Мацуо Басё и японская классическая поэзия: сочинение

“Слова-символы в японской поэзии”

Данная работа является исследованием слов-символов в поэзии Мацуа Бассё и Ёса Буссона, знакомство с жанром ХОККУ.

Скачать:

Вложение Размер
slova_-simvoly_npk_ivanova.docx 42.58 КБ

Предварительный просмотр:

XI ГОРОДСКАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
«Первые шаги в науку – ЮНИОР – 2019»

Секция: Современная и классическая литература

СЛОВА-СИМВОЛЫ В ЯПОНСКОЙ ПОЭЗИИ

Выполнила: Иванова Юлия Игоревна
уч-ся 6А кл. МБОУ «Основная школа №5»
г.Лесосибирска

Руководитель работы:
учитель русского языка и литературы
МБОУ «Основная школа №5»
г.Лесосибирска
Зайцева Людмила Юрьевна

Введение
I Особенности японской поэзии
II Биография. Мацуа Басё.
III Биография Ёса Буссона.
IV Слова-символы в поэзии Мацуа Басё и Ёса Буссона.
V Заключение.
VI Литература.
VII Приложение.

Отчего бывает так грустно, когда осенью опадает последняя листва, а в небе последние птицы улетают на юг? Почему в душе щемит тоска, когда наблюдаешь «голые» деревья, окутанные густым зимним туманом? Грусть, печаль, тоска, и в то же время нежность и изысканность делают японскую поэзию неповторимо мудрой, глубокой и красивой. Японская поэзия бесконечно жизнеутверждающая. Ведь за зимой обязательно последует весна, за ночью утро, за разлукой новая встреча. Благодаря этим, казалось бы, несочетаемым вещам японская поэзия имеет свой неповторимый привкус, уже долгие годы, привлекая внимание и будоража сердца.

Цель исследования: определить, какую роль играют слова-символы в поэзии Мацуа Басё и Ёса Буссона

Задачи:
1)Изучить особенности японской поэзии, жанр хокку.

2)Познакомиться с биографиями МацуаБасё и ЁсаБуссона

3)Составить классификации слов-символов в поэзии Басё и Буссона

Гипотеза:
Слова-символы в поэзии Басё и Буссона помогают поэтам увидеть и отразить столь великое в малом, показать весь мир, его природную красоту и естественность в коротких трех- или пятистишиях

Актуальность исследования: японцы влюблены в природу, необыкновенно умеют её чувствовать и переживать, умеют открывать её в незаметном, неброском, повседневном. Посредством чего происходит единение человека и окружающего мира? Что делает японскую поэзию бесконечно жизнеутверждающей? Японская поэзия имеет свой неповторимый привкус, уже долгие годы привлекая внимание и будоража сердца читателей. Данное исследование может быть использовано на факультативных занятиях по литературе и ИЗО для учащихся среднего звена.

Субъект исследования: поэзия Мацуа Юасё и Ёса Буссона.

Объект исследования: слова-символы в стихотворениях Басё и Буссона.

I. Особенности японской поэзии. Жанр хокку

Происхождение японского жанра трехстиший (первоначальное название хокку, с конца XIX в. – хайку) искусственного характера представляет собой исключение из правил. Трехстишия хайку всего в 17 слогов произошли из японских классических пятистиший танка в 31 слог посредством еще одного жанра, а именно “связанных строф”. Хокку (буквально “начальные строки”) – мост, соединяющий поэзию танка и поэзию хайку, т.е. два наиболее распространенных жанра японской поэзии. Другие поэтические жанры, хотя и существуют, но не могут идти ни в какое сравнение с танка и хайку по степени распространенности и влияния на жизнь японцев. Первые хайку датируются XV в. Первоначальные хайку, носившие в то время название хайкай, были всегда юмористическими, это были как бы комические куплеты фольклорного типа на злобу дня. Позже характер их совершенно изменился.

Впервые жанр хайкай упоминается в классической поэтической антологии “Собрание старых и новых песен Японии” в разделе “Шуточные песни”, однако это еще не был жанр хайку в полном смысле слова, а лишь первое приближение к нему. Позже появились так называемые хайкай-но рэнга, т.е. длинные цепочки стихотворений на заданную тему, сочиненные одним или более авторами, в которых особенно ценились первые три строки – хокку. Первая антология собственно хайкай-но рэнга была создана в 1499 г. В то время выдающимися поэтами нового жанра почитались Аракида Моритакэ и Ямадзаки Сокан. Возникновение жанра хайку датируется XV-XVI вв. С исчезновением с поэтической сцены жанра рэнга, жанр трехстиший хайку выступает на первый план и становится наиболее чтимым и массовым жанром в японской поэзии наряду с танка. Эта экстремально короткая поэтическая форма всего в 17 слогов, казалось бы, уязвимая для влияний и деформации. На первый взгляд неустойчивая, обремененная целой системой обязательных формантов, она оказалась гораздо более жизнеспособной. Жанр рэнга в данном случае сыграл роль инициатора, с его помощью танка, прежде существовавшая как единая формация, получала возможность разделиться на две части. Центробежную роль сыграла возможность использовать две части танка как обособленные самостоятельные части стихотворения, и первая часть, трехстишие, стала существовать самостоятельно. Стихотворение хайку состоит из одной или нескольких фраз, которые вмещены в 17 слогов, внутренне разделенных на 5-7-5 слогов в строке. Традиционно по-японски записывалось в одну строку. При переводе на европейские языки записывалось и как четверостишие, и как двустишие, и как трехстишие. В переводах на русский язык всегда записывалось как трехстишие.

Основное свойство хайку как стихотворения состоит в том, что оно драматически коротко, короче, нежели пятистишье танка, и такая сжатость пространства создает особый тип вневременного, поэтико-лингвистического поля. Главная тема хайку – природа, круговорот времен года, вне этой темы хайку не существует. Приведем классический образец хайку, принадлежащий перу первого поэта жанра Мацуо Басё:

Как безмолвен сад!

Проникает в сердце скал

Тихий звон цикад.

II. Биография Мацуа Басё

Басё родился в небогатой семье самурая Мацуо Ёдзаэмона, был его третьим по счету ребенком. Отец и старший брат будущего поэта преподавали каллиграфию при дворах более обеспеченных самураев, и уже дома он получил хорошее образование. В юности увлекался китайскими поэтами, такими как Ду Фу. В те времена книги уже были доступны даже дворянам средней руки. С 1664 в Киото изучал поэзию. Был в услужении у знатного и богатого самурая Тодо Ёситады, распрощавшись с которым, отправился в Эдо (ныне Токио), где состоял на государственной службе с 1672. Но жизнь чиновника была для поэта невыносимой, он становится учителем поэзии. Среди современников Мацуо получил известность в первую очередь как мастер рэнга.

В Эдо Басё обитал в простой хижине, подаренной ему одним из учеников. Возле дома он своими руками посадил банановое дерево. Считается, что именно оно дало псевдоним поэту («басё» переводится как «банан, банановое дерево»). Банановая пальма неоднократно упоминается в стихах Басё:

Я банан посадил –

И теперь противны мне стали

Как стонет от ветра банан,

Как падают капли в кадку,

Я слышу всю ночь напролёт.

Зимой 1682 года сёгунская столица Эдо в очередной раз стала жертвой крупного пожара. К несчастью, этот пожар погубил «Обитель бананового листа» — жилище поэта, и сам Басё чуть не погиб в огне. Поэт сильно переживал утрату дома. После короткого пребывания в провинции Каи он вернулся в Эдо, где с помощью учеников построил в сентябре 1683 года новую хижину и снова посадил банановое дерево. Но это действие было лишь символическим возвратом к прошлому. Отныне и до конца своей жизни Басё – странствующий поэт. До конца своей жизни Басё путешествовал, черпая силы в красотах природы. Его поклонники ходили за ним толпами, повсюду его встречали ряды почитателей – крестьян и самураев. Его путешествия и его гений дали новый расцвет ещё одному прозаическому жанру, столь популярному в Японии – жанру путевых дневников, зародившемуся ещё в X веке. Лучшим дневником Басё считается «Окуно хосомити» («По тропинкам севера»). В нём описывается самое продолжительное путешествие Басё вместе с его учеником Сора, начавшееся в марте 1689 г. и продолжавшееся сто шестьдесят дней.

В 1691 году он снова отправился в Киото, тремя годами позже опять посетил родной край, а затем пришёл в Осаку. Это путешествие оказалось для него последним. Басё скончался в возрасте пятидесяти одного года.

Басё не оставил своим ученикам ничего похожего на трактаты, в которых излагались бы его взгляды на поэзию, хотя кое-какие его размышления по этому поводу вкраплены в его прозу. К счастью, некоторые ученики, понимая ценность каждого слова учителя, записывали то, что он говорил им, обучая умению слагать стихи, и позже опубликовали записанное в своих трактатах по искусству “хай-кай”. Едва ли не самыми ценными среди сочинений подобного рода являются “Собрание Кёрая” (“Кёрайсё” 1702) и “Три тетради” (“Сандзоси”) Дохо (Хаттори Дохо, 1657-1730). Благодаря усердию и предусмотрительности учеников Басё, мы можем познакомиться с его суждениями и наставлениями, проследить за ходом его размышлений. Записи, сделанные учениками, кое в чем подкрепляя, кое в чем дополняя тот образ, который возникает при чтении собственных произведений Басё, помогают еще глубже проникнуть в его внутренний мир, придают образу великою поэта особую объёмность, значительность и живую убедительность.

Великий японский поэт Мацуо Басе справедливо считается создателем популярного ныне на весь мир поэтического жанра хокку. Его усилиями трехстишия из чисто игровой, полушуточной поэзии постепенно превратились в высокое поэтическое искусство, проникнутое духом дзэн-буддийской философии. Помимо многочисленный хокку и “сцепленных строф” в литературное наследие Басе входят путевые дневники, самый знаменитый из которых, “По тропинкам Севера”, наряду с лучшими стихотворениями, представлен в настоящем издании. Творчество Басе так многогранно, что его трудно свести к одному знаменателю. Он сам называл себя “печальником”, но был и великим миролюбцем. Читая стихи Басе, следует помнить одно: все они коротки, но в каждом из них поэт искал путь от сердца к сердцу.

III. Биография Ёса Буссона

Со смертью великого Басё для японской поэзии закончилась целая эпоха – вдохновенного новаторства и поиска вечного идеала. Как часто бывает в таких случаях, на смену взлету пришел упадок, сложные отношения между учениками Басё, соперничество разных поэтических школ, поэзия стала терять свою элитарность и шагнула в провинцию, в среду широких масс. Однако это стало для нее спасением. Новое общество рождало новые образы, яркие и неожиданные. Окрепло новое поколение поэтов, среди которых особо значимым и почитаемым был Ёса Бусон.

О жизни Бусона известно не так уж много, особенно о его юности. По тем или иным причинам он предпочитал умалчивать о некоторых обстоятельствах своей жизни, и лишь по весьма скудным, вскользь брошенным замечаниям из его писем можно строить те или иные догадки и предположения. Бусон родился в 1716 году, то есть через 22 года после смерти Басе. Семья его, судя по всему, жила в достатке. Отец, бывший чем-то вроде сельского старосты в деревне Кэма, неподалеку от Осаки, имел фамилию Танигути (Бусон – псевдоним, которым поэт подписывал свои произведения в зрелые годы, до этого он использовал другие псевдонимы. Такова была традиция – примыкая к какой-нибудь школе и начиная публиковаться, поэт обязательно брал псевдоним, который впоследствии мог быть изменен в связи с теми или иными обстоятельствами его жизни). Мать – и это тоже всего лишь одно из предположений – была родом из местечка Пса, поэтому впоследствии поэт часто называл себя Пса Бусон. Несомненно, что в детстве он получил хорошее образование: читал китайских и японских классиков, учился живописи. Предполагают, что Бусон рано потерял родителей и лет в 17-19 уехал в Эдо. На родину он больше не возвращался, хотя постоянно мечтал о возвращении, – не зря поэт нашего века Хагивара Сакутаро, большой поклонник Бусона, называл его поэтом ностальгического склада. В самом деле, ностальгическим чувством проникнуты многие трехстишия Бусона, не говоря уже о поэтическом цикле “Весенний ветерок над дамбой Кэма”. Почему он, большую часть своей жизни проживший в Киото, то есть не так уж и далеко от своего родного селения, ни разу не побывал там – одна из тайн его жизни, которую пока никому раскрыть не удалось.

Бусон приехал в Эдо, очевидно, для того, чтобы учиться живописи и поэзии. Очень скоро он присоединился к школе Хаяно Хадзина (1676-1742), одного из крупнейших поэтов того времени, ученика Кикаку и Рансэцу (которые, в свою очередь, были учениками Басе, то есть Хадзин по существу продолжал линию Басе). Хадзин был главой поэтической школы “Полночная беседка” (Яханте) – так он называл свое жилище в Эдо в районе Нихонбаси. Бусон вступил на поэтическое поприще в тридцатые годы XVIII века, как раз тогда, когда по всей стране быстро распространялось движение за “возврат к Басе” и школа Хадзина играла в этом движении едва ли не основную роль. В 1742 году Хадзин скончался. Вскоре после его смерти Бусон покинул Эдо и около десяти лет провел в странствиях.

Атмосфера в Японии в те годы была весьма тяжелой. На страну одно за другим обрушивались стихийные бедствия, в обществе в результате политики печально известного министра Танума Окиыугу произошло резкое расслоение, выразившееся в обогащении верхних слоев воинского и купеческого сословий и обнищании низших. Жизнь самого Бусона тоже складывалась не лучшим образом: он часто болел, любимая дочь Куно сначала покинула его, выйдя замуж, потом брак ее оказался неудачным и она вынуждена была вернуться домой. От всех этих бед и неудач Бусон искал спасения в мире поэзии и живописи, стремясь обрести в нем ту гармонию красоты, которой так недоставало ему в действительности.

С 1780 года Бусон почти не вставал с постели. 24 октября 1783 года он попросил одного из своих любимых учеников, художника Гэккэя, записать свои последние трехстишия:

Не так ли пела когда-то она

Теперь для меня начинается

На рассвете 25 декабря в возрасте 67 лет Бусон скончался. Ученики похоронили своего учителя неподалеку от восстановленной им хижины Басе в храме Компукудзи. Шесть лет назад, установив рядом с хижиной Басе каменную стелу, Бусон высек на ней такие слова:

Зашелестят над могилой сухие

Бусон считал себя последователем Басе, но, верный заветам старца Банановой хижины, призывавшего искать не “следы древних, а то, что искали они”, шел в поэзии совершенно иным путем. Главное различие заключалось, наверное, в том, что Басе был устремлен вовне, а Бусон был устремлен вовнутрь. Один был аскет, странник, ведомый желанием обрести истину, проникнуть в тайны мира, другой – эпикуреец, отдававший дань всем земным утехам, всегда готовый предпочесть уютное уединение своего кабинета неустроенности страннической жизни.

При жизни и долгое время после смерти Бусон был известен скорее как художник, чем как поэт. Возможно, и для него самого живопись почти всегда была на первом плане, и только в последние годы жизни ее несколько потеснила поэзия.

IV Слова-символы в поэзии Мацуа Басё и Ёса Буссона

Очень часто мне приходилось знакомиться с культурой Китая, Кореи, Японии, Таиланда и Вьетнама, так как я являюсь ученицей художественной школы. Больше всего меня заинтересовала культура Японии, её обычаи, устои, нравы, быт и традиции. Географическое положение страны Восходящего солнца сделало её несколько изолированной от других государств, благодаря чему она развивалась без оглядки на европейские страны.

Япония – это страна древних обычаев и традиций. Японская культура возникла и окончательно оформилась в период средневековья, но в ее основании лежат древние взгляды, отраженные в мифологии, религии синто, отношениях с природой. Несмотря на высокий уровень развития ее цивилизации в XX веке, в ней сохранились традиции древности.

Очень много слышала от старших, друзей об особенностях лирических стихотворений хокку (хайку), где нет ни одного лишнего слова, и решила изучить своеобразную поэтику данного направления. По совету учителя выбрала двух поэтов: МацуаБасё и ЁсаБуссона.

Вначале самостоятельно изучила жанр хокку, биографии МацуаБасё и ЁсаБуссона. Сближает этих поэтов пейзажная лирика и философское содержание. Художественным своеобразием поэтики японских авторов является изящная простота, ассоциативность, гармония прекрасного, глубина постижения гармонии мира. Следует учесть, что Ёса Буссон – продолжатель высокого стиля поэзии МацуоБасё.

Известность МацуоБасё принесло его мастерство в жанре комического рэнга, но основной его заслугой стал вклад в жанр и эстетику хайку. Он превратил чисто комический жанр в ведущий лирический, основанный на пейзажной лирике, вложил в него философское содержание.ЁсаБусон, также Буссон, Еса, Эса, Тэсо, Пса, Танигути и др. псевдонимы — японский поэт XVIII века, мастер жанра «хайку», также известен как писатель, эссеист и художник. Наряду с МацуоБасё и КобаясиИсса, Бусон считается одним из величайших японских поэтов периода Эдо.

Что же делает поэзию двух японских мастеров слова такой красивой и понятной? Конечно, это слова-символы. Для сравнения я взяла по девять стихотворений каждого поэта и составила небольшой словарь, представленный в таблицах №1 и № 2

Мацуо Басё и японская классическая поэзия: сочинение

Предисловие. Хайку – проза или поэзия?

Прежде чем представить по частям свои переводы ста пятидесяти хайку Мацуо Басё – самого известного в Японии и за её пределами поэта жанра короткого стиха, я хотел бы в двух словах затронуть тему о структурных формах японского стихосложения и пояснить, почему нерифмованные фразы считаются в Японии стихами, а не разновидностями короткой прозы, такими как «мудрые мысли», поговорки, идиомы, высказывания или даже пословицы.

В сознании носителей русского языка четко различаются жанры поэзии и прозы благодаря тому, что в стихах у нас почти всегда присутствует рифма. У японцев и хайку, и танка, и рэнга также относятся к стихотворным поэтическим формам благодаря тому, что стихообразующим признаком является ритм, или «слоговая рифма».

Слово «рифма» имеет давнюю историю и происходит от греческого слова «ритм». Во многих языках это понятие разделилось на ритм и рифма, но в японском слоговом языке рифма стиха в таком виде, как, например, в русском или западноевропейских языках, невозможна из-за структурных и фонетических особенностей строения языка.

В стихотворных формах японской поэзии присутствует чёткий слоговой ритм, но отсутствует словесно-фонетическая рифма. Это, конечно, значительно осложняет понимание европейской и русской поэзии японцами, и, наоборот, японские стихи не звучат стихами в переводах на русский. Чтобы это понять, достаточно сделать обратный перевод на русский язык переведённого на японский с русского языка стих любого из наших известных поэтов, к примеру, «Я Вас любил…» Александра Сергеевича Пушкина: «Я пишу Вам („гидзё“ – женщина высокого положения) о том, что, несмотря на то, что из моего сердца любовь к Вам ещё не исчезла, я больше не буду Вас беспокоить своими чувствами и не хочу заставлять Вас грустить…» Не более, чем уведомительное письмо мужчины, бросающего любовницу. От возвышенной поэзии и изящной рифмы осталась лишь банальная проза. Японцы высоко ценят и знают произведения Чехова, Достоевского, Толстого благодаря блестящим переводам прозы, но почти не имеют представления о поэзии Пушкина и других наших замечательных поэтов. Можно перевести всё почти дословно, но невозможно передать прозой дух поэзии, присущий нашим шедеврам, и, наоборот, отразить нашей прозой глубину смысла, красоту звучания и письменного изящества японских традиционных стихов.

Многие годы творчество Басё меня почти не привлекало, и я с равнодушием относился к казавшимся странными в русском варианте стихам поэта. Надолго запомнил только вызывавший у меня улыбку хайку про лягушку.

Но со временем я увлёкся сочинением стихов и однажды сделал попытку перевести один из хайку Басё рифмой, заметив смысловое искажение в переводе. Надо сказать, что ошибочных переводов масса и особенно много их на современных русскоязычных интернет-сайтах. Конечно, всё дело в возможности широкого толкования слов старого языка и зачастую в скрытом за иероглифами философском смысле стихов Басё, поэтому подвергать критике авторов переводов я не вижу смысла, поскольку могу предположить, что некоторые «вольности» в моих собственных переводах многие тоже сочтут излишествами.

Имея опыт поэтического перевода и сочинения стихов, я решил подробнее ознакомиться с оригиналами хайку Басё и постарался переводить их стихами. Я понял, что это вполне возможно без ущерба смыслу, вложенному великим мастером хайку в свои шедевры. Такой перевод ничуть не уступает прозе и не лишает хайку поэтического восприятия.

Первоначально я задумывал просто конвертировать в стихи уже переведенные прозой хайку, не утруждая себя поиском оригиналов и толкований – зачем занимать себя трудной работой, уже давно проделанной авторитетными профессионалами. Должен отметить, что литература древней Японии у нас исследована очень глубоко и подробно – на протяжении десятков лет над переводами старых текстов трудилась целая плеяда опытнейших японоведов. Издано много книг переводов древней японской литературы, глубоких исследований многочисленных жанров поэзии и прозы. В этом смысле Япония уникальна многообразием форм песенной и поэтической культуры. Вникая в их тонкости, ощущаешь себя путником в неизвестное, где ты вошёл в рощу, а на самом деле оказался в джунглях или тайге. Мне, действительно, стало не по себе, когда я начал серьёзно копаться в старинных литературных памятниках Японии. Но этим всё же пришлось заняться, поскольку даже в изданных переводах я наблюдал существенные смысловые отклонения от оригиналов хайку Басё, частично или даже полностью до «наоборот» менявшие смысл строк поэта.

Творчество Мацуо Басё

Творчество Мацуо Басё

Басё (1644–1694), настоящее имя Дзисинтиро Гиндзаэмо, – великий японский поэт, сыгравший большую роль в становлении поэтического жанра хайку (хайкай, хокку). В Японии Басё и в наши дни пользуется огромным авторитетом, к его творчеству обращаются японские поэты разных поколений. Басё был близок к буддийской школе дзэн, оказавшей значительное влияние на его творчество.

Рядом с хижиной в предместье Эдо Фурукаве, где в течение длительного времени жил поэт, был посажен банан (басё), поэтому хижина получила название Банановой (басё-ан), отсюда и прозвище поэта[238]. Басё много путешествовал по стране, черпая силы и вдохновение в природе. В искусстве Японии оказался запечатленным облик Басё-странника. Вспомним, например, уже упоминавшийся знаменитый свиток Ватанабэ «Весенний пейзаж», на котором мы видим фигуру Басё. Помимо многочисленных трехстиший, в его литературное наследие входят хайбун («эссе») и кикобун («путевые дневники»).

В историю культуры Японии Басё вошел как мастер трехстиший. Именно он превратил хайку из простого народного стихотворения, нередко комического характера, в отточенный по своей форме вид поэтического творчества, в котором отразилось философское восприятие Мира.

Трехстишие хайку занимает достойное место в мировой поэзии. Это – уникальное явление японской культуры, вобравшее в себя ее своеобразные черты, сделавшееся достоянием мировой литературы. Хайку отражает особое поэтическое мышление, особое поэтическое видение. Хайку не дает полного описания события, явления, предмета. В нем главное остается как бы невысказанным, оно присутствует лишь намеком, символом. В нем остается простор для мысли читателя, домысливающего картину, которую автор трехстишия создает лишь небольшими, легкими, изящными штрихами.

Басё разработал поэтику хайку, выдвинув основные принципы для этого жанра: фуэкирюко («изменчивость неизменного»), саби («благородная печаль», «патина»), хосоми («утонченность»), каруми («легкость»).

Творчество Басё свидетельствует об исключительной любви поэта к природе. В этом отразилось его следование дзэн, но, пожалуй, прежде всего здесь ощущается присутствие Синто, в котором – основа японской национальной религии – синтоизма, строящегося преимущественно на культе Природы и культе Красоты. Вот почему, рассуждая о Природе и творчестве художника, Басё говорил своим ученикам – а их было более двух тысяч – о том, что необходимо быть естественным и постоянно обращаться к природе. Он утверждал, что если человек не способен видеть в вещах «цветок», то есть красоту, если он не видит луну, он становится варваром.

Стихи Басё отличаются предельной краткостью и точностью образов, вызывающих цепь понятных японским читателям ассоциаций. Вот его знаменитое хайку о вороне:

Ворон сидит одиноко.

Это стихотворение, в котором так удивительно точно передаются осенняя тишина и спокойствие природы и так зримо видится напряженный силуэт ворона, имело широкий резонанс не только в духовной жизни Японии, но и в Европе, вспомним хотя бы знаменитого «Ворона» Э. По.

Печаль постоянно ощущается в стихотворениях Басё. Но это не печаль разочарования и скорби по чему-то утраченному. Это чувство грусти (саби), которое вызывает непостижимая и недостижимая красота вещей – моно-но аварэ («грустное очарование вещей»).

Это настроение и мировосприятие прекрасно ощущаются в другом, тоже хорошо известном хайку Басё:

Зимняя ночь в саду.

Ниткой тонкой – и месяц в небе,

И цикады чуть слышен звон.

В 1687 году Басё создает самое знаменитое свое стихотворение «Старый пруд», которое вошло в сборник стихов «Хару-но-хи» («Весенние дни»):

Это стихотворение вызвало к жизни многочисленные комментарии, которые занимают не один том. В этом предельно кратком произведении поэт, пожалуй, с наибольшей полнотой выразил аварэ – «грустное очарование вещей». Здесь все начинается с абсолютной тишины, со спокойной, статичной картины. Затем начинается движение – «прыгнула лягушка». И это движение сопровождается звуком всплеска воды. Другими словами, здесь, среди незыблемого покоя, который сродни вечности Мироздания, ощущается присутствие «зародыша» движения. Здесь есть и еще один смысловой план. Старый пруд – это японская поэзия, вобравшая в себя множество имен и произведений. Лягушка, которая прыгает в воду пруда, вызывая в нем волнение, отклик, – это поэт. В сущности, Басё имел в виду самого себя, а всплеск (или «плюх» – по некоторым вариантам) – это новое слово, которое произнес в литературе Басё.

Тишина, изредка нарушаемая одиночным звуком, часто присутствует в хайку Басё:

Проникает в сердце скал

Легкий звон цикад.

Смысл Басё умеет раскрыть через скрытую сущность букашки, скромного цветка. Своими хайку он призывает других быть внимательными к красоте Сущего: уметь видеть и уметь слышать. Притом взор Басё устремлен не только на малую, малоприметную часть Мироздания, но он прозревает и грандиозные картины Мира.

Бушует морской простор!

Далеко, до острова Садо,

Стелется Млечный Путь.

Басё воздвигает один ярус над другим, как бы упираясь в Млечный Путь. Трехстишие часто заключает в себе три плана перспективы:

На высокой насыпи – сосны,

А меж ними вишни сквозят, и дворец

В глубине цветущих садов.

Басё любит играть с символами: порой его хайку представляет собой развернутую метафору. Вот стихотворение, которое он написал, покидая гостеприимный дом своего друга:

Из сердцевины пиона

Медленно выползает пчела…

О, с какой неохотой!

Здесь в образе пчелы, с неохотой выползающей из сердцевины прекрасного пиона, мы должны видеть самого Басё. А дом хозяина (Мастера Тоё) поэт уподобляет цветку пиона. Подобный символизм был обычным для поэтов эпохи Басё.

Говоря о значении творчества Мацуо Басё, мы приведем здесь слова Т. П. Григорьевой: «В поэзии Басё есть что-то высшее, что объединяет разных людей, что вне границ пространства и времени. Есть что-то в его поэзии такое, что делает Басё одним из любимых поэтов наших дней. И это «что-то» та форма гуманности, которая выросла на доверии человеческой природе, на (конфуцианской по своему происхождению) идее, что эта природа изначально добра»[240].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

Труд vs творчество

Труд vs творчество Этот подход, в принципе, не противоречит и ранней редукционистской концепции ОПОЯЗа[156], и социальной антропологии раннего Маркса.В уже цитированной работе Маркс писал, что человек, в отличие от животного, не принадлежит исключительно природной среде,

ЛЕКЦИЯ № 10. Культура как творчество

ЛЕКЦИЯ № 10. Культура как творчество 1. Психологические основы творческой деятельности В качестве внутренней группы факторов, определяющей творческую активность, выступает личностно-психическая культура человека: установки, мотивы, запросы, интересы, т. е. то, что

Абсурдное творчество

Абсурдное творчество Философия и романВсе эти жизни, протекающие в разреженном воздухе абсурда, угасли бы, не вдохни в них свою силу какая-нибудь глубокая и постоянная мысль. На сей раз это не что иное, как особое чувство верности. Бывали ясно мыслящие люди, которые

Творчество и свобода[80]

Творчество и свобода[80] Защита свободы[81] Недавно мне предложили написать статью для брошюры об Анри Мартене[82], которую, как мне сообщили, готовят, в частности, редакторы «Тан модерн»[83]. Я отказался. Причина моего отказа проста: защищать свободу в одном хоре с «Тан модерн»

Творчество / смерть

Творчество / смерть Если попытаться определить, что же приходит на место уничтоженной традиционной культуры — большинство расставленных Вагиновым сигналов указывает на барокко, что не странно, учитывая постоянные в «Козлиной песни» ассоциации между погибающей

II ТВОРЧЕСТВО

II ТВОРЧЕСТВО Скупые черты биографии художника может дополнить только его творчество, лишь вглядываясь в картины, мы можем судить о его интересах, пристрастиях, переживаниях.Самое раннее из известных на сегодня произведений Соло-маткина, полотно “Солдаты, пришедшие на

Музыкальное творчество

Музыкальное творчество Первая группа – музыкальное творчество – включает в себя всю художественную продукцию, создаваемую в процессе функционирования музыки. Музыкальное творчество в своих разных ипостасях – стержень музыкального процесса, основная ценность в

Поэзия: Басё: жизнь и творчество

В творчестве Басё японская поэзия сделалась поэзией всей страны.
Басё (1644–1694) родился в семье небогатого самурая в призамковом городе Уэно в провинции Ига. Еще юношей он усердно изучал китайскую и отечественную литературу. Он много учился всю жизнь, знал философию и медицину. В 1672 году Басё стал бродячим монахом. Он упорно ищет свой стиль. Этот поиск можно понимать и буквально. Старая дорожная шляпа, стоптанные сандалии — темы его стихов, сложенных в долгих скитаниях по дорогам и тропам Японии. Путевые дневники Басё — дневники сердца.
Стиль, созданный Басё, — это соединение лучших достижений «шутейной» и серьезной хокку, он многое черпал из классических танка. Поэт-скиталец Сайгё был для него учителем в поэзии и жизни. Мудрость Конфуция, высокая человечность Ду Фу, парадоксальная мысль Чжуанцзы находили отклик в его стихах. Достоинство поэта, всеотзывчивость свободного духа — в его знаменитом высказывании: «Учись у сосны быть сосной». В основе поэтики Басё лежит принцип «саби», что примерно означает «печаль одиночества»; перевести это слово коротко на другой язык трудно. Басё был дзэн-буддистом. Учение «дзэн» оказало очень большое влияние на японское искусство того времени. Согласно этому учению, истина может быть постигнута в результате некоего толчка извне, когда вдруг мир видится во всей его обнаженности, и какая-нибудь отдельная деталь этого мира косвенно, «метафорически» рождает момент постижения. Японская классическая поэзия в ее постоянном стремлении освободиться от всего лишнего, от прямого описания, с ее эстетикой намека, — была готова к такому восприятию мира. Поэт в гуще жизни, но он одинок — это чувство «саби». Но сам Басё шел все дальше. Он провозглашает принцип «каруми» — Легкость. Легкость была обманчива. Она оборачивалась высокой простотой. В стихах нового стиля — юмор, доброта, мудрость. Поэзия создается из простых вещей и вмещает в себе целый человеческий мир.

Аиста гнездо на ветру.
А под ним – за пределами бури –
Вишен спокойный цвет.

* * *
Долгий день напролет
Поет – и не напоется
Жаворонок весной.

* * *
Над простором полей –
Ничем к земле не привязан –
Жаворонок звенит.

* * *
Майские льют дожди.
Что это? – лопнул на бочке обод? –
Звук неясный ночной…

Даже белый цветок на плетне
Возле дома, где не стало хозяйки,
Холодом обдал меня.

* * *
Нынче выпал ясный день.
Но откуда брызжут капли?
В небе облака клочок.

* * *
Ветку, что ли, обломил
Ветер, пробегая в соснах?
Как прохладен плеск воды!

* * *
Чистый родник!
Вверх побежал по моей ноге
Маленький краб.

* * *
Рядом с цветущим вьюнком
Отдыхает в жару молотильщик.
Как он печален, наш мир!

* * *
Вот здесь в опьяненье
Уснуть бы, на этих речных камнях,
Поросших гвоздикой…

В похвалу поэту Рика

Будто в руки взял
Молнию, когда во мраке
Ты зажег свечу.

* * *
Как быстро летит луна!
На неподвижных ветках
Повисли капли дождя.

* * *
На ночь, хоть на ночь одну,
О кусты цветущие хаги,
Приютите бродячего пса!

* * *
Важно ступает
Цапля по свежему жниву.
Осень в деревне.

* * *
Бросил на миг
Обмолачивать рис крестьянин,
Глядит на луну.

* * *
Снова встают с земли,
Тускнея во мгле, хризантемы,
Прибитые сильным дождем.

* * *
Молись о счастливых днях!
На зимнее дерево сливы
Будь сердцем своим похож.

Хлюпают носами…
Милый сердцу деревенский звук!
Зацветают сливы.

* * *
В чарку с вином,
Ласточки, не уроните
Глины комок.

* * *
В гостях у вишневых цветов
Я пробыл ни много ни мало –
Двадцать счастливых дней!

* * *
Под сенью вишневых цветов
Я, словно старинной драмы герой,
Ночью прилег уснуть.

Ловля светлячков над рекой Сэта

Еще мелькают в глазах
Горные вишни… И чертят огнем
Вдоль них светлячки над рекой.

* * *
Здесь когда-то замок стоял…
Пусть мне первый расскажет о нем
Бьющий в старом колодце родник.

Кажется, что сейчас
Колокол тоже в ответ загудит…
Так цикады звенят.

* * *
Как летом густеет трава!
И только у однолиста
Один-единственный лист.

В похвалу новому дому

Дом на славу удался!
На задворках воробьи
Просо радостно клюют.

* * *
О нет, готовых
Я для тебя сравнений не найду,
Трехдневный месяц!

* * *
Неподвижно висит
Темная туча в полнеба…
Видно, молнию ждет.

* * *
О, сколько их на полях!
Но каждый цветет по-своему,-
В этом высший подвиг цветка!

* * *
Жизнь свою обвил
Вкруг висячего моста
Этот дикий плющ.

На горе “Покинутой старухи”

Мне приснилась давняя быль:
Плачет брошенная в горах старуха,
И только месяц ей друг.

Посети меня
В одиночестве моем!
Павлонии лист упал…

Поэт Рика скорбит о своей жене

Одеяло для одного.
И ледяная, черная
Зимняя ночь… О, печаль!

В день очищения от грехов

Дунул свежий ветерок,
С плеском выскочила рыба…
Омовение в реке.

* * *
Зимние дни в одиночестве.
Снова спиной прислонюсь
К столбу посредине хижины.

Отец тоскует о своем ребенке

Всё падают и шипят.
Вот-вот огонь в глубине золы
Погаснет от этих слез.

* * *
Срезан для крыши камыш.
На позабытые стебли
Сыплется мелкий снежок.

Вдруг вижу, – от самых плеч
Моего бумажного платья
Паутинки, зыблясь, растут.

* * *
Весна уходит.
Плачут птицы. Глаза у рыб
Полны слезами.

* * *
Вот он – мой знак путеводный!
Посреди высоких трав луговых
Человек с охапкою сена.

* * *
Сад и гора вдали
Дрогнули, движутся, входят
В летний раскрытый дом.

Полоть… Жать…
Только и радости летом –
Кукушки крик.

* * *
Погонщик! Веди коня
Вон туда, через поле!
Там кукушка поет.

Японский поэт Мацуо Басё. Биография

Старый пруд!
Прыгнула лягушка.
Всплеск воды.


Портрет Мацуо Басьо (Кацусіка Хокусай)

Мацуо Басё (松尾芭蕉; 1644 – 1694) — знаменитый японский поэт, теоретик стиха, сыгравший большую роль в становлении поэтического жанра хайку.

Хайку (はいく, хай — «забава, шутка» + ку — «строфа») — жанр японской лирической поэзии, трехстрочный нерифмованный стих на основе первой полстрофы танка, состоящий из 17 слогов (5-7-5) и отличающийся простотой поэтического языка, свободой изложения.

Сейчас, после веков исследований, Басё признан как величайший мастер коротких стихов хайку. Сам Басё также считал своим самым большим достижением участие в составлении рэнга. Так же он говорил: «Многие из моих последователей могут написать хокку так же хорошо, как и я сам. Но только в составлении строф хайку я показываю себя настоящего.”

Рэнга (連歌, «совместное поэтическое творчество») — жанр японской поэзии, состоявшей по меньшей мере из двух строф (ку, 句); обычно же строф было намного больше. Первая, «открывающая» строфа (5-7-5 слогов) назывались хокку, именно она в своё время послужила основой для создания самостоятельного жанра японских трёхстиший – хайку.

Творчество Басё известна во многих странах мира и переведена на многие языки, а в Японии его поэзия украшает памятники, распложенные в выдающихся местах.

Кукушка вдаль летит,
А голос долго стелется
За нею по воде.

Талант Басё проснулся в раннем возрасте, а после знакомства с интеллектуальной средой Эдо (ныне — Токио) он стал хорошо известен по всей Японии. Сначала поет зарабатывал себе на жизнь преподаванием, но впоследствии отказался от городского стиля общественной жизни литературных кругов. Поэт предпочел долгие скитания по всей Японии, где искал вдохновения для творчества.

Белее белых скал
На склонах Каменной горы
Осенний этот вихрь!

Поэзия Мацуо Басё находилась под непосредственным влиянием окружающего мира, часто концентрируя ощущение поэта в нескольких простых образах.

Образ поэта и его псевдонимы

«Мацуо» – фамилия поэта, но обычно его называют просто «Басё» без фамилии. В разные годы Басё носил имя Кинсаку, Хансити, Тоситиро, Тюэмон, Дзинситиро. Самые известные его псевдонимы это “Тосей” (Цветущий персик), в честь китайского поэта Ли Бо, чье имя означает цветущая слива. Позже он взял себе имя Басё (Банановое дерево), после того как его ученик подарил ему это дерево. Дерево он посадил возле своего дома. И этим псевдонимом он имел целью вызвать мысль о тщетности жизни поэта, так как ему сказали, что климат в месте его проживания слишком холодный, поэтому дерево не будет плодоносить.

Я банан посадил —
И теперь противны мне стали
Ростки бурьяна.

Как стонет от ветра банан,
Как падают капли в кадку,
Я слышу всю ночь напролёт.

Прижизненных изображений Мацуо Басё почти нет, то есть они есть, но те эскизы и офорты нескольких его учеников и современников, нарисованных довольно невнятно. Самые известные избражения Басё принадлежат его последователями: поэтом Бусоном, Сугияма Сампу (поэтом-учеником, подарившим ему его «банановый домик»), Морикава Керику (художник и поет написал в 1693 году «Старый Басё, одетый для путешествия).

Вечерним вьюнком
Я в плен захвачен…Недвижно
Стою в забытьи.

В общем, считается, что Басё был стройным человеком небольшого роста, с тонкими изящными чертами лица, густыми бровями и выступающим носом. Как это принято у буддистов, он брил голову. Из его странствующих записей известно, что здоровье у него было слабое, всю жизнь он страдал расстройством желудка. По письмам поэта можно предположить, что характером он был спокойным, умеренным и уравновешенным человеком, был необычайно заботливым, щедрым и верным по отношению к родным и друзьям. Несмотря на то, что всю жизнь он провел в нищете, Басё, как истинный философ-буддист, почти не уделял внимания этому обстоятельству.

Летние травы
Там, где исчезли герои,
Как сновиденье.

Поэзия Басё – летопись его жизни. Значительная часть стихов Басё-плоды его размышлений в пути. Многие стихи посвящены умершим друзьям. Поэзия и проза Басё открывают перед нами всю Японию того времени.

Сын самурая


Прижизненный портрет Басё, автор – поэт Сугияма Сампу

В 1644 году миру явился будущий великий поэт Мацуо Басё и произошло это знаменательное событие в провинции Ига (нынешний город Ига префектуры Миэ), точный день и месяц так и остались неизвестны. Семья была небогатая. Его отец Мацуо Йодзаэмон был самураем по происхождению, однако в мирное время занимался преподаванием каллиграфии. Кроме Басё Родина имела 5 детей, среди которых старшим был брат поэт Мацуо Хандзаемон.

После смерти отца в 1656 году последний стал главой рода. Третий по счету, ребенок в семье Мацуо, при рождении получил имя Кинсаку, и согласно японской традиции неоднократно менялось (Хансити, Тоситиро, Тюэмон, Дзинситиро). Позже в 20-летнем возрасте он получил постоянное имя — Мунефуса.

Вконец отощавший кот
Одну ячменную кашу ест…
А еще и любовь!

Отец и старший брат будущего поэта преподавали каллиграфию при дворах более обеспеченных самураев, поэтому юноша Майцуо, сначала, получил качественное домашнее образование. Мунефуса изучал китайскую и японскую классическую литературу, каллиграфию и традиционные практики.

В 1653 году будущий поэт пошел в услужение к знатному и богатому самураю Тодо Ёситада, который был старше всего на два года. Ребята быстр спелись подружились и вместе увлеклись поэзией.

Ёситада имел возможность брать уроки у лучших учителей и поэтов того времени и своими знаниями он охотно делился с другом, так они вместе увлеклись искусством хайкай известного мастера слова Китамуры Киґина, представителя поэтической школы Тэймон.

Вишни у водопада.
Тому, кто доброе любит вино,
Снесу я в подарок ветку.

Вишни в весеннем расцвете.
Но я-о горе!-бессилен открыть
Мешок, где спрятаны песни.

Парней заприметил местный поет Огино Ансэй и издал в 1662 году несколько их произведений (одно стихотворение Ёситады Сэнгина и два стихотворения Мацуо Мунефуси) в своей антологии «Саёно Накайя-Масю», это была первая публикация Басё, ему тогда было 18 лет. Именно тогда он и взял себе литературное имя Мунефуса.

Через год Ёситада и Мунефуса приняли участие в составлении коллективной поэмы, на сто строф вместе с лучшими поэтами провинции Ига во главе со славным Китамуро Кыгином (1624-1705), известным в истории японской культуры поэтом и ученым-филологом.

А ну скорее, друзья!
Пойдем по первому снегу бродить,
Пока не свалимся с ног.

Итак, начало поэтических карьер двух друзей вырисовывается в радужных красках. Но в мае 1666 года случилось неожиданное: Тодо Ёситада умер от болезни – Басё потерял приятеля, коллегу и влиятельного покровителя, который мог бы содействовать ему в дальнейшей служебной карьере. Басё был вынужден вернуться в родной дом, где прожил некоторое время на иждивении старшего брата.

Переезд в столицу-Киото

Еще с 1664 Мунэфуса и Сенгын наведывались к Киото учиться к местным учителям и мастерам слова. Поэтому распрощавшись с семьей и Тодо Ёситада, в 1666 году, он направился к их учитлю в Киото. Там, под опекой Китамуры Кигина, Басё изучал японскую классическую литературу, совершенствовал свое поэтическое мастерство. Знакомился с китайской поэзией, особенно эпохи Тан (VII – ІХ века). Здесь его наставником был конфуцианец Ито Таньан (1623-1708).

Как летом густеет трава!
И только у однолиста
Один-единственный лист.

В третьей четверти XVII века, когда Басё начинал свою поэтическую карьеру, в Японии существовали две школы поэзии хайкай: «Теймон», основателем которой был Мацунага Тейтоку (1571-1653), и «Данрин», которую возглавлял Нисияма Соин (1605-1682). Сторонники школы «Теймон» стиль своих стихов называли Кофу («старый стиль»), поэты из «Данрин» проповедовали совсем противоположную манеру – Орендаторю (дословно «В голландском духе», то есть на заграничный манер). На практике это выражалось это в том, что теймонцы, в выборе тем ориентируясь на классическую поэзию, очень осторожно и искусно вводили в свои стихи «непоетичну», шутливую лексику и тем самым просто пытались расширить традиционный поэтический канон. Данриновцев же можно назвать борцами против всех предыдущих канонов. Они были экспериментаторами и в тематике, и в лексике, и даже в форме – количество слогов в их хокку часто значительно превышала цифру 17.

Хокку (хок — «открывающий, первый» + ку — «строфа») — это начальный стих рэнга. Он обязательно должен был быть связан с сезоном и обязательно должен был быть “объективным”, т.е. основанном на наблюдении природы и не должен был быть “личностным” – ибо это был коллективный труд поэтов. Усложняющие элементы – метафоры, аллюзии, сравнения, антропоморфизм здесь тоже не допускались.

Некоторые черты нового стиля, который позднее возражает название Сёфу («настоящий стиль»), начали появляться в произведениях поэтов, которые формально принадлежали к школы Теймон или Данрин, но наибольший вклад в становление нового стиля сделал Басё.

В чашечке цветка
Дремлет шмель. Не тронь его,
Воробей-дружок!

Сначала, живя в Уэно и Киото, Басё был сторонником “древнего стиля” школы Теймон. Это объясняется, во-первых, тем, что сам город Киото, древняя столица Японии, был оплотом этой школы, а во-вторых, тем, что альтернативная ей школа Данрин в 60-х годах XVII века только зарождалась и о какой-то конкуренции речь еще не шла. Он жив в Киото в течение следующих шести лет и публиковал поэмы в нескольких антологиях. Известно о публикации его двух стихов в сборнике “Кайой” (“игра в ракушки”) и комментарии к 58 стихам других песен этого сборника.

Переселение в новую столицу-Эдо

Весной 1672 года сёгун пригласил Кигина в Эдо, а вместе с ним в столицу приехал и его ученик Тосей, как тогда звали Басё. Переехав в Эдо (так тогда назывался Токио), юный поэт устраивается на государственную службу и становится ответственным за строительство сооружений по водообеспечению в Секигути, округа Коисикава в Эдо.

Но работая, Басё продолжил изучать классиков, писать стихи и постепенно отошел от школы Теймон. Его больше привлекал свободный стиль нового направления.

Весенне утро.
Над каждым холмом безымянным
Прозрачная дымка.

Впрочем, вскоре Басё уже стал понимать ограниченность, односторонность и той, и другой школы. Это можно проиллюстрировать таким, на первый взгляд, фактом: в 1674 году, именно в период зарождения полемики между «старописцями» и «новоголландцями», Басё выбрал себе псевдоним Тосей (Цветущий персик).

Жизнь чиновника была для поэта невыносимой и, увлечен стихосложением, он оставляет чиновничью рутину и становится учителем поэзии. Впоследствии Тосей создает собственную школу хайкай. В ее состав постепенно вошли его многочисленные ученики и последователи: Дзесо, Кёрай, Кикаку, Рансецу, Сампу, Сико и другие.

Завершающим аккордом увлечения китайской культурой и философией стало основательное изучение дзен-буддизма в 1680 году под опекой монаха Бутте Осё.

Банановая избушка

Учитель хайку Тосей стал сторонником и ведущим представителем одной из ведущих и модных поэтических школ того времени Данрин. Число его учеников, многие из которых потом прославились, становится все больше. С каждой публикацией год от года росла и слава. Один из его друзей и учеников, Сугияма Сампу, богатый поставщик рыбы для ставки сёгуна, отдает в распоряжение Тосей свою хижину, расположенную на левом берегу реки Сумида в округе Фукагава.

Снежное утро.
Один сушёную кету
Жую.

Здесь в саду Тосей посадил банановое дерево (басё), и ученики стали называть его хижину «Басё-ан» («Обитель банановых листьев»). После этого поэт принял имя Басё, под которым он больше всего и известен.

Первое путешествие


Басё готов отправиться в путь. Фукагава, Кото-ку, Токио

Когда Басё стукнуло сорок лет, он в сопровождении своего ученика Тири, отправляется в свое первое путешествие.

Весь мой век в пути!
Словно вскапываю маленькое поле,
Взад-вперёд брожу.

Как свищет ветер осенний!
Тогда лишь поймете мои стихи,
Когда заночуете в поле.

В те времена путешествовать по Японии было очень трудно: многочисленные заставы и бесконечные проверки паспортов причиняли путникам немало хлопот, но находчивость Басё и его известность помогали прохождению тех преград. По преданию, его дорожный наряд был таким: большая плетеная шляпа (которой, обычно, носили священники) и светло-коричневый хлопковый плащ, на шее висела сумка, а в руке посох и четки со ста восемью бусинами. В сумке лежали две-три китайские и японские антологии, флейта и крохотный деревянный гонг.

Как разлилась река!
Цапля бредёт на коротких ножках,
По колено в воде.

После многодневного путешествия по главному тракту Токайдо, Басё и его спутник прибыли в провинцию Исэ, где поклонились легендарному храмовому комплексу Исэ-Дзингу, посвященному синтоистской богине солнца Аматерасу Омиками. В сентябре они оказались на родине Басё, в Уено, где поэт повидал брата и узнал о смерти родителей. Затем Тири вернулся домой, а Басё после странствий по провинциям Ямато, Мино и Овари, опять прибывает в Уено, где встречает новый год. Впоследствии он снова трогается,в этот раз посещает провинции Ямато, Ямасиро, Оми, Овари и Каи, а в апреле возвращается в свою банановую хижину.

Вместе с хозяином дома
Слушаю молча вечерний звон.
Падают листья ивы.

Интересно, что путешествуя Басё, сам того не зная, распространял свой поэтический стиль, ибо везде поэты и аристократы приглашали его к себе в гости.

Последние годы странствий

В марте 1689 года Басё вместе со своим учеником Сора отправляется в самое продолжительное свое путешествие, которое длилось сто шестьдесят дней.

Как нежны молодые листья
Даже здесь, на сорной траве
У позабытого дома.

Вернувшись в Эдо, зимой 1691 года, Басё поселился в своей третьей «банановой хижине», также построенной при помощи своих учеников. Однако на этот раз он был не одинок, а взял с собой племянника и его подругу, которые только-только оправилась от болезни.

В 1691 году он ненадолго отправился в Киото. Тремя годами позже снова посетил родной край, а потом пришел в Осаку. Старый поэт надеялся еще продолжить свои путешествия далеко на север, где живут айны, чтобы увидеть всю Японию.

Смерть поэта

Последние дни Мацуо Басё были трагичны. В 1694 году он в последний раз посетил родной край и вернулся в Осаку, где 2 сентября стал гостем в особняке госпожи Сона, которая устроила роскошный прием в его честь. Поэт, имея очень слабое здоровье, давно уже страдал нарушениями пищеварения. Этот ужин стал для него роковым, болезнь обострилась.

В пути я занемог.
И всё бежит, кружит мой сон
По выжженным полям.

Басё не хотел, чтобы его лечил чужой врач, и доверил свою судьбу ученику Мокусецу. Но тот был бессилен помочь учителю и настаивал на приглашении врача. Басё категорически отказался: «Нет, твое лечение меня вполне устраивает. Никого другого мне не надо». Известие о болезни учителя разнеслась быстрее ветра, и к дому Нидзаемона, владельца цветочной лавки, где в задней комнате лежал умирающий поэт, стали стекаться толпы его поклонников. Самые приближенные ученики охраняли покой Басё, и никого не пускали к нему, выражая глубокую признательность за внимание.

Весна уходит.
Плачут птицы. Глаза у рыб
Полны слезами.

На следующий день (12 октября) Басё попросил приготовить ему ванну и, подозвал к своему ложу Кикаку, Кёрея, Дзёсо, Отокуни и Сэйсю, продиктовал подробное завещание о том, как распорядиться его имуществом, а также оставил послание своим ученикам и слуге в Эдо о том, как распорядиться его рукописями и прочее. Записку своему брату Хандзаемону в Уэно он написал сам. Высказав все, что ему хотелось, он сложил руки и, шепотом прочитав что-то, что напоминало отрывок из сутры Каннон, вскоре после четырех часов дня, в возрасте пятидесяти одного года, издал последний вздох».

«Осень уже пришла!» —
Шепнул мне на ухо ветер,
Подкравшись к постели моей.


Могила Басё в Оцу, префектура Сига

Великий поэт Мацуо Басё скончался 28 ноября 1694 года в Осаке.

Читать “Поэзия Басё. Перевод и смысл”

Алексей Иванович Раздорский

Поэзия Басё. Перевод и смысл

Предисловие. Хайку – проза или поэзия?

Прежде чем представить по частям свои переводы ста пятидесяти хайку Мацуо Басё – самого известного в Японии и за её пределами поэта жанра короткого стиха, я хотел бы в двух словах затронуть тему о структурных формах японского стихосложения и пояснить, почему нерифмованные фразы считаются в Японии стихами, а не разновидностями короткой прозы, такими как «мудрые мысли», поговорки, идиомы, высказывания или даже пословицы.

В сознании носителей русского языка четко различаются жанры поэзии и прозы благодаря тому, что в стихах у нас почти всегда присутствует рифма. У японцев и хайку, и танка, и рэнга также относятся к стихотворным поэтическим формам благодаря тому, что стихообразующим признаком является ритм, или «слоговая рифма».

Слово «рифма» имеет давнюю историю и происходит от греческого слова «ритм». Во многих языках это понятие разделилось на ритм и рифма, но в японском слоговом языке рифма стиха в таком виде, как, например, в русском или западноевропейских языках, невозможна из-за структурных и фонетических особенностей строения языка.

В стихотворных формах японской поэзии присутствует чёткий слоговой ритм, но отсутствует словесно-фонетическая рифма. Это, конечно, значительно осложняет понимание европейской и русской поэзии японцами, и, наоборот, японские стихи не звучат стихами в переводах на русский. Чтобы это понять, достаточно сделать обратный перевод на русский язык переведённого на японский с русского языка стих любого из наших известных поэтов, к примеру, «Я Вас любил…» Александра Сергеевича Пушкина: «Я пишу Вам („гидзё“ – женщина высокого положения) о том, что, несмотря на то, что из моего сердца любовь к Вам ещё не исчезла, я больше не буду Вас беспокоить своими чувствами и не хочу заставлять Вас грустить…» Не более, чем уведомительное письмо мужчины, бросающего любовницу. От возвышенной поэзии и изящной рифмы осталась лишь банальная проза. Японцы высоко ценят и знают произведения Чехова, Достоевского, Толстого благодаря блестящим переводам прозы, но почти не имеют представления о поэзии Пушкина и других наших замечательных поэтов. Можно перевести всё почти дословно, но невозможно передать прозой дух поэзии, присущий нашим шедеврам, и, наоборот, отразить нашей прозой глубину смысла, красоту звучания и письменного изящества японских традиционных стихов.

Многие годы творчество Басё меня почти не привлекало, и я с равнодушием относился к казавшимся странными в русском варианте стихам поэта. Надолго запомнил только вызывавший у меня улыбку хайку про лягушку.

Но со временем я увлёкся сочинением стихов и однажды сделал попытку перевести один из хайку Басё рифмой, заметив смысловое искажение в переводе. Надо сказать, что ошибочных переводов масса и особенно много их на современных русскоязычных интернет-сайтах. Конечно, всё дело в возможности широкого толкования слов старого языка и зачастую в скрытом за иероглифами философском смысле стихов Басё, поэтому подвергать критике авторов переводов я не вижу смысла, поскольку могу предположить, что некоторые «вольности» в моих собственных переводах многие тоже сочтут излишествами.

Имея опыт поэтического перевода и сочинения стихов, я решил подробнее ознакомиться с оригиналами хайку Басё и постарался переводить их стихами. Я понял, что это вполне возможно без ущерба смыслу, вложенному великим мастером хайку в свои шедевры. Такой перевод ничуть не уступает прозе и не лишает хайку поэтического восприятия.

Первоначально я задумывал просто конвертировать в стихи уже переведенные прозой хайку, не утруждая себя поиском оригиналов и толкований – зачем занимать себя трудной работой, уже давно проделанной авторитетными профессионалами. Должен отметить, что литература древней Японии у нас исследована очень глубоко и подробно – на протяжении десятков лет над переводами старых текстов трудилась целая плеяда опытнейших японоведов. Издано много книг переводов древней японской литературы, глубоких исследований многочисленных жанров поэзии и прозы. В этом смысле Япония уникальна многообразием форм песенной и поэтической культуры. Вникая в их тонкости, ощущаешь себя путником в неизвестное, где ты вошёл в рощу, а на самом деле оказался в джунглях или тайге. Мне, действительно, стало не по себе, когда я начал серьёзно копаться в старинных литературных памятниках Японии. Но этим всё же пришлось заняться, поскольку даже в изданных переводах я наблюдал существенные смысловые отклонения от оригиналов хайку Басё, частично или даже полностью до «наоборот» менявшие смысл строк поэта.

Проделав эту работу, я сам стал относиться к творчеству Басё по-другому. Читаю его трансформированные в современную письменность оригиналы, изучаю историю создания стихов и их толкования, стараюсь глубже понять мысли автора.

Конечно, за три с лишним века, отделяющих нас от эпохи поэта, значительно изменились и письменность, и лексика самого японского языка. Сегодня даже далеко не каждый японец способен разобраться в скорописных текстах Басё. Более того, прочитав даже адаптированный к нормам современного языка стих, многие японцы всё равно задают вопрос – о чём идёт речь, как понимать тот или иной хайку, поскольку быт, лексика, социальное устройство – всё это несравнимо с жизнью той Японии, в которой тогда творил Мацуо Басё.

В конце концов, изучив материалы, необходимые для понимания истинного смысла произведений Басё, я решился на перевод части стихов, ставя перед собой задачу создания в каждом случае переводов-картинок, позволяющих читателю самому нарисовать в уме то, что увидел и описал автор хайку, и попробовать понять, какие же мысли он закладывал в свои короткие строчки. Всего зафиксировано около 1100 стихов, авторство которых неоспоримо принадлежит Басё, из них для перевода я выбрал только некоторые хайку, характеризующие мировоззрение, быт, стиль изложения и отражающие интересные моменты в судьбе поэта.

Все справочные материалы взяты мною из открытых японских источников с помощью японоязычной поисковой системы searchdesk.com. Оригиналы хайку Басё в иероглифическом написании, их транскрипции, оригиналы писем и комментариев к ним самого автора, календари событий биографии Басё заимствованы из интернет-сайтов открытого доступа, как и некоторые фотографии, не принадлежащие автору и используемые в книге с разрешения их правообладателей и сайтов стоковых фото Pixabay и Photo-ac.

Глава первая. Хайку, хокку, рэнга

Если меня спросят, а как бы звучал написанный по японским канонам хайку на русском языке, то я ответил бы очень просто – три строчки общей длиной 17 слогов, только в первой и третьей по пять, а во второй семь, и в тексте должно присутствовать сезонное слово или слово-тема. Например:

Скры-ла солн-ца свет сов-сем,

Мы с трудом сосчитаем количество слогов хайку на слух, в то время как у японцев восприятие 5-7-5 доведено до автоматизма, а ритм как в песнях, так и в стихах выражен совершенно отчётливо и позволяет относить то или иное сочинение

Как сын самурая Мацуо Басё прославил японские трехстишья хайку на весь мир

Хайку (хокку) сохраняет популярность во многом благодаря тому, что отлично передает подтексты смешного, позволяет добиться забавной недосказанности – пара выразительных штрихов, отсылка к загадочной восточной натуре – и шутка готова. А ведь когда хайку, носивший поначалу название «хокку», появился в японской культуре, роль у него была именно такой – комической. Но благодаря поэту Мацуо Басё жанр хайку поднялся к самым вершинам японского искусства – оказалось, что «пространство хайку бесконечно и может вместить в себя весь мир», говоря словами другого знаменитого автора хайку, или хайдзина, Масаока Сики.

Мацуо Басё – хайдзин

Корни японской поэзии, как и положено всему, чем славится эта культура, уходят в глубокое прошлое. Жанром, из которого появился хайку, считается поэзия рэнга, или танка – в форме пятистиший, включающих в себя ровно 31 слог. Такая форма стихосложения была известна в Японии еще с VIII века. А выделение хайку в отдельный жанр поэтического искусства пришлось на XVI век.

Поначалу трехстишия носили характер комического произведения, считались «легким» жанром поэзии, но с XVII века смысловое наполнение хайку поменялось – причиной стало творчество поэта Мацуо Басё, которого считают главным поэтом этого жанра за всю его историю.


Дом в провинции Ига, где предположительно родился Басё

Мацуо Дзинситиро, будущий поэт Басё, появился на свет в семье небогатого самурая в 1644 году. С раннего возраста он интересовался поэзией, которая была к тому времени доступна не только избранным, но и японцам небольшого достатка. В возрасте двадцати лет он начал изучать литературу в городе Киото и, вынужденный добывать свой хлеб, поступил в услужение к знатному самураю Тодо Ёситаде, который тоже был поклонником литературного искусства и поэтом-любителем. После смерти своего хозяина в 1666 году Мацуо оказался на государственной службе, после чего стал преподавать поэзию. Отец и старший брат Мацуо тоже были учителями – обучали каллиграфии обеспеченных аристократов и членов их семей.


Портрет Басё конца XVIII века

В 1667 году были опубликованы первые стихотворения Басё, а настоящая слава пришла к нему в 1681 году, когда увидело свет его трехстишие о вороне:

На мертвой ветке
Чернеет ворон.
Осенний вечер.

В этом переводе Константина Бальмонта допускается некоторая неточность – «сухая» ветка превращается тут в «мертвую» – чтобы усилить впечатление от хайку. Другим общепризнанным вариантом перевод считается выполненный Верой Марковой:

На голой ветке
Ворон сидит одиноко.
Осенний вечер!

Здесь появилось дополнительное слово – “одиноко” – из тех же соображений.


Так записывается хайку

Требования к классическому хайку и отступления от правил

Вообще говоря, только в западной традиции хайку записывается в три строки. Оригинальные же японские стихи представляли собой иероглифы, изображенные сверху вниз на странице. При этом к хайку есть несколько требований, которые должны быть соблюдены для отнесения произведения именно к этому жанру.


Хайку, как и другие тексты, японцы записывали сверху вниз

Строки не рифмуются. Хайку состоит из 17 слогов, они распределяются в соотношении 5-7-5, каждая часть отделена от следующей разделительным словом – киредзи, представляющим собой некую восклицательную частицу. В переводах на европейские языки роль киредзи обычно играют разрывы строк и знаки препинания.

Классическое хайку содержит отображение природы в глазах человека, поэта, это записанное впечатление от увиденного или услышанного. В тексте обязательно должно быть указание на время года – киго – необязательно прямое, это может быть и контекст, позволяющий определить, когда происходит то, что описывает поэт.


Портрет Басё работы Бусона

Хайку, как правило, не имеет названия и описывает только то, что происходит в настоящем времени. Тем не менее, и сам Басё не раз нарушал эти правила – их требования не абсолютно категоричны, если сама суть стихотворения соответствует идее хайку.

Главное, к чему стремится поэт – передать в семнадцати слогах впечатление от момента. В хайку нет места многословности, усложненных образов, при этом прочитавшему текст открывается глубокий философский смысл – в совершенно восточном духе.

Вот хайку Мацуо Басё, которое прославило поэта на столетия:

Старый пруд!
Прыгнула лягушка.
Всплеск воды.

(перевод Т.П. Григорьевой)


При всей своей внешней простоте и лаконичности хайку скрывают в себе глубокий смысл

Стихотворение было опубликовано в 1686 году и вплоть до настоящего времени вызывало и вызывает в среде искусствоведов дискуссии о подлинном смысле текста. Шесть слов, из которых глаголом – действием – является лишь одно, порождают самые разные толкования: и о созерцании, которое захватило поэта и было прервано тихим звуком; и о застоявшейся воде, символизирующей прошлое; и о мрачном пессимизме поэта, для которого лягушка, жаба – это то, что не вносит в жизнь ничего светлого – и много других попыток толкования, которые, правда, никак не могут затмить простого очарования трех коротких строк.


Буддийский храм в Японии

Тем более, и для японцев, и для знакомых с восточной культурой европейцев, в этих трех простых штрихах виден, например, образ древнего буддийского храма, наполненного тишиной и далекого от городской суеты. Интересно, что описаниям звуков в своих произведениях Басё уделял внимание довольно часто – они упоминаются в ста десяти стихотворениях (из общего количества примерно в тысячу хайку авторства Басё).

Влияние творчества Басё

Жизнь Мацуо Басё проходила в бедности, даже в нищете, но, будучи буддистом, он принимал это свое положение равнодушно. Он жил в простой хижине, которую построил для него один из учеников. Перед хижиной поэт посадил банановое дерево – «басё», это слово и стало псевдонимом. Басё описывали как умеренного, заботливого и верного родным и друзьям, но спокойствия души он искал всю жизнь, в чем не раз признавался своим ученикам. Однажды В 1682 году при пожаре в городе Эдо, где жил поэт, хижина его сгорела, а вместе с ней и банановое дерево. И несмотря на то, что уже через год у поэта снова были и хижина, и банановое дерево у входа, душа Басё не находила покоя. Он покинул Эдо – современный Токио – и отправился странствовать по Японии. Именно как поэт-странник он позже войдет в историю литературы.


Портрет Басё работы Камимуро Хакуэ

Путешествия в те времена были сложны, сопряжены с большим количеством формальностей, да и просто опасны, и во время своих скитаний Басё был готов к тому, что внезапное происшествие, или болезнь, прервут его путь – в том числе и жизненный. Тем не менее, обстоятельства складывались благоприятно, и поэт приобретал все большую популярность, появляясь в разных городах Японии и встречаясь как с обычными людьми, так и со знатными аристократами. При себе Басё держал лишь самое необходимое – посох, четки с бусинами, а еще флейту, маленький деревянный гонг и сборник стихов.

И этот минимализм, и отрешенность от мира, и бедность, дающую возможность не отвлекаться на материальное, Басё воспринял из философии дзэн, она же находила выражение в его хайку. Тяжелые условия жизни не означают, что тяжелым должно быть душевное состояние – таков был один из смыслов, которые вкладывал Басё в свое творчество.


Иллюстрация странствий Басё в книге 1793 года

Странствия дали не только материал для путевых заметок, но и вдохновение для новых хайку. Басё описывал спокойную и простую красоту мира – не буйство цветения сакуры, а пробивающуюся из-под земли травинку, не грандиозное величие гор, а скромные очертания камня.

Здоровье Мацуо Басё, от странствий ли, или от аскетизма, было слабым – он умер, прожив всего полвека. Последним стихотворением, которое написал поэт, была так называемая «Предсмертная песня»:

В пути я занемог,
И все бежит, кружит мой сон
По выжженным полям.

(Перевод Веры Марковой)

Имя Басё на протяжении нескольких столетий пользовалось в Японии признанием и огромным уважением. В XIX веке художественные приемы Басё были пересмотрены другим выдающимся поэтом – Масаока Сики, который, несмотря на короткую жизнь, открыл собственную школу хайку, где наследие Басё изучалось как основы японской поэзии. Он же разработал литературный метод – сясэй, суть которого сводится к осмыслению писателем окружающего его мира. Хайку в этом случае выполняет роль не просто описания чего-то происходящего перед автором, оно показывает небольшой кусочек мира через призму внутреннего взора поэта. И именно Масаока Сики, кроме всего прочего, предложил термин «хайку» взамен прежнего «хокку».


Масаока Сики

Интерес к хайку на западе возник еще в XIX веке, а с начала прошлого столетия японскую поэзию стали переводить – сначала на английский язык. Были попытки записывать хокку в одну строку, без разрыва, но общепринятым все же стало расположение хайку в виде трехстишия. По традиции, при выпуске сборника каждое стихотворение располагают на отдельной странице, давая возможность читателю проникнуться атмосферой хайку и не отвлекая его от создания мысленного образа. Правило о семнадцати слогах нередко нарушается при переводе: с учетом языковых различий сохранение требуемого размера порой может достигаться только с ущербом для выразительности текста и точности перевода.


Могила Басё в городе Оцу префектуры Сига

Если движущей западного искусства традиционно было стремление создать совершенное – с точки зрения автора – произведение, то восточное искусство не отделяет результат творчества от творца – именно в гармонии между поэтом и его текстом заключен смысл японской поэзии. Сейчас, когда гармония человека и окружающего его мира стала темой модной и на западе, сразу несколько направлений в японском искусстве получают общемировое признание. Икебана, сад камней, чайная церемония наряду с хайку воплощают собой ваби-саби – мировоззрение, основанное на одиночестве, скромности, внутренней силе, подлинности.


Сад камней – родственное хайку искусство

Красота по-японски – это то, что естественно, просто, неподдельно, то, что мимолетно и неуловимо. Хайку – именно о красоте мира в понимании японцев.

Читайте также:
Дневник путешествие в творчестве Мацуо Басё: сочинение
Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: