшим русским поэтом. Вокруг этого вопроса сталкивались разные точки зрения, всегда велись споры, — они начались ещё при жизни Пушкина, продолжаются и теперь. Тема «Пушкин и Жуковский «: она важна для изучения не только роли Жуковского в творческой эволюции Пушкина, отношений «ученика» и «учителя «, но шире — для общей трактовки путей и судеб поэтического творчества.

Читайте также:
Быть может за стеной Кавказа (что искали на Востоке герои русской литературы 19 века): сочинение

В истории русской поэзии проявились две основных тенденции: первая ведёт своё происхождение от Жуковского, в творчестве которого преобладала лирика с её идеалом прекрасного как явления таинственного, сверхчувственного мира; вторая — от Пушкина, утверждавшего поэзию действительности, с её уравновешенностью мысли и чувства. Эти две тенденции просматриваются на всём протяжении Х1Х — ХХ веков.

Пушкин всегда относился с уважением к своему учителю, он с восхищением отзывался о таких стихотворениях Жуковского, как «Море «, где мастерство изобразительности сочетается с полнотой лирического чувства и гармонией стиха. О глубоком впечатлении, произведённом на Пушкина знаменитой «Светланой», можно судить и по характеру упоминаний в стихотворении «К сестре» и «Евгении Онегине» и по цитатам из этой баллады в пушкинских произведениях и письмах.

У читателей нашего времени отношение Пушкина к Жуковскому определяется прежде всего стихами, обращёнными к своему учителю, — «К портрету Жуковского» (1818). Они превосходны. В них проявился редкостный дар Пушкина — не только проникновение в психологический облик тех, к кому он обращался, но и способность вживаться в их образную систему, в тонкости их фразеологии. К тому же, 1818 году относится стихотворение «Жуковскому». Здесь переданы черты Жуковского как поэта, стремящегося к «мечтательному миру».

Но отношение Пушкина к Жуковскому было неоднозначным. Позже он определил своё отношение к чуждым ему сторонам поэзии Жуковского с такой резкостью, о которой потом жалел. В поэме «Руслан и Людмила» с дерзостью юного новатора не только вступил в соревнование с Жуковским, но позволил себе пародирование своего учителя.

Полемика Пушкина с Жуковским и замечания о его произведениях сопровождались прямыми или косвенными попытками Пушкина влиять на направление его поэтической деятельности, а порой и тревогой о её дальнейших путях. Происходит любопытнейшая метаморфоза: постепенно ученик становится также и учителем. Советы Пушкина не оставались безрезультатными. Однажды, под прямым влиянием , Жуковский взялся за сочинение литературных сказок в народном стиле. Это было в 1831 году, когда оба поэта жили в Царском Селе. Состоялось своеобразное состязание. Сюжеты разрабатывались сообща. Пушкин написал тогда «Сказку о попе и о работнике его Балде» и «Сказку о царе Салтане», Жуковский — «Сказку о царе Берендее» и «Cпящую царевну». Конечно, и в сказках Жуковского видно стихотворное мастерство, но, тем не менее, снова сказалась разность подхода.

Общей чертой характеров поэзии Пушкина и Жуковского считается гуманизм. Но однороден ли этот гуманизм?

У Жуковского были качества доброго человека, он сочувствовал несчастным, принимал участие в их судьбе, заступался даже за политических преступников, ходатайствовал о смягчении участи осужденных. В системе мышления Жуковского его понимание человека было всеобщим. У Пушкина по мере эволюции его мировоззрения складывалось иное понимание человека, его природы, понимание дифференцированности характеров, их обусловленности средой, обстоятельствами, движением истории.

При сопоставлении художественных систем Пушкина и Жуковского одним из определяющих критериев является критерий жизненных ценностей. У Жуковского — вера в предопределенность судьбы, вера в то, что на этой земле надо уповать на провидение. Жизненная философия Пушкина — это философия активной деятельности и борьбы. Противоположность этих двух философских тенденций сказывается даже в поэтике, в стиле, в образной символике.

Убежденная вера в бренность земного существования привела к исчерпанности у Жуковского его самостоятельного творчества, и он рано перестал писать оригинальные произведения. Чудесная элегия «Море» (1822) была последней. Как ни велик подвиг Жуковского в истории поэзии, но уже во второй половине 20-х годов он воспринимался только как переводчик.

Иначе сложилась судьба Пушкина, жизнь которого действительно осталась до конца поэмой.

NewHistoria

Дружба Пушкина и Жуковского. Знакомство поэтов

В 1815г. Жуковский, по дороге в Павловск, не раз заезжал в Царское Село, где познакомился с 16-тилетним лицеистом, автором нескольких напечатанных стихотворений, сыном и племянником его близких московских знакомых Александром Пушкиным.

Долгая дружба двух поэтов была основана не только на литературной преемственности, но и на общности многих воззрений. 19сентября 1815г.

Жуковский писал П.А. Вяземскому: «Я сделал ещё приятное знакомство с нашим молодым чудотворцем Пушкиным… Он мне обрадовался и крепко прижал руку мою к сердцу…Нам всем надобно соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который нас всех перерастет». Ни тени зависти, только восхищение талантом, – в этом весь Жуковский. 27 ноября 1815г. он подарил Пушкину 1-й том своих стихотворений. После выхода Пушкина из Лицея Жуковский ввел его в литературное общество «Арзамас»; на «субботах» – еженедельных литературных вечерах у Жуковского – Пушкин читал новые песни «Руслана и Людмилы», а когда закончил поэму получил от Жуковского его портрет с надписью: «Победителю ученику от побежденного учителя». В черновой редакции 3-ей главы «Онегина» Пушкин писал о первых годах своего общения с Жуковским:

Читайте также:
Быть может за стеной Кавказа (что искали на Востоке герои русской литературы 19 века): сочинение

И ты, глубоко вдохновенный,

Всего прекрасного певец,

Ты идол девственных сердец,

Не ты ль, прекрасным увлеченный,

Не ты ль мне руку подавал

И к славе чистой призывал.

Когда над головою Пушкина разразилась первая буря – ему грозили Соловки или Сибирь,- отец поэта Сергей Львович поспешил за помощью к Жуковскому. Общие усилия друзей помогли смягчить участь юного поэта. После отъезда Пушкина на юг он не виделся с Жуковским 7 лет (в 1826г., когда Пушкина освободили, серьезно больной Жуковский был за границей, и они встретились только в конце октября 1827г. в Петербурге.). Интенсивной и важной для Пушкина была их переписка в годы ссылки (часть писем, посланных Пушкиным из Кишинева и Одессы, до нас не дошла).

В 1824г. Пушкин вновь обращается за помощью к Жуковскому: на этот раз ему грозила серьезными неприятностями бурная ссора с отцом. Опальный поэт, оказавшийся к тому же «неблагодарным и непочтительным» сыном, был бы окончательно скомпрометирован в глазах царя и ещё долго не получил бы разрешение воротиться в столицы. Жуковский помог уладить дело. Наконец, в те же годы, узнав о нездоровье Пушкина (на самом деле это был предлог, с помощью которого Пушкин рассчитывал вырваться из Михайловского и, возможно, даже перебраться за границу), Жуковский хлопочет о враче, предостерегает от опрометчивых поступков, умоляет проявить терпение.

«Ты имеешь не дарование, а гений – пишет он Пушкину.- Ты богач, у тебя есть неотъемлемое средство быть выше незаслуженного несчастья… Обстоятельства жизни, счастливые или несчастливые, – шелуха. Ты скажешь, что я проповедую со спокойного берега утопающему. Нет! Я стою на пустом берегу, вижу в волнах силача и знаю, что он не утонет, если употребит свою силу, и только показываю ему лучший берег, к которому он непременно доплывет, если захочет сам. Плыви, силач!» Воспользовавшись сменой правления, он пытался вызволить Пушкина из ссылки. Узнав об этом, Пушкин писал Плетневу: «Не смею надеяться, но мне было бы сладко получить свободу от Жуковского, а не от кого другого». В 1829 – 1830гг. Жуковский участвовал в борьбе за издание «Бориса Годунова» и преуспел в этом. Под влиянием Пушкина Жуковский пишет “Спящую царевну”, “Войну мышей и лягушек” и “Сказку о царе Берендее” (1831).

Пушкин никогда не забывал, кому он обязан немалой долей своей поэтической силы. В 20-х годах Жуковский почти не писал стихов, и многие друзья Пушкина числили его по ведомству литературной истории. Пушкин мог сколько угодно шутить по этому поводу, особенно с Вяземским, но истинное значение Жуковского он представлял себе в полной мере. На упреки по адресу Жуковского в мистицизме, пренебрежении проблемам века, содержавшиеся в письме Рылеева (эту позицию разделял и Кюхельбекер). Пушкин возражал: «Не совсем соглашаюсь со строгим приговором о Жуковском. Зачем кусать нам груди кормилицы нашей? Потому что зубки прорезались? Что не говори, Жуковский имел решительное влияние на дух нашей словесности».

Низовья Терека с древних времен до начала XVIII века
Под низовьями Терека условимся рассматривать территорию, ограниченную руслом Старого Терека от г. Кизляра и его рукавами, известными в источниках пол разными названиями: Тюменка, Илгз, Бурун, Кура – Терек, Копай, Быстрая, ныне сохранившиеся пол названиями Прорва, Средняя Таловка. До недавнего времени считалось, что жизнь в низовьях Тер .

Промышленное строительство в Советской Сибири
Одним из первых и главных преобразований большевиков в области государственного строительства стала организация национально-территориальных структур. Не обошли эти реформы и Сибирский регион: на Горном Алтае возникает Ойротская автономная область, в Горной Шории создают национальный район, образованы Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий ав .

Кровная месть у народов Кавказа
Наиболее яркой нормой обычного права на Северном Кавказе в прошлые века являлась повсеместно распространенная кровная месть. Поводом для кровной мести были убийство, ранение, похищение девушки, захват земли, оскорбление гостя, чести, домашнего очага, почитавшегося у горцев, и т.д. Будучи обычаем родового строя, кровная месть сохранилась .

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: