Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева: сочинение

Два облика Италии в поэзии Блока и Гумилёва Два облика Италии в поэзии Блока и Гумилёва 1. – презентация

Презентация была опубликована 8 лет назад пользователемitalschool.3dn.ru

Похожие презентации

Презентация на тему: ” Два облика Италии в поэзии Блока и Гумилёва Два облика Италии в поэзии Блока и Гумилёва 1.” — Транскрипт:

1 Два облика Италии в поэзии Блока и Гумилёва Два облика Италии в поэзии Блока и Гумилёва 1

2 Италия. О Италия! Италия. О Италия! Современность, Античность, Возрождение, Средневековье причудливо переплелись в образе Италии, сделав ее Олимпом поэтов, художников, скульпторов всех времен, их Музой, вдохновительницей. Современность, Античность, Возрождение, Средневековье причудливо переплелись в образе Италии, сделав ее Олимпом поэтов, художников, скульпторов всех времен, их Музой, вдохновительницей. 2

3 И неудивительно, что два таких разных русских поэта, как Н. С. Гумилев и А. А. Блок, в своем творчестве обращались прямо или косвенно к образу Италии. И неудивительно, что два таких разных русских поэта, как Н. С. Гумилев и А. А. Блок, в своем творчестве обращались прямо или косвенно к образу Италии. У Блока путешествие туда вылилось в цикл «Итальянские стихи»; у Гумилева итальянские мотивы прослеживаются во многих стихах, большая часть из которых вошла в сборник «Колчан». Путешествие обоих поэтов по Средиземноморью совершалось примерно в одно время: Блок 1909 год, Гумилев 1912 год. Они смотрели на одну и ту же Италию, но видели ее У Блока путешествие туда вылилось в цикл «Итальянские стихи»; у Гумилева итальянские мотивы прослеживаются во многих стихах, большая часть из которых вошла в сборник «Колчан». Путешествие обоих поэтов по Средиземноморью совершалось примерно в одно время: Блок 1909 год, Гумилев 1912 год. Они смотрели на одну и ту же Италию, но видели ее по-разному. по-разному. 3

4 Николай Гумилёв Что до природы мне, Что до природы мне, до древности, Когда я полон жгучей ревности, Ведь ты во всем ее убранстве Увидел Музу Дальних Странствий. до древности, Когда я полон жгучей ревности, Ведь ты во всем ее убранстве Увидел Музу Дальних Странствий. 4

5 Ромул и Рем взошли на гору, Холм перед ними был дик и нем. Ромул сказал: «Здесь будет город». «Город, как солнце», ответил Рем. 5

6 Верно, скрывают колдуний Завесы черных гондол. Верно, скрывают колдуний Завесы черных гондол. Может быть, это лишь шутка, Скал и воды колдовство, Марево? Путнику жутко, Вдруг. никого, ничего? «Венеция» 6

7 Все проходит, как тень, но время Остается, как прежде, летящим, И былое, темное бремя Продолжает жить в настоящем. Все проходит, как тень, но время Остается, как прежде, летящим, И былое, темное бремя Продолжает жить в настоящем. 7

8 В трехъярусном сиянье В трехъярусном сиянье Мадонны и Христа Мадонны и Христа Пыланье Пыланье Латинского креста. Латинского креста. 8

9 Александр Блок В черное небо Италии Черной душою гляжусь … Очнусь ли я в другой отчизне, Не в этой призрачной стране И памятью об этой жизни Вздохну ль когда-нибудь во сне? «Венеция» В черное небо Италии Черной душою гляжусь … Очнусь ли я в другой отчизне, Не в этой призрачной стране И памятью об этой жизни Вздохну ль когда-нибудь во сне? «Венеция» 9

10 Умри, Флоренция, Иуда, Исчезни в сумрак вековой! Я в час любви тебя забуду, В час смерти буду не с тобой! Гнусавой мессы стон протяжный И трупный запах роз в церквах- Весь груз тоски многоэтажной- Сгинь в очистительных веках! 10

11 Военной брани и обиды Забыт и стерт кровавый след… …Дома и люди все гроба. Лишь медь торжественной латыни Поёт на плитах, как труба.. 11

12 Хрипят твои автомобили, Хрипят твои автомобили, Твои уродливы дома, Твои уродливы дома, Всеевропейской желтой пыли Всеевропейской желтой пыли Ты предала себя сама! Ты предала себя сама! 12

13 А выше, по крутым оврагам Поёт ручей, цветёт миндаль, И над открытым саркофагом Могильный ангел смотрит вдаль. 13

14 Но для обоих поэтов эта страна становится воплощением самого Искусства. И хотя Блок видит его декаданс, а Гумилев пышный расцвет, оба они являются его певцами, его служителями и этим ставят свои имена в один ряд Но для обоих поэтов эта страна становится воплощением самого Искусства. И хотя Блок видит его декаданс, а Гумилев пышный расцвет, оба они являются его певцами, его служителями и этим ставят свои имена в один ряд с великими итальянцами, «всемерностью русской души» приобщаясь к вечному мировому наследию. Ведь не случайно Н. Гумилев, переводя Теофиля Готье, произносит: Все прах одно, ликуя, Искусство не умрет. Статуя Переживет народ. с великими итальянцами, «всемерностью русской души» приобщаясь к вечному мировому наследию. Ведь не случайно Н. Гумилев, переводя Теофиля Готье, произносит: Все прах одно, ликуя, Искусство не умрет. Статуя Переживет народ. 14

15 Не потому ли образ самого Данте Алигьери постоянно сопровождает поэтов в их путешествиях по Италии. Не потому ли образ самого Данте Алигьери постоянно сопровождает поэтов в их путешествиях по Италии. Гумилев: Музы. Спойте мне песню о Данте Или сыграйте на флейте. «Беатриче» Гумилев: Музы. Спойте мне песню о Данте Или сыграйте на флейте. «Беатриче» Блок: Тень Данта с профилем орлиным О Новой Жизни мне поет. «Равенна» Блок: Тень Данта с профилем орлиным О Новой Жизни мне поет. «Равенна» 15

16 Над проектом работали: Кузнецова Александра – ученица 10 класса Кузнецова Н.Л. – учитель русского языка и литературы Попов П.П. – учитель информатики Средняя школа Средняя школа при Посольстве России в Италии при Посольстве России в Италии 16

Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева

Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева

морем, веселыми людьми. Но постоянно современные реалии перекрывают дыхание Истории. Современность, Античность, Возрождение, Средневековье причудливо переплелись в образе Италии, сделав ее Олимпом поэтов, художников, скульпторов всех времен, их Музой, вдохновительницей.

И неудивительно, что два таких разных русских поэта, как Н. С. Гумилев и А. А. Блок, в своем творчестве обращались прямо или косвенно к образу Италии. У Блока путешествие туда вылилось в цикл “Итальянские стихи”; у Гумилева итальянские мотивы прослеживаются во многих стихах, большая часть из которых вошла в сборник “Колчан”.

Путешествие обоих поэтов по Средиземноморью совершалось примерно в одно время: Блок — 1909 год, Гумилев — 1912 год. То есть они смотрели на одну и ту же Италию, но видели ее по-разному.

Взгляд символиста Блока и акмеиста Гумилева. Что роднит и что отличает их?

Итак, скажи мне, как ты относишься к Италии, — и я скажу, кто ты.

Для Гумилева важна сама идея путешествия, странствия — он даже берет эпиграфом к одному из своих ранних стихотворений слова Андре Жида: “Я стал кочевником, чтобы сладострастно прикасаться ко всему, что кочует”. И кредо странствующего поэта дано в стихотворении-напутствии “Отъезжающему” (конечно же в Италию!):

Читайте также:
Своеобразие критической прозы Блока: сочинение

Что до природы мне, до древности,

Когда я полон жгучей ревности,

Ведь ты во всем ее убранстве

Влечение к экзотике делает Италию для Гумилева очередным объектом поклонения. В некоторой степени для него важна не эта конкретная страна, а ее Идея — отдаленность, экзотичность, загадочность.

Для Блока же (не фанатика Музы Дальних Странствий) на первом месте стоят, как ни странно, колоритные, но сиюминутные образы-символы Италии: ирисы Флоренции, “голубая даль от Умбрских гор”, девушка из 8ро1е1о, поруганная Мадонна.

— от идеи Красоты к образам ее воплощения в жизни. Блок же действует от частного к общему — его единичные образы несут огромную смысловую нагрузку, за отдельными символами кроются пространные рассказы, размышления.

— космополит, гражданин всех стран и времен. Характерно, что в его “итальянских” стихах нет прямого упоминания о России. Но странно было бы думать, что на чужой стороне поэт отрекается от родины. В стихотворении “Основатели” звучат такие строки:

Ромул и Рем взошли на гору,

Холм перед ними был дик и нем.

Ромул сказал: “Здесь будет город”.

“Город, как солнце”, — ответил Рем.

“Медному всаднику” А. С. Пушкина: “Пред ним широко / Река неслася; бедный челн. ” и т. д., “Здесь будет город заложен / Назло надменному соседу. “! Гумилев следует концепции: “Москва — третий Рим”, в характерной для себя символистической манере славя Россию.

К тому же в сборнике “Колчан” стихотворения о “Волшебнице суровой”, “таинственной Руси” перемежаются с “итальянскими стихами”, то есть не все у Гумилева можно понять в открытом декламаторском тексте. Его стихотворения тоже порой имеют символический подтекст — и поэт глубоко патриотичен.

У Блока ностальгическая нота звучит очень четко; он постоянно сравнивает Россию с “чужой” Италией (и не в пользу последней). Даже в Madonne da Sattiganio поэт акцентирует именно русские черты: “Страстно твердить твое имя, Мария, / Здесь, на чужой стороне. “

В образах стихотворения “Искусство — ноша на плечах” отразился следующий эпизод из жизни Блока: в итальянском городке Фолиньо поэт увидел французский кинофильм, который за год до того видел в Петербурге. И вот как это воспринимается им:

А через год — в чужой стране

Усталость, город неизвестный,

Толпа, — и вновь на полотне

Для обоих поэтов Италия — сказка. Но для Гумилева таинственная, волшебная феерия:

Верно, скрывают колдуний

Завесы черных гондол.

Может быть, это лишь шутка,

Скал и воды колдовство, Марево?

Блоку Италия представляется скорее тяжелым сном, черным рассказом, полуреальностью:

В черное небо Италии

Черной душою гляжусь, —

И памятью об этой жизни

Вздохну ль когда-нибудь во сне?

Если у Гумилева гондолы, непременный атрибут Венеции, “скрывают колдуний”, то Блок видит “гондол безмолвные гробы”. Два этих образа как нельзя точнее отражают отношение авторов к Италии в целом.

В поэзии Гумилева как бы стираются исторические границы — в этом характерном для Италии “сцеплении времен”:

Все проходит как тень, но время

Остается, как прежде, летящим,

И былое, темное бремя

Продолжает жить в настоящем.

Неаполь “полон античной грязью”, в Генуе моряки “ведут между собою вековые разговоры”, а сама Италия — это страна, “где тихи гробы мертвецов. / Но где жива их воля, власть и сила”. И поэт восхищается этим! В его стихотворениях реальные герои кажутся сошедшими с полотен эпохи Возрождения и оживают исторические персонажи.

“Военной брани и обиды забыт и стерт кровавый след. / Дома и люди — все до гроба”. Поэт не может простить Италии вырождения ее своеобразной древней цивилизации, засилья современности: “Всеевропейской желтой пыли / Ты предала сама себя!” Даже Мадонна обесчещена современностью — и стихотворение “Глаза, опущенные скромно. ” несет в себе мотивы будущего рассказа американского фантаста Рея Брэдбери “Улыбка” о самоуничтожении цивилизации, слишком далеко шагнувшей в своем развитии.

Для обоих поэтов характерно обращение к образам простых людей, ведь итальянцы — колоритнейшая нация, их песни и танцы считаются одними из самых зажигательных; ласковое солнце и теплое море сделали их веселыми и страстными. И поэтому озорная итальянка из Перуджии Блока и “два косматых старика” неаполитанца Гумилева несут в себе частичку своей родины. Вся Италия — в них. Блок и Гумилев понимают это, как понимал и Максим Горький, который по-своему восхищался этой страной в “Итальянских сказках”.

И конечно же огромный след в творчестве обоих поэтов оставили великие люди Италии — поэты, воины, художники, скульпторы. Гораций, Вергилий, Овидий, Рафаэль, Буонарроти, да Винчи, Тассо — вновь и вновь оживают они в поэзии северных поэтов.

Но тень “сурового Данта”, “не презиравшего” итальянского “сонета” у А. С. Пушкина, неизменно витает над “итальянскими стихами” как Блока, так и Гумилева. Его “Vita nuova” столь велика, что оказала влияние на обоих поэтов, таких разных в своем мироощущении.

“сонете-брильянте”, и сонетная форма удивительно к лицу его “итальянским стихам” (“Тразименское озеро”, “Вилла Боргезе”). Поэт воскрешает еще один жанр итальянской поэзии — канцоны. Вот что он пишет по этому поводу: “Мои канцоны не имеют ничего общего со сложной формой итальянских канцон. Я взял это название в прямом смысле — песни. Каждая моя канцона состоит из пяти строф. Первые три строфы посвящены экспозиции какого-нибудь образа или мысли. В двух последних строфах обращение к даме, род епуо! французских баллад, или просто упоминание о даме в связи с предыдущим. Эта двухчленность моей канцоны роднит ее с сонетом”. Гумилев снова без особого напряжения соединяет древнюю поэзию с современной, историю с реальностью.

Музы. Спойте мне песню о Данте

Или сыграйте на флейте.

Тень Данта с профилем орлиным

О Новой Жизни мне поет.

Блок считает Данте единственным достойным воспоминанием прошедших веков, достойным “новой жизни”.

“Знаете ль вы, что недавно / Бросила рай Беатриче” для ада Данте? Имена Беатриче и Данте Алигьери “звучат нам как призывы”, их мыслями “мы теперь живем и дышим”. Они — суть вечная любовь.

Блок прямо не упоминает о Беатриче, но разве его судьба не доказывает то, что он был ее страстным поклонником?! Ведь воспевание единственной Прекрасной Дамы было смыслом ранних блоковских стихотворений.

Для Блока ее небо — чужое, поэт вслед за Ф. И. Тютчевым чувствует скорую гибель европейской цивилизации, не сумевшей сохранить исторические корни (потом это выльется в “Скифы”).

— и воспевает Италию.

— пышный расцвет, оба они являются его певцами, его служителями — и этим ставят свои имена в один ряд с великими итальянцами, “всемерностью русской души” приобщаясь к вечному мировому наследию.

ТЕМА: ИТАЛИЯ В СТИХАХ А. БЛОКА И Н. ГУМИЛЕВА

ИТАЛИЯ В СТИХАХ А. БЛОКА И Н. ГУМИЛЕВА 4 года 6 мес. назад #2080

Италия. О Италия! Как бы стремительно ни бежало время, Италия никогда не состарится. Древность этой страны лишь передает неповторимый аромат ее юности. Очарование вечной молодости создается природой, морем, веселыми людьми. Но постоянно современные реалии перекрывают дыхание Истории. Современность, Античность, Возрождение, средневековье причудливо переплелись в образе Италии, сделав ее Олимпом поэтов, художников, скульпторов всех времен, их Музой, вдохновительницей.

Читайте также:
Раздается мерный шаг (По поэме А. Блока Двенадцать): сочинение

И неудивительно, что два таких разных русских поэта, как Н. С. Гумилев и А. А. Блок, в своем творчестве обращались, прямо или косвенно, к образу Италии. У Блока путешествие туда вылилось в цикл «Итальянские стихи»; у Гумилева итальянские мотивы прослеживаются во многих стихах, большая часть из которых вошла в сборник «Колчан».

Путешествие обоих поэтов по Средиземноморью совершалось примерно в одно время: Блок — 1909, Гумилев — 1912. То есть они смотрели на одну и ту же Италию, но видели ее по-разному.

Взгляд символиста Блока и акмеиста Гумилева. Что роднит и что отличает их?

Итак, скажи мне, как ты относишься к Италии, — и я скажу, кто ты.

Для Гумилева важна сама идея Путешествия, странствия — он даже берет эпиграфом к одному из своих ранних стихотворений слова Андре Жида: «Я стал кочевником, чтобы сладострастно прикасаться ко всему, что кочует». И кредо странствующего поэта дано в стихотворении-напутствии «Отъезжающему» (конечно же, в Италию!):

Что до природы мне, до древности,

Когда я полон жгучей ревности,

Ведь ты во всем ее убранстве

Увидел Музу Дальних Странствий.

Влечение к экзотике делает Италию для Гумилева очередным объектом поклонения. В некоторой степени для него важна не эта конкретная страна, а ее Идея — отдаленность, экзотичность, загадочность.

Для Блока же (не фанатика Музы Дальних Странствий) на первом месте стоят, как ни странно, колоритные, но сиюминутные образцы-символы Италии: ирисы Флоренции, «голубая даль от Умбрских гор», девушка из Spoleto, поруганная Мадонна.

Гумилев, размышляя об Италии, идет от общего к частному — от идеи Красоты к образам ее воплощения в жизни. Блок же действует от частного к общему — его единичные образы несут огромную смысловую нагрузку, за отдельными символами кроются пространные рассказы, размышления.

По своей натуре Гумилев — космополит, гражданин всех стран и времен. Характерно, что в его «итальянских» стихах нет прямого упоминания о России. Но странно было бы думать, что на чужой стороне поэт отрекается от Родины. В стихотворении «Основатели» звучат такие строки:

Ромул и Рем взошли на гору,

Холм перед ними был дик и нем.

Ромул сказал: «Здесь будет город».

«Город, как солнце», — ответил Рем.

Четко прослеживаются мотивы вступления к «Медному всаднику» А. С. Пушкина: «Пред ним широко / Река неслася; бедный челн. » и т. д., «здесь будет город заложен / Назло надменному соседу. » Гумилев следует концепции: «Москва — третий Рим», в характерной для себя символистической манере славя Россию.

К тому же в сборнике «Колчан» стихотворения о «Волшебнице суровой», «таинственной Руси» перемежаются с «итальянскими стихами», то есть не все у Гумилева можно понять в открытом декламаторском тексте. Его стихотворения тоже порой имеют символический подтекст — и поэт глубоко патриотичен.

У Блока ностальгическая нота звучит очень четко; он постоянно сравнивает Россию с «чужой» Италией (и не в пользу последней). Даже в «Madonn’e da Sattignano» поэт акцентирует именно русские черты: «Страстно твердить твое имя, Мария, / Здесь, на чужой стороне. »

В образах стихотворения «Искусство — ноша на плечах» отразился следующий эпизод из жизни Блока: в итальянском городке Фолиньо поэт увидел французский кинофильм, который за год до того видел в Петербурге. И вот как это воспринимается им:

А через год — в чужой стране

Усталость, город неизвестный,

Толпа, — и вновь на полотне

Черты француженки прелестной.

Для обоих поэтов Италия — сказка. Но для Гумилева —

таинственная, волшебная феерия:

Верно, скрывают колдуний

Завесы черных гондол.

Может быть, это лишь шутка,

Скал и воды колдовство,

Марево? Путнику жутко,

Вдруг. никого, ничего?

Блоку Италия представляется скорее тяжелым сном, черным рассказом, полуреальностью:

В черное небо Италии

Черной душою гляжусь —

Очнусь ли я в другой отчизне,

Не в этой призрачной стране

И памятью об этой жизни

Вздохну ль когда-нибудь во сне?

Если у Гумилева гондолы, непременный атрибут Венеции, «скрывают колдуний», то Блок видит «гондол безмолвные гробы». Два этих образа как нельзя точнее отражают отношение авторов к Италии в целом.

В поэзии Гумилева как бы стираются исторические границы — в этом характерном для Италии «сцеплении времен»:

Все проходит как тень, но время

Остается, как прежде, летящим,

И былое, темное бремя

Продолжает жить в настоящем.

Неаполь «полон античной грязью», в Генуе моряки «ведут между собою вековые разговоры», а сама Италия — это страна, «где тихи гробы мертвецов. Но где жива их воля, власть и сила». И поэт восхищается этим! В его стихотворениях реальные герои кажутся сошедшими с полотен эпохи Возрождения и оживают исторические персонажи.

Но если у Гумилева прошлое и настоящее гармонично сосуществует, то, по Блоку, этой гармонии нет места в порочной стране: «Военной брани и обиды забыт и стерт кровавый след. Дома и люди — все до гроба». Поэт не может простить Италии вырождения ее своеобразной древней цивилизации, засилья современности: «Всеевропейской желтой пыли / Ты предала сама себя!» Даже Мадонна обесчещена современностью — и стихотворение «Глаза, опущенные скромно. » несет в себе мотивы будущего рассказа американского фантаста Рея Брэдбери «Улыбка» о самоуничтожении цивилизации, слишком далеко шагнувшей в своем развитии.

Для обоих поэтов характерно обращение к образам простых людей, ведь итальянцы — колоритнейшая нация, их песни и танцы считаются одними из самых зажигательных. Ласковое солнце и теплое море сделали их веселыми и страстными. И поэтому озорная итальянка из Перуджии Блока и «два косматых старика» неаполитанца Гумилева несут в себе частичку своей родины. Вся Италия — в них. Блок и Гумилев понимают это, как понимал и Максим Горький, который по- своему восхищался этой страной в «Итальянских сказках».

И, конечно же, огромный след в творчестве обоих поэтов оставили великие люди Италии — поэты, воины, художники, скульпторы. Гораций, Вергилий, Овидий, Рафаэль, Буонарроти, да Винчи, Тассо — вновь и вновь оживают они в поэзии северных поэтов.

Но тень «сурового Данта», «не презиравшего» итальянского «сонета» у А. С. Пушкина, неизменно витает над «итальянскими стихами» как Блока, так и Гумилева. Его «Vita пиоѵа» столь велика, что оказала влияние на обоих поэтов, таких разных в своем мироощущении.

Гумилев восторгается возможностью излить чувства в «сонете-брильянте», и сонетная форма удивительно к лицу его «итальянским стихам» («Тразименское озеро», «Вилла Воргезе»). Поэт воскрешает еще один жанр итальянской поэзии — канцоны. Вот что он пишет по этому поводу: «Мои канцоны не имеют ничего общего со сложной формой итальянских канцон. Я взял это название в прямом смысле — песни. Каждая моя канцона состоит из пяти строф. Первые три строфы посвящены экспозиции какого-нибудь образа или мысли. В двух последних строфах обращение к даме, родenvoi французских баллад, или просто упоминание о даме в связи с предыдущим. Эта двухчленность моей канцоны роднит ее с сонетом». Гумилев снова без особого напряжения соединяет древнюю поэзию с современной, историю с реальностью.

Читайте также:
Как выражается авторская позиция в поэме А. Блока Двенадцать?: сочинение

Образ самого Данте Алигьери постоянно сопровождает поэтов в их путешествиях по Италии.

Музы. Спойте мне песню о Данте

Или сыграйте на флейте.

Тень Данта с профилем орлиным

О Новой Жизни мне поет.

Блок считает Данте единственным достойным воспоминанием прошедших веков, достойным «новой жизни».

Для Гумилева Беатриче становится воплощением вечной женственности, верности, любви: «Знаете ль вы, что недавно / Бросила рай Беатриче» для ада Данте? Имена Беатриче и Данте Алигьери «звучат нам как призывы», их мыслями «мы теперь живем и дышим». Они — суть вечная любовь.

Блок прямо не упоминает о Беатриче, но разве его судьба не доказывает то, что он был ее страстным поклонником?! Ведь воспевание единственной Прекрасной Дамы было смыслом ранних блоковских стихотворений.

Итак, концепции поэтов по отношению к Италии прямо противоположны.

Для Блока ее небо — чужое, поэт вслед за Ф. И. Тютчевым чувствует скорую гибель европейской цивилизации, не сумевшей сохранить исторические корни (потом это выльется в «Скифы»).

Гумилев же, талантливый путешественник, находит гармонию в пространстве и времени — и воспевает Италию.

Но очевидно, что для обоих поэтов эта страна становится воплощением самого Искусства. И хотя Блок видит его декаданс, а Гумилев — пышный расцвет, оба они являются его певцами, его служителями — и этим ставят свои имена в один ряд с великими итальянцами, «всемерностыо русской души» приобщаясь к вечному мировому наследию.

Ведь не случайно Н. Гумилев, переводя Теофиля Готье, произносит:

Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева: сочинение

Италия… О Италия! Как бы стремительно ни бежало время, Италия никогда не состарится. Древность этой страны лишь передает неповторимый аромат ее юности. Очарование вечной молодости создается природой, морем, веселыми людьми. .. Но постоянно современные реалии перекрывают дыхание Истории. Современность, Античность, Возрождение, средневековье причудливо переплелись в образе Италии, сделав ее Олимпом поэтов, художников, скульпторов всех времен, их Музой, вдохновительницей.

И неудивительно, что два таких разных русских поэта, как Н. С. Гумилев и А. А. Блок, в своем творчестве обращались, прямо или косвенно, к образу Италии. У Блока путешествие туда вылилось в цикл «Итальянские стихи»; у Гумилева итальянские мотивы прослеживаются во многих стихах, большая часть из которых вошла в сборник «Колчан».

Путешествие обоих поэтов по Средиземноморью совершалось примерно в одно время: Блок — 1909, Гумилев — 1912. То есть они смотрели на одну и ту же Италию, но видели ее по-разному…

Взгляд символиста Блока и акмеиста Гумилева… Что роднит и что отличает их? Итак, скажи мне, как ты относишься к Италии, — и я скажу, кто ты.

Для Гумилева важна сама идея Путешествия, странствия — он даже берет эпиграфом к одному из своих ранних стихотворений слова Андре Жида: «Я стал кочевником, чтобы сладострастно прикасаться ко всему, что кочует». И кредо странствующего поэта дано в стихотворении-напутствии «Отъезжающему» (конечно же, в Италию!):

Что до природы мне, до древности, Когда я полон жгучей ревности, Ведь ты во всем ее убранстве Увидел Музу Дальних Странствий.

Влечение к экзотике делает Италию для Гумилева очередным объектом поклонения. В некоторой степени для него важна не эта конкретная страна, а ее Идея — отдаленность, экзотичность, загадочность.

Для Блока же (не фанатика Музы Дальних Странствий) на первом месте стоят, как ни странно, колоритные, но сиюминутные образцы-символы Италии: ирисы Флоренции, «голубая даль от Умбрских гор», девушка из Spoleto, поруганная Мадонна…

Гумилев, размышляя об Италии, идет от общего к частному — от идеи Красоты к образам ее воплощения в жизни. Блок же действует от частного к общему — его единичные образы несут огромную смысловую нагрузку, за отдельными символами кроются пространные рассказы, размышления.

По своей натуре Гумилев — космополит, гражданин всех стран и времен. Характерно, что в его «итальянских» стихах нет прямого упоминания о России. Но странно было бы думать, что на чужой стороне поэт отрекается от Родины. В стихотворении «Основатели» звучат такие строки:

Ромул и Рем взошли на гору,

Холм перед ними был дик и нем.

Ромул сказал: «Здесь будет город».

«Город, как солнце», — ответил Рем.

Четко прослеживаются мотивы вступления к «Медному всаднику» А. С. Пушкина: «Пред ним широко Река неслася; бедный челн…» и т. д., «здесь будет город заложен Назло надменному соседу. » Гумилев следует концепции: «Москва — третий Рим», в характерной для себя символистической манере славя Россию.

К тому же в сборнике «Колчан» стихотворения о «Волшебнице суровой», «таинственной Руси» перемежаются с «итальянскими стихами», то есть не все у Гумилева можно понять в открытом декламаторском тексте. Его стихотворения тоже порой имеют символический подтекст — и поэт глубоко патриотичен.

У Блока ностальгическая нота звучит очень четко; он постоянно сравнивает Россию с «чужой» Италией (и не в пользу последней). Даже в «Madonn’e da Sattignano» поэт акцентирует именно русские черты: «Страстно твердить твое имя, Мария, Здесь, на чужой стороне…»

В образах стихотворения «Искусство — ноша на плечах» отразился следующий эпизод из жизни Блока: в итальянском городке Фолиньо поэт увидел французский кинофильм, который за год до того видел в Петербурге. И вот как это воспринимается им:

А через год — в чужой стране

Усталость, город неизвестный,

Толпа, — и вновь на полотне

Черты француженки прелестной.

Для обоих поэтов Италия — сказка. Но для Гумилева — таинственная, волшебная феерия:

Верно, скрывают колдуний

Завесы черных гондол.

Может быть, это лишь шутка,

Скал и воды колдовство,

Марево? Путнику жутко,

Вдруг… никого, ничего?

Блоку Италия представляется скорее тяжелым сном, черным рассказом, полуреальностью:

В черное небо Италии Черной душою гляжусь —

Очнусь ли я в другой отчизне,

Не в этой призрачной стране

И памятью об этой жизни

Вздохну ль когда-нибудь во сне?

Если у Гумилева гондолы, непременный атрибут Венеции, «скрывают колдуний», то Блок видит «гондол безмолвные гробы». Два этих образа как нельзя точнее отражают отношение авторов к Италии в целом. В поэзии Гумилева как бы стираются исторические границы — в этом характерном для Италии «сцеплении времен»:

Читайте также:
Мой любимый поэт Серебряного века (А. А. Блок): сочинение

Все проходит как тень, но время

Остается, как прежде, летящим,

И былое, темное бремя

Продолжает жить в настоящем.

Неаполь «полон античной грязью», в Генуе моряки «ведут между собою вековые разговоры», а сама Италия — это страна, «где тихи гробы мертвецов. Но где жива их воля, власть и сила». И поэт восхищается этим! В его стихотворениях реальные герои кажутся сошедшими с полотен эпохи Возрождения и оживают исторические персонажи.

Но если у Гумилева прошлое и настоящее гармонично сосуществует, то, по Блоку, этой гармонии нет места в порочной стране: «Военной брани и обиды забыт и стерт кровавый след… Дома и люди — все до гроба». Поэт не может простить Италии вырождения ее своеобразной древней цивилизации, засилья современности: «Всеевропейской желтой пыли Ты предала сама себя!» Даже Мадонна обесчещена современностью — и стихотворение «Глаза, опущенные скромно…» несет в себе мотивы будущего рассказа американского фантаста Рея Брэдбери «Улыбка» о самоуничтожении цивилизации, слишком далеко шагнувшей в своем развитии.

Для обоих поэтов характерно обращение к образам простых людей, ведь итальянцы — колоритнейшая нация, их песни и танцы считаются одними из самых зажигательных. Ласковое солнце и теплое море сделали их веселыми и страстными. И поэтому озорная итальянка из Перуджии Блока и «два косматых старика» неаполитанца Гумилева несут в себе частичку своей родины. Вся Италия — в них. Блок и Гумилев понимают это, как понимал и Максим Горький, который по-своему восхищался этой страной в «Итальянских сказках».

И конечно же, огромный след в творчестве обоих поэтов оставили великие люди Италии — поэты, воины, художники, скульпторы. Гораций, Вергилий, Овидий, Рафаэль, Буонарроти, да Винчи, Тассо — вновь и вновь оживают они в поэзии северных поэтов.

Но тень «сурового Данта», «не презиравшего» итальянского «сонета» у А. С. Пушкина, неизменно витает над «итальянскими стихами» как Блока, так и Гумилева. Его «Vita nuova» столь велика, что оказала влияние на обоих поэтов, таких разных в своем мироощущении.

Гумилев восторгается возможностью излить чувства в «сонете-брильянте», и сонетная форма удивительно к лицу его «итальянским стихам» («Тразименское озеро», «Вилла Боргезе»). Поэт воскрешает еще один жанр итальянской поэзии — канцоны. Вот что он пишет по этому поводу: «Мои канцоны не имеют ничего общего со сложной формой итальянских канцон. Я взял это название в прямом смысле — песни… Каждая моя канцона состоит из пяти строф. Первые три строфы посвящены экспозиции какого-нибудь образа или мысли. В двух последних строфах обращение к даме, род envoi французских баллад, или просто упоминание о даме в связи с предыдущим. Эта двухчленность моей канцоны роднит ее с сонетом». Гумилев снова без особого напряжения соединяет древнюю поэзию с современной, историю с реальностью.

Образ самого Данте Алигьери постоянно сопровождает поэтов в их путешествиях по Италии.

Музы… Спойте мне песню о Данте Или сыграйте на флейте.

Тень Данта с профилем орлиным О Новой Жизни мне поет.

Блок считает Данте единственным достойным воспоминанием прошедших веков, достойным «новой жизни». Для Гумилева Беатриче становится воплощением вечной. женственности, верности, любви: «Знаете ль вы, что недавно Бросила рай Беатриче» для ада Данте? Имена Беатриче и Данте Алигьери «звучат нам как призывы», их мыслями «мы теперь живем и дышим». Они — суть вечная любовь.

Блок прямо не упоминает о Беатриче, но разве его судьба не доказывает то, что он был ее страстным поклонником?! Ведь воспевание единственной Прекрасной Дамы было смыслом ранних блоковских стихотворений.

Итак, концепции поэтов по отношению к Италии прямо противоположны. Для Блока ее небо — чужое, поэт вслед за Ф. И. Тютчевым чувствует скорую гибель европейской цивилизации, не сумевшей сохранить исторические корни (потом это выльется в «Скифы»).

Гумилев же, талантливый путешественник, находит гармонию в пространстве и времени — и воспевает Италию. Но очевидно, что для обоих поэтов эта страна становится воплощением самого Искусства. И хотя Блок видит его декаданс, а Гумилев — пышный расцвет, оба они являются его певцами, его служителями — и этим ставят свои имена в один ряд с великими итальянцами, «всемерностью русской души» приобщаясь к вечному мировому наследию. Ведь не случайно Н. Гумилев, переводя Теофиля Готье, произносит:

Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева

Италия… О Италия! Как бы стремительно ни бежало время, Италия никогда не состарится. Древность этой страны лишь передает неповторимый аромат ее юности. Очарование вечной молодости создается природой, морем, веселыми людьми…

Но постоянно современные реалии перекрывают дыхание Истории. Современность, Античность, Возрождение, Средневековье причудливо переплелись в образе Италии, сделав ее Олимпом поэтов, художников, скульпторов всех времен, их Музой, вдохновительницей. И неудивительно, что два таких разных русских поэта, как Н. С. Гумилев и А. А. Блок, в своем творчестве обращались прямо или косвенно к образу Италии. У Блока путешествие туда вылилось в цикл “Итальянские стихи”; у Гумилева итальянские мотивы прослеживаются во многих стихах, большая часть из которых вошла в сборник “Колчан”. Путешествие обоих поэтов по Средиземноморью совершалось примерно в одно время: Блок – 1909 год, Гумилев – 1912 год.

То есть они смотрели на одну и ту же Италию, но видели ее по-разному… Взгляд символиста Блока и акмеиста Гумилева… Что роднит и что отличает их?

Итак, скажи мне, как ты относишься к Италии, – и я скажу, кто ты. Для Гумилева важна сама идея путешествия, странствия – он даже берет эпиграфом к одному из своих ранних стихотворений слова Андре Жида: “Я стал кочевником, чтобы сладострастно прикасаться ко всему, что кочует”. И кредо странствующего поэта дано в стихотворении-напутствии “Отъезжающему” (конечно же в Италию!):

Что до природы мне, до древности, Когда я полон жгучей ревности, Ведь ты во всем ее убранстве Увидел Музу Дальних Странствий. Влечение к экзотике делает Италию для Гумилева очередным объектом поклонения.

В некоторой степени для него важна не эта конкретная страна, а ее Идея – отдаленность, экзотичность, загадочность. Для Блока же (не фанатика Музы Дальних Странствий) на первом месте стоят, как ни странно, колоритные, но сиюминутные образы-символы Италии: ирисы Флоренции, “голубая даль от Умбрских гор”, девушка из 8ро1е1о, поруганная Мадонна… Гумилев, размышляя об Италии, идет от общего к частному – от идеи Красоты к образам ее воплощения в жизни.

Блок же действует от частного к общему – его единичные образы несут огромную смысловую нагрузку, за отдельными символами кроются пространные рассказы, размышления. По своей натуре Гумилев – космополит, гражданин всех стран и времен. Характерно, что в его “итальянских” стихах нет прямого упоминания о России.

Но странно было бы думать, что на чужой стороне поэт отрекается от родины. В стихотворении “Основатели” звучат такие строки: Ромул и Рем взошли на гору, Холм перед ними был дик и нем.

Читайте также:
Анализ стихотворения Девушка пела в церковном хоре: сочинение

Ромул сказал: “Здесь будет город”. “Город, как солнце”, – ответил Рем. Четко прослеживаются мотивы вступления к “Медному всаднику” А. С. Пушкина: “Пред ним широко / Река неслася; бедный челн…” и т. д., “Здесь будет город заложен / Назло надменному соседу…”!

Гумилев следует концепции: “Москва – третий Рим”, в характерной для себя символистической манере славя Россию. К тому же в сборнике “Колчан” стихотворения о “Волшебнице суровой”, “таинственной Руси” перемежаются с “итальянскими стихами”, то есть не все у Гумилева можно понять в открытом декламаторском тексте. Его стихотворения тоже порой имеют символический подтекст – и поэт глубоко патриотичен.

У Блока ностальгическая нота звучит очень четко; он постоянно сравнивает Россию с “чужой” Италией (и не в пользу последней). Даже в Madonne da Sattiganio поэт акцентирует именно русские черты: “Страстно твердить твое имя, Мария, / Здесь, на чужой стороне…” В образах стихотворения “Искусство – ноша на плечах” отразился следующий эпизод из жизни Блока: в итальянском городке Фолиньо поэт увидел французский кинофильм, который за год до того видел в Петербурге.

И вот как это воспринимается им: А через год – в чужой стране Усталость, город неизвестный, Толпа, – и вновь на полотне

Черты француженки прелестной. Для обоих поэтов Италия – сказка. Но для Гумилева таинственная, волшебная феерия: Верно, скрывают колдуний Завесы черных гондол… Может быть, это лишь шутка,

Скал и воды колдовство, Марево? Путнику жутко, Вдруг… никого, ничего? (“Венеция”) Блоку Италия представляется скорее тяжелым сном, черным рассказом, полуреальностью:

В черное небо Италии Черной душою гляжусь, – или: Очнусь ли я в другой отчизне,

Не в этой призрачной стране И памятью об этой жизни Вздохну ль когда-нибудь во сне? (“Венеция”) Если у Гумилева гондолы, непременный атрибут Венеции, “скрывают колдуний”, то Блок видит “гондол безмолвные гробы”.

Два этих образа как нельзя точнее отражают отношение авторов к Италии в целом. В поэзии Гумилева как бы стираются исторические границы – в этом характерном для Италии “сцеплении времен”: Все проходит как тень, но время

Остается, как прежде, летящим, И былое, темное бремя Продолжает жить в настоящем. (“Пиза”)

Неаполь “полон античной грязью”, в Генуе моряки “ведут между собою вековые разговоры”, а сама Италия – это страна, “где тихи гробы мертвецов. / Но где жива их воля, власть и сила”. И поэт восхищается этим! В его стихотворениях реальные герои кажутся сошедшими с полотен эпохи Возрождения и оживают исторические персонажи.

Но если у Гумилева прошлое и настоящее гармонично сосуществует, то по Блоку этой гармонии нет места в порочной стране: “Военной брани и обиды забыт и стерт кровавый след… / Дома и люди – все до гроба”. Поэт не может простить Италии вырождения ее своеобразной древней цивилизации, засилья современности: “Всеевропейской желтой пыли / Ты предала сама себя!” Даже Мадонна обесчещена современностью – и стихотворение “Глаза, опущенные скромно…” несет в себе мотивы будущего рассказа американского фантаста Рея Брэдбери “Улыбка” о самоуничтожении цивилизации, слишком далеко шагнувшей в своем развитии. Для обоих поэтов характерно обращение к образам простых людей, ведь итальянцы – колоритнейшая нация, их песни и танцы считаются одними из самых зажигательных; ласковое солнце и теплое море сделали их веселыми и страстными. И поэтому озорная итальянка из Перуджии Блока и “два косматых старика” неаполитанца Гумилева несут в себе частичку своей родины. Вся Италия – в них.

Блок и Гумилев понимают это, как понимал и Максим Горький, который по-своему восхищался этой страной в “Итальянских сказках”. И конечно же огромный след в творчестве обоих поэтов оставили великие люди Италии – поэты, воины, художники, скульпторы. Гораций, Вергилий, Овидий, Рафаэль, Буонарроти, да Винчи, Тассо – вновь и вновь оживают они в поэзии северных поэтов. Но тень “сурового Данта”, “не презиравшего” итальянского “сонета” у А. С. Пушкина, неизменно витает над “итальянскими стихами” как Блока, так и Гумилева.

Его “Vita nuova” столь велика, что оказала влияние на обоих поэтов, таких разных в своем мироощущении. Гумилев восторгается возможностью излить чувства в “сонете-брильянте”, и сонетная форма удивительно к лицу его “итальянским стихам” (“Тразименское озеро”, “Вилла Боргезе”). Поэт воскрешает еще один жанр итальянской поэзии – канцоны.

Вот что он пишет по этому поводу: “Мои канцоны не имеют ничего общего со сложной формой итальянских канцон. Я взял это название в прямом смысле – песни… Каждая моя канцона состоит из пяти строф.

Первые три строфы посвящены экспозиции какого-нибудь образа или мысли. В двух последних строфах обращение к даме, род французских баллад, или просто упоминание о даме в связи с предыдущим. Эта двухчленность моей канцоны роднит ее с сонетом”. Гумилев снова без особого напряжения соединяет древнюю поэзию с современной, историю с реальностью. Образ самого Данте Алигьери постоянно сопровождает поэтов в их путешествиях по Италии.

Гумилев: Музы… Спойте мне песню о Данте Или сыграйте на флейте.

(“Беатриче”) Блок: Тень Данта с профилем орлиным О Новой Жизни мне поет. (“Равенна”)

Блок считает Данте единственным достойным воспоминанием прошедших веков, достойным “новой жизни”. Для Гумилева Беатриче становится воплощением вечной женственности, верности, любви: “Знаете ль вы, что недавно / Бросила рай Беатриче” для ада Данте? Имена Беатриче и Данте Алигьери “звучат нам как призывы”, их мыслями “мы теперь живем и дышим”. Они – суть вечная любовь.

Блок прямо не упоминает о Беатриче, но разве его судьба не доказывает то, что он был ее страстным поклонником?! Ведь воспевание единственной Прекрасной Дамы было смыслом ранних блоковских стихотворений. Итак, концепции поэтов по отношению к Италии прямо противоположны. Для Блока ее небо – чужое, поэт вслед за Ф. И. Тютчевым чувствует скорую гибель европейской цивилизации, не сумевшей сохранить исторические корни (потом это выльется в “Скифы”). Гумилев же, талантливый путешественник, находит гармонию в пространстве и времени – и воспевает Италию.

Но очевидно, что для обоих поэтов эта страна становится воплощением самого Искусства. И хотя Блок видит его декаданс, а Гумилев – пышный расцвет, оба они являются его певцами, его служителями – и этим ставят свои имена в один ряд с великими итальянцами, “всемерностью русской души” приобщаясь к вечному мировому наследию. Ведь не случайно Н. Гумилев, переводя Теофиля Готье, произносит: Все прах – одно, ликуя,

Искусство не умрет. Античная статуя Переживет народ.

Твір на тему: Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева

Related posts:

“Земное” и “неземное” в “Стихах о Прекрасной Даме” А. Блока Одинокий, к тебе прихожу, Околдован огнями любви. Ты гадаешь – Меня не зови, – Я и сам уж давно ворожу. А. А. Блок Александр Александрович Блок один из изысканнейших поэтов.

Читайте также:
В стихах Блока автор никогда не исчезает за своими образами личность поэта всегда перед читателем (В.Я. Брюсов): сочинение

Образы русской природы в стихах А. Блока о России За снегами, лесами, степями Твоего мне не видно лица. Только ль страшный простор пред очами, Непонятная ширь без конца? А. Блок Тонкий лирик и психолог, Блок удивительно точно и зримо.

Поэзия Н. Гумилева Многие десятилетия мы питались лишь слухами о судьбе Николая Гумилева, о его жизни, и уж тем более об обстоятельствах гибели. В час, когда он родился, морская крепость Кронштадт сотрясалась под.

Творчество поэта Серебряного века Николая Гумилева Одним из самых ярких поэтов “серебряного века” был Николай Гумилев. Он вошел в русскую литературу как ученик Валерия Брюсова, поэта-символиста. Однако подлинным его учителем в ранние годы был другой поэт.

Мои размышления над строкой Н. С. Гумилева Судьба, личность и творчество Николая Степановича Гумилева вызывают сейчас большой интерес. Это неудивительно, так как его творчество полно смелости, новизны, остроты чувств, взволнованной мысли. Гумилев был необоснованно причислен к участникам.

О стихотворении “Фра Беато Анджелико” Н. Гумилева В своем стихотворении “Фра Беато Анджелико” Н. Гумилев рассказывает о творчестве художника. Он сравнивает его с признанными великими художниками, причем делает это довольно смело: … Пускай велик небесный Рафаэль, Любимец.

Вопросы и ответы к стихотворению Н. С. Гумилева “Прапамять” Какой предстает жизнь в восприятии Н. С. Гумилева? Как показано в стихотворении движение времени? Какое значение имеет в стихотворении повторение союза “и” и частицы “вот”, указывающей на последовательность действий, смену.

Анализ стихотворения Н. Гумилева “Жираф” Николай Гумилев – один из известных поэтов конца 19 – начала 20 века, легендарная личность… Но, увы, заслуги поэта-акмеиста высоко ценили только после смерти, что лишило его возможности создать еще.

Краткое содержание “Избранная критика” Ходасевич Гумилев и Блок Это люди разных поэтических поколений. Блок – символист, Гумилев – враг символизма. Для Блока его поэзия – духовный подвиг, неотделимый от его жизни, для Гумилева – форма.

Новогодние туры в Неаполь, Италия Хотелибы вывместо привычного сценария встречи Нового года совершить незабываемое путешествие вкакую-нибудь европейскую страну? Например, сособым размахом ибезудержным весельем отмечают это событие вИталии, стране, славящейся уникальной архитектурой, приветливыми жителями, живописной природой.

Анализ стихотворений “Как тяжко мертвецу среди людей”, “Ночь, улица, фонарь аптека”, “Поэты”, “Друзьям” Блока У Блока в стихотворении “Как тяжко мертвецу среди людей” появляется образ чиновника-мертвеца, винтика большой государственной машины, который не способен чувствовать, радоваться. Он ведет обычную внешнюю жизнь: ходит на службу, посещает.

“Высокое косноязычье…” (о поэзии Н. Гумилева) Николай Степанович Гумилев гулял по Петербургу и, словно волшебник, творил и творил чудеса. В своем “Заблудившемся трамвае” он напоминает мне Окуджаву с его “Последним троллейбусом”. Он расширил границы видимого мира.

Дорогами Николая Гумилева Путешественников среди писателей, вероятно, больше, чем домоседов. Хотя и здесь не обходится без парадоксов. Так, среди русских писателей самое, по-видимому, продолжительное и впечатляющее – трансконтинентальное – путешествие совершил создатель “Обломова”.

Анализ стихотворения “Россия” А. Блока Александр Александрович Блок является, по моему мнению, одним из самых правдивых поэтов о России. Он пишет о той России, которую видит и “чувствует сам”, и не только восхищается ей, но.

С чем связан драматизм звучания стихов А. А. Блока о России? Великий русский поэт Александр Александрович Блок жил в очень непростое для нашей страны время – время рубежа веков. Множество тяжелых исторических событий выпало на этот период – это и Первая.

Вопросы и ответы к поэзии А. А. Блока 1. Что позволяет стихотворение А. Блока “Незнакомка” отнести к символической поэзии? Для символистов характерно использование в поэзии определенной лексики: таинственный, туманный, древние поверья, темная вуаль, очарованная даль, глухие тайны, дальний.

Анализ стихотворения Гумилева Жираф Начало стихотворения знакомит читателя с женщиной, слабой тонкой и ранимой. Ее грустный взгляд, вот что видит поэт перед собой. Он будто ребенка пытается успокоить и отвлечь рассказывая про необыкновенное место.

Поэтическая символика А. Блока Всякое стихотворение – это покрывало, растянутое на остриях нескольких слов, которые светятся, как звезды. А. Блок План I. А. Блок – представитель русского символизма. II. Эволюция поэтической символики Блока. 1.

“Заблудившийся трамвай” анализ стихотворения Гумилева История создания Стихотворение “Заблудившийся трамвай” было написано Гумилевым в 1919 г. и опубликовано в 1921 в сборнике “Огненный столп”. Ирина Одоевцева вспоминала, что Гумилев поделился с ней тем, как у.

Поэтическая Африка Николая Гумилева Сердце Африки пенья полно и пыланья, И я знаю, что если мы видим порой Сны, которым найти не умеем названья, Это ветер приносит их, Африка, твой! Николай Гумилев “Нигер” В.

Тема родины в творчестве Блока “Этой теме я сознательно и бесповоротно Посвящаю жизнь… Ведь здесь – жизнь и смерть, Счастье или погибель…” Из письма А. А. Блока К. С Станиславскому А. А. Блок – удивительный.

Образ Руси в поэзии Блока Поэзия А. А. Блока – это мир романтики, иллюзий, идеалов, и поэтому образ Родины в его стихах овеян мечтой, сказкой. Но реальность России начала 20 века, с войнами, потрясениями, революцией.

Тема Родины в лирике А. А. Блока (Четвертый вариант) Тема России, Родины возникает в творчестве Блока с самых первых стихов, но особенно остро начинает ощущаться поэтом как одна из основных после революции 1905 г. В таких стихах, как “Осенняя.

“Большевики правы, опасаясь “Двенадцати” (по поэме А. Блока “Двенадцать”) Поэма А. Блока “Двенадцать” была написана в сложное время “сложным” автором. Именно поэтому вокруг нее до сих пор не угасают разнообразные дискуссии и споры. Да и сам автор только “подливал.

Сравнение стихотворения М. Ю. Лермонтова “Родина” и А. А. Блока “Россия” Тема Родины имела большое значение для многих поэтов XIXи начала XX века. Через свои стихи поэты пытались выразить любовь к Родине, показать ее красоту, величие. Эта тема также играла не.

Тема Родины и основной пафос патриотических стихотворений в творчестве А. А. Блока (Второй вариант) По словам Блока, теме Родины он посвятил жизнь. Поэт утверждал, что абсолютно все его стихотворения – о Родине. Стихи цикла “Родина” подтверждают это высказывание автора. В третьем томе лирических стихотворений.

Тема Родины в произведениях А. А. Блока и В. В. Маяковского Александр Блок и Владимир Маяковский – два великих русских поэта. Сравнивать их творчество нелегко, так как в идейном и стилевом отношении они очень сильно отличаются друг от друга Если Блок.

“Она” анализ стихотворения Гумилева История создания Стихотворение “Она” было написано Гумилевым в 1912 г. и опубликовано в сборнике “Чужое небо” (1912). Ахматова, которая стала женой Гумилева в 1910 г., утверждала, что в тексте речь.

Читайте также:
Анализ стихотворения А.Блока В ресторане: сочинение

Тема Родины в творчестве А. Блока Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка Русь! Н. А. Некрасов К теме родной земли так или иначе обращались многие поэты, но каждый по-своему.

“Волшебная скрипка” анализ стихотворения Гумилева История создания Стихотворение “Волшебная скрипка” Гумилев написал в 1910 г. Оно открывало изданный в том же году сборник “Жемчуга”. Стихотворение посвящено Брюсову, старшему наставнику Гумилева. Литературное направление и жанр Отдавая.

Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева

Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева

Италия… О Италия! Как бы стремительно ни бежало время, Италия никогда не состарится. Древность этой страны лишь передает неповторимый аромат ее юности. Очарование вечной молодости создается природой, морем, веселыми людьми… Но постоянно современные реалии перекрывают дыхание Истории. Современность, Античность, Возрождение, Средневековье причудливо переплелись в образе Италии, сделав ее Олимпом поэтов, художников, скульпторов всех времен, их Музой, вдохновительницей.
И неудивительно, что два таких разных русских поэта, как Н. С. Гумилев

Related posts:

“Земное” и “неземное” в “Стихах о прекрасной даме” А. Блока Одинокий, к тебе прихожу, Околдован огнями любви. Ты гадаешь Меня не зови, Я и сам уж давно ворожу. А. А. Блок Александр Александрович Блок один из изысканнейших поэтов русской классической литературы. Увлекшись в юности философией Владимира Соловьева о “двоемирии”, поэт на время становится мистиком, чувствует в окружающем мире предвестников конца света. А наступающую революцию Блок […].

Образы русской природы в стихах А. Блока о России За снегами, лесами, степями Твоего мне не видно лица. Только лъ страшный простор пред очами, Непонятная ширь без конца? А. Блок Тонкий лирик и психолог, Блок удивительно точно и зримо отражает в своих произведениях картины природы России. Он не идеализирует окружающее. Ему милы убогие и скучные пейзажи родной страны. Его мистическому настроению и меланхолии близка […].

Лирический герой Н. Гумилева (2) Николай Гумилев был младшим современником таких известных поэтов, как В. Брюсов, К. Бальмонт, А. Блок, которые тогда уже считались законодателями российской поэзии. Он и сам увлекался их стихами, но подражать никому не хотел. Гумилев все время стремился выделиться из круга тогдашней словесности, обратить на себя внимание даже своим внешним обликом. Многое в его внешности сразу […].

Мои размышления над строкой Н. С. Гумилева Судьба, личность и творчество Николая Степановича Гумилева вызывают сейчас большой интерес. Это неудивительно, так как его творчество полно смелости, новизны, остроты чувств, взволнованной мысли. Гумилев был необоснованно причислен к участникам контрреволюционного движения и расстрелян в 1921 году (ему было 35 лет). Свое первое стихотворение “Я в лес бежал из городов… ” ( Гумилев опубликовал в […].

“Высокое косноязычье… ” (о поэзии Н. Гумилева) Николай Степанович Гумилев гулял по Петербургу и, словно волшебник, творил и творил чудеса. В своем “Заблудившемся трамвае” он напоминает мне Окуджаву с его “Последним троллейбусом”. Он расширил границы видимого мира в бесконечность, наполнил ее чем-то таинственным и загадочным. И мы едем вместе с поэтом “через Неву, через Нил и Сену”, и трамвай наш превратился в […].

Тема поэта и поэзии в лирике Николая Гумилева Роль поэзии в жизни – ключевое место в мировоззрении поэта. Это та социальная ниша, которая позволяет поэту чувствовать себя нелишним в обществе и мире вообще. По способу определения места поэзии авторов можно разделить на два “лагеря”: на тех, кто считает поэзию дополнением (разумным) к общественному долгу, и тех, кто ставит ее во главу угла, почитает […].

Тема поэта и поэзии в лирике Н. Гумилева Роль поэзии в жизни – ключевое место в мировоззрении поэта. Это та социальная ниша, которая позволяет поэту чувствовать себя нелишним в обществе и мире вообще. По способу определения места поэзии авторов можно разделить на два “лагеря”: на тех, кто считает поэзию дополнением (разумным) к общественному долгу, и тех, кто ставит ее во главу угла, почитает […].

Романтический дух стихотворений Н. Гумилева Поэзия “серебряного века” немыслима без имени Николая Гумилева – создателя яркого и самобытного литературного течения – акмеизма (от греч. аkme – острие, лезвие). Он завоевал симпатии читателей не только силой художественного таланта, оригинальностью и совершенством поэтических откровений, но и фанатичной любовью к путешествиям и странствиям, которые стали неотъемлемой частью его жизни и творчества. Созданный Гумилевым […].

Лирический герой Н. С. Гумилева Гумилев вступил на литературное поприще во время расцвета “серебряного века” русской литературы и стал печататься с 1902 г. В самом начале творческого пути Николай Степанович находится под влиянием символизма, популярного в те годы. Первая его книга стихов “Путь конквистадоров” вышла в свет в 1905 году, а в 1908 г. – вторая – “Романтические цветы”, посвященные […].

Тема любви в творчестве Блока Александр Блок вошел в историю литературы как выдающийся поэт-лирик. Начав свой поэтический путь книгой мистических стихов о Прекрасной Даме, Блок завершил свое двадцатилетнее творчество в русской литературе революционной поэмой “Двенадцать”. Ранний период творчества поэта прошел под знаком религиозных раздумий. В 1904 году он создает цикл “Стихов о Прекрасной Даме”, полных тревоги, ощущения близкой катастрофы. Поэт […].

Поэт и герой (о последнем периоде творчества Гумилева) Книги замечательного русского поэта Николая Гумилева не переиздавались у нас на родине с начала двадцатых и до конца восьмидесятых годов. Они были большой редкостью. Сегодня же стихи этого поэта как бы возвращаются из небытия на свое место в нашей многообразной культуре, становятся общенациональным достоянием нашей литературы. Поэзия Гумилева не устарела, однотомники поэта мгновенно исчезают с […].

Своеобразие творчества Н. Гумилева Термин “акмеизм” и имя Н. Гумилева неразрывно связаны. Он оказался единственным, кто в полной мере воплотил идеологическую программу этого литературного направления. Появление акмеистов было своеобразным протестом против “обесценивания” слова. “Роза” перестала быть символом Богоматери, Вечной Женственности, стала абсолютно земным цветком. “Бытие”, “вечность”, “София” – эти слова уходили из поэтического лексикона. Вот описание жирафа из стихотворения […].

Мифология Николая Гумилева (по произведениям 1905-1912 годов) (2) Николай Гумилев в своей ранней поэзии выстраивал своеобразную “египетскую пирамиду”, к которой не так-то легко подступиться. У начала этой пирамиды лежит один из самой ранней его поэзии сборник стихотворений под названием “Путь конквистадоров”. Сильное начало, мужественная интонация отличают его. После этого сборника следовал не менее эмоциональный – “Романтические цветы”. Мир поэзии Гумилева размахивается до размеров […].

Вечные проблемы человеческого бытия в лирике Н. Гумилева Для русской поэзии “серебряного века” характерны постоянные художественные искания, осмысление классического наследия и современной истории, утверждение авангардных идей. Литературными наставниками поэтов-модернистов были писатели и поэты “золотого века” – В. Шекспир, А. Пушкин, Ф. Тютчев. В 1910 году на смену символизму приходит новое течение – акмеизм. К числу поэтов-акмеистов принадлежали Николай Гумилев, Анна Ахматова, Осип Мандельштам. […].

Читайте также:
«Черная злоба, святая злоба» (А. Блок и революция): сочинение

Роль символов в поэме А. А. Блока “Двенадцать” Отношение Александра Блока к Октябрьской революции было неоднозначным. Он воспринимал ее скорее не как историческое событие, повлекшее за собой смену общественного уклада, а как событие, наполненное мистикой. Как борьбу нового мира со старым. Эта особенность восприятия поэтом революции и отразилась в его поэме “Двенадцать”. Известно, что Александр Блок был одним из талантливейших поэтов-символистов. И в […].

Россия в творчестве Блока Сотри случайные черты – И ты увидишь: мир прекрасен. А. Блок “Жизнь – это путь”,- говорил Лев Толстой. Жизнь Александра Блока – это путь среди революций, трудный и сложный. От “Стихов о Прекрасной Даме” до поэмы “Двенадцать”, то есть от предельно индивидуальной лирики до дышащих революционным пафосом произведений. Революционные события вплотную подвели Блока к теме […].

Мечты и действительность в лирике А. А. Блока Александр Блок – выдающееся явление в русской поэзии. Это один из наиболее замечательных поэтов “серебряного века” и яркий представитель символистов. От символизма он не отступал, по сути, никогда: ни в юношеских стихах, полных туманов и грез, ни в более зрелых произведениях. Лирика Блока во всем ее многообразии представляет собой, в сущности, единое произведение (так утверждал […].

Стихотворение А. А. Блока “Россия” Россия, нищая Россия, Мне избы серые твои, Твои мне песни ветровые – Как слезы первые любви! Тема Родины – тема России – занимала особое место в жизни А. Блока, она была для него поистине всеобъемлющей. Он считал тему о России своей темой, которой сознательно посвящал жизнь. У поэта с Россией образовалась явственная, кровная связь. Особое […].

Тема Родины в творчестве Александра Блока “Рано или поздно все будет по-новому, потому что жизнь прекрасна”, – писал Блок. Источником этой спасительной веры была для него Россия. К теме родной земли так или иначе обращались многие поэты, но каждый по-своему понимал знакомую для всех нас Россию. Не является исключением и Александр Блок. Тема родины – одна из важнейших в его поэзии. […].

Тема родины в произведениях А. А. Блока и В. В. Маяковского Александр Блок и Владимир Маяковский – два великих русских поэта. Сравнивать их творчество нелегко, так как в идейном и стилевом отношении они очень сильно отличаются друг от друга. Если Блок относился к символистам (представителям наиболее сильного литературного течения конца XIX-начала XX в.) и его творчество во многом основывалось на традициях золотого – пушкинского – века […].

Романтический герой лирики Н. С. Гумилева Есть Бог, есть мир – они живут вовек, А жизнь людей мгновенна и убога, Но все в себя вмещает человек, Который любит мир и верит в Бога. Н. Гумилев Лирика русского поэта Николая Гумилева – одно из самых сильных и своеобразных явлений в нашей литературе. В живом, динамичном и экзотически ярком мире его стихотворений отразилась […].

Тема родины в творчестве А. Блока Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка Русь! Н. А. Некрасов К теме родной земли так или иначе обращались многие поэты, но каждый по-своему понимал знакомую для всех нас Россию. Не является исключением и Александр Блок. Тема родины – одна из важнейших в его поэзии. Блок не сразу нашел […].

Сравнительный анализ стихотворений А. А. Блока “В неуверенном, зыбком полете… ” и Б. Пастернака “Ночь” Современный мир, осмысливаемый лирическим поэтом, всегда кажется мистическим и почти всегда фантасмагоричным. Стихотворение Блока-символиста (1910) – вершина символизма в его творчестве – яркий тому пример. Поэт размывает границы реального и символического. Что это? Конкретный эпизод или обобщенное размышление? Стихотворение об авиакатастрофе или о гибельности прогресса? В любом случае Блок стягивает в узел и переплетает жизненные […].

Ліричний герой поезії О. Блока I. Олександр Блок – поет, наділений божественним даром. II. Особливості ліричного героя О. Блока. 1. Входження Блока в літературу як співця “туманної любові, неземної і піднесеної” (гармонійність віршованої мови, натхенність і вишуканість почуттів ліричного героя в ранніх віршах Блока). 2. Драматична суперечка ліричного героя з вульгарним буржуазним побутом (“Незнайомка” – виникнення романтичного, піднесеного любовного переживання […].

Мифология Николая Гумилева (по произведениям 1905-1912 годов) Образная система ранней поэзии Гумилева – это своеобразная “египетская пирамида”, к которой не так-то легко подступиться. У подножия этой пирамиды лежит самый ранний сборник стихотворений поэта “Путь конквистадоров”. Волевое начало, мужественная интонация отличают его. Печальный король и убитый им певец; могучий царь и Дева Солнца, перед которой он бессилен; Белое Дитя, творящее святую литургию, и […].

Пророчество поэта А. А. Блока И черная, земная кровь Сулит нам, раздувая вены, Все разрушая рубежи, Неслыханные перемены, Невиданные мятежи… А. Блок Поэты вообще обладают свойством предугадывать будущее, не только свое личное, но и целой страны. Александр Блок особенно отличался этим даром. Но мне все же кажется, что пророчество Блока надо понимать как общий вывод здравомыслящих честных людей того времени. […].

Поэтический образ России в лирике А. А. Блока А. А. Блок всегда говорил, что теме Родины он посвящает все свое творчество. Образ России присутствует практически во всех его произведениях, от самых ранних, юношеских, до последних. Отечество для Блока – маяк, который освещает весь его творческий путь. Если проследить этот путь от начала до конца, то можно увидеть Россию во всем ее многообразии. Блок […].

Тема поэта и поэзии в творчестве А. А. Блока Идейное и художественное своеобразие произведений того или иного автора определяется в первую очередь его творческой концепцией. В лирике творческая концепция формируется в стихотворениях, посвященных теме поэта и поэзии. В них устанавливаются основные принципы творчества, взгляды на предназначение поэта. Вопрос о роли поэта в обществе, о его влиянии на окружающий мир был впервые всерьез затронут поэтами […].

Стихотворение А. Блока “Русь” (восприятие, истолкование, оценка) Александр Александрович Блок – это поистине великий выдающийся поэт XX столетия. Мне кажется, правы те, кто говорили, что истинный поэт – лишь тот, кто живет одной жизнью с Родиной, разделяет ее судьбу в моменты всеобщего горя и счастья, тот, кто в своих произведения отражает свою неразрывную связь с родной страной. Александр Блок – в этом […].

Символические образы и их смысл в поэме А. Блока “Двенадцать” Черный вечер. Белый снег. Ветер, ветер! На всем божьем свете! А. Блок Александр Александрович Блок один из талантливейших и крупнейших поэтов России, постаравшийся в своем творчестве отобразить сложное, суровое и переломное время рубежа XIX-XX веков. Будучи поэтом-символистом, Блок сумел в ярких и многозначных образах передать грандиозные события и предсказать грядущее. Блок услышал загадочную музыку времени, […].

Читайте также:
Сравнительный анализ стихотворений А.А. Блока В ресторане и Незнакомка: сочинение

Тема поэта и поэзии в лирике А. Блока Печальная доля – так сложно, Так трудно и празднично жить, И стать достоянъем доцента, И критиков новых плодить… А. А. Блок Тема поэта и поэзии имеет в классической литературе глубокие корни и традиции. Александр Блок тоже отдал дань этой теме очень оригинально, без излишнего пафоса и напыщенности. В стихотворениях “Друзьям” и “Поэты” автор нарочито сгущает […].

Анализ стихотворения А. Блока “Незнакомка” Это стихотворение Александра Блока принадлежит к периоду написания “Страшного мира”, когда главными в восприятии поэтом мира были ощущения тоски, отчаяния и неверия. Мрачные мотивы многих стихотворений данного периода выражали протест Блока против жестокости страшного мира, превращающего все самое высокое и ценное в предметы торга. Здесь царит не красота, а жестокость, ложь и страдание, и выхода […].

“О сторона ковыльной пущи… ” (по поэзии С. Есенина, А. Блока) С. Есенин и А. Блок принадлежат к числу самых великих поэтов XX века. Детство А. Блока проходило не только в петербургском доме его дедушки, но и в “благоуханной глуши” небольшой усадьбы Шахматове Есенин еще маленьким мальчиком с восторгом бегал по зеленым цветущим лугам Рязанщины, замирал от величественного вида золотых полей, его волновало пение лесных и […].

“Душа парила ввысь и там звезду нашла” (По лирике А. А. Блока) О, я хочу безумно жить! Все сущее – увековечить, Безличное – очеловечить, Несбывшееся – воплотить! А. Блок Блок! Без него я не могу представить нашу большую литературу. Владимир Маяковский писал: “Творчество Александра Блока – целая поэтическая эпоха”. Блок как бы соединяет два века русской культуры. В ранних стихах он продолжает традиции интимной лирики Жуковского, Фета, […].

“Предчувствую Тебя… ” (Любовная лирика А. А. Блока) Александр Блок – известная личность, гениальный поэт. Каким он был? Любил ли он свой народ? Природу? Кого любил? О чем мечтал? На все эти вопросы можно найти ответы в строках его произведений. Я хотела бы рассказать о юношеской лирике Блока, его раннем творчестве. Может быть, потому, что мне наиболее близок именно этот период жизни поэта, […].

Тема Родины в творчестве А. А. Блока О, Русь моя! Жена моя. А. А. Блок Основная часть творчества Александра Блока относится к дореволюционному периоду, времени полной дискредитации человеческих чувств. В этом мире все фальшиво и продажно: и дружба, и любовь, и сострадание… Единственным чистым чувством остается для Блока любовь к Родине. Только на нее может опереться истерзанная одиночеством, непониманием окружающих и фальшью […].

Это все о России (По творчеству А. А. Блока) На одном из поэтических вечеров А. А. Блок, завершая выступление, прочел стихотворение, которым часто заканчивал свое чтение – “Голос из хора”. Из зала раздавалось требовательное: “Прочтите стихи о России!” “Это все о России”, – ответил поэт. Да, вся лирика Блока – поэтический дневник жизни русского человека на рубеже двух веков. Сам поэт писал К. С. […].

Социальные мотивы в лирике А. А. Блока Пускай зовут: забудь, поэт! Вернись в красивые уюты! Нет? Лучше сгинуть в стуже лютой! Уюта – нет. Покоя – нет. А. Блок. Поэтическое творчество А. Блока – одного из величайших поэтов в истории русской лирики – было насыщено духом современной ему эпохи, противоречивой, тревожной, пронизанной ощущением близкой катастрофы. Его поэзия стала воплощением духовных исканий русской […].

Відображення кохання Блока у його віршах Відображення кохання Блока у його віршах. Першим коханням Блока була К. М. Садовська, з якою він зустрівся в Бад Науйгеймі – курорті в Німеччині. Це кохання знайшло відображення в ранній ліриці Блока та в циклі “Через двенадцать лет”. В ранніх віршах Блока ми бачимо палку пристрасть і біль нерозділеного кохання. З його творів видно духовну […].

Лирический герой А. А. Блока (2) Лирический герой Блока – это постоянно меняющийся человек, ведомый жаждой познания истины, отдающийся сполна чувству любви и прекрасного. В поэзии Александра Блока – живой, яркий характер самого поэта. Лирический герой Блока проходит через все, что испытал сам поэт. Это жажда жизни и уныние, взлеты и разочарования, вера и опустошенность… Ранние стихотворения А. Блока полны романтики […].

Италия в стихах А. Блока и Н. Гумилева: сочинение

Италия. О Италия! Как бы стремительно ни бежало время, Италия никогда не состарится. Древность этой страны лишь передает неповторимый аромат ее юности. Очарование вечной молодости создается природой, морем, веселыми людьми. Но постоянно современные реалии перекрывают дыхание Истории. Современность, Античность, Возрождение, средневековье причудливо переплелись в образе Италии, сделав ее Олимпом поэтов, художников, скульпторов всех времен, их Музой, вдохновительницей.

И неудивительно, что два таких разных русских поэта, как Н. С. Гумилев и А. А. Блок, в своем творчестве обращались, прямо или косвенно, к образу Италии. У Блока путешествие туда вылилось в цикл «Итальянские стихи»; у Гумилева итальянские мотивы прослеживаются во многих стихах, большая часть из которых вошла в сборник «Колчан».

Путешествие обоих поэтов по Средиземноморью совершалось примерно в одно время: Блок — 1909, Гумилев — 1912. То есть они смотрели на одну и ту же Италию, но видели ее по-разному.

Взгляд символиста Блока и акмеиста Гумилева. Что роднит и что отличает их?

Итак, скажи мне, как ты относишься к Италии, — и я скажу, кто ты.

Для Гумилева важна сама идея Путешествия, странствия — он даже берет эпиграфом к одному из своих ранних стихотворений слова Андре Жида: «Я стал кочевником, чтобы сладострастно прикасаться ко всему, что кочует». И кредо странствующего поэта дано в стихотворении-напутствии «Отъезжающему» (конечно же, в Италию!):

Что до природы мне, до древности,

Когда я полон жгучей ревности,

Ведь ты во всем ее убранстве

Увидел Музу Дальних Странствий.

Влечение к экзотике делает Италию для Гумилева очередным объектом поклонения. В некоторой степени для него важна не эта конкретная страна, а ее Идея — отдаленность, экзотичность, загадочность.

Для Блока же (не фанатика Музы Дальних Странствий) на первом месте стоят, как ни странно, колоритные, но сиюминутные образцы-символы Италии: ирисы Флоренции, «голубая даль от Умбрских гор», девушка из Spoleto, поруганная Мадонна.

Гумилев, размышляя об Италии, идет от общего к частному — от идеи Красоты к образам ее воплощения в жизни. Блок же действует от частного к общему — его единичные образы несут огромную смысловую нагрузку, за отдельными символами кроются пространные рассказы, размышления.

По своей натуре Гумилев — космополит, гражданин всех стран и времен. Характерно, что в его «итальянских» стихах нет прямого упоминания о России. Но странно было бы думать, что на чужой стороне поэт отрекается от Родины. В стихотворении «Основатели» звучат такие строки:

Читайте также:
Смысл человеческой жизни заключается в беспокойстве и тревоге. А.А.Блок. (По произведениям русской литературы. — Александр Блок. Стихи.): сочинение

Ромул и Рем взошли на гору,

Холм перед ними был дик и нем.

Ромул сказал: «Здесь будет город».

«Город, как солнце», — ответил Рем.

Четко прослеживаются мотивы вступления к «Медному всаднику» А. С. Пушкина: «Пред ним широко / Река неслася; бедный челн. » и т. д., «здесь будет город заложен / Назло надменному соседу. » Гумилев следует концепции: «Москва — третий Рим», в характерной для себя символистической манере славя Россию.

К тому же в сборнике «Колчан» стихотворения о «Волшебнице суровой», «таинственной Руси» перемежаются с «итальянскими стихами», то есть не все у Гумилева можно понять в открытом декламаторском тексте. Его стихотворения тоже порой имеют символический подтекст — и поэт глубоко патриотичен.

У Блока ностальгическая нота звучит очень четко; он постоянно сравнивает Россию с «чужой» Италией (и не в пользу последней). Даже в «Madonn’e da Sattignano» поэт акцентирует именно русские черты: «Страстно твердить твое имя, Мария, / Здесь, на чужой стороне. »

В образах стихотворения «Искусство — ноша на плечах» отразился следующий эпизод из жизни Блока: в итальянском городке Фолиньо поэт увидел французский кинофильм, который за год до того видел в Петербурге. И вот как это воспринимается им:

А через год — в чужой стране

Усталость, город неизвестный,

Толпа, — и вновь на полотне

Черты француженки прелестной.

Для обоих поэтов Италия — сказка. Но для Гумилева —

таинственная, волшебная феерия:

Верно, скрывают колдуний

Завесы черных гондол.

Может быть, это лишь шутка,

Скал и воды колдовство,

Марево? Путнику жутко,

Вдруг. никого, ничего?

Блоку Италия представляется скорее тяжелым сном, черным рассказом, полуреальностью:

В черное небо Италии

Черной душою гляжусь —

Очнусь ли я в другой отчизне,

Не в этой призрачной стране

И памятью об этой жизни

Вздохну ль когда-нибудь во сне?

Если у Гумилева гондолы, непременный атрибут Венеции, «скрывают колдуний», то Блок видит «гондол безмолвные гробы». Два этих образа как нельзя точнее отражают отношение авторов к Италии в целом.

В поэзии Гумилева как бы стираются исторические границы — в этом характерном для Италии «сцеплении времен»:

Все проходит как тень, но время

Остается, как прежде, летящим,

И былое, темное бремя

Продолжает жить в настоящем.

Неаполь «полон античной грязью», в Генуе моряки «ведут между собою вековые разговоры», а сама Италия — это страна, «где тихи гробы мертвецов. Но где жива их воля, власть и сила». И поэт восхищается этим! В его стихотворениях реальные герои кажутся сошедшими с полотен эпохи Возрождения и оживают исторические персонажи.

Но если у Гумилева прошлое и настоящее гармонично сосуществует, то, по Блоку, этой гармонии нет места в порочной стране: «Военной брани и обиды забыт и стерт кровавый след. Дома и люди — все до гроба». Поэт не может простить Италии вырождения ее своеобразной древней цивилизации, засилья современности: «Всеевропейской желтой пыли / Ты предала сама себя!» Даже Мадонна обесчещена современностью — и стихотворение «Глаза, опущенные скромно. » несет в себе мотивы будущего рассказа американского фантаста Рея Брэдбери «Улыбка» о самоуничтожении цивилизации, слишком далеко шагнувшей в своем развитии.

Для обоих поэтов характерно обращение к образам простых людей, ведь итальянцы — колоритнейшая нация, их песни и танцы считаются одними из самых зажигательных. Ласковое солнце и теплое море сделали их веселыми и страстными. И поэтому озорная итальянка из Перуджии Блока и «два косматых старика» неаполитанца Гумилева несут в себе частичку своей родины. Вся Италия — в них. Блок и Гумилев понимают это, как понимал и Максим Горький, который по- своему восхищался этой страной в «Итальянских сказках».

И, конечно же, огромный след в творчестве обоих поэтов оставили великие люди Италии — поэты, воины, художники, скульпторы. Гораций, Вергилий, Овидий, Рафаэль, Буонарроти, да Винчи, Тассо — вновь и вновь оживают они в поэзии северных поэтов.

Но тень «сурового Данта», «не презиравшего» итальянского «сонета» у А. С. Пушкина, неизменно витает над «итальянскими стихами» как Блока, так и Гумилева. Его «Vita пиоѵа» столь велика, что оказала влияние на обоих поэтов, таких разных в своем мироощущении.

Гумилев восторгается возможностью излить чувства в «сонете-брильянте», и сонетная форма удивительно к лицу его «итальянским стихам» («Тразименское озеро», «Вилла Воргезе»). Поэт воскрешает еще один жанр итальянской поэзии — канцоны. Вот что он пишет по этому поводу: «Мои канцоны не имеют ничего общего со сложной формой итальянских канцон. Я взял это название в прямом смысле — песни. Каждая моя канцона состоит из пяти строф. Первые три строфы посвящены экспозиции какого-нибудь образа или мысли. В двух последних строфах обращение к даме, родenvoi французских баллад, или просто упоминание о даме в связи с предыдущим. Эта двухчленность моей канцоны роднит ее с сонетом». Гумилев снова без особого напряжения соединяет древнюю поэзию с современной, историю с реальностью.

Образ самого Данте Алигьери постоянно сопровождает поэтов в их путешествиях по Италии.

Музы. Спойте мне песню о Данте

Или сыграйте на флейте.

Тень Данта с профилем орлиным

О Новой Жизни мне поет.

Блок считает Данте единственным достойным воспоминанием прошедших веков, достойным «новой жизни».

Для Гумилева Беатриче становится воплощением вечной женственности, верности, любви: «Знаете ль вы, что недавно / Бросила рай Беатриче» для ада Данте? Имена Беатриче и Данте Алигьери «звучат нам как призывы», их мыслями «мы теперь живем и дышим». Они — суть вечная любовь.

Блок прямо не упоминает о Беатриче, но разве его судьба не доказывает то, что он был ее страстным поклонником?! Ведь воспевание единственной Прекрасной Дамы было смыслом ранних блоковских стихотворений.

Итак, концепции поэтов по отношению к Италии прямо противоположны.

Для Блока ее небо — чужое, поэт вслед за Ф. И. Тютчевым чувствует скорую гибель европейской цивилизации, не сумевшей сохранить исторические корни (потом это выльется в «Скифы»).

Гумилев же, талантливый путешественник, находит гармонию в пространстве и времени — и воспевает Италию.

Но очевидно, что для обоих поэтов эта страна становится воплощением самого Искусства. И хотя Блок видит его декаданс, а Гумилев — пышный расцвет, оба они являются его певцами, его служителями — и этим ставят свои имена в один ряд с великими итальянцами, «всемерностыо русской души» приобщаясь к вечному мировому наследию.

Ведь не случайно Н. Гумилев, переводя Теофиля Готье, произносит:

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: