Чекистская тематика в советской литературе (по романам В. Богомолова В августе сорок четвертого и Ю. Семенова ТАСС уполномочен заявить): сочинение

Владимир Осипович Богомолов Момент истины

«Немногим, которым обязаны слишком многие».

Таким эпиграфом предварил Владимир Осипович Богомолов свой главный труд жизни — роман «Момент истины», над которым работал более 20 лет, с 1951 года, когда у него впервые появился замысел приключенческой повести для юношества «Осенью сорок четвертого». Под этими «немногими» он имел в виду военных контрразведчиков, вклад которых в победу в Великой Отечественной войне был, на взгляд автора, недооценен в тогдашней советской военной литературе.

Главной причиной, побудившей автора написать такую книгу, и было желание «реабилитировать» военных контрразведчиков: «В советской художественной литературе, к сожалению даже у талантливых авторов… офицеры контрразведки — образы исключительно отрицательные, негативные… Между тем все четыре года войны офицеры военной контрразведки самоотверженно выполняли опасную, сложную и крайне ответственную работу, от которой нередко зависели жизни тысяч людей, судьбы целых операций… В своей повести я стремлюсь реалистически показать трудную, самоотверженную работу армейских контрразведчиков на фронте…».

Да, все вот так и начиналось — бывший военный контрразведчик Богомолов решил написать повесть, а в итоге написал большой роман, громкому успеху которого немало поспособствовала скрупулезность Богомолова в подборе фактов, его дотошность — по словам самого Богомолова, его подход к подготовительной работе над произведением был таков: «Как бы хорошо я ни знал материал, я не полагаюсь на память: любая информация, любая деталь мною обязательно подвергается перекрестной проверке и только после этого является для меня достоверной. Справочные и подсобные материалы для романа «В августе сорок четвертого. », как оказалось при разборке архива, состояли из 24 679 выписок, копий, вырезок различного характера».

Действие романа происходит в августе 1944 г. в Белоруссии. Советские войска готовят крупную наступательную операцию, однако в прифронтовой полосе работает группа немецких агентов, которые снабжают важной информацией немецкое командование. Перед оперативно-розыскной группой СМЕРШ 3-го Белорусского фронта стоит задача найти и задержать немецкую разведгруппу, причем дело берется на контроль Ставкой ВГК. И времени все меньше, а напряжение нарастает. Помимо решения непосредственной задачи, на кону стоит способность контрразведки выполнять свои прямые функции — предотвращение деятельности вражеской разведки. И репутация героев романа Богомолова — поэтому они прилагают все силы, все свои умения.

Герои разработаны тщательно. В своих рабочих тетрадях писатель подробнейшим образом наделил каждого своей лексикой, своим характером, внешностью, и оттого они выглядят совершенно реальными людьми, чего автор и добивался: «Наиболее частый недостаток современной приключенческой литературы — отсутствие человека, точнее — героя».

Вообще, у Богомолова деталям уделено если не решающее, то большое значение — чтобы добиться реалистичности в изображении места действия романа, Богомолов съездил на два месяца в Белоруссию и подробно записал — какие там стоят погоды в августе, какие деревья растут, какие характерные приметы местности, и так далее. Много фотографировал, из-за чего попал в курьезную ситуацию — был принят местным сотрудником органов за иностранного шпиона.

Такая подготовительная работа и двадцать лет работы над текстом дали результат —когда в 1974 году, после трехлетних мытарств по различным цензурным ведомствам, роман вышел в «Новом мире», он сразу получил широкое признание, и у коллег-писателей, и, конечно же, у читателей — ни на что не похожий в советской литературе роман, c захватывающим сюжетом, с подборками «оперативных документов», с подробно показанными методами и приемами следственно-розыскной работы по задержанию вражеских шпионов брал читателя в плен с первых же страниц и не отпускал до последней фразы.

Кстати, именно эта правдоподобность в описании работы контрразведчиков, а особенно ранее не встречавшиеся в советской литературе качественные имитации оперативных документов, шифротелеграмм с грифами «Совершенно секретно», «Воздух!», стала препятствием на пути публикации романа — Богомолова обвиняли в раскрытии профессиональных секретов, в искажении образа Сталина, в очернении советского генералитета (в романе генералы ведут себя как обычные люди, у которых могут быть, например, проблемы со здоровьем), в противопоставлении армии и органов и в разном другом. На все это Богомолов отвечал написанным им 40-страничным «пояснительным материалом», который подробно, со ссылками, объяснял, что откуда взялось в романе, и из которого было ясно, что все данные автором взяты из открытых источников — включая грифы документов и специфические профессиональные термины. А документы были сочинены автором. В это никак не верилось высокопоставленным рецензентам, отчего они и писали: «Кто дал право автору публиковать секретные документы?», «Кто разрешил снятие копий с оперативных документов и сводок?», «Кто разрешил опубликование этого документа? Об этом нельзя! Выбросить!», «Кто дал право автору на каждом шагу упоминать Ставку?» и т. д.

Пресс-бюро КГБ, отдел культуры ЦК КПСС, военная цензура Генштаба Минобороны — роман ходил по инстанциям, автора заставляли существенно изменить текст произведения — тем не менее, упрямый Богомолов не изменил в романе ни слова, и за три года продавил все необходимые заключения от всех необходимых (но ведь обошел все-таки) инстанций — и публикация состоялась в авторской редакции. Это, без преувеличения, можно считать очень редким, если не уникальным случаем.

Конечно, Богомолов немного лукавил, когда доказывал, что все документы были им «придуманы», потому что, не имей он в свое время доступа к подобным подлинным документам, не удалось бы ему ничего подобного придумать. К тому же во время работы он консультировался со своими друзьями и бывшими коллегами — начальником ГРУ НКО СССР в годы Великой Отечественной войны И. И. Ильичевым и писателем и разведчиком В. В. Карповым, активно работал в архивах, имея широкий доступ к материалам. Помог и личный опыт автора — служба в войсковой разведке, а потом и в контрразведке, в ГУК «СМЕРШ» НКО СССР.

Помню к нам в пионерлагерь приезжал писатель и разведчик В. В. Карпов.Простой мужик.С нами пионерами держался очень просто,шутил,смеялся.

Книга и фильм на мой взгляд шикарны.

Карпов был девизионный разведчик, в дивизии рота разведки!! А они у Богомолова- контразведчики, разная специфика

Добавлено в 15:34

а что Аникушин? жизнь есть жизнь, простой фронтовик капитан, влюбленный только. не нужно было его брать, еще он СмеРшевцев не любил. А так бы жить остался да еще бы на свидание успел. Вообще в силу секретности, многих бы сторонних людей могли бы сберечь, если бы правильно инструктировали! Как тех двоих офицеров из ВВС которых в засаду с Таманцевым послали. Ведь только наверняка он один знал что Павловский придет, а перед ними мутил, наверное из за тщеславия, орденов что ли не хватало?

Книга сразу стала чрезвычайно популярной, практически сразу вышло книжное издание, затем роман был переиздан более ста раз общим тиражом в несколько миллионов экземпляров, переведен на 30 языков, а в 2000 г. был экранизирован режиссером М. Пташуком (Богомолову экранизация не понравилась, и свое имя он из титров убрал).

Надо отметить, что хотя «Момент истины» и является самым известным произведением автора, он написал и другие, сразу замеченные и читателями, и коллегами, и критиками, книги: повести «Иван» (1957, экранизирована А. Тарковским в 1962 г. под названием «Иваново детство»), «Зося» (1963, экранизована в 1967 г. М. Богиным), а также военные рассказы и два неоконченных романа.

Фото кадр из фильма «Иваново детство»

Фото кадр из фильма «Зося»

Что касается «Момента истины», то это отличное произведение и с точки зрения сюжета, и с точки зрения стиля: сказалась долголетняя работа, «вылизывание» текста и материала. Книга переросла замысел «повести о контрразведчиках», потому что хотя главные герои там и контрразведчики, можно объяснить словами К. М. Симонова: «Это роман не о военной контрразведке. Это роман о советской государственной и военной машине сорок четвертого года и типичных людях того времени».

На таких книгах в советские времена благодарные читатели от всего сердца писали «очень хорошая книга». Да и в наши времена роман включен в список «100 книг», которые Минобразования и науки рекомендует школьникам для самостоятельного прочтения.

На фото Могила Владимира Осиповича Богомолова на Ваганьковском кладбище.

в книге очень ярко выписаны все образы
поэтому спецом фильм не смотрел, чтобы свои ощущения не ломать

одна сцена, когда Алехин “прокачивает” Мищенко, а в это время ему в голову лезут мысли о здоровье дочери, чего стоит
и таких – вся книга

Сочинение по демоверсии ЕГЭ 2022

Представленный текст в демоверсии использовался на реальном ЕГЭ 2021. Подборка других текстов здесь.

Вот и кончился последний урок последнего дня нашей школьной жизни! Десять школьных лет завершились по знакомой хрипловатой трели звонка, что возникает внизу, в недрах учительской, и, наливаясь звуком, подымается с некоторым опозданием к нам на шестой этаж, где расположены десятые классы.

Все мы, растроганные, взволнованные, радостные и о чем-то жалеющие, растерянные и смущенные своим мгновенным превращением из школяров во взрослых людей, слонялись по классам и коридору, словно страшась выйти из школьных стен в мир, ставший бесконечным. И было такое чувство, будто что-то недоговорено, недожи- то, не исчерпано за последние десять лет, будто этот день застал нас врасплох.

В класс заглянула Женя Румянцева:

– Сережа, можно тебя на минутку?

Я вышел в коридор.

– Сережа, я хотела тебе сказать: давай встретимся через десять лет.

Шутливость совсем не была свойственна Жене, и я спросил серьезно:

— Мне интересно, каким ты станешь. Ты ведь очень нравился мне все эти годы.

Я думал, что Жене Румянцевой неведомы ни эти слова, ни эти чувства. Вся ее жизнь протекала в двух сферах: в напряженной комсомольской работе и в мечтаниях о звездных мирах. Не многие из нас твердо определили свои дальнейший жизненный путь, а Женя с шестого класса знала, что будет астрономом и никем другим.

Между нами никогда не было дружеской близости. В поисках разгадки я мысленно пробегал прошлое, но ничего не нашел в нем, кроме одной встречи на Чистых прудах.

Однажды мы собрались в выходной день на Химкинское водохранилище — покататься на лодках. Сбор назначили на Чистых прудах, у большой беседки. Но с утра заморосил дождь, и на сборный пункт пришли только мы с Павликом Аршан- ским, Нина Барышева и Женя Румянцева.

– Давайте покатаемся по пруду, и будем воображать, что мы в Химках.

– Или в Индийском океане! — восторженно подхватила Женя. — Или у берегов Гренландии.

Мы влезли в старую, рассохшуюся плоскодонку, подобрали на берегу две дощечки вместо весел и отправились в кругосветное путешествие. Едва ли кому-нибудь из нас, кроме Жени, это доставляло удовольствие. Пока мы с Павликом вяло шлепали дощечками по воде, Женя придумывала трассу нашего путешествия. Вот мы проходим Босфор, через Суэцкий канал попадаем в Красное море, оттуда в Аравийское, оплываем Филиппины и входим в Тихий океан.

Больше Женя не бывала с нами. Мы не раз приглашали ее на наши сборища, но она отказывалась за недосугом. А что, если в тот единственный раз она пришла из-за меня, и из-за меня отступилась, сказав с гордой честностью: «Не вышло».

– Почему же ты раньше молчала, Женя? — спросил я.

– К чему было говорить? Тебе так нравилась Нина!

С ощущением какой-то досадной и грустной утраты я сказал:

– Где же и когда мы встретимся?

– Через десять лет, двадцать девятого мая, в восемь часов вечера в среднем пролете между колонн Большого театра.

Минули годы. Женя училась в Ленинграде, я ничего не слышал о ней. Зимой 1941 года, жадно ловя известия о судьбе моих друзей, я узнал, что Женя в первый же день войны бросила институт и пошла в летную школу. Летом 1944 года, находясь в госпитале, я услышал по радио указ о присвоении майору авиации Румянцевой звания Героя Советского Союза. Когда я вернулся с войны, то узнал, что звание Героя было присвоено Жене посмертно.

Жизнь шла дальше, порой я вдруг вспоминал о нашем уговоре, а за несколько дней до срока почувствовал такое острое, щемящее беспокойство, будто все прошедшие годы только и готовился к этой встрече. Я купил у цветочницы ландыши и пошел к среднему пролету между колонн Большого театра. Постоял там немного, затем отдал ландыши худенькой сероглазой девушке и поехал домой.

Мне хотелось на миг остановить время и оглянуться на себя, на прожитые годы, дождик, вспомнить слепоту своей юношеской души, так легко прошедшей мимо того, что могло бы стать судьбой.

* Юрий Маркович Нагибин (1920–1994) – русский советский писатель-прозаик, журналист и сценарист.

Какие чувства испытывает человек перед началом нового этапа жизни? Безмятежные детские годы заканчиваются, и приходится принимать решения, от которых зависит твоё будущее. Вчерашний школьник сегодня сталкивается с серьёзными испытаниями, становится более ответственным, набирается жизненного опыта. Однако почти всегда сложно и страшно вступать на этот новый, неизведанный путь. Писатель Ю.М. Нагибин поднимает в тексте проблему взросления и размышляет о том, какие эмоции переполняют выпускника в момент прощания со школой.

В свой последний школьный день человек испытывает самые противоречивые чувства. Безусловно, это радостное волнение и ожидание чего-то особенного Мир за стенами школы кажется бесконечным и полным разнообразных возможностей. Однако выпускнику одновременно тревожно, ведь никто не знает, какая жизнь ждёт его впереди. Так, рассказчику кажется, что за прошедшие десять лет «будто что-то недоговорено, недожито, не исчерпано». Он узнаёт о том, что долгие годы нравился однокласснице Жене Румянцевой. Рассказчик понимает, что упустил драгоценное время, чувствует досаду и сожаление. Взросление всегда вызывает лёгкое чувство грусти, ведь прошлое необратимо и юность уже не вернуть.

Вступая во взрослую жизнь, выпускники всё-таки ощущают тесную связь с тем местом, где им было хорошо вместе со своими друзьями. Именно поэтому рассказчик не может забыть об уговоре с Женей. Он уже знал о смерти этой бесстрашной девушки, которая стала майором авиации, но всё-таки пришёл на встречу через десять лет в назначенное время и место. Рассказчик чувствовал «острое, щемящее беспокойство», и в этот момент ему захотелось остановить время и исправить ошибку юности. Он вспоминает последний школьный день и сожалеет об упущенном счастье. Оба аргумента дополняют друг друга: сначала люди мечтают как можно быстрее повзрослеть, а затем больше всего на свете желают вернуть прошедшие годы.

Итогом размышлений писателя становится такая позиция: момент неминуемого взросления всегда застаёт человека врасплох. С одной стороны, хочется поскорее вступить в мир новых возможностей, а с другой – очень тяжело расставаться с прежней жизнью.

Нельзя не согласиться с мнением Ю.М. Нагибина. Действительно, с возрастом люди часто грезят о прошлом и мечтают изменить некоторые события, повлиявшие на их настоящее. Так, например, главный герой повести Л.Н. Толстого «Детство» Николенька Иртеньев раскаивается во многих совершённых им поступках и чувствует муки совести. Однако именно эти ошибки, сделанные в юности, закалили его характер и повлияли на его мировоззрение.

Таким образом, в какой-то момент человек действительно боится взрослеть, ему кажется, что слишком много возможностей упущено и много времени потрачено впустую. Но между тем каждый из нас меняется, становясь зрелой личностью, и это было бы невозможно без легкомысленных поступков и ошибок.

Чекистская тематика в прочитанных книгах.

  • Содержание
  • Часть работы
  • Список литературы
  • Вопросы/Ответы

Эссе
Список литературы

В романе «ТАСС уполномочен заявить. » очень хорошо показана напряжённая и кропотливая работа чекистов, окутанная секретностью, требующая огромной самоотдачи.
Чекисты трудились везде, в самых разных уголках земли, вели трудную работу, ежедневно рисковали жизнью, однако оставались всегда в тени. Очень хорошо различные аспекты работы чекиста показаны в книге Ваупшасова С.А. «На тревожных перекрёстках: Записки чекиста». Это мемуары Героя Советского Союза, отдавшего 40 лет работе в органах государственной безопасности. С.А. Ваупшасов вспоминает походы и сражения, работу в партийном подполье и в партизанских отрядах, годы Гражданской войны, бои за республиканскую Испанию, операцию по ликвидации националистического подполья в Прибалтике. И это лишь малая часть из того, о чём мы можем прочитать в этой удивительной книге. По прочтении начинаешь понимать, что в профессии чекиста важна каждая деталь, а мелочей нет, что чекист – это человек, умеющий делать всё, который не боится рисковать, а самое главное, всегда нацелен на успех и твёрдо знает, как достичь поставленной цели.
Список литературы

Богомолов В. Момент истины (В августе сорок четвёртого). – М., 1996.
Ваупшасов С.А. На тревожных перекрёстках: Записки чекиста. – М., 1988.
Михайлов В. Повесть о чекисте. – М., 1965.
Семёнов Ю. ТАСС уполномочен заявить. – М., 2007.

1.Богомолов В. Момент истины (В августе сорок четвёртого). – М., 1996.
2.Ваупшасов С.А. На тревожных перекрёстках: Записки чекиста. – М., 1988.
3.Михайлов В. Повесть о чекисте. – М., 1965.
4.Семёнов Ю. ТАСС уполномочен заявить. – М., 2007.

Глава 1. Свобода и воля в понимании героев М. Горького

1.1 Свобода в философском понимании

1.2. Свобода и воля в горьковских рассказов

Глава 2. Пространственные характеристики героев ранних рассказов М. Горького

2.1. Художественное пространство как категория

2.3. “Супруги Орловы”

Введение

Горький стал легендой при жизни. После его смерти, кроме того, появилась легенда, которая продолжает существовать до сих пор. “Буревестник революции”, предвидевший и прославлявший ее, он долгие годы был живым символом нового мира, “первым пролетарским писателем”, “основоположником социалистического реализма”. В период перестройки именно это ему вменили в вину и постарались вычеркнуть Горького из русской истории, общественной мысли и литературы. Его назвали предателем и приспособленцем, “надсмотрщиком” над советскими писателями, которые, при его содействии загоняли в “прокрустово ложе” социалистического реализма, с другой кровавых чекистов ” и “хозяин” Сталина. “Предательская рука Горького легла на плечи русской литературы”, – утверждал А. Беем.

потребовались годы и публикации сотен новых архивных материалов, чтобы читатели вновь обратились к творчеству Горького, желая понять, что же это был за человек, мыслитель, художник. Почему, став знаменем эпохи еще в первые годы XX века, он дожил до нового тысячелетия как писатель сложный, противоречивый и во многом еще не читал. Почему, несмотря на шквал самых серьезных обвинений, обрушившихся на него в стране и за рубежом продолжает расти, и учиться не только художественные произведения Горького, но и прозой. Почему в США, Англии, Франции, Японии, Канаде и других странах продолжают ставить его пьесы, а песню “Солнце всходит и заходит” из драмы “На дне” так любят японцы.

Горький вошел в третье тысячелетие как живой и злободневный классик. Его голос звучит со сцен многих театров России, с экранов телевизоров, по радио и в Интернете, а произведения поразили глубиной мысли и свежестью восприятия мира. Истории ХХ века немыслимо без освоения горьковского наследия, ибо писатель откликался на все наиболее важные события, будь то распространение народнических и марксистских идей, первая русская революция, события 1917 года, гражданская война, смерть Ленина, партийной борьбы 1920-е годы, политические процессы 1930-х годов, коллективизация, культурное строительство в СССР, противостояние Восток-Запад и более. Даже российские сми, более десяти лет низвергающие и развенчивающие писатель, не замечая, пользуются его меткими афоризмами и крылатые выражения.

Момент истины писателя Богомолова. Тайны автора главного романа о «Смерше»

«Чистильщик старший лейтенант Таманцев по прозвищу Скорохват.

С утра у меня было жуткое, прямо-таки похоронное настроение — в этом лесу убили Лешку Басоса, моего самого близкого друга и, наверное, лучшего парня на земле. И хотя погиб он недели три назад, я весь день невольно думал о нем. Я находился тогда на задании, а когда вернулся, его уже похоронили. Мне рассказали, что на теле было множество ран и тяжелые ожоги — перед смертью его, раненного, крепко пытали, видимо, стараясь что-то выведать, кололи ножами, прижигали ступни, грудь и лицо. А затем добили двумя выстрелами в затылок.

В школе младшего комсостава пограничных войск почти год мы спали на одних нарах, и его затылок с такими знакомыми мне двумя макушками и завитками рыжеватых волос на шее с утра маячил у меня перед глазами. Он воевал три года, а погиб не в открытом бою. Где-то здесь его подловили — так и неизвестно кто?! — подстрелили, видимо, из засады, мучали, жгли, а затем убили — как ненавидел я этот проклятый лес! Жажда мести — встретить бы и посчитаться! — с самого утра овладела мной. Настроение настроением, а дело делом — не поминать же Лешку и даже не мстить за него мы сюда приехали».

Роман-сенсация

Опубликованный в журнале «Новый мир» в 1974 году роман Владимира Богомолова «В августе 44-го» стал настоящей «бомбой». В Советском Союзе о войне писали много, но такую войну еще не описывал никто. Автор рассказал о полевой работе самой закрытой структуры советской контрразведки: «Смерша». При этом он изложил такие подробности, которые, казалось, невозможно выдумать.

Небольшая группа без патетических и громких слов ведет изматывающую охоту на вражескую агентуру в тылу советских армий. Это охота, от результатов которой зависит очень многое.

Эксперты, изучавшие роман отмечали: «Публикуемые в материале документы, за исключением элементов привязки (фамилии и воинские звания участников событий, время и места действия, порядковые номера соединений и частей), текстуально идентичны подлинным соответствующим документам».

А еще был профессиональный сленг контрразведчиков, никогда ранее не приводившийся в печати.

Откуда автор узнал все эти подробности? Кем он был на самом деле?

«Отправиться в армию меня подбили двое приятелей. В первом же бою я пожалел об этой инициативе»

Проблема в том, что сам Владимир Богомолов предпочитал не делиться подробностями из своей биографии. А то, что он все-таки рассказывал, критики пытались поставить под сомнение.

Он родился в Подмосковье 3 июля 1924 года. В 1938 году окончил семь классов средней школы, после чего бросил учебу, уехав работать в Крым. Там он трудился моряком, мотористом, счетоводом, вернулся в Москву весной 1941 года. С началом войны Владимир, носивший тогда фамилию Войтинский, поступил на службу в Московский противопожарный полк МПВО в Филях.

Осенью 1941 года он оказался на Калининском фронте, отправившись в действующую армию добровольцем.

Спустя годы он рассказывал об этом так: «Отправиться в армию меня подбили двое приятелей, оба были старше меня. Спустя три месяца, в первом же бою, когда залёгшую на мёрзлом поле роту накрыло залпом немецких миномётов, я пожалел об этой инициативе. Оглушённый разрывами, я приподнял голову и увидел влево и чуть впереди бойца, которому осколком пропороло шинель и брюшину. Лёжа на боку, он безуспешно пытался поместить в живот вывалившиеся кишки. Я стал взглядом искать командиров и обнаружил впереди — по сапогам — лежавшего ничком взводного: у него была снесена затылочная часть черепа».

В апреле 1942 года будущий писатель был тяжело ранен. Из госпиталя выписался только летом и был отправлен на долечивание в Среднюю Азию.

В июне 1943 года его вновь призвали на службу, отправив в Ленинградское Краснознамённое артиллерийско-техническое училище (ЛКАТУ), выпускавшее младших воентехников-лейтенантов и располагавшееся в Ижевске.

Секреты разведчика

А дальше начинаются сплошные загадки, которые писатель не помогал разгадывать. Согласно документам, служил в войсковой разведке. Форсировал Днепр, освобождал Тамань, в составе 95-й стрелковой дивизии принимал участие в боях в Белоруссии.

После освобождения Минска служил в структуре, располагавшейся в столице Белоруссии, здание которой в своих дневниках спустя годы он описывал так: «По дороге захожу на Мопровскую — ул. Мопра, 95 — и несколько минут разглядываю это здание, такое знакомое и изменившееся».

По этому адресу в 1944 году находилось Разведуправление/Управление контрразведки штаба 3-го Белорусского фронта. Там Богомолов-Войтинский служил до осени: впоследствии на это время и придется действие его самого знаменитого романа.

«Чистильщик-стажер, гвардии старший лейтенант Андрей Блинов.

. Он прошел не более двадцати метров, когда увидел впереди на зеленом фоне травы такое же желтое пятно. Во вчерашнем инструктаже он ничуть не нуждался. В полку на Смоленщине и Витебщине ему довелось разрядить сотни, а может, тысячи таких мин с взрывателями нажимного и натяжного действия, обычных и со всякими „сюрпризами“. Он мог обезвреживать их в темноте, с закрытыми глазами и делал это теперь, после восьми часов безрезультатного хождения по лесу, с чувством заметного удовлетворения. Он разряжал четвертую, когда подумал: к чему все это? зачем? Если там, на передовой, снятые мины были показателем боевой деятельности взвода и его самого как командира, то здесь они никого не интересовали, поскольку не имели отношения к делу — к разыскиваемой рации и агентам. Они были всего лишь особенностью местности, где велись поиски. И, подумав об этом, он не стал более терять на них время и последние две просто обозначил вешками, а разряжать не стал».

Многие видели в стажере Блинове портрет самого Богомолова, хотя автор это отрицал. Впрочем, писатель в разных интервью говорил разные вещи или вообще предпочитал молчать.

Даже те, кто лично знал его, не могли ответить на вопрос о том, служил ли он в «Смерше». А Богомолов добавлял путаницы, внезапно заявляя: «Я все придумал».

В переписке с читателями в середине 1970-х писатель утверждал следующее: «Я действительно в юности был участником Отечественной войны, с 1943 года занимался разведкой, и не только войсковой. Насчет „автобиографичности“ Блинова, то сходство тут только возрастное. Люди, знающие меня близко, довольно дружно утверждают, что автор более всего выражен в Таманцеве, в Аникушине и в. генерале Егорове. Как говорится, со стороны виднее, и я даже не пытаюсь опровергать эти утверждения».

«Стрельба по-македонски»

Впрочем, иногда его уклончивость исчезала. В середине 1980-х в одной из центральных газет автор статьи заявил, что «стрельбу по-македонски» Богомолов придумал. В ответ писатель прислал письмо, в котором изложил историю этого приема, указал, в каких странах он используется спецслужбами, и напомнил, что термины из «В августе 44-го. » перед публикацией изучались пресс-службой КГБ. Никаких глупостей специалисты там не нашли.

С того предвоенного Первомая, когда умер отец, это был самый тяжелый день в его жизни. Прибывшая утром из Управления машина привезла и почту — письма ему и Блинову, причем полученное Алехиным из родного села (он не сразу сообразил, от кого) было удручающим. Федосова, пожилая лаборантка, работавшая с ним до войны, писала, что на опытной станции все пришло в запустение. Тягла нет, рабочих рук тоже; заведует ныне пришедший с фронта по ранению бывший председатель Кичуйского сельпо Кошелев — Алехин пытался, но не мог его припомнить, — агрономического образования он не имеет, дела совсем не знает и к тому же с горя или от бессилия пьет. Федосова сообщала, что в конце апреля всю суперэлитную уникальную пшеницу, выведенную с такими трудами Алехиным и его сотрудниками, плоды почти целого десятилетия упорной селекции, по ошибке или чьему-то нелепому распоряжению вывезли на элеватор, в хлебопоставку. Не свои — прибывшие вместе с уполномоченным „девки из города“ вычистили все под метелку. Федосова прибежала, когда они уже уехали, и единственно что ей удалось — собрать по зернышку, „не больше жмени“, каждого сорта».

Послевоенный след биографии Богомолова не менее сложный. Служба в военной контрразведке на Чукотке, Камчатке, охота на военных преступников, затем — борьба с бандеровцами на Западной Украине, арест и освобождение. А ведь был еще довоенный арест отца, о котором писатель тоже рассказывал не очень охотно.

За что поляки не любили роман Богомолова?

В июне 1952 года он был комиссован по инвалидности. После этого экстерном окончил школу рабочей молодежи, поступил в МГУ, но счел, что преподаваемые там знания в области литературы ему не пригодятся.

Он ворвется в литературу вихрем, опубликовав рассказ «Иван», который через пять лет гениально экранизирует под названием «Иваново детство» Андрей Тарковский.

Уже тогда за Богомоловым закрепится репутация человека, который знает о войне то, чего не знают другие. А через шестнадцать лет выйдет его главный роман.

Он был переведён на три десятка языков, выдержал более ста изданий, тираж превысил несколько миллионов экземпляров. Вот только в Польше, даже социалистической, работу Богомолова не переваривали. Щадить чувства поляков писатель не стал, рассказав о деятельности Армии Крайовой так, как видели ее советские солдаты, которым эти польские «патриоты» стреляли в спину.

Несмотря на популярность романа «В августе 44-го», с экранизациями дело шло туго. В 1975 году начатые съемки закрыли из-за смерти одного из актеров и недовольства Богомолова тем, что получается.

Фильм 2000 года в постановке Михаила Пташука стал очень популярным, вот только фамилии писателя в титрах нет. Богомолов снял свое имя, буквально разнеся то, что получилось: «В результате всех вырезаний осталось чисто физическое действие и случилось то, что не могло не случиться: персонажи лишились психологических характеристик, ушел мыслительный процесс, в силу изъятия или оскопления большинства эпизодов и кадров появились порой абсурдные нестыковки и несуразности, при этом картина оказалась лишенной смыслового шампура, оказалась примитивным боевичком с изображением частного случая, что ничуть не соответствует содержанию романа».

«Наиболее достоверно»

Недовольство автора можно понять, но и режиссеру было непросто. Как вообще можно спешно перенести на экран кульминационную сцену романа, где главный поединок происходит в уме? Размышления Штирлица и рядом не стояли с задачей, которую решает капитан Алехин.

«Алехин Павел Васильевич.

Алкоголь только в случаях необходимости — это хорошо. А трепанги с жареным луком — просто великолепно. Ценнейшая примета! Все, что ты знаешь о Мищенко, сейчас в любом случае без пользы. Может, это и он. А может, всего-навсего Елатомцев. Алексей Павлович. Капитан Красной Армии. Фронтовик. Дважды орденоносец. Коммунист. В баню бы с ним сейчас. Спину бы его посмотреть, поясницу. Не думай о Мищенко! Твоя задача — заставить этих троих проявить свою суть. Кто бы они ни были. И в положительном случае взять их живыми. Хотя бы двух. А еще лучше всех трех. И своих из группы при этом никого бы не потерять. А помощник коменданта. Он что — все забыл. Почему молчит. Пассивно он себя ведет. некачественно. непонятно. Предложи сам. Спокойнее. Так. Фиксируй лица. „На каком основании?! В чем дело. “ Не нравится. У лейтенанта дрогнул кадык. Фиксируй. Не хотят. Облизывает губы. Наконец-то. И у этого напряженность. Попадание. Это уже слабина. Дожимай. Теперь дожимай!»

Когда Владимира Богомолова уже не будет в живых, начальник управления регистрации и архивных фондов ФСБ России генерал-лейтенант Василий Христофоров заявит, что ФСБ России считает фильм Михаила Пташука достоверной экранизацией, в которой очень близко к реальности показаны жизнь, быт и работа контрразведчиков «Смерша».

Рабичев против Богомолова

А другой писатель-фронтовик, Леонид Рабичев, автор книги «Война все спишет», будет заявлять журналистам о Богомолове: «Он придумал себе биографию». Якобы и на фронте тот не был, и рассказ «Иван» написал лично на квартире у Рабичева.

Вот только правде о войне Рабичева почему-то не очень верили, хотя он и очень старался. Может, потому, что Рабичев всю войну провел в войсках ВНОС (воздушного наблюдения, оповещения и связи) и говорил о себе следующее: «Я был связистом при управлении 31-й армии, обслуживал штабы. Я не убил ни одного немца».

Именно этот человек начнет щедро обливать дерьмом не только Богомолова, но и всех советских воинов, обвиняя их в страшных преступлениях на территории Германии.

Впрочем, его уже нет в живых, Бог ему судья.

Он сказал то, что было можно

В 1970-х — 1980-х Владимир Богомолов работал над двумя большими трудами: романом «Жизнь моя, иль ты приснилась мне» и книгой «Срам имут и мертвые, и живые, и Россия. ». Оба произведения писатель, ушедший из жизни в 2003 году, так и не закончил.

На могиле писателя на Ваганьковском кладбище установлен памятник, центральной частью которого является раскрытая книга с надписью «Момент истины» — второе название романа «В августе 44-го. ».

Он написал о войне так, как не писали до него. И не сказал о том, о чем разведчику говорить не полагается.

«У него мелькнула мысль, что через какие-то минуты передатчики большой мощности продублируют самое желанное в эти сутки не только для военной контрразведки сообщение о том, что „бабушка приехала“, и тотчас о поимке разыскиваемых станет известно не только в Лиде, но и в Москве. Он представил себе по-детски обрадованное лицо Эн Фэ и как тот — если не бог, то, несомненно, его заместитель по розыску! — от волнения картавя сильнее обычного, скажет, разводя руками: „Ну б’гатцы. нет слов. “ И не в силах больше удерживаться от распиравших его эмоций, он, уже вскрыв зубами второй индивидуальный пакет и прижимая бинтом тампон на голове Алехина, срывающимся голосом неистово закричал:

Конспект урока литературы «Никто за нас это не сделает»
план-конспект урока по литературе (11 класс) по теме

Урок литературы по роману В.Богомолова “Момент истины”

Скачать:

Вложение Размер
urok_nikto_za_nas.doc 85 КБ
презентация к уроку 885 КБ

Предварительный просмотр:

Цели урока: 1) выявить специфику изображения войны;

2) научить самостоятельно анализировать материал по предложенной теме;

разбираться в характерах литературных героев;

3) воспитывать чувство патриотизма, мужество, гордости и уважение к

истории своей Родины.

Методические приёмы: беседа по вопросам, выступления учащихся; работа в парах;

Оборудование: презентация; фильм «В августе 44», раздаточный материал.

  1. Вступительное слово учителя.

Сегодняшний урок литературы я назвала «Никто за нас это не сделает…» Я посвящаю его знаменательной дате в жизни нашей страны – 65-летию Победы .

Мы познакомимся с романом Владимира Осиповича Богомолова. Автор принадлежит к поколению, которое ушло на войну совсем юным. Украина, Белоруссия, Польша, Германия, Маньчжурия – вот его фронтовой путь. Богомолов служил в армии и после войны. Словом, был профессиональным писателем.

О сыне полка, о краткой любви на войне, о приключениях разведчиков и контрразведчиков писали до Богомолова, и не раз. Но это не смутило его. Он писал вроде бы про то же самое, но по-другому и про другое; иногда он превосходил в знании предмета, понимал глубже и видел дальше. У Богомолова был повод сказать твёрдо: «По моему убеждению, которому я неуклонно следую, автор может писать только о том, что он знает досконально…»

2. Как же изображена война в романе «Момент истины»?

Во-первых, о войне говорит дата («В августе сорок четвёртого»). Как же обстояли дела на фронте в это время? (Сообщение учащегося, Приложение 2)

Слайд 4. (Гиперссылка , возвращение к 3 слайду)

Во-вторых, о войне мы узнаём из воспоминаний капитана Аникушина,

Разговора Андрея Блинова с однополчанами.

Слайд 6 ( Гиперссылка , возвращение к 3 слайду)

В-третьих, главные герои романа , исследуя лесной массив Шиловического леса, натыкались на брошенное оружие, военную технику, мины – приметы войны.

Слайд 7-8 ( Гиперссылка , возвращение к 3 слайду)

Особенностью романа Богомолова являются оперативные документы – сводки, записки, спецсообщения, шифротелеграммы. Из них мы тоже узнаю о войне. К тому же они придают не только достоверность, историческую конкретность роману. Некоторые действующие лица завершают в документах свою романную судьбу, другие являются из документов, чтобы действовать.

3. Главные герои романа.

Капитан Алёхин, старший лейтенант Евгений Таманцев, лейтенант Андрей Блинов – оперативно-розыскная группа советской военной контрразведки «Смерш» (смерть шпионам). Уже несколько дней они разыскивают место радиопередачи немецкий диверсантов в районе города Лиды.

В чём же заключается специфика их работы?

Вот капитан Аникушин не очень высокого мнения о работе разведчиков: «… для чего это делалось? ..Неужели для того, чтобы вот так забраться в лес, нажраться до отвала и отрабатывать «взаимодействие щеки с подушкой», точнее с вещевым мешком. Перекур с дремотой на четыреста минут!

Он с трудом справился со своим возмущение.

Белый хлеб и другие деликатесные продукты были положены…, кроме лётного состава ВВС, только раненым в госпиталях, особисты же потребляли до отвала – кто сколько хотел. По какому праву? Впрочем для них законы не писаны, что хотят, то и делают» (глава 75) (Слайд 12)

Даже Андрей Блинов, который уже несколько месяцев является стажёром, разделяет точку зрения капитана Алиханова: « … Под Варшаву едут…Васёк убит…и ротный, и комбат… А я …ищи и собирай окурки…Не хочу! Подозреваемый, проверяемый – сам чёрт ногу сломит…Пропади они все пропадом! (глава29) (Слайд 13)

– А как думаете вы? Согласны ли вы с героями?

4. Особенности работы контрразведчиков.

– Война мало приглядна, существует чёрная работа, которую нужно делать во имя спасения многих. Именно этим и занимается группа капитана Алёхина.

Во-первых, это опасное дело. В лесу полно мин (гл.1), разведчики могут быть захвачены остаточными группами немцев «с целью допроса и последующего уничтожения» (гл.2, гл.3 – гибель Лёшки Басоса ; гл. 8 – засада ).

Во-вторых, это трудное дело . «Под столбцами ….землю носом рыли! В пятером шестеро суток…» (гл. 3), разведывательную работу проводили в лесистой местности «больших чащобных массивов, которые служат хорошим укрытием для бандформирований, остаточных групп противника» (гл.2); «…неделями приходилось спать по 4-5 часов в стуки. Постоянное недосыпание изнуряло…. Подчас прямо-таки валило с ног» (гл.5)

В-третьих, приходилось соблюдать строгую конспирацию : «Погоны и пилотки снять, документы оставит, оружие на виду не держать» (гл.1) ; разговор Алёхина с Васюковым (гл.4).

В-четвёртых, разведчикам постоянно приходиться общаться с людьми разного возраста, национальности и т.д. и к каждому нужно найти подход, уметь разговорить, получить нужную информацию. А для этого просто необходимо быть хорошим психологом . (гл.18 – разговор с водителем Борискиным; гл. 43 – разговор с Окуличем)

В-пятых, нужно быть наблюдательным. Выход рации в Шиловическом лесу было найдено по ромашке «с недавно обломанной головкой», надкушенному огурцу, обгоревшей спичке, остаткам рассыпавшегося пепла (гл.14).

Вывод. От результата работы контрразведки зависит положение дел на фронте .

(Гл. 56. Сталин: «…речь идёт о судьбе важнейшей стратегической операции, о судьбе белее чем полумиллионной группировки немцев в Прибалтике…».

Гл. 29 Таманцев – Блинову : «Если ты серьёзно считаешь, что от нас здесь меньше пользы, чем на передовой, то …извини… Это настолько оскорбительно – нет слов»)

5. Как повлияла война на героев?

Перед угрозой смерти люди ведут себя по-разному. Одни мужественно, смело, поражая

выдержкой и высоким чувством товарищества. Другие оказываются трусами, приспособленцами. Третьих делает более терпимыми. В трудную минуту резко отделяется добро от зла, чистота от подлости, героизм от предательства.

На войне происходит взросление Андрея Блинова. Он ушёл на фронт сразу после окончания школы. За короткое время стал взводным, получил «три благодарности от Верховного», его угнетало отсутствие опыта розыскной работы (гл. 7, 15)

Евгений Таманцев готов помочь новичкам, стремился «…поднатаскать их, сообщить им кое-какие азы, и прежде всего применительно к нашему заданию» (гл.44), « Я поддерживал их не только морально, но и физически: спать разрешал дольше, чем себе, да и еды подсовывал побольше» (гл.54); при неудачном задержании Павловского всю вину берёт на себя; война делает его не только более терпимым, но и чутким и к близким людям, и незнакомым (гл. 49

« Жизнь у неё /мамы/ была безрадостная, одинокая, и со мной она хлебнула….Как я теперь её жалел, как мне её не хватало»; гл. 60 «Но я решил оставить продукты Юлии, указав в рапорте наличие у неё голодного ребёнка».) Гл. 67. «Андрей был польщён. В интересе московских «волкодавов» к Таманцеву он уловил не просто любопытство, а уважение профессионалов и ещё раз подумал, с какими замечательными людьми свела его судьба».

Павел Алёхин до войны занимался выведение высокоурожайных сортов пшеницы, специфика мирной работы помогла ему на войне определить приблизительное место тайника диверсантов. О его высоком профессионализме не раз говорит Таманцев « Паша – мозга…. Опять оказался прав, мысленно я ему аплодировал… (гл.58 )

6. Образы врагов.

Солдатам на фронте очень просто узнать врага, а в тылу у диверсантов была безупречная экипировка, безупречно сработанные удостоверения личности, безупречно придуманные легенды – всё это вводило в заблуждение большинство людей, проверяющих документы. Узнать такого врага трудно, для этого нужно быть профессионалом.

– первая встреча Таманцева с немецкими диверсантами (гл.44);

– шпионка «Иванцова» (гл. 52);

– характеристика Павловского (гл.24, Записка по «ВЧ»)

– Мищенко (гл.94 Записка по «ВЧ».

Герои противостоят беспощадному врагу своего народа. Они добьются результата и «момента истины», и это будет торжество ума, мужества, торжество профессионализма .

7. Название романа. Традиции Л.Н.Толстого.

Просмотр эпизода «Разоблачение группы Мищенко» из к/ф «В августе 44».

Работа в парах. Раздаточный материал Приложение №1.

– Перед вами размышления, действия капитана Алёхина во время встречи с агентами немцев. Главное для героя, чтобы «они раскрылись и проявили свою суть. Тогда и момент истины мы получим». Некоторые сведения, известные врагу, крайне важно получить от него не спустя какое-то время, а немедленно. Главной целью всех действий капитана Алёхина – вызвать этих троих на удар.

– Ваша задача предугадать мысли, действия агентов группы Мищенко.

8. Заключительное слово учителя.

Решающая роль в изображённых событиях принадлежит группе капитана Алёхина. Понимание этой роли, а также механизм военного управления восходит в романе к толстовской традиции.

Получен «момент истины»: это действительно агенты, проходящие по делу «Неман».

А пока, без восьми минут пять, Алёхин срочно передаёт через радиста: «Бабушка приехала!», – что означает, что ядро группы и рация захвачены, войсковая операция не нужна.

9. Домашнее задание: подготовить рассказ на тему «Образы детей в романе В.О.Богомолова» (гл.4, 37, 49, 44)

25 лучших романов и повестей о Великой Отечественной войне

Лучшие произведения советских писателей-фронтовиков

Тема Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) стала одной из главных в советской литературе. Многие советские писатели принимали непосредственное участие в боевых действиях на передовой, кто-то служил военным корреспондентом, кто-то воевал в партизанском отряде. Такие знаковые авторы XX века, как Шолохов, Симонов, Гроссман, Эренбург, Астафьев и многие другие, оставили нам удивительные свидетельства. У каждого из них была своя война и свое видение произошедшего. Кто-то писал о летчиках, кто-то о партизанах, кто-то о детях-героях, кто-то документальные, а кто-то художественные книги. Они оставили страшные воспоминания о тех роковых для страны событиях.

Особенно важны эти свидетельства для современных подростков и детей, которым обязательно стоит прочесть эти книги. Память невозможно купить, ее можно либо не терять, либо утратить, либо восстановить. И лучше уж не терять. Никогда! И не забывать о победе.

Мы решили составить список из ТОП-25 наиболее примечательных романов и повестей советских писателей.

  • Борис Васильев: «А зори здесь тихие. »
  • Константин Воробьев: «Убиты под Москвой»
  • Даниил Гранин: «Мой лейтенант»
  • Алесь Адамович: «Каратели»
  • Виктор Астафьев: «Прокляты и убиты»
  • Борис Васильев: «В списках не значился»
  • Владимир Богомолов: «Момент истины (В августе сорок четвертого)»
  • Юрий Бондарев: «Горячий снег»
  • Юрий Бондарев: «Батальоны просят огня»
  • Василь Быков: «Сотников»
  • Василь Быков: «Дожить до рассвета»
  • Олесь Гончар: «Знаменосцы»
  • Василий Гроссман: «За правое дело»
  • Василий Гроссман: «Жизнь и судьба»
  • Эммануил Казакевич: «Звезда»
  • Эммануил Казакевич: «Весна на Одере»
  • Валентин Катаев: «Сын полка»
  • Виктор Некрасов: «В окопах Сталинграда»
  • Вера Панова: «Спутники»
  • Фёдор Панфёров: «В стране поверженных»
  • Валентин Пикуль: «Реквием каравану PQ-17»
  • Анатолий Рыбаков: «Дети Арбата»
  • Константин Симонов: «Живые и мертвые»
  • Михаил Шолохов: «Они сражались за Родину»
  • Илья Эренбург: «Буря»

Подробнее о Великой Отечественной войне Великая Отечественная война была самым кровопролитным событием мировой истории, которое унесло жизни миллионов людей. Практически в каждой российской семье есть ветераны, фронтовики, блокадники, люди, пережившие оккупацию или эвакуацию в тыл, это накладывает неизгладимый след на всю нацию.

ВОВ была заключительной частью II Мировой войны, прокатившейся тяжелым катком по всей европейской части Советского союза. 22 июня 1941 года стало точкой ее отсчета – в этот день немецкие и союзные войска начали бомбардировку наших территорий, запустив реализацию «Плана Барбаросса». До 18 ноября 1942 года в оккупации оказалась вся Прибалтика, Украина и Белоруссия, Ленинград был блокирован на 872 дня, а войска продолжали рваться вглубь страны для захвата ее столицы. Советские полководцы и военные смогли остановить наступление ценой больших жертв как в армии, так и среди местного населения. С оккупированных территорий немцы массово угоняли население в рабство, распределяли евреев в концентрационные лагеря, где, помимо невыносимых условий жизни и работы, практиковались разного рода исследования над людьми, повлекшие множество смертей.

В 1942-1943 годах эвакуированные глубоко в тыл советские заводы смогли нарастить производство, что позволило армии пойти в контрнаступление и отодвинуть линию фронта к западной границе страны. Ключевым событием в этот период является Сталинградская битва, в которой победа Советского Союза стала переломным моментом, изменившим существующий расклад военных сил.

В 1943–1945 годах советская армия перешла в наступление, отвоевывая оккупированные территории правобережной Украины, Белоруссии и Прибалтики. В этот же период на еще не освобожденных территориях разгорается партизанское движение, в котором принимали участие многие местные жители вплоть до женщин и детей. Конечной целью наступления был Берлин и окончательный разгром вражеских армий, это произошло поздно вечером 8 мая 1945 года, когда был подписан акт о капитуляции.

В числе фронтовиков и защитников Родины были многие ключевые советские писатели – Шолохов, Гроссман, Эренбург, Симонов и другие. Позже они напишут книги и романы, оставив потомкам свое видение той войны в образах героев – детей и взрослых, солдат и партизан. Все это сегодня позволяет нашим современникам помнить страшную цену мирного неба над головой, которая была оплачена нашим народом.

Экспансия Юлиана Семёнова

8 октября исполняется 90 лет со дня рождения писателя Юлиана Семёнова

Текст: Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»

Он прорывался к большой литературе, к журналистике, писал лирические и проблемные новеллы, но нашел себя в политическом детективе, продолжая традиции Романа Кима. И написал несколько бестселлеров, один из которых в значительной степени определил стиль времени, его философию, его юмор – это «Семнадцать мгновений весны».

В массовом жанре

Непросто создавать мифы. Семёнову это удавалось нередко. И мы воспринимаем его даже не в одном ряду с коллегами-литераторами, мастерами военных приключений и не только. Он – там, где витают создатели грез и великих иллюзий. Семёнов постарался превратить в легенду даже собственную жизнь. Тут и слухи (преувеличенные!) о тесных связях с могущественным КГБ, и история о поисках янтарной комнаты, и пересуды о том, что он постоянно кочует по странам и континентам. Он создал и своё литературное второе я – журналиста Дмитрия Степанова, который появляется то в качестве главного, то в амплуа эпизодического персонажа.

По крайней мере, до последнего времени. И в XIX веке, и в советские времена сенсационную литературу у нас частенько именовали «подлой». Ею мало интересовались критики, зато публика зачитывалась. Очень скоро оказалось, что он не только политически грамотен, но и способен работать серийно, с сенсациями, в ореоле успеха. Способен создавать такие диалоги о жизни и политике, которые и в наше время впору запрещать. И не в одной стране! Он знает, в какой нерв кольнуть. Разбирается в человеческой психологии почти без иллюзий. Умеет вести настоящую экспансию, завоевывая читателей, кино и телезрителей миллионами. А что еще требуется классику жанра?

И было у Семёнова два центральных героя. Первый – лицо историческое, которому Семёнов посвятил несколько томов. Это Феликс Дзержинский. Второй – несокрушимый и нелегальный разведчик, чемпион Берлина по теннису Отто фон Штирлиц (он же – Владимиров, он же – Исаев, он же – …). Он был одинаково предан обоим. И оба принесли ему славу, тиражи, экранизации, которых было не менее дюжины.

Вы ведь не любите могучие торсы?

А потом пришло время, когда зрителей у него стало больше, чем читателей. После нескольких «серьезных» фильмов, снятых по его книгам, Семёнов превратил в сценарий остросюжетный роман Георгия Брянцева «По тонкому льду» – и началось его время. «Майор Вихрь», «Пароль не нужен», а потом – несколько многосерийных (и не только) фильмов, которые многие из нас помнят почти наизусть. О кино, главным образом, мы и будем говорить.

Как оказалось, Юлиан Семёнов – лучший адвокат интеллигенции послевоенного времени. Панегирики интеллигенции (по сути – самовосхваления авторов) так часто бывали заносчиво глуповатыми, да ещё и с самолюбивым снобизмом, что Семёнов, заговорив об этом, ступил на минное поле прежде всех сапёров. Да, когда он из романа в роман, из сценария в сценарий хочет показать, что и среди интеллигентов встречаются герои, в этом есть оттенок личного реванша. Но при этом ни Пастер Шлаг, ни отец и сын Владимировы, ни профессор Плейшнер, ни даже «желчный скептик», военный писатель Зигфрид Трауб не презирают род человеческий. Жизнелюбие не позволяет Семёнову культивировать близкую послевоенным снобам идею, что интеллигент слишком хорош для этого мира. Может быть, цензура не позволяла Юлиану Семёновичу развернуться во всю ширь предрассудков и удержала от опошления темы.

Штирлиц напрямую спрашивает Плейшнера: «Вы ведь не любите могучие торсы и гордо посаженные тупоумные головы, нет?» Плейшнер смущён. Затронут его интеллигентский символ веры. Памятная и дискуссия в «Мерседесе», когда пастор Шлаг мягко, но непоколебимо заметил, что Эдит Пиаф после Баха и Гайдна – это падение, а Штирлиц поддержал престиж массового искусства, авторитетно заверив, что «Эту певицу будут помнить и после её смерти». Да, так бывает и с масскультом – Юлиан Семёнов и Татьяна Лиознова тоже заслужили славу не Баха, но воробушка Пиаф. Или «генерал в поезде» в сильнейшем исполнении Николая Гриценко, хрипящий со слезами в глазах: «Чем больше мы имеем свобод – тем скорее нам хочется эСэС, тайной полиции, концлагерей, всеобщего страха! Только тогда мы чувствуем себя свободными: не нужно отстаивать своей точки зрения на судьбы Родины. Никакой ответственности. Только подними руку в честь того, кто этим занимается за тебя, только крикни: «Хайль, Гитлер!» – и всё сразу станет понятно. Никаких волнений!» Вот он, липовый мёд тоталитаризма! Можно ли считать этот образ семёновской «фигой в кармане»? Отчасти – да. Он, несомненно, подмаргивал искушённому зрителю и хотел «поднять проблему» позорных аналогий между историей Германии и России-СССР. Но вообще-то Семёнов противопоставлял железному порядку немецкого нацизма нашу советскую душевность и простоту – и явно не был апологетом тезиса «Сталин хуже Гитлера, коммунизм = фашизм».

И биографии «высших руководителей Рейха» – в дикторском исполнении Ефима Копеляна, с кадрами хроники – мало чем напоминали советских вождей, как к ним ни относись. Гитлеровская готическая эстетика и сталинская фольклорная простота, приукрашенная доморощенным палаццо – это действительно «два враждебных полюса». Сериал показывает скромную опрятность сталинского кабинета, табачный дым, никакой буржуазности. И – дворцы рейха, чрезмерно эффектная форма, вагнеровский размах во всём. Мало было родственного в двух сильнейших государственных системах, одна из которых проиграла, несмотря на мрачную торжественность фасадов, несмотря на оккультные старания в берлинских бункерах. Да, после 68-го года вольнодумные настроения интеллигенции приняли более антисоветский оборот, но идея уравнения нацизма с советской системой для Семёнова, Лиозновой, Тихонова была на заре семидесятых абсурдной.

Наш человек в Нагонии

В августе 1984 года, вместо трансляции из олимпийского Лос-Анджелеса, Центральное телевидение побаловало трудящихся новым многосерийным телевизионным фильмом. Олимпиаду в Америке мы пропускали де-факто в ответ на бойкот московской Олимпиады-80, а де-юре из любви к нашим спортсменам, которые, как писали «Правда» и «Советский спорт», не могли чувствовать себя в безопасности на играх за океаном во время обострения холодной войны: боялись провокаций. Новый сериал был посвящён как раз борьбе СССР и США, КГБ и ЦРУ, назывался «ТАСС уполномочен заявить», а лучшей рекламой фильму было имя автора сценария – Юлиан Семенов. Десять полнокровных цветных серий занимали воображение 260-миллионной страны в течение двух недель. Правда, не все желающие посмотрели премьерный показ в цвете: лето многие проводили на дачах, на турбазах, в гостиницах, а в таких местах цветные телевизоры всё ещё были редкостью. Зато слова «Луисбург», «пупсики Катманду», «Джон Глэб», «агент Трианон», «советские поставки в Нагонию» западали в сознание сквозь помехи в миниатюрных телеприёмниках «Электроника» и «Юность».

Фильмы на актуальную внешнеполитическую тематику появлялись в СССР нечасто, а телесериалы и того реже. А бум увлечения международной политикой, зафиксированный хотя бы в песнях Высоцкого, к 84-му году не снизился. В народе судачили о грядущей ядерной зиме, о Третьей мировой. На телевидении царили «Девятая студия», «Международная панорама», «Камера смотрит в мир» и ежедневное обозрение «Сегодня в мире» со всезнающими аналитиками Зориным, Фесуненко, Сейфуль-Мулюковым, Мнацакановым, Жолквером и Зубковым. Публика готова была воспринимать романтический детектив про борьбу современных чекистов с ястребами Пентагона и асами ЦРУ.

Политические дискуссии американского журналиста, улыбчивого шпиона-изувера Глэба и чекиста Славина Семенов оснастил последним словом пропагандистской техники. Спор получился убедительный. Журналист Пол Дик – честный малый, матёрый газетчик и выпивоха – бросает на стол козырную карту: ваш Сталин после Потсдама угрожал Европе! В Италии – Тольятти, во Франции – Торез… Вот мы и были вынуждены начать холодную войну. Славин бьёт козыря доводом об агрессии Трумена, о тактике изматывающей гонки вооружений, в которой нашей стране (после войны!) пришлось нелегко. Затянули пояса – и выдюжили. А Глэб, притворившийся овечкой-бизнесменом, подливает им то виски, то водку и старается наладить контакт с советским коллегой.

Снятое примерно в то же время и тоже по сценарию и роману Юлиана Семёнова шестисерийное «Противостояние» принципиально лишено романтического флёра. И Басилашвили (Костенко) не похож на «сверхчеловеков», героев Тихонова и Юрия Соломина. Зритель «Противостояния» ценил реализм в деталях, натурализм и правдоподобную жестокость экзекуций и убийств, как никогда угрюмую чёрно-белую хронику. А с приближением изверга Кротова (Андрей Болтнев) чёрно-белой становилась даже скудная, но пёстрая картинка восьмидесятых. Быт простых советских людей (с привлечением разнообразной географии!) показан в «Противостоянии» без прикрас и не смягчён оптимистическим блеском в глазах актёров. Антураж бедных углов, нервные напряжённые лица – всё это предвосхищало стереотипы перестроечной киночернухи. Это не сказка, а жестокий документальный рассказ. Пафос «ТАССа…» – это крупный план герба СССР на фасаде высотного здания МИДа и шикарный проезд чёрной «Волги» редкой 31-й модели по пустой Москве от подъезда Лубянки, мимо памятника Дзержинскому, до Боровицких ворот и обратно (эти кадры часто используют в документальных фильмах, когда нужно передать дух силового апогея СССР). Пульс великой державы, серьёзные мужчины в строгих элегантных костюмах во главе с немного постаревшим Штирлицем (нет, генерал Константинов, по замыслу Семёнова, не был ипостасью Исаева, просто играл его народный артист СССР Вячеслав Тихонов!). Герои «ТАССа…» в белых одеждах играют в лаун-теннис, собирают домашние библиотеки, посещают бассейн «Олимпийского» и утешают печень «Славянской» минералкой. Законы жанра здесь не приемлют элементов чернухи.

Смутный эпилог

Во время угара Перестройки Семёнов растерялся. Он то пытался защитить «людей под погонами», на которых в то время ополчилась пресса, то на скорую руку сочинял книги об ужасах сталинизма – вполне конъюнктурные по тем временам. Создавал СМИ и издательства. Но – уж простите! – это было уже послесловие к жизни, в которой были Штирлиц и майор Вихрь, Железный Феликс и следователь Костенко. В интернете нетрудно сыскать встречу с Юлианом Семёновым в концертной студии «Останкино». 1983 год. Вот это был его пик, его Атлантида, которая вскоре затонула. Пересмотрите эту передачу – и увидите человека на волне счастья и успеха. И сегодня он интересен и любим, в первую очередь, как маэстро массового жанра брежневского времени. Как говорил один из его героев – оно было более добрым, чем сталинское. И – даю вам информацию к размышлению – чем то, что пришло ему на смену.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: