Черты гуманизма в произведении Ф.Рабле Гаргантюа и Пантагрюэль: сочинение

Основная мысль гаргантюа и пантагрюэль. О чем произведение «Гаргантюа и Пантагрюэль

Франсуа Рабле написал всего лишь один роман. Но его произведение прославило его на века и стало декларацией следующий эпохи.

Жанровые особенности

Этот роман —сатирический. Он создан с использованием гротеска и гиперболы. Смысл большинства саркастических наскоков сейчас потерян. Из-за этого произведение тяжело читать, а ведь оно должно веселить читателя, как балаган. А ведь по стилистике произведение похоже на рассказы шута, который язвительно высмеивает всех и не страшится никого.

Основные темы

Писатель разоблачает пороки, а также осмеивает недостатки того периода. Больше всего он насмехается над церковью и католическими монахами. Он отлично был осведомлен о лени, необразованности, жадности, фарисействе, а также лицемерии духовенства, ведь в юности некоторое время провёл в монастыре.

Высмеял он также схоластику того времени за оторванность от реальности. Слепая вера, а также религиозное фарисейство вызывали у писателя настолько сильную неприязнь, что он высмеивал Библию, и пародировал некоторые эпизоды из неё в своём произведении. Поэтому все части романа были признаны богословами Сорбонны еретическими.

Композиция

Гротескно-комическая строение произведения несёт несколько важных функций. Оно привлекает потенциального читателя, забавляет его в течение всего романа и делает легче восприятие глубоких мыслей. А ещё, оно их камуфлирует. Это защищает от цензуры. Шутовство, а также дуракаваляние создают огромный комический эффект в литературе Средневековья. Композиция произведения – это постоянная смена эпизодов и образов.

Главная идея

Автор видел, как все мучаются от массового распространения религиозного суеверия. Люди в то время воспринимали высказывания необразованных и лукавых священников, как слово Божие. Поэтому они непременно следовали указаниям духовенства.

Простым людям были присущи невежество и фанатизм. Из-за этого отцы и матери не желали лечить или учить своих отпрысков. Они полагали, что вмешательство в разум и тело является дьявольским промыслом.

Главная идея произведения — демонстрация приобщения к национальной культуре французов, а не безоговорочное подчинение пугающей демагогии католицизма. Он искренне желал, чтобы человек рассчитывал на собственный здравый смысл, а не на абстрактные и неправильно истолкованные учения схоластиков. Теоретики были оторваны от настоящей жизни. Они не работали, поэтому не могли ничему толковому научить народ, ведь не понимали его потребностей.

Анализ романа Гаргантюа и Пантагрюэль (Франсуа Рабле)

Франсуа Рабле написал всего лишь один роман. Но его произведение прославило его на века и стало декларацией следующий эпохи.
Жанровые особенности

Этот роман —сатирический. Он создан с использованием гротеска и гиперболы. Смысл большинства саркастических наскоков сейчас потерян. Из-за этого произведение тяжело читать, а ведь оно должно веселить читателя, как балаган. А ведь по стилистике произведение похоже на рассказы шута, который язвительно высмеивает всех и не страшится никого.

Основные темы

Писатель разоблачает пороки, а также осмеивает недостатки того периода. Больше всего он насмехается над церковью и католическими монахами. Он отлично был осведомлен о лени, необразованности, жадности, фарисействе, а также лицемерии духовенства, ведь в юности некоторое время провёл в монастыре.

Высмеял он также схоластику того времени за оторванность от реальности. Слепая вера, а также религиозное фарисейство вызывали у писателя настолько сильную неприязнь, что он высмеивал Библию, и пародировал некоторые эпизоды из неё в своём произведении. Поэтому все части романа были признаны богословами Сорбонны еретическими.

Композиция

Гротескно-комическая строение произведения несёт несколько важных функций. Оно привлекает потенциального читателя, забавляет его в течение всего романа и делает легче восприятие глубоких мыслей. А ещё, оно их камуфлирует. Это защищает от цензуры. Шутовство, а также дуракаваляние создают огромный комический эффект в литературе Средневековья. Композиция произведения – это постоянная смена эпизодов и образов.

Главная идея

Автор видел, как все мучаются от массового распространения религиозного суеверия. Люди в то время воспринимали высказывания необразованных и лукавых священников, как слово Божие. Поэтому они непременно следовали указаниям духовенства.

Простым людям были присущи невежество и фанатизм. Из-за этого отцы и матери не желали лечить или учить своих отпрысков. Они полагали, что вмешательство в разум и тело является дьявольским промыслом.

Главная идея произведения — демонстрация приобщения к национальной культуре французов, а не безоговорочное подчинение пугающей демагогии католицизма. Он искренне желал, чтобы человек рассчитывал на собственный здравый смысл, а не на абстрактные и неправильно истолкованные учения схоластиков. Теоретики были оторваны от настоящей жизни. Они не работали, поэтому не могли ничему толковому научить народ, ведь не понимали его потребностей.

Еретическая сатира

Главным объектом для острой сатиры Рабле в данном произведении предстает церковь, монашество и духовенство. Создатель «Гаргантюа и Пантагрюэля» в юности был монахом, но жизнь в монашеской кельи не пришлась ему по душе, и благодаря помощи своего наставника Жоффруа д’Этиссака ему удалось без каких-либо последствий покинуть монастырь.

Характерной особенностью романа является обилие крайне подробных и в то же время комичных перечислений блюд трапез, книг, наук, законов, денежных сумм, животных, смешных имён воинов и тому подобного.

В своем романе Рабле высмеивает присущие многим людям пороки и современные сатирику государство и церковь. Различным притязаниям церкви, лени и невежеству монахов достается больше всего. Автор довольно ярко и красочно показывает грехи и пороки церковников, которые осуждались общественностью во времена Реформации – непомерная жадность, праведное лицемерие, прикрывающее развращённость церковных служителей и политические амбиции высшего духовенства.

Некоторые отрывки из Библии также были удостоены насмешек. Например, момент воскрешением Эпистемона Панургом, пародирует известную библейскую легенду о воскрешении Лазаря Иисусом Христом, а повествование о великане Хуртали высмеивает сказание о Ноевом ковчеге. Слепая вера в божественное чудо и духовный фанатизм отражены в эпизоде рождения Гаргантюа из уха матери, всех кто не верит в возможность появления дитя из уха, по воле всемогущего Господа Бога, Рабле называет еретиками. Благодаря этим и другим богохульским эпизодам, все 5 томов «Гаргантюа и Пантагрюэля», были признаны богословским факультетом Сорбонны еретическими.

Популярные сегодня темы

В жизненном пути человек проходит светлый отрезок – это отрезок детства. Этому времени надлежит быть радостным, в эту пору в человеке формируется характер, отношение к себе и всему миру.

Киплинг начинает свою историю как басню. В таких историях животные приобретают черты человека, и их действия отражают определенные истины о поведении человека. Здесь Киплинг использует мангуста для воплощения

Сказка В. Гаршина «то, чего не было» признана одной из лучших сказок русских писателей. Она вошла в антологию. Это собрание литературных текстов преимущественно небольшого объёма. В антологию могут входить не только сказки

Повесть «Тимур и его команда» была написана Аркадием Гайдаром. Главная мысль повести – помощь другим людям. Такая мысль приходит в голову мальчику по имени Тимур. В подмосковном посёлке он из мальчишек и девчонок собирает команду.

Я родился в городе Пенза, и поэтому он самый любимый и лучший для меня. Тут я люблю все: от листика в парке до домика на окраине. Как в любом культурном и многонаселенном городе тут есть много достопримечательностей о которых я кратко расскажу.

Гуманизм романа

В своём произведении Рабле не только пытается бороться со «старым миром» с помощью юмора и острой сатиры, но и описывает новый мир, таким, каким он его видит. Идеалы свободной самодостаточности человека противопоставлены в романе бесправию средневековья. Новый, свободный мир, автор описывает в главах, повествующих о Телемском аббатстве, в котором царит гармония свободы, и отсутствуют какие-либо предрассудки и принуждение. Девиз и единственный принцип устава Телемского аббатства гласит: «Делай что хочешь». В части романа посвященной аббатству и воспитанию Гаргантюа Понократом писателем окончательно сформированы и воплощены на бумаге основные принципы гуманизма.

«Гаргантюа и Пантагрюэль» неразрывно связан с народной культурой Франции позднего Средневековья и Возрождения. Из неё Рабле позаимствовал и своих главных героев, и некоторые литературные формы.

Роман «Гаргантюа и Пантагрюэль» написанный на сломе культурных парадигм средневековья и ренессанса, безусловно, является литературным памятником эпохи Возрождения.

Объекты и формы пародирования в романе Рабле «Гаргантюра и Пантагрюэль»

Агеева Ольга, ФЖБ-21

ОБЪЕКТЫ И ФОРМЫ ПАРОДИРОВАНИЯ

В РОМАНЕ ФРАНСУА РАБЛЕ «ГАРГАНТЮА И ПАНТАГРЮЭЛЬ»

«Гаргантюа и Пантагрюэль» — это энциклопедия пародии и сатиры. Острой едкой насмешке автор подвергает все сферы человеческой жизни. Тут и насмешки над церковнослужителями, и едкая сатира на счет средневековой схоластики, и пародия на рыцарский кодекс. Согласно концепции М. М. Бахтина, раблезианская поэтика прежде всего карнавальна. Это вроде бы «вторая жизнь», и она «строится в известной мере как пародия на обычную, то есть внекарнавальную жизнь, как «мир наизнанку».

Хронологически первой частью романа является «Пантагрюэль», на написание которой Рабле вдохновила «Великая хроника Гаргантюа» — анонимная книга, вышедшая в 1532 году. «Пантагрюэль» задуман в продолжение «Великих хроник», назван автором «хроникой» и ориентирован, пародийно, на поэтику этого жанра. Пародию на рыцарские романы Рабле мастерски прикрыл шутовской формой. Величественный текст писатель организует совершенно по-другому, поменяв ритмический и смысловой рисунок. Вместе с тем пародийно воспроизводится композиционная схема жития — жанра, в котором описываются лишь отдельные эпизоды жизни святого: рождение, первая встреча с божественным, совершенные святым чудеса.

В прологах Рабле пародирует каноны и приемы средневековой словесности. Автор стремится как можно точнее указать предмет своей пародии – сугубо средневековое понимание словесности и книги. В прологе «Пантагрюэля» Алькофрибас расхваливает читателям не только содержание своей истории, но и «целебные» свойства собственной книги и ее образца – народных хроник, чтение которых помогает больным, подобно тому как житие св. Маргариты помогает роженицам. Восприятие книги (в первую очередь, конечно, Библии) как сакрального предмета, способного избавлять от хворей, – характерная черта народной, по преимуществу бесписьменной культуры средних веков. Заявляя, что и его творение того же сорта, Рабле пародийно задает для нее средневековые правила восприятия.

После хвалы автор переходит к ругательствам: те, кто придерживается иных взглядов на «Хроники», клеймятся как «отщепенцы, совратители и соблазнители». Все эти три бранных обозначения применялись специально к людям, обвинявшимся в ереси, к тем, кого посылали на костер. Рабле недаром сопоставлял «Хроники» с Библией и Евангелием, – теперь он также, подобно церкви, всех инакомыслящих в вопросе о «Хрониках» обвиняет в ереси со всеми вытекающими отсюда последствиями. Эта смелая аллюзия на церковь и церковную политику.

Таким образом, неумеренное прославление «Хроники», а также готовность отдать за свое убеждение жизнь (в иронической амбивалентной форме «полпинты требухи»), готовность защищать эти убеждения вплоть до костра и, наконец, обвинение в ереси всех инакомыслящих, – все это с начала и до конца – пародия на церковь как единственную хранительницу и истолковательницу слова божия (Евангелия). За «Хрониками» стоит Евангелие; за чрезмерностью прославления «Хроник», как единоспасающей книги, стоит исключительность церковной истины, за площадной бранью и проклятиями стоит церковная нетерпимость, устрашения и костры. Но эта рискованная пародия дана в форме площадных веселых зазываний. Рабле не боится несколько дальше прямо заявить, что «Хроник» за два месяца было продано больше, чем за девять лет было куплено Библий.

Но пролог и шире и глубже обычных гротескных пародий. Он высмеивает самые основы средневекового мышления, самые методы установления истины и убеждения в ней, неотделимые от страха, насилия, хмурой односторонней серьезности и нетерпимости. Прологи Рабле снижают «сокровенный смысл» и «тайну», «ужасающие мистерии» религии, политики и экономики. Смех должен освободить правду о мире от затемняющих ее оболочек мрачной лжи, сотканных серьезностью страха, страдания и насилия.

В руках Рабле пародия становится тончайшим средством критики христианских канонических текстов. Рождение Гаргантюа через левое ухо матери Рабле объясняет всемогуществом Господа Бога, а тех, кто отказывается этому верить, объявляет еретиками. Здесь пародируется религиозный фанатизм и слепая вера в евангельские чудеса. В главе «О происхождении и древности рода великого Пантагрюэля» перечисляются имена пятидесяти девяти королей, совсем так же, как в Библии имена иудейских патриархов и царей (Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова и т. д.). В этом списке персонажи, выдуманные Рабле (Шальброт, Сараброт и Фариброт), соседствуют с упомянутыми в Библии, мифологии и легендах, а также в рыцарских романах («Фьерабрас»). Налицо пародирование библейской генеалогии.

Показателен эпизод, когда молодой Гаргантюа, приезжает в Париж. Возгласы толпы создают атмосферу весьма вольных травестий имен святых и их функций. Все призываемые толпой святые явлены или в непристойном, или в пиршественном плане. С этого времени, утверждает автор, город и стал называться Парижем. Таким образом, весь этот эпизод в целом – пародия на местные легенды о происхождении имен (серьезные поэтические обработки таких легенд были в ту эпоху очень популярны во Франции, в частности, этим занимались Жан Лемер и другие поэты школы «риториков»)

Глава «О потешной статуе Жруньи, а равно и о том, как и что именно приносят в жертву гастролатры всемогущему своему богу» — сатира на Святую Мессу и Евхаристию. Всемогущее чрево – пародия на «Символ веры»: Всемогущий Отче. Меню гастролатров скопировано со сметы расходов на обед Екатерины Медичи (19 июня 1549 г. в епископстве Парижа). Торжественный вынос блюд – пародия на церковную процессию.

Или, например, эпизод с воскрешением Эпистемона Панургом пародирует библейское сказание о воскрешении Лазаря Иисусом Христом. А рассказ о великане Хуртали, выдуманном для смеха предке Пантагрюэля, — пародия на легенду о Ноевом ковчеге. Хуртали спасся во время потопа, оседлав Ноев ковчег, внутри которого по своим размерам не мог поместиться.

Смелой пародией на Библию в описании чудес является турецкий эпизод Панурга. Попавший в плен к туркам, он едва не погиб мученической смертью за веру на костре, но спасся чудесным образом. Построен эпизод как пародийная травестия мученичества и чуда. Кончается эпизод прославлением жаркого на вертеле. Так, кровь превращается у Рабле в вино, а жестокое побоище и страстная смерть – в веселый пир, жертвенный костер – в кухонный очаг.

Истинная мудрость в романе Рабле имеет мало общего с гуманистической образованностью. Ее средоточием оказываются не книги (перед диспутом Панург решительно советует своему господину выкинуть их из головы), но стихия ярмарочной игры, вовлекающей в себя все области знания, жанры и стили современной культуры. Языковая игра — проявление духа ренессансной свободы, отличающей «Гаргантюа и Пантагрюэля». Речь магистра Ианотуса, в которой он обращается к Гаргантюа с просьбой вернуть колокола – великолепная пародия на красноречие сорбоннистов, на их способ аргументировать, на их латинский язык. Именно книжная наука выступает у Рабле излюбленным предметом пародии. В перечень книг, находящихся в библиотеке монастыря св. Виктора, входят главным образом вымышленные книги, иногда пародирующие названия реальных. Встречаются и подлинные заглавия – например, трактат богослова Жана Жерсона «О возможности смещения папы церковью».

Любопытны главы о Телемском аббатстве, где все не попросту дозволено, но и всячески поощряется. Здешний девиз: «делай что хочешь». Причем подобное «ничего-не-делание» или «что-хочешь-делание» зиждется на социальном неравенстве и из него вытекающей несправедливости, ибо обеспечивается армией слуг. Так что свобода существует там как бы лишь для «избранных». Уж не розыгрыш ли все тут описанное, не просто ли «развеселая пародия»? В том по крайней мере был убежден французский филолог Ф. Дезоне, автор статьи «Перечитывая Телемское аббатство». Он заявил, что этот эпизод вовсе не образец «ренессансной этики», а, напротив, — чистейший «фарс», «ловушка для дураков».

К композиции второй книги можно усмотреть рождение схемы плутовского романа (злоключения героя). Пантагрюэль отправляется в далекое путешествие к оракулу Божественной Бутылки. Перед нами схема «Одиссеи» (отсюда посещение героями различных островов с фантастическими персонажами) и романов Кретьена де Труа от «Эрека и Эниды» до «Персеваля» — схема «романа дороги». Эскадра Пантагрюэля посещает множество островов (среди них остров апедевтов — пародия на фискальное ведомство). Божественная Бутылка отвечает на заданный вопрос звуком, напоминающим слово «тринк» («пей»). Утопически-благостная атмосфера вокруг воспринимается как пародийная. Тем более, что высказывание Бутылки, собственно говоря, вовсе не было ответом на поставленный вопрос, скорее уж констатацией недостижимости каких бы то ни было жизненных целей.

«Гаргантюа и Пантагрюэль» — это феерия душевного здоровья, грубых и добрых шуток, это пародия пародий. В один из праздников дураков во Франции (в 1540 г.), который на протяжении девяти веков жил в полулегальной форме, фигурировало имя Рабле. Во время пира вместо Евангелия читали «Хронику Гаргантюа». Раблезианский смех как бы вернулся в материнское лоно своей древней обрядово-зрелищной традиции. Гений французского Возрождения нашел в народной смеховой культуре ту занимательную форму, которая позволяла ему сделать гуманистические идеи доступными широкому кругу читателей.

3. 008 Франсуа Рабле, Гаргантюа и Пантагрюэль

3.008 Франсуа Рабле, Гаргантюа и Пантагрюэль

Франсуа Рабле
(ок. 1494—1553)

Среди писателей было немало врачей, но достигших в медицине и в литературе выдающихся высот — единицы. Самым ярким из них был французский медик и писатель Франсуа Рабле (ок. 1494—1553) — автор пяти книг, составивших единое произведение — неоконченный роман «Гаргантюа и Пантагрюэль».

«Гаргантюа и Пантагрюэль»
(1532—1552, кн. 5 — опубликована в 1564; не окончен)

Годы творчества Рабле пришлись на время правления Франциска I (1515—1547) и его сына Генриха II (1547—1559). Это был период Французского Возрождения. Свобода мысли способствовала распространению Реформации, что привело к религиозным войнам.

Первая книга романа «Гаргантюа и Пантагрюэля» — «Пантагрюэль, король дипсодов, показанный в его доподлинном виде, со всеми его ужасающими деяниями и подвигами, сочинение покойного магистра Алькофрибаса, извлекателя квинтэссенции» была опубликована автором в 1532 г. в Лионе, где писатель занимался наукой и работал врачом местного госпиталя.

Лион — кузница вольнодумства тех лет, а Лионский рынок — главный его кузнец. Любой желающий мог приобрести там народную книгу «Великие и неоценимые хроники о великом и огромном великане Гаргантюа», послужившую для Рабле источником вдохновения и подтолкнувшего его к написанию первой своей книги о великане Пантагрюэле, сыне Гаргантюа.

Книгу, вышедшую под псевдонимом Алкофрибас Назье (анаграмма имени и фамилии писателя), тут же запретили теологи Сорбонны.

Рабле запрет только раззадорил, и к августовской ярмарке 1534 г. он выпустил вторую книгу — «Повесть о преужасной жизни великого Гаргантюа, отца Пантагрюэля, некогда сочиненная магистром Алькофрибасом Назье, извлекателем квинтэессенции». Исходя из хронологии, «Гаргантюа» стал первой книгой романа.

В 1546 г. писатель выпустил в Париже «Третью книгу героических деяний и речений доброго Пантагрюэля. Сочинение мэтра Франсуа Рабле, доктора медицины», встреченную теологами с еще большей яростью. Как писатель уцелел тогда (да и вообще на протяжении 20 лет, пока выходил в свет его роман), остается только удивляться.

После смерти Франциска I Рабле получил добро на печатание своих книг от Генриха II. Опять же в Лионе, за год до смерти писателя вышла «Четвертая книга героических деяний и речений доблестного Пантагрюэля, сочинение мэтра Франсуа Рабле, доктора медицины» (1552), тут же приговоренная парижским парламентом к сожжению.

«Пятая и последняя книга героических деяний и речений доброго Пантагрюэля, сочинение доктора медицины, мэтра Франсуа Рабле» была опубликована в 1564 г. По мнению специалистов, она была составлена на основе черновиков писателя либо написана кем-то по его плану.

В романе, который иногда называют «романом-эмбрионом», протороманом наравне с «Дон Кихотом» М. Сервантеса, речь идет о королях Гаргантюа и Пантагрюэле, двух великанах, которых и по сей день, несмотря на дистанцию чуть ли не в 5 веков видно лучше, чем других самых великих героев мировой литературы (отчасти еще и благодаря гению иллюстратора романа Г. Доре).

Родителей Гаргантюа, великанов Грангузье и его жену Гаргамеллу создал для короля Артура волшебник Мерлин. Гаргантюа был зело могуч и прожорлив, воинственен и порядочен, и отличался неуемной тягой к знаниям. Вместе со своим другом монахом Жаном Зубодробителем он в пух и прах расколошматил воинство короля Пикрохола, после чего построил для брата Жана Телемское аббатство, отменившее обет целомудрия, бедности и послушания, давшее каждому право сочетаться браком, быть богатым и пользоваться полной свободой. Устав телемитов состоял из единственного правила: делай что хочешь.

В возрасте 524 лет у Гаргантюа родился Пантагрюэль, который еще малюткой разорвал медведя на части. Образование он получил в Париже, где подружился с ловкачом Панургом. Пантагрюэль прославился своей ученостью и выступлениями на публичных диспутах. Не упускал он случая и потешиться в битве с рыцарями и великанами, коих уничтожил великое множество.

Колебания Панурга жениться или не жениться, сопровождаемым гаданиями по Вергилию, обращением к сивилле и пр. закончились путешествием к оракулу Божественной Бутылки. Пантагрюэль, Панург и их друзья снарядили флотилию и вышли в море. Повздорив с купцом Индюшонком, Панург купил у него из стада овец барана-вожака и бросил его за борт. Все стадо попрыгало в воду, увлекши с собой и беднягу-купца. С тех пор и пошло крылатое выражение «панургово стадо».

По пути к оракулу воинство на славу порезвилось, круша недругов и теша себя пьянством, обжорством и прочими неумеренностями. В конце концов, Пантагрюэль и его друзья прибыли в Фонарию и высадились на острове, где находился оракул Бутылки. Добившись от оракула невнятного «тринк», что означало «пей» (разумелось: знания), путешественники напились и отправились в обратный путь.

Не рассматривая каждую книгу романа в отдельности, хотя каждая из них посвящена своей особой теме, перечислим лишь главные его черты:

— это пародия на отживавшие жанры Средневековья: на рыцарские романы, жизнеописания королей и полководцев, на юридическую болтовню и схоластическую заумь;

— острая сатира на папство, паразитирующее монашество, судейское сословие и оголтелых клерикалов;

— утверждение нового, гуманистического мировоззрения, неотъемлемого права каждого человека на свободный выбор и духовную свободу, но и (!) обоснование под личиной гуманизма идеологии индивидуализма и безверия;

— создание собственной социальной утопии, в основе которой лежит образцовое государственное устройство королевства Грангузье — Гаргантюа — Пантагрюэля, где мудрый монарх печется о своих подданных;

— провозглашение «пантагрюэлизма» — эталона умеренности и золотой середины, удовлетворения, но не пресыщения;

— пособие по воспитанию государя, народного монарха, воспитанию вообще передового человека эпохи;

— и наконец, по мнению ряда филологов, этот роман создал не только новую французскую прозу, но и породил спустя много лет целое направление в литературе — постмодернизм.

У Рабле не было прямых подражателей, его гуманистический энциклопедизм сумел воспроизвести в иной форме лишь М. Монтень.

Несмотря на то, что У. Шекспир обзывал Рабле «пьяным дикарем», а Ф.-М. Вольтер — «пьяным философом», его творчество оказало огромное влияние на Ж. Мольера, Ж. Лафонтена, А. Лесажа, Ж. Рихтера, О. Бальзака, А. Франса, Р. Роллана…

На русском языке широкую известность получил адаптированный пересказ романа для детей, сделанный Н. Заболоцким (1936).

В 1940 г. М. Бахтин написал работу «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса» (оп. в 1965 г.), в которой предпринял анализ романа, охарактеризовав его как шедевр, венчающий народную, «смеховую» и «карнавальную» культуру Средневековья.

Лучшими переводами романа на русский язык стали работы А.К. Дживелегова и Н.М. Любимова.

По роману Рабле российский режиссер В. Музыченков (сценарист Вл. Китт) выпустил полнометражный 3D-фильм «Сердце оруженосца». Нашел своего зрителя и анимационный музыкальный фильм по мотивам романа — «Карнавальные короли».

Сочинение на тему «Радищев А.Н.»

Родился в помещичьей семье. Его детские годы прошли в селе Верхнее Аблязово (ныне Пензенская область). Первыми воспитателями мальчика были крепостные крестьяне: няня Прасковья Клементьевна и обучивший его грамоте дядька Петр Мамонтов. Они ввели его в мир народного творчества, интерес и любовь к которому писатель сохранил на всю жизнь. В 1762 г. Радищева определили в привилегированное учебное заведение — Петербургский пажеский корпус.

Радищев Александр Николаевич (1749 — 1802), писатель.

Родился в помещичьей семье. Его детские годы прошли в селе Верхнее Аблязово (ныне Пензенская область). Первыми воспитателями мальчика были крепостные крестьяне: няня Прасковья Клементьевна и обучивший его грамоте дядька Петр Мамонтов. Они ввели его в мир народного творчества, интерес и любовь к которому писатель сохранил на всю жизнь. В 1762 г. Радищева определили в привилегированное учебное заведение — Петербургский пажеский корпус. Всем наукам питомцев корпуса обучал один преподаватель-француз, но зато юные пажи дежурили во дворце, прислуживали самой императрице. Здесь и наблюдал Радищев дворцовую атмосферу и придворные нравы.

По окончании корпуса Радищева в числе лучших учеников отправили за границу, в Лейпциг, для получения специального юридического образования.

По окончании университета Радищев возвратился на родину, готовый, по его собственным словам, «жертвовать и жизнию для пользы Отечества». Он рассчитывал принять участие в большой работе по составлению нового законодательства, обещанного Екатериной. Однако Радищев вынужден был занять весьма скромную должность протоколиста в Сенате. Здесь перед ним прошла целая вереница дел о крепостных: истязания помещиками крестьян, крестьянские бунты и волнения, усмиряемые «мелким ружьем и пушкой». Через некоторое время он вышел в отставку.

В эти годы Радищев заводит знакомства в литературных кругах, сближается с Н. И. Новиковым. В примечаниях к переводу книги французского философа-просветителя Мабли он пишет: «Самодержавство есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние…» Вслед за этим он подчеркивает, что «неправосудие государя» дает народу право судить и карать его как злейшего преступника. Здесь сжато выражена мысль, которую позже писатель разовьет в знаменитой оде «Вольность» (1783).

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Воспевая в ней тираноборцев — Брута, Вильгельма Телля, он славит и призывает «грозу царей» — революцию, «глас» которой должен превратить тьму рабства в свет. В то же время «Вольность» Радищева — гимн народу, его труду.

В 1789-1790 гг. одно за другим публикуются четыре произведения Радищева, написанные на разные темы. Это «Житие Федора Васильевича Ушакова», рассказывающее о жизни в Лейпциге русских студентов; «Письмо к другу…», дающее исторически верную оценку деятельности Петра I; «Беседа о том, что есть сын Отечества», где в праве называться патриотом отказывается большинству представителей дворянского общества, и, наконец, главный труд и подвиг всей жизни Радищева — «Путешествие из Петербурга в Москву».

В «Путешествии…» Радищев поставил задачей показать современную ему русскую действительность. После выхода в свет «Путешествия-» по приказу Екатерины II Радищев был заключен в каземат Петропавловской крепости. Суд приговорил его к смертной казни, замененной десятилетней ссылкой в Сибирь. Проезжая в ссылку через Тобольск, он писал:

Ты хочешь знать: кто я? что я? куда я еду?

Я тот же, что и был и буду весь мой век:

Не скот, не дерево, не раб, но человек.

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

В ссылке Радищев продолжал работать: изучал местный край и написал историческую работу, посвященную Сибири.

После смерти Екатерины II Радищеву разрешили вернуться в Центральную Россию. До конца дней своих писатель жил под надзором полиции в небольшом калужском имении Немцове. Здесь он продолжал заниматься литературным трудом. В незавершенной поэме «Песни, петые на состязаниях в честь древним славянским божествам» автор «Путешествия…» говорит о будущем, ожидающем его родной народ:

О, народ, народ преславный!

Твои поздние потомки

Превзойдут тебя во славе…

Все преграды, все оплоты

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Сокрушат рукою сильной,

Победят… природу даже,

— И пред их могущим взором,

Пред лицом их озаренным

Славою побед огромных,

Ниц падут цари и царства…

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

11 марта 1801 г. произошел очередной дворцовый переворот: Павел I был убит и на престол взошел его сын, Александр I. Радищева пригласили принять участие в работе комиссии по составлению законов, и он принялся за дело. Но ни одному из его проектов не был дан ход. Радищев покончил с собой, приняв смертельную дозу яда.

Сочинения

Автор: Александр Николаевич Радищев
Жанр: Русская классическая проза
Год: 1988
ISBN: 5-280-00080-9

«Сочинения» первого русского писателя-революционера Александра Николаевича Радищева (1749–1802) включают в себя основные прозаические и художественно-публицистические произведения писателя («Путешествие из Петербурга в Москву», «Житие Федора Васильевича Ушакова» и др.), все стихотворения и избранные письма.

Именем Александра Радищева открывается история русского освободительного движения. В. И. Ленин определил роль и место Радищева в истории России как первого революционера, предшественника декабристов и революционеров-разночинцев 70-х годов[1]. Радищев первым осознал коренные противоречия самодержавно-крепостнической России и стал на сторону угнетенного народа. Как зачинатель революционной поэзии он выступил в оде «Вольность»; как мыслитель-революционер он предстает и в «Письме к другу, жительствующему в Тобольске», и в «Житии Федора Васильевича Ушакова», и в других сочинениях. Однако с наибольшей силой ненависть писателя к самодержавию и крепостничеству выразилась в «Путешествии из Петербурга в Москву» — произведении, которое раз и навсегда определило место Радищева в истории русского революционного движения и в истории русской литературы. «Путешествие» вобрало в себя весь разнообразный жизненный опыт писателя, отразило поистине энциклопедический характер его знаний и интересов, подытожило тридцатилетние наблюдения и размышления над самыми разными сторонами российской действительности, событиями мировой и русской истории.

Сочинения скачать fb2, epub бесплатно

Книга А. Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву» – это удивительная педагогическая поэма XVIII века, посвященная воспитанию человеческого достоинства.

Александр Радищев – русский литератор-революционер, по выражению Екатерины II, «бунтовщик хуже Пугачева», – писатель глубокий и смелый. За книгу «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева посадили в Петропавловскую крепость. Суд приговорил его к смертной казни, которую императрица заменила лишением чинов и дворянства и ссылкой в сибирский острог. Эта книга – редчайший по силе просветительский трактат, написанный в виде путевых очерков, где и точные наблюдения путешественника, и вдохновенные лирические отступления увлекают читателя к сопереживанию и соразмышлению: что есть Россия, что для нее благо и что зло.

В книгу вошли наиболее значительные произведения А.Н.Радищева: «Житие Федора Васильевича Ушакова», «Дневник одной недели», «Бова» и другие.

«Уехали они, уехали друзья души моей в одиннадцать часов поутру… Я вслед за отдаляющеюся каретою устремлял падающие против воли моей к земле взоры. Быстро вертящиеся колеса тащили меня своим вихрем вслед за собою, – для чего, для чего я с ними не поехал. »

Радищев Александр Николаевич

Повесть богатырская стихами

О che caso! che sventura! *

*[О, какой случай! какое несчастье! – итал. – Ред.]

Из среды туманов серых Времен бывших и протекших, Из среды времен волшебных, Где предметы все и лица, Чародейной мглой прикрыты, Окруженны нам казались Блеском славы и сияньем; Где являются все вещи Исполинны и иройски, Как то в камере-обскуре,Я из сих времен желал бы Рассказать старинну повесть И представить бы картину Мнений, нравов, обычаев Лет тех рыцарских преславных, Где кулак тяжеловесный Степень был ко громкой славе, А нередко – ко престолу; Где с венцом всегда лавровым Венец миртовый сплетался, Где сражалися за славу И любили постоянство. Хоть грешишки кой-какие Попадались, но их в строку Невозможно было ставить, Зане юности проступок, Неопытности погрешность Есть удел детей Адамлих, Есть лишь следствие всегдашне Неизбежное чувств наших. Но грехов распутства умна, Грехов хитрого софисма Там не знали.- Да еще же Я намерен рассказать вам, Как то свойственно и нужно, Чуть не вымолвил я – должно Для того, кто в гости ездил Во страны пустынны, дальны, Во леса дремучи, темны, Во ущелья – ко медведям. Итак, только расскажу вам То, что льстить лишь будет слуху, Что гораздо слаще меда Для тщеславья и гордыни; А всё то, что чуть не гладко, То скорее мы поставим В кладовую или в погреб И проклятие положим, Если дерзкой кто рукою, Сняв покров прельщенья наша, Обнажит протекше время. Мы проклятье налагаем, Хоть из моды оно вышло, Но мы в силах наших скудны; А когда б властитель мира Я Тиверий был иль Клавдий, Тогда б всякий дерзновенный, Кто подумать смел, что дважды Два четыре иль пять пальцев Ему в кажду дал бог руку, Тот бы пал под гневом нашим. А как не дал нам бог власти, Как корове рог бодливой, То мы к дерзкому воскликнем: “Отойди, пожалуй, дале, Поди вон ты, оглашенный”; Мне здесь нужно суеверье; Обольщен я, но желаю Обольщен быть. и от скуки Я потешуся с Бовою. Я вам сказку тех лет древних Расскажу, котору слышал От старинного я дядьки Моего, Сумы любезна.

Радищев Александр Николаевич: сочинение

Александр Николаевич Радищев

Александр Радищев — человек и писатель

Именем Александра Радищева открывается история русского освободительного движения. В. И. Ленин определил роль и место Радищева в истории России как первого революционера, предшественника декабристов и революционеров-разночинцев 70-х годов[1]. Радищев первым осознал коренные противоречия самодержавно-крепостнической России и стал на сторону угнетенного народа. Как зачинатель революционной поэзии он выступил в оде «Вольность»; как мыслитель-революционер он предстает и в «Письме к другу, жительствующему в Тобольске», и в «Житии Федора Васильевича Ушакова», и в других сочинениях. Однако с наибольшей силой ненависть писателя к самодержавию и крепостничеству выразилась в «Путешествии из Петербурга в Москву» — произведении, которое раз и навсегда определило место Радищева в истории русского революционного движения и в истории русской литературы. «Путешествие» вобрало в себя весь разнообразный жизненный опыт писателя, отразило поистине энциклопедический характер его знаний и интересов, подытожило тридцатилетние наблюдения и размышления над самыми разными сторонами российской действительности, событиями мировой и русской истории.

Александр Николаевич Радищев родился 20(31) августа 1749 г. Как и большинство его сверстников, начатки образования он получил в домашних условиях — сначала в деревне, а затем в Москве, в доме дальнего родственника, где его учили профессора и учителя Московского университета. Однако в конце 1762 г. Радищев в возрасте тринадцати лет начал службу при дворе в качестве пажа.

Двадцать восьмого июня 1762 г. в результате дворцового переворота на престол вступила Екатерина II. Свергнув своего мужа Петра III, новая императрица публично, в обнародованных манифестах, осудила его как государя-деспота и противопоставила низложенному царю себя — просвещенную государыню. Тем самым Екатерина сразу же охарактеризовала свое правление как просвещенную монархию, отличную от государств с деспотическим строем. С первых манифестов Екатерина заговорила языком указов Петра I, — и это было далеко не случайно, как и насаждавшееся ею демонстративное поклонение Петру, культ Петра: ведь для всей прогрессивной русской общественной мысли, философии, литературы (Кантемир, Ломоносов, Сумароков и др.) Петр I был идеалом просвещенного монарха.

Однако практическая деятельность Екатерины расходилась с широковещательными декларациями. Отнюдь не стремлением к «общему благу», а желанием обеспечить себе поддержку ближайшего окружения и широких дворянских кругов объяснялись изливавшиеся потоками награды, чины, раздача земель с крепостными, денежные пожалования. С начала правления Екатерина искала опору в среднем дворянстве, а чтобы «опора престола» была прочной, следовало привести в повиновение крестьянство. Бунты же крестьян — крепостных, приписных, монастырских — не прекращались. Отсюда возникала необходимость активизации государственного аппарата, призванного оберегать интересы привилегированного класса. Ряд изданных в 1760-е годы указов окончательно лишил крепостных крестьян всяких, даже формальных, юридических прав. «Крестьянин в законе мертв», — с негодованием восклицал Радищев в «Путешествии», и такое положение было закреплено в русском законодательстве в первые годы екатерининского царствования.

О первых программных манифестах Екатерины Радищев узнал из печати: они не только были опубликованы в качестве приложений к обеим русским газетам — «Санкт-петербургским» и «Московским ведомостям», но и многократно переизданы. О дальнейшей деятельности императрицы и правительства, о жизни двора он мог судить по собственным впечатлениям: во время торжеств в Москве, связанных с коронацией Екатерины II, Радищев 25 ноября 1762 г. был «пожалован в пажи», зачислен в Пажеский корпус. Главная цель создания этого учебного заведения заключалась в том, чтобы, неся службу при дворе, пажи имели возможность получать образование и воспитание.

За годы пребывания в Пажеском корпусе Радищев приобрел основы разнообразных знаний. Здесь он сблизился с А. М. Кутузовым, А. К. Рубановским, П. И. Челищевым, С. Н. Яновым, познакомился с Д. И. Фонвизиным, брат которого был товарищем Радищева по корпусу. Здесь приобщился к просветительской философии и литературе, знакомство с которыми в эту эпоху было своего рода признаком светской образованности. Вместе с тем Радищев имел возможность наблюдать постоянную борьбу между придворными группировками, между отдельными лицами за возможно более высокие места в дворцовой иерархии, за влияние на императрицу. Оценивая дворцовые нравы с просветительских позиций, Фонвизин вынес приговор всей системе екатерининского самодержавия в «Недоросле».

Еще резче дворцовые нравы были охарактеризованы в фонвизинской «Всеобщей придворной грамматике» — произведении, которое при жизни писателя опубликовано не было, но разошлось в огромном количестве списков. На одну из рукописей (может быть, прочитанную у самого Фонвизина) сослался Радищев в «Путешествии из Петербурга в Москву». Хотя издание журнала «Друг честных людей, или Стародум» было запрещено цензурой, Радищев, бесспорно, читал сочинение выдающегося просветителя, близкого ему по критической настроенности и повлиявшего на него как писателя. Радищев в разных произведениях использовал мотивы и образы «Недоросля».

Круг жизненных наблюдений Радищева в годы пребывания в Пажеском корпусе не ограничивался дворцовыми впечатлениями. Бывая вне службы на Васильевском острове, где находился его дом, он имел возможность знакомиться с бытовым укладом и представителями самых разных слоев населения столицы — вельможами и купцами, ремесленниками и чиновниками, церковниками и учеными, русскими мастеровыми и мастерами-иноземцами (ведь в 60-е годы Васильевский остров сохранял еще традиции петровского «всесословного» заселения). Видел он и «бурлаков» — крестьян, приходивших из деревень на заработки в Петербург, наблюдал жизнь крепостных селений, расположенных в «низких и болотных местах» Ямбургского уезда Петербургской губернии, когда со своим другом Андреем Рубановским ездил в Онстапель, имение В. К. Рубановского, на дочери которого Радищев впоследствии женился.

В середине 60-х годов особенно остро встал вопрос о необходимости приведения в порядок российского законодательства. Последний общерусский свод законов — Уложение — был принят еще в XVII в., в царствование Алексея Михайловича. Для разработки нового свода законов Екатерина решила созвать Комиссию по составлению нового Уложения, в которую должны были войти выборные представители от различных сословий (кроме крепостного крестьянства), местностей, национальных меньшинств. Нужны были и квалифицированные юристы, люди с хорошим европейским образованием.

В числе других наук пажам преподавали начала юриспруденции, латинский и немецкий языки, а потому, когда встал вопрос о том, кого отправлять в Лейпциг для получения юридического образования, императрица остановила свой выбор прежде всего на пажах. В конце сентября 1766 г. вместе с друзьями отправился в Лейпцигский университет Радищев.

За годы пребывания в Лейпциге (1767–1771 гг.) помимо юридических наук Радищев занимался естествознанием, химией, медициной и т. п. Особую роль в формировании его мировоззрения сыграли сочинения французских философов-просветителей — Вольтера, Монтескье, Руссо, Мабли, Гольбаха, особенно Гельвеция, по книге которого «Об уме», по словам Радищева, он и его товарищи «мыслить научалися». По немецким газетам и рассказам проезжавших через Лейпциг соотечественников, по доходившим в Германию печатным источникам Радищев следил за горячими дебатами в Комиссии для составления нового Уложения, где наиболее острые споры шли вокруг крестьянского вопроса. После завершения работы Комиссии крестьянская проблема стала одним из предметов бурной полемики между сатирическими журналами Н. И. Новикова «Трутень», Ф. А. Эмина «Адская почта» — с одной стороны, и официозным еженедельником «Всякая всячина» — с другой.

Радищев Александр Николаевич: сочинение

Именем Александра Радищева открывается история русского освободительного движения. В. И. Ленин определил роль и место Радищева в истории России как первого революционера, предшественника декабристов и революционеров-разночинцев 70-х годов[1]. Радищев первым осознал коренные противоречия самодержавно-крепостнической России и стал на сторону угнетенного народа. Как зачинатель революционной поэзии он выступил в оде «Вольность»; как мыслитель-революционер он предстает и в «Письме к другу, жительствующему в Тобольске», и в «Житии Федора Васильевича Ушакова», и в других сочинениях. Однако с наибольшей силой ненависть писателя к самодержавию и крепостничеству выразилась в «Путешествии из Петербурга в Москву» — произведении, которое раз и навсегда определило место Радищева в истории русского революционного движения и в истории русской литературы. «Путешествие» вобрало в себя весь разнообразный жизненный опыт писателя, отразило поистине энциклопедический характер его знаний и интересов, подытожило тридцатилетние наблюдения и размышления над самыми разными сторонами российской действительности, событиями мировой и русской истории.

Александр Николаевич Радищев родился 20(31) августа 1749 г. Как и большинство его сверстников, начатки образования он получил в домашних условиях — сначала в деревне, а затем в Москве, в доме дальнего родственника, где его учили профессора и учителя Московского университета. Однако в конце 1762 г. Радищев в возрасте тринадцати лет начал службу при дворе в качестве пажа.

Двадцать восьмого июня 1762 г. в результате дворцового переворота на престол вступила Екатерина II. Свергнув своего мужа Петра III, новая императрица публично, в обнародованных манифестах, осудила его как государя-деспота и противопоставила низложенному царю себя — просвещенную государыню. Тем самым Екатерина сразу же охарактеризовала свое правление как просвещенную монархию, отличную от государств с деспотическим строем. С первых манифестов Екатерина заговорила языком указов Петра I, — и это было далеко не случайно, как и насаждавшееся ею демонстративное поклонение Петру, культ Петра: ведь для всей прогрессивной русской общественной мысли, философии, литературы (Кантемир, Ломоносов, Сумароков и др.) Петр I был идеалом просвещенного монарха.

Однако практическая деятельность Екатерины расходилась с широковещательными декларациями. Отнюдь не стремлением к «общему благу», а желанием обеспечить себе поддержку ближайшего окружения и широких дворянских кругов объяснялись изливавшиеся потоками награды, чины, раздача земель с крепостными, денежные пожалования. С начала правления Екатерина искала опору в среднем дворянстве, а чтобы «опора престола» была прочной, следовало привести в повиновение крестьянство. Бунты же крестьян — крепостных, приписных, монастырских — не прекращались. Отсюда возникала необходимость активизации государственного аппарата, призванного оберегать интересы привилегированного класса. Ряд изданных в 1760-е годы указов окончательно лишил крепостных крестьян всяких, даже формальных, юридических прав. «Крестьянин в законе мертв», — с негодованием восклицал Радищев в «Путешествии», и такое положение было закреплено в русском законодательстве в первые годы екатерининского царствования.

О первых программных манифестах Екатерины Радищев узнал из печати: они не только были опубликованы в качестве приложений к обеим русским газетам — «Санкт-петербургским» и «Московским ведомостям», но и многократно переизданы. О дальнейшей деятельности императрицы и правительства, о жизни двора он мог судить по собственным впечатлениям: во время торжеств в Москве, связанных с коронацией Екатерины II, Радищев 25 ноября 1762 г. был «пожалован в пажи», зачислен в Пажеский корпус. Главная цель создания этого учебного заведения заключалась в том, чтобы, неся службу при дворе, пажи имели возможность получать образование и воспитание.

За годы пребывания в Пажеском корпусе Радищев приобрел основы разнообразных знаний. Здесь он сблизился с А. М. Кутузовым, А. К. Рубановским, П. И. Челищевым, С. Н. Яновым, познакомился с Д. И. Фонвизиным, брат которого был товарищем Радищева по корпусу. Здесь приобщился к просветительской философии и литературе, знакомство с которыми в эту эпоху было своего рода признаком светской образованности. Вместе с тем Радищев имел возможность наблюдать постоянную борьбу между придворными группировками, между отдельными лицами за возможно более высокие места в дворцовой иерархии, за влияние на императрицу. Оценивая дворцовые нравы с просветительских позиций, Фонвизин вынес приговор всей системе екатерининского самодержавия в «Недоросле».

Об авторе

Радищев Александр Николаевич (1749—1802) — крупнейший русский писатель и мыслитель конца XVIII века, открытый противник самодержавия, одна из самых трагических и спорных фигур русского Просвещения. Складывавшийся с начала XIX века образ Радищева как страдальца за идеалы вольности трансформировался в массовое представление о «первом русском революционере». Между тем, сочинения Радищева разнообразны, и помимо знаменитых «Путешествия из Петербурга в Москву» и оды «Вольность» включают поэзию, во многом новаторскую, философский трактат «О человеке, о его смертности и бессмертии», юридические сочинения и пр.

Получил общее образование в Пажеском корпусе (1762—1766). Для изучения юридических наук в числе шести лучших выпускников Корпуса был отправлен в Лейпцигский университет (1767—1771), где слушал лекции по естественному, публичному и государственному праву, всеобщей истории, логике, географии, нравственной философии, физике и математике, изучал немецкий, французский и латинский языки. О годах учения в Лейпцигском университете и произошедшем там «бунте» русских студентов Радищев рассказал в «Житии Федора Васильевича Ушакова» (1789). Вернувшись в Россию, в декабре 1771 г. Радищев был назначен протоколистом в Сенат.

Первым печатным выступлением Радищева стал перевод книги аббата Мабли «Размышления о греческой истории», изданный Н. И. Новиковым анонимно в 1773 г. Снабдив книгу своими примечаниями, Радищев в одном из них писал, что «самодержавство» (т. е. деспотизм) есть «наипротивнейшее человеческому естеству состояние». В мае 1773 г. уволился из Сената и начал служить обер-аудитором (юридическим советником) в штабе Финляндской дивизии. В марте 1775 г. вышел в отставку. В том же году в Москве состоялась венчание Радищева с Анной Васильевной Рубановской (племянницей А. К. Рубановского, соученика Радищева по Лейпцигскому университету). В декабре 1777 г. Радищев поступил на службу в Коммерц-коллегию. В 1780 г. стал помощником советника таможенных дел по Санкт-Петербургской губернии. За годы службы в таможне изучил английский язык.

В 1782 г. Радищев начал работать над «Словом о Ломоносове», которое завершил в 1788 г. и включил в состав «Путешествия из Петербурга в Москву». В 1782 г. написал «Письмо к Другу, жительствующему в Тобольске, по долгу звания своего», посвященное открытию в Петербурге памятника Петру I работы Фальконе. В облике Петра Радищев увидел великого преобразователя, «обновившего Россию», но отметил и второй лик Петра – «властного самодержца», истребившего «последние признаки дикой вольности своего отечества». «Письмо» было первой книгой, анонимно напечатанной в 1790 г. в типографии, которую Радищев оборудовал в своем доме летом 1789 г.

3 августа 1783 г. умерла А. В. Рубановская. Радищев написал стихотворную «Эпитафию», которую хотел поместить на ее памятнике в Александро-Невской лавре, но, по воспоминаниям Н. А. Радищева (сына писателя), «ему не позволили, потому что в ней выражается недостаточная уверенность в бессмертии души», и памятник был поставлен в саду при их доме.

Около 1783 г. Радищев закончил оду «Вольность», которая имеет ярко выраженный тираноборческий характер и содержит отклики на политические события в Европе (английская революция XVII в.) и Северной Америке (Война за независимость). Екатерина II восприняла оду как «совершенно явно и ясно бунтовскую». «Вольность» представляет собой не только значительное общественно-политическое сочинение, но и выдающееся поэтическое произведение. Стих оды, как объясняет сам Радищев, отличается намеренной затрудненностью, язык изобилует архаизмами, придающими тексту торжественный и возвышенный тон.

С середины 1780-х годов Радищев работал над главным своим произведением — «Путешествием из Петербурга в Москву», в которое ввел ряд сочинений, написанных ранее (в том числе фрагменты оды «Вольность»). Цензурная редакция всей книги была завершена к концу 1788 г. Однако после подписания цензором писатель еще около года продолжал работу над рукописью, внося в нее ряд существенных и обширных дополнений.

Главы «Путешествия», имеющие названия почтовых станций на пути из Петербурга в Москву, различны по своему объему и тематике. Книга многопланова: здесь подвергаются резкой и смелой критике самые разные стороны политической и общественной жизни России, предстают зарисовки быта и нравов разных сословий. Доминирует на протяжении всего повествования крестьянская тема: бесправие крепостных, их продажа, рекрутчина, убогий быт. Важную объединяющую роль играет образ самого путешественника-повествователя. Книга включает публицистические элементы, сближаясь с традициями ораторской прозы, дидактической литературы и сатиры. В «Путешествии» проявляются также черты, характерные для сентиментализма и возникшие, помимо прочего, под влиянием «Сентиментального путешествия» Л. Стерна: исповедальное начало, гипертрофированная эмоциональность, повествование от первого лица. В то же время язык Радищева мало напоминает язык русских сентименталистов — он изобилует славянизмами, архаизированными формами, инверсиями.

Книга была отпечатана в домашней типографии Радищева без указания его имени в конце мая 1790 г. тиражом около 650 экземпляров. 30—31 мая началась продажа «Путешествия» в Гостином дворе в лавке книгопродавца Г. К. Зотова. При чтении «Путешествия» (с 26 июня по 7 июля) Екатерина II сделала на полях многочисленные замечания. По свидетельству канцлера А. А. Безбородко, императрица нашла книгу «наполненною разными дерзостными изражениями, влекущими за собой разврат, неповиновение власти и многие в обществе расстройства» повелела начать расследование с целью установить имя автора, которого она назвала «бунтовщиком хуже Пугачева».

30 июня Радищев был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. Незадолго до ареста он был назначен советником таможенных дел Санкт-Петербургской казенной палаты, но не успел вступить в должность. 13 июля был подписан приказ императрицы о предании Радищева уголовному суду и рескрипт о запрещении его книги. 17 июля Радищев отвечал на вопросы Палаты уголовного суда. 24 июля Палата вынесла писателю смертный приговор. 4 сентября в связи с заключением мира со Швецией Екатерина подписала указ о замене смертной казни Радищеву ссылкой на десять лет в Сибирь в Илимский острог.

Проехав через Кунгур, Екатеринбург и Тюмень, 20 декабря 1790 г. Радищев прибыл в Тобольск и оставался здесь до 30 июля 1791. 2 марта сюда приехала вместе с его младшими детьми Екатериной и Павлом свояченица Радищева Елизавета Рубановская, разделившая с ним изгнание и ставшая затем его женой (их брак не был узаконен церковью, и отец Радищева впоследствии не признал детей от этого брака). В Тобольске между мартом и июлем 1791 г. написаны автобиографические стихотворения «Ты хочешь знать, кто я? что я? куда я еду. » и «Почто, мой друг, почто слеза из глаз катится. ».

Через Тару, Томск, Красноярск, Удинск Радищев прибыл в Иркутск, где оставался с 8 октября по 20 декабря 1791 г. 2 января 1792 г. он прибыл в Илимск, где прожил до 20 февраля 1797 г. Во время пути он вел «Записки путешествия в Сибирь», содержащие географические, исторические, этнографические сведения, а также наблюдения над бытом местных жителей. В 1792 г. Радищев начал работать над самым значительным из написанных им в Сибири произведений — трактатом «О человеке, его смертности и бессмертии», затрагивавшим широкий круг литературных и философских проблем.

После смерти Екатерины в 1796 г. Павел I разрешил Радищеву поселиться на родине в Немцове, но под полицейским надзором. В Немцове создана поэма «Бова» (авторский жанровый подзголовок: «Повесть богатырская стихами»). Из задуманных 12 песен поэмы было написано 11 и последняя начата. Сохранившаяся песнь первая дает представление о характере поэмы, в которой использованы мотивы популярной лубочной литературы, а также «Орлеанской девственницы» Вольтера.

В начале 1801 г. в Немцове Радищев написал трактат «Памятник дактилохореическому витязю», посвященный В. К. Тредиаковскому. Радищев с большим сочувствием относится к опытам Тредиаковского по реформированию стиха и первым высоко оценил заслуги поэта в создании русского гекзаметра. Здесь же Радищев изложил собственные взгляды на звуковую организацию стиха. В конце 1801 г. в журнале «Иппокрена» анонимно были напечатаны «Сафические строфы» Радищева — один из самых удачных ранних опытов русской силлабо-тонической имитации античной квантитативной метрики.

Полную свободу писатель получил лишь в марте 1801 г. при Александре I. Назначенный в Комиссию составления законов, Радищев занимался составлением проектов законодательных реформ. Председатель комиссии П. В. Завадовский был раздражен «слишком восторженным образом мыслей» Радищева и даже угрожал ему новой ссылкой в Сибирь. В состоянии тяжелой депрессии Радищев покончил с собой.

Сочинения Радищева были запрещены в России вплоть до 1905 г., однако это не помешало распространению «Путешествия из Петербурга в Москву» в рукописных списках. В 1858 г. А. И. Герцен издал «Путешествие» в Лондоне. Ценнейшими источниками биографии писателя остаются очерки, написанные его сыновьями Н. А. и П. А. Радищевыми.

Об издании

РВБ публикует академическое Полное собрание сочинений Радищева в трех томах (М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1938—1952). В ряде случаев текст этого издания исправлен в соответствии с принципами, изложенными в сопроводительной заметке редактора электронного издания А. А. Костина. Кроме того, электронная публикация снабжена указателями словоформ и стиховых форм.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: