Московские страницы в лирике А. Ахматовой и О. Мандельштама: сочинение

Московские страницы в лирике А. Ахматовой и О. Мандельштама: сочинение

С Осипом Эмильевичем Мандельштамом Анна Андреевна познакомилась в Варшаве в 14 марта 1911 года. Из дневника Анны Андреевной: “Я познакомилась с Мандельштамом на «Башне» Вячеслава Иванова весной 1911 года. Тогда он был худощавым мальчиком с ландышем в петлице, с высоко закинутой головой, пылающими глазами и с ресницами в полщеки. Второй раз я видела его у Толстых на Старо-Невском, он не узнал меня, и Алексей Николаевич стал его расспрашивать, какая жена у Гумилева, и он показал руками, какая на мне была большая шляпа. Я испугалась, что произойдет что-то непоправимое, и назвала себя. Это был мой первый Мандельштам, автор зеленого «Камня» с такой надписью: «Анне Ахматовой – вспышки сознания в беспамятстве дней. Почтительно – Автор ” [10, 15].О злоключениях и тяготах Осипа Эмильевича Анна Андреевна знала не понаслышке. В 1934 году Ахматова была в гостях у семьи Мандельштамов. У неё на глазах в доме произвели обыск, а в четыре часа утра Осипа Эмильевича увели. Л.В.Горнунг в своих воспоминаниях пишет: «В 1936 году, когда я гостил на даче у Шервинских, я застал там и Ахматову. Она не раз вспоминала о Мандельштаме. Её очень беспокоила его судьба. При первой же возможности она поехала к нему в Воронеж. Второй раз Мандельштама арестовали в Саматихе, на этот раз окончательно. Где-то на краю света, в декабре 1938 г. закончилась его беспокойная, многострадальная, трагическая жизнь [17, 315]. Когда Мандельштама уже не было в живых, Анна Ахматова во время очередной встречи с Л.В.Горнунгом произнесла: “Какую роскошную фотографию молодого Мандельштама мне подарили в литературном музеи”. Дружба между двумя поэтами не угасала несмотря ни на какие внешние события в их жизни. С 5 по 11 февраля 1936 года Анна Андреевна посетила Воронеж, потому что именно туда поначалу сослали опального поэта. Осип Эмильевич был несказанно рад появлению Ахматовой в его квартире в двухэтажном доме на углу проспекта.Именно здесь, в Воронеже, как пишет В.Л.Гордин в своих мемуарах “Мандельштамовский Воронеж. Известно, что после той поездки Ахматова посвятила Мандельштаму стихотворение «Воронеж»:

И город весь стоит оледенелый.

Как под стеклом деревья, стены, снег.

По хрусталям я прохожу несмело.

Узорных санок так неверен бег.

А над Петром воронежским – вороны,

Да тополя, и свод светло-зеленый,

Размытый, мутный, в солнечной пыли,

И Куликовской битвой веют склоны

Могучей, победительной земли.

И тополя, как сдвинутые чаши,

Над нами сразу зазвенят сильней,

Как будто пьют за ликованье наше [5, 19].

Стихотворение «Воронеж», посвященное Мандельштаму, написанное в период его воронежской ссылки, состоит из двух частей. В первой части — пейзаж: оледенелый город петровской эпохи, сквозь обледенелость время течет вспять — возникает «свод светло-зеленый» и «склоны могучей, победительной земли», веющие Куликовской битвой [10, 16]. Но жизнь — только в прошлом. В настоящем — «комната опального поэта», в которой… «Дежурят страх и Муза в свой черёд, и ночь идёт, которая не ведает рассвета». О. Мандельштам был близок Ахматовой «без изъятия». Не будь заглавия и посвящения, «Воронеж» мог быть прочитан как приговор самой себе. Эпоха, враждебная Ахматовой, не раз пыталась ее уничтожить, но «королева-бродяга» (так Ахматова себя именовала) выжила, сберегла свой до времени затаенный, раздирающий грудь крик, зов к людям из глубины, из бездны. Стихи Ахматовой впустили в себя тревоги большого мира. Эпоха — с ее войнами, революциями и движениями множеств — вдруг зазвучала в любовной мольбе. Роль здесь сыграла не сама масштабность человеческой и поэтической личности Ахматовой, а главное — ее недремлющая и воспаленная совесть. При всей своей трепетности и нежности слова Ахматовой оставались властными, твердыми и повелительны [17,316].

Подводя итог всему вышесказанному, мы в очередной раз убедились, что, оба поэта, и Мандельштам, и Ахматова, тесно связанны между собой. Мы видели, как вместе с переменами в их жизни менялся их творческий путь. У Ахматовой и Мандельштама был общий путь, одинаковое понимание самых существенных вещей и взаимная поддержка в труде и всех бедах.

Московские страницы в лирике А. Ахматовой и О.Мандельштама

Москва – центр многовековой культуры русского народа. Уже в XIV – XV в. в московских монастырях-старожилах создавались обширные книгохранилища – библиотеки. В XV в. в Москве И. Федоров изобрел книгопечатание. В 1755 г. открылся Московский Университет и началось издание первых журналов создание литературных обществ, кружков, объединений.

Москва – родина А.С. Пушкина, А.С. Грибоедова, И.А. Крылова, А.Н. Островского, М.Ю, Лермонтова, А.И. Герецена, Ф.М. Достоевского … В Москве жили и работали А.И. Толстой, А.П. Чехов, А.М. Горький, А.И. Куприн, И.А. Бунин, В.Я. Брюсов, В.В. Маяковский, С.А. Есенин …

Незабываемыми событиями литературной жизни Москвы явились публичные чтения Пушкиным «Бориса Годунова», Гоголем – «Ревизора», Лермонтовым – «Мцыри», Островским – «Свои люди – сочтемся!». Традицию чтения новых своих произведений на собраниях литературных кружков «Среда» продолжили демократически настроенные писатели И.Д. Телешов, А.Н. Андреев, Е.И. Чириков …

Важнейшие события в истории Москвы, реальные факты, подлинные имена, творчески трансформируясь в сознание писателей, органически входили в контекст художественных произведений. Разграбленная, разоренная в огне пожаров, но не покоренная, ввергшая в катастрофу армии Наполеона, встает со страниц «Войны и Мира» Л.Н. Толстого. Грозные, напряженные осенне-зимние дни 1905 года, баррикадные бои на улицах и площадях Москвы документально точно воспроизводит в романе – эпопее «Жизнь Клима Самгина» А.М. Горький.

Читайте также:
Первые шаги Анны Ахматовой: сочинение

О Москве писали не только те, кто постоянно там бывал, жил и работал, но и те люди, которые были там «проездом», имели опосредованное отношение к столице России. Именно к таким писателям и относятся А.А. Ахматова и О.Э. Мандельштам. Их родиной был Петербург, Москва же никогда не была и не стала для них родным городом. Но так или иначе, за время их пребывания в Москве, у обоих сложилось свое понимание образа города, которое в последствии изменялось, приобретало новую форму. Это понимание, осознание Москвы возникало не сразу. Каждый новый приезд в Москву был связан с каким-либо значимым событием в жизни поэтов, а это в свою очередь отражалось на их отношении к городу. Ахматова и Мандельштам пытались понять Москву, почувствовать ее историческую многослойность, когда человек существует между церковью постройки XVI века и доходным домом начала ХХ. Возможно, это им удавалось не всегда, и наверно поэтому можно достаточно четко проследить, как со временем Москва обретала в их стихах совершенно новый облик, не похожий на тот, который буквально недавно рисовался в их сознании.

Так как ни Ахматова, ни Мандельштам никогда не были москвичами, то и стихов, посвященных Москве, не так уж и много. Но, несмотря на это, можно постараться проследить, как меняется позиция лирического героя по отношению к городу, и какую роль Москва сыграла в жизни поэтов.

Мандельштам Осип Эмильевич 1891 – 1938

В стихотворении Осипа Мандельштама. «1 января 1924 года» есть такие строки, обращенные к Москве:

Каким железным скобяным товаром

Ночь зимняя гремит по улицам Москвы,

То мерзлой рыбою стучит, то хлещет паром

Из чайных розовых – как серебром плотвы.

Москва – опять Москва. Я говорю ей: здравствуй!

Не обессудь, теперь уж не беда, По старине я принимаю братства

Мороза крепкого и щучьего суда.

Мандельштам родился в Варшаве в семье купца. Учился на романо-германском отделении Петербургского университета. Начал печататься в 1910г.: первая книга стихов «Камень» (1913г., второе издание 1916г.), вторая – « Tristia ». В ранних стихах ощутимо влияние поэзии символизма. Однако, будучи изумительно тонким, изящным лириком, он вряд ли укладывается в прокрустово ложе акмеизма. Его творчество было, конечно, шире. Его сти­хи пророчат гибель, по его определению, «христианско-эллинской» культуры. В его послереволюционных стихах звучит тема «отщепенства», результатом чего является социальная изоляция поэта. Он пробовал свои силы и в прозе: «Шум времени» (1925) — сборник автобиографических рассказов, «Египетская марка» (1928) — повесть о духовном кризисе интеллигенции перед революцией, эссе «Разговор о Данте» (1933).

По воспоминаниям священника Михаила Ардова, Ахматова говорила, что чувствует Петербург, Пастернак — Москву, “а Осипу дано и то, и другое”. В Москве Мандельштам был изначально чужак, петербуржанин (корневой город для Мандельштама был все-таки один), — но он обжил Москву и ощутил (или даже создал для себя) новое место человека в этом вновь столичном городе — теряющееся, скользящее, превращающее на ходу человека в “воробья”, “трамвайную вишенку”. Ошарашенность и ощущение тепла в перчатке — они рядом.

Нет, не спрятаться мне от великой муры

За извозчичью спину – Москву,

Я трамвайная вишенка страшной поры

И не знаю, зачем я живу …

… И едва успевают грозить из угла –

Ты как хочешь, а я не рискну!

У кого под перчаткой не хватит тепла,

Чтоб объездить всю курву-Москву.

Он жил в левом флигеле дома Герцена на Тверском бульваре (д. 25). Мемориальная доска на доме напо­минает: «Поэт Осип Эмильевич Мандельштам жил в этом доме в 1922— 1923 и в 1932—1933 годах». Здесь в 1920—1930-е гг. находилось писа­тельское общежитие, в котором А. А. Ахматова навещала чету Ман­дельштамов в 1932—1933 гг. Ман­дельштам посвятил ей еще в 1917 г. стихотворение «Кассандра», затем «Твое чудесное произношение», «Что поют часы-кузнечики». В «Листках из дневника» Ахматова вспоминала: «Снова и совершенно мельком я ви­дела Мандельштама в Москве осенью 1918 года. В 1920 году он раз или два приходил ко мне в Сергиевскую (в Петербурге), когда я работала в библиотеке Агрономического инсти­тута и там жила. Тогда я узнала, что в Крыму он был арестован бе­лыми; в Тифлисе меньшевиками». Ах­матова говорила о том, что «в то время, как (в 1933 г.) О. Э. встреча­ли в Ленинграде как великого поэта. и его приезд и вечера были собы­тием, о котором вспоминали много лет и вспоминают еще и сейчас (1962),— в Москве его никто не хо­тел знать, и, кроме двух-трех молодых и неизвестных ученых-естественни­ков, О. Э. ни с кем не дружил».

Наконец, в 1933 г. Мандельштам получил квартиру в Нащокинском пе­реулке, 3/5 1 . Но жизнь его там не была сча­стливой: он был арестован в ночь с 13 на 14 мая 1934 г., отпущен, за­тем снова арестован. В тех же воспо­минаниях Ахматова писала: «. тень неблагополучия и обреченности лежа­ла на этом доме. Мы шли по Пре­чистенке (февраль 1934 г.), о чем го­ворили, не помню. Свернули на Го­голевский бульвар, и Осип сказал: «Я к смерти готов». Вот уже два­дцать восемь лет я вспоминаю эту минуту, когда проезжаю мимо этого места» 2 .

Н. Я. Мандельштам, жена поэта, в своей «Второй книге» писала об отношениях Мандельштама и Ахма­товой: «Пришлось Мандельштаму до­вольствоваться легкими дружбами с легкими людьми, но, как бы ни скла­дывалась жизнь, он всегда берег на­ши отношения и ценил дружбу с Ах­матовой. С ней был разговор, шутка, смех, вино и главное — общий путь, одинаковое понимание самых сущест­венных вещей и взаимная поддерж­ка в труде и во всех бедах».

Читайте также:
Ахматова Елизавета Николаевна: сочинение

Мандельштам хорошо знал лите­ратурную Москву и посвятил ей два очерка: «Литературная Москва» и «Литературная Москва. Рождение фа­булы». Он входил в группу «Ли­рический круг», в которую также вхо­дили А. Ахматова, К. Липскеров, С. Парнок, С. Шервинский, В. Хода­севич, А. Эфрос и др. В статье «Ли­тературная Москва» он так писал о Москве: «Москва — Пекин; здесь тор­жество материка, дух Срединного царства, здесь тяжелые канаты желез­нодорожных путей сплелись в тугой узел, здесь материк Евразии празд­нует свои вечные именины.

Кому не скучно в Срединном цар­стве, тот — желанный гость в Москве. Кому запах моря, кому запах мира.

Здесь извозчики в трактирах пьют чай, как греческие философы; здесь на плоской крыше небольшого небо­скреба показывают ночью американ­скую сыщицкую драму; здесь при­личный молодой человек на бульва­ре, не останавливая ничьего внимания, насвистывает сложную арию Тангейзера, чтобы заработать свой хлеб, и в полчаса на садовой скамейке ху­дожник старой школы сделает вам портрет на серебряную академиче­скую медаль; здесь папиросные мальчишки ходят стаями, как собаки в Константинополе, и не боятся кон­куренции; ярославцы продают пи­рожные, кавказские люди засели в гастрономической прохладе. Здесь ни один человек, если он не член Всероссийского союза писателей, не пойдет летом на литературный дис­пут. »

Имея в виду «чистки поэзии» в 1920-е гг., Мандельштам писал: «Ко­гда в Политехническом музее Мая­ковский чистил поэтов по алфавиту, среди аудитории нашлись молодые люди, которые вызвались, когда до них дошла очередь, сами читать свои стихи, чтобы облегчить задачу Мая­ковскому. Это возможно только в Мо­скве и нигде в мире,— только здесь есть люди, которые, как шииты, го­товы лечь на землю, чтобы по ним проехала колесница зычного голоса».

Восприятие Москвы у Мандельштама с годами сильно изменялось. Можно установить три группы “московских” стихов Мандельштама:

тексты 1916 года “с примыкающим к ним стихотворением “Все чуждо нам в столице непотребной. ” (1918). с “просвечивающим” в их словесной ткани образом М. Цветаевой, с “борисо-годуновским” подтекстом, образами Третьего Рима и мятежа;

Стихи 20-х — начала 30-х годов — с мотивом одиночества и вины перед “четвертым сословием”, симпатией и тяготением к городской анонимности, “воробьиности”, при крепнущем понимании “китайско-буддийской” застойности советской столицы;

Во второй половине 30-х годов в стихах Мандельштама пытается сложиться новый образ — образ советской державной Москвы, столицы сталинской империи.

Чтобы понять, как именно менялось отношение Мандельштама к Москве, и что повлияло на эти изменения в сознании поэта, попробуем проанализировать каждый из этих периодов.

Мандельштам и Цветаева впервые встретились летом 1915 года в Коктебеле. В начале 1916-го знакомство это возобновилось — в дни приезда Цветаевой в Петербург, точнее, именно тогда состоялось настоящее знакомство, возникла потребность общения, настолько сильная, что Мандельштам последовал за Цветаевой в Москву и затем на протяжении полугода несколько раз приезжал в старую столицу. Это была пора волнения, влюбленности, взаимного восхищения … В эти «чудесные дни с февраля по июнь 1916 года» Цветаева «Мандельштаму дарила Москву».

Московские страницы в лирике А. Ахматовой и О. Мандельштама

Важнейшие события в истории Москвы, реальные факты, подлинные имена, творчески трансформируясь в сознание писателей, органически входили в контекст художественных произведений. Разграбленная, разоренная в огне пожаров, но не покоренная, ввергшая в катастрофу армии Наполеона, встает со страниц «Войны и Мира» Л. Н. Толстого. Грозные, напряженные осенне-зимние дни 1905 года, баррикадные бои на улицах и площадях Москвы документально точно воспроизводит в романе — эпопее «Жизнь Клима Самгина» А. М. Горький.
О Москве писали не только

Невозможно жить душе без песен Музыка и звук — то, что окружает каждого человека с детства. И волшебство звука не только в том, что он воплощает в себе жизненную ситуацию, как бы впитывает ее в.

Меня ведет господь по голубым предутренним дорогам И голубь ест из рук моих пшеницу А недописанную мной страницу. Божественно спокойна и легка. Допишет музы смуглая рука. А. Ахматова Анну Ахматову невозможно назвать поэтессой. Она всегда была поэтом.

Преодоление безумия в «Реквиеме» Анны Ахматовой Идея «Реквиема» А. Ахматовой может быть выражена в форме повинности и противоречия. Поэт должен выразить свое личное горе, иначе — паралич памяти и безумие. Поэт должен выразить народное горе, стать.

Трагедия народа — трагедия поэта (поэма Анны Ахматовой «Реквием») Анна Ахматова сама не была непосредственной жертвой репрессий второй половины 30-х годов: Однако ее сын и муж неоднократно арестовывались и провели долгие годы в тюрьмах и лагерях (супруг Ахматовой там.

Художественные средства выражения в поэме «Реквием» А. Ахматовой Судьба Анны Андреевны Ахматовой в послереволюционные годы складывалась трагично. В 1921 году расстреляли ее мужа, поэта Николая Гумилева. В 30-е годы по ложному обвинению был арестован сын; жутким ударом, «каменным.

«РОМАННОСТЬ» ЛИРИКИ АННЫ АХМАТОВОЙ Поэзия Анны Ахматовой периода ее первых книг («Вечер», «Четки», «Белая стая») — почти исключительно любовная лирика. Ее новаторство как художника проявилось первоначально именно в этой традиционной, вечной, многократно исполь-зованной и.

Читайте также:
Поэт и поэзия в лирике А. Ахматовой: сочинение

В чем загадка популярности любовной лирики Ахматовой Популярность Анны Андреевны Ахматовой неоспорима. Ее стихи читались и читаются миллионами людей как в нашей стране, так и за рубежом. Печататься Ахматова начала рано. Первые ее стихи появились в 1911.

Поэт и родина в лирике Ахматовой Темы поэта и поэзии, гражданственности поэтического слова чрезвычайно важны для всей лирики Анны Ахматовой. В самом начале творческого пути Ахматова уже осознавала себя поэтом. В раннем стихотворении «Музе» она точно.

Гражданская лирика — Ахматова (cочинение) Я была тогда с моим народом, Там, где мой народ, к несчастью, был. А. Ахматова А. Ахматова, поэт огромного поэтического дара, возвышенного и трагического, вошла в русскую литературу прежде всего.

Судьба поколения в творчестве Ахматовой И знаем, что в оценке поздней Оправдан будет каждый час. Но в мире нет людей бесслезней. Надменнее и проще нас. А. Ахматова Анна Андреевна Ахматова необыкновенно, неправдоподобно талантливая и бесконечно.

«Реквием» Анны Ахматовой подлинно народное произведение 30-е годы для Анны Ахматовой — пора наиболее тяжких испытаний. Через десять лет начнется ужасная вторая мировая война. Но и в то время в России шла война. Война между государством.

Любовная лирика Ахматовой и лирика Тютчева Начиная уже с «Белой стаи», но особенно в «Подорожнике», «Anno Domini» и в позднейших циклах любовное чувство приобретает у нее более широкий и более духовный характер. От этого оно не.

Своеобразие композиции поэмы Поэма имеет реальную основу: 2 года Ахматова стояла в тюремных очередях. В 1935 году был арестован ее сын Лев, в 1939 — второй арест сына и мужа. Поэма «Реквием» —.

Первые шаги Анны Ахматовой Первые шаги Анны Ахматовой На рубеже прошлого и нынешнего столетий, хотя и не буквально хронологически, накануне революции, в эпоху, Потрясенную двумя мировыми войнами, в России возникла и сложилась, может быть.

Гражданская поэзия А. Ахматовой Меня, как реку, Суровая эпоха повернула. А. Ахматова Анна Ахматова — яркий, оригинальный, самобытный поэт. Считается, что именно она открыла в русской лите­ратуре «женскую» поэзию — полную тайны, загадки, люб­ви.

Первые шаги на рубеже прошлого и нынешнего столетий Анны Ближайшей аналогией, которая возникла уже у первых ее критиков, оказалась древнегреческая певица любви Сапфо: русской Сапфо часто называли молодую Ахматову. Анна Андреевна Горенко родилась 11 (23) июня 1889 года под.

Слава тебе, безысходная боль Удивительно творчество поэтов XX века! В тяжелое для нашей страны время политической смуты, революций, гражданской войны, а затем и тоталитарного режима, беспощадного к инакомыслящим, когда государство требовало призывающих к борьбе.

Анализ стихотворения «Царскосельская статуя» Гений Пушкина, обаяние личности, его гуманистическая философия, открытия, сделанные в области русского стиха, оказали огромное влияние на развитие литературы XIX века, вошедший в историю как «золотой век» русской поэзии. Но.

Мой любимый поэт Серебряного века (поэзия Ахматовой) Поэзия пробуждает в душе человека наиболее звонкие струны, заставляет оторваться от реальной действительности и воспарить своей мыслью в невиданные высоты. Стихи способны стать для человека спасением в трудных и даже.

О восприятии поэмы «Реквием» В учебнике помещено одно из стихотворений поэмы «Рекви­ем» («И упало каменное слово.»). По непонятной причине оно приведено без названия («Приговор»), не разделено на строфы, как в оригинале, и дано без.

Отображение трагедии личности семьи и народа в поэме А. Ахматовой «Реквием» А здесь, в глухом угаре пожара Остаток юности губя, Мы не единого удара Не отклонили вот себя. А. Ахматова У каждого поэта — своя трагедия. Именно она и интересна современникам.

Муза ушла по дороге (по лирике Ахматовой) Анна Андреевна Ахматова — большой и серьезный поэт, принесшая в литературу «поэтику женских волнений и мужских обаяний». В своем творчестве она коснулась всех традиционных тем классической поэзии, но привнесла в.

Отображение трагедии войны в лирике Анны Ахматовой Выдающийся русский поэт Анна Ахматова владела тайной внутренней гармонией. В ней все было значительно — и отчеканенная, скульптурная внешность, и духовный мир. Ахматовой немало досталось в жизни: расставание, потеря близких.

Произведения моей любимой русской поэтессы (по творчеству Ахматовой) Поэзия этого странного человека гипнотизирует своей простотой и свободой. Произведения Ахматовой не оставят равнодушным никого, кто хоть раз слышал или читал их. Мастерство Ахматовой быть признано почти сразу же после.

Сюжетно композиционные особенности поэмы «Реквием» «Реквием» — вершина гражданской поэзии в литературе XX в., дело всей жизни А. Ахматовой. Это памятник всем жертвам сталинских репрессий. Тридцатые годы оказались для поэтессы порой наиболее тяжелых испытаний. Эти.

Тема лирики Ахматовой — любовь Стихи Ахматовой из ее первых книг — «Вечер», «Четки» и «Белая стая» далеки от «мужественного взгляда» акмеистов на жизнь, оставляют читателя в замкнутом мире грустных интимных переживаний. Через много лет.

Сюжетно-композиционное своеобразие одного из произведений русской литературы XX века .Я была тогда с моим народом. А. Ахматова Моим любимым поэтом XX века является Анна Андреевна Ахматова. Удивительные поэтические строки, написанные ее рукой, вошли в мою жизнь с раннего детства.

«Я голос ваш, жар вашего дыханья.» С именем А. Ахматовой в русской поэзии зазвучал новый прекрасный неповторимый голос. Войдя в литературу с поэзией Женской души, она сразу встала в ряд первых русских поэтов. Пройдет немного времени.

Мир женской души в лирике Ахматовой Мир женской души наиболее полно раскрывается в любовной лирике А. Ахматовой и занимает в ее поэзии центральное место. Неподдельная искренность любовной лирики Ахматовой в сочетании со строгой гармонией позволили современникам.

Читайте также:
Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть. А. П. Чехов. (По произведениям русской литературы. А. А. Ахматова. Любовная лирика.): сочинение

Основные мотивы поэзии А. Ахматовой Многое еще, наверно, хочет Быть воспетым голосом моим. А. Ахматова Творчество великого художника — реалиста ли, модерниста — заключает в себе целый мир, все бытие в его многообразии. Однако всегда.

«Реквием» — голос времени и народа Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл, — Я была тогда с моим народом, Там, где мой народ, к несчастью, был. А. Ахматова На долю.

Лирическое «я» Анны Ахматовой Меня, как реку, Суровая эпоха повернула. А. Ахматова Великий русский поэт Анна Ахматова владела тайной внутренней гармонии. В ней все было значительно — и чеканная, скульптурная внешность, и духовный мир.

Стихотворение А. Ахматовой «Заплаканная осень, как вдова.» (Восприятие, истолкование, оценка.) Почти все поэты в своем творчестве широко используют пейзаж, описания природы. У Анны Ахматовой пейзаж сопрягается с душевным переживанием, а душевное переживание становится частью деревенской жизни. Скупо отобранные детали сельского.

Тема любви в лирике С. Есенина и А. Ахматовой Мне кажется, творчество каждого поэта является субъективным выражением окружающего мира. Различные жизненные коллизии, преломляясь через призму видения автора, через какие-то особые, только ему одному присущие взгляды, отражаются в его творчестве.

Тот город, мной любимый в детстве Невозможно представить лирику Анны Андреевны Ахматовой без темы Царского Села и Петербурга. Красота этих мест окружала ее с детства, сформировала в ней художника, и позже поэт отдала в полной мере.

Лирический мир А. Ахматовой И все-таки узнают голос мой. И все-таки ему опять поверят. Ахматова Ее считали совершенством. Ее стихами зачитывались. Ее горбоносый, удивительно гармоничный профиль вызывал сравнения с ант. скульптурой. На склоне лет.

Судьба России в поэзии Анны Ахматовой Лирическая героиня Анны Ахматовой яркая и самобытная. Наряду с наиболее широко известными ее стихотворениями о любви поэзия Ахматовой включает в себя целый стихотворный пласт, содержащий патриотическую тематику. В сборнике «Белая.

«Это было когда улыбался только мертвый спокойствию рад» (мое впечатление от прочтения поэмы А А Ахматовой «Реквием») Невозможно остаться равнодушным к поэме А. Ахматовой «Реквием». Трагическая судьба, страшные годы, в которые довелось жить этой по-настоящему уникальной поэтессе, вся жизнь с ее радостями, надеждами оказалась перечеркнутой. Звезды смерти.

Лирическая героиня в поэзии Ахматовой Лирический герой — это облик личности и тот строй мыслей и чувств, который возникает в произведениях того или иного поэта. Какова же лирическая героиня А. Ахматовой? Пожалуй, одной из главнейших.

Анализ стихотворения Ахматовой «Клевета» Стихотворение Ахматовой «Клевета» было написано в 1922 году. Оно вошло в цикл стихов «Anno Domini». В то время в России было много таких людей, «безвинно виноватых» только потому, что они.

Сейчас вы читаете: Московские страницы в лирике А. Ахматовой и О. Мандельштама

Московские страницы в лирике А. Ахматовой и О.Мандельштама (стр. 1 из 6)

Москва – центр многовековой культуры русского народа. Уже в XIV – XV в. в московских монастырях-старожилах создавались обширные книгохранилища – библиотеки. В XV в. в Москве И. Федоров изобрел книгопечатание. В 1755 г. открылся Московский Университет и началось издание первых журналов создание литературных обществ, кружков, объединений.

Москва – родина А.С. Пушкина, А.С. Грибоедова, И.А. Крылова, А.Н. Островского, М.Ю, Лермонтова, А.И. Герецена, Ф.М. Достоевского … В Москве жили и работали А.И. Толстой, А.П. Чехов, А.М. Горький, А.И. Куприн, И.А. Бунин, В.Я. Брюсов, В.В. Маяковский, С.А. Есенин …

Незабываемыми событиями литературной жизни Москвы явились публичные чтения Пушкиным «Бориса Годунова», Гоголем – «Ревизора», Лермонтовым – «Мцыри», Островским – «Свои люди – сочтемся!». Традицию чтения новых своих произведений на собраниях литературных кружков «Среда» продолжили демократически настроенные писатели И.Д. Телешов, А.Н. Андреев, Е.И. Чириков …

Важнейшие события в истории Москвы, реальные факты, подлинные имена, творчески трансформируясь в сознание писателей, органически входили в контекст художественных произведений. Разграбленная, разоренная в огне пожаров, но не покоренная, ввергшая в катастрофу армии Наполеона, встает со страниц «Войны и Мира» Л.Н. Толстого. Грозные, напряженные осенне-зимние дни 1905 года, баррикадные бои на улицах и площадях Москвы документально точно воспроизводит в романе – эпопее «Жизнь Клима Самгина» А.М. Горький.

О Москве писали не только те, кто постоянно там бывал, жил и работал, но и те люди, которые были там «проездом», имели опосредованное отношение к столице России. Именно к таким писателям и относятся А.А. Ахматова и О.Э. Мандельштам. Их родиной был Петербург, Москва же никогда не была и не стала для них родным городом. Но так или иначе, за время их пребывания в Москве, у обоих сложилось свое понимание образа города, которое в последствии изменялось, приобретало новую форму. Это понимание, осознание Москвы возникало не сразу. Каждый новый приезд в Москву был связан с каким-либо значимым событием в жизни поэтов, а это в свою очередь отражалось на их отношении к городу. Ахматова и Мандельштам пытались понять Москву, почувствовать ее историческую многослойность, когда человек существует между церковью постройки XVI века и доходным домом начала ХХ. Возможно, это им удавалось не всегда, и наверно поэтому можно достаточно четко проследить, как со временем Москва обретала в их стихах совершенно новый облик, не похожий на тот, который буквально недавно рисовался в их сознании.

Читайте также:
Тема Родины в лирике Ахматовой: сочинение

Так как ни Ахматова, ни Мандельштам никогда не были москвичами, то и стихов, посвященных Москве, не так уж и много. Но, несмотря на это, можно постараться проследить, как меняется позиция лирического героя по отношению к городу, и какую роль Москва сыграла в жизни поэтов.

Мандельштам Осип Эмильевич 1891 – 1938

В стихотворении Осипа Мандельштама. «1 января 1924 года» есть такие строки, обращенные к Москве:

Каким железным скобяным товаром

Ночь зимняя гремит по улицам Москвы,

То мерзлой рыбою стучит, то хлещет паром

Из чайных розовых – как серебром плотвы.

Москва – опять Москва. Я говорю ей: здравствуй!

Не обессудь, теперь уж не беда, По старине я принимаю братства

Мороза крепкого и щучьего суда.

Мандельштам родился в Варшаве в семье купца. Учился на романо-германском отделении Петербургского университета. Начал печататься в 1910г.: первая книга стихов «Камень» (1913г., второе издание 1916г.), вторая – «Tristia». В ранних стихах ощутимо влияние поэзии символизма. Однако, будучи изумительно тонким, изящным лириком, он вряд ли укладывается в прокрустово ложе акмеизма. Его творчество было, конечно, шире. Его сти­хи пророчат гибель, по его определению, «христианско-эллинской» культуры. В его послереволюционных стихах звучит тема «отщепенства», результатом чего является социальная изоляция поэта. Он пробовал свои силы и в прозе: «Шум времени» (1925) — сборник автобиографических рассказов, «Египетская марка» (1928) — повесть о духовном кризисе интеллигенции перед революцией, эссе «Разговор о Данте» (1933).

По воспоминаниям священника Михаила Ардова, Ахматова говорила, что чувствует Петербург, Пастернак — Москву, “а Осипу дано и то, и другое”. В Москве Мандельштам был изначально чужак, петербуржанин (корневой город для Мандельштама был все-таки один), — но он обжил Москву и ощутил (или даже создал для себя) новое место человека в этом вновь столичном городе — теряющееся, скользящее, превращающее на ходу человека в “воробья”, “трамвайную вишенку”. Ошарашенность и ощущение тепла в перчатке — они рядом.

Нет, не спрятаться мне от великой муры

За извозчичью спину – Москву,

Я трамвайная вишенка страшной поры

И не знаю, зачем я живу …

… И едва успевают грозить из угла –

Ты как хочешь, а я не рискну!

У кого под перчаткой не хватит тепла,

Чтоб объездить всю курву-Москву.

Он жил в левом флигеле дома Герцена на Тверском бульваре (д. 25). Мемориальная доска на доме напо­минает: «Поэт Осип Эмильевич Мандельштам жил в этом доме в 1922— 1923 и в 1932—1933 годах». Здесь в 1920—1930-е гг. находилось писа­тельское общежитие, в котором А. А. Ахматова навещала чету Ман­дельштамов в 1932—1933 гг. Ман­дельштам посвятил ей еще в 1917 г. стихотворение «Кассандра», затем «Твое чудесное произношение», «Что поют часы-кузнечики». В «Листках из дневника» Ахматова вспоминала: «Снова и совершенно мельком я ви­дела Мандельштама в Москве осенью 1918 года. В 1920 году он раз или два приходил ко мне в Сергиевскую (в Петербурге), когда я работала в библиотеке Агрономического инсти­тута и там жила. Тогда я узнала, что в Крыму он был арестован бе­лыми; в Тифлисе меньшевиками». Ах­матова говорила о том, что «в то время, как (в 1933 г.) О. Э. встреча­ли в Ленинграде как великого поэта. и его приезд и вечера были собы­тием, о котором вспоминали много лет и вспоминают еще и сейчас (1962),— в Москве его никто не хо­тел знать, и, кроме двух-трех молодых и неизвестных ученых-естественни­ков, О. Э. ни с кем не дружил».

Наконец, в 1933 г. Мандельштам получил квартиру в Нащокинском пе­реулке, 3/5[1]. Но жизнь его там не была сча­стливой: он был арестован в ночь с 13 на 14 мая 1934 г., отпущен, за­тем снова арестован. В тех же воспо­минаниях Ахматова писала: «. тень неблагополучия и обреченности лежа­ла на этом доме. Мы шли по Пре­чистенке (февраль 1934 г.), о чем го­ворили, не помню. Свернули на Го­голевский бульвар, и Осип сказал: «Я к смерти готов». Вот уже два­дцать восемь лет я вспоминаю эту минуту, когда проезжаю мимо этого места»[2].

Н. Я. Мандельштам, жена поэта, в своей «Второй книге» писала об отношениях Мандельштама и Ахма­товой: «Пришлось Мандельштаму до­вольствоваться легкими дружбами с легкими людьми, но, как бы ни скла­дывалась жизнь, он всегда берег на­ши отношения и ценил дружбу с Ах­матовой. С ней был разговор, шутка, смех, вино и главное — общий путь, одинаковое понимание самых сущест­венных вещей и взаимная поддерж­ка в труде и во всех бедах».

Мандельштам хорошо знал лите­ратурную Москву и посвятил ей два очерка: «Литературная Москва» и «Литературная Москва. Рождение фа­булы». Он входил в группу «Ли­рический круг», в которую также вхо­дили А. Ахматова, К. Липскеров, С. Парнок, С. Шервинский, В. Хода­севич, А. Эфрос и др. В статье «Ли­тературная Москва» он так писал о Москве: «Москва — Пекин; здесь тор­жество материка, дух Срединного царства, здесь тяжелые канаты желез­нодорожных путей сплелись в тугой узел, здесь материк Евразии празд­нует свои вечные именины.

Кому не скучно в Срединном цар­стве, тот — желанный гость в Москве. Кому запах моря, кому запах мира.

Здесь извозчики в трактирах пьют чай, как греческие философы; здесь на плоской крыше небольшого небо­скреба показывают ночью американ­скую сыщицкую драму; здесь при­личный молодой человек на бульва­ре, не останавливая ничьего внимания, насвистывает сложную арию Тангейзера, чтобы заработать свой хлеб, и в полчаса на садовой скамейке ху­дожник старой школы сделает вам портрет на серебряную академиче­скую медаль; здесь папиросные мальчишки ходят стаями, как собаки в Константинополе, и не боятся кон­куренции; ярославцы продают пи­рожные, кавказские люди засели в гастрономической прохладе. Здесь ни один человек, если он не член Всероссийского союза писателей, не пойдет летом на литературный дис­пут. »

Читайте также:
Сравнительно-сопоставительный анализ патриотических стихотворений А. Ахматовой, Н. Гумилева и О. Мандельштама: сочинение

Имея в виду «чистки поэзии» в 1920-е гг., Мандельштам писал: «Ко­гда в Политехническом музее Мая­ковский чистил поэтов по алфавиту, среди аудитории нашлись молодые люди, которые вызвались, когда до них дошла очередь, сами читать свои стихи, чтобы облегчить задачу Мая­ковскому. Это возможно только в Мо­скве и нигде в мире,— только здесь есть люди, которые, как шииты, го­товы лечь на землю, чтобы по ним проехала колесница зычного голоса».

Восприятие Москвы у Мандельштама с годами сильно изменялось. Можно установить три группы “московских” стихов Мандельштама:

1) тексты 1916 года “с примыкающим к ним стихотворением “Все чуждо нам в столице непотребной. ” (1918). с “просвечивающим” в их словесной ткани образом М. Цветаевой, с “борисо-годуновским” подтекстом, образами Третьего Рима и мятежа;

2) Стихи 20-х — начала 30-х годов — с мотивом одиночества и вины перед “четвертым сословием”, симпатией и тяготением к городской анонимности, “воробьиности”, при крепнущем понимании “китайско-буддийской” застойности советской столицы;

3) Во второй половине 30-х годов в стихах Мандельштама пытается сложиться новый образ — образ советской державной Москвы, столицы сталинской империи.

Чтобы понять, как именно менялось отношение Мандельштама к Москве, и что повлияло на эти изменения в сознании поэта, попробуем проанализировать каждый из этих периодов.

Мандельштам и Цветаева впервые встретились летом 1915 года в Коктебеле. В начале 1916-го знакомство это возобновилось — в дни приезда Цветаевой в Петербург, точнее, именно тогда состоялось настоящее знакомство, возникла потребность общения, настолько сильная, что Мандельштам последовал за Цветаевой в Москву и затем на протяжении полугода несколько раз приезжал в старую столицу. Это была пора волнения, влюбленности, взаимного восхищения … В эти «чудесные дни с февраля по июнь 1916 года» Цветаева «Мандельштаму дарила Москву».

Московские страницы в лирике А. Ахматовой и О. Мандельштама: сочинение

О.Э. Мандельштам

Московские адреса

Московская лирика О.Э. Мандельштама

Стихи 1916-1918 гг

Стихи 20-ых – начала 30-ых годов

Стихи второй половины 30-ых годов

А.А. Ахматова

Московские адреса

Московская лирика А.А. Ахматовой

Значение московской лирики в жизни поэтов

Список использованной литературы

Москва – центр многовековой культуры русского народа. Уже в XIV – XV в. в московских монастырях-старожилах создавались обширные книгохранилища – библиотеки. В XV в. в Москве И. Федоров изобрел книгопечатание. В 1755 г. открылся Московский Университет и началось издание первых журналов создание литературных обществ, кружков, объединений.

Москва – родина А.С. Пушкина, А.С. Грибоедова, И.А. Крылова, А.Н. Островского, М.Ю, Лермонтова, А.И. Герецена, Ф.М. Достоевского … В Москве жили и работали А.И. Толстой, А.П. Чехов, А.М. Горький, А.И. Куприн, И.А. Бунин, В.Я. Брюсов, В.В. Маяковский, С.А. Есенин …

Незабываемыми событиями литературной жизни Москвы явились публичные чтения Пушкиным «Бориса Годунова», Гоголем – «Ревизора», Лермонтовым – «Мцыри», Островским – «Свои люди – сочтемся!». Традицию чтения новых своих произведений на собраниях литературных кружков «Среда» продолжили демократически настроенные писатели И.Д. Телешов, А.Н. Андреев, Е.И. Чириков …

Важнейшие события в истории Москвы, реальные факты, подлинные имена, творчески трансформируясь в сознание писателей, органически входили в контекст художественных произведений. Разграбленная, разоренная в огне пожаров, но не покоренная, ввергшая в катастрофу армии Наполеона, встает со страниц «Войны и Мира» Л.Н. Толстого. Грозные, напряженные осенне-зимние дни 1905 года, баррикадные бои на улицах и площадях Москвы документально точно воспроизводит в романе – эпопее «Жизнь Клима Самгина» А.М. Горький.

О Москве писали не только те, кто постоянно там бывал, жил и работал, но и те люди, которые были там «проездом», имели опосредованное отношение к столице России. Именно к таким писателям и относятся А.А. Ахматова и О.Э. Мандельштам. Их родиной был Петербург, Москва же никогда не была и не стала для них родным городом. Но так или иначе, за время их пребывания в Москве, у обоих сложилось свое понимание образа города, которое в последствии изменялось, приобретало новую форму. Это понимание, осознание Москвы возникало не сразу. Каждый новый приезд в Москву был связан с каким-либо значимым событием в жизни поэтов, а это в свою очередь отражалось на их отношении к городу. Ахматова и Мандельштам пытались понять Москву, почувствовать ее историческую многослойность, когда человек существует между церковью постройки XVI века и доходным домом начала ХХ. Возможно, это им удавалось не всегда, и наверно поэтому можно достаточно четко проследить, как со временем Москва обретала в их стихах совершенно новый облик, не похожий на тот, который буквально недавно рисовался в их сознании.

Так как ни Ахматова, ни Мандельштам никогда не были москвичами, то и стихов, посвященных Москве, не так уж и много. Но, несмотря на это, можно постараться проследить, как меняется позиция лирического героя по отношению к городу, и какую роль Москва сыграла в жизни поэтов.

Мандельштам Осип Эмильевич 1891 – 1938

Читайте также:
И все таки узнают голос мой А. А. Ахматова: сочинение

В стихотворении Осипа Мандельштама. «1 января 1924 года» есть такие строки, обращенные к Москве:

Каким железным скобяным товаром

Ночь зимняя гремит по улицам Москвы,

То мерзлой рыбою стучит, то хлещет паром

Из чайных розовых – как серебром плотвы.

Москва – опять Москва. Я говорю ей: здравствуй!

Не обессудь, теперь уж не беда, По старине я принимаю братства

Мороза крепкого и щучьего суда.

Мандельштам родился в Варшаве в семье купца. Учился на романо-германском отделении Петербургского университета. Начал печататься в 1910г.: первая книга стихов «Камень» (1913г., второе издание 1916г.), вторая – «Tristia». В ранних стихах ощутимо влияние поэзии символизма. Однако, будучи изумительно тонким, изящным лириком, он вряд ли укладывается в прокрустово ложе акмеизма. Его творчество было, конечно, шире. Его сти­хи пророчат гибель, по его определению, «христианско-эллинской» культуры. В его послереволюционных стихах звучит тема «отщепенства», результатом чего является социальная изоляция поэта. Он пробовал свои силы и в прозе: «Шум времени» (1925) — сборник автобиографических рассказов, «Египетская марка» (1928) — повесть о духовном кризисе интеллигенции перед революцией, эссе «Разговор о Данте» (1933).

По воспоминаниям священника Михаила Ардова, Ахматова говорила, что чувствует Петербург, Пастернак — Москву, “а Осипу дано и то, и другое”. В Москве Мандельштам был изначально чужак, петербуржанин (корневой город для Мандельштама был все-таки один), — но он обжил Москву и ощутил (или даже создал для себя) новое место человека в этом вновь столичном городе — теряющееся, скользящее, превращающее на ходу человека в “воробья”, “трамвайную вишенку”. Ошарашенность и ощущение тепла в перчатке — они рядом.

Нет, не спрятаться мне от великой муры

За извозчичью спину – Москву,

Я трамвайная вишенка страшной поры

И не знаю, зачем я живу …

… И едва успевают грозить из угла –

Ты как хочешь, а я не рискну!

У кого под перчаткой не хватит тепла,

Чтоб объездить всю курву-Москву.

Он жил в левом флигеле дома Герцена на Тверском бульваре (д. 25). Мемориальная доска на доме напо­минает: «Поэт Осип Эмильевич Мандельштам жил в этом доме в 1922— 1923 и в 1932—1933 годах». Здесь в 1920—1930-е гг. находилось писа­тельское общежитие, в котором А. А. Ахматова навещала чету Ман­дельштамов в 1932—1933 гг. Ман­дельштам посвятил ей еще в 1917 г. стихотворение «Кассандра», затем «Твое чудесное произношение», «Что поют часы-кузнечики». В «Листках из дневника» Ахматова вспоминала: «Снова и совершенно мельком я ви­дела Мандельштама в Москве осенью 1918 года. В 1920 году он раз или два приходил ко мне в Сергиевскую (в Петербурге), когда я работала в библиотеке Агрономического инсти­тута и там жила. Тогда я узнала, что в Крыму он был арестован бе­лыми; в Тифлисе меньшевиками». Ах­матова говорила о том, что «в то время, как (в 1933 г.) О. Э. встреча­ли в Ленинграде как великого поэта . и его приезд и вечера были собы­тием, о котором вспоминали много лет и вспоминают еще и сейчас (1962),— в Москве его никто не хо­тел знать, и, кроме двух-трех молодых и неизвестных ученых-естественни­ков, О. Э. ни с кем не дружил».

Наконец, в 1933 г. Мандельштам получил квартиру в Нащокинском пе­реулке, 3/5[1]. Но жизнь его там не была сча­стливой: он был арестован в ночь с 13 на 14 мая 1934 г., отпущен, за­тем снова арестован. В тех же воспо­минаниях Ахматова писала: « .тень неблагополучия и обреченности лежа­ла на этом доме. Мы шли по Пре­чистенке (февраль 1934 г.), о чем го­ворили, не помню. Свернули на Го­голевский бульвар, и Осип сказал: «Я к смерти готов». Вот уже два­дцать восемь лет я вспоминаю эту минуту, когда проезжаю мимо этого места»[2].

Лирическая героиня А. А. Ахматовой

Школьное сочинение

Анна Ахматова — последняя яркая звезда, загоревшаяся под знаком Серебряного века русской поэзии, талант и личное мужество которой соизмеримы: она отвергла эмиграцию, не была сломлена страшными испытаниями, выпавшими на ее долю, не склонив головы, пережила замалчивания и травлю, начавшуюся в 1946 году. Ее поэзия и сегодня собирает под свои знамена самых разных людей: христиане поднимают на щит ее глубокую веру, патриоты — ее “русскость”, антикоммунисты — внутреннее сопротивление режиму, монархисты — ее имидж императрицы. Мужчинам нравится ее женственность, женщинам — мужественность, и абсолютно всем — ее простота и понятность.

О ней сразу же заговорили как о явлении в литературе, хотя в это время Россия внимала голосу великих поэтов — А. Блока, К. Бальмонта, В. Брюсова и др. Поэзия Ахматовой раскрывает душу человека, в первую очередь — женщины, и ее стихи привлекают не столько сюжетом, сколько драмой чувств, которая вмещается в несколько поэтических строк.

Биография Анны Ахматовой до сих пор не написана, и факты в ней тесно сплавлены с мифом. Сама Ахматова легендарные моменты собственной жизни зачастую очень тонко, незаметно культивировала, предлагая их будущим биографам в качестве фактов.

В своей родословной поэтесса подчеркивала линию, восходящую по матери к древним новгородцам: “Ведь капелька новгородской крови во мне, как льдинка в пенистом вине”. Но в то же время любила говорить, что в качестве псевдонима взяла девичью фамилию своей бабушки, урожденной княжны Ахматовой (“бабушки-татарки”). Очутившись в эвакуации в Ташкенте, Ахматова вспомнила, что Азия — ее родина: “Я не была здесь лет шестьсот”.

Читайте также:
Сила любви основной мотив лирики Ахматовой: сочинение

В характере Анны Ахматовой присутствовал стремительный темперамент девочки, родившейся под Одессой и проведшей детство на берегу Черного моря. Но этот южный темперамент уравновешивался сдержанностью женщины, воспитанной в атмосфере Царского Села и усвоившей каноны этикетной петербургской культуры. Еще важнее, что Ахматова была человеком подлинно европейского типа и европейской образованности. В ее лице мы находим русскую европеянку с глубинными славянско-азиатскими корнями, то есть частный случай универсализма русской культуры конца XIX — начала XX века. Все это вошло в ее стихи и выстроило характер ее лирической героини. Анна Ахматова писала о жизни, о смерти, о печали, о Музе. Но главная ее тема — любовь. Фактически ее первые пять сборников от “Вечера” до “Anno Domini” почти полностью посвящены этой теме. Даже в стихах, декларирующих позицию автора в пору социальных катаклизмов (например, “Мне голос был”), тема любви не исчезает, а становится фоном. И всегда у нее это самые различные проявления чувства: дан их разный накал и напряженность, изменчивые формы, то есть любовь показана в ее переходах, неожиданных всплесках и противоречиях. Сама любовь для лирической героини — это и свет, песнь, свобода, и грех, бред, недуг, плен. Любовь сопряжена у нее с обидой, ревностью, отречением, изменой.

Первые рецензенты отмечали в стихах Ахматовой, посвященных любовной теме, обостренный психологизм, говорили, что ее лирика интересна изображением тончайших движений женской души, да и сама поэтесса ставила себе это в заслугу, написав: “Я научила женщин говорить”. Ее стихи часто сравнивали с русской психологической прозой, потому что каждое ее стихотворение — маленькая новелла, где изображено сильное психологическое переживание, в поле которого попадают случайные детали внешнего мира:

Проводила друга до передней,

Постояла в золотой пыли,

С колоколенки соседней

Звуки важные текли.

Брошена! Придуманное слово —

Разве я цветок или письмо?

А глаза глядят уже сурово

В потемневшее трюмо.

Михаил Кузмин в предисловии к “Вечеру” назвал это способностью “понимать и любить вещи в непонятной связи с переживаемыми минутами”. Позднее В. В. Виноградов отмечал, что “предметная лексика ее стихов существует в аспекте единичного переживания, создавая между лирической героиней и окружающими ее вещами “интимно-символическую связь”.

В любовных стихах Ахматовой критика часто видела рассказ о борьбе женщины с мужчиной за свое равноправие. На самом деле коллизия “Вечера” и особенно “Четок” намного сложнее. Любовь требует от любящих предельного напряжения душевных сил.

Не случайно она названа “любовной мукой” и даже “любовной пыткой”. И поединок лирическая героиня Ахматовой ведет вовсе не с мужчиной, которого любит, а с самим любовным чувством, превращающим ее в игрушку (“Разве я цветок или письмо?”), грозящим утратой чувства личного достоинства. Женщина у Ахматовой проявляет в этой ситуации, прежде всего, волю, характер: “Слаб голос мой, но воля не слабеет”. Позднее критики не раз отмечали в лирике Ахматовой сочетание романтичности, женственности и хрупкости с твердостью, властностью, сильной волей. Не потому ли, что уже в 1910-е годы Ахматова предчувствовала, что персонажам ее любовной лирики уготована необычная и жестокая историческая судьба? С наибольшей отчетливостью это проявилось в произведениях 20-х годов, в которых лирическая героиня переживает любовную радость на фоне трагического предчувствия небывалой беды.

В 30-е годы О. Мандельштам очень точно определил одно из главных качеств творческого дара Ахматовой: “Она — плотоядная чайка, где исторические события — там слышится голос Ахматовой. И события только гребень, верх волны: война, революция. Ровная и глубокая полоса жизни у нее стихов не дает”.

Эта характеристика не раз подтверждалась стихотворениями-откликами Ахматовой на события современности, например откликом на Первую мировую войну— стихотворением “Молитва” (1915):

Дай мне горькие годы недуга,

Задыханья, бессонницу, жар.

Отними и ребенка, и друга,

И таинственный песенный дар.

Так молюсь за Твоей литургией

После стольких томительных дней,

Чтобы туча над темной Россией

Стала облаком в славе лучей.

Взрослела сама Ахматова, взрослела и ее лирическая героиня. И все чаще в стихах поэтессы стал слышаться голос взрослой, умудренной жизненным опытом женщины, внутренне готовой к самым жестоким жертвам, которые потребует от нее история.

Постепенно “женская” лирика Ахматовой претерпевала метаморфозу, приближаясь, по словам О. Мандельштама, к тому, “чтобы стать одним из символов величия России”.

Октябрьский переворот 1917 года Анна Ахматова встретила так, словно давно была к нему внутренне готова, и отношение к нему сначала у нее было резко отрицательным. Она понимала, что обязана сделать свой выбор, и сделала его спокойно и сознательно, обозначив свою позицию в стихотворении “Мне голос был”. На призыв покинуть родину героиня Ахматовой дает прямой и ясный ответ:

Но равнодушно и спокойно

Руками я замкнула слух,

Чтоб этой речью недостойной

Не осквернился скорбный дух.

Позже она уточнила свой выбор:

А здесь, в глухом чаду пожара.

Остаток юности губя,

Мы ни единого удара

Не отклонили от себя.

И знаем, что в оценке поздней

Оправдан будет каждый час.

Лирическое “я” поэтессы сливается в этих стихах с “мы”, и точно так же от имени всего народа она напишет во время Отечественной войны стихотворение “Мужество” (1942):

Мы знаем, что ныне лежит на весах

И что совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах,

И мужество нас не покинет.

Лирическая героиня Ахматовой не раз ощущала себя стоящей на изломе эпох, на “мировом ветру”, как говорил А. Блок, и ее живое материнское чувство становилось началом, связующим в единое целое распавшуюся Россию.

Читайте также:
Влюбленность указывает человеку, ка-ким он должен быть: сочинение

В 20-е годы Ахматова активно обращается к античности, Библии, и в числе “двойников” ее лирической героини мы встречаем Дидону, Кассандру, Федру, Лотову жену, Рахиль.

Переживания лирической героини Ахматовой 20-30-х годов — это также переживание истории как испытания судьбой. Главным драматическим сюжетом лирики этих лет становится столкновение с трагическими событиями истории, в которых женщина вела себя с поразительным самообладанием. Ее героинями становятся и Клеопатра, и боярыня Морозова, и “стрелецкая женка”.

Живой интерес проявляла Анна Ахматова и к русской истории и фольклору. В стихотворении “Не бывать тебе в живых” (1921) лирическая героиня Ахматовой — плакальщица. Эти стихи родились под впечатлением трагических обстоятельств в жизни самой Ахматовой: погибли три самых близких ей духовно, самых дорогих человека — А. Блок, Н. Гумилев и А. Горенко. В стихотворении “Не бывать тебе в живых” лирическое “я” обобщено до образа всякой русской женщины, оплакивающей мужа, брата, сына, друга, чья кровь пролита за Русскую землю:

Любит, любит кровушку

В 1935 году были арестованы муж и сын Ахматовой — Николай Пунин и Лев Гумилев. И все же она не переставала писать. Так отчасти сбывалось пророчество, сделанное в 1915 году (“Молитва”): сын и муж у нее были отняты. В годы ежовщины Ахматова создает цикл “Реквием” (1935-1940), лирическая героиня которого — мать и жена, вместе с другими современницами оплакивающая своих близких. В эти годы лирика поэтессы поднимается до выражения общенациональной трагедии, и рядом с ней можно поставить разве что Н. Клюева и О. Мандельштама — двух ее мученически погибших современников.

1940 год для Ахматовой оказался переломным. Началась Вторая мировая война, охватившая практически всю Европу, Россия снова выдвинулась в центр мировой истории, и Ахматова ощутила приближение событий шекспировского размаха. Она почувствовала прилив новой стихотворной волны.

Стихи 1941-1944 годов, составившие цикл “Ветер войны”, были продиктованы ощущением Ахматовой своего личного участия в этой драме. В них мощно проявилось материнское начало. Лирическая героиня, провожая на фронт ленинградских мальчиков и понимая, что их ждет впереди, говорила от имени всех женщин:

Вот о вас и напишут книжки:

“Жизнь свою за други своя”,

Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,

Внуки, братики, сыновья!

Ахматова говорила на всю страну и за всю страну, ли в чем не изменив себе и ничем не поступившись. Ситуация общенародной беды подчеркнула национальную основу ее уникального лирического дара.

Все эти принципы окончательно оформились в ключевом произведении Ахматовой — “Поэме без героя”, над которым она работала с 1940 года практически до конца жизни.

Работая над “Поэмой без героя”, она не переставала писать лирические стихи, которые резко и ярко высветили сквозной сюжет ее поэзии в целом — драму невоплощенной любви. В этой лирике поражает мощное творческое усилие, создающее миф о великом чувстве, которое преодолевает пространство и время, — лирическая героиня снова идет навстречу собственной судьбе, как некогда шла рать Дмитрия Донского, чтобы победить:

И встретить я была готова

Моей судьбы девятый, вал.

Здесь пересекаются друг с другом две важнейшие темы творчества Ахматовой — любовная и национально-историческая. История не только формирует, но и деформирует человека, сочиняет ему другую судьбу, и противостоять этому способна только Любовь.

Московские страницы в лирике А. Ахматовой и О. Мандельштама

Важнейшие события в истории Москвы, реальные факты, подлинные имена, творчески трансформируясь в сознание писателей, органически входили в контекст художественных произведений. Разграбленная, разоренная в огне пожаров, но не покоренная, ввергшая в катастрофу армии Наполеона, встает со страниц «Войны и Мира» Л.Н. Толстого. Грозные, напряженные осенне-зимние дни 1905 года, баррикадные бои на улицах и площадях Москвы документально точно воспроизводит в романе – эпопее «Жизнь Клима Самгина» А.М. Горький.

О Москве писали не только те, кто постоянно там бывал, жил и работал, но и те люди, которые были там «проездом», имели опосредованное отношение к столице России. Именно к таким писателям и относятся А.А. Ахматова и О.Э. Мандельштам. Их родиной был Петербург, Москва же никогда не была и не стала для них родным городом. Но так или иначе, за время их пребывания в Москве, у обоих сложилось свое понимание образа города, которое в последствии изменялось, приобретало новую форму. Это понимание, осознание Москвы возникало не сразу. Каждый новый приезд в Москву был связан с каким-либо значимым событием в жизни поэтов, а это в свою очередь отражалось на их отношении к городу. Ахматова и Мандельштам пытались понять Москву, почувствовать ее историческую многослойность, когда человек существует между церковью постройки XVI века и доходным домом начала ХХ. Возможно, это им удавалось не всегда, и наверно поэтому можно достаточно четко проследить, как со временем Москва обретала в их стихах совершенно новый облик, не похожий на тот, который буквально недавно рисовался в их сознании. Так как ни Ахматова, ни Мандельштам никогда не были москвичами, то и стихов, посвященных Москве, не так уж и много. Но, несмотря на это, можно постараться проследить, как меняется позиция лирического героя по отношению к городу, и какую роль Москва сыграла в жизни поэтов.

В стихотворении Осипа Мандельштама. «1 января 1924 года» есть такие строки, обращенные к Москве:

  • Каким железным скобяным товаром
  • Ночь зимняя гремит по улицам Москвы,
  • То мерзлой рыбою стучит, то хлещет паром
  • Из чайных розовых – как серебром плотвы.
  • Москва – опять Москва.
  • Я говорю ей: здравствуй!
  • Не обессудь, теперь уж не беда,
  • По старине я принимаю братства
  • Мороза крепкого и щучьего суда.
Читайте также:
Ахматова Елизавета Николаевна: сочинение

Мандельштам родился в Варшаве в семье купца. Учился на романо- германском отделении Петербургского университета. Начал печататься в 1910г.: первая книга стихов «Камень» (1913г., второе издание 1916г.), вторая – «Tristia». В ранних стихах ощутимо влияние поэзии символизма. Однако, будучи изумительно тонким, изящным лириком, он вряд ли укладывается в прокрустово ложе акмеизма. Его творчество было, конечно, шире. Его стихи пророчат гибель, по его определению, «христианско-эллинской» культуры. В его послереволюционных стихах звучит тема «отщепенства», результатом чего является социальная изоляция поэта. Он пробовал свои силы и в прозе: «Шум времени» (1925) – сборник автобиографических рассказов, «Египетская марка» (1928) – повесть о духовном кризисе интеллигенции перед революцией, эссе «Разговор о Данте» (1933). По воспоминаниям священника Михаила Ардова, Ахматова говорила, что чувствует Петербург, Пастернак – Москву, «а Осипу дано и то, и другое». В Москве Мандельштам был изначально чужак, петербуржанин (корневой город для Мандельштама был все-таки один), – но он обжил Москву и ощутил (или даже создал для себя) новое место человека в этом вновь столичном городе – теряющееся, скользящее, превращающее на ходу человека в «воробья», «трамвайную вишенку». Ошарашенность и ощущение тепла в перчатке – они рядом.

  • Нет, не спрятаться мне от великой муры
  • За извозчичью спину – Москву,
  • Я трамвайная вишенка страшной поры
  • И не знаю, зачем я живу .
  • . И едва успевают грозить из угла –
  • Ты как хочешь, а я не рискну!
  • У кого под перчаткой не хватит тепла,
  • Чтоб объездить всю курву-Москву.

Он жил в левом флигеле дома Герцена на Тверском бульваре (д. 25). Мемориальная доска на доме напоминает: «Поэт Осип Эмильевич Мандельштам жил в этом доме в 1922- 1923 и в 1932-1933 годах». Здесь в 1920-1930-е гг. находилось писательское общежитие, в котором А. А. Ахматова навещала чету Мандельштамов в 1932-1933 гг. Мандельштам посвятил ей еще в 1917 г. стихотворение «Кассандра», затем «Твое чудесное произношение», «Что поют часы-кузнечики». В «Листках из дневника» Ахматова вспоминала: «Снова и совершенно мельком я видела Мандельштама в Москве осенью 1918 года. В 1920 году он раз или два приходил ко мне в Сергиевскую (в Петербурге), когда я работала в библиотеке Агрономического института и там жила. Тогда я узнала, что в Крыму он был арестован белыми; в Тифлисе меньшевиками». Ахматова говорила о том, что «в то время, как (в 1933 г.) О. Э. встречали в Ленинграде как великого поэта. и его приезд и вечера были событием, о котором вспоминали много лет и вспоминают еще и сейчас (1962),- в Москве его никто не хотел знать, и, кроме двух-трех молодых и неизвестных ученых- естественников, О. Э. ни с кем не дружил».

Н. Я. Мандельштам, жена поэта, в своей «Второй книге» писала об отношениях Мандельштама и Ахматовой: «Пришлось Мандельштаму довольствоваться легкими дружбами с легкими людьми, но, как бы ни складывалась жизнь, он всегда берег наши отношения и ценил дружбу с Ахматовой. С ней был разговор, шутка, смех, вино и главное – общий путь, одинаковое понимание самых существенных вещей и взаимная поддержка в труде и во всех бедах». Мандельштам хорошо знал литературную Москву и посвятил ей два очерка: «Литературная Москва» и «Литературная Москва. Рождение фабулы». Он входил в группу «Лирический круг», в которую также входили А. Ахматова, К. Липскеров, С. Парнок, С. Шервинский, В. Ходасевич, А. Эфрос и др. В статье «Литературная Москва» он так писал о Москве: «Москва – Пекин; здесь торжество материка, дух Срединного царства, здесь тяжелые канаты железнодорожных путей сплелись в тугой узел, здесь материк Евразии празднует свои вечные именины. Кому не скучно в Срединном царстве, тот – желанный гость в Москве.

Кому запах моря, кому запах мира. Здесь извозчики в трактирах пьют чай, как греческие философы; здесь на плоской крыше небольшого небоскреба показывают ночью американскую сыщицкую драму; здесь приличный молодой человек на бульваре, не останавливая ничьего внимания, насвистывает сложную арию Тангейзера, чтобы заработать свой хлеб, и в полчаса на садовой скамейке художник старой школы сделает вам портрет на серебряную академическую медаль; здесь папиросные мальчишки ходят стаями, как собаки в Константинополе, и не боятся конкуренции; ярославцы продают пирожные, кавказские люди засели в гастрономической прохладе. Здесь ни один человек, если он не член Всероссийского союза писателей, не пойдет летом на литературный диспут. »

Имея в виду «чистки поэзии» в 1920-е гг., Мандельштам писал: «Когда в Политехническом музее Маяковский чистил поэтов по алфавиту, среди аудитории нашлись молодые люди, которые вызвались, когда до них дошла очередь, сами читать свои стихи, чтобы облегчить задачу Маяковскому. Это возможно только в Москве и нигде в мире,- только здесь есть люди, которые, как шииты, готовы лечь на землю, чтобы по ним проехала колесница зычного голоса».

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: