Своеобразие критической прозы Блока: сочинение

«Своеобразие критической прозы Блока»

Проза Блока широка по тематическому охвату и многообразна по жанрам. Критические жанры Блока, как и у других критиков, определялись конкретным содержанием его критического творчества, жанрообразующим началом его тематических заданий, ведением его тематических линий, а, в конечном счете, его мировоззрением, сутью и всем строем его мышления. Но Блок, как и всякий участник текущей литературной жизни, не мог, наряду со всем этим, не ориентировать жанры своей критики на формы, установившиеся в изданиях, в которых он печатался. Ему приходилось, кроме того, хотя и не часто, выступать с публичными речами, рефератами, лекциями, приветствиями, – и жанр этих выступлений, бесспорно, определял жанровые признаки соответствующих им печатных текстов.

Участие Блока в журналах, газетах, сборниках и других изданиях выразилось в довольно большом количестве напечатанных статей, рецензий, памяток, некрологов, предисловий и в нескольких сюжетно разработанных зарисовках. В порядке самой общей, как бы предварительной, классификации мы имеем основание обобщить этот разнообразный материал, разбив его на две части, в определении которых существенную роль играет .признак «большой» и «малой» формы. Большая форма – это статьи Блока (сюда относятся и очерки), малая – рецензии.

Однако реальная типология жанров, прозы Блока, как и у любого оригинального критика, лишь приблизительно координируется с этой абстрактной жанровой схемой. Лиризм, стихийное стремление к образному построению и многие другие особенности блоковской прозы – индивидуальные и зависимые от общих тенденций искусства начала века – вырастали в ней как особые доминанты, смещавшие отчасти не только намеченные выше, но и все возможные жанровые границы. Так, лирические статьи (например, «Безвременье», «Поэзия заговоров и заклинаний») или лирические рецензии (например, на «Вторую симфонию» Белого или замечательный отзыв на пятый сборник «Знания»), оставаясь в общем смысле статьями и рецензиями, приобретали у Блока силой своего лиризма и особой образности не только отличительный содержательно-стилевой, но и специфически-индивидуальный жанровый характер, сдвигаясь в сторону стиховой лирики и лирического этюда.

Недаром Блок имел возможность, не нарушая стиля своих статей, вводить в их текст свои лирические стихотворения или их фрагменты (см. статьи «Безвременье», «О современном состоянии русского символизма», «Памяти В. Ф. Комиссаржевской»). Он пользовался этой возможностью редко, но самый факт ее существования показателен. В границах пушкинской или, скажем, ахматовской эстетической нормы такое сближение лирики и критики было бы немыслимым.

Если говорить о правиле, а о преобладающей тенденции, можно утверждать, например, что статьи Блока в журналах (и книгах), как это обычно бывает, значительно превосходили по своим размерам его газетные статьи, объем которых естественно ограничивался компактной газетной формой. Для сравнения достаточно сопоставить хотя бы его большие журнальные обозрения – «О реалистах», «О лирике», «О драме» – с короткими газетными статьями-фельетонами: «Вечера «искусств», «Душа писателя», «Горький о Мессине», «Искусство и газета». При этом следует заметить, что самые большие по размерам журнальные выступления Блока намного меньше, чем общеизвестные хрестоматийные статьи Добролюбова и даже статьи Михайловского, и все же они в несколько раз больше принятого, прочно установившегося типа критических опусов, которые помещались в наиболее авторитетном журнале символистов «Весы».

Стиль многих, особенно ранних журнальных статей и рецензий Блока, помещенных в модернистских органах (в журналах других направлений Блок-критик дооктябрьского периода, как было сказано, печатался крайне редко), в какой-то мере сближается с лирически окрашенной метафористскоп поэтикой, характерной для символистской критики. Статьи и рецензии Блока, предназначенные для газет дооктябрьского и послеоктябрьского времени, то есть для широкого читателя, ориентированы на газеты и по своему языку («общепонятность»), и по своему тематическому ракурсу. Здесь духовная и эстетическая эволюция Блока толкала его к поискам новых для него видов критической прозы, и он находил в газетных формах опору для реализации этих исканий. Газетные выступления Блока того времени как бы оформляли его отход от модернистского стиля. Блок писал свои газетные статьи проще, «доходчивей», чем журнальные, усиливая в их стилистике «рационалистический элемент» и нередко поворачивая их к публицистическим темам («Литературный разговор», «Пламень»), хотя самый факт литературной работы в газетах иногда вызывал в нем сомнения и мысли о возможной вульгаризации (см, его статьи 1912 года «Искусство и газета» и «Непонимание или нежелание понять?»). И все же не случайно поэма «Двенадцать» была впервые напечатана в газете.

В то время как для ряда других писателей (например, для Леонида Андреева) и критиков (например, для молодого Корнея Чуковского) движение из «газетного мира» (Чуковский называет его «газетной трясиной») в «мир журналов и сборников» явилось положительным фактом литературного развития, для Блока это движение в некоторых отношениях имело обратное значение; отдаление от «журнального мира» и сближение с «газетным» более или менее соответствовало очень важному и плодотворному для него идейно-творческому сдвигу.

Критика А.А. Блока 1900-1910 годов

Критическая проза А.А. Блока

Составляя в 1917 году план издания своих сочинений, Блок обронил широкое и многозначительное слово: “проза”. Этим словом в таком же смысле Блок пользовался и раньше См.: Блок А.А. Собрание сочинений: В 8 т. М.;Л., 1962. Т. V. С. 676.. Он обозначал им свои критические и публицистические статьи, речи, этюды, очерки, рецензии. Очевидно, к этому перечню в какой-то мере можно присоединить и дневник Блока, который, он, по-видимому, собирался частично использовать в печати, а также многое из его записных книжек и писем. Наше право называть все это “прозой” основывается не только на том, что другого подходящего собирательного понятия мы нe имеем. Когда мы условно именуем очерки и статьи Блока “прозой”, мы характеризуем их своеобразие, отмечаем их эстетическую значимость, их принадлежность к искусству, иначе говоря, подчеркиваем ту их особенность, которая не часто и не в такой мере встречается в критических и публицистических сочинениях других авторов.

Читайте также:
Революция в поэме Блока «Двенадцать»: сочинение

Проза создавалась Блоком на протяжении всей его литературной жизни, рядом со стихами (первые рецензии написаны им в 1903 году). Хотя он и жаловался иногда (например, в письме к Л.Я. Гуревич 1911 года), что писание прозы “отбивает” его от главного дела, от стихов Письма Александра Блока к родным. М.; Л., 1932. Т. 2. С. 69., но его работа над прозой приостанавливалась редко и сравнительно лишь на короткое время.

Сосуществование этих двух сфер, стихов и прозы, в творчестве одного писателя – факт, достойный внимания. Одним из признаков неблагополучия современной ему литературы Блок считал растущую в ней специализацию, “в частности – разлучение поэзии и прозы”. “Мы часто видим, – писал Блок, – что прозаик, свысока относящийся к поэзии, мало в ней смыслящий и считающий ее “игрушкой” и “роскошью” (шестидесятническая закваска), мог бы владеть прозой лучше, чем он владеет, и обратно: поэт, относящийся свысока к “презренной прозе”, как-то теряет под собой почву, мертвеет и говорит не полным голосом, даже обладая талантом (.) Россия – молодая страна, и культура ее – синтетическая культура. Русскому художнику нельзя и не пало быть “специалистом”. Писатель должен помнить о живописце, архитекторе, музыканте; тем более – прозаик о поэте и поэт о прозаике” Блок А.А. Собрание сочинений: В 8 т. М.;Л., 1962. Т. VI. С. 175.. Блок не только помнил о своих соседях по литературе – великих и малых прозаиках – и всесторонне считался с их художественным опытом, но и сам был причастен к “прозаической стихии” словесного искусства.

Проза Блока, оставаясь лирической, обращена не к личности поэта, как таковой, и преломляемому в личности миру, а к литературе, культуре, к русской духовной и общественной жизни в прямом и конкретном смысле. Если и стихах Блок, говоря о себе, создает образ человека и поэта своей эпохи, то в прозе он, кроме того, – критик, публицист, литератор, находящийся в тесном общении с идейной и художественной современностью. Проза заземляет, дополняет и во многом объясняет его поэзию, и поэзия кристаллизует, углубляет, освещает его прозу концентрированным лирическим сознанием.

Работа Блока как автора прозаических сочинений была велика по объему и многообразна по темам и жанрам. Блок написал больше ста статей и приблизительно столько же рецензий. Значительная их часть заключает в себе размышления о современной ему русской литературе. Блоку принадлежит ряд статей и речей, характеризующих литературу прошлого: Пушкина, Гоголя, Льва Толстого, Аполлона Григорьева, Ибсена, Стриндберга, отдельные произведения Шекспира, Шиллера и др. Большое место в литературном наследстве Блока занимают его выступления на театральные темы. Блок проявил себя как публицист-лирик, поставивший в своих статьях вопрос о народе, интеллигенции и революции. Принципиальное значение имеют также философско-исторические и эстетические опыты Блока, такие, как “Крушение гуманизма”, “Катилина”, “Стихия и культура”, “Краски и слова” и др.

В прозе Блока, в отличие от его стихов, “личная тема” формально отсутствует, но все темы звучат лично и лирически. Статьи Блока за редкими исключениями – лирические статьи, в которых интуиция и непосредственное синтетическое восприятие имеют огромное значение и часто превалируют над анализом. “И пусть мне скажут, что я не критикую, а говорю лирическое “по поводу”, – замечает Блок по поводу своего отзыва о пьесе Леонида Андреева. – Таково мое восприятие” Блок А.А. Собрание сочинений: В 8 т. М.;Л., 1962. Т. V. С. 192..

Признание такого рода Блок мог бы сделать и во многих других случаях.

Творчество Блока, объединяющее основные жанровые сферы словесного искусства, отличается исключительным единством. Поэтому вполне естественны переклички стихотворений, поэм и драм Блока с его прозой. Помимо общей их связи по духу, направленности, лирической тональности, характеру и содержанию образности, по многим ведущим темам и основным мифам, можно указать также целый ряд вполне конкретных совпадений в их содержании. Эти совпадения, между прочим, помогают судить о развитии творческого процесса у Блока, направленного почти всегда от стихов к прозе.

Стоит отметить, например, тематические переклички в статье “Безвременье” (1906, октябрь) со стихотворением “Осенняя воля” (1905), поэмой “Ночная Фиалка” (1906, закончена в мае) и пьесой “Песня Судьбы” (1907-1908); в статье “Поэзия заговоров и заклинаний” (1906, октябрь) – со стихотворением “Русь” (1906, сентябрь); “Девушка розовой калитки и муравьиный царь” (1906, ноябрь) – со стихотворениями “Влюбленность” (1905) и “Так окрыленно, так напевно.” (1906, октябрь); статьи “О лирике” (1907) – со многими стихотворениями второго тома; статей о народе и интеллигенции, стихии и цивилизации (главным образом ноябрь – декабрь 1908 года) – с циклом “На поле Куликовом” (в основном – июнь 1908 года) и пьесой “Песня Судьбы” (апрель 1907 – апрель 1908 года); в статье “Ирония” (1908) – со стихотворениями “Друзьям” (1908) и “Когда я прозревал впервые” (1909); в очерках-миниатюрах “Молнии искусства” (1909, осень) – с “Итальянскими стихами” (1909, май – август); в речи “Памяти Врубеля” (1910, апрель – май) – со стихотворением “Демон” (1910,19 апреля); в некрологе “Памяти В.Ф. Коммиссаржевской” (1910, март) – со стихотворениями “Голоса скрипок” (1910, февраль) и “На смерть В.Ф. Коммиссаржевской” (1910, февраль); статьи “Ответ Мережковскому” (1910) – со стихами о России; статьи “Противоречия” (1910) – со стихотворением 1914 года “День проходил как всегда. “; статьи “Интеллигенция и революция” (1918, 9 января), а также “Катилина” (1918, апрель – май) – с “Двенадцатью” (1918, 8 января – 4 февраля); речи “О назначении поэта” (черновой набросок 7 февраля 1921 года) – со стихотворением “Пушкинскому дому” (1921, 11 февраля. В данном случае последовательность не имеет значения: стихотворение написано “преднамеренно”, “по заданию”) и т.д.

Читайте также:
Дыхание революционной грозы: сочинение

Таких сближений можно сделать еще очень много, значительно больше того, чем это сделано выше. Выяснение общих закономерностей, определяющих отношение прозы Блока к другим сферам его творчества, представляет собой предмет особого интересного и обширного исследования и не может быть осуществлено в этой работе. Можно только сказать предварительно, что в тех случаях, когда Блок переводил образный язык своих стихов на язык прозы, он не столько заменял эти образы логическими построениями, сколько превращал один художественный ряд в другой, часто такой же художественный, а иногда почти полностью и почти без изменений переносил стиховые образы в прозу.

Но богатство прозаических произведений Блока не сводится только к тому, в чем они совпадают с другими видами его творчества. Нельзя согласиться с Ю.Н. Тыняновым, который считал, что в создании образа Блока, поэта и человека, его проза не принимает участия Тынянов Ю. Архаисты и новаторы. Л., 1929. С. 512.. Столь же сомнительным кажется мнение автора статьи о прозе Блока, Д.П. Мирского, утверждавшего, что “художественность” блоковской прозы “в конечном счете паразитична по отношению к стихам Блока” Мирский Д.П. О прозе Александра Блока // А. Блок. Собр. соч.: В 8 т. Л., 1936. Т. VIII. С. 13.. Эти высказывания несомненно связаны с недооценкой прозаических произведений Блока.

Нет сомнения, что Блок входит в русскую и мировую художественную культуру прежде всего как поэт – автор стихотворений, поэм и драм. Проза его, как уже было сказано, во многом поясняет, комментирует его стихи, объединяет их в сознании читателя общими идеями, представляет их мотивы и образы в новых ракурсах.

Но она не заслоняется стихами Блока. Она не только часто совпадает с ними, но и отличается от них по содержанию, прибавляет к общему облику поэта нечто вполне новое, исключительно важное, самоценное, выходящее за рамки его стихотворной лирики. Достаточно сказать, что многие значительные для Блока темы – народа и интеллигенции, стихии, культуры и цивилизации – в наиболее отчетливом виде прозвучали именно в его прозе. Формулы его борьбы с декадентством, индивидуализмом, эстетством отчеканились именно в его статьях. Его творчество эпохи Октябрьской революции, очень богатое и напряженное, до конца дней поэта не потерявшее своего блеска, – было представлено, помимо “Двенадцати” и “Скифов”, одной лишь его прозой. Можно утверждать, что его идейное развитие, логика духовного пути обнаруживаются в его прозе иногда даже более наглядно, чем в лирике.

Проза Блока обращает на себя внимание и с другой стороны. Она поражает своей грацией, естественным изяществом своей словесной ткани, поэтическим слухом автора, но еще более – тем благородно-человеческим чувством целого, в котором исходящие от Блока так называемые чисто эстетические оценки занимают подчиненное место, соответствуют лишь частным истинам. Главное достоинство и ценность прозы Блока – в том, что она по своему внутреннему заданию синтетична в самом высоком смысле этого слова. В статьях Блока изумляет редкое в раздробленном сознании эпохи сочетание духовной напряженности, тонкой художественной культуры с глубоким чувством ответственности перед своей совестью, народом и историей. В своей прозе Блок подымается временами до горячего и страстного гражданского пафоса, выступает как носитель общественной совести, публицист, свидетельствующий о всеобщем неблагополучии, о “тихом сумасшествии”, которое овладело жизнью буржуазной России.

Такие статьи Блока, как “Стихия и культура”, “Ирония”, “Три вопроса”, “Вечера “искусств”, “Горький о Мессине”, “Интеллигенция и революция”, останутся в числе лучших образцов русской публицистики начала XX века. Но и многие литературно-критические и литературно-философские его сочинения – “Поэзия заговоров и заклинаний”, “О театре”, “Солнце над Россией”, “Памяти Августа Стриндберга”, “Судьба Аполлона Григорьева”, “Крушение гуманизма”, “О назначении поэта”, очерк “Дневник женщины, которую никто не любил” и некоторые рецензии, хотя бы на пятый сборник “Знания”, или на “Земную ось” Брюсова, или на стихи Георгия Иванова – очень весомы и значительны. Даже письма Блока, какую-то часть их (например, письмо К.С. Станиславскому 1908 года о России, к В.В. Розанову о революции; некоторые письма к матери и жене, к Андрею Белому, письма к А.И. Арсенишвили, к В.Н. Княжнину 1912 года), многие страницы из дневника нужно признать явлением художественного творчества в высоком смысле слова. А. Белый думал даже, что в письмах и дневниках Блок был “острее и непринужденнее”, да и вообще сильнее, чем в своих статьях. Считая этот вопрос едва ли разрешимым объективными средствами и оставляя его открытым, мы можем лишь повторить общее признание ценности прозы Блока во всех ее видах.

Блок в продолжение всего своего творческого пути тяготел к идеалистическому мировоззрению. Он не пытался подкрепить свои размышления о литературной и общественной жизни ее углубленным социальным анализом. Явления духовной культуры он видел яснее, чем их историческую основу, следствия понимал лучше, чем причины. Мистический эзотеризм, сгущенная и не всегда внятная для широкой аудитории метафоричность мысли и языка оставили свой след в ранних прозаических сочинениях и письмах Блока и в таких более поздних его выступлениях, как статья “О современном состоянии русского символизма”. Иной раз импрессионистические ходы и условности символистического стиля мешают современному читателю почувствовать, глубокую и человечески простую основу мысли поэта. Сам Блок, относящийся к. своему творчеству с большой строгостью, считал, что его статьи (во всяком случае юношеские), если объединять их в книгу, “нуждаются в сильной переработке” Бекетова М.А. Александр Блок: Биографический очерк. Л., 1930. С. 95..

Но значение этих особенностей прозы Блока и “недостатки”, которые он сам в ней находил, не следует преувеличивать. Проза Блока как целое – замечательное явление его человеческой и гражданской совести, его разума, сердца и вкуса. Она свидетельствует об изумительной чуткости Блока к движениям жизни и искусства, об его исключительной писательской правдивости и требовательности, о его бдительном отношении к культуре и непрестанной тревоге его духа. “Душа моя – часовой несменяемый, – писал Блок Андрею Белому в 1907 году, – она сторожит свое и не покинет поста. По ночам же – сомнения и страхи находят и на часового” Блок А.А. Собрание сочинений: В 8 т. М.;Л., 1962. Т. VIII. С. 200..

Читайте также:
Тема святости и греха в поэме А. А. Блока Двенадцать: сочинение

Сочинение по творчеству Блока

Творчество А.А. Блока связано с серебряным веком русской литературы. В это период создавали свои произведения такие замечательные поэты, как Гумилев, Ахматова, Северянин, Маяковский, Есенин и многие другие.

В литературу А. Блок входит с любовной лирикой. Первый сборник стихотворений – «Стихи о Прекрасной Даме». Источник вдохновения этого цикла сам поэт определяет как «острые мистические и романтические переживания». Мистические переживания – это увлечение философией В. Соловьева, в основе которой представление женского начала мира, а романтические – любовь к Л.Д. Менделеевой. Возлюбленная в его стихотворениях предстает в образе Величественной Вечной Жены. Лирический сюжет этого цикла стихов строится на мотиве ожидания встречи с Прекрасной Дамой («…предчувствую тебя…»). Душа лирического героя страстно томится в преддверии этой встречи. Мир воспринимается с позиции идеала. Лирический герой – рыцарь, давший обет вечного служения идеалу. Ему страшно, что Прекрасная Дама обернется земной женщиной («И страшно мне: изменишь облик ты…»). В стихотворении «Незнакомка» появляется женщина-тайна, женщина-мечта. Образ Незнакомки нарисован воображением поэта, его творческой фантазией.

Постепенно в поэзии Блока появляется тема города («Фабрика», «Сытые»). Поэт показывает мир социального неравенства: мир сытых, с одной стороны, и мир нищих – с другой. Блок использует при описании «страшного мира» мертвые цвета – желтый и черный. По Блоку, быть богатым и сытым неприлично, потому что это делает тебя глухим к нуждам бедных. В стихотворении «Ангел-хранитель» звучит отношение поэта к миру нищих: «…О нищих и бедных скорблю». Новое узнавание мира заявляет Блок в стихотворении «На железной дороге». Это мир унижений и душевных страданий. Поругание женщины, женской судьбы им воспринимается как трагедия. Отношение лирического героя к происходящему выражено словом «больно».

В цикле стихов о России помогают нам осмыслить отношение к ней уже знакомые художественные образы: образ-идеал Вечной Женственности и образ пути, движения к идеалу как осознание своей миссии, своего назначения. В стихотворении «Русь» поэт изображает Русь как нечто святое, заколдованное. В цикле «На поле Куликовом» звучит тревога поэта за будущее страны. Но он верит, что Россию ожидает великое будущее. В стихотворении «Россия» поэт говорит о единстве своего пути и своей судьбы с единством пути и судьбы России.

Блок приветствовал Октябрьскую революцию, хотя не все в ней понимал. В статье «Интеллигенция и революция» он призывает слушать музыку революции. В поэме «Двенадцать» Блок сопоставляет два мира, и старый мир показан жестоким. Образ Христа рожден в сознании поэта, это символ нового мира. В своей поэме Блок утверждал высокий смысл шествия двенадцати и благословил этот путь.

Творчество Блока

Писатель по фамилии Блок довольно интересная личность. Этот человек был не просто обычным обывателем, который хотел заработать на литературе и на продаже своих произведений. Блок преследовал цель гораздо большую, чем просто материальные блага общества и человека. Современники называли его человеком чести, и говорили о том, что для Блока не было ничего важнее, чем, правда, в истинном её проявлении. Он был человеком, который не терпел лжи, и старался добиться правды в любом деле, при любых обстоятельствах, что также очень заметно по его произведениям. Всё его мировоззрение вылилось через его многочисленные произведения, которые были тепло, восприняты публикой.

В своих произведениях автор затрагивал темы, которые были близки каждому человеку его времени. Он старался достучаться до души своего читателя, выявить те проблемы, которые царят в обществе, и вместе с читателем найти их решение. Он говорил о том, что хоть и очень сложно создать связь с читателем через произведение, но ему всё равно удаётся это на ура, и потому он продолжает заниматься тем, чем занимается. Творчество для Блока было некоторым способом высказаться, сказать, что он думает, раскритиковать то, что он не мог раскритиковать в обычном разговоре. И таким образом, он также доносил свою точку зрения до читателя, заставляя его тем самым размышлять на данную тему, и попытаться найти решение или логический вывод оной.

Автор также очень часто говорил о темах связанных с политикой, и потому также отражал это в своих произведениях. Он отнюдь не всегда был доволен правящей властью, и потому ему приходилось высказывать своё недовольство в произведениях, так как сказать об этом напрямую, не через большое количество человек он не мог, так как просто опасался за свою жизнь. В начале своего творческого пути Блок хоть особо и не презирал правительство, однако он довольно критично относился ко всем видам власти, говоря о том, что на данный момент она имеет множество недочётов и недостатков. Подобным образом автор выражал своё неприятие установленных порядков, и готовность пойти на борьбу с ними же.

Таким образом, мы видим, что на творчество Блока очень сильно повлияло его мировоззрение, которое впоследствии и изменило мировоззрение множества его читателей. С помощью своих уникальных произведений он мотивировал людей на протест, мотивировал на несогласие с тем, что уже есть.

Своеобразие критической прозы Блока

Проза Блока широка по тематическому охвату и многообразна по жанрам. Критические жанры Блока, как и у других критиков, определялись конкретным содержанием его критического творчества, жанрообразующим началом его тематических заданий, ведением его тематических линий, а, в конечном счете, его мировоззрением, сутью и всем строем его мышления. Но Блок, как и всякий участник текущей литературной жизни, не мог, наряду со всем этим, не ориентировать жанры своей критики на формы, установившиеся в изданиях, в которых он печатался. Ему приходилось, кроме

Читайте также:
Тема любви в поэзии А.А.Блока и С.А.Есенина: сочинение

Тема России в творчестве А. Блока Россия, ее исторические судьбы, светлые и темные стороны народной души — все это волновало поэтов и писателей на протяжении многих поколений. Россия народная, природная с ее историей, традициями, нераскрытым, но.

Идейно-художественное своеобразие поэмы «Двенадцать» Поэма была написана в 1918 году, сразу после революционных событий. В поэме отразились как реальные события, которым Блок был свидетель (суровая эима 1918 года, костры на улицах, красноармейцы, патрулировавшие улицы.

Сочинение О цикле стихов Блока «На Куликовом поле» Для начала расскажу о том, что же все-таки повлияло на основную мысль и предназначение стихов, вошедших в данный цикл. Повлияли в основном две вещи, первое — завоевания русских революций и.

Тема любви в творчестве Блока. Анализ стихотворения Незнакомка Александр Блок вошел в историю литературы как выдающийся поэт-лирик. Начав свой поэтический путь книгой мистических стихов о прекрасной Даме, Блок завершил свое двадцатилетнее творчество в русской литературе проклятием старому миру.

«.Чем больше я вглядывался, тем яснее я видел Христа». (Поэма Блока «Двенадцать».) К. Чуковский в статье «Александр Блок как человек и поэт» вспоминает интересный эпизод: «Гумилев сказал, что конец поэмы «Двенадцать» (то место, где является Христос) кажется ему искусственно приклеенным, что внезапное.

Анализ стихотворения Блока «О прекрасной даме» Стихи о «Прекрасной Даме» являются первым шагом Александра Александровича Блока в его Многолетнем творческом пути от романтического символизма к критическому реализму. Это первое и самое Гениальное, на мой взгляд, его.

Стихотворение Блока «Осенняя воля» Все творчество Блока было посвящено, по его словам, единственной теме — России, этому непостижимому «сфинксу», судьбе «роковой страны». Свой жизненный путь и путь Родины поэт никогда не разделял. «Светлой женой».

Символика в поэме А. Блока «Двенадцать» По определению, символ — это один из способов скрытого сравнения. В отличие от других подобных литературных приемов — метафор, гипербол и прочих, символы многозначны, то есть каждый человек воспринимает их.

Художественные особенности лирики Блока О, я хочу безумно жить: Все сущее — увековечить, Безличное — вочеловечить, Несбывшееся — воплотить! Александр Блок Александр Блок был поэтом величайшего исторического рубежа, Это великий поэт старой, дооктябрьской России.

Эволюция образа Прекрасной Дамы в лирике А. Блока Весь горизонт в огне, и близко появленье, Но страшно мне — изменишь облик Ты, И дерзкое возбудишь подозренъе, Сменив в конце привычные черты. А. Блок С именем Блока в нашем.

Интерпретация Блока как поэта контрастов Историзм в мифопоэтическом творчестве нового времени (в широком смысле) и нашего столетия, конечно, не адекватен историзму, лежащему в основе литературно-эмпирических методов. Приметы эпохи сохраняются и в мифопоэтических структурах, но время.

Характеристика образов Гаэтана и Бертрана в драме Блока «Роза и Крест» Блок долго размышлял над образом Гаэтана и создал его в соответствии с эстетическими воззрениями своего синтетического периода. Об этом свидетельствует творческая история драмы. В образе Гаэтана отражен немаловажный момент эволюции.

Пурпурный круг поэтических образов А. Блока Поэт Владимир Пяст, друг Блока, в своих заметках о первом томе сочинений Блока утверждает, что здесь преобладают тона голубые и золотистые — цвета Прекрасной Дамы, а во всем, что написано.

Тема «страшного мира» в поэзии А. Блока Миры летят. Года летят. Пустая Вселенная глядит в нас мраком глаз. А ты, душа, усталая, глухая, О счастии твердишь, — который раз? А. Блок Поэзию А. Блока дооктябрьского периода характеризу­ет.

Анализ финальной главы поэмы А. Блока «Двенадцать» «Сегодня я — гений» — такую запись сделал А. Блок, когда родилась его поэма «Двенадцать». Поэт давно уже высказал убеждение, что «гений прежде всего — народен». Создав «Двенадцать», он почувствовал.

Эпоха «света» в цикле Блока «Стихи о Прекрасной Даме» Наступление эпохи «света» обозначил цикл «Стихи о Прекрасной Даме», который, по словам поэта Н. Гумилева, «дал новый лик любви». Тема любви здесь входила в контекст величественных символистских обобщений, которые переводили.

Лики «страшного мира» в поэзии Блока Блок. «Имя твое — птица в руке. Имя твое — льдинка на языке. Одно-единственное движение губ. Имя твое — пять букв.» И как бы вторя пронзительным строкам Цветаевой, звучит у.

Начало духовного пути Александра Блока О, весна без конца и без краю — Без конца и без крат мечта! Узнаю тебя, жизнь! Принимаю! И приветствую звоном щита! А. Блок В целом поэзия Блока воспринимается как.

Образ прекрасной дамы в романтическом мире раннего Блока Цикл «Стихи о Прекрасной Даме» (1901-1902) стал центральным в первом томе лирической трилогии А. Блока. В нем поэт ориентировался на «новую поэзию», которая отражала философское учение Вл. Соловьева о Вечной.

Стихотворение А. Блока «Русь». (Восприятие, истолкование, оценка.) Александр Александрович Блок-это поистине великий выдающийся поэт XX столетия. Мне кажется, правы те, кто говорили, что истинный поэт — лишь тот, кто живет одной жизнью с Родиной, разделяет ее судьбу.

Мое любимое стихотворение («На поле Куликовом») И вечный бой! Покой нам только снится. А. Блок Александр Александрович Блок — замечательный русский поэт. Вступив в литературу отрешенным от жизни лириком, через душевные переживания и коллизии жизни Блок.

Читайте также:
Анализ стихотворения А. Блока Незнакомка: сочинение

Лирический герой Блока Блоку — верьте. Это настоящий — волею божией — поэт и человек бесстрашной искренности. М. Горький Стихотворения настоящего поэта являются его дневником, отражением мыслей человека в момент создания очеред —.

Анализ стихотворения А. Блока «Ночь, улица, фонарь, аптека.» «Ночь, улица, фонарь, аптека.»Сразу можно обратить внимание на настроение лирического героя, его состояние. Все стихотворение пронизано тоской, чувством безысходности «Бессмысленный и тусклый свет» и «Все будет так. Исхода нет» Присутсвие.

Художественные особенности поэмы «Двенадцать» Блока Поэма «Двенадцать» построена на контрастах. Цветовое решение фона напоминает плакат. Основ­ной контраст — это противопоставление черного и белого. Цветовые эпитеты раскрывают непримиримость, трагедийность существования двух миров: «черный ветер», «белый снег».

Пейзажная лирика Блока Читая стихотворения Александра Блока, мы убеждаемся, что его творчество было настоящим большим искусством. Его поэзия привлекает силой и чистотой чувств, гармоничностью и музыкальностью речи, и особенно это заметно в пейзажной.

Родина Блока в цикле «На поле Куликовом» Цикл «На поле Куликовом» — лучшее, что написал Блок о родине, о ее истории и современности, о подвиге служения своей стране. Герой цикла — это борец, воин времен Куликовской битвы.

Христианские мотивы в поэме Блока «Двенадцать» Поэма Блока «Двенадцать» и по сей день вызывает множество споров. Полифоничность ее звучания, множественность концепций восприятия — все это делает поэму загадкой для читателя. Но основным вопросом для читателей поэмы.

Историческое прошлое России в цикле стихотворений «На поле Куликовом» Блока Блок горячо интересовался историей России. В ее прошлом он пытается найти истоки русского национального характера, причины выбора исторического пути России. Прошлое дает ему возможность размышления о настоящем и будущем родной.

ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ В ЦИКЛЕ «НА ПОЛЕ КУЛИКОВОМ» А. БЛОКА О, Русь моя! Жена моя! До боли Нам ясен долгий путь! Наш, путь — стрелой татарской древней воли Пронзил нам грудь. А. Блок Александр Александрович Блок — замечательный русский поэт.

«Страшный мир! Он для сердца тесен!» И, вглядываясь в свой ночной кошмар, Строй находить в нестройном вихре чувства, Чтобы по бледным заревам искусства Узнали жизни гибельный пожар! А. Блок Поэзия А. Блока — это поистине удивительное.

Идет безумие любви (по творчеству Блока) В творчестве Блока любовь выступает как чувство, соединяющее мир реальности и мир мечты, идеальный мир. В «Стихах о Прекрасной Даме» поэт воспевает девушку — «молодая, с золотой косою, с ясной.

Анализ стихотворения А. Блока «На поле Куликовом» По словам самого Александра Александровича Блока, тема, посвященная России, — главная в поэзии. Блок обратился к этой теме уже в самом начале своего творческого пути и остался верен ей до.

Ранняя лирика Сумерки, сумерки вешние. Хладные волны у ног, В сердце — надежды нездешние. Волны бегут на песок. А. Блок Александр Александрович Блок — выдающийся поэт «серебряного века». «Чело века», назовет его.

Стихотворение А. Блока «Вхожу я в темные храмы.» (Восприятие, истолкование, оценка.) Символист Блок обесмертил свое имя созданием цикла стихов о «Прекрасной Даме». В них — чистая отроческая любовь к прекрасному, рыцарское смирение идеалу, мечта о возвышенной любви, которая являлась средством для.

Эволюция темы родины у А. Блока от стихотворений «Осенняя воля» Праздник радостный, праздник великий, Да звезда из-за туч не видна. Ты стоишь под метелицей дикой, Роковая, родная стран Блок Тема Родины явилась основной в творчестве Блока. О чем бы он.

Тема «страшного мира» в поэзии Блока «Страшный мир! Он для сердца тесен!» (по лирике Блока) Александр Александрович Блок — поэт — символист. Заставляют читателя задуматься, домыслить до конца, постараться самостоятельно найти ответы на жизненно важные вопросы.

Социальные мотивы в лирике А. Блока Поэтическое творчество А. Блока — од­ного из величайших поэтов в истории рус­ской лирики — было насыщено духом со­временной ему эпохи, противоречивой, тревожной, пронизанной ощущением близкой катастрофы. Его поэзия стала во­площением.

Трагедия любви — Блок В ночи, когда уснет тревога И город скроется во мгле — О, сколько музыки у Бога, Какие звуки на земле! Блок Александр Блок — уникальное явление в классической русской поэзии.

Пророчество поэта А. Блока И черная, земная кровь Сулит нам, раздувая вены, Все разрушая рубежи, Неслыханные перемены, Невиданные мятежи. А. Блок Поэты вообще обладают свойством предугадывать будущее, не только свое личное, но и целой.

Любовь Блока к России Великому русскому поэту-символисту Александру Блоку выпало жить и творить в непростое время. Стра­ну сотрясали ветры перемен, и перемены эти были неод­нозначны. В это шаткое, неуютное время Блок, так нежно любящий.

Сейчас вы читаете: Своеобразие критической прозы Блока

Классификация по жанрам критической прозы А. Блока

Своеобразие критической прозы Блока находится в прямой зависимости от его поэтической индивидуальности и того места, которое он занимал в процессе развития русской литературы. Важнейшими факторами-координатами, определяющими это место, как уже говорилось, являются, помимо общеисторических моментов, принадлежность Блока к символизму, его глубокие связи с русской литературой XIX века, присущее ему острое сознание кризисного состояния современной ему индивидуалистической культуры и литературной критики и его стремление преодолеть этот кризис на путях, в известной мере расходящихся с путями символизма.

Действие этих факторов в большей или меньшей степени сказалось во всех планах и сферах блоковской прозы, начиная с тех, которые, по отношению к ее непосредственному конкретному содержанию, представляются более или менее “формальными” и “внешними”. Здесь в первую очередь возникает вопрос о жанрах прозаического творчества Блока.

Проза Блока широка но тематическому охвату и многообразна по жанрам. Критические жанры Блока, как и у других критиков, определялись содержанием его критического творчества, жанрообразующим началом его тематических заданий, ведением его тематических линий, а в конечном счете – его мировоззрением, сутью и всем строем его мышления. Но Блок, как и всякий участник текущей литературной жизни, не мог, наряду со всем этим, нс ориентировать жанры своей критики на формы, установившиеся в изданиях, в которых он печатался. Ему приходилось, кроме того, хотя и не часто, выступать с публичными речами, рефератами, лекциями, приветствиями, – и жанр этих выступлений, бесспорно, определял жанровые признаки соответствующих им печатных текстов.

Читайте также:
Содержание стихотворения Александра Блока «О доблестях о подвигах о славе»: сочинение

Участие Блока в журналах, газетах, сборниках и других изданиях выразилось в довольно большом количестве напечатанных статей, рецензий, памяток, некрологов, предисловий и в нескольких сюжетно разработанных очерках-зарисовках. В порядке самой общей, как бы предварительной, классификации мы имеем основание обобщить этот разнообразный материал, разбив его на две части, в определении которых существенную роль играет признак “большой” и “малой” формы. Большая форма – это статьи Блока (сюда относятся и очерки), малая – рецензия.

Однако реальная типология жанров прозы Блока, как и у любого оригинального критика, лишь приблизительно координируется с этой обобщенной жанровой схемой. Лиризм, стихийное стремление к образному построению и многие другие особенности блоковской прозы – индивидуальные и зависимые от общих тенденций искусства начала века – вырастали в ней как особые доминанты, смещавшие отчасти не только намеченные выше, но и все возможные жанровые границы. Так, лирические статьи (например, “Безвременье”, “Поэзия заговоров и заклинаний”) или лирические рецензии (например, на “Вторую симфонию” Белого или замечательный отзыв на пятый сборник “Знания”), оставаясь в общем смысле статьями и рецензиями, приобретали у Блока силой своего лиризма и особой блоковской образности не только отличительный содержательно-стилевой, но и специфически-индивидуальный жанровый характер, сдвигаясь в сторону стиховой лирики и лирического этюда. Недаром Блок имел возможность, не нарушая стиля своих статей, вводить в их текст свои лирические стихотворения или их фрагменты (см. статьи “Безвременье”, “О современном состоянии русского символизма”, “Памяти В.Ф. Коммиссаржевской”). Он пользовался этой возможностью редко, но самый факт ее существования показателен. В границах пушкинской или, скажем, ахматовской эстетической нормы такое сближение лирики и критики было бы немыслимым.

Известную роль в индивидуализации жанров блоковской прозы, прежде всего его статей, сыграл и тот тип изданий, в которых Блок преимущественно печатался.

Свои статьи и рецензии Блок большей частью помещал в журналах, значительно реже – в газетах, еще реже – в сборниках и книгах. При этом молодой Блок как критик сотрудничал главным образом в символистской прессе, особенно интенсивно – в четырех символистских журналах: в “Новом пути” (11 рецензий – 1903 – 1904), в “Вопросах жизни” (статья и 14 рецензии – 1905), в “Перевале” (3 статьи и 2 рецензии – 1906 – 1907) и больше всего по объему текста – в “Золотом руне” (13 статей и 5 рецензий – 1906 – 1908). Все эти издания были камерными, элитарными, предназначенными “для немногих”, малотиражными (например, количество подписчиков на “Весы” колебалось от 670 до 1691; в “Золотом руне” 1906 года было 934 подписчика, и только в “Новом пути” число их доходило до двух с половиной тысяч).

В журналах дооктябрьского периода, стоявших вне модернизма, Блок-критик печатался исключительно мало: в общей сложности он поместил в них лишь две небольшие памятки и две незначительные рецензии. В газетной прессе ранний Блок как автор статей и рецензий участвовал также более чем ограниченно: он сотрудничал в течение полугода лишь в одной газете, допускавшей на свои страницы символистов, – “Литературных приложениях к газете “Слово” (статья и 8 рецензий – 1906). К 10-м годам и позже, в годы, предшествовавшие Октябрю, когда большие ежемесячные журналы символистов прекратили свое существование, а сам Блок заметно охладел к ведущим деятелям символизма и к его групповой программе, он выступал со своими критическими сочинениями меньше, чем в предыдущий период. В те годы он печатался в более или менее случайных для него изданиях, особенно в газетах, причем только в одной из них – в газете “Речь” – сотрудничал некоторое время систематически (10 статей и 9 рецензий, скорее микрорецензий, – 1908 – 1911).

При этом представляется любопытным и тот факт, что не только Блок интересовался “газетным миром”, но и сам “газетный мир” интересовался Блоком и пытался его втянуть. О сотрудничестве Блока в “Литературных приложениях к газете “Слово”, куда привлекал молодого Блока редактор этого “Приложения” П.П. Перцов, уже говорилось. В 1912 году Блока настойчиво приглашал участвовать в большой либеральной московской газете “Русское слово” ее петербургский представитель журналист А.В. Руманов, который, по свидетельству М.А. Бекетовой, “хотел сделать из Блока грандиозного публициста”, считая, что у него есть к этому достаточно данных. (Блок напечатал в этой газете лишь несколько стихотворений.) Наконец, незадолго перед Февральской революцией такую же попытку совершил Леонид Андреев, надеясь на сотрудничество Блока в газете “Русская поля” (Блок отказался, считая эту газету для себя неприемлемой).

Причастность блоковской прозы к журнальному или газетному литературным мирам имела во многих отношениях большое значение. Проза Блока, обращенная в замедленные просторы журнального мира, и сочинения поэта, отвечающие подвижным и злободневным установкам газетной печати, при всех неизменных свойствах блоковского прозаического творчества, отличались друг от друга по содержанию, по жанрам и по стилю.

Если говорить не о правиле, а о преобладающей тенденции, можно утверждать, например, что статьи Блока в журналах (и книгах), как это обычно бывает, значительно превосходили по своим размерам его газетные статьи, объем которых, естественно, ограничивался компактной газетной формой. Для сравнения достаточно сопоставить хотя бы его большие журнальные обозрения – “О реалистах”, “О лирике”, “О драме” – с короткими газетными статьями-фельетонами: “Вечера “искусств”, “Душа писателя”, “Горький о Мессине”, “Искусство и газета”. При этом следует заметить, что самые большие по размерам журнальные выступления Блока намного меньше, чем общеизвестные хрестоматийные статьи Добролюбова и даже статьи Михайловского, и все же они в несколько раз больше принятого, прочно установившегося типа критических опусов, которые помещались в наиболее авторитетном журнале символистов “Весы”.

Читайте также:
Звуковой колорит лирики А. Блока: сочинение

Эта относительная объемность блоковских статей (главным образом “обозрений”) была связана с широтой их идейно-тематического диапазона, а в конечном счете, хотя бы и очень косвенно, отражала мечту Блока тех лет “о журнале с традициями добролюбовского “Современника” или “о большом журнале с широкой общественной программой, “внутренними обозрениями” ц т.д. “. Очевидно, в этом частном вопросе давало себя знать стадиально промежуточное положение Блока на границе, разделяющей русскую классику и модернизм, литературу и журналистику XIX и XX веков, – положение, которое во многом определило идейное содержание его творчества, его этику и поэтику и придавало его поэзии особую силу и размах, давая возможность ему подыматься над ограничениями, нередко возникающими в результате локальной прикрепленности писателя к одной лишь своей эпохе, без выхода в другие сферы исторического времени.

Стиль многих, особенно ранних журнальных статей и рецензий Блока, помещенных в модернистских органах (в журналах других направлении Блок-критик дооктябрьского периода, как было сказано, печатался крайне редко), в какой-то мере сближается с поэтикой, характерной для символистской критики, с ее сгущенным лиризмом и изобилием метафор. Статьи и рецензии Блока, предназначенные для газет дооктябрьского и послеоктябрьского времени, то есть для широкого читателя, ориентированы на газеты и по своему языку (“общепонятность”), и по своему тематическому ракурсу. Здесь духовная и эстетическая эволюция Блока толкала его к поискам новых для него видов критической прозы, и он находил в газетных формах опору для реализации этих исканий. Газетные выступления Блока того времени как бы оформляли его отход от модернистского стиля. Блок писал свои газетные статьи проще, “доходчивей”, чем журнальные, усиливая в их стилистике “рационалистический элемент” и нередко поворачивая их к публицистическим темам (“Литературный разговор”, “Пламень”), хотя самый факт литературной работы в газетах иногда вызывал и нем сомнения и мысли о возможной вульгаризации (см. его статьи 1912 года “Искусство и газета” и “Непонимание или нежелание понять?”). И все же не случайно поэма “Двенадцать” была впервые напечатана в газете.

В то время как для ряда других писателей (например, для Леонида Андреева) и критиков (например, для молодого Корнея Чуковского) движение из “газетного мира” (Чуковский называет его “газетной трясиной”) в “мир журналов и сборников” явилось положительным фактом литературного развития, для Блока его отдаление от “журнального мира” и сближение с “газетным” несомненно соответствовало очень важному и плодотворному для него идейно-творческому сдвигу.

Помимо журнально-газетной прозы в литературное наследство Блока-прозаика входит ряд вступительных статей и предисловий, иногда довольно значительных размеров (“Об одной старинной пьесе”, “Судьба Аполлона Григорьева”), иногда – совсем кратких (предисловие к “Легенде о прекрасном Пекопене и прекрасной Больдур” В. Гюго). Кроме того, следует выделить изданную отдельно, эпически сдержанную, насыщенную фактами монографию “Последние дни императорской власти” и главу из коллективного труда по истории русской литературы “Поэзия заговоров и заклинаний” – образец блестящей лирической разработки научной темы.

Есть основание выделить также в прозе Блока группу работ, параллельных по их творческой истории, – первоначально оформленных как устные выступления, но впоследствии напечатанных. К ним, как уже говорилось, относятся публичные лекции-рефераты, доклады, приветствия, речи, обращенные к интеллигентским аудиториям (“Генрих Ибсен”, “Народ и интеллигенция”, “О театре”, “Катилина”, “О современном состоянии русского символизма”, юбилейное приветствие Горькому и др.), и общедоступные речи к зрителям-красноармейцам, произнесенные перед началом спектаклей. Эти устные выступления предварительно писались Блоком, а затем уж произносились, точнее, читались по написанному тексту. Большая их часть по прочтении окончательно обрабатывалась для печати, но некоторые из них, например речи к красноармейцам и приветствия, сохранили свой первоначальный вид.

Конечно, указанные выше формы блоковской прозы, зависимые от способа ее реализации, соответствуют скорее лишь внешне регулирующему абстрактному началу в жанрах, но не жанрам в их наличной, “интимной”, конкретно-индивидуальной фактуре. Жанр критической прозы есть производная основной жанрообразующей силы, то есть содержания критического произведения, тематического задания автора, его литературной личности и – наряду с этим – предлагаемых эпохой, более или менее стандартных для данного времени вариантов печатного оформления (вторичный момент). Поэтому в решении сложного вопроса о жанровой классификации блоковской прозы, так же как и критических статей других авторов, невозможно взбежать известной доли эклектизма. Однако одним из главных критериев в такой классификации следует все же признать темы и тематические ракурсы, создающие содержательные структуры жанрового типа. С этой точки зрения статьи Блока можно разделить – разумеется, условно и приблизительно – на следующие, группы (присоединяем и очерки).

) Проблемные статьи (лирически-философская публицистика и критика): “Краски и слова”, “Девушка розовой калитки и муравьиный царь”, “Вечера “искусств”, семь статей из цикла “Россия и интеллигенция”, “Три вопроса”, “О театре”, “Душа писателя”, “Горький о Мессине”, “О современном состоянии русского символизма”, “Искусство и газета”, “Катилина”, “Крушение гуманизма”, “О романтизме”, “Владимир Соловьев и наши дни”, “О назначении поэта”, “Без божества, без вдохновенья” и др. К этому разделу относится и первая, по-видимому, критическая работа Блока – получерновой текст его большой статьи, сохранившейся в составе его юношеского дневника и условно названной редактором “Набросками статьи о русской поэзии” (1901 – 1902). В этот раздел можно включить также кандидатское сочинение Блока “Болотов и Новиков” (1904), в котором “академическая фopмa” совмещается с проблемным содержанием.

Читайте также:
В стихах Блока автор никогда не исчезает за своими образами личность поэта всегда перед читателем (В.Я. Брюсов): сочинение

) Статьи-обзоры, (о литературе): “О реалистах”, “О лирике”, “О драме”, “О современной критике”, “Литературные итоги 1907 года”, “Письма о поэзии”.

3) Этюды об отдельных авторах, литературные памятки и некрологи: “Михаил Александрович Бакунин”, “Творчество Федора Сологуба”, “Солнце над Россией” (о Л. Толстом), “Генрих Ибсен”, “Мережковский”, “Бальмонт”, “Рыцарь-монах” (о Вл. Соловьеве), “От Ибсена к Стриндбергу”, “Памяти Августа Стриндберга”, “Судьба Аполлона Григорьева”, “Памяти Леонида Андреева”. Три из названных здесь статей, “Михаил Александрович Бакунин”, “Генрих Ибсен” и, наиболее отчетливо, “Судьба Аполлона Григорьева”, выделяются своей биографической основой, придающей им особый жанровый характер. К этой группе статей о писателях можно условно присоединить и речь Блока “Памяти Врубеля”.

) Характеристики отдельных произведений: “Об одной старинной пьесе” (о трагедии Грильпарцера “Праматерь”), “Тайный смысл трагедии “Отелло”, “Король Лир” Шекспира”, “О “Голубой птице” Метерлинка”, а также несколько характеристик пьес в речах к актерам и зрителям.

) Статьи о театре, о спектаклях и актерах: “Драматический театр В.Ф. Коммиссаржевской”, “Пеллеас и Мелизанда”, “О театре”, “Вера Федоровна Коммиссаржевская”, “Памяти В.Ф. Коммиссаржевской”, “Памяти К.В. Бравича”, ряд статей о театре для Репертуарной секции Наркомпроса, “Большой драматический театр в будущем сезоне” и др.

) Очерки-зарисовки и новеллистические этюды: “Сказка о той, которая не поймет ее”, цикл “Молнии искусства”, “Дневник женщины, которую никто не любил”, “Сограждане”, “Русские дэнди” (в этот раздел условно можно включить также наброски новеллистических замыслов Блока и, по-видимому, несколько не дошедших до нас оставшихся и рукописи рассказов).

) Произведения автобиографические и близкие к ним: “Автобиография” (1915), “Исповедь язычника”, “Ни сны, ни явь”.

) Предисловия к сборникам стихотворений, к лирическим драмам, к поэме “Возмездие”.

Каждая из этих (жанровых) групп имеет свои особенности и может стать предметом специального исследования. В задачу нашей работы такое исследование не входит. Мы остановимся только на самых важных статьях Блока рассматриваемого нами периода. Здесь следует только отметить еще раз, что даже и в этом “формализующем” ракурсе проза Блока обнаруживает – ограниченно и потенциально – те свои особенности, о которых говорилось выше: свою “промежуточность” (связь с критическими жанрами не только XX, но и XIX века), свое тяготение к преодолению камерных начал модернистской прессы и определенную эволюцию в этом направлении.

Своеобразие художественного мира Блока

Свое творчество А. Блок осмыслял как единое, называя все написанное «романом в стихах», «трилогией вочеловечения». Главная идея этой трилогии Блока – идея трагического пути лирического героя, кровно связанного со своим временем. В письме к А. Белому он образно обозначил этапы этого пути: «…от мгновения слишком яркого света – через непроходимый болотистый лес – к отчаянью, проклятьям, «возмездию» и…- к рождению человека «общественного», художника, мужественно глядящего в лицо миру».
В первый том стихотворений Блока вошли три цикла: «Ante lucem», «Стихи о Прекрасной Даме», «Распутья». Здесь романтический лирический герой как бы разделен надвое. С одной стороны, он разочарован в жизни и стремится к смерти. С другой – герой любит жизнь и хочет ею наслаждаться.
Разочарованный герой, отверженный и одинокий, не имеет своего дома. Он вынужден скитаться, презираемый толпой: «В холодной мгле передрассветной Среди толпы блуждаю я…» («Пусть светит месяц – ночь темна…») Ощущение себя в жизни герой передает фразой: «Я ношусь во мраке, в ледяной пустыне». У лирического героя первой книги стихов Блока нет дома. Да он ему и не нужен. Герой бродит по свету. Он молод, ищет себя, познает мир:
В ночи, когда уснет тревога.
И город скроется во мгле. –
О, сколько музыки у бога,
Какие звуки на земле!
«В ночи, когда уснет тревога…»
Особенно сильно этот мотив начинает звучать в оптимистических, жизнерадостных стихах первой книги («Я стремлюсь к роскошной воле»), в цикле «Стихи о Прекрасной Даме». Поэт считал, что любовь к миру открыта человеку через любовь к женщине. Возлюбленная для поэта является идеалом, неземным образом. Блок наделяет любимую женщину божественными чертами:
Вхожу я в Тёмные храмы,
Совершаю бедный обряд. –
Там жду я Прекрасной Дамы
В мерцаниях красных лампад.
В цикле стихов Блока «Распутье» появляется связь с повседневностью, внимание к человеческому горю. В этом цикле двойник лирического героя – нищий бродяга, не имеющий своего пристанища из-за социального положения :
Мимо идут, говоря: “Ты, прохожий,
Точно такой же, как я, как другой;
Следом идет на тебя непохожий
Сгорбленный нищий с сумой и клюкой”.
Лирический герой становится ближе к людям, он начинает замечать их страдания. Поэтому чувствовать себя благополучным он уже не может. Сердцем герой – вместе со своим народом.
Лирика второго тома отразила важные изменения в творчестве Блока. Теперь лирический герой обращен к миру, к его бедам и радостям. Здесь отчетливо начинает звучать тема Родины. Для лирического героя Родина – его дом. Он пытается осмыслить ее историю, проникнуть в ее «тайну», познать и понять, а, значит, помочь. Герой приходит к выводу, что основа Руси – ее народ. Чтобы быть вместе с Родиной – нужно быть рядом с народом («Русь»):
Где все пути и все распутья
Живой клюкой измождены,
И вихрь, свистящий в голых прутьях,
Поет преданья старины.
Так – я узнал в моей дремоте
Страны родимой нищету,
И в лоскутах ее лохмотий
Души скрываю наготу.
В цикле «Разные стихотворения» появляется образ осеннего поля, ненастья, пронизывающего насквозь ветра. Этот образ символизирует положение страны, русского народа. И это – дом для поэта, неуютный, холодный, продуваемый. Однако по-другому лирический герой не может. Он не может бросить свою Россию.
Погружаясь в стихию повседневности, Блок создает свой знаменитый «чердачный цикл» («Холодный день», «В октябре», «Ночь. Город угомонился», «Окна во двор», «На чердаке» и другие). Здесь лирический герой – представитель городских низов, один из многих «униженных и оскорбленных». Его окружают «зловонные двери», «низкий потолок», «заплеванный угол», «оловянные кровли». Лирическое «я» растворилось в личностях других людей, в тех «униженных и оскорбленных», которым нужна помощь и сочувствие.
Третий том стихов Блока – завершающий том его трилогии. Это высший этап трудного, во многом трагического пути поэта. Он открывается циклом «Страшный мир». Теперь дом для лирического героя – вся Вселенная, космос:
Миры летят. Года летят. Пустая
Вселенная глядит в нас мраком глаз.
А ты, душа, усталая, глухая,
О счастии твердишь, – в который раз?
В этом цикле вновь приобретает сильное звучание мотивы трагического мироощущения, «угрюмства», мысль о роковом круговороте жизни, о беспомощности человека. Эти мотивы продолжают развиваться и в других циклах третьего тома. Однако нельзя думать, что финал творчества поэта – это пессимизм и фатализм. Отнюдь:
О, я хочу безумно жить:
Все сущее – увековечить,
Безличное – вочеловечить,
Несбывшееся – воплотить!
Поэзия Блока интересна и многогранна. Примечательно то, что все циклы его стихотворений внутренне связаны между собой. Создается впечатление, что всю свою жизнь Блок писал одну большую книгу, в которой жаждал показать глубину и красоту своей души.

Читайте также:
Любовь Блока к России: сочинение

Сочинение на тему «Своеобразие любовной лирики А. А. Блока»

Есть поэты, чье творчество входит в наши сердца как бесценный дар, с которым мы никогда не разлучаемся. Среди них — Александр Блок… — М. Рыльский.

Поэзия А. А. Блока покоряет сердца читателей зачаровывающей музыкой стиха, красотой выраженного чувства. Она учит понимать и ценить подлинное искусство и получать от него истинное наслаждение.

Как поэт Блок формировался под влиянием русской классической литературы. В начале творческого пути наиболее близким ему оказался романтизм В. А. Жуковского. Певец природы, как называл его В. Г. Белинский, учил юного поэта чистоте и возвышенности чувств, постижению красоты окружающего мира, соприкосновению с тайной Бога, вере в возможность проникновения за предел земного.

Уроки Жуковского не прошли для Блока бесследно: взращенные ими «острые мистические и романтические переживания» обратили Блока в 1901 году к творчеству поэта и философа-мистика Вл. Соловьева, который был признан «духовным отцом» младшего поколения русских символистов (А. Блок, А. Белый, С. Соловьев, Вяч. Иванов, Эллис и др.).

Идейным стержнем его учения была мечта о царстве теократии, которое возникает из современного мира, погрязшего во зле и пороке, но спасенного в дальнейшем Мировой Душой, Вечной Женой, которая предстает своеобразным синтезом гармонии и красоты, добра, духовным началом всего живого. Эта соловьевская тема стала центральной в ранних стихотворениях Блока, составивших первую его книгу «Стихи о Прекрасной Даме» (1904 г.)

«Стихи о Прекрасной Даме» — это произведения, в основе которых лежит подлинное чувство любви к невесте, позже — жене поэта Л. Д. Менделеевой. Вместе с тем это мистическое преклонение перед Владычицей Вселенной, Вечной Женственностью.

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Последовательно и систематически Блок переводит в «Стихах о Прекрасной Даме» свои земные чувства в высший, идеально-мистический план. В этих стихах возлюбленная, лишенная каких бы то ни было земных черт, наделена признаками настоящего божества. Это Небесная Дева, Вечная Женственность, Владычица Вселенной, Лучезарная Царица, Заря, Купина. Лирический герой — отрок, раб, инок, рыцарь, готовый всю жизнь служить своей Даме.

Возлюбленная представляется ему как будто в чудесном сне или сказке. Она часто является в сумраке, в тумане, окруженная зыбкими тенями. Впечатление призрачности, неопределенности образа усиливается и оттого, что поэт избегает конкретных, описательных эпитетов. Они рассчитаны лишь на эмоциональное восприятие: ароматные слезы, лазурные сновидения, шаг завороженный, бездонный взгляд, упорная мечта, сумрак таинственный.

Архаическая, церковная, «молитвенная» лексика (лампада, паникадила, ризы и др.) соответствует представлению о возлюбленной как о божестве. Постоянные мечты о встрече с Ней, ожидание Ее призыва ассоциируется со вторым пришествием, с полным обновлением, преображением всего мира.

Большой знаток и ценитель поэзии М. Рыльский писал: «Стихи о Прекрасной Даме» — это прежде всего стихи о любви и высокой человеческой красоте, это облаченное в условно-мистические одежды торжество живой жизни, предчувствие всемирной зари». Чистые чувства первой любви часто порождают идеализацию, обожествление возлюбленной, стремление видеть в ней самое прекрасное, возвышенное, «неземное». Эти чувства нашли очень точное, психологически правдивое выражение в удивительно нежных, мелодичных стихах Блока.

В служении Прекрасной Даме, которая должна преобразить мир, поэт видел свой главный подвиг жизни: Будет день — и свершится великое, Чую в будущем подвиг души. Пусть представление Блока о подвиге было смутным, неопределенным, туманным, для нас важно отметить у поэта постоянное желание, волю к подвигу.

В любовных стихах о Прекрасной Даме звучит какое-то тревожное ожидание необычных, потрясающих событий. В 1906 году поэт проникается новой идеей «мистицизма в повседневности». Изображая неприглядные стороны современного города, Блок создает образы на пересечении двух планов — реального и фантастического.

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Ярким выражением таких взглядов является баллада «Незнакомка», написанная в 1906 году. Блок специально отбирает только такие детали повседневности, сочетание которых должно наиболее убедительно раскрыть пошлость мещанской «жизненной прозы» и воссоздать удушливую, тлетворную атмосферу буржуазного общества. Описываются детали неприглядной, будничной жизни: ресторан, пьяные окрики, тлетворный дух, пыль, канава, детский плач, женский визг, скрип уключин, сонные лакеи, пьяницы с глазами кроликов и т. п.

Читайте также:
Поэтический мир Александра Блока: сочинение

Из нескольких возможных синонимов поэт выбирает именно те, которые передают вполне определенную авторскую оценку. Символом мечты поэта об идеальном, гармоничном мире выступает прекрасная женщина — таинственная Незнакомка. Ее образ возникает на пересечении реальности и фантастики (сам Блок назвал это «фантастическим реализмом»). В стихотворении названы вполне конкретные, земные черты Незнакомки: девичий стан, упругие шелка, шляпа с траурными перьями, в кольцах узкая рука, темная вуаль.

Девичий стан, шелками схваченный,

В туманном движется окне… ..

Дыша духами и туманами,

Она садится у окна

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

И веют древними поверьями

Ее упругие шелка,

И шляпа с траурными перьями,

И в кольцах узкая рука…

Нельзя не заметить при этом, что все эти детали внешности не создают индивидуального портрета женщины. Они вызывают у читателя лишь общее представление о внешней красоте таинственной Незнакомки. Она окружена чем-то загадочным и непостижимым, как будто сама возникла из туманных грез или сновидений. С ее обликом поэт связывает и древние поверья, и глухие тайны, и чье-то солнце, и несметные сокровища.

У каждого из читателей они вызывают свои личные ассоциации, воскрешают какие-то чувства, пробуждают воспоминания.

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Поэтический дебют Блока пришелся на годы кануна первой русской революции 1905—1907 годов. Мотивы сомнения, неверия проникли уже в «золотолазурные» «Стихи о Прекрасной Даме». А в последующих произведениях все меньше восторгов, ощутимее привкус горечи узнавания жизни.

Новое восприятие земного бытия, новые настроения и чувства поэта заметно проявляются в первом стихотворении цикла «Заклятие огнем и мраком» «О, весна без конца и без краю…»(1907 г.). Это стихотворение было написано тогда, когда певец Прекрасной Дамы уже разочаровался в своих прежних идеалах. Он не ожидал больше пришествия Владычицы Вселенной.

Молитвенное отношение к Небесной Деве сменилось у него естественным чувством земной любви со всеми ее радостями и муками. Поэт провозглашает иное отношение к земному бытию: «Приявший мир, как звонкий дар, как злата горсть, я стал богат». Его целиком захватывает жизнь во всех ее проявлениях, в постоянной упорной борьбе. «Принимаю!» — главная мысль, главный пафос стихотворения «О, весна без конца и без краю…» Поэт принимает удачу и неудачу, плач и смех, пустынные веси и тесные города, «осветленный простор поднебесный и томления рабьих трудов».

Эти контрастные картины показывают противоречия жизни, различные ее проявления. И когда поэт говорит о своем приятии мира, мы понимаем, что он не собирается уходить от жизни в неизвестные «иные миры». Теперь в восприятии поэта непрерывная борьба, «вечный бой» являются смыслом жизни, приносят подлинную радость человеку. Эта мысль пройдет через многие стихотворения Блока последующих лет. Размышляя об исторических судьбах России, о борьбе русских с иноземными поработителями, поэт восклицает: «И вечный бой! Покой нам только снится..» («На поле Куликовом»).

Постоянное беспокойство, жажда творчества, несмотря на «жизни сон тяжелый», составляют главный «сокрытый двигатель» всей деятельности Блока. Стихотворение «О, весна без конца и без краю…» насыщено риторическими обращениями и восклицаниями восторженного поэта. Весна и мечта связываются, соединяются в сознании поэта в единое целое. С началом весны открывается перспектива новой, зарождающейся, неизведанной жизни. Пробуждаются в душе новые чувства, новые мечты — безграничные, беспредельные.

Любовь занимает главное место и в цикле стихотворений «Страшный мир». Любовь и страсть соседствуют с муками, пытками, смертью. Для поэта становится невыносимой постоянная унизительная ложь («молчаливая ложь», «лживая улыбка», «лжи и коварству меры нет» и др.). Да и сам он оказывается жертвой «страшного мира» и с беспощадной правдивостью рассказывает об этом («На островах», «Унижение»). Неверие в возможность обретения подлинного человеческого счастья рождает у Блока равнодушие, скуку, безысходную тоску (стихотворение «Ночь, улица, фонарь, аптека…»).

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Наряду с мотивами губительной страсти и разочарования в жизни и человеческих чувствах в цикле «Страшный мир» встречаются мечты и воспоминания об ушедшей любви. Тоской о возможных, но не сбывшихся надеждах проникнуто стихотворение «В ресторане»:

…Но была ты со мной всем презрением юным,

Чуть заметным дрожанъем руки…

Ты рванулась движеньем испуганной птицы,

Ты прошла, словно сон мой, легка…

И дохнули духи, задремали ресницы,

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Зашептались тревожно шелка.

Встреча с незнакомкой пробуждает у героя стихотворения чувство любви, надежду на возможность счастья. Восприятие разъедающей душу тоски о несбывшемся счастье усиливают и музыка («исступленно запели смычки»), и природа.

К. Паустовский писал: «Стихи Блока о любви — это колдовство. Как всякое колдовство, они необъяснимы и мучительны… В этих стихах, особенно в «Незнакомке», «В ресторане», мастерство доходит до предела… Это не столько стихи о вечно женственном, сколько порыв огромной поэтической силы, берущей в плен и искушенные, и неискушенные сердца».

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: