Гавриил Романович Державин — отец русских поэтов: сочинение

Гавриил Романович Державин — отец русских поэтов: сочинение

В моем представлении Державин связывает далекий XVIII век, теряющийся в тумане “старины глубокой”, и век XIX, совсем близкий, знакомый по стольким именам. Ведь, с одной стороны, Державин — младший современник Ломоносова, а с другой — тот, кто оценил одним из первых талант юного Пушкина.

Когда я читаю стихи Державина, у меня возникает сложное чувство.

Что ни говори, для восприятия, современного читателя эти стихи трудноваты: и обороты, и слова старинные, и от жанра оды мы успели отвыкнуть. Но мне кажется, что в них живет душа очень умного, ироничного человека — их автора. И еще я думаю, что человек этот был смелым экспериментатором в языке и литературе.

Возьмем хотя бы его известные оды. Посвящены они по большей части императрице Екатерине Великой. Но героиня самой известной из них названа Державиным Фелицей, что значит “счастливая”, а не “великая” или “мудрая”, как можно было бы ожидать. И действительно, эта “царевна Киргиз-Кайсацкия орды” велика именно тем, что счастлива и человечна. Ее достоинства в том, что она ходит пешком и ест простую пищу, разрешает самостоятельно мыслить и говорить правду. Словно для того, чтобы подчеркнуть ее простоту, рядом автор рисует и “свой” портрет”, на который, по его словам, “весь свет похож”:

А я, проспавши до полудня,
Курю табак и кофе пью;
Преобращая в праздник будни,
Кружу в химерах мысль мою.

Хотелось бы особо отметить, что в своих одах Гавриил Романович Державин во многом отошел от правил классицизма. Так, в оде “Фелица” писатель смешал в одном произведении разные жанры, соединил оду с сатирой, резко противопоставив положительный образ царицы отрицательным образам ее вельмож. Под пером Державина ода приблизилась к произведению, правдиво и просто изображавшему действительность. Нарушая строгие правила классицизма, Державин отверг установившуюся в литературе теорию трех стилей Ломоносова. Таким образом, он осуществил “опрощение”, “снижение” высокого слога, приспособив его к нормам разговорного языка, далекого от утонченности светского дворянского салона.

Очень красочно характеризует эту державинскую особенность смешения высокого слова с низким Н.В.Гоголь: “Слог у него (Державина) так крупен, как ни у кого из наших поэтов; разъяв анатомическим ножом, увидишь, что это происходит от необыкновенного соединения самых высоких слов с самыми низкими и простыми.

И смерть как гостью ожидает,
Крутя задумавшись усы.

Кто, кроме Державина, осмелился бы соединить такое дело, как ожидание смерти, с таким ничтожным действием, каково кручение усов?” (“Выбранные места из переписки с друзьями”)

Обличая “свет” и придворную знать, поэт отмечает, что представители этого круга погрязли в суете, незаслуженных забавах и развлечениях, косности и непросвещенности. С удивительной прямотой и резкостью он высмеивает вельмож, которые кичатся своим высоким положением, не имея никаких заслуг перед страной. В оде “Вельможа” он пишет:

Осел останется ослом,
Хотя осыпь его звездами,
Где должно действовать умом,
Он только хлопает ушами.

В оде “Властителям и судиям” Державин рисует свой идеал государственного деятеля:

Ваш долг есть: сохранять законы,
На лица сильных не взирать,
Без помощи, без обороны
Сирот и вдов не оставлять.

Согласитесь, поместить в оду не восхваление, а критику своего общества — это довольно смело! К тому же, если повнимательней перечесть заслуги Фелицы и примерить их к Екатерине II, то некоторые строки могут показаться злой сатирой:

Стыдишься слыть ты тем великой,
Чтоб страшной, нелюбимой быть;
Медведице прилично дикой
Животных рвать и кровь их пить.

. И славно ль быть тому тираном,
Великим в зверстве Тамерланом,
Кто благостью велик как бог?

Державин говорит это женщине, потопившей в крови восстание Емельяна Пугачева, взошедшей на престол после убийства своего мужа! Недаром в последних строфах он с горечью вопрошает, обращаясь к Фелице:

Но где твой трон сияет в мире?
Где, ветвь небесная, цветешь?

Этим поэт как бы подчеркивает, как мало соответствует Россия образу идеальной страны.

Мысль о величии простых человеческих чувств, а также о бренности всего земного пронизывает оду “На смерть князя Мещерского”. Мне кажется, это очень характерно для Державина — посвятить оду одному из своих знакомых, чье имя так и кануло бы в историю, если бы поэт не написал о его смерти. Жизнь делит людей на богатых и бедных, сытых и голодных, царей и подданных, а смерть равняет всех:

Глядит на всех — и на царей,
Кому в державу тесны миры;
Глядит на пышных богачей,
Что в злате и сребре кумиры;
Глядит на прелесть и красы,
Глядит на разум возвышенный,
Глядит на слезы дерзновенны
И точит лезвие косы.

Интересно то, что в самые разные годы, в самых разных стихах у поэта прорывается тема смерти. Державин был отважным человеком. Он не робел ни перед царевым, ни перед вельможным гневом, ни перед пугачевскими разбойниками, ни перед бушующим Белым морем. Но его умение полнокровно жить и чувствовать, страстно переживать жизнь в слове, может быть, и не давало ему отвести взгляд от смерти. В своей удивительной оде “Бог” он говорит о своем понимании жизни, смерти, бессмертии, обращаясь к Создателю:

Твоей то правде нужно было,
Чтоб смертну бездну преходило
Мое бессмертно бытие:
Чтоб дух мой в смертность облачился
И чтоб чрез смерть я возвратился,
Отец! — в бессмертие Твое.

Размышляя о жизни и смерти, поэт в своих исканиях пришел к постижению истины через веру в Спасителя. Себе и другим и утешение он оставляет слова надежды:

Почто ж терзаться и скорбеть,
Что смертный друг твой жил не вечно?
Жизнь есть небес мгновенный дар;
Устрой ее себе к покою
И чистою твоей душою
Благословляй судеб удар.

И не случайно Гаврила Романович Державин очень много стихов написал именно о земных радостях и печалях, которые близки всем людям без исключения. Это “Объявление любви”, “Разлука”, “Купидон”, “Разные вина” и другие. Их слог очень прост, ярок и доступен читателю XX века, как доступны описанные переживания: любовь, печаль, расставания, радости дружбы. В знаменитом послании “Евгению. Жизнь Званская” поэт противопоставляет суетную придворную жизнь, полную интриг, клеветы, и жизнь простую, деревенскую. Он так подробно, со вкусом перечисляет прелести званского житья, что тоже хочется побывать среди прекрасных пейзажей, искупаться в пруду, глядеть, “как на воду ложится красный день”, и пить “под небом чай душистый”. Мне кажется, что Державину было очень важно утвердить в умах своих читателей эти вечные ценности человеческой души, может быть, даже в противовес уже привычным приоритетам, подчиняющим личность государству.

Читайте также:
«Первый я дерзнул в забавном русском слоге о добродетелях Фелицы возгласить» (по творчеству Г. Р. Державина)(2): сочинение

Согласно Державину, идея государственности не должна подминать под себя человека. В стихотворении “Властителям и судиям” он высказывает мысль о том, что закон должен быть не только справедливым, но и гуманным.

Без помощи, без обороны
Сирот и вдов не оставлять.
Несчастливым подать покров,
От сильных защищать бессильных,
Исторгнуть бедных из оков.

А далее поэт приходит и вовсе к крамольному по тем временам выводу: цари, эти “земные боги”, на самом деле смертны, как и все, и так же подвержены страстям. Не правда ли, нужна большая смелость, чтобы так открыто восстать против произвола властителей:

Воскресни, Боже! Боже правых!
И их молению внемли:
Приди, суди, карай лукавых
И будь един царем земли!

Эта смелость обошлась поэту дорого, — он пережил ссылку, но о своих словах и делах он не жалел. Недаром в переложении оды Горация, получившем название “Памятник”, поэт среди своих заслуг, обеспечивших ему бессмертие, отмечает прежде всего:

Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
В сердечной простоте беседовать о Боге
И истину царям с улыбкой говорить.

До сих пор не было сказано еще об одной важной теме поэта Державина. Русский солдат, русский народ является главным героем его победно-патриотических произведений. Русский народ в изображении Державина — защитник своей родины и освободитель порабощенных Наполеоном народов Европы. В оде “На переход Альпийских гор” поэт восклицает:

Воюет росс за обще благо,
За свой, за ваш, за всех покой.

Одним из мистических событий в русской литературной жизни, как мне кажется, явилась встреча “старика-Державина”, признанного мэтра русской поэзии, и юного лицеиста Александра Пушкина, будущая слава которого затмит всех его предшественников. Сам Пушкин в своих воспоминаниях так описывал это событие: “Державина видел я только однажды в жизни, но никогда того не забуду. Это было в 1815 году, на публичном экзамене в Лицее. Державин был очень стар. Экзамен наш очень его утомил. Он дремал до тех пор, пока не начался экзамен по русской словесности. Тут он оживился, глаза заблистали; он преобразился весь. Разумеется, читаны были его стихи. Он слушал с живостью необыкновенной. Наконец вызвали меня. Я прочел мои “Воспоминания в Царском Селе”, стоя в двух шагах от Державина. Я не в силах описать состояния души моей: когда дошел я до стиха, где упоминаю имя Державина, голос мой отрочески зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом. Не помню, как я кончил свое чтение, не помню, куда убежал. Державин был в восхищении; он меня требовал, хотел меня обнять. Меня искали, но не нашли. ” Вот такая судьбоносная встреча двух великих поэтов, определивших своим творчеством важные вехи на пути развития русского национального языка и литературы.

Гавриил Романович Державин гордо верил в свое творчество, в его бессмертие, он писал: “А я Пиит — и не умру”. И его пророческим словам суждено сбыться. Мы и сегодня читаем произведения Державина, отыскивая в них заветные строки:

Я любил чистосердечье,
Думал нравиться лишь им,
Ум и сердце человечье
Были гением моим.

В. А. Жуковский, Г. Р. Державин, К. Н. Батюшков

Щербинина С. А.: Г. Р. Державин — “отец русских поэтов” (В. Г. Белинский)

Державин — “просто огромный поэт, которым всякая иная

литература, более памятливая, гордилась бы по сей день”

Школьный курс русской литературы XVIII века представлен несколькими именами, важнейшие из них — М. В. Ломоносов, Г. Р. Державин, Д. И. Фонвизин, Н. М. Карамзин.

Времени на изучение произведений этих писателей отведено очень мало, но XVIII век — фундамент русской классической литературы, на котором вырастет литература XIX века, а её изучение, понимание, усвоение требует знаний истоков её рождения.

В литературе XVIII века мы имеем своего рода гигантскую коллективную творческую лабораторию, в которой вырабатывались основные формы русского литературного языка и стиха. Все крупнейшие литературные деятели XVIII века являлись сознательными, зачастую блестящими экспериментаторами в области художественного слова. Почти всем сколько-нибудь значительным явлениям русской литературы XVIII века присуще горячее патриотическое чувство: любовь к родной земле, вера в мощь и великое будущее русского народа, гордое сознание национального достоинства и решительная борьба за это достоинство, за национальную самобытность.

Литература XVIII столетия, по справедливым словам А. С. Пушкина, — “плод новообразованного общества”. В начале века немногочисленные читатели довольствовались традиционными жанрами старорусской письменности: рукописными повестями полупереводного, полуоригинального характера, школьными драмами, силлабическими виршами. Но уже в сатирах Кантемира рождается первый вызов действительности — общественному укладу, не отвечавшему взглядам писателя. Начиная примерно с 60-ых годов XVIII века в литературе возникают такие жанры, как “мещанская драма” Лукина, комическая опера, заметно выделяется повествовательная проза Ф. Эмина, М. Чулкова.

В любовных песнях, пасторалях, эклогах В. Сумарокова и поэтах его школы, в поэзии, драматургии и прозе Хераскова кристаллизуются элементы нового литературного направления — сентиментализма; ряд од Г. Р. Державина окрашен в предромантические тона. Постепенно, но неуклонно всё более и более накапливаются реалистические элементы, подготовляющие реализм И. Крылова, А. С. Грибоедова, А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя.

Литература XVIII века впервые начала обретать подлинно художественную форму, она становится художественной литературой в настоящем смысле этого слова. М. В. Ломоносов -“Пётр Великий русской литературы” — дал литературе необходимый ей новый язык; довёл до конца преобразование стихосложения, начатое В. К. Тредиаковским, создав формы того стиха, который был замечательно развит Г. Р. Державиным и достиг своего художественного совершенства под рукой А. С. Пушкина.

Читайте также:
Сочинения Державина: сочинение

Обо всём этом необходимо сказать на уроках литературы в 9-ом классе, сказать, чтобы у ребят сложилось целостное представление о литературной жизни XVIII века, о её наиболее значительных представителях.

Личность Г. Р. Державина являет собой в высшей степени яркий и полнокровный образ русского писателя XVIII столетия. Благодаря своей активной и разнообразной общественной деятельности, он значительно выше поднимается над массой своих современников не только как поэт, но и как человек, который рельефно выделяется на общем фоне своими высокими моральными и интеллектуальными качествами, что делает его одним из наиболее колоритных характеров эпохи.

В. Г. Белинский называет Г. Р. Державина “отцом русских поэтов”. Именно такое название дала я своему уроку. В школьной программе, составленной В. Г. Горецким, Т. Ф. Курдюмовой, В. Я. Коровиной, предлагается рассмотреть такие его произведения, как “Властителям и судиям”, “Снигирь”, “Памятник” и самостоятельно прочитать.

Задача, прямо скажем, очень сложная. Поэтому при составлении плана урока я поставила перед собой следующие цели:

1. углубление знаний учащихся о творчестве Г. Р. Державина;

2. частичный анализ его произведений и нахождение в них элементов классицизма;

3. выявление новаторства в его поэзии.

На уроке используются самые разные методические приёмы:

Во-первых, лекция учителя и комментирование им выступлений учащихся.

Во-вторых, система предварительных индивидуальных заданий:

1. сообщения нескольких учащихся о жизни Г. Р. Державина (о его детстве; о его ревностной службе при трёх императорах: Екатерине Второй, Павле, Александре Первом);

2. рассказ о расцвете изобразительного искусства в XVIII веке с опорой на картину Д. Г. Левицкого “Екатерина Вторая”,1783год;

3. сообщение о жизни А. В. Суворова и отношении к нему Г. Р. Державина.

“Арфа” 1798 года и программные “Властителям и судиям”, “Памятник”, “Снигирь”.

В-четвёртых, комментированное чтение учителем и учащимися отрывков из некоторых произведений писателя (“Фелица” и других).

В-пятых, частичный лингвистический анализ стихотворений “Невесте”, “Аспазии”, “Вельможа”, “Фелица”, “Кружка”, “На счастие”, “Русские девушки”. Этот вид работы очень интересен и одновременно труден для девятиклассников. Но внимание к слову готовит их к самостоятельной работе над лирическими стихотворениями, их анализом. А поэзия Г. Р. Державина — благодатный материал для исследования и учёбы, ибо поэт обладал талантом словотворца, способного создавать новые слова — “донкишотствовать”, “донкихотство”; сложные прилагательные и причастия — “златобисерное небо”, “сребророзовая светлица”. Литературовед Гуковский отмечает, что характерной чертой поэзии Г. Р. Державина является “яркость, бодрость, великолепие красок его живописи”.

В-шестых, выработка умения делать выводы и обобщения непосредственно на уроке, руководствуясь старыми и новыми знаниями (самостоятельное заполнение в тетрадях таблицы “Своеобразие творчества Г. Р. Державина”).

Своеобразие творчества Г. Р. Державина

Черты классицизма

Использование традиционных жанров (ода, лирические стихи, сатира)

Подчёркивание одной главной черты в герое

Новаторство

Элементы реализма в изображении современной ему русской жизни

Богатство языка (использование новых словообразований — донкихотство, златобисерный)

Введение просторечных слов в высокий стиль (в оды)

Эти методы, включающие лекцию учителя и активную работу учащихся, делают урок насыщенным, доступным, эффективным, пробуждают в ребятах интерес к русской литературе, эстетически воспитывают их, учат внимательному отношению к слову и началам исследовательской работы над текстами, над своеобразием языка писателей, что, естественно, обогащает их речь и повышает их интеллектуальный уровень.

Продолжением изучения творчества Г. Р. Державина является внеклассная работа. Это может быть конкурс чтецов стихотворений Г. Р. Державина, конкурс творческих работ, выпуск школьных стенных газет, литературные вечера, экскурсии на родину Г. Р. Державина.

Сочинения по творчеству Г. Р. Державина требуют от ребят самостоятельной работы по изучению его поэзии, развитого воображения. Примером может служить сочинение “Отечества и дым нам сладок и приятен”. Написанное в форме письма русской эмигрантки из Парижа президенту Российской Академии Художеств Екатерине Романовне Дашковой. Работа эта стала Лауреатом Республиканского литературного праздника юных краеведов “Державин нас заметил. “. Сочинение легко можно превратить в основу сценария литературного вечера, посвящённого юбилею Г. Р. Державина.

развивают у них воображение, побуждают к мыслительной деятельности, к анализу и синтезу.

Изучать же поэзию Г. Р. Державина на рубеже XVIII-XIX веков в школе необходимо потому, что она явилась итогом столетнего развития русской литературы.

Литература

Благой Д. Д. История русской литературы XVIII века. — М., 1946.

Западов А. В. Поэты XVIII века. — М., 1979.

Державин Гаврила Романович

Державин Гаврила Романович (1743-1816), русский поэт. Родился в небогатой дворянской семье 3 (14) июля 1743 в деревне Кармачи Казанской губернии. Державин рано потерял отца, и матери приходилось идти на тяжкие унижения ради того, чтобы вырастить двоих сыновей и обеспечить им более или менее достойное образование. В те годы по-настоящему квалифицированных учителей за пределами Санкт-Петербурга и Москвы найти было нелегко. Однако настойчивость и исключительные способности Державина помогли ему многое узнать, несмотря на тяжелые обстоятельства, слабое здоровье, полуграмотных и странных преподавателей.

В 1759-1762 гг. учился в Казанской гимназии. Детство и молодость Державина совершенно не давали возможности угадать в нем будущего гения и реформатора словесности. Знания, которые молодой Державин получил в Казанской гимназии, были отрывочными и сумбурными. Впрочем, быть может, именно этот факт в будущем дал возможность великому стихотворцу писать, не задумываясь о правилах и нарушая их в угоду своему вдохновению. Друзья-поэты часто пытались править державинские строки, однако он упорно отстаивал свое право писать так, как ему угодно, не всегда следуя закостеневшим правилам.

Писать стихи Державин начал еще в гимназии, но его обучение было неожиданно и до срока прервано. Из-за произошедшей канцелярской ошибки молодой человек был в 1762 году призван в Петербург на военную службу на год раньше положенного срока и к тому же записан, хотя и в гвардейский Преображенский полк, однако солдатом. В том же 1762 г. в составе полка участвовал в дворцовом перевороте, приведшем к воцарению Екатерины II. Из-за тяжелого материального положения, отсутствия высоких покровителей и крайне неуживчивого нрава Державину пришлось не только десять лет ждать офицерского чина, но даже, в отличие от других дворянских детей, довольно долго жить в казарме. Времени для поэтических занятий оставалось не так уж много, однако молодой человек сочинял шуточные стихи, пользовавшиеся популярностью среди его однополчан, писал письма по просьбе солдаток, и, уже ради собственного самообразования, штудировал Тредиаковского, Сумарокова и особенно Ломоносова, бывшего в то время его кумиром и примером для подражания. Читал Державин и немецких поэтов, пробуя переводить их стихи и пытаясь следовать им в собственных сочинениях. Впрочем, карьера стихотворца не казалась ему в тот момент главным делом жизни. После долгожданного производства в офицеры Державин пытался продвинуться по службе, надеясь таким образом поправить свои финансовые дела и послужить верой и правдой отечеству.

Читайте также:
Победно патриотические оды Гавриила Державина: сочинение

Уже офицером, в 1773-1774 гг., Державин принимал активное участие в подавлении восстания Пугачева. Именно к 70-м годам впервые по-настоящему проявился Державинский поэтический дар. В 1774 г., находясь во время восстания Пугачева со своими людьми неподалеку от Саратова, у горы Чаталагай, Державин прочитал оды прусского короля Фридриха II и перевел четыре из них. Опубликованные в 1776 г. Чаталагайские оды привлекли внимание читателей, хотя произведения, созданные в 70-е годы, еще не были по-настоящему самостоятельными. Независимо от того, переводил Державин или сочинял собственные оды, его творчество находилось еще под сильным влиянием Ломоносова и Сумарокова. Их высокий торжественный язык, строгое следование правилам классицистского стихосложения сковывали молодого поэта, пытавшегося писать по-новому, но еще не четко осознававшего, каким образом надо это делать.

Несмотря на проявленную во время восстания Пугачева активность, Державин, все из-за того же неуживчивого и вспыльчивого нрава, не получил долгожданного повышения. Он был переведен из военной службы в штатскую, получил в награду всего лишь триста душ крестьян.

Значительные перемены в жизни и творчестве Державина произошли в конце 70-х годов. Он недолго служил в Сенате, где пришёл к убеждению, что «нельзя там ему ужиться, где не любят правды». В 1778 г. он пылко влюбился с первого взгляда и женился на Екатерине Яковлевне Бастидон, которую затем в течение многих лет будет воспевать в своих стихах под именем Плениры. Счастливая семейная жизнь обеспечила личное счастье поэта. В это же время дружеское общение с другими литераторами помогло ему развить природные дарования. Его друзья – Н.А. Львов, В.А. Капнист, И.И. Хемницер – были высоко образованными и тонко чувствующими искусство людьми. Дружеское общение соединялось в их компании с глубокими рассуждениями о древней и новой литературе, – жизненно необходимыми для пополнения и углубления образования самого Державина. Литературное окружение помогло поэту лучше осознать свои цели и возможности.

Как писал сам Державин, с 1779 г. он избрал «свой особый путь». Строгие правила классицистской поэзии больше не сковывали его творчество. После сочинения «Оды к Фелице» (1782), обращённой к императрице, был награждён Екатериной II. Назначен губернатором олонецким (с 1784) и тамбовским (1785-88).

С этого момента и до 1791 г. основным жанром, в котором Державин работал и добился наибольших успехов, стала ода – торжественное поэтическое произведение, чья звучная и размеренная форма всегда была близка представителям классицистской поэзии. Державин, однако, сумел преобразовать этот традиционный жанр и вдохнуть в него совершенно новую жизнь. Не случайно выдающийся литературовед Ю.Н. Тынянов писал о «революции Державина».

Г. Р. Державин – губернатор Тамбовской губернии

В декабре 1785 г. указом Екатерины II он был назначен на должность правителя Тамбовского наместничества, куда прибыл 4 марта 1786 г.

Прибыв в Тамбов, Державин застал губернию в крайнем расстройстве. За шесть лет существования губернии сменилось четыре губернатора, в делах был беспорядок, границы губернии не определены, недоимки достигли громадных размеров, губернский центр утопал в грязи. Ощущался недостаток образования всего общества, а особенно дворянства, которое, по словам Державина, «…так было грубо и необходительно, что ни одеться, ни войти, ни обращаться, как должно благородному человеку, не умели…»

Для юношества при нем были открыты классы грамматики, арифметики, геометрии, вокальной музыки, танцевальные классы. Гарнизонная школа и духовная семинария давали низкий уровень знаний, поэтому в доме купца Ионы Бородина было открыто народное училище. В доме губернатора давались театрализованные представления, а вскоре было начато и строительство театра. В заслугу Державину можно поставить написание топографии губернии и составление плана Тамбова, наведение порядка в делопроизводстве, открытие типографии, принятие мер к улучшению судоходства по реке Цне, выгодные для казны закупки муки для Петербурга. При новом губернаторе улучшилось соблюдение законов, была приведена в порядок тюрьма. Было положено начало сиротскому дому, богадельне, больнице. При нём открылись народные училища в Козлове, Лебедяни, Моршанске. В первой губернской типографии начала печататься одна из немногих провинциальных газет — «Губернские ведомости». Деятельность Державина заложила крепкий фундамент для дальнейшего развития Тамбовщины.

Для ревизии дел в губернии приезжали сенаторы Воронцов и Нарышкин. Улучшение было столь очевидно, что в сентябре 1787 г. Державин был награждён орденом Владимира 3-ей степени. Не имевший специальной подготовки, Державин проявил административный дар и доказал, что причиной его бездействия на предыдущем посту олонецкого губернатора было чужое противодействие.

Но прогрессивная деятельность Державина на Тамбовщине вошла в противоречие с интересами местных помещиков и дворян. К тому же генерал-губернатор И.В. Гудович во всех конфликтах становился на сторону своих приближенных. Те, в свою очередь, покрывали местных воров и мошенников.

Попытка Державина наказать помещика Дулова, приказавшего жестоко избить пастушонка за мелкую провинность, не удалась. Но окрепла неприязнь провинциальных помещиков к губернатору, ограничивающему их произвол. Также тщетными были действия по пресечению воровства купца Матвея Бородина, обманувшего казну при поставке кирпича для строительства, а затем получившего винный откуп на невыгодных для казны условиях. Крайне неудачно для Державина обернулось дело о закупке провианта для армии.

Поток рапортов, жалоб, клеветы на Державина увеличивался, и в январе 1789 г. он был отрешен от должности губернатора. Недолгое губернаторство Державина принесло большую пользу Тамбовщине и оставило заметный след в истории края.

Читайте также:
Гаврила Державин и его школа в русской литературе: сочинение

Затем, будучи назначен кабинет-секретарём Екатерины II (1791-93), Державин не угодил императрице, был отставлен от службы при ней. Впоследствии в 1794 г. Державин был назначен президентом Коммерц-коллегии. В 1802-1803 гг. – министром юстиции. С 1803 г. находился в отставке.

Духовное в творчестве Г.Р. Державина

Новые черты, проявившиеся в творчестве Державина в 70-80-е годы, значительно усилились в последние десятилетия его жизни. Я. К. Грот, крупнейший знаток творчества Державина, видел в нем «замечательного коренного русского по воспитанию, быту, уму и нраву» и отмечал, что «во всех сочинениях Державина явственно проглядывает… его давнее слияние с Церковью, его совершенное знание славянской Библии и богослужебных песен». Державин читал творения св. отцов и живо интересовался совр. ему богословской литературой (в т. ч. европейской), но был чужд характерным для его времени масонским религ. исканиям. Всегда осознавал себя верным сыном православной Церкви и в духовных стихотворениях стремился сохранить «богословское православной нашей веры понятие».

Державину принадлежит 27 переложений псалмов (каждому он дал особое заглавие). Из их выбора видно, что поэта волновали вопросы практической личной и общественной морали. Во мн. переложениях говорится о правосудии и земных властителях, что явно соотносится со служебной деятельностью поэта: «Властителям и судиям» (Пс 81. 1780, 1795), «Праведный судия» (Пс 100. 1789), «Радость о правосудии» (Пс 74. 1794), «Введение Соломона в судилище» (Пс 71. 1799), «Воцарение правды» (Пс 96. 1813). Темы других – о блаженстве праведников: «Счастливое семейство» (Пс 127. 1780, 1785), «Истинное счастье» (Пс 1. 1789), «Братское согласие» (Пс 132. 1799); о покаянии: «Покаяние» (Пс 50. 1813); о величестве Божием, о кознях нечестивцев и т. д. В переложения псалмов Д. часто вносит намеки личного характера, а иногда непосредственно «применяет» их к определенным людям и событиям. Так, переложение Пс 90 (Победителю. 1789) адресовано Г. А. Потёмкину по случаю взятия Очакова, Пс 20 озаглавлено «На коронацию императора» (1801). Среди др. библейских переложений – «Соломон и Суламита» из Песни Песней (1808), «Целение Саула» из 1-й книги Царств (1811; подражание англ. поэту Дж. Брауну), «Вторая песнь Моисеева» из кн. Второзаконие (10-е гг. XIX в.).

Большая часть духовных од Державина являются оригинальными, хотя и пронизаны библейскими реминисценциями. Во многих, особенно в ранних одах прослеживается полемика со скептической философией Просвещения (в частности, с философскими одами прусского кор. Фридриха II, к-рые Державин перевел в прозе в 1774 и включил в свой 1-й поэтический сб. «Оды, переведенные и сочиненные при горе Читалагае» (1777)). Так, в оде «Успокоенное неверие» (1779) мрачные рассуждения о ничтожестве человеческой жизни опровергнуты апелляцией к вере: «Придите, обымите Веру: / Она одна спокоит вас…» В оде «На смерть князя Мещерского» (1779, 1783) дан образ смерти, к-рою «звезды сокрушатся» и «солнцы потушатся», но завершается она сентенцией в духе христ. приятия жизни: «И с чистою твоей душою / Благословляй судеб удар».

Главным своим творением поэт считал оду «Бог» , задуманную на пасхальной заутрене в 1780 г. и завершенную в 1784 г. (этим произведением Державин начинал собрания своих сочинений). В торжественном гимне величию Божию от строфы к строфе изложены доказательства Его бытия (космологическое, телеологическое, онтологическое, психологическое: «Я есмь – конечно, есть и Ты!»). Но все попытки определить бытие Божие относительно тварного мира и его атрибутов (пространства, времени, движения, причинности и др.) оказываются безуспешны (все миры «перед Тобой – как нощь пред днем»). В центре оды – мысль о том, что бесконечный, предвечный, непостижимый Бог «изобразил» Себя в ничтожном (меньше «точки») человеке, поставленном «в средине естества», который, одновременно являясь и тварью и образом своего Создателя, тоже оказывается непостижимым: «Я телом в прахе истлеваю, / Умом громам повелеваю, / Я – царь, я – раб, я – червь, я – бог!» В конечном счете достоинство и жизнь человека основываются только на бытии его Создателя и вере в Него: «Ты есть – и я уж не ничто». Эта мысль была дорога Державину, и она по-разному звучит во мн. одах. На бытии Божием основано наше бессмертие: «Да на краю воскликну бездны: / Жив Бог – жива душа моя!» (Бессмертие души. 1796); возможность торжества над земной судьбой: «Рок низлагать – молитвой и Богом» (Снигирь. 1800); совесть, правдолюбие и любовь к ближним: «Он совесть – внутрь, Он правда – вне», «Да токмо за Тобой стремлюся /… / Любя Тебя, да всех люблю» (Истина. 1810); послушание властям: «Твоей лишь воле в угожденье / В лице царя Твой образ чтил» (Молитва [«О Боже, душ Творец бессмертных…»]. 1796).

Позже поэт отказывается от од, в его поздних произведениях явно преобладает лирическое начало. Среди стихотворений, созданных Державиным в конце XVIII – начале XIX вв. – дружеские послания, шуточные стихи, любовная лирика – жанры, размещавшиеся в классицистской иерархии намного ниже одической поэзии. Поэта, ставшего при жизни почти классиком, это ничуть не смущает, так как именно таким образом он может выразить в стихах свою индивидуальность. Он воспевает простую жизнь с ее радостями, дружбой, любовью, оплакивает ее кратковременность, скорбит об ушедших близких.

Несмотря на новаторский характер творчества Державина, в конце жизни его литературное окружение составляли в основном сторонники сохранения старинного русского языка и противники того легкого и изящного слога, которым в начале XIX века начал писать сначала Карамзин, а затем и Пушкин. С 1811 г. Державин состоял в литературном обществе «Беседа любителей русской словесности», защищавшем архаический литературный стиль.

Это не помешало Державину понять и высоко оценить талант юного Пушкина, чьи стихи он услышал на экзамене в Царскосельском лицее. Символический смысл этого события станет понятен только позже – литературный гений и новатор приветствовал своего младшего преемника.

В 1814 г. Д. написал и опубликовал еще одну «богословскую» оду – «Христос», ее прохождению через духовную цензуру способствовал архим. Филарет (Дроздов; впосл. митрополит Московский). Оды «Бог» и «Хр истос» составили своеобразную «духовную дилогию». В оде «Христос» сквозная мысль – о непостижимости слияния человеческой и божественной природы в Спасителе и совершенного Им искупления рода человеческого. Треть ее строф начинается с недоуменного вопроса «Кто Ты. »: «Ты Бог – но Ты страдал от мук! / Ты человек – но чужд был мести! / Ты смертен – но истнил скиптр смерти! / Ты вечен – но Твой издше дух». Но только таким, непостижимым и страшным, образом оказалось возможным наше спасение: «Адам бы падше не восстал, / Когда б в Христе не воскресился, / Не воскресясь – не воссиял, / Не воссияв – не возродился / В блаженство первородно вновь. / Се, как смирением, терпеньем, / Страданьем, скорбью, умерщвленьем / Возводит всех к себе Любовь». Он – начало и конец, альфа и омега, предел человеческих стремлений: «Христа нашедши, все находим, / Эдем свой за собою водим, / И храм Его – святы сердца». Вся эта пространная ода построена на новозаветных цитатах, к-рые автор указал в примечаниях (на 38 строф приходится 82 сноски). Т. о. он желал продемонстрировать свою богословскую эрудицию и добросовестность и верность правосл. традиции. Подобными обстоятельными примечаниями чуть раньше Д. снабдил «Гимн лироэпический на прогнание французов из отечества» (1813), во многом построенный на образах из Апокалипсиса.

Читайте также:
Высшее мастерство поэта -Трибуна и Гражданина (2): сочинение

По выходе в отставку Державин лето проводил в Званке, а зиму в С.-Петербурге. Занялся изданием своих сочинений: в 1804 г. вышел сб. «Анакреонтические песни», а в 1808 г.- 4-томное собрание сочинений (в 1815 вышел 5-й т. со стихами, написанными после 1808, и драматическими произведениями). Много сил в это время отдавал драматургии. Написал трагедию на сюжет из Иосифа Флавия «Ирод и Мариамна» (1807), трагедии из рус. истории «Евпраксия» и «Темный» (обе 1808), оперы «Добрыня» (1804), «Пожарский, или Освобождение Москвы» (1806), «Грозный, или Покорение Казани» (1814), комические оперы «Дурочка умнее умных» и «Рудокопы» (обе до 1812) и др. Большая часть драматических сочинений при жизни Д. не была опубликована, в т. ч. опера на библейский сюжет «Эсфирь» (1814; опубл.: XVIII век. СПб., 2002. Сб. 22. С. 368-408). Из поздних духовных од помимо оды «Христос» и переложений псалмов наиболее значителен цикл стихотворений, созданных в 1810 г.: «Идолопоклонство», «Добродетель», «Истина», «Проблеск», а также «Тоска души» и «Предвестие» (последние – переводы из нем. поэта и богослова Л. Козегартена).

Умер Гаврила Романович 8 (20) июля 1816 г. в своем любимом имении Званка, Новгородской области.

Гаврила Романович Державин

Державин певец всех веков и всех народов!

Гаврила Романович Державин (1743–1816) – исполинская фигура в истории русской классической литературы. Но, как отмечают биографы, верстовыми столбами в его судьбе были, пожалуй, не книги, не оды, не собрания сочинений. Сам себя он ощущал в первую очередь государственным человеком. В разные годы Державин занимал высшие должности Российской империи: возглавлял Олонецкую и Тамбовскую губернии, был кабинет-секретарем императрицы Екатерины Великой, президентом Коммерц-коллегии, министром юстиции при императоре Александре I. И при этом оставался первым поэтом Империи. «Един есть Бог, един Державин» – так мог написать о себе только поистине гениальный поэт, и совершенно не важно, что это цитата из иронического по сути стихотворения. Гаврила Державин – главный представитель жанра классицизма в русской литературе, благодаря трудам которого в России зарождалась и крепла поэзия. В. Г. Белинский в специальной статье, посвященной историко-литературному значению поэзии Державина, отмечал: «Державин и в эстетическом отношении есть поэт исторический, которого должно изучать в школах, которого стыдно не знать образованному русскому. Ломоносов был предтечею Державина, а Державин – отец русских поэтов. Державин был первым живым глаголом юной поэзии русской». Не будь в русской истории Державина, то, скорее всего не было бы Пушкина и других великих русских поэтов. Кто не знает пушкинские строчки, уже покрытые «хрестоматийным глянцем»: «Старик Державин нас заметил и, в гроб сходя, благословил». Великий русский поэт XIX века посвятил их великому русскому поэту XVIII века. Произошла своего рода смена поколений.

Лицейский экзамен на картине Репина

Но творчество самого Державина вовсе не устарело. Оно стало неожиданно актуальным в и XXI веке.

Бываю весел и спокоен,
Когда я сотворю добро;
Бываю скучен и расстроен,
Когда соделаю я зло:
Отколь же радость чувств такая?
Отколь борьба и перевес?
Не то ль, что плоть есть персть земная,
А дух – влияние небес?

Из биографии

Не только поэзия, но и сама незаурядная личность Державина, сложные и прихотливые перипетии его непростой жизни и судьбы достойны самого пристального внимания.

Родился Гаврила Державин 3 [14] июля 1743 г. в селе Сокуры Казанской губернии. Происходил он из обедневшего дворянского рода. В 1754 г. после смерти отца, военного в небольшом чине, семья оказалась в очень тяжелом материальном положении, однако мать постаралась дать двум сыновьям минимальное образование. Когда в Казани в 1758 г. открылась гимназия, его в тот же год отправили туда учиться. В гимназии проявились его способности к рисованию, пластическим искусствам, оставившим глубокий след в его творчестве. Державин много читал, знал немецкий язык, но в его образовании не было некой системности, и знания, полученные в гимназии, были весьма сумбурными. Будучи учеником гимназии, он пробовал писать стихи. Вряд ли кто-то из людей, знавших его в детские и юношеские годы, мог предположить, что перед ним будущий гений русской словесности, министр юстиций Российской Империи и вообще уважаемый человек. В 1760 г. по ходатайству директора гимназии Державина зачислили в Петербургский Инженерный корпус. Однако судьба его переменилась, и он с 1762 г., не закончив гимназию, вынужден был пойти служить солдатом и был зачислен в Преображенский полк. С этого года начался почти десятилетний период солдатской службы поэта. Вместе с Преображенским полком он участвовал в дворцовом перевороте 28 июля 1762 года. И когда Екатерина II стала русской императрицей, то не забыла никого, кто в тот момент выступил в ее поддержку. Только в 1772 г. Державин получил офицерскую должность. Будучи уже офицером русской армии, он принял самое деятельное участие в подавление восстания Пугачева, но не получил при этом новых чинов и привилегий. Непокорность и неумение угодить начальству сыграли свою роль: вместо наград и новых чинов Державин вопреки его желанию получил отставку и был переведен на гражданскую службу.

Читайте также:
Философские оды Державина: сочинение

К концу 18 столетия его жизнь начала налаживаться. Ода «Фелица», написанная в 1782 г. и воспевавшая Екатерину II, изменила дальнейшую судьбу Державина, принеся ему известность – не только литературную, но и общественную. В 1784 г. Гаврила Романович стал Олонецким губернатором, затем руководил Тамбовской губернией. Державин пережил трех императоров: был кабинет-секретарем Екатерины II, попал в опалу при Павле, стал министром юстиции в царствование Александра I, который отправил его в 1803 г. отставку с формулировкой – «Ты слишком ревностно служишь». После ухода в отставку в 60-летнем возрасте Державин поселяется в Санкт-Петербурге и в своем имении Званка в Новгородской области.

В последние годы своей жизни он сосредотачивается на литературной деятельности.
Умер Гаврила Романович 8 (20) июля 1816 г. в любимом имении Званка. Его похоронили недалеко от Великого Новгорода, в Спасо-Преображенском соборе Варлаамо-Хутынского монастыря.

Последние строки, оставленные нам Державиным перед своей кончиной, говорили о бренности всего сущего:

Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрется
И общей не уйдет судьбы!

В Великом Новгороде на Памятнике «1000-летие России» среди 129 фигур самых выдающихся личностей в российской истории есть фигура Г. Р. Державина

Штрихи к творчеству

Небывалый жизненный путь Гаврилы Романовича Державина от солдата до министра нашел отражение в его творчестве. Он был человеком своей эпохи, и «век свой втащил в стихи весь – с его победами, полководцами, вельможами, крепостными, иллюзиями, дворцовыми празднествами и медлительными усадебными летними днями».

Первые литературные опыты поэта вышли в свет в 1773 г., когда разгорелась крестьянская война. Это были перевод из Овидия и ода на брак великого князя Павла Петровича. Державину уже тридцать три года, но поэзия для него еще увлечение, а не дело всей жизни, и служебные награды он предпочитает лаврам певца. В 1776 г. были изданы отдельной книгой торжественные оды Державина, проникнутые идеей сильной государственности. Они включали также сатиру на вельмож, пейзажные и бытовые зарисовки, размышления о жизни и смерти. С 1779 г., по словам Державина, для него начинается новый путь в литературе: к этому времени окончательно складывается его мировоззрение. Провинциальный дворянин, чиновник, государственный деятель, он был выразителем идей просвещенного абсолютизма в России; в его поэтическом творчестве, в его лирическом мире, глубоко индивидуальном, несмотря на рамки классицизма, светлом, солнечном, полном энергии и молодости, среди других тем звучали темы и мысли бурного века Просвещения, звучал его критический дух. Державин не только воспевал екатерининский век, но с огромной поэтической силой критиковал его, и это критическое направление придавало своеобразие и значимость его поэзии. На государственной службе он не раз сталкивался с коррупцией, взяточничеством и казнокрадством. Под впечатлением от увиденного поэт написал оду «Властителям и судиям».

Литературная слава Державина росла с каждым днем. К началу 1790 г. ода перестает быть ведущим жанром его поэзии, классицизм с его четкой структурой и делением на стили сменяется обращением к анакреонтической поэзии, прославляющей земную жизнь и простые человеческие радости. В 1804 г. был издан целый сборник «Анакреонтических песен».

Державин был глубоко религиозным человеком. Его перу принадлежит немало библейских подражаний и переложений, духовных од и стихотворений. Но ни одно из них не приобрело такой славы, как ода «Бог» (1780–1784). Она переведена на почти все европейские языки и даже на японский язык. По глубине мысли, по внутренней цельности и законченности, по стройности композиции это одно из лучших произведений Державина. Ода построена как философское рассуждение о Божественном Промысле и об отношении человека к Богу. Но это рассуждение пронизано лирическим воодушевлением, чувством религиозного умиления и восторга.

Сам Державин прекрасно понимал значение сделанного им для русской поэзии. Не случайно в своем переложении «Памятника» Горация он предрекал себе бессмертие за за то:

Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
В сердечной простоте беседовать о Боге
И истину царям с улыбкой говорить.

Читайте в Публичке!

Державин, Г. Р. Сочинения / Г. Р. Державин ; [редкол. : А. С. Кушнер (гл. ред.) и др. ; вступ. ст. с. 5–46 ; сост., подгот. текста и примеч. Г. Н. Ионина]. – Санкт-Петербург : Акад. проект, 2002. – 711 с., 1 л. портр. : ил. – (Новая библиотека поэта). – Алф. указ. : с. 689–704.

Место хр. ОЧЗ; Шифр 84Р1; Авт. знак Д 362; Инв. К-535517

В издании впервые полностью воспроизводится основной корпус лирики Державина в том виде, в каком сам поэт отобрал ее и расположил в первых трех томах прижизненного издания своих «Сочинений» (1808). Сама авторская композиция этих томов, сохраняемая в настоящем издании, заслуживает внимания не только специалистов, но и широкого круга читателей. К каждому стихотворению впервые приводится полный, исправленный по рукописи текст соответствующего раздела «Объяснений» Державина, написанных им на склоне лет в качестве автокомментария. Таким образом «Объяснения» впервые становятся частью единого державинского текста, что соответствует воле автора.

Державин, Г. Р. Оды / Г. Р. Державин ; сост. С. С. Аверинцев ; худож. С. М. Харламов. – Ленинград : Лениздат, 1985. – 334 с.: ил. : 1 л. портр.

Место хр. ОЧЗ; Шифр 84Р1; Авт. знак Д 362; Инв. М-400532

В сборник вошли лучшие оды поэта, а также наиболее значительные образцы творчества в других стихотворных жанрах.

Западов, А. В. Державин / А. В. Западов. – Москва : Мол. гвардия, 1958. – 236 с., 6 л. ил. – (Жизнь замечательных людей : сер. биогр. ; вып. 5 (253). – Библиогр.: с. 234–235.

Место хр. ОЧЗ; Шифр 83.3Р1; Авт. знак Д 362-З; Инв. 791510

Читайте также:
Высшее мастерство поэта -Трибуна и Гражданина (2): сочинение

Автор книги – российский литературовед, писатель, доктор филологических наук А. В. Западов – один из лучших знатоков литературы и журналистики XVIII в.

Из стихов Г. Р. Державина

Отрывок из оды «Бог»

О Ты, пространством бесконечный,
Живый в движеньи вещества,
Теченьем времени превечный,
Без лиц, в трех лицах Божества,
Дух всюду сущий и единый,
Кому нет места и причины,
Кого никто постичь не мог,
Кто все Собою наполняет,
Объемлет, зиждет, сохраняет,
Кого мы нарицаем – Бог!

Измерить океан глубокий,
Сочесть пески, лучи планет,
Хотя и мог бы ум высокий,
Тебе числа и меры нет!
Не могут Духи просвещенны,
От света Твоего рожденны,
Исследовать судеб Твоих:
Лишь мысль к Тебе взнестись дерзает,
В Твоем величьи исчезает,
Как в вечности прошедший миг…

Ты цепь существ в Себе вмещаешь,
Ее содержишь и живишь;
Конец с началом сопрягаешь
И смертию живот даришь.
Как искры сыплются, стремятся,
Так солнцы от Тебя родятся.
Как в мразный, ясный день зимой
Пылинки инея сверкают,
Вратятся, зыблются, сияют,
Так звезды в безднах под Тобой…

Ты есь! – Природы чин вещает,
Гласит мое мне сердце то,
Меня мой разум уверяет;
Ты есь – и я уж не ничто!
Частица целой я вселенной,
Поставлен, мнится мне, в почтенной
Средине естества я той,
Где кончил тварей Ты телесных,
Где начал Ты Духов небесных
И цепь существ связал всех мной.

Я связь миров, повсюду сущих,
Я крайня степень вещества,
Я средоточие живущих,
Черта начальна Божества.
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю;
Я Царь, – я раб, – я червь, – я Бог! –
Но будучи я столь чудесен,
Отколь я происшел? – Безвестен;
А сам собой я быть не мог.

Твое созданье я, Создатель,
Твоей премудрости я тварь,
Источник жизни, благ Податель,
Душа души моей и Царь!
Твоей то правде нужно было,
Чтоб смертну бездну преходило
Мое бессмертно бытие́;
Чтоб дух мой в смертность облачился
И чтоб чрез смерть я возвратился,
Отец! в бессмертие Твое́…

Властителям и судиям

Восстал всевышний бог, да судит
Земных богов во сонме их;
Доколе, рек, доколь вам будет
Щадить неправедных и злых?
Ваш долг есть: сохранять законы,
На лица сильных не взирать,
Без помощи, без обороны
Сирот и вдов не оставлять.
Ваш долг: спасать от бед невинных,
Несчастливым подать покров;
От сильных защищать бессильных,
Исторгнуть бедных из оков.
Не внемлют! видят – и не знают!
Покрыты мздою очеса:
Злодействы землю потрясают,
Неправда зыблет небеса.
Цари! Я мнил, вы боги властны,
Никто над вами не судья,
Но вы, как я подобно, страстны,
И так же смертны, как и я.
И вы подобно так падете,
Как с древ увядший лист падет!
И вы подобно так умрете,
Как ваш последний раб умрет!
Воскресни, боже! боже правых!
И их молению внемли:
Приди, суди, карай лукавых,
И будь един царем земли!

Не умел я притворяться,
На святого походить,
Важным саном надуваться
И философа брать вид:
Я любил чистосердечье,
Думал нравиться лишь им,
Ум и сердце человечье
Были гением моим.
Если я блистал восторгом,
С струн моих огонь летел.
Не собой блистал я – богом;
Вне себя я бога пел.
Если звуки посвящались
Лиры моея царям,-
Добродетельми казались
Мне они равны богам.
Если за победы громки
Я венцы сплетал вождям,-
Думал перелить в потомки
Души их и их детям.
Если где вельможам властным
Смел я правду брякнуть вслух,-
Мнил быть сердцем беспристрастным
Им, царю, отчизне друг.
Если ж я и суетою
Сам был света обольщен, –
Признаюся, красотою
Быв плененным, пел и жен.
Словом, жег любви коль пламень,
Падал я, вставал в мой век.
Брось, мудрец! на гроб мой камень,
Если ты не человек.

Неизбежным нашим роком
Расстаешься ты со мной.
Во стенании жестоком
Я прощаюся с тобой.
Обливаяся слезами,
Скорби не могу снести;
Не могу сказать словами –
Сердцем говорю: прости!
Руки, грудь, уста и очи
Лобызаю у тебя.
Нету силы, нету мочи
Отделиться от тебя:
Лобызаю, умираю,
Тебе душу отдаю,
Иль из уст твоих желаю
Душу взять с собой твою.

Высказывания о Г. Р. Державине

Державин все – Державин. Имя его нам уже дорого. И вообще – не должно говорить о Державине таким тоном, каким говорят об N. N., об S. S.

Слог у него так крупен, как ни у кого из наших поэтов. Разъяв анатомическим ножом, увидишь, что это происходит от необыкновенного соединения самых высоких слов с самими низкими и простыми, на что бы никто не отважился, кроме Державина. Кто бы посмел, кроме него, выразиться так, как выразился он. Кто, кроме Державина, осмелился бы соединить такое дело, каково ожидание смерти, с таким ничтожным действием, каково кручение усов?

Как страшна его ода «На смерть Мещерского»: кровь стынет в жилах, волосы, по выражению Шекспира, встают на голове встревоженною ратью, когда в ушах ваших раздается вещий бой глагола времен, когда в глазах мерещится ужасный остов смерти с косою в руках!

* Для чтения книги он-лайн в библиотеке ЛитРес необходима удаленная регистрация на портале ЧОУНБ. Библиотечную книгу Вы сможете читать онлайн на сайте или в библиотечных приложениях ЛитРес для Android, iPad, iPhone.

Материал подготовлен В. Ильиной, библиографом ИБО

«Первый я дерзнул в забавном русском слоге о добродетелях Фелицы возгласить» (по творчеству Г. Р. Державина)(2): сочинение

Поэзия XVIII века нуждалась в полной перестройке – придворные лживые оды, полные напыщенных фраз и чувств, не давали развития уже назревшей проблеме национального характера, решения которой стало просто необходимой. Равнодушию вельмож постепенно начинает противопоставляться просвещённый разум и благородные порывы частного человека. Именно поэтому вклад Гавриила Романовича Державина в русскую литературу несомненно велик.

Отличительные черты творчества Державина можно легко проследить на примере стихотворения «Памятник», которое было написано в 1775 году.

Читайте также:
Гаврила Державин и его школа в русской литературе: сочинение

Прежде всего, в лирику Державина вошла его собственная жизнь. Образ поэта создавался теперь уже не как отрешённый от всякой обыденности и житейской прозы, но в единстве с ними и через них. Стихотворение «Памятник» содержит некоторые биографические сведения из жизни поэта. Его лирический герой не вымышлен воображением, он дышит и действует. Именно поэтому стихи начинаются с личного местоимения я: «Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный». И далее продолжается рассказ о себе:

…первый я дерзнул в забавном русском слоге

О добродетелях Фелицы возгласить,

В сердечной простоте беседовать о боге

И истину царям с улыбкой говорить.

Фелица. Так называл Державин Екатерину II. Ещё в 1783 году была опубликована посвящённая императрице ода с тем же названием, которая принесла Державину литературную славу. А в том, что поэт говорил истину царям, сомневаться не приходится. Биография его служит прямым тому доказательством. И Павел I, и Александр I в своё время отказались от услуг Гавриила Романовича, так как истина не всем приятна.

Ещё одна отличительная черта поэзии Державина – соединение «высоких» и «низких» слов. Так поэт добивается большей выразительности и эмоциональности:

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,

Металлов твёрже он и выше пирамид…

Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных…

Что первый я дерзнул в забавном русском слоге…

В сердечной простоте беседовать о боге…

И, наряду с этими простыми и понятными каждому строчками, есть в «Памятнике» стихи, наполненные высокой лексикой. Особенно показательно последнее четверостишие, наполненное героическим воодушевлением и верой в свое предназначение:

О муза! возгордись заслугой справедливой,

И презрит кто тебя, сама тех презирай;

Непринуждённою рукой неторопливой

Чело твоё зарёй бессмертия венчай.

В основу стихотворения положен образ памятника. Это материальное свидетельство заслуг отдельной личности становится в произведении Державина одухотворённой памятью человечества. Художественный приём, лежащий в основе стихотворения, – метафора:

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,

Металлов твёрже он и выше пирамид;

Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,

И времени полёт его не сокрушит.

Ещё один излюбленный приём поэта – антитеза. С помощью неё он выявляет диалектическую связь противоречий в их единстве. Например:

Что первый я дерзнул в забавном русском слоге

О добродетелях Фелицы возгласить,

В сердечной простоте беседовать о боге

И истину царям с улыбкой говорить.

Именно поэтому особым достижением Державина следует признать художественное исследование противоречивости бытия. Причём найденные противоречия (сердечная простота-бог, русский слог-добродетель, истина-улыбка) он провозглашает нормой.

Наряду с антитезой, Державин был вынужден использовать и одушевление, так как этого требует основной художественный приём – метафора. Вот четверостишие, полностью состоящее из олицетворений:

Так! – весь я не умру, но часть меня большая,

От тлена убежав, по смерти станет жить,

И слава возрастёт моя, не увядая,

Доколь славянов род вселенна будет чтить.

Стихотворение написано двустопным ямбом, который обычно подразумевает четкость и жёсткость стиха. Но стихи содержат множество пиррихиев, поэтому строфы звучат мягко и плавно. Рифмовка перекрёстная с чередованием мужской и женской рифм. Иногда, для сохранения ритма в строке, автор использует перенесение нормативного ударения («Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных»; «И презрит кто тебя, сама тех презирай»), неполноту окончаний (вселена, славянов).

В стихотворении Державин утверждал вечность литературного творчества, определял свои несомненные заслуги перед Отечеством (“Всяк будет помнить то в народах неисчётных / Как из безвестности я тем известен стал”). Но не менее он гордился и своим народом («Доколь славянов род вселенна будет чтить»). Также большое значение имеет и образ императрицы («О добродетелях Фелицы возгласить»). Но с самой большой теплотой поэт относится к своей Музе, считая, что именно она, то есть божье проведение, двигала его пером:

О муза! возгордись заслугой справедливой,

И презрит кто тебя, сама тех презирай;

Непринуждённою рукой неторопливой

Чело твоё зарёй бессмертия венчай.

Таким образом, поэт у Державина представлен как орудие высшей силы, действующее по велению свыше и направленное на обличение пороков окружающей среды.

Сочинение Державин Г.Р. – Разное

Тема: – «Первый я дерзнул в забавном русском слоге о добродетелях Фелицы возгласить» (по творчеству Г. Р. Державина)(2)

В жизни и творчестве замечательного русского поэта Гаврилы Романовича Державина, в его своеобразном, резко очерченном характере как в зеркале отразилась полная противоречий эпоха XVIII века. Державин — решительный и смелый, всегда прямой, независимый в суждениях, с развитым чувством собственного достоинства — часто вызывал сильное недовольство со стороны своих начальников. Пробыв несколько лет на гражданской службе, поэт был вынужден выйти в отставку.

В эти нелегкие годы литературное дарование поэта достигло наивысшего расцвета. Его стихотворения, хотя и без имени автора, появлялись в журналах и стали обращать на себя внимание читателей. Но слава пришла к Державину только в 1783 году, после появления его знаменитой, обращенной к Екатерине Великой, оды «Фелица» (лат. «счастье»).

Во время создания «Фелицы» Державин знал императрицу лишь по слухам и искренне верил, что она такая, какой старалась себя показать, — просвещенная мать Отечества. Именно так Екатерина изображена в его оде. Но произведение вместе с прославлением царицы обличает окружающих ее надменных, корыстных и ленивых вельмож.

Как и все писатели XVIII века, Державин был представителем классической школы, но могучему таланту поэта было тесно в рамках строгих правил этого направления. Поэтому Державин соединил в «Фелице» оду и сатиру — два различных стихотворения, и создал оду-сатиру, что стало настоящим литературным переворотом. Высокая поэзия оды становилась проще и приближалась к жизни. Ода «Фелица» — гражданская ода. Все гражданские оды Державин адресовал лицам, наделенным большой политической властью: монархам, вельможам. Их пафос не только хвалебный, но и обличительный, поэтому некоторые из них В. Г. Белинский назвал сатирическими. «Фелица» посвящена Екатерине II и продолжает традицию ломоносовских похвальных од, но резко отличается от них новым толкованием образа просвещенного монарха. Ода проникнута внутренним единством мысли. Олицетворяя в себе современное общество, поэт изящно хвалит Фелицу, сравнивая с ней себя и изображая свои пороки. Образу просвещенного монарха противопоставляется собирательный образ порочного мурзы, полушутя-полусерьезно автор говорит о заслугах Фелицы,

Читайте также:
Победно патриотические оды Гавриила Державина: сочинение

весело смеется над самим собой. В оде, по словам Гоголя, происходит «соединение слов самых высоких с самыми низкими».

Новизна этой оды заключается в том, что образ Фелицы разноплановый. Фелица — одновременно просвещенная монархиня и частное лицо. Так, например, автор изображает частную жизнь царицы, ее привычки и особенности характера:

Почасту ходишь ты пешком,

И пища самая простая

Бывает за твоим столом.

Показывает конкретные дела правительницы, ее покровительство торговле и промышленности, она — бог, который многое позволил своему народу: «в чужие области скакать», «сребра и золота искать», «лесорубить», «и ткать, и прясть, и шить», «развязывая ум и руки». С одной стороны, Фелица «просвещает нравы», с другой — на поэзию, к которой благоволит, смотрит как на «летом вкусный лимонад». Екатерина-писательница стремится развивать литературу в духе охранительных идей.

Державин конкретно и выразительно противопоставляет современное ему царствование предшествующему:

Там с именем Фелицы можно

В строке описку поскоблить.

Но похвала самой императрице соединяется с сатирой на ее приближенных. Мурза Державина — это сам поэт, откровенный и иногда лукавый, со многими характерными чертами настоящих екатерининских вельмож. В стихотворении Державина во всей полноте и противоречиях раскрывается образ его современника — естественного человека, с его взлетами и падениями.

Поэт К. И. Костров писал, что «парящая» ода уже не доставляет эстетического удовольствия, и считал, что «простота» стиля Державина заслуживает особого внимания. Сам автор тоже осознавал новизну «Фелицы» и относил ее к «такого рода сочинению, какого на нашем языке еще не бывало».

Екатерина, польщенная одой Державина, вернула его на службу, но поэт, во время личного общения с императрицей убедившийся, что слишком идеализировал ее образ в «Фелице», отказался писать ей хвалебные стихи и стал осуждать ее окружение. В человеке Державин больше всего ценил величие гражданского и патриотического подвига и своими обличительными произведениями снискал славу одного из родоначальников гражданской поэзии. Историческая же заслуга Державина состоит во введении им в русскую поэзию «обыкновенного поэтического слова».

«Первый я дерзнул в забавном русском слоге о добродетелях Фелицы возгласить» (по творчеству Г. Р. Державина)(2): сочинение

Сочинения по произведениям :

Сочинения по произведениям авторов:

Сочинение 9 класс. “Первый я дерзнул в забавном русском слоге о добродетелях фелицы возгласить” (по творчеству Г.Р. Державина)

1 вариант сочинения

Утром 28 июня 1762 г. в России произошел дворцовый переворот. К заговору офицеров-гвардейцев присоединились две молодые женщины: супруга императора и ее подруга княгиня Дашкова. Утром будущая императрица посетила Измайловские казармы, Семеновский полк, а у Казанского собора ее восторженно приветствовали конногвардейцы и мушкетеры Преображенского полка.

— Долой Петра Третьего! — кричали преображенцы. — В датский поход идти не желаем!

Молодая царица крикнула:

— Снимайте мундиры прусские, носите русские!

Преображенцы были в восторге: ведь русские мундиры — это

мундиры, введенные Петром Первым! Послышались голоса:

— Да здравствует матушка государыня!

В тот же день в сенате был составлен манифест и нарекли новую императрицу Екатериной Второй.

В этот день, за которым последовало 34 года правления Екатерины Второй, кричал «ура» и мушкетер Гаврила Романович Державин, затем — офицер, олонецкий и тамбовский губернатор, государственный секретарь и министр юстиции России.

В течение многих лет Державин восхищался императрицей. Она казалась ему, убежденному стороннику просвещенного абсолютизма, образцом ума и обаяния, доброты и справедливости. Он готов был писать о ней, служить ей, защищать ее. Поэтому, когда вспыхнула Крестьянская война под предводительством Пугачева, Державин со свойственной ему пылкостью бросился отстаивать интересы своей государыни. В 1777 г. началась его служба в Сенате, где он продолжал .верой и правдой служить «просвещенной императрице», в которой видел прогрессивную преобразовательницу России.

Еще будучи мушкетером Преображенского полка, Державин писал стихи, которым он не придавал серьезного значения. Это были то похвальные песенки знакомым девушкам, то бравые куплеты о гвардейских полках. Иногда Державин писал оды, подражая своему поэтическому кумиру — великому Ломоносову. Очень часто упрекал себя поэт-мушкетер за то, что не мог удержаться в рамках «высокого штиля»: «То словечко разговорное выскочит, то солдатское».

Первые оды Державина, отмеченные зрелостью мастерства, глубиною мысли и чувства, появились в конце семидесятых годов. Одна из них — «Фелица» — написанная в манере простодушной и непринужденной, привлекла внимание друзей поэта. В рукописных списках она стала известна в читающем обществе. Людям неглупым она нравилась, а у придворных ханжей вызывала возмущение.

Название «Фелица» поэт позаимствовал из нравоучительного произведения Екатерины Второй «Сказка о царевиче Хлоре». Под его пером фантастическая «Царевна киргиз-кайсацкия орды» превратилась в идеал просвещенной правительницы, матери народа, которую он хотел видеть в лице императрицы.

Обсуждалась «Фелица» и в Академии наук.

Помилуйте! Автор берется поучать саму государыню!

Да это просто крамола!

А мне стихи нравятся, — сказала Екатерина Романовна

Дашкова, давняя подруга императрицы, ставшая президентом

Женщина образованная и начитанная, она поняла и по достоинству оценила сатирическую направленность оды.

— Нет, вы только послушайте, что он тут пишет! — воскликнула княгиня:

А я, проспавши до полудни,

Курю табак и кофе пью;

Преобращая в праздник будни,

Кружу в химерах мысль мою.

— По-моему, здесь речь идет о светлейшем князе Потемкине.

Да это же его портрет, вылитый!

Потемкина Екатерина Романовна недолюбливала. Однако она оказалась права. Уже в конце жизни в своих «Объяснениях» Державин признавал, что и «лентяй», и «брюзга» относились к близким царице вельможам.

В 1783 г. ода «Фелица» была напечатана в журнале «Собеседник любителей российского слова». Ода получила «высочайшее одобрение» и перед Державиным открылась дорога литературной деятельности. Екатерина II заинтересовалась поэтом, который «меня так коротко знал, который умел так приятно описать».

В изображении Державина царица предстает перед читателем так:

Мурзам твоим не подражая,

Почасту ходишь ты пешком,

И пища самая простая

Бывает за твоим столом;

Не дорожа своим покоем,

Читайте также:
Сочинения Державина: сочинение

Читаешь, пишешь пред налоем.

В этой строфе царица описана как добропорядочный, трудолюбивый человек, отличающийся этим от своих ленивых, беззаботных подданных, часто предающихся чревоугодничеству, наслаждениям.

В конце оды Екатерина уже обладает божественными свойствами:

Тебе единой лишь пристойно,

Царевна! свет из тьмы творить;

Деля Хаос на сферы стройно,

Союзом целость их крепить.

Интересно, что прослужив несколько лет личным секретарем Екатерины, Державин не смог слагать ей новых хвалебных стихов. Однако служил на всех постах честно, ревностно, преданно.

2 вариант сочинения

Гаврила Романович Державин — великий русский поэт конца XVIII столетия, один из титанов могучего русского слова, сыгравший огромную роль в освобождении русской литературы от классицизма и формировании элементов будущего реалистического стиля. Место поэта в отечественной литературе очень точно определили В. Г. Белинский: «С Державина начинается новый период русской поэзии, и как Ломоносов был первым ее именем, так Державин был вторым. В лице Державина поэзия русская сделала великий шаг вперед». Историческая заслуга поэта — введение им в поэзию «обыкновенного поэтического слова». Державину стали узки рамки трех стилей, установленные Ломоносовым. Он снял их и, по словам А. В. Западова, «тем самым. ввел в поэзию русский разговорный язык и энергично содействовал укреплению национально-демократических основ нашего литературного языка».

Гражданские оды Державина адресованы особам, наделенным большой политической властью: монархам, вельможам. В них поэт поднимается не только до хвалебного, но и обличительного пафоса. В оде «Фелица» Державин-просветитель видит в монархе человека, которому общество поручило заботу о благе граждан, поэтому право быть монархом налагает на правителя многочисленные обязанности по отношению к народу. Новаторство Державина в этой оде — не только в трактовке образа просвещенного монарха, но и в смелом соединении хвалебного и обличительного начал — оды и сатиры. Это соединение — явление просветительской литературы, ведь просветители понимали жизнь общества как постоянную борьбу истины с заблуждением.

В оде «Вельможа» Державин зло, проистекающее от равнодушия вельмож к своему долгу, представлено с таким негодованием, которое прослеживается лишь в некоторых произведениях того времени. Поэт возмущен положением народа, страдающего от преступного отношения царедворцев. В стихотворении «Властителям и судьям» равнодушие и корыстолюбие власть имущих не оставляют равнодушным поэта, и он требует наказания виновных. Поэт напоминает царям о том, что они так же смертны, как и их подданные, и рано или поздно предстанут перед судом

Божьим. В «Памятнике» Державина — мысль о праве их авторов на бессмертие. В этом стихотворении поэт напоминает, что он первым дерзнул отказаться от торжественного высокопарного стиля од.

Державин настаивал на своем человеческом достоинстве и независимости своего суда над современностью. Этим Державин прояснил очень важную для дальнейшего развития передовой русской литературы идею личной ответственности поэта за свои суждения, идею искренности и правдивости своей идеологической пропаганды. Предшественники Державина — Кантемир, Ломоносов, Сумароков — были тоже вполне правдивы и искренни, проповедуя свои идеи. Но они думали, что для читателя важно не мнение поэта, а общечеловеческая доказательность его произведений, что их устами говорит само государство или сама истина — и ценность этих высоких идей перевешивала вопрос о личном авторитете человека-поэта.

Державин писал не так, как его предшественники. Он учил и судил людей именно как человек-поэт, стал авторитетом нового идейного характера. Державин — монархист. Он бережет свой свободный авторитет гражданина и чувствует, что самодержавие ухудшает его:

Страха связанным цепями

И рожденным под жезлом,

Можно ль орлими крылами

К солнцу нам парить умом?

А когда б и возлетали,

Чувствуем ярмо свое.

Раб и похвалить не может,

Он лишь может только льстить.

В 1796 году Державин в оде «Афинейскому князю» воспел А. Г. Орлова, находившегося в опале, и в начале своей оды подчеркнул значение независимости и правдивости похвал и осуждений в творчестве поэта и в своем творчестве.

В своих похвалах Державин был искренен и хотел, чтобы читатели верили его искренности. «Фелицу» — Екатерину — он воспевал восторженно, она ему казалась такой издали. При более близком знакомстве с Екатериной и ее политикой обаяние царицы померкло, и Державин не смог больше писать о ней в таком хвалебном тоне, как раньше: он не видел, за что ее хвалить. Сам поэт так писал об этом: «. не будучи возбужден каким-либо патриотическим славным подвигом, не мог он воспламенить своего духа, чтоб поддерживать свой высокий идеал, когда вблизи увидел подлинник человеческий с великими слабостями». Поэт говорил, что не мог уже ничего «написать горячим, чистым сердцем» в похвалу Екатерины. И наоборот, разойдясь во взглядах с Александром I, Державин стал воспевать его как красивого и обаятельного юношу в обычной жизни, но не как государственного деятеля.

Образ Державина — это образ гражданина с твердыми взглядами, что привлекало к нему симпатии радикально настроенной молодежи, вследствие чего «благонамеренные» слуги правительства видели в нем бунтовщика. Ему приписывали многие вольнодумные стихотворения, автором которых он не являлся.

Влияние Державина на русскую литературу, подхваченное демократическими литературными течениями, было огромным. Его творчество тяготело к реализму и гражданской литературе, а его гражданскую поэзию высоко ценили и декабристы, и писатели их круга; им нравился образ Державина — поэта-правдолюбца, учителя общественной свободной морали. Рылеев, например, так писал о Державине-патриоте:

Он выше всех на свете благ Общественное благо ставил И в огненных своих стихах Святую добродетель славил.

И был в родной своей стране Органом истины священной. Везде певец народных благ. И зла непримиримый враг.

А. С. Пушкин также относился с огромным уважением к державинским стихотворениям, и именно на фоне понимания великой роли этого поэта в истории русской литературы утверждал свое собственное место народного поэта. А известный литературный критик В. Г. Белинский отмечал, что «в лице Державина поэзия русская сделала великий шаг вперед».

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: