Высказывания Белинского о Байроне: сочинение

Высказывания Белинского о Байроне

Многочисленные высказывания Белинского о Байроне насыщены чувством глубокого восхищения. Английский поэт был дорог Белинскому как романтик, обращенный, по его выражению, «вперед», звавший к борьбе против сил реакции, ненавистных русскому революционеру-демократу.

Не так писали в те годы о Байроне в Англии. Его политические враги не скрывали своего облегчения при вести о смерти поэта: смолк голос, беспощадно и гневно обличавший их преступления, звавший народ не: повиноваться королю, фабриканту, и церкви.

Умершего Байрона посмертно позорили и чернили; либерал Ли Рент, навязчиво добивавшийся близости с Байроном и отвергнутый им, отомстил ему «воспоминаниями», похожими больше на пасквиль. Даже друг Байрона Т. Мур в своем издании «Письма и дневники Байрона и заметки о его жизни» (1830) утаил правду о великом поэте, создал искаженный и далекий от, истины образ Байрона.

Буржуазная Англия хотела бы забыть о Байроне, вычеркнуть его из истории английской литературы. Так как это было невозможно, буржуазные издатели и критики уродовали произведения великого поэта, искажали его биографию, внушали английскому читателю ложное представление о его творчестве и о его жизни.

Но помнила и любила Байрона другая Англия – Англия рабочих масс, поднимавшихся под знаменами чартизма на борьбу против власти капитала. Следя за развитием чартистской литературы, изучая литературные вкусы чартистов, Энгельс писал: «. гениальный пророк Шелли, и Байрон с своей страстностью и горькой сатирой на современное общество имеют больше всего читателей среди рабочих; буржуа держит у себя только так называемые «семейные издания», выхолощенные и приспособленные к современной лицемерной морали» .

Высказывание проливает свет на все дальнейшее развитие изучения Байрона в Англии. Многие английские буржуазные литературоведы беспощадно и. бесцеремонно искажают Байрона, клевеща на него и пороча его светлую память. Зато подлинной защитницей Байрона и созданных им поэтических ценностей выступает прогрессивная английская критика наших дней, видящая в Байроне одного из великих писателей английского народа.

Среди произведений Байрона, заслуженно привлекших к нему! широчайшее внимание европейских читательских кругов еще при жизни поэта, прежде всего надо назвать «Паломничество Чайльд Гарольда». С издания первых двух его песней началась европейская слава молодого поэта.

Первая половина поэмы (песни первая и вторая) была написана вдали от Англии и в довольно короткий срок — с октября 1809 г. по март 1810 г. Обе первые песни сложились и вылились как впечатление от всего того, что увидел Байрон во время своего путешествия.

Отплыв из Англии в июне 1809 г., Байрон посетил сначала Португалию и Испанию. Вслед за ошеломляющими впечатлениями от этих стран, охваченных войной против Наполеона, пришли впечатления от плавания по Средиземному морю, от стоянки на Мальте, уже тогда превращенной в оперативную базу британского флота.

Осень 1809 г. застала Байрона и его спутников в Албании. Здесь, в Янине, 31 октября 1809 г. была начата первая песнь поэмы. Особое внимание Байрона уже тогда привлекала Греция, в которую он направился из Албании. Весной 1810 г. в Смирне — древнем портовом городе на малоазиатском побережье Средиземного моря — была закончена вторая песнь поэмы. Обе они вышли отдельным изданием в марте 1812 г.

В иных условиях рождалась третья песнь. Она написана в мае — июне 1816 г. на берегу Женевского озера. Это первое большое произведение, созданное Байроном после отъезда из Англии, полно отзвуков путешествия по Голландии и Швейцарии. Четвертая песнь, вчерне написанная в июне — июле 1817 г., уже в Италии, была завершена в декабре того же года.

Разумеется, нельзя забывать о том, что между первыми песнями поэмы и ее окончанием лежат годы, полные интенсивной творческой работы. Третья и четвертая песни отличаются во многом от начала поэмы: изменился сам образ Чайльд Гарольда, глубже стало отношение поэта к действительности, совершеннее поэтическое мастерство.

И все же целесообразно; рассматривать «Паломничество» как произведение цельное, имеющее свои жанровые особенности, неповторимое в своеобразном богатстве картин и тем, воплощенных в гибкой стихотворной форме.

Общим моментом, объединяющим все четыре песни поэмы, является то обстоятельство, что они действительно складывались как впечатления от путешествий самого Байрона, как своеобразный поэтический дневник-роман, как называл его сам поэт.

Байрон настойчиво подчеркивал эту особенность поэмы тем, что снабдил ее содержательными примечаниями, которые многое дополняют и раскрывают в замысле «Паломничества». Примечания связывают строфы поэмы с отдельными эпизодами страннической жизни Байрона, а иногда дают читателю вполне точный отчет о поездках поэта. Написанные великолепной байроновской прозой примечания, как и предисловия к отдельным песням поэмы, неразрывны с текстом поэмы, входят в него, занимают определенное место в композиции «Паломничества».

Почти восемь лет жизни Байрона, почти восемь лет европейской истории отражены в четырех песнях «Паломничества». Вникая в строфы поэмы, читатель убеждается в неразрывной связи изображенных в ней общественных событий с духовным развитием поэта.

Сочинения Александра Пушкина. Статья одиннадцатая и последняя

Как будто грома грохотанье,
Тяжело-звонкое скаканье
По потрясенной мостовой…

Мы понимаем смущенною душою, что не произвол, а разумная воля олицетворены в этом Медном Всаднике, который, в неколебимой вышине, с распростертою рукою, как бы любуется городом… И нам чудится, что, среди хаоса и тьмы этого разрушения, из его медных уст исходит творящее «да будет!», а простертая рука гордо повелевает утихнуть разъяренным стихиям… И смиренным сердцем признаем мы торжество общего над частным, не отказываясь от нашего сочувствия к страданию этого частного… При взгляде на великана, гордо и неколебимо возносящегося среди всеобщей гибели и разрушения и как бы символически осуществляющего собою несокрушимость его творения, мы хотя и не без содрогания сердца, но сознаемся, что этот бронзовый гигант не мог уберечь участи индивидуальностей, обеспечивая участь народа и государства; что за него историческая необходимость и что его взгляд на нас есть уже его оправдание… Да, эта поэма – апофеоза Петра Великого, самая смелая, самая грандиозная, какая могла только притти в голову поэту, вполне достойному быть певцом великого преобразователя России… Александр Македонский завидовал Ахиллу, имевшему Гомера своим певцом: в глазах нас, русских, Петру некому завидовать в этом отношении… Пушкин не написал ни одной эпической поэмы, ни одной «Петриады», но его «Стансы» («В надежде славы и добра»), многие места в «Полтаве», «Пир Петра Великого» и, наконец, этот «Медный Всадник» образуют собою самую дивную, самую великую «Петриаду», какую только в состоянии создать гений великого национального поэта… И мерою трепета при чтении этой «Петриады» должно определяться, до какой степени вправе называться русским всякое русское сердце…

Читайте также:
Жизнь и творчество Джорджа Байрона: сочинение

Нам хотелось бы сказать что-нибудь о стихах «Медного Всадника», о их упругости, силе, энергии, величавости; но это выше сил наших: только такими же стихами, а не нашею бедною прозою можно хвалить их… Некоторые места, как, например, упоминовение о графе Хвостове, показывают, что по этой поэме еще не был проведен окончательно резец художника, да и напечатана она, как известно, после его смерти; но и в этом виде она – колоссальное произведение…

В статье Пушкина «Путешествие в Арзрум» находятся следующие строки: «Здесь нашел я измаранный список «Кавказского пленника» и, признаюсь, перечел его с большим удовольствием. Все это слабо, молодо, неполно; но многое угадано и выражено верно». Нас всегда поражала благородная и беспристрастная верность этой оценки, и нельзя не согласиться, что это лучшая критика на «Кавказского пленника». «Кавказский пленник» вышел в свет в 1822 году и был одним из первых произведений Пушкина, наиболее способствовавших его народности в России. Истинным героем ее был не столько пленник, сколько Кавказ; история пленника была только рамкою для описания Кавказа. Случилось, так, что и одно из последних произведений Пушкина спять посвящено было тому же Кавказу, тем же горцам. Но какая огромная разница между «Кавказским пленником» и «Галубом»! Словно в разные века и разными поэтами написаны эти две поэмы! В «Путешествии в Арзрум» Пушкин рассказывает, между прочим, о похоронах у горцев, которых свидетелем ему случилось быть. Это дает право догадываться, что впечатления, плодом которых был «Галуб», собраны были поэтом во время его путешествия в Арзрум в 1829 году и что эта поэма была написана им после 1829 года. Если ее разделял от «Кавказского пленника» промежуток только десяти лет, – какой великий прогресс! И что бы написал нам Пушкин, если б прожил еще хоть десять лет.

Скольких бодрых жизнь поблекла!
Скольких низких рок щадит!
Нет великого Патрокла!
Жив презрительный Терсит!

В «Галубе» глубоко гуманная мысль выражена в образах столько же отчетливо верных, сколько и поэтических. Старик-чеченец, похоронив одного сына, получает другого из рук его воспитателя. Но этот второй сын не заменил ему своего брата и обманул надежды отца. Без образования, без всякого знакомства с другими идеями или другими формами общественной жизни, но единственно инстинктом своей натуры юный Тазит вышел из стихии своего родного племени, своего родного общества. Он не понимает разбоя, ни как ремесла, ни как поэзии жизни, не понимает мщения, ни как долга, ни как наслаждения.

Среди родимого аула
Он всё чужой; он целый день
В горах один молчит и бродит.
Так в сакле пойманный олень
Все в лес глядит, все в глушь уходит.
Он любит – по крутым скалам
Скользить, ползти тропой кремнистой,
Внимая буре голосистой
И в бездне воющим волнам.
Он иногда до поздней ночи
Сидит печален над горой,
Недвижно в даль уставя очи,
Опершись на руку главой.
Какие мысли в нем проходят?
Чего желает он тогда?
Из мира дальнего куда
Младые сны его уводят?
Как знать? Незрима глубь сердец!
В мечтаньях отрок своеволен,
Как ветер в небе…

В самом деле, что он такое – поэт, художник, жрец науки или просто одна из тех внутренних, глубоко сосредоточенных в себе натур, рождающихся для мирных трудов, мирного счастия, мирного и благодетельного влияния на окружающих его людей? Как знать это кому-нибудь, если он сам того не знает? Явись он в цивилизованном обществе, – хотя с трудом, с борьбою, наделав тысячи ошибок, но сознал бы он свое назначение, нашел бы его и отдался бы ему. Но он родился среди патриархально разбойнического, дикого и невежественного племени, с которым у него нет ничего общего, – и ему нет места на земле, он отвержен, проклят; его родные – враги его… Отец Тазита – чеченец душой и телом, чеченец, которому непонятны, которому ненавистны все нечеченские формы общественной жизни, который признает святою и безусловно истинною только чеченскую мораль и который, следовательно, может в сыне любить только истого чеченца. В отношении к сыну он не действует иначе, как заодно с чеченским обществом, во имя его национальности. Трагическая коллизия между отцом и сыном, то есть между обществом и человеком, не могла не обнаружиться скоро. Раз Тазит, в своих горных разъездах, встретил армянина с товарами – и не ограбил, не убил или не привел его домой на аркане. Другой раз повстречал он беглого раба – и оставил его невредимым.

Тазит опять коня седлает.
Два дня, две ночи пропадает,
На третий, бледен, как мертвец,
Приходит он домой. Отец,
Его увидя, вопрошает:
Где был ты?

Сын.
Около станиц
Кубани, близ лесных границ.
. . . . . . . .

Читайте также:
Поэтический гений Байрона: сочинение

Отец.
Кого ты видел?

Сын.
Супостата.

Отец.
Кого? кого?

Сын.
Убийцу брата.

Отец.
Убийцу сына моего.
Тазит! где голова его?
Дай, нагляжусь!

Сын.
Убийца был
Один, изранен, безоружен…

Отец.
Ты долга крови не забыл…
Врага ты навзничь опрокинул…
Не правда ли? ты шашку вынул,
Ты в горло сталь ему воткнул

Сочинения Александра Пушкина. Статья пятая

Исходным моментом в интерпретации творчества Пушкина Белинский выдвигает тезис: почвою поэзии Пушкина была живая русская действительность. Белинский отмечает относительно прогрессивную роль «просвещенного» дворянского общества в эпоху Пушкина. Более того: Пушкин поднялся на неизмеримую высоту над предрассудками своего класса и отразил один из моментов в жизни русского общества с энциклопедической полнотой.

Оглавление

  • Взгляд на русскую критику. – Понятие о современной критике. – Исследование пафоса поэта, как первая задача критики. – Пафос.

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Сочинения Александра Пушкина. Статья пятая предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Санкт-Петербург. Одиннадцать томов 1838–1841 г.

Взгляд на русскую критику. — Понятие о современной критике. — Исследование пафоса поэта, как первая задача критики. — Пафос поэзии Пушкина вообще. — Разбор лирических произведений Пушкина

В гармонии соперник мой

Был шум лесов, иль вихорь буйной,

Иль иволги напев живой,

Иль ночью моря гул глухой,

Иль шопот речки тихоструйной.

Где же безопасный проход между Сциллою бессистемности и Харибдою теорий? Судите поэта без всяких теорий — ваша критика будет отзываться произволом личного вкуса, личного мнения, которое важно для одних вас, а для других — не закон; судите поэта по какой-нибудь теории — вы разовьете и, может быть, очень хорошо, свою теорию, может быть, очень хорошую, но не покажете нам разбираемого вами поэта в его истинном свете. Какой же путь должна избрать критика нашего времени?

Гёте где-то сказал: «Какого читателя желаю я? — такого, который бы меня, себя и целый мир забыл и жил бы только в книге моей». Некоторые немецкие аристархи оперлись на это выражение великого поэта, как на основной краеугольный камень эстетической критики. И однакож односторонность гётевой мысли очевидна. Подобное требование очень выгодно для всякого поэта, не только великого, но и маленького; приняв его на веру и безусловно, критика только и делала бы, что кланялась в пояс то тому, то другому поэту, ибо, так как все имеет свою причину и основание — и даже эгоизм, дурное направление, самое невежество поэта, то, если критик будет смотреть на произведение поэта без всякого отношения к его личности, забыв о самом себе и о целом мире, — естественно, что творения этого поэта, — будь они только ознаменованы большею или меньшею степенью таланта, — явятся непогрешительными и достойными безусловной похвалы. При немецкой апатической терпимости ко всему, что бывает и делается на белом свете, при немецкой безличной универсальности, которая, признавая все, сама не может сделаться ничем, — мысль, высказанная Гёте, поставляет искусство целью самому себе и через это самое освобождает его от всякого соотношения с жизнию, которая всегда выше искусства, потому что искусство есть только одно из бесчисленных проявлений жизни. Действительно, немецкая критика, при рассматривании произведений искусства, всегда опирается на само искусство и на дух художника и потому исключительно вращается в тесной сфере эстетики, выходя из нее только для того, чтобы обращаться изредка к характеристике личности поэта, а на историю, общество, словом, на жизнь, не обращает никакого внимания. И оттого жизнь давно уже оставила тех немецких поэтов, которые своими произведениями угождают такой критике! Но, с другой стороны, мысль Гёте имеет глубокий смысл, если ее принимать не безусловно, но как первый, необходимый акт в процессе критики. Чтоб разбирать критически писателя, прежде всего должно изучить его. Если вы с кем-нибудь горячо спорите о важном предмете, для вас ничего не может быть больнее, как если противник ваш, не давая себе труда вслушиваться в ваши слова и взвешивать ваши доводы, будет придавать им другое значение и, следовательно, отвечать вам не на ваши, а на свои собственные мысли, справедливости которых и не думали вы поддерживать. Если вы хотите, чтоб с вами спорили и понимали вас, как. должно, то и сами должны быть добросовестно внимательны к своему противнику и принимать его слова и доказательства именно в том значении, в каком он обращает их к вам. Но еще добросовестнее и строже должно прилагаться это правило к критике: разбираемый вами поэт, как лицо судимое, часто безответное, не может в минуту вашего кривотолкования остановить вас и доказать вам, что вы не так его поняли. Сверх того, все имеет свою причину и свое основание, а человек, по самолюбию или по пристрастию к известным увлекшим его идеям, любит всему давать свои причины и основания, которые потому именно и покажутся ему истинными, что они — его, а не чьи-нибудь. Этой слабости подвержены не одни только ограниченные люди и невежды, но и умы сильные, широкие, особенно, если они не терпеливы и не хладнокровно пытливы. Иногда человеку мешает видеть вещи в настоящем их свете даже то, что составляет его истинное достоинство. Что, например, выше и почтеннее в человеке, как не способность глубокого убеждения? А между тем она-то и заставляет человека враждебно смотреть на всякую мысль, противоречащую его убеждению, — и часто он тем упрямее отвергает ее истинность, чем одностороннее его убеждение, которое так тесно слилось со всем его существом, что он не в состоянии отделить его от себя. И однакож всякое исследование непременно требует такого хладнокровия и беспристрастия, которые возможны человеку только при условии полного отрицания своей личности на время исследования. Поэтому, чтоб произнести суждение о каком-нибудь поэте, тем более о великом, должно сперва изучить его, а для этого должно войти в мир его творчества, не иначе, как забыв его, себя и все на свете. В этот мир не должно вносить никаких требований, никаких заранее приготовленных понятий и вопросов, никаких страстей, а тем менее — пристрастий, никаких убеждений, а тем менее предубеждений. Надо совершенно отказаться от роли судьи и актера и ограничиться только ролью постороннего любопытного свидетеля и зрителя. Так точно, если вы въезжаете в чужую землю с целью изучить ее нравы и обычаи, вы должны забыть на время, что вы гражданин своей земли, и сделаться совершенным космополитом. Иначе обычаи этой чуждой вам страны будете вы оценять на курс обычаев вашего отечества и, естественно, найдете в нем хорошим только то, что сходно с обычаями вашего отечества, а все противоположное или не похожее на них безусловно признаете дурным. Все народы потому только и образуют своею жизнию один общий аккорд всемирно-исторической жизни человечества, что каждый из них представляет собой особенный звук в этом аккорде, ибо из совершенно одинаковых звуков не может выйти аккорд. Как самое худшее, так и самое лучшее в каждом народе есть то, что принадлежит только одному ему и что противоположно худшему и лучшему или, по крайней мере, не сходно с худшим и лучшим всякого другого народа. Общее выше частного, безусловное выше индивидуального, разум выше личности: это истина несомненная, против которой нечего сказать; но ведь общее выражается в частном, безусловное — в индивидуальном, а разум — в личности, и, без частного, индивидуального и личного, общее, безусловное и разумное есть только идеальная возможность, а не живая действительность. Творческая деятельность поэта представляет собою также особый, цельный, замкнутый в самом себе мир, который держится на своих законах, имеет свои причины и свои основы, требующие, чтоб их прежде всего приняли за то, что они суть на самом деле, а потом уже судили о них. Все произведения поэта, как бы ни были разнообразны и по содержанию, и по форме, имеют общую всем им физиономию, запечатлены только им свойственною особенностию, ибо все они истекли из одной личности, из единого и нераздельного я

Читайте также:
Образцы лирики Байрона: сочинение

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Взгляд на русскую критику. – Понятие о современной критике. – Исследование пафоса поэта, как первая задача критики. – Пафос.

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Сочинения Александра Пушкина. Статья пятая предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Комментарии

Статья Карамзина «О Богдановиче и его сочинениях» (1803), статьи Макарова «Сочинения и переводы Ивана Дмитриева» (1803).

Дальше Белинский дает развернутую характеристику своих непосредственных предшественников на поприще критики. Первым из них «с претензиями на философию высших взглядов» в 20-х годах выступил Н. А. Полевой (1796–1846), издатель «Московского телеграфа» (1825–1834) (см. статью о нем в наст. томе).

Здесь речь идет о Н. И. Надеждине (1804–1856), издателе журнала «Телескоп» с литературным приложением «Молва» (1831–1836) (см. о нем в примеч. к «Литературным мечтаниям», «Ничто о ничем» в т. I наст. изд.).

Русские писатели о Лермонтове: воспоминания и мнения

Михаил Юрьевич Лермонтов вспыхнул на поэтическом небосводе России яркой и неповторимой звездой, но, к сожалению, сгорел рано, оставив огненный след в творчестве множества писателей и поэтов. Какие воспоминания о Лермонтове сохранились в письмах и дневниках его современников? Что о творчестве Лермонтова думали Белинский, Достоевский, Брюсов — писатели и публицисты разных эпох и направлений?

Наша подборка поможет пролить свет на жизнь и творчество Лермонтова, а также будет полезной при написании сочинений о произведениях Лермонтова, подготовке к урокам, посвященным жизни и наследию поэта.

Виссарион Белинский о Лермонтове: «в нем все дышит самобытною и творческою мыслию»

Тут была и оригинальность, которая в простоте и естественности открывает собою новые, дотоле невиданные миры и которая есть достояние одних гениев; тут было много чего-то столь индивидуального, столь тесно соединенного с личностью творца, — много такого, что мы не можем иначе охарактеризовать, как назвавши «лермонтовским элементом». Какой избыток силы, какое разнообразие идей и образов, чувств и картин! Какое сильное слияние энергии и грации, глубины и легкости, возвышенности и простоты!

Читая всякую строку, вышедшую из-под пера Лермонтова, будто слушаешь музыкальные аккорды и в то же время следишь взором за потрясенными струнами, с которых сорваны они рукою невидимою. Тут, кажется, соприсутствуешь духом таинству мысли, рождающейся из ощущения, как рождается бабочка из некрасивой личинки. Тут нет лишнего слова, не только лишней страницы: все на месте, все необходимо, потому что все перечувствовано прежде, чем сказано, все видено прежде, чем положено на картину. Нет ложных чувств, ошибочных образов, натянутого восторга: все свободно, без усилия, то бурным потоком, то светлым ручьем, излилось на бумагу.

Быстрота и разнообразие ощущений покорены единству мысли; волнение и борьба противоположных элементов послушно сливаются в одну гармонию, как разнообразие музыкальных инструментов в оркестре, послушных волшебному жезлу капельмейстера. Но, главное — все это блещет своими, незаимствованными красками, все дышит самобытною и творческою мыслию, все образует новый, дотоле невиданный мир. »

Из статьи «Герой нашего времени» (1841 г.).

Александр Герцен о Лермонтове: «его стихотворения — самая полная его биография»

«Рядом с Пушкиным стоит другой поэт — его младший современник. Как и большинство русских дворян, он с юных лет служил в гвардии. Стихотворение, написанное им насмерть Пушкина, повлекло за собою ссылку на Кавказ: Лермонтов так глубоко полюбил тот край, что в известном смысле его можно считать певцом Кавказа. Жизнь Лермонтова, хотя он обладал полной материальной независимостью — этим редким для поэтов даром судьбы, — была тем не менее сплошной цепью страданий, о чем достаточно красноречиво говорят его стихотворения.

Читайте также:
Жизнь и творчество Джорджа Байрона: сочинение

С душою, горевшей любовью к прекрасному и свободному, он был вынужден жить в обществе, которое прикрывало свое раболепие и разврат фальшивым блеском показного великолепия. Первая же попытка открыто выразить бурлившее в его душе яростное возмущение — ода на смерть Пушкина — навлекла на него изгнание. Путь активной борьбы для него был закрыт, единственное, чего у него не могли отнять, был его поэтический гений, и теперь, когда душа его переполнялась, он обращался к поэзии, вызывая к жизни полные мучительной боли звуки, патетические мелодии, язвительную сатиру или любовную песнь. Его произведения — это всегда правдивое выражение глубоко пережитого и до конца прочувствованного, всегда внутренняя необходимость, порожденная какой-то особой ситуацией, особым импульсом, что, как заметил Гете, всегда служило отличительным признаком истинной поэзии.

Лермонтов находился под сильнейшим влиянием гения Пушкина, с чьим именем, как мы уже сказали, связано начало его литературной известности. Но Лермонтов никогда не был подражателем Пушкина. В отличие от Пушкина Лермонтов никогда не искал мира с обществом, в котором ему приходилось жить: он смертельно враждовал с ним — вплоть до дня своей гибели. День 14 декабря 1825 г., который завершил собою период относительно мягкого царствования Александра, допускавшего некоторые ростки либерализма, и кровавым террором возвестил становление деспотического режима Николая, стал переломным днем в жизни России, в русской литературе. Пушкин в то время находился в зените славы; Лермонтов только вступал в литературу.

Лермонтов принадлежит к числу поэтов, которых принято называть «субъективными». Его произведения отражают прежде всего его собственный внутренний мир — его радости и печали, его надежды и разочарования. Герои Лермонтова — часть его самого; его стихотворения — самая полная его биография. Все это отнюдь не следует понимать в том смысле, что он был лишен качеств объективного поэта. Ничего подобного. Многие его произведения — «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова», например, -доказывают, что он в полной мере обладал умением создавать характеры, никак не подсказанные его собственным. Но он принадлежал к тем натурам, в чьих сердцах все струны, связывающие их с эпохой, звучат с такой неистовой силой, что их творческий гений никогда не может полностью освободиться отличных переживаний, впечатлений, раздумий».

Из статьи «Русская литература: Михаил Лермонтов» (1860 г.).

Иван Тургенев о Лермонтове: «глаза его не смеялись, когда он смеялся»

«Лермонтова я тоже видел всего два раза: в доме одной знатной петербургской дамы, княгини Шаховской, и несколько дней спустя на маскараде в Благородном собрании, под новый 1840 год. У княгини Шаховской я, весьма редкий и непривычный посетитель светских вечеров, лишь издали, из уголка, куда я забился, наблюдал за быстро вошедшим в славу поэтом.

Из «Литературных и житейских воспоминаний» (1852 г.).

Федор Достоевский о Лермонтове: «он нигде и ни с кем не мог ужиться»

«Сколько он написал нам превосходных стихов. Он проклинал и мучился, и вправду мучился. Он мстил и прощал, он писал и хохотал — был великодушен и смешон. Он любил нашептывать странные сказки заснувшей молодой девочке и смущал ее девственную кровь, и рисовал перед ней странные видения, о которых еще ей не следовало бы грезить, особенно при таком высоко нравственном воспитании, которое она получила.

Из книги «Записки о русской литературе» (1861 г.).

Владимир Соллогуб о Лермонтове: «безотрадная, жаждавшая горя фантазия»

«Смерть Пушкина возвестила России о появлении нового поэта — Лермонтова. С Лермонтовым я сблизился у Карамзиных и был в одно время с ним сотрудником „Отечественных записок“. Я всегда считал и считаю себя не литератором ех ргоfesso, а любителем, прикомандированным к русской литературе по поводу дружеских сношений. Впрочем, и Лермонтов, несмотря на громадное его дарование, почитал себя не чем иным, как любителем, и, так сказать, шалил литературой.

„Однако ж, — сказал он мне, — я чувствую, что во мне действительно есть талант. Я думаю серьезно посвятить себя литературе. Вернусь с Кавказа, выйду в отставку, и тогда давай вместе издавать журнал“. Он уехал в ночь. Вскоре он был убит. Настоящим художникам нет еще места, нет еще обширной сферы в русской жизни. И Пушкин, и Гоголь, и Лермонтов, и Глинка, и Брюллов были жертвами этой горькой истины. Лермонтов, с которым я находился сыздавна в самых товарищеских отношениях. как все люди, живущие воображением, и в особенности в то время, жаждал ссылки, притеснений, страданий, что, впрочем, не мешало ему веселиться и танцевать до упаду на всех балах. Лермонтов, одаренный большими самородными способностями к живописи, как и к поэзии, любил чертить пером и даже кистью вид разъяренного моря, из-за которого подымалась оконечность Александровской колонны с венчающим ее ангелом. В таком изображении отзывалась его безотрадная, жаждавшая горя фантазия».

Из книги «Воспоминания» (1887 г.).

Владимир Ходасевич о Лермонтове: «чтобы страдать так, как страдает Демон, надо быть Демоном. »

«Лермонтовские герои, истерзанные собственными страстями, ищущие бурь и самому раскаянию предающиеся, как новой страсти, упорно не хотят быть только людьми. Они „хотят их превзойти в добре и зле“ — и, уж во всяком случае, превосходят в страдании. Чтобы страдать так, как страдает Демон, надо быть Демоном.

Читайте также:
Поэтический гений Байрона: сочинение

Поэзия Лермонтова — поэзия страдающей совести. Его спор с небом — попытка переложить ответственность с себя, соблазненного миром, на Того, кто этот соблазнительный мир создал, кто „изобрел“ его мучения.

Лермонтов первый открыто подошел к вопросу о добре и зле не только как художник, но и как человек, первый потребовал разрешения этого вопроса как неотложной для каждого и насущной необходимости жизненной — сделал дело поэзии делом совести. Может быть, он предчувствовал, какой пламенный отклик найдет впоследствии его зов, когда говорил о себе, что он, Лермонтов, дал первый толчок тому движению, которое впоследствии благодаря Гоголю, Достоевскому и Толстому сделало русскую литературу литературой исповеди, вознесло на высоту недосягаемую, сделало искусством подлинно религиозным.

Но и еще в одном отношении литература русская глубоко перед ним обязана: он жизнью своей создал для нас великий образец художника. Уходя от суда людского и не допуская людей присутствовать при последнем суде, Божьем, — как человек он, быть может, был прав, быть может, — нет. Этот вопрос разрешен тем же приговором, которого мы не знаем. Но как художник он был несомненно прав. Неизбежная спутница художественного творчества — тайна».

Из статьи «Фрагменты о Лермонтове» (1914г.).

Алексей Толстой о Лермонтове: «глубоко и человечно»

«..Лермонтов-прозаик — это чудо, это то, к чему мы сейчас, через сто лет, должны стремиться, должны изучать лермонтовскую прозу, должны воспринимать ее как истоки великой русской прозаической литературы.

Читаешь и чувствуешь: здесь все — не больше и не меньше того, что нужно и как можно сказать. Это глубоко и человечно. Эту прозу мог создать только русский язык, вызванный гением к высшему творчеству. Из этой прозы — и Тургенев, и Гончаров, и Достоевский, и Лев Толстой, и Чехов. Вся великая река русского романа растекается из этого прозрачного источника, зачатого на снежных вершинах Кавказа».

Речь на торжественном заседании памяти М. Ю. Лермонтова (15 октября 1939 г.).

Анна Ахматова о Лермонтове: «слово слушается его, как змея заклинателя»

«Он подражал в стихах Пушкину и Байрону и вдруг начал писать нечто такое, где он никому не подражал, зато всем уже целый век хочется подражать ему. Но совершенно очевидно, что это невозможно, ибо он владеет тем, что у актера называют «сотой интонацией».

Слово слушается его, как змея заклинателя: от почти площадной эпиграммы до молитвы. Слова, сказанные им о влюбленности, не имеют себе равных ни в какой из поэзии мира.

До сих пор не только могила, но и место его гибели полны памяти о нем. Кажется, что над Кавказом витает его дух, перекликаясь с духом другого великого поэта: «Здесь Пушкина изгнанье началось и Лермонтова кончилось изгнанье. ».

Из очерка «Все было подвластно ему» (1964 г.).

Методические советы

Первичное закрепление. Рефлексия

Проведите фронтальную беседу: ответы на вопросы по биографии М. Ю. Лермонтова с опорой на выполнение интерактивных заданий.

1. Попросите ребят перечитать стихотворение «Нет, я не Байрон: я другой. ».
2. Задайте вопросы:

  • Какие черты личности английского поэта-романтика находит лирический герой М. Ю. Лермонтова в своём характере, что противопоставляет ему?
  • Как вы думаете, какую роль играет образ океана?

1. Предложите ученикам прочитать воспоминания современников о М. Ю. Лермонтове.
2. Поинтересуйтесь:

  • В чём причина столь разноречивых оценок его характера?
  • Каким представляется поэт вам?

Закрепление изученного. Рефлексия деятельности на уроке

Во второй части занятия порассуждайте с ребятами на следующие темы или, если времени на занятии не осталось, предложите им написать мини-эссе к следующему уроку:

    Стихотворение «Смерть поэта» написано на смерть А. С. Пушкина. Чем название «Смерть поэта» отличается от возможного, скажем «Смерть Пушкина»?

Критик А. В. Дружинин назвал стихотворение «Смерть поэта» поэтическим подвигом, который стоил М. Ю. Лермонтову жизни. В чём заключалось мужество поэта?

В стихотворении «Смерть поэта» М. Ю. Лермонтов использовал образы пушкинских произведений. Например, «невольник чести» из поэмы «Кавказский пленник», «певец неведомый, но милый» — это Владимир Ленский, герой романа «Евгений Онегин», также погибший на дуэли. Как вы думаете, какую цель преследовал Лермонтов, используя эти, выражаясь языком литературоведов, «стилистические сигналы»?

Исследователи творчества М. Ю. Лермонтова отмечают удивительное сочетание лиризма и «энергической» тональности его стихов. То, что ранее было принадлежностью различных жанров, теперь соединилось в одном. В частности, в стихотворении «Смерть поэта» объединены «энергическая ода», элегия и политическая сатира. Обратившись к языку стихотворения, докажите справедливость этого утверждения. Обратите внимание на смену четырёхстопного ямба шестистопным, риторические вопросы и восклицания. Понаблюдайте, с какими образами связана та или иная жанровая тональность.

  • Перечитайте стихотворение «Пророк» А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова. Чем различается их лексика, особенно — употребление старославянизмов? Как вы думаете, с чем это связано?
  • Домашнее задание

    Разбейте класс на мини-группы, предложите ученикам поработать сообща. Пусть каждая группа выберет свою тему для представления на следующем занятии.

      Пользуясь материалами статьи о поэте и материалами тематических сайтов, подготовьте работу «Современники о М. Ю. Лермонтове».

  • Вспомните книгу М. Цветаевой «Мой Пушкин», в которой она рассказывает о первой встрече с творчеством поэта, о своих любимых стихах. Попробуйте подготовить эссе «Мой Лермонтов», в котором вы можете рассказать о своём личном отношении к поэту и о своих любимых стихотворениях.
  • Работы можно представить в виде докладов с презентациями, мини-сочинений и других форматов, которые органично впишутся в план следующего занятия.

    Еще мы рекомендуем:

    1. Скачать план урока, чтобы успеть затронуть самые важные темы на занятии.

    Распечатать и раздать ребятам карточки с цитатами из произведений. Ученики, которые смогли определить, откуда цитата, поднимают руку и отвечают. Остальным ребятам пусть помогает класс. Можно создать презентацию и вывести карточку на экран, чтобы все видели цитату.

    Читайте также:
    Образцы лирики Байрона: сочинение

    ГДЗ литература 9 класс, Коровина; поэзия XIX века. Нужно сочинение или эссе

    Подготовьте небольшое сообщение или эссе на темы: «Но угаси сей чудный пламень. », «Люблю отчизну я, но странною любовью. », «Нет, я не Байрон, я другой..», «И скучно и грустно..» (на выбор), включив в своё сообщение стихотворные строки поэта.

    «Но угаси сей чудный пламень. ». Когда читаешь стихотворение «Молитва», то не сразу понимаешь, . что такое «чудный пламень». Сначала кажется, что так Лермонтов называет свой поэтический дар. Потом задумываешься: а может быть, поэт имеет в виду любовь? земные страсти? волненья? вдохновение? Правильный ответ: всё это вместе составляет «чудный пламень» поэта, его’страстную душу, бешеную жажду жизни. Между «мраком земли могильной» и благочестивым, но страшно безжизненным путём к спасению поэт выбирает землю с её страданиями и волнениями, страстями и вдохновением. Ведь поэт без страданий — не поэт! Страстному и деятельному человеку трудно смирить себя, направить свою душу на «тесный» путь спасения. Эту мысль Лермонтов выражает в поэме «Мцыри», где главный герой бежит из монастыря, ставшего ему родным домом, чтобы обрести истинную, дикую свободу, увидеть родные вершины Кавказа, испытать страдания, но — жить!
    У поэта же его деятельная и страстная натура выражается, главным образом, в «жажде песнопений», клокочущей в груди лаве вдохновения. В «Молитве» он просит Господа понять и простить его. К Богу он может вернуться только если угаснет в его груди костёр жизни, затихнет бесконечная душевная и умственная работа, исчезнет источник его творчества.
    «Люблю отчизну я, но странною любовью. », – так начинается стихотворение Лермонтова «Родина», о котором Белинский сказал когда-то: «. что за вещь: пушкинская, т.е. одна из лучших пушкинских». Почему же «пушкинская»? Ведь у Пушкина никогда не было стихов о Родине.
    И всё-таки с Белинским можно согласиться. Несмотря на то, что Пушкин практически не писал стихов на тему родины, а у Лермонтова тема России является одной из главных, объединяет поэтов то, как выражается их чувство к Родине. У Пушкина любовь к России выражается, главным образом, через любовь к русской природе, восхищение русскими народными обычаями, русским духом. То же можно найти и в стихотворении Лермонтова «Родина».
    Для поэта не важны традиционные, «официальные» доказательства величия России:
    Ни слава, купленная кровью,
    Ни полный гордого доверия покой,
    Ни темной старины заветные преданья.
    Поэт презирает полицейскую, государственную Россию. Такую страну он отказывается считать своей родиной:
    Прощай, немытая Россия,
    Страна рабов, страна господ. –
    Не принимая Россию официальную, государственную, поэт страстно любит Россию деревенскую, природную. Он восхищается величественным русским простором: «холодным молчаньем» степей, «колыханьем» безбрежных лесов, разливами рек, «подобными морям». Он наслаждается картинами крестьянского (исконно русского) быта: Люблю дымок спаленной жнивы,
    В степи ночующий обоз
    Избу, покрытую соломой,
    С резными ставнями окно.
    Поэт любит родину не рассудком, а сердцем. Оттого и возникает противоречивое чувство, которое Лермонтов называет «странною любовью».

    «Нет, я не Байрон, я другой. ». Кто такой Байрон, с которым поэт отрицает своё сходство в этом стихотворении? Джордж Гордон Байрон – английский поэт рубежа XVI1I-XIX века, ярчайший представитель английского романтизма. Известность Байрон получил в 1812 г. с появлением первых частей его поэмы «Чайлд Гарольд». Автор поэм «Шиньонский узник», «Дон Жуан». Не только герои Байрона были таинственные, с мрачным прошлым, разочарованные в жизни одинокие угрюмые изгнанники, но и сам поэт в глазах его почитателей был фигурой исполинской, покрытой славой, но с трагической судьбой.
    Лермонтов с шестнадцати лет читал Байрона в подлиннике. Его увлекали не только произведения английского поэта, но и его биография. Байронизм и разочарованность были модны в светском обществе того времени (достаточно вспомнить, что в подражании Байрону подозревает Евгения Онегина Татьяна). Говоря, что он «другой», юный Лермонтов хочет подчеркнуть, что трагичность его стихов – не подражательная, а оригинальная, выстраданная им самим.
    Лермонтов не отрицает, что и он; и Байрон черпают вдохновение из одного источника. Образы странника, разбитых надежд, угрюмого океана традиционны для романтизма. Но Лермонтов вносит в романтизм своё, новое слово. Во-первых, с него начинается байронизм русский (ведь он странник с «русскою душою»). Во-вторых, он, в отличие от загадочных и «томных» героев Байрона, полон энергии, страсти (об этом свидетельствуют вопросы и восклицания в конце стихотворения). Он готов поведать всему миру о своих тайнах, мыслях, переживаниях. Действительно, по немногочисленному творческому наследию Лермонтова мы можем судить о том, каким великим умом обладал поэт, какая огромная душевная работа постоянно происходила в нём.
    «И скучно и грустно. » Основная тема, затронутая поэтом в стихотворении «И скучно и грустно. » – это тема одиночества. Мотив одиночества проходит через всё его творчество. Причины этого кроются в трагических переживаниях детства: ранняя смерть матери, разлука с отцом. Кроме того, мотив одиночества — это излюбленный романтический мотив. Гордость и исключительность отделяют романтического героя от остального мира, возвышают его над простыми людьми, но, одновременно, это делает его безмерно одиноким.
    Лирический герой Лермонтова одинок и в дружбе:
    И скучно и грустно, и некому руку подать
    В минуту душевной невзгоды. –
    и в любви:
    Любить. но кого же.
    на время — не стоит труда,
    А вечно любить невозможно.
    Одинок он и в обществе. Когда он на светском балу — он погружается в мечты и воспоминания, отгораживая себя от «пестрой» толпы.
    Одиночество, разочарование в жизни, дружбе, любви, приводят поэта к трагической мысли, что жизнь лишь «пустая и глупая шутка. ». Но назвать жизнь пустой и глупой может лишь человек, который потерял способность любить, а значит, и потерял смысл жизни. Однако, обратившись к другим стихотворениям Лермонтова, мы видим, что сердце поэта никогда не перестаёт любить, хоть эта любовь и не приносит ему счастья, ведь
    . храм оставленный – всё храм,
    Кумир поверженный – всё бог!
    («Расстались мы, но твой портрет. »)

    Читайте также:
    Образцы лирики Байрона: сочинение

    Сочинение на тему высказывание белинского

    6 вариантов

    В. Г. Белинский был разночинец. Он по самому своему происхожде­нию ближе, чем дворянская интеллигенция, стоял к народу. Националь­ные черты в облике великого критика резко бросились в глаза такому наб­людательному человеку, каким был Тургенев. Он пишет: «Его (Белинского) выговор, манеры, телодвижения живо напоминали его происхождение: вся его повадка была чисто русская, московская».
    Не только внешне, но и внутренне, по своей духовной природе, Белин­ский был истинным сыном своего народа, воплощал его характерные черты.
    Белинский — богато одаренная натура. Он был философом и полити­ческим публицистом, историком и критиком, педагогом и поэтом. Его ли­тературно-критические статьи обнаруживают человека, обладающего исключительной способностью уже по первым произведениям верно опре­делить талант начинающего писателя и указать своеобразие его творчества. Таковы были, например, высказывания Белинского о Лермонтове, Гоголе, Кольцове, Тургеневе, Некрасове, Гончарове.
    Характерной чертой личности и творчества Белинского было его стрем­ление к широким обобщениям, живой интерес к разнообразным вопросам, волновавшим людей его времени. Он никогда не замыкался в рамках лите­ратурной критики, т. е. не разбирал только художественную сторону произ­ведения, но всегда обсуждал в своих статьях вопросы общественной и част­ной жизни, о которых говорил писатель в своем произведении. Белинский проверял литературу жизнью, а о жизни судил с точки зрения тех высоких идеалов, к которым призывала передовая русская литература. Отмечая эту особенность Белинского, Герцен писал: «Разбираемая книга служила ему по большей части материальной точкой отправления, на полдороге он бро­сал ее и впивался в какой-нибудь вопрос. Ему достаточен стих «родные люди вот какие» в «Онегине», чтобы вызвать к суду семейную жизнь и разо­брать до нитки отношения родства».
    Критика Белинского стремится не только научить читателя правильно понимать произведение, но и воспитать в нем «гражданина, сына своего обществ и своей эпохи».
    Белинский любил свой народ: «Я люблю русского человека и верю вели­кой будущности России», Тургенев писал: «Он (Белинский) изнывал за гра­ницей от скуки, его так и тянуло назад в Россию. Уж очень он был русский человек, и вне России замирал, как рыба на воздухе…». «Благо родины, ее величие, ее слова возбуждали в его сердце глубокие и сильные отзывы».
    Белинскому присуще было высокое чувство национальной гордости. Он вел борьбу против рабского преклонения пред всем иностранным. Он на­зывал предателями, изменниками родины людей, не любивших свое оте­чество и не ценивших русскую национальную культуру.
    Ничто не могло заставить Белинского отказаться от своих убеждений или пойти на сделку со своей совестью. Он был требователен к другим, но не щадил и самого себя, всегда прямо и честно признавал свои ошибки и промахи. Прекрасные качества Души, свой исключительный талант, все свои силы Белинский отдал на служение народу.
    В статьи Белинский вкладывал весь жар души, всю страсть натуры; его слово было живое, зажигавшее сердца читателей. Он был прирожден­ный боец. Герцен (в «Былом и думах») так пишет о Белинском: «Но в этом застенчивом человеке, в этом хилом теле обитала мощная, гладиаторская натура! Да, это был сильный боец! Он не умел проповедовать, поучать, ему надобен был спор. Без возражений, без раздражения он нехорошо говорил, но когда он чувствовал себя уязвленным, когда касались до его дорогих убеждений, когда у него начинали дрожать мышцы щек и голос преры­вался, тут надобно было его видеть: он бросался на противника барсом, он рвал его на части, делал его смешным, делал его жалким и по дороге с не­обычайно силой, с необычайной поэзией разливал свою мысль».
    Критика Белинского была реалистической и общественно направлен­ной: она стремилась помочь правильному пониманию существующей действительности. Он говорил: «Литература должна быть выражением жизни общества, и общество ей, а не она обществу дает жизнь», «искусство есть только одно из бесчисленных проявлений жизни». Содержание искус­ству и литературе дает жизнь: «Искусство есть воспроизведение действи­тельности».

    Высказывания Белинского

    Труд облагораживает человека.
    Суеверие проходит с успехом цивилизации.
    Величайшее сокровище – хорошая библиотека.
    Много людей живет не живя, но только собираясь жить.
    Над обществом имеют прочную власть только идеи, а не слова.
    Дело не в слове, а в тоне, в каком это слово произносится.
    Кто не идет вперед, тот идет назад: стоячего положения нет.
    Создает человека природа, но развивает и образует его общество.
    Борьба есть условие жизни: жизнь умирает, когда оканчивается борьба.
    Человек всегда был и будет самым любопытнейшим явлением для человека.
    Без стремления к бесконечному нет жизни, нет развития, нет прогресса.
    Кто не принадлежит своему отечеству, тот не принадлежит и человечеству.
    Из всех критиков самый великий, самый гениальный, самый непогрешимый – время.
    Ученик никогда не превзойдет учителя, если видит в нем образец, а не соперника.
    Человек страшится только того, чего не знает, знанием побеждается всякий страх.
    Глупо для переезда через лужу на челноке раскладывать перед собою морскую карту.
    Человек ясно выражается, когда им владеет мысль, но еще яснее, когда он владеет мыслию.
    Ограничен разум человека, но зато безграничен разум человеческий, то есть разум человечества.
    Жить – значит чувствовать и мыслить, страдать и блаженствовать, и всякая другая жизнь – смерть.
    Люди обыкновенно не столько наслаждаются тем, что им дано, сколько горюют о том, чего им не дано.
    Убеждение должно быть дорого потому только, что оно истинно, а совсем не потому, что оно наше.
    В важных делах жизни всегда надо спешить так, как будто бы от потери одной минуты должно было все погибнуть.
    Найти свою дорогу, узнать свое место – в этом все для человека, это для него значит сделаться самим собой.
    У души, как и у тела, есть своя гимнастика, без которой душа чахнет, впадает в апатию бездействия.
    Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, – значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус.
    Разум дан человеку для того, чтобы он разумно жил, а не для того только, чтобы он видел, что неразумно живет.
    Не хорошо болеть, еще хуже умирать, а болеть и умирать с мыслью, что ничего не останется после тебя на свете, – хуже всего.
    Есть много родов образования и развития, и каждое из них важно само по себе, но всех их выше должно стоять образование нравственное.
    Для низких натур ничего нет приятнее, как мстить за свое ничтожество, бросая грязью своих воззрений и мнений в святое и великое.
    Видеть прекрасно изданную пустую книгу так же неприятно, как видеть пустого человека, пользующегося всеми материальными благами жизни.
    Создать язык невозможно, ибо его творит народ; филологи только открывают его законы и приводят в систему, а писатели только творят на нем сообразно с сими законами.
    Можно не любить и родного брата, если он дурной человек, но нельзя не любить отечества, какое бы оно ни было: только надобно, чтобы эта любовь была не мертвым довольством тем, что есть, но живым желанием усовершенствования.
    У всякого человека есть своя история, а в истории – свои критические моменты: и о человеке можно безошибочно судить только смотря по тому, как он действовал и каким он является в эти моменты, когда на весах судьбы лежали бы его и жизнь, и честь, и счастье. И чем выше человек, тем история его грандиознее, критические моменты ужаснее, а выход из них торжественнее и поразительнее.

    Читайте также:
    Жизнь и творчество Джорджа Байрона: сочинение

    «Создает человека природа, но развивает и образует его общество». Эта цитата, как нельзя кстати, описывает всю человеческую сущность.
    Любой человек сотворен природой, эта наша сущность, мы биологические материи. Каждый из нас – это творение природы, у нас есть все, что необходимо для жизни. Каждая клеточка нашего тела работает не зря, она – частичка в сложном механизме, который поддерживает нашу жизнь в равновесии. В начале своего пути люди одинаковые, человеческий зародыш на 8 неделе не выглядит особенным. Природа дает нам уникальные безусловные рефлексы, которые схожи у всех. Главными являются желания: есть, пить, потребность в защите. Мы рождаемся с ними, с базой навыков, которая присуща только человеку. Но от других новорожденных мы ни капельки не отличаемся.
    Но не будь общества, мы были бы животными с низменными инстинктами. Вспомнить хотя бы Маугли, который не обладал социальными навыками. Но мы другие, с рождения нас окружают родители, родственники – они закладывают в нас основы поведения. Они становятся нашей совестью, потом мы и сами начинаем понимать, как устроен мир, как общество реагирует на те или иные поступки.
    Общаясь с другими людьми, мы становимся ячейкой общества. Человек создан так, что не сможет без общения. Окружающий социум говорит нам, что нужно развивать свои способности, без этого можно потерять индивидуальность, стать «большим ребенком». Без общества и его морали человек остается животным, который выживает. Любой развитый человек хочет познавать что-то новое, самореализовываться. И лишь немногие хотят созидать мир, узнав о нем уже очень многое.
    Таким образом, основой человека является природа, но уникальными чертами нас наделает общество. Наш характер и мировоззрение формируются в результате реакций на те или иные события. Наши индивидуальности становятся стержнем, который делает нас уникальными.

    В. Г. Белинский был разночинец. Он по самому своему происхожде­нию ближе, чем дворянская интеллигенция, стоял к народу. Националь­ные черты в облике великого критика резко бросились в глаза такому наб­людательному человеку, каким был Тургенев. Он пишет: «Его (Белинского) выговор, манеры, телодвижения живо напоминали его происхождение: вся его повадка была чисто русская, московская».
    Не только внешне, но и внутренне, по своей духовной природе, Белин­ский был истинным сыном своего народа, воплощал его характерные черты.
    Белинский — богато одаренная натура. Он был философом и полити­ческим публицистом, историком и критиком, педагогом и поэтом. Его ли­тературно-критические статьи обнаруживают человека, обладающего исключительной способностью уже по первым произведениям верно опре­делить талант начинающего писателя и указать своеобразие его творчества. Таковы были, например, высказывания Белинского о Лермонтове, Гоголе, Кольцове, Тургеневе, Некрасове, Гончарове.
    Характерной чертой личности и творчества Белинского было его стрем­ление к широким обобщениям, живой интерес к разнообразным вопросам, волновавшим людей его времени. Он никогда не замыкался в рамках лите­ратурной критики, т. е. не разбирал только художественную сторону произ­ведения, но всегда обсуждал в своих статьях вопросы общественной и част­ной жизни, о которых говорил писатель в своем произведении. Белинский проверял литературу жизнью, а о жизни судил с точки зрения тех высоких идеалов, к которым призывала передовая русская литература. Отмечая эту особенность Белинского, Герцен писал: «Разбираемая книга служила ему по большей части материальной точкой отправления, на полдороге он бро­сал ее и впивался в какой-нибудь вопрос. Ему достаточен стих «родные люди вот какие» в «Онегине», чтобы вызвать к суду семейную жизнь и разо­брать до нитки отношения родства».
    Критика Белинского стремится не только научить читателя правильно понимать произведение, но и воспитать в нем «гражданина, сына своего обществ и своей эпохи».
    Белинский любил свой народ: «Я люблю русского человека и верю вели­кой будущности России», Тургенев писал: «Он (Белинский) изнывал за гра­ницей от скуки, его так и тянуло назад в Россию. Уж очень он был русский человек, и вне России замирал, как рыба на воздухе…». «Благо родины, ее величие, ее слова возбуждали в его сердце глубокие и сильные отзывы».
    Белинскому присуще было высокое чувство национальной гордости. Он вел борьбу против рабского преклонения пред всем иностранным. Он на­зывал предателями, изменниками родины людей, не любивших свое оте­чество и не ценивших русскую национальную культуру.
    Ничто не могло заставить Белинского отказаться от своих убеждений или пойти на сделку со своей совестью. Он был требователен к другим, но не щадил и самого себя, всегда прямо и честно признавал свои ошибки и промахи. Прекрасные качества Души, свой исключительный талант, все свои силы Белинский отдал на служение народу.
    В статьи Белинский вкладывал весь жар души, всю страсть натуры; его слово было живое, зажигавшее сердца читателей. Он был прирожден­ный боец. Герцен (в «Былом и думах») так пишет о Белинском: «Но в этом застенчивом человеке, в этом хилом теле обитала мощная, гладиаторская натура! Да, это был сильный боец! Он не умел проповедовать, поучать, ему надобен был спор. Без возражений, без раздражения он нехорошо говорил, но когда он чувствовал себя уязвленным, когда касались до его дорогих убеждений, когда у него начинали дрожать мышцы щек и голос преры­вался, тут надобно было его видеть: он бросался на противника барсом, он рвал его на части, делал его смешным, делал его жалким и по дороге с не­обычайно силой, с необычайной поэзией разливал свою мысль».
    Критика Белинского была реалистической и общественно направлен­ной: она стремилась помочь правильному пониманию существующей действительности. Он говорил: «Литература должна быть выражением жизни общества, и общество ей, а не она обществу дает жизнь», «искусство есть только одно из бесчисленных проявлений жизни». Содержание искус­ству и литературе дает жизнь: «Искусство есть воспроизведение действи­тельности».

    Читайте также:
    Поэтический гений Байрона: сочинение

    Многочисленные высказывания Белинского о Байроне насыщены чувством глубокого восхищения. Английский поэт был дорог Белинскому как романтик, обращенный, по его выражению, «вперед», звавший к борьбе против сил реакции, ненавистных русскому революционеру-демократу.
    Не так писали в те годы о Байроне в Англии. Его политические враги не скрывали своего облегчения при вести о смерти поэта: смолк голос, беспощадно и гневно обличавший их преступления, звавший народ не: повиноваться королю, фабриканту, и церкви.
    Умершего Байрона посмертно позорили и чернили; либерал Ли Рент, навязчиво добивавшийся близости с Байроном и отвергнутый им, отомстил ему «воспоминаниями», похожими больше на пасквиль. Даже друг Байрона Т. Мур в своем издании «Письма и дневники Байрона и заметки о его жизни» (1830) утаил правду о великом поэте, создал искаженный и далекий от, истины образ Байрона.
    Буржуазная Англия хотела бы забыть о Байроне, вычеркнуть его из истории английской литературы. Так как это было невозможно, буржуазные издатели и критики уродовали произведения великого поэта, искажали его биографию, внушали английскому читателю ложное представление о его творчестве и о его жизни.
    Но помнила и любила Байрона другая Англия – Англия рабочих масс, поднимавшихся под знаменами чартизма на борьбу против власти капитала. Следя за развитием чартистской литературы, изучая литературные вкусы чартистов, Энгельс писал: «… гениальный пророк Шелли, и Байрон с своей страстностью и горькой сатирой на современное общество имеют больше всего читателей среди рабочих; буржуа держит у себя только так называемые «семейные издания», выхолощенные и приспособленные к современной лицемерной морали» .
    Высказывание проливает свет на все дальнейшее развитие изучения Байрона в Англии. Многие английские буржуазные литературоведы беспощадно и. бесцеремонно искажают Байрона, клевеща на него и пороча его светлую память. Зато подлинной защитницей Байрона и созданных им поэтических ценностей выступает прогрессивная английская критика наших дней, видящая в Байроне одного из великих писателей английского народа.
    Среди произведений Байрона, заслуженно привлекших к нему! широчайшее внимание европейских читательских кругов еще при жизни поэта, прежде всего надо назвать «Паломничество Чайльд Гарольда». С издания первых двух его песней началась европейская слава молодого поэта.
    Первая половина поэмы (песни первая и вторая) была написана вдали от Англии и в довольно короткий срок — с октября 1809 г. по март 1810 г. Обе первые песни сложились и вылились как впечатление от всего того, что увидел Байрон во время своего путешествия.
    Отплыв из Англии в июне 1809 г., Байрон посетил сначала Португалию и Испанию. Вслед за ошеломляющими впечатлениями от этих стран, охваченных войной против Наполеона, пришли впечатления от плавания по Средиземному морю, от стоянки на Мальте, уже тогда превращенной в оперативную базу британского флота.
    Осень 1809 г. застала Байрона и его спутников в Албании. Здесь, в Янине, 31 октября 1809 г. была начата первая песнь поэмы. Особое внимание Байрона уже тогда привлекала Греция, в которую он направился из Албании. Весной 1810 г. в Смирне — древнем портовом городе на малоазиатском побережье Средиземного моря — была закончена вторая песнь поэмы. Обе они вышли отдельным изданием в марте 1812 г.
    В иных условиях рождалась третья песнь. Она написана в мае — июне 1816 г. на берегу Женевского озера. Это первое большое произведение, созданное Байроном после отъезда из Англии, полно отзвуков путешествия по Голландии и Швейцарии. Четвертая песнь, вчерне написанная в июне — июле 1817 г., уже в Италии, была завершена в декабре того же года.
    Разумеется, нельзя забывать о том, что между первыми песнями поэмы и ее окончанием лежат годы, полные интенсивной творческой работы. Третья и четвертая песни отличаются во многом от начала поэмы: изменился сам образ Чайльд Гарольда, глубже стало отношение поэта к действительности, совершеннее поэтическое мастерство.
    И все же целесообразно; рассматривать «Паломничество» как произведение цельное, имеющее свои жанровые особенности, неповторимое в своеобразном богатстве картин и тем, воплощенных в гибкой стихотворной форме.
    Общим моментом, объединяющим все четыре песни поэмы, является то обстоятельство, что они действительно складывались как впечатления от путешествий самого Байрона, как своеобразный поэтический дневник-роман, как называл его сам поэт.
    Байрон настойчиво подчеркивал эту особенность поэмы тем, что снабдил ее содержательными примечаниями, которые многое дополняют и раскрывают в замысле «Паломничества». Примечания связывают строфы поэмы с отдельными эпизодами страннической жизни Байрона, а иногда дают читателю вполне точный отчет о поездках поэта. Написанные великолепной байроновской прозой примечания, как и предисловия к отдельным песням поэмы, неразрывны с текстом поэмы, входят в него, занимают определенное место в композиции «Паломничества».
    Почти восемь лет жизни Байрона, почти восемь лет европейской истории отражены в четырех песнях «Паломничества». Вникая в строфы поэмы, читатель убеждается в неразрывной связи изображенных в ней общественных событий с духовным развитием поэта.

    Читайте также:
    Образцы лирики Байрона: сочинение

    Влияние Байрона на ранее творчество Лермонтова

    Близость к Байрону в ранний период творчества Лермонтова наиболее ярко проявляется в повести в стихах «Литвинка» (1832), в которой поэт создает незнакомый до этого русской романтической поэме титанический образ одинокого героя, возвышающегося над «толпой» как дуб – «царь дубравы». Арсений – это могучая натура, не умеющая подчиняться и привыкшая повелевать. Пережитое героем крушение любви приводит его к душевному состоянию, которое Лермонтов определяет одной из своих излюбленных поэтических формул: «. сердце, пораженное тоской, уж было мертво,- хоть в груди живой».

    Начав с пушкинских и байроновских образцов, юный Лермонтов усваивает и традиции поэмы декабристов. Особенно отчетливо это проявилось в повести в стихах «Последний сын вольности» (1830- 1831). Непосредственным образцом был здесь для Лермонтова «Вадим» Пушкина, однако общие идейно-художественные особенности поэмы связывают ее с историческим эпосом декабристов в целом. В «Последнем сыне вольности» тема защиты национальной свободы Славян от поработителей-варягов трактуется как тема общественной свободы. Вадим обрисовывается как герой-гражданин. По примеру К. Ф. Рылеева событиям личной жизни отводится второстепенное место. В духе декабристской поэзии историческая тематика используется для пропаганды идеала политической свободы, гражданского героизма, борьбы. Все изложение приобретает двойное значение: историческое и современное.

    Но в политическом содержании поэмы Лермонтова можно увидеть дальнейшее развитие революционной идеологии, объясняемое новой политической обстановкой. Лермонтов рисует «гордую страну», вынужденную склониться «пред властию чужой», забывшую «песню вольности святой». Но есть еще «горсть людей», которые

    • Не перестали помышлять
    • В изгнанье дальнем и глухом,
    • Как вольность пробудить опять.

    Естественно было эти слова отнести не только к древним новгородцам, но и к сосланным декабристам. «Отчизны верные сыны» – таким характерным для декабристской поэзии выражением Лермонтов называет группу непримиримых борцов против тирании, заявляющих: «Но до конца вражда!»

    Новой ступенью в развитии эпической поэзии Лермонтова явился цикл «кавказских» поэм, созданный им в 1830-1833 гг.: «Каллы», «Аул Бастунджи», «Измаил-Бей», «Хаджи Абрек». Если первые поэмы Лермонтова были во многом навеяны чтением любимых книг, то в новом цикле поэм заметно выступает реальная основа романтических образов и сюжетов. Советские исследователи творчества Лермонтова собрали большой материал о реально-бытовых источниках его «кавказских» поэм. Для ряда романтических героев Лермонтова найдены реальные прототипы. Например, Измаил-Бей – лицо историческое, и в поэме отражены основные факты его жизни. Установлена бытовая верность этнографических подробностей (горские обычаи, семейный и общественный быт). Большое значение для «кавказских» поэм имело знакомство Лермонтова с фольклором народов Кавказа: песнями, преданиями, сказаниями. Отзвуки кавказского фольклора (например, легенды о злом духе Амирани, прикованном к скале, или о горном духе Гуде, полюбившем девушку грузинку) слышатся в различных поэмах Лермонтова, особенно отчетливо – в «Демоне».

    Все это помогает правильно понять отношение Лермонтова к предшествующим литературным традициям, в частности к Байрону. Подобно своему великому предшественнику Пушкину, Лермонтов нашел в личности и творчестве Байрона много близкого себе. «У нас одна душа, одни и те же муки»,- писал поэт в стихотворении «К ***» («Не думай, чтоб я был достоин сожаленья. », 1830). Через два года он пишет стихотворение «Нет, я не Байрон, я другой. », в котором признает свою самостоятельность по отношению к английскому романтику. Как и Пушкин, Лермонтов не стал «байронистом», а остался поэтом «с русскою душой». И герой лермонтовских «кавказских» поэм, и их идейный смысл, и их композиционная форма существенно отличаются от того, что было характерно для «байронической» поэмы.

    В противоположность разочарованному, охладевшему герою-индивидуалисту романтических поэм (под влиянием «восточных» поэм Байрона и «южных» поэм Пушкина) в характере лермонтовского романтического героя на первый план выступают такие черты, как страстность, сила стремлений, решительность, волевая настойчивость. Полным контрастом социальному одиночеству романтического героя-отщепенца является кровная связь лермонтовских горцев со своим народом. В образах своих героев поэт стремился воплотить национальный характер кавказских народов, показать их любовь к Кавказу, их свободолюбие.

    Рейтинг
    ( Пока оценок нет )
    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: