Мне видеть не дано, быть может: сочинение

Сочинение на тему «Мне видеть не дано, быть может»

«Мне видеть не дано, быть может»

Чеканный, сжатый, твердый, словно кованый стих, скульптурно выпуклая четкость образов, краткая, стремящаяся к афоризму фраза — это все несомненно бросается в глаза читателю, даже впервые взявшему в руки книгу Брюсова.

Величав и торжествен строй его поэзии. У Брюсова как будто трубный голос, медное звучание. Недаром его называли поэтом “бронзы и мрамора”.

В стихах Брюсов художник. Он обожает меру, число, чертеж. В этой расчерченной вымеренной архитектонике, где словно действуют резец и молот, — сила Брюсова. У него своя, чуть громоздкая поступь, свой, резко обозначенный лик. Уподобляя себя пахарю, он не без вызова писал:

Вперед, мечта, мой верный вол!

Неволей, если не охотой!

Я близ тебя, мой кнут тяжел,

Я сам тружусь, а ты работай!

Выступив в литературе в конце прошлого века, Брюсов быстро занял достойное место среди поэтов-символистов. Более того, он стал их теоретиком и лидером. Однако, в отличие от собратьев по цеху, чей взгляд на поэзию у поэта носил мистический оттенок, поэтическое мышление Брюсова в основе своей носило конкретный, реалистический характер. Все это вместе с рационализмом и даже некоторым холодом составляет неповторимый стиль его поэзии. Отстраненный, отягощенный псевдонаучными выкладками и гипотезами. Иногда в настоящее время это выглядит наивным и забавным, иногда убеждает и потрясает своей глубиной:

Быть может, эти электроны

Миры, где сто материков,

венцы, паденья, царства, троны

и память сорока веков.

Еще, быть может, каждый атом

Вселенная, где сто планет.

Там все, что здесь в объеме сжатом,

и даже то, чего здесь нет.

Конечно же читать Брюсова сегодня, пережив эпоху Мандельштама, Бродского, Пастернака, откровенно говоря, скучновато. Кажется, все при нем: и талант, и способность сочинять, и глубокомысленная поза мудреца и философа, и роковой профиль. Однако недаром Вл. Соловьев, которого Брюсов не спросясь называл учителем, писал по поводу стихов новоиспеченного поэта-символиста в одной из своих статей: “Общего суждения о г. Валерии Брюсове нельзя произнести, не зная его возраста. Если ему не более 14 лет, то из него может выйти порядочный стихотворец, а может и ничего не выйти. Если же человек взрослый, то, конечно, всякие литературные надежды неуместны”.

Оставив этот пассаж на совести Соловьева, хочется все же заметить, что рассудочная поэзия Брюсова не цепляет душу. Да, конечно, его стихи читаются. И при известном прилежании можно за час, скуля и позевывая, одолеть его книжку, погрузиться в мир его рифм, удивиться всем этим “лаврам — ихтиозаврам”, “гам — пополам”, “булки — переулки”, “знамя — пламя” и “трон — Ассаргадон”. Потом, закрыв сборник, понять, что, несмотря на чеканность, сжатость и твердость кованого стиха, по сути своей брюсовская поэзия — это антипоэзия. Ее голос доходит до нас из некоего параллельного мира. Она существует вне образов. Она за пределами естественного и легкого дыхания. Все в ней придумано, все искусственно и поэтому — безрадостно.

Однако не бывает книг бесполезных. Даже самая дрянная достойна прочтения. А книги Брюсова далеко не самые плохие. В них множество мелких, отдельных удач — строчек, слов, иногда отдельных четверостиший:

Читайте также:
Брюсов — родоначальник символизма: сочинение

Нас немного осталось от грозного племени

Многомощных воителей, плывших под Трою,

И о славном, о страшном, о призрачном времени

Вспоминать в наши дни как-то странно герою.

Или вот еще, совсем торжественное и пафосное, но с божьей искрой:

Я — вождь земных царей и царь, Ассаргадон.

Владыки и вожди, вам говорю я: горе!

Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.

Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.

Такие стихи выпирают, словно скалы в безбрежном океане уныния. Но именно благодаря им все здание брюсовской поэзии, изрядно обветшав и порушившись во многих местах, продолжает привлекать внимание, словно некая руина, памятник литературным излишествам эпохи.

Сочинение на тему «Мне видеть не дано, быть может…»

Чеканный, сжатый, твердый, словно кованый стих, скульптурно выпуклая четкость образов, краткая, стремящаяся к афоризму фраза — это все несомненно бросается в глаза читателю, даже впервые взявшему в руки книгу Брюсова.

Величав и торжествен строй его поэзии. У Брюсова как будто трубный голос, медное звучание. Недаром его называли поэтом “бронзы и мрамора”.

В стихах Брюсов художник. Он обожает меру, число, чертеж. В этой расчерченной вымеренной архитектонике, где словно действуют резец и молот, — сила Брюсова. У него своя, чуть громоздкая поступь, свой, резко обозначенный лик. Уподобляя себя пахарю, он не без вызова писал:

Вперед, мечта, мой верный вол!

Неволей, если не охотой!

Я близ тебя, мой кнут тяжел,

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Я сам тружусь, а ты работай!

Выступив в литературе в конце прошлого века, Брюсов быстро занял достойное место среди поэтов-символистов. Более того, он стал их теоретиком и лидером. Однако, в отличие от собратьев по цеху, чей взгляд на поэзию у поэта носил мистический оттенок, поэтическое мышление Брюсова в основе своей носило конкретный, реалистический характер. Все это вместе с рационализмом и даже некоторым холодом составляет неповторимый стиль его поэзии. Отстраненный, отягощенный псевдонаучными выкладками и гипотезами. Иногда в настоящее время это выглядит наивным и забавным, иногда убеждает и потрясает своей глубиной:

Быть может, эти электроны

Миры, где сто материков,

венцы, паденья, царства, троны

и память сорока веков.

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Еще, быть может, каждый атом

Вселенная, где сто планет.

Там все, что здесь в объеме сжатом,

и даже то, чего здесь нет.

Конечно же читать Брюсова сегодня, пережив эпоху Мандельштама, Бродского, Пастернака, откровенно говоря, скучновато. Кажется, все при нем: и талант, и способность сочинять, и глубокомысленная поза мудреца и философа, и роковой профиль. Однако недаром Вл. Соловьев, которого Брюсов не спросясь называл учителем, писал по поводу стихов новоиспеченного поэта-символиста в одной из своих статей: “Общего суждения о г. Валерии Брюсове нельзя произнести, не зная его возраста. Если ему не более 14 лет, то из него может выйти порядочный стихотворец, а может и ничего не выйти. Если же человек взрослый, то, конечно, всякие литературные надежды неуместны”.

Читайте также:
Владимир Набоков русский и американский писатель: сочинение

Оставив этот пассаж на совести Соловьева, хочется все же заметить, что рассудочная поэзия Брюсова не цепляет душу. Да, конечно, его стихи читаются. И при известном прилежании можно за час, скуля и позевывая, одолеть его книжку, погрузиться в мир его рифм, удивиться всем этим “лаврам — ихтиозаврам”, “гам — пополам”, “булки — переулки”, “знамя — пламя” и “трон — Ассаргадон”. Потом, закрыв сборник, понять, что, несмотря на чеканность, сжатость и твердость кованого стиха, по сути своей брюсовская поэзия — это антипоэзия. Ее голос доходит до нас из некоего параллельного мира. Она существует вне образов. Она за пределами естественного и легкого дыхания. Все в ней придумано, все искусственно и поэтому — безрадостно.

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Однако не бывает книг бесполезных. Даже самая дрянная достойна прочтения. А книги Брюсова далеко не самые плохие. В них множество мелких, отдельных удач — строчек, слов, иногда отдельных четверостиший:

Нас немного осталось от грозного племени

Многомощных воителей, плывших под Трою,

И о славном, о страшном, о призрачном времени

Вспоминать в наши дни как-то странно герою.

Или вот еще, совсем торжественное и пафосное, но с божьей искрой:

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Я — вождь земных царей и царь, Ассаргадон.

Владыки и вожди, вам говорю я: горе!

Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.

Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.

Такие стихи выпирают, словно скалы в безбрежном океане уныния. Но именно благодаря им все здание брюсовской поэзии, изрядно обветшав и порушившись во многих местах, продолжает привлекать внимание, словно некая руина, памятник литературным излишествам эпохи.

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.coolsoch.ru/

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Поставьте оценку первым.

Сожалеем, что вы поставили низкую оценку!

Позвольте нам стать лучше!

Расскажите, как нам стать лучше?

Закажите такую же работу

Не отобразилась форма расчета стоимости? Переходи по ссылке

«Мне видеть не дано, быть может. »

Скачать сочинение

(О поэзии Валерия Брюсова)

Чеканный, сжатый, твердый, словно кованый стих, скульптурно выпуклая четкость образов, краткая, стремящаяся к афоризму фраза — это все несомненно бросается в глаза читателю, даже впервые взявшему в руки книгу Брюсова.
Величав и торжествен строй его поэзии. У Брюсова как будто трубный голос, медное звучание. Недаром его называли поэтом “бронзы и мрамора”.
В стихах Брюсов художник. Он обожает меру, число, чертеж. В этой расчерченной вымеренной архитектонике, где словно действуют резец и молот, — сила Брюсова. У него своя, чуть громоздкая поступь, свой, резко обозначенный лик. Уподобляя себя пахарю, он не без вызова писал:

Читайте также:
Влияние символизма на ранее творчество Брюсова: сочинение

Вперед, мечта, мой верный вол!
Неволей, если не охотой!
Я близ тебя, мой кнут тяжел,
Я сам тружусь, а ты работай!

Выступив в литературе в конце прошлого века, Брюсов быстро занял достойное место среди поэтов-символистов. Более того, он стал их теоретиком и лидером. Однако, в отличие от собратьев по цеху, чей взгляд на поэзию у поэта носил мистический оттенок, поэтическое мышление Брюсова в основе своей носило конкретный, реалистический характер. Все это вместе с рационализмом и даже некоторым холодом составляет неповторимый стиль его поэзии. Отстраненный, отягощенный псевдонаучными выкладками и гипотезами. Иногда в настоящее время это выглядит наивным и забавным, иногда убеждает и потрясает своей глубиной:

Быть может, эти электроны
Миры, где сто материков,
венцы, паденья, царства, троны
и память сорока веков.
Еще, быть может, каждый атом
Вселенная, где сто планет.
Там все, что здесь в объеме сжатом,
и даже то, чего здесь нет.

Конечно же читать Брюсова сегодня, пережив эпоху Мандельштама, Бродского, Пастернака, откровенно говоря, скучновато. Кажется, все при нем: и талант, и способность сочинять, и глубокомысленная поза мудреца и философа, и роковой профиль. Однако недаром Вл. Соловьев, которого Брюсов не спросясь называл учителем, писал по поводу стихов новоиспеченного поэта-символиста в одной из своих статей: “Общего суждения о г. Валерии Брюсове нельзя произнести, не зная его возраста. Если ему не более 14 лет, то из него может выйти порядочный стихотворец, а может и ничего не выйти. Если же человек взрослый, то, конечно, всякие литературные надежды неуместны”.
Оставив этот пассаж на совести Соловьева, хочется все же заметить, что рассудочная поэзия Брюсова не цепляет душу. Да, конечно, его стихи читаются. И при известном прилежании можно за час, скуля и позевывая, одолеть его книжку, погрузиться в мир его рифм, удивиться всем этим “лаврам — ихтиозаврам”, “гам — пополам”, “булки — переулки”, “знамя — пламя” и “трон — Ассаргадон”. Потом, закрыв сборник, понять, что, несмотря на чеканность, сжатость и твердость кованого стиха, по сути своей брюсовская поэзия — это антипоэзия. Ее голос доходит до нас из некоего параллельного мира. Она существует вне образов. Она за пределами естественного и легкого дыхания. Все в ней придумано, все искусственно и поэтому — безрадостно.
Однако не бывает книг бесполезных. Даже самая дрянная достойна прочтения. А книги Брюсова далеко не самые плохие. В них множество мелких, отдельных удач — строчек, слов, иногда отдельных четверостиший:

Нас немного осталось от грозного племени
Многомощных воителей, плывших под Трою,
И о славном, о страшном, о призрачном времени
Вспоминать в наши дни как-то странно герою.

Или вот еще, совсем торжественное и пафосное, но с божьей искрой:

Я — вождь земных царей и царь, Ассаргадон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!
Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.
Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.

Читайте также:
Образ города в первых произведениях Брюсова: сочинение

Такие стихи выпирают, словно скалы в безбрежном океане уныния. Но именно благодаря им все здание брюсовской поэзии, изрядно обветшав и порушившись во многих местах, продолжает привлекать внимание, словно некая руина, памятник литературным излишествам эпохи.

2147 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

4 сочинения Образ Митрофанушки в комедии “Недоросль”

­­ Пример сочинения 1

Одним из главных героев комедии “Недоросль” Фонвизина является Митрофан Терентьевич Простаков. Имя Митрофан означает “подобный”, похожий на мать. Может, таким именем госпожа Простакова хотела показать, что ее сын – отражение самой Простаковой.

Митрофанушке шестнадцать лет, но его мать не хочет расставаться со своим ребенком и желает оставить при себе до двадцати шести лет, не отпуская на службу. Сама госпожа Простакова тупа, нагла, невежлива, и поэтому не прислушивается ни к чьему мнению. У самого Митрофанушки отсутствует цель в жизни, он не хочет учиться, его мать нанимает ему учителей лишь потому, что так положено в дворянских семьях, а не для того, чтобы сын ее учился уму-разуму.Самые дурные качества характера, самые отсталые взгляды на науку характеризуют таких молодых дворян, как Митрофан.

Сама госпожа Простакова души в Митрофанушке не чает. Фонвизин показывает неразумность ее слепой, животной любви к своему детя, Митрофану, любви, которая, в сущности, губит ее сына. Митрофан объедается до коликов в животе, а мама все уговаривает съесть еще.

Няня говорит: “Он уже и так, матушка, пять булочек съел”. На что Простакова отвечает: “Так тебе жаль шестой, бестия”. Эти слова показывают заботу о сыне.Она стараетсяь обеспечить ему беззаботное будущее, хочет найти богатую жену. Если кто – либо обижает ее сына, она сразу встает на защиту. Митрофан относится к своей матери пренебрежительно: “Да!

Того и гляди, что от дядюшки таска: а там с его кулаков да за часослов” Что, что ты хочешь сделать? Опомнись, душенька!” “Вить здесь и река близко. Нырну, так и поминай как звали”. “Уморил!

Уморил, Бог с тобой!” Эти слова доказывают, что он совсем не любит и ему совсем не жаль свою родную мать, Митрофан ее не уважает и играет ее чувствами.

А когда потерявшая власть Простакова бросается к сыну со словами: “один ты остался у меня, мой сердечный друг, Митрофанушка!”, в ответ слышит бессердечное: “Да отвяжись ты, матушка, как навязалась” “Ночь всю така дрянь в глаза лезла” “Какая же дрянь Митрофанушка?” “Да то ты, матушка, то батюшка”. Простаков боится жены и в ее присутствии о сыне говорит так: “По крайней мере, я люблю его, как подлежит родителю, то-то умное дитя, то-то разумное, забавник, затейник; иногда я от него вне себя от радости сам истинно не верю, что он мой сын” и добавляет, глядя на жену: “При твоих глазах мои ничего не видят”. Тарас Скотинин, смотря на все происходящее, повторяет: “Ну, Митрофанушка, ты, я вижу, матушкин сынок, а не батюшкин!” А Митрофан к своему дяде обращается: “Что ты, дядюшка, белены объелся?

Убирайся, дядюшка, проваливай”. Своей матери Митрофан всегда грубит, огрызается на нее. Хотя Еремеевна не получает не копейки за воспитание недоросля, она старается его обучить хорошему, защищает от дяди: “издохну на месте, а дитя не выдам.

Читайте также:
Анализ стихотворения Брюсова Конь Блед: сочинение

Сунься, сударь, только изволь сунуться. Я те бельмо-то выцарапаю”. Старается сделать из него порядочного человека: “Да поучи хоть немножко”.

Из всех учителей хвалит Митрофанушку только немец Адам Адамыч Вральман, да и то только чтобы Простакова на него не сердилась и не ругала его.

Митрофан был невоспитанным, грубым, избалованным ребенком, которого все вокруг слушались и которому подчинялись, он был уверен в том, что все люди должны ему помогать, давать советы.

Каким бы умным и трудолюбивым ни был человек, в нем есть частица такого Митрофанушки. Каждый человек иногда ленится, есть и такие люди, которые стараются жить только за счет родителей, сами ничего не выполняя. Конечно, многое зависит от воспитания детей родителями. К людям, похожим на Митрофана, я отношусь и не хорошо, и не плохо.

Просто я стараюсь избегать общения с такими людьми. И вообще думаю, что таким людям надо стараться помогать справляться с их трудностями и проблемами.

Надо вразумить их, заставить учиться. Если же такой человек сам не хочет исправляться, учиться и работать, а наоборот, остается глупым и избалованным, относится неуважительно к старшим, значит, всю жизнь он проживет недорослем и неучем.

Пример сочинения 2

Митрофан – сын Простаковых, которые своим подходом к воспитанию сына испортили его (чрезмерная опека матери, необразованность родителей, грубость, хитрость и корыстность, жестокость и другие негативные черты их характера, которые перенимает сын) и вырастили неблагодарным и злонравным маменькиным сыном.

Роли отца в формировании Митрофана как личности совсем не прослеживается: он – безвольная тень своей жены. Митрофан растет таким же расчетливым, как его мать, таким же неучем, как родители, таким же безвольным, как отец. У Митрофана была возможность изменить свою жизнь – встреча с Правдиным, чувства к Софье, однако привитые с детства черты характера не дают ему вырваться из привычной среды. Митрофан – жертва подобного подхода к воспитанию молодого поколения.

Митрофан в комедии противопоставлен Софье, самостоятельной, стремящейся к просвещению, уважающей родителей и старшее поколение. В характере недоросля собраны худшие черты молодого поколения, воспитанного на старых традициях, в условиях умственной и моральной деградации: корысть, пассивность, инфантильность, неуважение к родителям и старшим, жестокость.

Пример сочинения 3

Характеристика героя:

Митрофан Простаков, или Митрофанушка, — это 15-летний сын помещиков. По материнской линии его фамилия была Скотинин. Вероятно, именно это оказало влияние на его сильнейший интерес к свиньям. Семья Простаковых очень гордилась своим знатным происхождением.

Родители считают сына очень маленьким, но при этом умным и разумным. На самом деле Митрофан — посредственный и заурядный человек. Это изнеженный и избалованный маменькин сынок, который очень любит покушать.
Ему присущи следующие качества:

жестокость;
бессердечие;
глупость;
лень;
подлость.
Главный герой обижает свою няню, спорит с учителями, обзывает их. Имеет мелкую душонку, ябеда и жалобщик. Мать сильно любила его, но Митрофан грубил ей, даже угрожал.

Это настоящий тунеядец, бездельник и лентяй. Он прекрасно осознает свою глупость, но этот факт его нисколько не расстраивает. Митрофанушка не стремится к развитию, его устраивает то положение дел, в котором он находится. Ему неинтересно познавать новое и получать навыки, вместо этого герой хочет жениться. Простаков учится на протяжении четырех лет, только толку от этого мало. Учеба не дает результатов. Он кое-как может посчитать до трех, хотя арифметику изучает несколько лет. Все это связано с нежеланием учиться.

Читайте также:
В. Брюсов - поэт серебряного века: сочинение

Проблемы в учебе зависят не только от способностей юноши. На самом деле его учителя сами невежды и безграмотные люди. Так, учитель французского преподает язык, которого сам не знает.

Семейное воспитание
Семья Простаковых не приемлет ничего нового. Они считают, что образование им не нужно, так как крепостное право не отменили, поэтому есть люди, которые будут за них все делать.
Для этого семейства характерны следующие качества:

алчность;
жадность;
неуважение к людям;
интерес только к материальному благополучию и власти.

Митрофанушка видит пример своих родителей и перенимает их поведение. Он отражает черты близких людей.

Воспитание человека играет важную роль. То, каким вырастет ребенок, зависит именно от родителей. Они должны показать, как вести себя в обществе, обращаться с людьми. Только в семье Простаковых никто не знает об этом и незнаком с такими понятиями, как честь, достоинство, уважение, порядочность, благоразумие и честность. Они считают, что образование ни к чему.

В развязке сюжета можно увидеть корыстные мотивы матери недоросля. Это эпизод, когда она узнала про богатство Софьи. Женщина решила выдать ее замуж за своего сыночка. Но для этого будущую невесту нужно было украсть. Митрофан помог ей в этом.

Намерения семьи раскрылись, правда восторжествовала. Имущество Простаковых арестовали, а Митрофанушке пришлось идти на службу.

Жанровой особенностью комедии является то, что все действие происходит одним днем. Писатель понимал необходимость образования и просвещения. Только так можно было изменить общество в лучшую сторону, а личность сделать высоконравственной и достойной.

Пример короткого сочинения №4

Имя Митрофан переводится как подобный матери, похожий на мать. Ему было шестнадцать лет, он должен уже был идти на службу в пятнадцать лет, но госпожа Простокова не хотела разлучаться с сыном. У него не было цели в жизни, он не думал а будущем и об учебе, и целыми днями Митрофанушка гонял голубей. Он был не трудолюбивым, а был очень ленив. Он никогда не перетруждал себя. Ведь из избалованного сыночка Митрофани превращается в жестокого человека, предателя. Он предает свою мать, когда узнает, что она уже не хозяйка в доме. Он показывает свое действительное отношение к ней. Мне кажется, худшего наказания, даже такой, как Простакова, и быть не может. Госпожа Простакова говорит, что без наук люди живут и жили.

Няня Еремеевна, которая как могла воспитала Митрофанушку, терпела все оскорбления, но после всего этого Митрофан хотел, чтобы она его защищала от всех. А мать, которой он постоянно жаловался на няню и своих учителей, всегда ругалась и не платила ей, думая, что няня и так обязана ей за то, что ее кормят и она живет с ними. К своим учителям, из которых только учитель арифметики старался передавать свои знания Митрофану, он относился с пренебрежением.

Читайте также:
Анализ стихотворения Брюсова Грядущие гунны: сочинение

Отца Митрофан вообще не замечает, потому что тот ему ни в чем не помогает. Митрофанушка очень капризный и беспечный ребенок, он глуп и невежлив, не задумывается о своем будущем и о людях.

Я считаю что, такие люди, как Митрофанушка, не знают, что такое счастье, так как они об этом даже не задумываются, поэтому они не могут быть счастливы.

Сочинение на тему «Мне видеть не дано, быть может»

«Мне видеть не дано, быть может»

Чеканный, сжатый, твердый, словно кованый стих, скульптурно выпуклая четкость образов, краткая, стремящаяся к афоризму фраза — это все несомненно бросается в глаза читателю, даже впервые взявшему в руки книгу Брюсова.

Величав и торжествен строй его поэзии. У Брюсова как будто трубный голос, медное звучание. Недаром его называли поэтом “бронзы и мрамора”.

В стихах Брюсов художник. Он обожает меру, число, чертеж. В этой расчерченной вымеренной архитектонике, где словно действуют резец и молот, — сила Брюсова. У него своя, чуть громоздкая поступь, свой, резко обозначенный лик. Уподобляя себя пахарю, он не без вызова писал:

Вперед, мечта, мой верный вол!

Неволей, если не охотой!

Я близ тебя, мой кнут тяжел,

Я сам тружусь, а ты работай!

Выступив в литературе в конце прошлого века, Брюсов быстро занял достойное место среди поэтов-символистов. Более того, он стал их теоретиком и лидером. Однако, в отличие от собратьев по цеху, чей взгляд на поэзию у поэта носил мистический оттенок, поэтическое мышление Брюсова в основе своей носило конкретный, реалистический характер. Все это вместе с рационализмом и даже некоторым холодом составляет неповторимый стиль его поэзии. Отстраненный, отягощенный псевдонаучными выкладками и гипотезами. Иногда в настоящее время это выглядит наивным и забавным, иногда убеждает и потрясает своей глубиной:

Быть может, эти электроны

Миры, где сто материков,

венцы, паденья, царства, троны

и память сорока веков.

Еще, быть может, каждый атом

Вселенная, где сто планет.

Там все, что здесь в объеме сжатом,

и даже то, чего здесь нет.

Конечно же читать Брюсова сегодня, пережив эпоху Мандельштама, Бродского, Пастернака, откровенно говоря, скучновато. Кажется, все при нем: и талант, и способность сочинять, и глубокомысленная поза мудреца и философа, и роковой профиль. Однако недаром Вл. Соловьев, которого Брюсов не спросясь называл учителем, писал по поводу стихов новоиспеченного поэта-символиста в одной из своих статей: “Общего суждения о г. Валерии Брюсове нельзя произнести, не зная его возраста. Если ему не более 14 лет, то из него может выйти порядочный стихотворец, а может и ничего не выйти. Если же человек взрослый, то, конечно, всякие литературные надежды неуместны”.

Оставив этот пассаж на совести Соловьева, хочется все же заметить, что рассудочная поэзия Брюсова не цепляет душу. Да, конечно, его стихи читаются. И при известном прилежании можно за час, скуля и позевывая, одолеть его книжку, погрузиться в мир его рифм, удивиться всем этим “лаврам — ихтиозаврам”, “гам — пополам”, “булки — переулки”, “знамя — пламя” и “трон — Ассаргадон”. Потом, закрыв сборник, понять, что, несмотря на чеканность, сжатость и твердость кованого стиха, по сути своей брюсовская поэзия — это антипоэзия. Ее голос доходит до нас из некоего параллельного мира. Она существует вне образов. Она за пределами естественного и легкого дыхания. Все в ней придумано, все искусственно и поэтому — безрадостно.

Читайте также:
Урбанистическая тема в поэзии Брюсова: сочинение

Однако не бывает книг бесполезных. Даже самая дрянная достойна прочтения. А книги Брюсова далеко не самые плохие. В них множество мелких, отдельных удач — строчек, слов, иногда отдельных четверостиший:

Нас немного осталось от грозного племени

Многомощных воителей, плывших под Трою,

И о славном, о страшном, о призрачном времени

Вспоминать в наши дни как-то странно герою.

Или вот еще, совсем торжественное и пафосное, но с божьей искрой:

Я — вождь земных царей и царь, Ассаргадон.

Владыки и вожди, вам говорю я: горе!

Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.

Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.

Такие стихи выпирают, словно скалы в безбрежном океане уныния. Но именно благодаря им все здание брюсовской поэзии, изрядно обветшав и порушившись во многих местах, продолжает привлекать внимание, словно некая руина, памятник литературным излишествам эпохи.

Сочинение: Мне видеть не дано, быть может.

Чеканный, сжатый, твердый, словно кованый стих, скульптурно выпуклая четкость образов, краткая, стремящаяся к афоризму фраза — это все несомненно бросается в глаза читателю, даже впервые взявшему в руки книгу Брюсова.

Величав и торжествен строй его поэзии. У Брюсова как будто трубный голос, медное звучание. Недаром его называли поэтом “бронзы и мрамора”.

В стихах Брюсов художник. Он обожает меру, число, чертеж. В этой расчерченной вымеренной архитектонике, где словно действуют резец и молот, — сила Брюсова. У него своя, чуть громоздкая поступь, свой, резко обозначенный лик. Уподобляя себя пахарю, он не без вызова писал:

Вперед, мечта, мой верный вол!

Неволей, если не охотой!

Я близ тебя, мой кнут тяжел,

Я сам тружусь, а ты работай!

Выступив в литературе в конце прошлого века, Брюсов быстро занял достойное место среди поэтов-символистов. Более того, он стал их теоретиком и лидером. Однако, в отличие от собратьев по цеху, чей взгляд на поэзию у поэта носил мистический оттенок, поэтическое мышление Брюсова в основе своей носило конкретный, реалистический характер. Все это вместе с рационализмом и даже некоторым холодом составляет неповторимый стиль его поэзии. Отстраненный, отягощенный псевдонаучными выкладками и гипотезами. Иногда в настоящее время это выглядит наивным и забавным, иногда убеждает и потрясает своей глубиной:

Быть может, эти электроны

Миры, где сто материков,

венцы, паденья, царства, троны

и память сорока веков.

Еще, быть может, каждый атом

Вселенная, где сто планет.

Там все, что здесь в объеме сжатом,

и даже то, чего здесь нет.

Конечно же читать Брюсова сегодня, пережив эпоху Мандельштама, Бродского, Пастернака, откровенно говоря, скучновато. Кажется, все при нем: и талант, и способность сочинять, и глубокомысленная поза мудреца и философа, и роковой профиль. Однако недаром Вл. Соловьев, которого Брюсов не спросясь называл учителем, писал по поводу стихов новоиспеченного поэта-символиста в одной из своих статей: “Общего суждения о г. Валерии Брюсове нельзя произнести, не зная его возраста. Если ему не более 14 лет, то из него может выйти порядочный стихотворец, а может и ничего не выйти. Если же человек взрослый, то, конечно, всякие литературные надежды неуместны”.

Читайте также:
Что же представляла собой поэзия Брюсова: сочинение

Оставив этот пассаж на совести Соловьева, хочется все же заметить, что рассудочная поэзия Брюсова не цепляет душу. Да, конечно, его стихи читаются. И при известном прилежании можно за час, скуля и позевывая, одолеть его книжку, погрузиться в мир его рифм, удивиться всем этим “лаврам — ихтиозаврам”, “гам — пополам”, “булки — переулки”, “знамя — пламя” и “трон — Ассаргадон”. Потом, закрыв сборник, понять, что, несмотря на чеканность, сжатость и твердость кованого стиха, по сути своей брюсовская поэзия — это антипоэзия. Ее голос доходит до нас из некоего параллельного мира. Она существует вне образов. Она за пределами естественного и легкого дыхания. Все в ней придумано, все искусственно и поэтому — безрадостно.

Однако не бывает книг бесполезных. Даже самая дрянная достойна прочтения. А книги Брюсова далеко не самые плохие. В них множество мелких, отдельных удач — строчек, слов, иногда отдельных четверостиший:

Нас немного осталось от грозного племени

Многомощных воителей, плывших под Трою,

И о славном, о страшном, о призрачном времени

Вспоминать в наши дни как-то странно герою.

Или вот еще, совсем торжественное и пафосное, но с божьей искрой:

Я — вождь земных царей и царь, Ассаргадон.

Владыки и вожди, вам говорю я: горе!

Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.

Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.

Такие стихи выпирают, словно скалы в безбрежном океане уныния. Но именно благодаря им все здание брюсовской поэзии, изрядно обветшав и порушившись во многих местах, продолжает привлекать внимание, словно некая руина, памятник литературным излишествам эпохи.

referat5vip.ru

Главное меню

  • Главная
  • Сочинения по русской литературе
  • Сочинение по картине
  • Сочинения по русскому языку
  • Анализ стихотворения
  • Биографии писателей
  • Краткое содержание произведений
  • Твори з української мови
  • Сочинения ОГЭ
  • Сочинения на ЕГЭ
  • Математика
  • Сочинения на английском
  • Шпаргалки по литературе

Сочинение на тему

Сочинение на тему: «Мне видеть не дано, быть может. » (О поэзии Валерия Брюсова)

Чеканный, сжатый, твердый, словно кованый стих, скульптурно выпуклая четкость образов, краткая, стремящаяся к афоризму фраза — это все несомненно бросается в глаза читателю, даже впервые взявшему в руки книгу Брюсова.
Величав и торжествен строй его поэзии. У Брюсова как будто трубный голос, медное звучание. Недаром его называли поэтом “бронзы и мрамора”.
В стихах Брюсов художник. Он обожает меру, число, чертеж. В этой расчерченной вымеренной архитектонике, где словно действуют резец и молот, — сила Брюсова. У него своя, чуть громоздкая поступь, свой, резко обозначенный лик. Уподобляя себя пахарю, он не без вызова писал:

Вперед, мечта, мой верный вол!
Неволей, если не охотой!
Я близ тебя, мой кнут тяжел,
Я сам тружусь, а ты работай!

Выступив в литературе в конце прошлого века, Брюсов быстро занял достойное место среди поэтов-символистов. Более того, он стал их теоретиком и лидером. Однако, в отличие от собратьев по цеху, чей взгляд на поэзию у поэта носил мистический оттенок, поэтическое мышление Брюсова в основе своей носило конкретный, реалистический характер. Все это вместе с рационализмом и даже некоторым холодом составляет неповторимый стиль его поэзии. Отстраненный, отягощенный псевдонаучными выкладками и гипотезами. Иногда в настоящее время это выглядит наивным и забавным, иногда убеждает и потрясает своей глубиной:

Читайте также:
Образ города в первых произведениях Брюсова: сочинение

Быть может, эти электроны
Миры, где сто материков,
венцы, паденья, царства, троны
и память сорока веков.
Еще, быть может, каждый атом
Вселенная, где сто планет.
Там все, что здесь в объеме сжатом,
и даже то, чего здесь нет.

Конечно же читать Брюсова сегодня, пережив эпоху Мандельштама, Бродского, Пастернака, откровенно говоря, скучновато. Кажется, все при нем: и талант, и способность сочинять, и глубокомысленная поза мудреца и философа, и роковой профиль. Однако недаром Вл. Соловьев, которого Брюсов не спросясь называл учителем, писал по поводу стихов новоиспеченного поэта-символиста в одной из своих статей: “Общего суждения о г. Валерии Брюсове нельзя произнести, не зная его возраста. Если ему не более 14 лет, то из него может выйти порядочный стихотворец, а может и ничего не выйти. Если же человек взрослый, то, конечно, всякие литературные надежды неуместны”.
Оставив этот пассаж на совести Соловьева, хочется все же заметить, что рассудочная поэзия Брюсова не цепляет душу. Да, конечно, его стихи читаются. И при известном прилежании можно за час, скуля и позевывая, одолеть его книжку, погрузиться в мир его рифм, удивиться всем этим “лаврам — ихтиозаврам”, “гам — пополам”, “булки — переулки”, “знамя — пламя” и “трон — Ассаргадон”. Потом, закрыв сборник, понять, что, несмотря на чеканность, сжатость и твердость кованого стиха, по сути своей брюсовская поэзия — это антипоэзия. Ее голос доходит до нас из некоего параллельного мира. Она существует вне образов. Она за пределами естественного и легкого дыхания. Все в ней придумано, все искусственно и поэтому — безрадостно.
Однако не бывает книг бесполезных. Даже самая дрянная достойна прочтения. А книги Брюсова далеко не самые плохие. В них множество мелких, отдельных удач — строчек, слов, иногда отдельных четверостиший:

Нас немного осталось от грозного племени
Многомощных воителей, плывших под Трою,
И о славном, о страшном, о призрачном времени
Вспоминать в наши дни как-то странно герою.

Или вот еще, совсем торжественное и пафосное, но с божьей искрой:

Я — вождь земных царей и царь, Ассаргадон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!
Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.
Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.

Такие стихи выпирают, словно скалы в безбрежном океане уныния. Но именно благодаря им все здание брюсовской поэзии, изрядно обветшав и порушившись во многих местах, продолжает привлекать внимание, словно некая руина, памятник литературным излишествам эпохи.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: