Здесь Бог с дьяволом борется, а поле битвы – сердца людей: сочинение

Здесь Бог с дьяволом борется, а поле битвы – сердца людей: сочинение

Уж не знаю почему, прочитав дневник “И я полностью согласен”, вспомнила эту фразу из книги Достоевского.

Красота! Перенести я притом не могу, что иной, высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским. Еще страшнее, кто уже с идеалом содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит от него сердце его и воистину, воистину горит, как и в юные беспорочные годы. Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил. Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой. В содоме ли красота? Верь, что в содоме-то она и сидит для огромного большинства людей, — знал ты эту тайну иль нет? Ужасно то, что красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с богом борется, а поле битвы — сердца людей.

И классики ошибаются.. но слова эти он написал персонажу буйному с бурей в душе, который дьявола своего победил смирением.

Помните знаменитую фразу Достоевского: «Здесь диавол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей»? Несмотря на ее хрестоматийность, мне кажется, что классик не совсем прав. Точнее, эти слова допускают не совсем христианское понимание. Или совсем не христианское.

Бог не борется с диаволом. Во-первых, потому, что Сатана уже побежден. Смерть как следствие появившегося в мире зла и греха раз и навсегда побеждена Воскресением Христа. Во-вторых, Бог – Творец пространства и времени, человека и ангелов – слишком велик и могущественен, чтобы кто-то мог бороться с Ним. Творение не может бороться с Творцом как моська не способна стать соперником слону. Христианство – не дуалистическая религия, исходящая из постоянной, изначальной борьбы добра и зла, темных и светлых сил, равновеликих и поэтому постоянно пребывающих в противодействии. Мир христианина – не извечная диалектическая борьба начал инь и ян. В сотворенном Богом мире нет зла, поэтому у зла нет собственной природы. Говоря философским языком, зло неонтологично. Зло – это отсутствие добра или видоизмененное добро. (Может, поэтому говорят, что наши недостатки – продолжение наших достоинств?) Зло всегда – попытка паразитировать на добре, изменить добро. Как когда-то змей соблазнил жену Адама, исказив первый завет Бога и человека словами: «Подлинно ли сказал Бог, не ешьте ни от какого дерева в раю?» Змей лгал, его ложь удалась, и с нарушением завета добра в мир вошло зло. Но боролся диавол-змей не с Богом. Он боролся с человеком.

Сама мысль о борьбе диавола с Богом для христианина абсурдна. Особенно хорошо это видно в евангельском эпизоде искушения Христа в пустыне. Когда диавол предлагает Иисусу все царства мира, если Тот поклонится ему, Христос отвечает искусителю: «Отойди от меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи». В славянском переводе Евангелия от Матфея эта фраза звучит так: «Иди за мною, сатано: писано бо есть: Господу Богу твоему поклонишися, и тому единому послужи». С языковой точки зрения русский текст более точен, а славянский является калькой с греческого и искажает смысл фразы (буквально: иди по направлению «за меня»). Но в каком-то смысле эта языковая неточность более жестко указывает на реальное положение вещей – на невозможность диаволу искусить Бога, на несоизмеримую «разность в весовых категориях». Недаром толкователи Библии традиционно отмечают, что в искушении в пустыне Христос отвергает все те соблазны, на которые в свое время прельстилась Ева: соблазн духа, души и тела.

А вторую часть фразы («написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи») можно истолковать не только как то, что Христос пришел послужить Богу, но и как то, что сам сатана, вместо бесплодных попыток искусить Спасителя, должен ему покориться и ему служить.

Повторяю, диавол не борется с Богом, потому что в этой борьбе он обречен. Он может бороться только с нами и побеждать нас. Но если мы выберем Победителя, а не побежденного, то, по мере продвижения по пути к Добру, сердце наше все больше будет превращаться из поля битвы в эдемский сад.

Философия сердца в миросозерцании Ф.М. Достоевского и И.А. Ильина

«. Тут дьявол с Богом борются, а поле битвы сердца людей»

1. Проповедник милующего и смиренного сердца

Как известно творчество Ф.М.Достоевского было направлено на постижение тайны личности человека. Он об этом писал своему брату Михаилу: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время, я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком».

В своих стремлениях постигнуть тайну человека, Достоевский, не обращался к европейской философии рационализма, идущей от Аристотеля до Декарта. Начиная с эпохи Просвещения 18 века человека рационализм понимал, как существо произведенное от природы, социальной среды, государства, нации, той или иной идеологии.

«Человек есть политическое животное, провозгласил Аристотель. Было очевидно, что европейская философия не способна постигнуть тайну личности человека, его духовную природу. Поэтому в своих исследованиях и в своем творчестве Ф.М. Достоевский опирался на библейскую традицию, для которой тайна человека сосредоточена в его сердце – «сокровенном сердце» человека. Сердце в Священном Писании есть средоточие всей телесной и духовной жизни человека. Все, что приходит человеку на ум или на память – всходит на сердце.

Сердце есть та таинственная глубина, на которой происходит встреча человека с Богом – божественным Логосом. «Чистые сердцем Бога узрят». В Новом Завете сердце сеть орган Богообщения. «Христос вселяется верою в сердца наша» по словам ап.Павла.

Тайна сердца в частности состоит в том, что оно может быть источником доброй или злой воли. В Священном Писании говорится о том, что есть сердце лукавое, сердце суетное, сердце неразделенное, даже звериное. Согласно Евангелию из глубин сердца человеческого исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства (Марк 7, 21).

Читайте также:
В чём проблема нравственного выбора в романе Мастер и Маргарита М. А. Булгакова.: сочинение

Поэтому мы молимся обращаясь к Богу «сердце чисто сожижди во мне Боже, и дух прав обнови во утробе моей». Вот почему в Библии в Притчах Соломоновых говорится: «Больше всего оберегаемого оберегай свое сердце, ибо от него исходит жизнь» (Притчи 4, 23). При этом в Священном Писании также говорится, что тайна сердца открыта лишь Богу. Эту библейскую философию сердца Достоевский развивал в своем творчестве. Он раскрывает тайны сердца через судьбы своих героев. В итоговом романе «Братья Карамазовы» Дмитрий в исповеди своего горячего сердца высказывает библейскую мысль о том, что сердце это поле духовной битвы, где дьявол с Богом борются («тут Дьявол с Богом борются, а поле битвы сердца людей»).

Оказывается, что сердце как духовный центр личности расколото в человеке грехопадением и в результате в нем стали уживаться как идеал Мадонны, так и идеал Содома. Метафизическая природа сердца человека по мысли Достоевского стала антиномичной. Это открытие Достоевский излагает устами героя. «Перенести я при том не могу, говорит Дмитрий, что иной высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским. Еще страшнее, кто уже с идеалом содомским, в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит от него сердце его и воистину горит, как и в иные беспорочные годы. Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил». Судьба героев Достоевского, зависит от того, кто победит в их сердцах. Герои гордые сердцем: Свидригайлов, Ставрогин, Федор Павлович Карамазов приходят к отрицанию Бога и бессмертия. Своеволие, бунт и сладострастие побеждает в их сердцах идеал Мадонны, и ведут их к гибели. Есть и другие герои у Достоевского, которые готовы принять искупительные страдания на земле, лишь бы спасти свою душу от гибели, вывести из ада. Достоевский показывает нам таких героев в лице Раскольникова, Дмитрия Карамазова. «Страдания принять и искупить себя им, вот что надо» – советует Раскольникову Соня (София – премудрость). Страдания, которые посылаются Дмитрию Карамазову проведением Божием, спасают его от своеволия и сладострастия, которые владеют его сердцем. Они открывают ему христианский смысл жизни, он принимает посланные ему искупительные страдания. «Никогда, никогда не поднялся бы я сам собой! Но гром грянул, принимаю муку обвинения и всенародного позора моего, пострадать хочу и страданием очищусь!». Достоевский утверждал и проповедовал, что только во Христа и бессмертие души является истинным смыслом и целью жизни человека, да и всего человечества. «Уничтожь в человечестве веру в бессмертие, в нем тотчас же иссякнет не только любовь, но всякая живая сила, чтобы продолжать мировую жизнь», – утверждает Иван Карамазов.

«По-моему, Христова любовь к людям есть в своем роде невозможное на земле чудо», – говорит Иван своему брату Алешу, соблазняя его. Полагая своим умом и гордым сердцем, что Бога нет и все дозволено. Не случайно черт говорит ему: « Мы с тобой одной философии» – и это философия гордого сердца. Достоевский противопоставляет бунтующему Ивану смиренного сердцем человеколюбца Алешу. Он верит, что путь к Царству Божию хранится в сердце старца Зосимы. «Все равно, он свят, в его сердце тайна обновления для всех, та мощь, которая установит наконец правду на земле, и будут все святы и будут любить друг друга, и не будет не богатых не бедных, ни возвышаюшихся, ни униженных, а будут все как дети Божии и наступит настоящее царство Христово», – вот о чем грезилось сердцу Алеши – пишет Достоевский. Герои Достоевского, начиная от Сони Мармеладовой и князя Мышкина до Алеши Карамазова и старца Зосимы несут в своем сердце образ Христов через смиренную любовь к ближнему. В отличие от своевольной гордой плотской любви, которая является мучительной страстью и ведет к преступлению, как это происходит между Рогожиным и Настасьей Филипповной. Напротив, смеренная, кроткая и жертвенная любовь, по своей природе любовь спасает (Соня спасает Раскольникова). Эту смиренную любовь проповедует старец Зосима: «Взять ли силой или смиренной любовью?». Всегда решай: «Возьму смиренною любовью» – решиться так раз и навсегда и весь мир покорить возможешь. Смирение любовное – страшная сила, изо всех сильнейшая, подобно которой нет ничего».

В проповеди смиренной спасающей любви старца Зосимы Достоевский воплощает идею «милующего сердца» преподобного Исаака Сирина, которая любит и милует всех и всю тварь Божию и плачет о ее спасении.

В лице старца Зосимы, Достоевский становится проповедником философии милующего и смиренного сердца, способного спасти мир. Это образ той любви, который заповедовал нам Христос в Евангелии: «Научитесь от меня, ако кроток и смирен сердцем и обрящете покой душам вашим».

2. Философия поющего сердца

Часто русскую религиозную философию называют «философией сердца». В отличие от европейской философии Декартовского рационализма («мыслю, следовательно, существую»), философии жизни Ницше («Человек – это воля к власти») и философии экзистенциализма (Сартр «Человек обречен на свободу») русская философия не антропоцентрична, а христоцентрична или теоцентрична. Она являлась путеводительницей к вере во Христа как мере всех вещей. «Направление философии зависит в первом начале своем от того понятия, которое мы имеем о пресвятой Троице», – писал И.Киреевский. Исходя из библейских и святоотеческих представлений о человеке как образе и подобии Божием, русские мыслители 19 и 20 веков обращались к душе и сердцу, видя в них духовно-религиозные основы жизни человека. Одним из известных русских религиозных мыслителей 20 века стал И.А. Ильин. Философию Ивана Ильина часто называют философией «поющего сердца». В своей одноименной книге «Поющее сердце» Ильин писал: «И все великое и гениальное, что было создано человеком – было создано из созерцающего и поющего сердца». Человечество, по его мнению, за последние два века, порвав с верой во Христа, попыталось создать культуру без веры, без сердца, без созерцания, без совести. И поэтому в 20 веке произошли катастрофы, войны, революции, крушение духовной культуры и создание материалистической цивилизации. И сегодня мы живем в эпоху бессердечной культуры, сердце и связанная с ним любовь изгнаны из современной жизни. «Великая беда современного человека, что он утратил искренность сердца». И.А. Ильин стал проповедником русского православного Возрождения. Как мыслитель он верил и утверждал, что русское возрождение должно начаться из любящего и поющего сердца. «Русская идея есть идея сердца. Идея созерцающего сердца. Сердца, созерцающего свободно и предметно: и передающего свое видение воле для действия и мысли для осознания и слова. Вот главный источник русской веры и русской культуры. Вот главная сила России и русской самобытности. Вот путь нашего возрождения и обновления». Русская идея, по мнению Ильина, утверждает, что главное в жизни есть любовь и что именно любовью строится совместная жизнь на земле, ибо из любви родится вера и вся культура духа. Эту идею русско-славянская душа издревле и органически предрасположенная к чувству, сочувствию и доброте, восприняла исторически от христианства: она отозвалась сердцем на Божие благовестие, на главную заповедь Божию и уверовала, что Бог есть любовь». В своей книге «Поющее сердце» Ильин утверждал, что царство Божие внутри нас появляется, когда мы обладаем поющим сердцем. «Есть только одно истинное счастье на земле – пение человеческого сердца. Сердце поет, когда оно любит, оно поет от любви, которая струится живым потоком из некой таинственной глубины и не иссякает и тогда, когда приходят страдания и муки. Тогда все остальное в жизни является не столь существенным: тогда солнце не заходит, тогда Божий луч не покидает душу, тогда Царство Божие вступает в земную жизнь, а земная жизнь оказывается освещенной и преображенной. А это означает, что началась новая жизнь, и что человек приобщился к новому бытию». В конце своей главной, вероятно, книги И.А. Ильин подытоживая ее, писал: «Человек с поющим сердцем есть остров Божий, его маяк, его посредник. Итак, на Земле есть только одно истинное счастье, и это счастье есть блаженство любящего и поющего сердца: ибо оно уже прижизненно врастает в духовную субстанцию мира и участвует в царствии Божием».

Читайте также:
Мысль семейная в русской литературе: сочинение

«Здесь Бог с дьяволом борется, а поле битвы – сердца людей»

Гражданская война 1918-1920 годов – один из самых трагичных периодов в истории России; она унесла жизни миллионов, заставила столкнуться в жестокой и страшной борьбе народные массы разных сословий и политических взглядов, но одной веры, одной культуры и истории. Война вообще, а гражданская в частности – действо изначально противоестественное, но ведь у истоков любого события стоит Человек, его воля и желание: еще Л. Н. Толстой утверждал, что объективный результат в истории достигается путем сложения воль отдельных людей в единое целое, в одну результирующую. Человек – крохотная, порой невидимая, но вместе с тем незаменимая деталь в огромном и сложном механизме войны. Отечественные писатели, отразившие в своих произведениях события 1918-1920 годов, создали ряд жизненных, реалистичных и ярких образов, поставив в центр повествования судьбу Человека и показав влияние войны на его жизнь, внутренний мир, шкалу норм и ценностей.

Любая экстремальная ситуация ставит человека в крайне сложные условия и заставляет его проявить самые значительные и глубинные свойства характера; в борьбе доброго и злого начал души побеждает сильнейшее, а совершаемый человеком поступок становится итогом и следствием этой борьбы. И нередко корыстные интересы и страх берут верх над лучшимв человеке; такая ситуация, например, изображена в романе А. Фадеева «Разгром»: Мечик, по своему же легкомыслию и юношеской увлеченности попавший в отряд, оказывается абсолютно неприспособленным к тяжелым условиям войны, ведет себя низко и недостойно. У него нет элементарного чувства долга, он не способен заботиться не только о других (Варе и даже своей лошади), но и о себе; это слабый, малодушный, эгоистичный и потому ненужный на войне человек. Мечик – обуза для отряда; в финале же накопившиеся в его душе страх и трусливая ненависть к войне выплескиваются – Мечик предает отряд, бежит из него. Мотив бегства и предательства звучит и в другом произведении, посвященном теме Гражданской войны, – пьесе М. Булгакова «Дни Турбиных». Здесь гетман и его приближенныеоставляют на произвол судьбы целый город, бегут, спасая лишь свои жизни. Бежит и Тальберг, причем его вина едва ли меньше: этот человек оставляет в опасности жену и ее братьев. Тальберг недостоин сочувствия, а тем более уважения (Елена так и говорит об этом Шервинскому: «Не люблю я его и не уважаю»). Действительно, все то худшее, что может проявиться в человеке в трудное время – трусость, низость, себялюбие, – воплощено в этом явно нелюбимом герое Булгакова. Другой герой, Шервинский, присутствует при бегстве гетмана, никак ему не препятствуя (вероятно, сознавая бесполезность всех попыток), но после бегства сообщает Турбиным об опасности, то есть ведет себя максимально честно и благородно в условиях бесчестной игры гетмана и его команды.

Сложность ситуации заключается, в частности, в том, что нравственный выбор, совершаемый человеком, не всегда может быть однозначен, и благородный человек, приспособившись к внешним условиям, способен принести объективно больше добра окружающим. Если бы не вести от Шервинского, Турбины не успели бы подготовиться к защите, а ни от кого другого эту информацию по – лучить было невозможно. Проблема еще и в том, что порядочному человеку порой приходится перешагивать через свои принципы, – война диктует новые правила и нормы. В рассказе И. Бабеля «Мой первый гусь» герой совершает вынужденное убийство (хотя и гуся), при этом, естественно, нарушает моральные законы; но на войне убийство морально оправданно, смерть – в порядке вещей, особенно если есть реальная необходимость преступить закон «не убий» (в случае с Лютовым – герою просто невозможно было бы жить дальше с казаками). Человеку приходится идти на компромисс с собой, потому что война меняет понятие о нравственности и безнравственности, о допустимом и о недопустимом; кругом смерть, которая уже не воспринимается как нечто особенное. В двух других рассказах Бабеля, «Письмо» и «Берестечко» (оба входят в цикл «Конармия»), автор показывает сознание, искалеченное войной; в первом – солдата Курдюкова, «в самых первых строках» своего письмаматери спрашивающего о любимом жеребце Степке, а лишь «во-вторых» извещающего ее о смерти брата и отца. И сама смерть описывается с леденящим душу спокойствием, в подробностях. Сцена убийства старого еврея ужасает обыденностью, в восприятии героя ничего выдающегося в ней нет; видимо, герой видит такое не в первый и не в последний раз, и тем более страшно звучит брошенная убийцей фраза: «Если кто интересуется, нехай приберет. Это свободно. » Сознание человека на войне деформируется, меняется; становятся неясными, расплывчатыми рамки дозволенности.

Читайте также:
«Заколдованное место» Булгакова не инсценировка, а совсем другое: сочинение

В теме смерти, пронизывающей практически все произведения о войне, звучит один, на мой взгляд, самый страшный мотив; тот факт, что аналогичные сцены встречаются в трех очень разных работах («Доктор Живаго», «Конармия», «Разгром»), говорит об остроте, актуальности и повсеместности проблемы в период войны. Эта проблема – убийство во спасение, то есть смерть, воспринимаемая в силу различных причин как необходимость, несущая облегчение умирающему. У Бабеля Долгушев сам требует смерти, осознавая, что она неминуема; Фролова («Разгром») убивают, но перед

Смертью он понимает, что в пробирке не лекарство, и фактически соглашается на гибель. Такая ситуация мучительна и для убийц, и для жертвы; не всякий способен отнять жизнь у человека, даже обреченного: Левинсону стоит немалых душевных усилий принять это решение, а герой «Смерти Долгушева» вообще оказывается не в силах выстрелить в уже умирающего. С другой стороны, молчаливое согласие Фролова на смерть – тоже подвиг, который может совершить только очень сильный человек. Особенный случай – убийство Памфилом Палых семьи («Доктор Живаго»): цель та же – предотвратить мучения, но здесь эта идея полностью завладевает героем и практически сводит его с ума.

В этих условиях крайне тяжело сохранить здравый ум, остаться самим собой, не дать худшему в себе одержать верх над лучшим. И все же такие люди есть; мотив героического поведения человека на войне звучит во многих произведениях, причем героизм проявляется на разных уровнях, как у руководителей, от которых требуется решительность, самообладание и, пожалуй, самое трудное – способность возложить на себя ответственность, так и у подчиненных, достоинства которых составляют храбрость и беззаветная преданность командиру и отряду. Мудрые и расчетливые руководители, Левинсон и Алексей Турбин, стремятся сохранить жизни своим подчиненным, делают для этого все возможное: Турбин приказывает юнкерам: «По домам!», понимая, что это. противоречит кодексу чести и достоинства воина, но иначе молодые, неопытные, «зеленые» солдаты погибнут, и погибнут ни за что, ничего не добившись, потому что серьезного сопротивления они все равно оказать не смогут. Должность руководителя стоила Турбину жизни: спасая других, не успел спастись сам. В финале романа «Разгром» Левинсон не умирает, но предстает перед выжившими постаревшим; внезапно окружающие видят в нем обыкновенного человека со слезящимися глазами, похудевшего и побледневшего. Но последняя фраза романа (нужно было жить и исполнять свои обязанности») возвращает оптимистичный настрой; слабость Левинсона временна, потому что храбрый человек – это не тот, кто не испытывает страха, ведь инстинкт самосохранения есть у всех; это тот, кто умеет подавить в себе страх, поставить общие интересы, идею выше страха и не дает ему перерасти в трусость.

Не меньше храбрости требуется от подчиненных – Морозки, Николки Турбина. Эти герои двух разных произведений принадлежат различным сословиям, у них совершенно разные судьбы, и, пожалуй, единственное, что их объединяет, – то лучшее, что есть в солдате: смелость, верность, преданность, в известной мере инициатива. И оба автора, Булгаков и Фадеев, явно симпатизируют героям, хотя в силу реалистичности произведений приводят их к трагичному финалу: Морозку – к героической смерти, Николку – к тяжелому ранению.

Особенное место в произведениях о войне занимают образы женщин, казалось бы неуместные в суровых реалиях военного времени. В пьесе «Дни Турбиных» Елена, главная героиня, женщина сильная, незаурядная; она наравне с мужчинами встречает тревожные времена, находит в себе силы после отъезда мужа начать новую жизнь. В романе «Разгром» образ Вари – также один из центральных, но у Фадеева женщина воспринимается скорее не как идеал, объект поклонения (вспомним, что у Булгакова почти все мужчины в пьесе влюблены в Елену), а скорее как друг, верный товарищ и спутник. В то же время показан ее внутренний мир и эволюция: от романтической увлеченности Мечиком к спокойному пониманию истинных ценностей и возвращения к Морозке. Эпизодичен, но очень характерен образ хозяйки, из рассказа «Мой первый гусь», обреченно повторяющей: «Товарищ, я желаю повеситься». Образы молодых женщин, традиционно в литературе обозначающие все хрупкое, нежное, прекрасное, подчеркивают ужасы и жестокости войны по принципу несовместимости и контраста.

«Доктор Живаго», «Конармия», «Разгром», «Дни Турбиных» – произведения, в которых отражены реалии войны с разных сторон, в жизни разных сословий, национальностей, в разных уголках страны, от Украины до Дальнего Востока. И на фоне бесконечных таежных лесов, горящих городов и разоренных деревень возникают образы людей, в судьбах которых авторы порой объединяют типические черты определенного сословия или нации; но общечеловеческие ценности не подвластны ни времени, ни пространству; везде и всегда ценились и будут цениться честность, храбрость и благородство, и то лучшее, что любили в своих героях Бабель, Булгаков, Фадеев, Пастернак, – это вечно, поэтому их произведения любят и будут любить отечественные и зарубежные читатели.

Читайте также:
Юмор и сатира в пьесах Булгакова: сочинение

Итоговое сочинение. Направление «Добро и зло»

В каких произведениях стоит искать аргументы для направления «Добро и зло»

Текст: Ольга Разумихина

Что такое добро и зло и есть ли между ними чёткая грань? Ох, сколько копий сломали философы, пытаясь найти ответы на эти вопросы! И однозначного решения нет до сих пор.

Поэтому направление «Добро и зло» стоит выбирать выпускникам, которые на итоговом сочинении не хотят писать клишированные размышления, а стремятся как следует порассуждать.

И хотя обычно в школьных работах не рекомендуется высказывать спорных мыслей, которые могут не понравиться проверяющим, для этого направления можно сделать исключение. Тем более что примерные темы располагают к смелым выводам и умозаключениям:

  • Действительно ли «благими намерениями выложена дорога в ад»?
  • Может ли один и тот же поступок быть для кого-то добрым, а для кого-то злым?
  • Прав ли автор цитаты «Добро должно быть с кулаками»?
  • Почему добрый человек может со временем стать злым, и наоборот?
  • Что важнее — добрые слова или добрые поступки?
  • Почему говорят: «Не делай добра — не получишь зла»?
  • Доброта — это проявление внутренней силы или слабости?
  • Отчего люди часто неблагодарны к тем, кто искренне желает добра?
  • Самый добрый человек: мой пример для подражания.
  • Почему нельзя всю жизнь совершать только добрые поступки?

Конечно, на итоговом сочинении кому-то могут попасться и простые темы, требующие однозначных выводов. Например, недавно в нескольких московских школах одиннадцатиклассники писали сочинение на тему: «Может ли в одном человеке сочетаться добро и зло?» Конечно, может: все мы когда-то совершали как самоотверженные, так и эгоистичные поступки. И даже последний злодей хоть раз в жизни, хочется верить, сделал хотя бы какое-то доброе дело. Как в притче Достоевского о луковке:

«Жила-была одна баба злющая-презлющая и померла. И не осталось после нее ни одной добродетели. Схватили ее черти и кинули в огненное озеро. А ангел-хранитель стоит да и думает: какую бы мне такую добродетель припомнить, чтобы богу сказать. Вспомнил и говорит Богу: она, говорит, в огороде луковку выдернула и нищенке подала. И отвечает ему Бог: возьми ж ты, говорит, эту самую луковку, протяни ей в озеро, пусть ухватится и тянется, и коли вытянешь ее вон из озера, то пусть в рай идет, а оборвется луковка, то там и оставаться бабе, где теперь. Побежал ангел к бабе, протянул ей луковку: на, говорит, баба, схватись и тянись. И стал он её осторожно тянуть и уж всю было вытянул, да грешники прочие в озере, как увидали, что её тянут вон, и стали все за неё хвататься, чтоб и их вместе с нею вытянули. А баба-то была злющая-презлющая, и почала она их ногами брыкать: „Меня тянут, а не вас, моя луковка, а не ваша“. Только что она это выговорила, луковка-то и порвалась. И упала баба в озеро и горит по сей день. А ангел заплакал и отошёл». (Ф. М. Достоевский, «Братья Карамазовы»)

Впрочем, если вы не читали «Братьев Карамазовых», можно взять аргументы из более простых, знакомых по школьной программе произведений. Хорошо подойдёт «Недоросль» Д. И. Фонвизина, где герои в основном либо отрицательные, либо положительные (хотя ту же Простакову, маму Митрофана, осудить сложно — всё-таки у неё в детстве не было достойного примера для подражания, и она попросту не знает, что с окружающими можно обращаться уважительно). Присмотритесь также к «Демону» М. Ю. Лермонтова — поэме о том, как тёмный дух чуть было не «перевоспитался», полюбив земную женщину, а также, разумеется, к «Преступлению и наказанию» Ф. М. Достоевского: если кого благие намерения и привели в ад, так это Родиона Раскольникова.

Наконец, одно из самых глубоких и интересных произведений, посвящённых проблеме добра и зла (и при этом входящих в школьную программу), — это «Мастер и Маргарита» М. А. Булгакова. Именно в этом романе имеется знаменитый монолог Воланда: «Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом?» Такой довод приводит князь тьмы в разговоре с Левием Матвеем, и он определённо наводит на размышления. И правда, что было бы, если бы у человека попросту не было необходимости делать нравственный выбор? Нести свет в этот мир, бороться с собственными недостатками и сражаться с несправедливостью — не в этом ли смысл нашей жизни?

«Продвинутые» школьники, кстати, могут цитировать не только художественную, но и научную литературу.

Да хоть труды Канта или Ницше! Действительно ли самые красивые вещи на свете — это звёздное небо над нами и моральный закон внутри нас? Или все мы живём по ту сторону добра и зла? Не стесняйтесь показывать, что ориентируетесь даже в таких сложных материях!

…конечно, если литература не входит в число ваших любимых предметов, можно обойтись и без «Недоросля», и без «Мастера» и привести аргументы из собственного опыта.

Вспомнить, например, как одноклассник поставил вам подножку, но сработал закон бумеранга — и через несколько дней негодяй сам подвернул ногу. Однако такие примеры всё-таки ценятся куда ниже, чем эпизоды из читательского опыта. Поэтому, чтобы получить достойный балл за свои труды, выберите денёк-другой и повторите вышеупомянутые произведения. А ещё можно выучить несколько фраз, которые отлично подойдут в качестве эпиграфа к сочинению по направлению «Добро и зло»:

  • Доброта для души то же, что здоровье для тела: она незаметна, когда владеешь ею, и она даёт успех во всяком деле. (Л. Н. Толстой)
  • Тот, кто делает добро другу, делает добро себе. (Эразм Роттердамский)
  • Дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей. (Ф. М. Достоевский)
  • Доброму человеку бывает стыдно даже перед собакой. (А. П. Чехов)
  • Где конец добру, там начало злу, а где конец злу, там начало добру. (Франсуа де Ларошфуко)
  • Когда мы счастливы, мы всегда добры; но когда мы добры, мы не всегда счастливы. (Оскар Уайльд)
  • Человек вспоминает о своих скудных запасах доброты, обычно — когда уже слишком поздно. (Эрих Мария Ремарк)
  • Лучше добрым на свете быть, / Злого в мире и так довольно. (Эдуард Асадов)
Читайте также:
Проблема нравственного выбора в прозе М.А. Булгакова: сочинение

Здесь Бог с дьяволом борется, а поле битвы – сердца людей: сочинение

(О «Бесах» Достоевского)

Хотя Достоевский не написал ни одной страницы в драматической форме, тем не менее в своих больших романах по существу дела он является и великим трагиком. Это выступает с полной очевидностью при сценической постановке его романов, особенно же с такими средствами, как московского Художественного театра, который постановками «Братьев Карамазовых» и «Бесов» содействовал выявлению лика трагика в Достоевском. Что есть трагедия по внутреннему смыслу?

Как художественная форма, она должна удовлетворять требованиям, установляемым литературным каноном (каковы, например, аристотелевское единство места, времени и действия); по внутреннему же смыслу ход и развитие трагедии определяется не человеком с его личной драмой в его эмпирической, бытовой, временной оболочке, но надчеловеческим, сверхчеловеческим (или, вернее, ноуменально-человеческим) законом, неким божественным фатумом, который осуществляет свои приговоры с неотвратимой силой, Он, этот божественный закон, и есть подлинный герой трагедии, он раскрывается в своем значении Провидения в человеческой жизни, вершит на земле свой страшный суд и выполняет свой приговор. Содержание трагедии есть поэтому внутренняя закономерность человеческой жизни, осуществляющаяся и раскрывающаяся с полной очевидностью при всякой попытке ее нарушить, отклониться от ее орбиты.

Отсюда – возвышающий, а вместе и устрашающий характер трагедии: и некая высшая обреченность ее героев, и непререкаемая правда этой обреченности.

Впервые – Русская Мысль , 1914. Кн. IV, 1-26. С подзаголовком «О „Бесах“ Достоевского в связи с инсценировкой романа в Московском Художественном театре» и с пометой «Читано в Московском Религиозно-философском обществе 2 февраля 1914 г.». Печатается по: «Тихие думы», С. 1–31.

Премьера инсценировки на сцене МХТ под названием «Николай Ставрогин» состоялась 23 октября 1913 г. Постановка вызвала ожесточенную полемику; в частности, ей предшествовала статья М. Горького «О „карамазовщине“» (Русское слово, 1913. 22 сент.) с протестом против ожидаемой премьеры и за ней последовала его же статья «Еще о „карамазовщине“» (Там же. 1913. 27 окт.) с отрицательной оценкой инсценированного романа. Как значилось в извещении Московского РФО, постановка послужила непосредственным поводом для его вышеупомянутого заседания. В том же извещении публикуются тезисы доклада Булгакова, по всей вероятности сформулированные самим автором:

«Достоевский как трагик. „Бесы“ как религиозная трагедия русской души, отрицательная мистерия. „Книга о Христе“ как основной замысел Достоевского, частично выполнявшийся во всех его романах, в частности, и в „Бесах“. Второстепенный производный характер его политических мотивов и литературных шаржей. Медиумичность, дурная женственность русской души, не определившей своего духовного центра как центральная тема „Бесов“. Николай Ставрогин – медиум зла и Хромоножка-медиум добра. Личины небытия: загадка влияния Ставрогина на Кириллова, Шатова, Петра Верховенского. Соблазн Кириллова („человекобог“). Соблазя Шатова („народ-тело Божие“). Соблазн Петра Верховенского („Иван-царевич“, самозванец). Авантюризм жизни (Лиза) и жертвенная любовь (Даша). В чем исцеление? – положительная идея трагедии, Достоевский и „Бесы“. По прочтении доклада состоится обсуждение его» ( Отдел рукописей Российской Государственной библиотеки , Ф. 746. К. 38. Ед. Хр. 56).

На обсуждении фактически с содокладом выступил Вяч. И. Иванов. Выразив удовлетворение «благоговейным отношением к Достоевскому», окрасившим доклад, оратор упрекнул Булгакова за схематичность в подходе к сложному внутреннему миру героев «Бесов». В особенности это касается Ставрогина и Хромоножки как главных мужского и женского персонажей. Вяч. Иванов дал христианизированное истолкование отношения Хромоножки к «Матери-Земле», которое у Булгакова соотносилось с языческой, «природной мистикой». Критике подвергся также тезис о медиумичности как «дурной женственности» русской души, принципиальный для Булгакова (см. его письма к Андрею Белому // Новый мир, 1989.? 10); взят был под защиту и Шатов, обрисованный Булгаковым как носитель националистического соблазна. Ставрогин был переопределен как «богоносец-отступник» (а не просто идейный провокатор). В ответном слове Булгаков признал, что, «задав себе в некотором роде сочинение на гимназическую тему» (имеется в виду «характеристика Ставрогина»), он «до известной степени ‹…› схематизировал материал и делал чертежи там, где нужен был рисунок». Однако, не согласившись с оппонентом, заметил: «Хромоножка, хотя она действительно существует в послехристианскую эпоху, но она по своему сознанию принадлежит к дохристианской или, вернее, к внехристианской эпохе». Точно так же Булгаков остался при своей трактовке Шатова («…не случайно же Достоевский утверждает, что Шатов не верит в Бога, веря в народ-богоносец…»). В своем выступлении С. Н. Дурылин поделился наблюдением, что в романе «Бесы» – «не один мрак» (как это показалось докладчику), ибо в нем присутствует «мистический хор», «народный Христов клир». В ответной реплике Булгаков возразил, что в «Бесах» присутствует и «хор иного характера ‹…› там есть шпигулинские, которые действуют во время пожара». Таким образом, главные участники обсуждения оказались более горячими неославянофилами, чем докладчик, и упрекали Булгакова за чрезмерную мрачную оценку русской психеи и ее «соблазнов» (стенограмму заседания см.: Отдел рукописей Российской Государственной библиотеки , Ф. 10д. К. 4. Ед. Хр. 50).

Речь Вяч. Иванова легла в основу его статьи «Основной миф в романе „Бесы“», опубликованной в том же номере Русской Мысли , что и «Русская трагедия» с примечанием: «Нижеследующие рассмотрения вызваны докладом С. Н. Булгакова ‹…› в Московском Религиозно-философском обществе и служат дополнением к моей статье „Достоевский и роман-трагедия“…» – и затем вошедшей в его сб. «Борозды и межи» (1916), на который Булгаков откликнулся рецензией «Сны Геи» // «Тихие думы» , С. 134–135.

Читайте также:
Вера в человека и ее воплощение в одном из произведении русской литературы: сочинение

Тема «Достоевский и русская трагедия» была также поставлена Максимилианом Волошиным: «…русский роман XIX века стал срсдоточием всех трагических переживаний славянской души. Войдите в мир Достоевского: вся ночная душа России вопит через его уста множеством голосов. Это не художник – это бесноватый, в котором поселились все бесы русской жизни. Во всей европейской литературе нет ни одного писателя, который бы давал более трагически-насыщенную атмосферу… в Достоевском русская трагедия уже включена целиком, и нужен только удар творческой молнии, чтобы она возникла для театра. ‹…› в „Бесах“ есть трагическая насыщенность „Семи против Фив…“. („Русская трагедия возникнет из Достоевского“ // Русская молва , 1913. 15 марта,? 93. С. 3; цит. по кн.: Волошин М . Лики творчества. М., 1988. С. 363, 364). „…для возникновения трагедии нужно существование мифа и его эпической обработки. В русском классическом романе XIX века затаен весь современный русский миф и эпос…“ („Братья Карамазовы“ в постановке Московского Художественного театра» (1910).. Указ. Изд. С. 366). Здесь прямая аналогия со статьей Вяч. Иванова «Достоевский и роман-трагедия» ( Русская Мысль , 1911; Кн. V. С. 46–61; Кн. VI. С. 1–17) и предварение идей его «Основного мифа в романе „Бесы“».

…в образах Кармасинова, отчасти Степана Федоровича… – Булгаков неточен в именовании персонажей «Бесов». Нужно: Кармазинов; Степан Трофимович (Верховенский).

Здесь Бог с дьяволом борется, а поле битвы — сердца людей!

Гражданская война 1918-1920 годов – один из самых трагичных периодов в истории России; она унесла жизни миллионов, заставила столкнуться в жестокой и страшной борьбе народные массы разных сословий и политических взглядов, но одной веры, одной культуры и истории. Война вообще, а гражданская в частности – действо изначально противоестественное, но ведь у истоков любого события стоит Человек, его воля и желание: еще Л. Н. Толстой утверждал, что объективный результат в истории достигается путем сложения воль отдельных людей в единое целое, в одну результирующую. Человек – крохотная, порой невидимая, но вместе с тем незаменимая деталь в огромном и сложном механизме войны. Отечественные писатели, отразившие в своих произведениях события 1918-1920 годов, создали ряд жизненных, реалистичных и ярких образов, поставив в центр повествования судьбу Человека и показав влияние войны на его жизнь, внутренний мир, шкалу норм и ценностей.

Любая экстремальная ситуация ставит человека в крайне сложные условия и заставляет его проявить самые значительные и глубинные свойства характера; в борьбе доброго и злого начал души побеждает сильнейшее, а совершаемый человеком поступок становится итогом и следствием этой борьбы. И нередко корыстные интересы и страх берут верх над лучшимв человеке; такая ситуация, например, изображена в романе А. Фадеева «Разгром»: Мечик, по своему же легкомыслию и юношеской увлеченности попавший в отряд, оказывается абсолютно неприспособленным к тяжелым условиям войны, ведет себя низко и недостойно. У него нет элементарного чувства долга, он не способен заботиться не только о других (Варе и даже своей лошади), но и о себе; это слабый, малодушный, эгоистичный и потому ненужный на войне человек. Мечик – обуза для отряда; в финале же накопившиеся в его душе страх и трусливая ненависть к войне выплескиваются – Мечик предает отряд, бежит из него. Мотив бегства и предательства звучит и в другом произведении, посвященном теме Гражданской войны, – пьесе М. Булгакова «Дни Турбиных». Здесь гетман и его приближенныеоставляют на произвол судьбы целый город, бегут, спасая лишь свои жизни. Бежит и Тальберг, причем его вина едва ли меньше: этот человек оставляет в опасности жену и ее братьев. Тальберг недостоин сочувствия, а тем более уважения (Елена так и говорит об этом Шервинскому: «Не люблю я его и не уважаю»). Действительно, все то худшее, что может проявиться в человеке в трудное время – трусость, низость, себялюбие, – воплощено в этом явно нелюбимом герое Булгакова. Другой герой, Шервинский, присутствует при бегстве гетмана, никак ему не препятствуя (вероятно, сознавая бесполезность всех попыток), но после бегства сообщает Турбиным об опасности, то есть ведет себя максимально честно и благородно в условиях бесчестной игры гетмана и его команды.

Сложность ситуации заключается, в частности, в том, что нравственный выбор, совершаемый человеком, не всегда может быть однозначен, и благородный человек, приспособившись к внешним условиям, способен принести объективно больше добра окружающим. Если бы не вести от Шервинского, Турбины не успели бы подготовиться к защите, а ни от кого другого эту информацию по – лучить было невозможно. Проблема еще и в том, что порядочному человеку порой приходится перешагивать через свои принципы, – война диктует новые правила и нормы. В рассказе И. Бабеля «Мой первый гусь» герой совершает вынужденное убийство (хотя и гуся), при этом, естественно, нарушает моральные законы; но на войне убийство морально оправданно, смерть – в порядке вещей, особенно если есть реальная необходимость преступить закон «не убий» (в случае с Лютовым – герою просто невозможно было бы жить дальше с казаками). Человеку приходится идти на компромисс с собой, потому что война меняет понятие о нравственности и безнравственности, о допустимом и о недопустимом; кругом смерть, которая уже не воспринимается как нечто особенное. В двух других рассказах Бабеля, «Письмо» и «Берестечко» (оба входят в цикл «Конармия»), автор показывает сознание, искалеченное войной; в первом – солдата Курдюкова, «в самых первых строках» своего письмаматери спрашивающего о любимом жеребце Степке, а лишь «во-вторых» извещающего ее о смерти брата и отца. И сама смерть описывается с леденящим душу спокойствием, в подробностях. Сцена убийства старого еврея ужасает обыденностью, в восприятии героя ничего выдающегося в ней нет; видимо, герой видит такое не в первый и не в последний раз, и тем более страшно звучит брошенная убийцей фраза: «Если кто интересуется, нехай приберет. Это свободно. » Сознание человека на войне деформируется, меняется; становятся неясными, расплывчатыми рамки дозволенности.

Читайте также:
Гелла 2: сочинение

В теме смерти, пронизывающей практически все произведения о войне, звучит один, на мой взгляд, самый страшный мотив; тот факт, что аналогичные сцены встречаются в трех очень разных работах («Доктор Живаго», «Конармия», «Разгром»), говорит об остроте, актуальности и повсеместности проблемы в период войны. Эта проблема – убийство во спасение, то есть смерть, воспринимаемая в силу различных причин как необходимость, несущая облегчение умирающему. У Бабеля Долгушев сам требует смерти, осознавая, что она неминуема; Фролова («Разгром») убивают, но перед

Смертью он понимает, что в пробирке не лекарство, и фактически соглашается на гибель. Такая ситуация мучительна и для убийц, и для жертвы; не всякий способен отнять жизнь у человека, даже обреченного: Левинсону стоит немалых душевных усилий принять это решение, а герой «Смерти Долгушева» вообще оказывается не в силах выстрелить в уже умирающего. С другой стороны, молчаливое согласие Фролова на смерть – тоже подвиг, который может совершить только очень сильный человек. Особенный случай – убийство Памфилом Палых семьи («Доктор Живаго»): цель та же – предотвратить мучения, но здесь эта идея полностью завладевает героем и практически сводит его с ума.

В этих условиях крайне тяжело сохранить здравый ум, остаться самим собой, не дать худшему в себе одержать верх над лучшим. И все же такие люди есть; мотив героического поведения человека на войне звучит во многих произведениях, причем героизм проявляется на разных уровнях, как у руководителей, от которых требуется решительность, самообладание и, пожалуй, самое трудное – способность возложить на себя ответственность, так и у подчиненных, достоинства которых составляют храбрость и беззаветная преданность командиру и отряду. Мудрые и расчетливые руководители, Левинсон и Алексей Турбин, стремятся сохранить жизни своим подчиненным, делают для этого все возможное: Турбин приказывает юнкерам: «По домам!», понимая, что это. противоречит кодексу чести и достоинства воина, но иначе молодые, неопытные, «зеленые» солдаты погибнут, и погибнут ни за что, ничего не добившись, потому что серьезного сопротивления они все равно оказать не смогут. Должность руководителя стоила Турбину жизни: спасая других, не успел спастись сам. В финале романа «Разгром» Левинсон не умирает, но предстает перед выжившими постаревшим; внезапно окружающие видят в нем обыкновенного человека со слезящимися глазами, похудевшего и побледневшего. Но последняя фраза романа (нужно было жить и исполнять свои обязанности») возвращает оптимистичный настрой; слабость Левинсона временна, потому что храбрый человек – это не тот, кто не испытывает страха, ведь инстинкт самосохранения есть у всех; это тот, кто умеет подавить в себе страх, поставить общие интересы, идею выше страха и не дает ему перерасти в трусость.

Не меньше храбрости требуется от подчиненных – Морозки, Николки Турбина. Эти герои двух разных произведений принадлежат различным сословиям, у них совершенно разные судьбы, и, пожалуй, единственное, что их объединяет, – то лучшее, что есть в солдате: смелость, верность, преданность, в известной мере инициатива. И оба автора, Булгаков и Фадеев, явно симпатизируют героям, хотя в силу реалистичности произведений приводят их к трагичному финалу: Морозку – к героической смерти, Николку – к тяжелому ранению.

Особенное место в произведениях о войне занимают образы женщин, казалось бы неуместные в суровых реалиях военного времени. В пьесе «Дни Турбиных» Елена, главная героиня, женщина сильная, незаурядная; она наравне с мужчинами встречает тревожные времена, находит в себе силы после отъезда мужа начать новую жизнь. В романе «Разгром» образ Вари – также один из центральных, но у Фадеева женщина воспринимается скорее не как идеал, объект поклонения (вспомним, что у Булгакова почти все мужчины в пьесе влюблены в Елену), а скорее как друг, верный товарищ и спутник. В то же время показан ее внутренний мир и эволюция: от романтической увлеченности Мечиком к спокойному пониманию истинных ценностей и возвращения к Морозке. Эпизодичен, но очень характерен образ хозяйки, из рассказа «Мой первый гусь», обреченно повторяющей: «Товарищ, я желаю повеситься». Образы молодых женщин, традиционно в литературе обозначающие все хрупкое, нежное, прекрасное, подчеркивают ужасы и жестокости войны по принципу несовместимости и контраста.

«Доктор Живаго», «Конармия», «Разгром», «Дни Турбиных» – произведения, в которых отражены реалии войны с разных сторон, в жизни разных сословий, национальностей, в разных уголках страны, от Украины до Дальнего Востока. И на фоне бесконечных таежных лесов, горящих городов и разоренных деревень возникают образы людей, в судьбах которых авторы порой объединяют типические черты определенного сословия или нации; но общечеловеческие ценности не подвластны ни времени, ни пространству; везде и всегда ценились и будут цениться честность, храбрость и благородство, и то лучшее, что любили в своих героях Бабель, Булгаков, Фадеев, Пастернак, – это вечно, поэтому их произведения любят и будут любить отечественные и зарубежные читатели.

“Здесь дьявол с Богом борются…” (Ф.М. Достоевский): тема борьбы за душу человека в повести Н.В. Гоголя “Вий”

Презентация к уроку

Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих.
Послание апостола Иакова (1; 8)

Цель урока:

  • Раскрыть духовно-нравственный смысл повести Н.В. Гоголя “Вий”.

Задачи урока:

  • Развивать навыки критического мышления, вырабатывать навык внимательно вчитываться в каждое слово и соотносить прочитанное со своими мыслями.
  • Вовлекать студентов в размышления о назначении и смысле жизни, о необходимости противостоять злу через работу над своей душой.
  • Развивать навыки сопоставления различных режиссёрских кинотрактовок художественного произведения.

ХОД УРОКА

Вступительное слово учителя.

Сегодня часто цитируют слова Мити Карамазова из последнего романа Ф.М. Достоевского “Братья Карамазовы”: “Тут дьявол с Богом борются, а поле битвы – сердца людей”. Не случайно именно эти слова взяты как название темы нашего урока, посвящённого изучению повести Н.В. Гоголя “Вий”. СЛАЙД 1.

Читайте также:
«Настоящий писатель — то же, что древний пророк: он видит яснее, чем обычные люди» (по повести Булгакова «Собачье сердце»): сочинение

Скажите, как вы понимаете смысл этих слов. (Звучат ответы учащихся).

Действительно, борьба за душу и сердце человека является главной темой этого одного из самых загадочных произведений Н.В. Гоголя.

В качестве эпиграфа к уроку взяты слова из Послания апостола Иакова: “Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих”, имеющие самое прямое отношение к главному герою повести “Вий”.

Думаю, что некоторые из вас слышали об этом произведении и раньше. Пожалуйста, очень коротко скажите, что вам уже известно о повести “Виий”?

(Общий смысл нескольких прозвучавших ответов сводился к тому, что “Вий” – очень страшное произведение, в котором мёртвая ведьма оживает и вызывает ужас у главного героя, читавшего над ней молитвы; здесь изображено множество чудовищ во главе с Вием, из-за козней которых главный герой в финале погибает).

Спасибо за ответы. Действительно, за повестью “Вий” закрепилась репутация одного из самых “страшных” произведений русской классики. На прошлом уроке мы говорили о духовных исканиях Н.В. Гоголя, о его высокой религиозности, о том, насколько ответственно относился писатель к своему творчеству; работая с отдельными фрагментами его книги “Выбранные места из переписки с друзьями”, вы поняли, что писатель всегда ставил перед собой очень серьёзные и важные задачи. Исходя из темы нашего занятия, сформулируйте его цель. (Звучат ответы учащихся).

Спасибо. Теперь посмотрите на слайд (Цель урока: раскрыть духовно-нравственный смысл повести Н.В. Гоголя “Вий”). СЛАЙД 2.

Разминка “Верные /неверные утверждения”.

Как уже выяснилось, кое-что о повести “Вий” вам уже известно. Прежде чем начнём работу с текстом, предлагаю разминку “Верные /неверные утверждения”. Разделитесь на 4 группы.

Познакомьтесь со следующими ниже утверждениями о повести “Вий”. Предположите, какие из них правильные, а какие неверные. СЛАЙДЫ 3-6.

– Повесть “Вий” входит в цикл “Вечера на хуторе близ Диканьки”.

– Главного героя повести “Вий” зовут Фома и он является богословом.

– Главный герой учится в духовном училище.

– Дочка сотника просила, чтобы отходную по ней читал Хома, т.к. была наслышана о его высокодуховной жизни.

– Сотник приехал в бурсу и слезно умолял Хому согласиться на чтение отходной по его дочери.

– Хома никогда не встречался с панночкой до ее смерти.

– Панночка так безобразна, что Хома от ужаса не смотрит на нее.

– Перед кажым ночным приходом в церковь Хома поститcя и усиленно молится.

– После второй ночи в церкви Хома поседеет.

– Хома несколько раз пытался убежать от сотника.

– Вий – это забавный маленький гном.

– Вий приводит с собой множество чудовищ.

– Хома закрывает глаза, чтобы не видеть Вия, и потому погибает.

– Приятели Хомы после его гибели усиленно молятся об упокоении его души

– В повести “Вий” добро побеждает зло.

– Повестью “Вий” Гоголь хотел напугать читателя.

Хорошо. Спасибо. В ходе занятия мы будем уточнять правильность или неправильность ваших предположений.

Запишем: “Вий” – третья повесть сборника “Миргород”. В основу ее сюжета, по признанию самого Н.В. Гоголя, положен фольклорный источник: “. вся эта повесть есть народное предание”. Как большинство произведений Гоголя, “Вий” загадочен, и многое здесь не сразу становится понятным. Причина заключается и в самой художественной манере писателя: о страшных и безотрадных вещах он пишет с юмором, активно используя фантастику и фольклорные источники. В связи с этим В.Ю. Троицкий справедливо утверждает: “Художественное своеобразие гоголевских повестей не только в необычности материала, но и в приемах его использования. Это приемы неожиданного “столкновения” смешного и страшного, веселого и печального, таинственного и обыденного. ” [1].

На этой стадии начинается обсуждение проблематики повести. Вопросы учителя акцентируют внимание ребят на тех важных моментах, которые могли остаться незамеченными при первичном домашнем прочтении текста. Особую роль в осмыслении проблематики повести играет просмотр отрывков из фильмов “Вий” (СССР,1967) Константина Ершова и “Ведьма”(2006) режиссера Олега Фесенко.

Кто такой Хома Брут? Где он учится (что такое бурса?)? Почему его называют философом? (Фамилия Брут напоминает об имени римского сенатора (олицетворение предательства), имя Хома – о средневековом философе и богослове Фоме Аквинском, а также о библейском сомневающемся апостоле Фоме, одном из двенадцати учеников Христа (олицетворение сомнений). СЛАЙД 7.

БУ’РСА, [латин. bursa, букв. кошель] (устар. презрит). Духовное училище, семинария [первонач. общежитие, где воспитанники содержались на казенный счет]. || собир. Воспитанники этого училища, бурсаки. Ушаков грамматики и риторыученики младших классов в духовных семинариях; философы и богословыученики старших классов.

Какие нравы царят в бурсе? (Все предоставлены сами себе, хотя за хулиганские выходки их наказывают; но о их нравственности наставники не заботятся. Бурсаки из бедных семей, и часто им даже нечего есть, поэтому они опустошают чужие огороды).

В какое время развиваются события повести? Что такое вакансии?

“Самое торжественное для семинарии событие было вакансии – время с июня месяца, когда обыкновенно бурса распускалась по домам“. СЛАЙД 8.

С кем отправляется на вакансию философ Хома Брут? СЛАЙД 8.

“Один раз во время подобного странствования три бурсака своротили с большой дороги в сторону, с тем чтобы в первом попавшемся хуторе запастись провиантом, потому что мешок у них давно уже был пуст. Это были: богослов Халява, философ Хома Брут и ритор Тиберий Горобець. Богослов Халява был рослый, плечистый мужчина и имел чрезвычайно странный нрав: все, что ни лежало, бывало, возле него, он непременно украдет. В другом случае характер его был чрезвычайно мрачен, и когда напивался он пьян, то прятался в бурьяне, и семинарии стоило большого труда его сыскать там. Ритор Тиберий Горобець еще не имел права носить усов, пить горелки и курить люльки:и потому характер его в то время еще мало развился; но, судя по большим шишкам на лбу, с которыми он часто являлся в класс, можно было предположить, что из него будет хороший воин”.

Читайте также:
Поиски истины (по роману М. Булгакова “Мастер и Маргарита”): сочинение

Можно ли Хому назвать верующим?

(Безбожником он себя, конечно, не считает и по-своему в Бога верует, но, как говорит апостол Иаков: “И бесы веруют, и трепещут”, т.е. мало просто верить, надо пытаться и жить соответственно – по заповедям Господним. А это как раз сложнее всего, причём многие, как и Хома, даже и не понимают необходимости жить по заповедям).

Какой образ жизни ведёт герой? Назовите основные черты его характера. Какие его качества вызывают у вас симпатию? Что отталкивает в его поведении?

(“Философ Хома Брут был нрава веселого. Любил очень лежать и курить люльку. Если же пил, то непременно нанимал музыкантов и отплясывал тропака. Он часто пробовал крупного гороху, но совершенно с философическим равнодушием, – говоря, что чему быть, того не миновать”. Хома очень безалаберный, и, увы, заповеди, о которых знает, нарушает постоянно, не испытывая никаких угрызений совести. Он прожорлив, нечист на руку, но делает всё это как-то легко и играючи, как будто не понимая, что обжираться и воровать – это грех. Он вообще не особо задумывается о нравственной стороне своих поступков).

Однако, ребята, то, что с ним происходит дальше, должно заставить его очень серьёзно задуматься и принять какие-то меры:Что именно с ним происходит? Какие силы и когда вмешиваются в жизнь Хомы Брута?

(Хома и его товарищи остановились на ночлег у ведьмы, которая вскоре нападет на Хому, “оседлает” для полёта по небу).

Зачитаем эпизод, в котором описан полёт Хомы. Какие чувства он испытывает, когда летит с ведьмой по небу?

(Что-то необъяснимое: жутко и в то же время сладко – неведомая сила будто затягивает его, и Хома беспомощен перед этой страшной и таинственной силой).

СЛАЙД 9. Просмотр отрывка из к/ф “Вий” (1967). Эпизод “Полёт с ведьмой”.

Итак, перепуганный Хома не хочет никуда идти, а возвращается в бурсу. Как ему следует себя вести?

(Как человек верующий, он должен усиленнее помолиться, исповедоваться; ведь не случайно именно с ним произошло такое – есть над чем задуматься:)

Расскажите, как дальше развиваются события?

(Его вызывает к себе пан ректор и заставляет ехать в дом богатого сотника, у которого дочь при смерти: Сотник настаивает, чтобы отходную по ней читал именно Хома).

Какова реакция Хомы на этот приказ ректора? (“Темное предчувствие говорило ему, что ждет его что-то недоброе. Сам не зная почему, объявил он напрямик, что не поедет”. Однако его никто не спрашивает, а просто обязывают ехать: В дороге он напивается и даже забывает, куда и зачем ехал; но, приехав, узнаёт, что панночка уже умерла. Наутро Хому приглашает сотник и сообщает о последнем желании своей дочери).

Почему ему приходится молиться над гробом дочери сотника?

(Это загадка для всех, особенно для Хомы, уверенного, что он никогда не видел панночку. Сотник предполагает, что Хома прославился высокодуховной жизнью: “-Ты, добрый человек, верно, известен святою жизнию своею и богоугодными делами, и она, может быть, наслышалась о тебе”. Реакция Хомы комична: “-Я святой жизни? -произнес бурсак, посмотрев прямо в глаза сотнику. -Что вы это говорите! да я, хоть оно непристойно сказать, ходил к булочнице против самого страстного четверга”). Правда, посмотрев в лицо умершей, Хома с ужасом узнает в ней ту самую ведьму, с которой они летели над землёй и которую он избил. Поразительно это изображение мертвой красоты, кажущейся более живой, чем сама жизнь!)

Как вы думаете, почему именно Хому выбрала панночка в качестве жертвы своих злых чар?

(Возможно, это месть за то, что он её избил до смерти. Наверное, это попускается для того, чтобы он устрашился и задумался.

Он способствовал этому всей своей жизнью: пьянством, разгулом, беспечностью, обжорством и воровством).

Обратите внимание, как выглядит церковь, куда приносят умершую? Почему здесь царят мрак и запустение?

(Наверное, потому, что люди совсем далеки от Бога – они давно изгнали Его из своей жизни, как и Хома, поэтому и церковь своим видом наводит ужас).

Проанализируйте поведение Хомы перед каждым из трёх приходов в храм для чтения молитв по усопшей девушке: чем можно объяснить его удальство и бесшабашность?

(В шумной компании казаков болтают об умершей, уверяя, что она была ведьмой. Хоме очень даже не по себе от того, что он слышит, но он опять “для храбрости” выпивает и идёт в храм).

Как Хома ведёт себя в храме? Что он читает наряду с церковными молитвами и к чему это в итоге приводит? Чем завершается каждая из ночных встреч с ведьмой?

Чтение и обсуждение эпизодов.

Итак, первый приход Хомы в церковь. Приложение 1.

Расслабленность Хомы просто поразительна: даже испытывая страх и ужас, он продолжает зевать, вместо молитв читает заклинания и мечтает о куреве, т.е. он ничуть не вразумляется кошмарами и молитвы не усиливает даже в храме.

СЛАЙД 10.Просмотр отрывка из к/ф “Вий” (1967). Эпизод “Первый приход Хомы в церковь”.

Поведение перед вторым приходом Хомы в церковь: “:он проспал до обеда. Когда он проснулся, все ночное событие казалось ему происходившим во сне. Ему дали для подкрепления сил кварту горелки. За обедом он скоро развязался, съел почти один довольно старого поросенка..После обеда философ был совершенно в духе. Он успел обходить все селение, перезнакомиться почти со всеми; из двух хат его даже выгнали. Но чем более время близилось к вечеру, тем задумчивее становился философ”.

Читайте также:
Сатирический роман Булгакова в Мастере и Маргарите: сочинение

Второй приход Хомы в церковь. Приложение 1.

Подумайте, при каких условиях Хома, учившийся в духовной семинарии, сумел бы победить нападки ведьмы? Как ему следовало вести себя?

(Однозначно надо было задуматься и начать, наконец-то, молиться. Вместо обжорства и плясок можно было совсем не есть. Откуда у него только аппетит после такого кошмара?! Тем более, судя по его же словам, на дворе пост:)

Как Хома ведёт себя после этой кошмарной ночи? Расскажите.

Ребята пересказывают содержание эпизода.

Познакомимся с интересным и справедливым утверждением Н.Рыбиной из статьи “О природе фантастического в “Вии” [2], подтверждающими наши наблюдения. СЛАЙД 9.

Итак, герою остаётся ещё одна ночь. Зачитываем содержание эпизода. Приложение 1.

Как вы поняли смысл внутреннего призыва не глядеть на чудовищ? “Не гляди!” – шепнул акой-то внутренний голос философу”.От чего должен отказаться Хома?

(Вий – это символ зла, и Хома должен был найти в себе силы отказаться от этого зла – от своего разгильдяйства, расслабленности и распутства. Но и в этот страшный и переломный момент он идёт на поводу у своих слабостей, не в силах побороть самого себя. И что же? Он сразу становится доступен Вию – так как сам открывает доступ злу в свою душу).

СЛАЙД 12. (Из статьи Н. Рыбиной “О природе фантастического в “Вии” [2]).

СЛАЙД 13-14. Теперь предлагаю вашему вниманию просмотр финальных эпизодов из к/ф “Ведьма”(2006) режиссера Олега Фесенко.

Краткий комментарий к фильму: веселый и обаятельный журналист Айван известен своим пристрастием к светским тусовкам и публичным скандалам. А потому предложение босса отправиться исследовать природу загадочных явлений, происходящих в отдаленном городе, воспринимает без особого энтузиазма, но отправляется в путь. К вечеру его автомобиль оказывается на заброшенной дороге, которая приводит героя к старому дому, где заблудившемуся путнику удается найти приют. Когда часы бьют полночь, на пороге комнаты журналиста появляется очаровательная молодая женщина. У Айвана и в мыслях нет, что объятия прекрасной незнакомки обернутся настоящим кошмаром.

В отличие от советской постановки, близкой к гоголевскому тексту, фильм Олега Фесенко снят по мотивам повести и финал у него иной, чем в первоисточнике. Итак, посмотрим, как в этом фильме показан третий приход в церковь, оказавшийся смертельным для Хомы.

В чём принципиальное различие в поведении героев, молящихся у гроба ведьмы? В процессе просмотра начните заполнять сравнительную таблицу “Поведение Хомы Брута и журналиста Айвана”.

Просмотр отрывка из к/ф ““Ведьма” (2006). Эпизод “Третий приход Айвана в церковь. Финал”.

Посмотрите на СЛАЙД 15. и начинайте оформление таблицы в тетради.

На этой стадии урока происходит обобщение и систематизация наблюдений и знаний, полученных в ходе обсуждения повести и просмотра отрывков из к/ф “Вий” и “Ведьма”, оценка этих наблюдений и знаний, осознание и усвоение полученной информации.

Результатом просмотра стало составление (с выборочным обсуждением) сравнительной таблицыПоведение Хомы Брута и журналиста Айвана”. Приложение 2.

Итак, вы поняли, в чём принципиальное различие в поведении Хомы Брута и журналиста Айвана?

Если считающий себя верующим Хома в храме продолжает зевать, приходит нетрезвый, вместо молитв читает заклинания, то Айван честно признаёт, что он в Бога не верит и раньше никогда о Нём не думал. Однако пришло время поверить:И герой находит силы от всего сердца попросить помощи свыше, направляет на ведьму крест с возгласом, идущим от сердца: “Верую!”, и ведьма превращается в пепел. У Гоголя отсутствует эта деталь: Хома не берёт в руки распятие. Кроме того, он не вкладывает в слова молитв (которые знает лучше Айвана) части своей души, поэтому и душа его оказывается доступна Вию. Обратимся к теме нашего урока и к эпиграфу. СЛАЙД 16.

Подумайте, почему Н.В. Гоголь – писатель высокой религиозности – изобразил столько жутких чудовищ в повести? Итак, с какой целью Н.В. Гоголь – писатель высокой религиозности – “пугает” читателей? О чём заставляет задуматься повесть “Вий”? (Звучат ответы учащихся).

Заканчивается урок завершающим словом учителя:

В подтексте повести “Вий” настойчиво звучит вопрос о том, кто же действительно страшен: уродливый вий с огромными веками, все эти летающие гробы и мертвецы или несчастный Хома Брут, который перед каждым приходом в Церковь вместо того, чтобы усиленнее помолиться, пытается заглушить страх вином и пустыми словами о том, что ему “совсем не страшно”. Разгул злых сил ночью – это результат того, как человек прожил день. Хома живет без Бога, поэтому его молитва, кощунственно смешанная с заклятиями, бессильна, а душа, за которую ведется ожесточенная борьба, оказывается беспомощной. Знаменателен и финал повести: оскверненную церковь предают полному запустению, разгул нечистой силы в церкви свидетельствует о падении нравственных устоев жителей хутора. Этот финал можно назвать пророческим, если вспомнить советский период нашей истории. Как тогда относились к святыням? (Звучат ответы учащихся).

Верно, храмы разрушали, использовали как складские помещения, тюрьмы, кинотеатры, спортзалы:Напомню о судьбе Даниловского монастыря, где сначала был похоронен Н.В.Гоголь. Посмотрите на СЛАЙД 17.

Зло фантастического мира у Гоголя тесно взаимодействует со злом реальной действительности, а все мистические события во многом обусловлены жизненными установками и поведением самих людей. Товарищей Хомы ничуть не вразумляет его гибель, и вместо того, чтобы в церкви помолиться об упокоении его души, идут “поминать” несчастного товарища в кабак. Думается, не только к Хоме Бруту, но ко всем героям повести можно отнести слова апостола Иакова, взятые нами в качестве эпиграфа к уроку: “Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих”. Подумайте, какое отношение имеют эти слова к вам:

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: