Миф Константина Батюшкова: сочинение

Завещание поэта К.Н.Батюшкова

« Дай рабам Твоим терпение, да не покроет их скорбь» . Так молился преподобный Симеон Новый Богослов, который твёрдо знал, что « Бог есть радость и Он не согласен входить в дом, где печалятся и скорбят, как и люботрудная пчела не терпит места, наполненного дымом » (Слово 82-е)[3: 17]. Терпение в преодолении уныния и невзгод, твёрдое упование на Бога очищает душу и приводит к встрече с Божественной благодатью, которая и есть радость духовная. В состоянии поэтического вдохновения к её созерцанию приближаются и поэты. Обратимся к стихотворению «Надежда», написанному молодым К.Н. Батюшковым в 1815 году после Отечественной войны 1812 года, в которой поэт принимал непосредственное участие:

Мой дух! Доверенность к Творцу!

Мужайся; будь в терпеньи камень.

Не Он ли к лучшему концу

Меня провел сквозь бранный пламень?

На поле смерти Чья рука

Меня таинственно спасала,

И жадный крови меч врага,

И град свинцовый отражала?

Кто, кто мне силу дал сносить

Труды, и глад, и непогоду,

И силу в бедстве сохранить

Души возвышенной свободу?

Кто вел меня от юных дней

К добру стезею потаенной

И в буре пламенных страстей

Мой был вожатайнеизменной?

Он! Он! Его все дар благой!

Он нам источник чувств высоких,

Любви к изящному прямой

И мыслей чистых и глубоких!

Все дар Его, и краше всех

Даров – надежда лучшей жизни!

Когда ж узрю спокойный брег,

Страну желанную отчизны?

Когда струей небесных благ

Я утолю любви желанье,

Земную ризу брошу в прах

И обновлю существованье?

Действительно, храбрость ― это терпение в опасной ситуации. Но оно невозможно без мужества, надежды и упования на Бога,. Это стихотворение К.Н. Батюшкова напоминает гимн преподобного Симеона Нового Богослова, в котором тоже звучит твердая надежда на Бога [3: 454]:

Я объят тенью, но истину вижу.

Это – не что и иное, как твёрдая надежда.

Какая же это надежда? – та, которую не видели очи.

А она что такое? – та жизнь, которую все любят.

Но что такое эта жизнь, как не Бог – Творец всего? …

Несмотря на то, что жизнь и поэтическое творчество К.Н. Батюшкова хорошо исследованы, до сих пор остались не раскрыты некоторые очень важные стороны, без освещения которых мы не до конца поймем трагическую судьбу этого выдающегося поэта.

К сожалению, когда говорят о Батюшкове, стараются обойти некоторые факты его биографии или истолковывают их с позиций господствующей в XX веке в России идеологии. Причина этого заключается в том, что в советское время существовали «запретные» темы.

Первый вопрос . Например, под запретом была критика декабризма, поэтому и отношения Батюшкова с декабристами, его родственниками и друзьями, не получили должного разъяснения. Надо бы задуматься: почему поэт, так любивший семью Муравьевых, с которыми была связана вся его юность, вдруг стал устраняться от общения с ними? Почему поэт, так любивший своих литературных товарищей, стал их чуждаться. Только ли дело в том, что у него началось психическое заболевание?

Второй вопрос . Кто такие Нессельроде, Штакельберг, Катенин, Перовский? Что между ними общего? Все они были членами тайных обществ, враждебных России, что теперь подтверждается документально. Это люди, с которыми у Батюшкова сложились очень тяжелые отношения. Они появлялись в жизни поэта – и начинались неприятности, скандалы, а затем приступы болезни. Случайно ли это? В наше время появилось большое количество исследований, посвященных этим тайным обществам, идеологией которых питался декабризм. Мы многое узнали о тех деятелях, которые долгое время оставались в тени и не получили никакого наказания от царя Николая Первого. А ведь именно они толкнули русских мальчиков к декабрьскому восстанию. Одни из них скрылись заграницей. Так, Николая Тургенева, главного идеолога – воспитателя декабристов, не выдала на царский суд Англия. Другие члены тайных обществ оставались в России и продолжали вести свою деятельность, даже оставаясь на государственной службе и имея высокие чины. Именно такими были упомянутые враги Батюшкова. Так, например, симферопольский губернатор Перовский, который был свидетелем и, вероятно, причиной психического срыва Батюшкова в этом городе, оказывается, был дедушкой цареубийцы Софьи Перовской. Такие традиции формировались в этой семье.

Третий вопрос . Что мы знаем о духовной жизни Батюшкова? Ведь именно дух питает истинную поэзию. Оказывается, очень мало. Факты его духовной биографии требуют тщательного изучения. Иначе наше понимание его поэзии будет поверхностным. В чем духовная трагедия Батюшкова? Почему его последние стихотворения пронизаны трагизмом и безысходностью? Только ли дело в доставшейся ему в наследство от матери «черной меланхолии»? В разное время находились люди, которые сомневались в этой версии. Современник Батюшкова художник Н.В. Берг, в 1947 году вместе с литературным критиком и журналистом С.П. Шевырёвым посетивший поэта в Вологде, писал: «Темно-серые глаза его, быстрые и выразительные, смотрели тихо и кротко. Густые, черные с проседью брови не опускались и не сдвигались… Как ни вглядывался я, никакого следа безумия не находил на его смиренном, благородном лице. Напротив, оно было в ту минуту очень умно» [2: 340].

Духовная трагедия поэта происходит из глубоких противоречий в его жизни: в его родственных и дружеских связях, в его любви, в его военной судьбе, в его творчестве[2; 4].

В юности К.Н. Батюшков, как православный человек, верил в торжество истины, как и его старший друг Н.М. Карамзин, который в 1795 году писал: « Мы должны смотреть на мир как на великое позорище, где добро со злом, где истина с заблуждением ведёт кровавую брань. Терпение и надежды! Всё неправедное, всё ложное рано или поздно гибнет; одна истина не страшится времени; одна истина пребывает вовеки !» («Филалет к Мелодору») [5].

В 1815 году в письме к П.А. Вяземскому К.Н. Батюшков раскрывает перед другом свою духовную жизнь:

«Если бы мне предложил какой-нибудь Гений все остроумие и всю славу Вольтера — отказ. Выслушай свое сердце в молчании страстей, и ты со мною согласишься, в противном случае я тебя не уважаю. Так, надобно переменить род жизни. Благодаря Богу я уже во многом успел: стараться укротить маленькие страсти, успокоить ум и устремить его на предметы, достойные человека.…

Я с страхом вопросил глас совести моей…
И мрак исчез, прозрели вежды:

И вера пролила спасительный елей
В лампаду чистую надежды.
Ко гробу путь мой весь как солнцем озарен:
Ногой надежною ступаю
И, с ризы странника свергая прах и тлен,
В мир лучший духом возлетаю.

Читайте также:
Эпикурейская лирика Константина Николаевича Батюшкова: сочинение

Это высокое понимание смысла жизни было оскорблено, когда поэт увидел, как его молодые родственники и боевые товарищи плетут сети тайного заговора против Александра Первого (Он потом привел к восстанию декабристов). Батюшков не смог на них повлиять, но и доносить на них – для него было бы бесчестьем. Вот эти страшные противоречия его жизни, духовное одиночество и не смог вытерпеть поэт. Чёрная меланхолия лишила его поэтического дара и временами затемняла рассудок. Битва духовная оказалась страшнее тяжёлой войны с Наполеоном, в которой он участвовал и был среди победителей.

Многое пришлось вытерпеть поэту: три войны, отчуждение друзей, невыносимая для поэтической души служба под неусыпным надзором Штакельберга и Нессельроде, болезни и лечение у невежественных врачей. Поэт решил просить царя об отставке с дипломатической службы, чтобы уйти в монастырь. Ниже приводится его письмо царю:

«Ваше Императорское Величество, Всемилостивейший Государь!

Поставляю долгом прибегнуть в Вашему Императорскому Величеству с верноподданнейшей просьбою, которая заключается в том, чтобы Вы, Государь Император, позволили мне непременно удалиться в монастырь на Белоозеро или в Соловецкий. В день моего вступления за пределы мира я желаю быть посвящен в сан монашеский, и на то прошу верноподданнейше Ваше Императорское Величество дать благоизволение Ваше. У православного алтаря Христа, Бога нашего, я надеюсь забыть и забуду два года страданий: там стану памятовать только монаршую милость, о которой Вас умоляю, Государь Всемилостивейший.

Вашего Императорского Величества верноподданный

Санкт Петербург, 11 апреля 1824 г.»

Друзья Батюшкова объяснили царю причину такого странного, по их мнению, письма: поэт болен и нуждается в серьёзном лечении. Александр Первый, сочувствуя Батюшкову, дал поручение Нессельроде обеспечить поэта хорошим лечением. В результате он оказался в немецком курортном городке Зонненштейн и провёл там четыре года в заточении под видом лечения. И опять поэту пришлось терпеть непонимание, унижения и одиночество. Даже с родной сестрой Александрой, верным другом, врачи этой психиатрической лечебницы не разрешали встречаться. Он был окружён протестантами и атеистами и не имел возможности бывать в православной церкви, но все-таки молился, и молитва его поддерживала все эти годы. Поэт углём начертал на стене образ Спасителя, просил у него прощения и милости, просил о желанной свободе на родине. Все окружающие относились к нему как к неполноценному безумному человеку.

Наконец, в 1828 году Батюшкова отправили в Россию. Поэт впоследствии вспоминал, как он обрадовался, когда на русской границе услышал родную речь и увидел русских, таких родных ему солдат. Он подошёл к одному из них и попросил кусок чёрного хлеба. Поэт, бывший воин, знал, что у русского солдата всегда есть в запасе чёрный хлеб. Поэту дали ломоть, он перекрестил его и тут же съел, словно причастился.

Были ещё четыре года томительной, несвободной жизни в Москве под присмотром немецкого врача Дитриха. Только оказавшись в Вологде, на родине, Батюшков стал постепенно выздоравливать и возвращаться к духовному успокоению.

Поэт завещал похоронить его в Спасо-Прилуцком Димитриевом монастыре вблизи Вологды.

Обратимся к духовному завещанию К.Н. Батюшкова, поэта, воина и мужественного человека, большим достоинством которого было терпение. В его словах содержится христианская мудрость: « Повинуемся судьбе не слепой, а зрячей, ибо она есть не что иное, как воля Творца нашего. Он простит слабость нашу: в Нём сила наша, а не в самом человеке …»[1: 354].

Традиция духовной поэзии – воспринимать мир как Слово Божие – издавна существовала в русской литературе, начиная с поэмы «Слово о полку Игореве». В XVIII веке и на рубеже XVIII и XIX веков она ярко воплотилась в величественных одах М.В. Ломоносова и Г.Р. Державина. Удивительно, будучи ещё юным, восемнадцатилетним, в начале своего поэтического поприща, К.Н. Батюшков рассуждал о подражании поэта Творцу. В небольшой статье «Об искусстве писать» (1805 г.) он развивает мысль о том, что поэтическое произведение только тогда достигнет совершенства, когда имеет необходимую для этого органическую целостность [1: 215-217]. Для сравнения он обращается к созерцанию природы:

« Зачем творения природы столь совершенны? – Потому что всякое творение составляет нечто целое, ибо она трудится по плану вечному, от которого никогда не уклоняется. Она в безмолвии приготовляет семена своих произведений, она предначертывает единожды первобытный образ всякого живого творения, она заставляет продумать, усовершенствывает беспрестанным действием в течение предписанного времени. Её творения удивляют нас, но что причиняет это чувство? – Печать божественной творческой руки !» [1: 217].

Не только в прозе, но и в его поэзии встречается эта мысли о природе как воплощении Божьего замысла; например, в стихотворении «Бог» (1803 г.):

… Везде могущество Твое напечатленно.
Из сильных рук Твоих родилось всё нетленно.

Но всё здесь на земли приемлет вид другой:
И мавзолеи, где гордилися собой,
И горы вечные, где пламенем курились,
Там страшные моря волнами вдруг разлились:
Но прежде море, где шумело в берегах,
Сияют класы там златые на полях.
И дым из хижины пастушечьей курится.
Велишь – и на земли должно всё измениться.
Велишь – как в ветер прах, исчезнет смертных род!
Всесильного чертог – небесный чистый свод,
Где солнце, образ Твой, в лазури нам сияет,
И где луна в ночи свет тихий проливает,
Туда мой скромный взор с надеждою летит!
<>

Батюшков считал, что сам по себе человеческий разум поэта не сможет ничего создать. « Его плодотворность зависит от опыта и глубокого размышления», а для этого необходимо познавать природу и увидеть в ней «печать божественной руки ». Поэт размышляет далее:

« Но если он [человеческий разум] будет подражать природе в её ходе, в её трудах, если он созерцанием оной возвысится к истинам небесным , если он их соединит, образует нечто целое, приведёт их в систему силою размышления – тогда только основать может на подобных седалищах вечные памятники» [1: 217].

В статье «Нечто о поэте и поэзии» (1815 г.) Батюшков обращается к другим сторонам поэтического творчества [1: 276-283]. По мнению поэта, искусство слова – это « дар, лучшее достояние человека; ибо посредством его он оставляет вернейшие следы в обществе и имеет на него сильное влияние. Без него не было бы ничего продолжительного, верного, определённого; и то, что мы называем бессмертием на земле, не могло бы существовать » [1: 277-278]. Это Божий дар: « Поэзия – сей пламень небесный, который менее или более входит в состав души человеческой ». Он « требует всего человека ». Образ жизни поэта подчинён особым правилам: « Первое правило сей науки должно быть: живи как пишешь, и пиши как живёшь. … Иначе все отголоски лиры твоей будут фальшивы » [1: 278]. Батюшков уверен, что душа истинного поэта должна иметь нравственную чистоту и даже приближаться к святости: «… будьте добродетельны и свободны, почитайте предмет любви вашей, ищите бессмертия в любви, божества в природе; освятите душу, как освящают храм , и ангел возвышенных мыслей предстанет вам во всём великолепии! » [1: 279].

Читайте также:
Батюшков К. Н. Поэзия возвышенного и героического: сочинение

В записных книжках К.Н. Батюшкова кратко отмечены также те особенности характера и личности поэтов, которые способствуют их вдохновению и творчеству или мешают им, являются их врагом [1: 325-338]. Так, по мнению поэта, « гордость – огромная вывеска маленькой души », а « упрямство – вывеска дураков ». Эти афоризмы он выписал из драматических произведений Я.Б. Княжнина [1: 326]. Далее автор замечает: « Терпеть не могу людей, которые всё бранят, затем чтоб прослыть глубокомысленными умниками » [1: 327]. В письме к Вяземскому та же мысль о категорическом неприятии поэтом критиканства и насмешки: «Если бы мне предложил какой-нибудь Гений все остроумие и всю славу Вольтера — отказ» [6]. По его мнению, истинные писатели-творцы обладают твёрдостью души и милосердием, снисходительностью к недостаткам других. В доказательство автор приводит Сократа.

Вспоминает он в связи с этим и своего друга поэта и переводчика Н.И. Гнедича, который умел ценить творчество других писателей и отличался доброжелательностью: «… У Гнедича есть прекрасное и самое редкое качество: он с ребяческим простодушием любит искать красоты в том, что читает; это самый лучший способ с пользой читать, обогащать себя, наслаждаться» [6: 355]. Батюшков далее пишет: « Простодушие и снисхождение есть признак головы, образованной для искусства. … Станем наслаждаться прекрасным, более хвалить и менее осуждать! Слова Спасителя о нищих духом, наследующих Царство небесное, можно применить и к области словесности » [6: 355-356].

Важнейшим свойством поэта должны быть честность и трезвость души, тогда она станет великой. Батюшков считает: « Ничто не даёт такой силы уму, сердцу, душе, как беспрестанная честность. … Как легко развратиться в обществе, но зато какая честь выдержать все его отравы и прелести, не покидая копья! Великая душа находит, отверзает себе повсюду славное и в безвестности поприще: нет такого места, где бы не можно было воевать с собой и одерживать победы над самим собою » [6: 354].

Заветы Константина Николаевича Батюшкова вологодские поэты стараются хранить.

  1. Батюшков К.Н. Сочинения / [Вступ. Статья и сост. В.В. Гуры]. –

Архангельск: Сев.-зап. Кн. изд-во, 1979. – 400 с.

  1. Кошелев В.А. Константин Батюшков. Странствия и страсти. – М.:

Современник, 1987. – 351 с.

  1. Творения преподобного Симеона Нового Богослова. Слова и гимны.

Книга третья. – М.: Сибирская Благозвонница. 2011.

Константин Батюшков

краткая биография

Роль и место в литературе

Роль и место К.Н. Батюшкова в русской литературе определил еще В.Г. Белинский. В его оценках постоянно присутствует слово «талант», наделенное эпитетами «великий» и «замечательный». Его поэзия была продолжением творчества Карамзина и Жуковского, и предвосхищала появление Пушкина, являясь связующим звеном поколений поэтического жанра.

Батюшков обогатил лирический жанр своеобразием своего поэтического слога и языка, сочетающего архаизмы и славянизмы с философской лексикой и простой речью. Необычайная музыкальность, гибкость и гармоничная плавность ритма – это то, чем восхищаются почитатели его таланта.

Происхождение и ранние годы

Дом Батюшкова в Вологде

Константин Николаевич Батюшков родился в Вологде 18 мая 1787 года. Отец его, знатный, но обедневший дворянин Николай Львович, владел усадьбой в селе Даниловское, где мальчик провел свое детство. Кроме него в семье воспитывали четырех старших сестер. Мать, Александру Григорьевну мальчик почти не помнил, потому что она ушла из жизни, когда он был шестилетним ребенком.

Образование

В 1797 году Константин был отослан в Петербург для обучения во французском пансионе Жакино. Там он провел 4 года, и был переведен в пансион Триполи.

За время учебы он освоил немецкий, итальянский и французский языки, и получил самые необходимые элементарные знания. Большой багаж знаний Батюшкову принесло проживание в семье его дяди, Михаила Муравьева. Будучи высокообразованным человеком, он привил племяннику любовь к классической литературе.

Усадьба в Даниловском

Под его влиянием Константин выучил латинский язык, и с увлечением занялся чтением Горация и Тибулла в оригинале. Формирование литературного вкуса привело Батюшкова к своей «маленькой» философии, которая заключалась в способности к самопожертвованию, наслаждении жизнью только при условии чистой совести.

Должность в Министерстве народного просвещения юноша получил в 1802 году, благодаря дядиной протекции. Спустя 2 года он работал в канцелярии Муравьева. Все это время он испытывал тягу к литературному творчеству.

В 1807 году он воевал в составе народного ополчения, и за мужество был награжден орденом Святой Анны. В 1809 году Батюшков перебрался в Москву, где его ожидала встреча с Жуковским, Вяземским и Карамзиным. В 1812 году Константин Николаевич обосновался в Петербурге. Служба в публичной библиотеке подарила ему знакомство с И.А. Крыловым.

Творчество

Первое стихотворение «Послание к стихам моим» было написано в 1805 году. Его напечатали в «Новостях русской литературы». В 1807 году поэт задумался над переводом «Освобожденного Иерусалима» Тасса.

В 1809 году свет увидела сатира «Видение на берегах Леты». В ней ощущается мастерство зрелого автора. Стихи 1810-1812 годов наполнены темами дружбы, любви и свободы.

Отечественная война 1812 года подвергла переосмыслению все прежние симпатии и идеалы. Разгром Москвы, вандализм разрушили созданную им когда-то «маленькую» философию, и заставили по иному взглянуть на многие вещи. Подтверждением этому является стихотворение «К Дашкову», пронизанное патриотизмом и чувством мщения врагу.

Эти настроения послужили поводом для участия в заграничном походе против армии Наполеона. В этот период Батюшков пишет стихи «Переход через Рейн», «Пленный», а также прозаические очерки «Путешествие в замок Сирей», «Воспоминание мест, сражений и путешествий».

Заслуженная слава пришла к Батюшкову в 1814-1817 годах. Его все чаще называют первым поэтом России. Но он круто меняет направление своего творчества и пишет не то, чего от него ждут почитатели таланта. Вместо сатир и эпиграмм на арену выходят философия и религия , трагическая любовь и тема разлада поэта с действительностью.

Читайте также:
Батюшков, как глава «легкой поэзии»: сочинение

В 1817 году издается сборник в двух томах, первый из которых был прозаическим, а второй объединял стихи, сгруппированные по жанру. В 1819 году Батюшкова посылают в Италию на дипломатическую службу. Через 2 года у него начали появляться симптомы того же душевного недуга, который подкосил его мать. Наследственная болезнь поставила крест не только на творчестве, но и на всей жизни поэта.

Фрагмент стихотворения

К Дашкову К. Батюшков

И неба мстительного кары:

Врагов неистовых дела

Войну и гибельны пожары.

Я видел сонмы богачей,

Бегущих в рубищах издранных,

Я видел бледных матерей,

Из милой родины изгнанных!

Я на распутьи видел их,

Как, к персям чад прижав грудных,

Они в отчаяньи рыдали

И с новым трепетом взирали

На небо рдяное кругом.

Трикраты с ужасом потом

Бродил в Москве опустошенной,

Среди развалин и могил;

Трикраты прах ее священной

Слезами скорби омочил.

Главные произведения

Патриотическое стихотворение «К Дашкову» – реакция на погромы и пожар в Москве в 1812 году. В 34 строки уложились картины разгромленного города. Автор рисует образы людей, искалеченных войной, сам город, олицетворяющий Родину. В произведение вложена преданность поэта своему народу и стране.

Похожее на исповедь стихотворение «Есть наслаждение и в дикости лесов…» было написано в Италии, в 1819 году. В нем воспевается радость от общения с природой и людьми. Автор как будто предчувствует, что совсем скоро он будет лишен всего этого из-за грядущей болезни.

Памятник поэту в Вологде

По мнению критиков, стихотворение «Тень друга» – едва ли не самое лучшее из того, что выходило из-под пера Батюшкова. Сам Пушкин называл это произведение совершенством.

Посвящалось оно безвременной смерти близкого друга поэта, И.А. Петина. Эта элегия построена не совсем обычным способом. Строфы состоят из обычных четверостиший, схема которых постоянно меняется в зависимости от занимаемого в композиции места.

Последние годы

Последние стихи были написаны в 1821 году. Следующие 33 года поэт провел в полном помешательстве. Периоды припадков сменялись недолгими просветлениями. Много произведений было уничтожено им самим во время кризиса. Попытки друзей и родных вернуть Батюшкова к нормальной жизни не увенчались успехом. Он умер в Вологде от тифа в возрасте 68 лет.

Хронологическая таблица (по датам)
Год (годы) Событие
1787 Год рождения Константина Батюшкова
1797 Поступление в пансион
1803 Служба в министерстве народного просвещения
1807 Вступление в действующую армию
1809 Написаны «Видение на берегах Леты», «Воспоминания»
1810 Знакомится с Н. М. Карамзиным и Жуковским
1811 Написаны «Мои пенаты»
1813 Приезд в Петербург. Зачисление на службу
1814 Участвует в боях, пишет очерки
1815 Вступление в общество «Арзамас»
1816 Принят в «Московское общество любителей словесности»
1817 Написаны «Переход через Рейн», «Умирающий Тасс»
1817-1818 Создает цикл переводов из греческой антологии
1820 Продолжает дипломатическую службу в Италии
1821 Пишет «Подражания древним»
1822 Возвращается в Петербург
1823 Сжигает свою библиотеку
1824—1827 Длительное безрезультатное лечение
1828—1832 Живет у родственников в Москве
1833—1855 Живет у родственников в Вологде. Выход на пенсию
1855 Не стало К.Н. Батюшкова
Интересные факты
  • дядя поэта участвовал в заговоре против императрицы;
  • Батюшков всегда боялся сойти с ума, но не избежал этого;
  • был тяжело ранен в одном из сражений;
  • «пиши, как живешь» – главный девиз поэта;
  • последнее произведение написал в 35 лет, а умер в 68;
Память о поэте

Музей К.Н. Батюшкова организован в г.Вологда

Музей-усадьба Батюшковых и А.И. Куприна в селе Даниловское со свободным посещением

Создано Батюшковское общество и принята программа возрождения мемориально-усадебного комплекса в Хантоново (Вологодская область).

Миф Константина Батюшкова: сочинение

Сочинения в прозе и стихах, Константина Батюшкова

СОЧИНЕНИЯ В ПРОЗЕ И СТИХАХ, КОНСТАНТИНА БАТЮШКОВА. Издание второе. Санкт-Петербург, в типографии И. Глазунова. 1834. Две части: I – 340; II – 270. (8).

Наша литература, чрезвычайно богатая громкими авторитетами и звонкими именами, бедна до крайности истинными талантами. Вся ее история шла таким образом: вместе с каким-нибудь светилом, истинным или ложным, появлялось человек до десяти бездарных людей, которые, обманываясь сами в своем художническом призвании, обманывали неумышленно и добродушную и доверчивую нашу публику, блистали по нескольку мгновений, как воздушные метеоры, и тотчас погасали. Сколько пало самых громких авторитетов с 1825 года по 1835? Теперь даже и боги этого десятилетия, один за другим, лишаются своих алтарей и погибают в Лете с постепенным распространением истинных понятий об изящном и знакомства с иностранными литературами. Тредьяковский, Поповский, Сумароков, Херасков, Петров, Богданович, Бобров, Капнист, г. Воейков, г. Катенин, г. Лобанов, Висковатов, Крюковской, С. Н. Глинка, Бунина, братья Измайловы, В. Пушкин, Майков, кн. Шаликов – все эти люди не только читались и приводили в восхищение, но даже почитались поэтами; этого мало, некоторые из них слыли гениями первой величины, как-то: Сумароков, Херасков, Петров и Богданович; другие были удостоены тогда почетного, по теперь потерявшего смысл титла образцовых писателей[1]. Теперь, увы! имена одних из них известны только по преданиям о их существовании, других потому только, что они еще живы как люди, если не как поэты… Имя самого Карамзина уважается теперь как имя незабвенного действователя на поприще образования и двигателя общества, как писателя с умом и рвением к добру, но уже не как поэта-художника… Но хотя авторская слава так часто бывает непрочна, хотя удивление и хвала толпы бывают так часто ложны, однако, слепая, она иногда, как будто невзначай, преклоняет свои колена и пред истинным достоинством. Но, повторяю, она часто делает это по слепоте, невзначай, ибо превозносит художника за то, за что порицает его потомство, и, наоборот, порицает его за то, за что превозносит его потомство. Батюшков служит самым убедительным доказательством сей истины. Что этот человек был истинный поэт, что у него было большое дарование, в этом нет никакого сомнения. Но за что превозносили его похвалами современники, чему удивлялись они в нем, почему провозгласили его образцовым (в то время то же, что ныне гениальным) писателем. Отвечаю утвердительно: правильный и чистый язык, звучный и легкий стих, пластицизм форм, какое-то жеманство и кокетство в отделке, словом, какая-то классическая щеголеватость – вот что пленяло современников в произведениях Батюшкова. В то время о чувстве не хлопотали, ибо почитали его в искусстве лишним и пустым делом, требовали искусства, а это слово имело тогда особенное значение и значило почти одно и то же с вычурностию и неестественностию. Впрочем, была и другая важная причина, почему современники особенно полюбили и отличили Батюшкова. Надобно заметить, что у нас классицизм имел одно резкое отличие от французского классицизма: как французские классики старались щеголять звонкими и гладкими, хотя и надутыми, стихами и вычурно обточенными фразами, так наши классики старались отличаться варварским языком, истинною амальгамою славянщины и искаженного русского языка, обрубали слова для меры, выламывали дубовые фразы и называли это пиитическою вольностию, которой во всех эстетиках посвящалась особая глава. Батюшков первый из русских поэтов был чужд этой пиитической вольности — и современники его разахались. Мне скажут, что Жуковский еще прежде Батюшкова выступил на поприще литературы; так, но Жуковского тогда плохо разумели, ибо он был слишком не по плечу тогдашнему обществу, слишком идеален, мечтателен, и посему был заслонен Батюшковым. Итак, Батюшкова провозгласили образцовым поэтом и прозаиком и советовали молодым людям, упражняющимся (в часы досугов, от нечего делать) словесностию, подражать ему. Мы, с своей стороны, никому не посоветуем подражать Батюшкову, хотя и признаем в нем большое поэтическое дарование, а многие из его стихотворений, несмотря на их щеголеватость, почитаем драгоценными перлами нашей литературы. Батюшков был вполне сын своего времени. Он предощущал какую-то новую потребность в своем художественном направлении, но, увлеченный классическим воспитанием, которое основывалось ином и безотчетном удивлении к греческой и латинской литературе, скованный слепым обожанием французской словесности и французских теорий, он не умел уяснить себе того, что предощущал каким-то темным чувством. Вот почему вместе с элегиею «Умирающий Тасс» – этим произведением, которое отличается глубоким чувством, не поглощенным формою, энергическим талантом, и которому в параллель можно поставить только «Андрея Шенье» Пушкина, он написал потом вялое, прозаическое послание к Тассу (ч. II, стр. 98); вот почему он, творец «Элегии на развалинах замка в Швеции», «Тень друга», «Последняя весна», «Омир и Гезиод», «К другу», «К Карамзину», «И. М. М. А.», «К Н.» , «Переход чрез Рейн», – подражал пошлому Парни, оставил нам скучную сказку «Странствователь и домосед», отрывочный перевод из Тасса , ужасающий херасковскими ямбами, и множество стихотворений решительно плохих и, наконец, множество балласту, состоящего из эпиграмм, мадригалов и тому подобного; вот почему, признаваясь, что «древние герои под пером Фонтенеля нередко преображаются в придворных Лудовикова времени и напоминают нам учтивых пастухов того же автора, которым недостает парика, манжет и красных каблуков, чтобы шаркать в королевской передней» (ч. I, стр. 101), он не видел того же самого в сочинениях Расина и Вольтера и восхищался Рюриками, Оскольдами, Олегами Муравьева, в котором благородного сановника, добродетельного мужа, умного и образованного человека смешивал с поэтом и художником[2]. Кроме поименованных мною стихотворений, некоторые замечательны по прелести стиха и формы, как, например: «Воспоминание», «Выздоровление», «Мои пенаты», «Таврида», «Источник», «Пленный», «Отрывок из элегии» (стр. 75), «Мечта», «К П-ну», «Разлука», «Вакханка» и даже самые подражания Парни. Все остальное посредственно. Вообще отличительный характер стихотворений Батюшкова составляет какая-то беспечность, легкость, свобода, стремление не к благородным, но к облагороженным наслаждениям жизни; в сем случае они гармонируют с первыми произведениями Пушкина, исключая, разумеется, тех, кои, у сего последнего, проникнуты глубоким чувством. Проза его любопытна, как выражение мнений и понятий одного из умнейших и образованнейших людей своего времени. Во всем прочем, кроме разве хорошего языка и слога она не заслуживает никакого внимания. Впрочем, лучшие прозаические статьи суть: «Нечто о морали, основанной на философии и религии», «О поэзии и поэте», «Прогулка в Академию», а самые худшие: «О легкой поэзии», «О сочинениях Муравьева» и в особенности повесть «Предслава и Добрыня».

Читайте также:
Батюшков К. Н. Поэзия возвышенного и героического: сочинение

Вот, например, что писал о Майкове знаменитый драматург наш кн. Шаховской в кратком предисловии к своей ирои-комической поэме «Расхищенные шубы», помещенной в «Чтении в Беседе любителей российского слова» 1811 года: «На нашем языке Василий Иванович Майков сочинил «Елисея», шуточную поэму в 4 песнях. Отличные дарования сего поэта и прекраснейшие стихи (!!), которыми наполнено (чем: отличными дарованиями или прекраснейшими стихами?) его сочинение, заслуживают справедливые похвалы всех любителей русского слова; но содержание поэмы, взятое из само-простонародных происшествий, и буйственные действия его героя не позволяют причесть сие острое и забавное творение к роду ирои-комических поэм, необходимо требующих благопристойной шутливости» (стр. 46). Так как это было давно, то я привожу это мнение не в укор знаменитому и многоуважаемому мною драматургу, а как факт для истории русской литературы и доказательство, как непрочно удивление современников к авторам.

Стихотворение называется «К Тассу» («Позволь, священна тень, безвестному певцу…»).

Ряд произведений Батюшкова назван неточно. В рецензируемом издании они опубликованы под названием: «На развалинах замка в Швеции», «Гезиод и Омир, соперники», «Карамзину» (в современных изданиях печатается под названием «К творцу «Истории государства Российского»), Послание И. М. М А «. Стихотворение «К Н.» теперь печатается под названием «К Hикитe».

Речь идет о переводе из I песни «Освобожденного Иерусалима»! «Скончал пустынник речь! – Небесно вдохновенье!»

В современных изданиях это стихотворение печатается под названием «Элизий».

Ряд названий приведен Белинским неточно. Нужно: «Ничто о поэте и поэзии», «Прогулка в Академию художеств», «Речь о влиянии легкой поэзии на язык», «Письмо к И. М. М А о сочинениях г. Муравьева».

Мемория. Константин Батюшков

29 мая 1787 года родился поэт Константин Батюшков.

Личное дело

Константин Николаевич Батюшков (1787 – 1855) родился в Вологде в дворянской семье. Детство провел в родовом имении отца, селе Даниловском Бежецкого уезда Тверской губернии. В 1797 году умерла его мать, несколько последних лет жизни страдавшая психическим заболеванием.

В том же 1797 году Константин Батюшков начинает учиться в Петербурге в пансионе учителя французской словесности в Сухопутном шляхетном корпусе Жакино, в 1800 году переходит в пансион учителя морского кадетского корпуса Триполи, где осваивает итальянский язык.

По окончании учения в 1802 году Батюшков остался в Петербурге у своего двоюродного дяди М. Н. Муравьева, под его влиянием начал изучать латинский язык и античную литературу. Поступил на службу в министерство народного просвещения на должность «письмоводителя по Московскому университету».

В Петербурге Батюшков знакомится со многими молодыми литераторами, членами «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств». Особенно тесная дружба связывает его с Николаем Гнедичем. Первое опубликованное стихотворение Батюшкова «Послание к стихам моим» появляется на страницах «Новости русской литературы» в январе 1805 года, далее его стихи печатаются в «Северном вестнике», «Журнале русской словесности», «Лицее».

Читайте также:
Эпикурейская лирика Константина Николаевича Батюшкова: сочинение

В 1807 году Батюшков записывается в ополчение и принимает участие в войне с наполеоновской Францией. В сражение под Гейсбергом получает тяжелое ранение. Лечится от раны в Риге, затем отправляется в деревню к отцу, а после едет в Петербург. После женитьбы отца вместе с сестрами поселяется в имении Хантоново Череповецкого уезда Новгородской губернии, оставшемся в наследство от матери. В 1808 году снова отправляется на военную службу, участвует в русско-шведской войне. Одновременно пишет стихи и начинает переводить на русский поэму Тассо «Освобожденный Иерусалим».

По окончании войны поэт получил длительный отпуск, который провел частично в имении, а частично – в Москве, где познакомился с Александром Воейковым, Василием Пушкиным, Петром Вяземским, Василием Жуковским и Николаем Карамзиным. Летом 1810 года долго гостил в Остафьеве у Вяземских.

В 1810 году Батюшков подал в отставку и проводил время то в Хантонове, то в Москве, пока Николай Гнедич не уговорил его поступить на службу в Публичную библиотеку. Его начальником стал давний знакомый Алексей Оленин, а сослуживцами – Гнедич и Крылов.

Из-за болезни Батюшков не смог сразу принять участие в войне 1812 года. Только в марте 1813 года ему удалось вновь попасть на военную службу. Батюшков становится адъютантом генерала Раевского. Участвует в заграничном походе русской армии, включая Битву народов под Лейпцигом, в которой Раевский был ранен. Вместе с раненым командиром остался в Веймаре, где увлекся немецкой литературой и начал изучать немецкий язык.

В 1814 году участвовал в боях во Франции. После занятия русскими войсками Парижа прожил там два месяца. Получив отпуск, совершил поездку в Лондон, а затем через Стокгольм вернулся в Россию.

В конце 1815 году Батюшков вновь уходит в отставку, чтобы заняться литературной деятельностью. Он проводит большую часть времени в Хантонове, готовит к печати собрание своих сочинений, активно участвует в литературной полемике, пользуется большой известностью как поэт.

При вступлении в Московское общество любителей русской словесности Батюшков произнес речь «О влиянии легкой поэзии на русский язык», где подчеркивал важность несерьезных поэтических жанров для развития языка, так как они требуют сочетания высокой гармоничности с ясностью и простотой. Батюшков говорил: «В легком роде поэзии читатель требует возможного совершенства, чистоты выражения, стройности в слоге, гибкости, плавности; он требует истины в чувствах и сохранения строжайшего приличия во всех отношениях».

Батюшков также становится членом Вольного общества любителей словесности в Петербурге и «Арзамаса».

В октябре 1817 года выходит в свет собрание сочинений Батюшкова под названием «Опыты в стихах и прозе». Вскоре после этого он добился назначения в русскую дипломатическую миссию в Неаполе и 19 ноября 1818 года отправился в Италию. Побывал в Вене, Венеции, видел карнавал в Риме, посетил Помпеи, поднялся на Везувий. Но уже в пути здоровье его ухудшается. Батюшков все чаще жалуется на различные недомогания, а также на тяжкое душевное состояние.

В 1821 году Батюшков получает бессрочный отпуск для лечения. Едет на воды в Теплиц, затем отправляется в Дрезден. Оттуда обращается к министру иностранных дел с просьбой полностью уволить его со службы. Батюшков увлекается мистицизмов, состояние его все чаще мрачное. Он уничтожает все написанное им в Италии. Весной 1822 года приезжает в Петербург, оттуда отправляется на воды на Кавказ, затем в Крым. Признаки душевного заболевания усиливаются.

Острая стадия болезни началась в 1823 году, когда Батюшков был в Симферополе. У него развилась мания преследования. Батюшков сжег свою библиотеку, трижды покушался на самоубийство. В апреле его в сопровождении врача отправляют в столицу. Временное улучшение вновь сменяется обострением болезни.

В первой половине 1824 года Батюшкова отправляют в психиатрическую клинику доктора Пиница в Зонненштейне (Саксония), где он находится до 1828 года. Но лечение не имело успеха. Батюшков в сопровождении врача Дитриха отправляет в Москву. Состояние его во время пути было то восторженным, когда он громко читал русские, французские и итальянские стихи и «переживал минуты, носящие характер осмысленности», то подавленным, когда он «не выказывал ни к кому ни участия, ни любви, из его рта выходили только проклятия, угрозы и слова ненависти».

По приезде в Москву поэт жил в доме на Грузинах, в Тишинском переулке. Болезнь не отступала. Батюшкова мучили то приступы мании преследования и ненависти к окружающим, то мании величия, когда он называл себя «богом Константином». Часто повторял: «Хочу смерти и покоя».

В 1829 году психическая болезнь проявилась и у сестры Батюшкова, Александры Николаевны. В 1833 году Батюшков был окончательно уволен со службы. По ходатайству Жуковского ему была назначена пенсия. Батюшкова перевезли в Вологду, в дом его племянника, Г. А. Гревенса, где он провел много лет без улучшения состояния, никого не узнавая.

Умер Константин Батюшков от тифа 7 (19) июля 1855 года.

Чем знаменит

Батюшкова чаще всего называют предтечей Пушкина в русской поэзии. Влияние Батюшкова на язык русской поэзии действительно очень велико. Вдохновляясь лучшими образцами французской, итальянской и античной поэзии, он смог добиться удивительной музыкальности и богатства звучания. Плетнев говорил о нем: «Батюшков. создал для нас ту элегию, которая Тибулла и Проперция сделала истолкователями языка граций. У него каждый стих дышит чувством; его гений в сердце. Оно внушило ему свой язык, который нежен и сладок, как чистая любовь. ». Пушкин восклицал по поводу строк Батюшкова: «Звуки италианские! Что за чудотворец этот Батюшков».

В ранний период творчества Батюшков пишет анакреонтические стихотворения, воспевавшие радости жизни и принесшие ему славу «русского Парни» («Вакханка», «Веселый час», «Мои пенаты»). Затем, после участия в войне, в его стихах всё чаще появляются меланхолические, религиозные и трагические мотивы («Разлука», «Тень друга», «Пробуждение», «Мой гений», «К другу», «Надежда», «Таврида»). Непосредственные впечатления о войне отразились в стихотворениях «Пленный», «Судьба Одиссея», «Переход через Рейн» и других. Исследователи отмечают, что Батюшков нередко выходил за пределы жанровых канонов его времени: в элегию он ввел гедонистические мотивы («Веселый час»), историческую тематику («На развалинах замка в Швеции», «Умирающий Тасс», «Гезиод и Омир, соперники», «Переход через Рейн»), в посланиях он отходит от сатирической традиции и превращает стихотворение в интимное повествовании о жизни частного человека («Мои Пенаты»). Вскоре по проложенному Батюшковым пути пойдут поэты-романтики.

Читайте также:
Батюшков, как глава «легкой поэзии»: сочинение

О чем надо знать

Батюшков писал о себе: «Что говорить о стихах моих! Я похож на человека, который не дошел до цели своей, а нес он на голове красивый сосуд, чем-то наполненный. Сосуд сорвался с головы, упал и разбился вдребезги, поди узнай теперь, что в нем было». Психическое заболевание Константина Батюшкова, видимо, был наследственным. На это указывают судьбы его матери и сестры. Приступы тревоги, отчаяния и уныния нередко одолевали поэта задолго до 1823 года. Еще в 1815 году Батюшков писал Жуковскому: «С рождения я имел на душе черное пятно, которое росло с летами и чуть было не зачернило всю душу. Бог и рассудок спасли. Надолго ли – не знаю!». В том же году Батюшков перенес сильное нервное расстройство из-за разрыва с невестой. Из-за острых приступов хандры и «охоты к перемене мест» Батюшков почти не жил на одном месте более полугода. В деревне он страдал от одиночества, а оказываясь в Москве или Петербурге мечтал об уединении.

3 апреля 1830 года в дом в Тишинском переулке, где поэт жил под надзором доктора Дитриха, его родные пригласили священника, чтобы отслужить всенощную. На службе присутствовал Пушкин. После службы он вошел в комнату Батюшкова и попытался заговорить с ним, но больной его не узнал. Предполагают, что под впечатлением от этой встречи Пушкин написал стихотворение «Не дай мне бог сойти с ума…».

Прямая речь

О, память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной
И часто сладостью своей
Меня в стране пленяешь дальней.
Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой,
И образ милый, незабвенный
Повсюду странствует со мной.
Хранитель – Гений мой – любовью
В утеху дан разлуки он:
Засну ль? приникнет к изголовью
И усладит печальный сон.
Константин Батюшков «Мой Гений» (1815)

Недавно я имел случай познакомиться с странным человеком, каких много! Вот некоторые черты его характера и жизни.

Ему около тридцати лет. Он то здоров, очень здоров, то болен, при смерти болен. Сегодня беспечен, ветрен, как дитя; посмотришь завтра – ударился в мысли, в религию и стал мрачнее инока. Лицо у него точно доброе, как сердце, но столь же непостоянное. Он тонок, сух, бледен, как полотно. Он перенес три войны и на биваках был здоров, в покое – умирал! В походе он никогда не унывал и всегда готов был жертвовать жизнию с чудесною беспечностию, которой сам удивлялся; в мире для него все тягостно, и малейшая обязанность, какого бы рода ни было, есть свинцовое бремя. Когда долг призывает к чему-нибудь, он исполняет великодушно, точно так, как в болезни принимают ревень, не поморщившись. Но что в этом хорошего? К чему служит это? Он мало вещей или обязанностей считает за долг, ибо его маленькая голова любит философствовать, но так криво, так косо, что это вредит ему бесперестанно. Он служил в военной службе и в гражданской: в первой очень усердно и очень неудачно; во второй удачно и очень не усердно. Обе службы ему надоели, ибо поистине он не охотник до чинов и крестов. А плакал, когда его обошли чином и не дали креста. Как растолкуют это? Он вспыльчив, как собака, и кроток, как овечка. В нем два человека: один – добр, прост, весел, услужлив, богобоязлив, откровенен до излишества, щедр, трезв, мил; другой человек – не думайте, чтобы я увеличивал его дурные качества, право не г, и вы увидите сами почему, – другой человек – злой, коварный, завистливый, жадный, иногда корыстолюбивый, но редко; мрачный, угрюмый, прихотливый, недовольный, мстительный, лукавый, сластолюбивый до излишества, непостоянный в любви и честолюбивый во всех родах честолюбия. Этот человек, то есть черный, – прямой урод. Оба человека живут в одном теле. Как это? Не знаю; знаю только, что у нашего чудака профиль дурного человека, а посмотришь в глаза, так найдешь доброго: надобно только смотреть пристально и долго. За это единственно я люблю его! Горе, кто знает его с профили! Послушайте далее. Он имеет некоторые таланты и не имеет никакого. Ни в чем не успел, а пишет очень часто. Ум его очень длинен и очень узок. Терпение его, от болезни ли, или от другой причины, очень слабо; внимание рассеянно, память вялая и притуплена чтением; посудите сами, как успеть ему в чем-нибудь? В обществе он иногда очень мил, иногда очень нравился каким-то особенным манером, тогда как приносил в него доброту сердечную, беспечность и снисходительность к людям; но как стал приносить самолюбие, уважение к себе, упрямство и душу усталую, то все увидели в нем человека моего с профили. Он иногда удивительно красноречив: умеет войти, сказать; иногда туп, косноязычен, застенчив. Он жил в аде, он был на Олимпе. Это приметно в нем. Он благословен, он проклят каким-то гением. Три дни думает о добре, желает сделать доброе дело – вдруг недостанет терпения, на четвертый он сделается зол, неблагодарен: тогда не смотрите на профиль его! Он умеет говорить очень колко; пишет иногда очень остро насчет ближнего. Но тот человек, то есть добрый, любит людей и горестно плачет над эпиграммами черного человека. Белый человек спасает черного слезами перед творцом, слезами живого раскаяния и добрыми поступками перед людьми. Дурной человек все портит и всему мешает: он надменнее сатаны, а белый не уступает в доброте ангелу-хранителю. Каким странным образом здесь два составляют одно? зло так тесно связано с добром и отличено столь резкими чертами? Откуда этот человек или эти человеки, белый и черный, составляющие нашего знакомца? Но продолжим его изображение.

Он – который из них, белый или черный – он или они оба любят славу. Черный все любит, даже готов стать на колени и Христа ради просить, чтобы его похвалили: так он суетен; другой, напротив того, любит славу, как любил ее Ломоносов, и удивляется черному нахалу. У белого совесть чувствительна, у другого – медный лоб. Белый обожает друзей и готов для них в огонь; черный не даст и ногтей обстричь для дружества, так он любит себя пламенно.

Но в дружестве, когда дело идет о дружестве, черному нет места: белый на страже. В любви .. но не кончим изображение, оно и гнусно и прелестно! Все, что ни скажешь хорошего насчет белого, черный припишет себе. Заключим: эти два человека или сей один человек живет теперь в деревне и пишет свой портрет пером по бумаге. Пожелаем ему доброго аппетита, он идет обедать. Это я. Догадались ли теперь?

Читайте также:
Батюшков К. Н. Поэзия возвышенного и героического: сочинение

Из записной книжки Константина Батюшкова (1817)

Известие твое о Батюшкове меня сокрушает. Мы все рождены под каким-то бедственным созвездием. Не только общественное благо, но и частное не дается нам. Чорт знает как живем, к чему живем! На плахе какой-то роковой необходимости приносим на жертву друзей своих, себя, бытие наше. Бедный Батюшков, один в Симферополе, в трактире, брошенный на съедение мрачным мечтам расстроенного воображения — есть событие, достойное русского быта и нашего времени.
Из письма Петра Вяземского Александру Тургеневу 9 апреля 1823 года

В пышную, торжественную, но тяжелую, неуклюжую поэзию первого десятилетия XIX века Батюшков входит как смелый новатор, как яростный поборник тщательной работы над словом. Он не просто пишет стих, он отшлифовывает его как кусок мрамора. Хорошо знакомый с итальянским языком, он смело берется за труднейшую и, как тогда считали, невыполнимую задачу – перенести в русский стих, привыкший к неуклюжему величию державинских од, мелодичность и выразительность итальянского языка.
Батюшков не только оттачивал свой стих так, что тот лился как мелодия флейты, но заставлял русский язык, привыкший к славянизмам и варварским усечениям, звучать всей причудливой гаммой итальянской речи. – «Звуки итальянские, что за чудотворец этот Батюшков!» – восторженно писал Пушкин на полях одного из его стихотворений. И со стороны мелодики стиха, выпуклости образов у Батюшкова, действительно, нет соперников в поэзии пушкинского периода, кроме самого Пушкина.
Пушкин шел за Батюшковым и по следам Батюшкова. Он почти полностью проделал весь путь его творческого развития, но для этого ему понадобилась не целая жизнь, как Батюшкову, а всего 3-4 года. Все стихотворения Пушкина, относящиеся к так называемому лицейскому периоду (1814-1818), связаны с именем Батюшкова. Батюшков не был великим поэтом, но взволнованное дыхание его стиха с гениальной силой зазвучало именно в мощных ямбах Пушкина. После Батюшкова приход Пушкина был уже исторически подготовлен.

Ты знаешь, что изрек,
Прощаясь с жизнию, седой Мельхиседек?
Рабом родится человек,
Рабом в могилу ляжет,
И смерть ему едва ли скажет,
Зачем он шел долиной чудной слез,
Страдал, рыдал, терпел, исчез?
Константин Батюшков

Шесть фактов о Константине Батюшкове

  • Первой литературной работой Константина Батюшкова стал перевод на французский язык слова митрополита Платона по случаю коронации Александра I.
  • Среди стихотворений Батюшкова есть и подражание знаменитой оде Горация «К Мельпомене». Это одно из немногих его стихотворений, написанных в годы болезни.
  • В «Арзамасе» Батюшков носил прозвище Ахилл.
  • Элегия Батюшкова «Мой Гений» была положена на музыку М. И. Глинкой.
  • Батюшков упоминается в стихотворении Мандельштама «Нет, не луна, а светлый циферблат». Слова Батюшкова, приводимые в стихотворении, взяты из записок доктора Дитриха («Он спрашивал сам себя несколько раз во время путешествия, глядя на меня с насмешливой улыбкой и делая рукой движение, как будто бы он достает часы из кармана: ″Который час?″ — и сам отвечал себе: ″Вечность″»).
  • Батюшков похоронен в Спасо-Прилуцком монастыре (ныне на окраине Вологды). Могила сохранилась.

Материалы о Константине Батюшкове

Сочинения в прозе и стихах, Константина Батюшкова (fb2)

Виссарион Григорьевич Белинский Сочинения в прозе и стихах, Константина Батюшкова

СОЧИНЕНИЯ В ПРОЗЕ И СТИХАХ, КОНСТАНТИНА БАТЮШКОВА. Издание второе. Санкт-Петербург, в типографии И. Глазунова. 1834. Две части: I – 340; II – 270. (8).

Наша литература, чрезвычайно богатая громкими авторитетами и звонкими именами, бедна до крайности истинными талантами. Вся ее история шла таким образом: вместе с каким-нибудь светилом, истинным или ложным, появлялось человек до десяти бездарных людей, которые, обманываясь сами в своем художническом призвании, обманывали неумышленно и добродушную и доверчивую нашу публику, блистали по нескольку мгновений, как воздушные метеоры, и тотчас погасали. Сколько пало самых громких авторитетов с 1825 года по 1835? Теперь даже и боги этого десятилетия, один за другим, лишаются своих алтарей и погибают в Лете с постепенным распространением истинных понятий об изящном и знакомства с иностранными литературами. Тредьяковский, Поповский, Сумароков, Херасков, Петров, Богданович, Бобров, Капнист, г. Воейков, г. Катенин, г. Лобанов, Висковатов, Крюковской, С. Н. Глинка, Бунина, братья Измайловы, В. Пушкин, Майков, кн. Шаликов – все эти люди не только читались и приводили в восхищение, но даже почитались поэтами; этого мало, некоторые из них слыли гениями первой величины, как-то: Сумароков, Херасков, Петров и Богданович; другие были удостоены тогда почетного, по теперь потерявшего смысл титла образцовых писателей [1] . Теперь, увы! имена одних из них известны только по преданиям о их существовании, других потому только, что они еще живы как люди, если не как поэты… Имя самого Карамзина уважается теперь как имя незабвенного действователя на поприще образования и двигателя общества, как писателя с умом и рвением к добру, но уже не как поэта-художника… Но хотя авторская слава так часто бывает непрочна, хотя удивление и хвала толпы бывают так часто ложны, однако, слепая, она иногда, как будто невзначай, преклоняет свои колена и пред истинным достоинством. Но, повторяю, она часто делает это по слепоте, невзначай, ибо превозносит художника за то, за что порицает его потомство, и, наоборот, порицает его за то, за что превозносит его потомство. Батюшков служит самым убедительным доказательством сей истины. Что этот человек был истинный поэт, что у него было большое дарование, в этом нет никакого сомнения. Но за что превозносили его похвалами современники, чему удивлялись они в нем, почему провозгласили его образцовым (в то время то же, что ныне гениальным) писателем. Отвечаю утвердительно: правильный и чистый язык, звучный и легкий стих, пластицизм форм, какое-то жеманство и кокетство в отделке, словом, какая-то классическая щеголеватость – вот что пленяло современников в произведениях Батюшкова. В то время о чувстве не хлопотали, ибо почитали его в искусстве лишним и пустым делом, требовали искусства, а это слово имело тогда особенное значение и значило почти одно и то же с вычурностию и неестественностию. Впрочем, была и другая важная причина, почему современники особенно полюбили и отличили Батюшкова. Надобно заметить, что у нас классицизм имел одно резкое отличие от французского классицизма: как французские классики старались щеголять звонкими и гладкими, хотя и надутыми, стихами и вычурно обточенными фразами, так наши классики старались отличаться варварским языком, истинною амальгамою славянщины и искаженного русского языка, обрубали слова для меры, выламывали дубовые фразы и называли это пиитическою вольностию, которой во всех эстетиках посвящалась особая глава. Батюшков первый из русских поэтов был чужд этой пиитической вольности — и современники его разахались. Мне скажут, что Жуковский еще прежде Батюшкова выступил на поприще литературы; так, но Жуковского тогда плохо разумели, ибо он был слишком не по плечу тогдашнему обществу, слишком идеален, мечтателен, и посему был заслонен Батюшковым. Итак, Батюшкова провозгласили образцовым поэтом и прозаиком и советовали молодым людям, упражняющимся (в часы досугов, от нечего делать) словесностию, подражать ему. Мы, с своей стороны, никому не посоветуем подражать Батюшкову, хотя и признаем в нем большое поэтическое дарование, а многие из его стихотворений, несмотря на их щеголеватость, почитаем драгоценными перлами нашей литературы. Батюшков был вполне сын своего времени. Он предощущал какую-то новую потребность в своем художественном направлении, но, увлеченный классическим воспитанием, которое основывалось ином и безотчетном удивлении к греческой и латинской литературе, скованный слепым обожанием французской словесности и французских теорий, он не умел уяснить себе того, что предощущал каким-то темным чувством. Вот почему вместе с элегиею «Умирающий Тасс» – этим произведением, которое отличается глубоким чувством, не поглощенным формою, энергическим талантом, и которому в параллель можно поставить только «Андрея Шенье» Пушкина, он написал потом вялое, прозаическое послание к Тассу (ч. II, стр. 98); вот почему он, творец «Элегии на развалинах замка в Швеции», «Тень друга», «Последняя весна», «Омир и Гезиод», «К другу», «К Карамзину», «И. М. М. А.», «К Н.» , «Переход чрез Рейн», – подражал пошлому Парни, оставил нам скучную сказку «Странствователь и домосед», отрывочный перевод из Тасса , ужасающий херасковскими ямбами, и множество стихотворений решительно плохих и, наконец, множество балласту, состоящего из эпиграмм, мадригалов и тому подобного; вот почему, признаваясь, что «древние герои под пером Фонтенеля нередко преображаются в придворных Лудовикова времени и напоминают нам учтивых пастухов того же автора, которым недостает парика, манжет и красных каблуков, чтобы шаркать в королевской передней» (ч. I, стр. 101), он не видел того же самого в сочинениях Расина и Вольтера и восхищался Рюриками, Оскольдами, Олегами Муравьева, в котором благородного сановника, добродетельного мужа, умного и образованного человека смешивал с поэтом и художником [2] . Кроме поименованных мною стихотворений, некоторые замечательны по прелести стиха и формы, как, например: «Воспоминание», «Выздоровление», «Мои пенаты», «Таврида», «Источник», «Пленный», «Отрывок из элегии» (стр. 75), «Мечта», «К П-ну», «Разлука», «Вакханка» и даже самые подражания Парни. Все остальное посредственно. Вообще отличительный характер стихотворений Батюшкова составляет какая-то беспечность, легкость, свобода, стремление не к благородным, но к облагороженным наслаждениям жизни; в сем случае они гармонируют с первыми произведениями Пушкина, исключая, разумеется, тех, кои, у сего последнего, проникнуты глубоким чувством. Проза его любопытна, как выражение мнений и понятий одного из умнейших и образованнейших людей своего времени. Во всем прочем, кроме разве хорошего языка и слога она не заслуживает никакого внимания. Впрочем, лучшие прозаические статьи суть: «Нечто о морали, основанной на философии и религии», «О поэзии и поэте», «Прогулка в Академию», а самые худшие: «О легкой поэзии», «О сочинениях Муравьева» и в особенности повесть «Предслава и Добрыня».

Читайте также:
Эпикурейская лирика Константина Николаевича Батюшкова: сочинение

Теперь об издании. Наружность оного не только опрятна и красива, но даже роскошна и великолепна. Нельзя не поблагодарить от души г. Смирдина за этот прекрасный подарок, сделанный им публике, тем более что он уже не первый и, надеемся, не последний. Цена, по красоте издания, самая умеренная: в Петербурге 15, а с пересылкою в другие города 17 рублей. Вот чем должны заслуживать общее уважение гг. книгопродавцы. Бескорыстных подвигов мы можем желать от них, но не требовать; цель деятельности купца есть барыши; в этом нет ничего предосудительного, если только он приобретает эти барыши честно и добросовестно, если он только не способствует, своими денежными средствами и своею излишнею падкостию к выгодам, распространению дурных книг и развращению общественного вкуса.

Жаль только, что это издание, вполне удовлетворяя требования вкуса в наружных достоинствах, не удовлетворяет их во внутренних. Еще при выходе сочинений Державина г. Смирдину было замечено в одном московском журнале, что стихотворения должны располагаться в хронологическом порядке, сообразно со временем их появления в свет . Такого рода издания представляют любопытную картину постепенного развития таланта художника и дают важные факты для эстетика и для историка литературы. Напрасно г. Смирдин не обратил на это внимания.

Издание украшено портретом и двумя виньетками превосходной отделки. Первый рисован г. Кипренским, а последние Брюлловым; гравированы же тот и другие г. Галактионовым.

Сноски

Вот, например, что писал о Майкове знаменитый драматург наш кн. Шаховской в кратком предисловии к своей ирои-комической поэме «Расхищенные шубы», помещенной в «Чтении в Беседе любителей российского слова» 1811 года: «На нашем языке Василий Иванович Майков сочинил «Елисея», шуточную поэму в 4 песнях. Отличные дарования сего поэта и прекраснейшие стихи (!!), которыми наполнено (чем: отличными дарованиями или прекраснейшими стихами?) его сочинение, заслуживают справедливые похвалы всех любителей русского слова; но содержание поэмы, взятое из само-простонародных происшествий, и буйственные действия его героя не позволяют причесть сие острое и забавное творение к роду ирои-комических поэм, необходимо требующих благопристойной шутливости» (стр. 46). Так как это было давно, то я привожу это мнение не в укор знаменитому и многоуважаемому мною драматургу, а как факт для истории русской литературы и доказательство, как непрочно удивление современников к авторам.

Муравьев как писатель замечателен по своему нравственному направлению, в котором просвечивалась его прекрасная душа, и по хорошему языку и слогу, который, как то можно заметить даже из отрывков, приведенных Батюшковым, едва ли уступает карамзинскому.

Комментарии

Стихотворение называется «К Тассу» («Позволь, священна тень, безвестному певцу…»).

Ряд произведений Батюшкова назван неточно. В рецензируемом издании они опубликованы под названием: «На развалинах замка в Швеции», «Гезиод и Омир, соперники», «Карамзину» (в современных изданиях печатается под названием «К творцу «Истории государства Российского»), Послание И. М. М А «. Стихотворение «К Н.» теперь печатается под названием «К Hикитe».

Читайте также:
Батюшков, как глава «легкой поэзии»: сочинение

Речь идет о переводе из I песни «Освобожденного Иерусалима»! «Скончал пустынник речь! – Небесно вдохновенье!»

В современных изданиях это стихотворение печатается под названием «Элизий».

Ряд названий приведен Белинским неточно. Нужно: «Ничто о поэте и поэзии», «Прогулка в Академию художеств», «Речь о влиянии легкой поэзии на язык», «Письмо к И. М. М А о сочинениях г. Муравьева».

Замечание высказал Н. Полевой в статье «Сочинения Державина» (см. «Московский телеграф», 1832, № 15, с. 397). Это было одно из первых – если не первое – обоснование у нас идеи последовательно «хронологического порядка» при расположении сочинений писателя.

Миф Константина Батюшкова: сочинение

Портрет Константина Батюшков работы Николая Уткина

Батюшков, по мнению Белинского, «способствовал тому, что Пушкин явился таким, каким явился». А Пушкин после визита к Батюшкову написал: «Не дай мне Бог сойти с ума».

Константин Батюшков родился 29 мая 1787 года пятым ребенком и первым сыном. Отец — из старинного дворянского рода Батюшковых, просвещенный, но неуравновешенный от незаслуженной опалы. Мать была психически больна и умерла, когда мальчику исполнилось шесть. Константин рос в имении, потом уехал в Петербург, вопреки воле отца записался в 1807 году в народное ополчение, в том же году, ровно в день своего рождения, был ранен и отправлен обратно в деревню на лечение.

Словно гуляка с волшебною тростью,
Батюшков нежный со мною живет.
Он тополями шагает в замостье,
Нюхает розу и Дафну поет.

Тогда-то и начало проявляться материнское наследство: к впечатлительности добавились галлюцинации. В одном из писем Гнедичу Батюшков говорил: «Если я проживу еще лет десять, то наверное сойду с ума».

В 1810 году Батюшков получил отставку, очень скучал в деревне, хандрил, все острее чувствовал сумасшествие. Началась война 1812 года, на которую Батюшков рвался и несмотря на болезнь отправился, потерял там друга Ивана Петина, которому посвятил стихотворение «Тень друга», оно считается едва ли не лучшим текстом поэта:

…‎Или протекшее все было сон, мечтанье;
Все, все, и бледный труп, могила и обряд,
Свершенный дружбою в твое воспоминанье?
О! молви слово мне! пускай знакомый звук
‎Еще мой жадный слух ласкает,
Пускай рука моя, о незабвенный друг!
Твою, с любовию сжимает…»
И я летел к нему… Но горний дух исчез
В бездонной синеве безоблачных небес,
Как дым, как метеор, как призрак полуночи,
‎Исчез, — и сон покинул очи…

На несчастье Батюшков еще и влюбился в Анну Фурман, которая не испытывала к нему горячих чувств. Осознав это, в начале 1815 года поэт заболел: обострение психического расстройства длилось несколько месяцев.

К неудавшейся попытке жениться присоединился затянувшийся перевод в гвардию. В 1817 году умер отец. Батюшков делался все религиознее: начал говорить, что «человек есть странник на земле», что «гроб — его жилище на век», что «одна святая вера» может напомнить человеку о его высоком назначении. В тяжелые минуты обращался за советом к Василию Жуковскому, который в письмах ободрял его, уговаривал трудиться, писал о нравственном значении поэтического творчества. В общем-то у Жуковского получилось: Батюшков отправился в Москву, за короткое время создал несколько серьезных стихотворных и прозаических текстов, подготовил к выпуску собрание сочинений, вышедшее в конце 1817 года под названием «Опыты в стихах и прозе».

В 1818 году Батюшков отправился в Италию, которая произвела на него сильнейшее впечатление, однако вскоре пришла тоска по России, вернулось подавленное настроение, присоединились служебные неприятности. Бестактная публикация в журнале «Сын отечества» Плетневым анонимного стихотворения «Б…ов из Рима» способствовало ухудшению состояния: Батюшкову стало казаться, что его преследуют тайные враги. Зиму 1821–1822 года он провел в Дрездене, где написал стихотворение «Завещание Мельхиседека», считающееся исследователями одним из лучших:

Ты знаешь, что изрек,
Прощаясь с жизнию, седой Мельхиседек?
‎Рабом родится человек,
‎Рабом в могилу ляжет,
‎И смерть ему едва ли скажет,
Зачем он шел долиной чудной слез,
‎Страдал, рыдал, терпел, исчез.

— Константин Батюшков. Завещание Мельхиседека.

Весной Батюшков на короткое время появился в Петербурге, затем уехал на Кавказ и в Крым, где сумасшествие проявилось уже в самых трагических формах: в Симферополе он неоднократно порывался себя убить. В 1823 году Батюшкова привезли в Петербург к двоюродной тетке, а в следующем 1824 году на средства, пожалованные императором Александром I, оправили в саксонскую частную психиатрическую клинику Зонненштайн. Там он провел четыре года без особой пользы, и его решили вернуть в Россию. В Москве припадки прекратились, безумие стало тихим.

Еще в 1815 году Батюшков писал Жуковскому так: «С рождения я имел на душе черное пятно, которое росло с летами и чуть было не зачернило всю душу. Бог и рассудок спасли. Надолго ли — не знаю!»

Пять лет Батюшков пробыл в Москве. В 1830 году его навестил Александр Пушкин, стихотворение которого «Не дай мне Бог сойти с ума», предположительно, написано под впечатлением от этого визита:

Не дай мне бог сойти с ума.
Нет, легче посох и сума;
Нет, легче труд и глад.
Не то, чтоб разумом моим
Я дорожил; не то, чтоб с ним
Расстаться был не рад:

Когда б оставили меня
На воле, как бы резво я
Пустился в темный лес!
Я пел бы в пламенном бреду,
Я забывался бы в чаду
Нестройных, чудных грез.

И я б заслушивался волн,
И я глядел бы, счастья полн,
В пустые небеса;
И силен, волен был бы я,
Как вихорь, роющий поля,
Ломающий леса.

Да вот беда: сойди с ума,
И страшен будешь как чума,
Как раз тебя запрут,
Посадят на цепь дурака
И сквозь решетку как зверка
Дразнить тебя придут.

В 1833 году Константина Батюшкова разместили в Вологде в доме его племянника, где он прожил до своей смерти еще 22 года, скончавшись от тифа 7 июля 1855 года. Похоронен в Спасо-Прилуцком монастыре в пяти верстах от Вологды.

Материал подготовлен: Слава Лавочкин

Константин Николаевич Батюшков

Фото Все

Видео Все

Поэзия. Константин Батюшков (1979)

Константин Николаевич Батюшков. “Надежда” / Библейский сюжет / Телеканал Культура

Константин Батюшков — биография

Константин Батюшков – виднейший из поэтов XIX века, литературный критик, прозаик, переводчик.

Сегодня имя поэта Константина Батюшкова практически забыто, хотя это именно он отметил певучесть русского языка, оставил творческие наработки, воплощенные в жизнь Александром Пушкиным. Он называл русский язык суровым и упрямым, но, в то же время, сильным и выразительным. Его наработки признаны классикой, им восторгались Жуковский и Карамзин. Достаточно долго Батюшков стоял во главе движения поэтов-анакреонтистов, имел огромный вес в литературных кругах своего времени.

Читайте также:
Батюшков К. Н. Поэзия возвышенного и героического: сочинение

Детство

Родился Константин Батюшков 29 мая 1787 года в Вологде, но вскоре после его рождения семья переехала в родовое поместье Даниловское близ Твери. Отца звали Николай Батюшков, он был достаточно просвещенным, но неуравновешенным человеком, принадлежавшим к дворянскому роду. Его дядю, Илью Андреевича обвинили в заговоре против Екатерины II, и с тех пор весь род Батюшковых оказался в немилости у царицы. Отец был губернским прокурором, служил в судебном ведомстве. Мама будущего поэта – Александра Батюшкова (в девичестве Бердяева), занималась воспитанием детей, которых в семье родилось пятеро – четыре дочери и сын Константин.

Портрет Константина Батюшкова в юности

Костя рано остался без матери, ее не стало, когда ему едва исполнилось восемь лет. Она страдала душевным расстройством, которое перешло на двух детей – самую старшую дочь Александру и самого младшего — сына Константина. После смерти матери отец отправил мальчика на обучение в петербургский пансион О.П.Жакино. В 1801 году он продолжил образование в пансионе И.А.Триполи. В 1802-м, в возрасте 16 лет молодой человек получил документ о его окончании и всерьез увлекся русской и французской литературой. С легкой руки дяди — Михаила Муравьева, Константин расширил свои познания в древнегреческом языке, полюбил античную поэзию, древние мифы, стремился воплощать в жизнь возвышенные идеалы.

Среди знакомых Батюшкова появились выдающиеся литераторы того времени – Василий Жуковский, Гавриил Державин, Петр Вяземский, Николай Карамзин, Николай Гнедич. В 1802 году Константин поступил на службу в Министерство народного просвещения, где встретил прогрессивных культурных деятелей той эпохи. Потом перешел на работу в канцелярию Московского университета, и продолжал расширять круг своих знакомых.

Константин Батюшков в молодости

Творческая биография молодого поэта началась в 1805 году, когда Батюшков, поддавшись на уговоры друзей, публикует свои первые стихотворения. Он продолжал писать стихи, но все время мечтал служить в армии. В 1807 году поэт записывается в народное ополчение. Отец крайне негативно относился к затее сына, но Константин настоял на своем. Поэт побывал в нескольких походах, был ранен, его храбрость и героизм, проявленные на поле боя, отмечены орденами Святой Анны II и III степени.

Карьера и творчество

После демобилизации из армии, Константин нашел себе работу в петербургской Публичной библиотеке. Так он зарабатывал себе на жизнь, а в свободное время продолжал писать стихи. Первая популярность пришла к поэту в 1809-м, когда он написал сатирический памфлет под названием «Видение на берегах Леты». Произведение не напечатали, оно расходилось по рукам. Молодой человек раскритиковал своих коллег-поэтов, и тем самым сумел нажить себе множество недоброжелателей. Однако стоит заметить, что у него появились и поклонники.

При жизни поэта вышла всего одна его книга – «Опыты в стихах и прозе». Читатели смогли познакомиться с ней в 1817-м году. Сборник состоял из лучших стихов Батюшкова – «Мой гений», «Беседка муз», «Мои пенаты», «Тень друга». Кроме стихов в сборнике была и проза – «О лучших свойствах сердца», «Сказания о русских витязях», «Вечер у Кантемира».

Лирические произведения Батюшкова можно назвать первой яркой страницей в истории отечественной поэзии. Они отличаются возвышенностью, искренностью, гармонией форм и слов, невероятной образностью. Мало того, они написаны чистым и правильным языком. По мнению Виссариона Белинского, Батюшкова можно смело называть «предтечей Пушкина».

Личная жизнь

Отличительными чертами характера поэта были влюбчивость и впечатлительность, подробности своей личной жизни он неоднократно воплощал в своих стихах. После полученных ранений Константин находился в Риге, и в это время познакомился с дочерью купца Эмилией. Он влюбился в нее, но эти отношения быстро закончились, оставив после себя отражение в нескольких стихотворениях поэта.

Анна Фурман

Потом в его жизни появилась Анна Фурман, знакомство с которой стало для поэта серьезной драмой. Константин полюбил эту красивую девушку, предложил ей руку и сердце, но Анна не испытывала к нему никаких чувств. Опекуны девушки настаивали, чтобы она соглашалась, но теперь уже сам Батюшков не захотел навязывать любимой брак без любви. Осознав, что его не любят, Константин впал в уныние, которое постепенно усугублялось наследственным душевным расстройством.

Наследственная психическая болезнь приводила поэта в шок, он ужасался все более разрастающемуся внутри его «черному пятну», которое с каждым годом становилось все больше, заполняя все уголки его души.

Батюшков пытался защищаться от этой темноты, поглощавшей его. Он пришел к Богу, стал очень набожным и истинно верующим человеком. Но это не спасало, его угнетала душевная тоска и чувство абсолютной ненужности, бесполезности своего существования. Поэт даже предпринял попытку наложить на себя руки.

В 1824-м Батюшков оказался в одной из психиатрических клиник Германии. Он лечился на протяжении четырех лет, но победить недуг ему так и не удалось. Константин находился в постоянной депрессии, и единственным спасением от нее были письма, присылаемые друзьями, и стихи, которые он продолжал писать. Друзья пытались уговорить поэта не бросать свою творческую деятельность.

Смерть

Душевная болезнь поэта не отпускала его на протяжении последних двух десятков лет перед смертью. В 1833 году Батюшков поселился у своего племянника в Вологде, закрылся от всего мира.

Памятник Константину Батюшкову

Умер Константин Батюшков 19 июля 1855 года от тифа. Местом упокоения выдающегося поэта стал Спасо-Прилуцкий монастырь рядом с Вологдой.

Интересные факты

  • Существует мнение, что Пушкин написал свой стих «Не дай мне Бог сойти с ума» после того, как в 1830 году побывал в гостях у Батюшкова.
  • Поэт всегда хотел служить в армии, но после окончания Отечественной войны 1812-го, его настроение кардинально изменилось. Теперь война воспринималась им как череда разочарований и потерь. В 1814 году Батюшков отправился в Париж, и свое путешествие подробно описал в одном из писем другу.
  • В 1815 году Батюшков вступил в литературное общество «Арзамас».
Ссылки

Для нас важна актуальность и достоверность информации. Если вы обнаружили ошибку или неточность, пожалуйста, сообщите нам. Выделите ошибку и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter .

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: