Герцен Александр Иванович прозаик, публицист: сочинение

1. 020. Александр Иванович Герцен

1.020. Александр Иванович Герцен
(1812—1870)

«Когда бы люди захотели, вместо того, чтобы спасать мир, спасать себя; вместо того, чтобы освобождать человечество, себя освобождать, — как много бы они сделали для спасения мира и для освобождения человечества» — эта мысль Герцена приводила Л.Н. Толстого в восторг. И вообще Александр Иванович, по глубочайшему убеждению Толстого, занимал в русской литературе уникальное место: «Ведь ежели бы выразить значение русских писателей процентно, в цифрах, то Пушкину надо бы отвести 30 %, Гоголю — 20 %, Тургеневу 10 %, Григоровичу и всем другим около 20 %, а все остальное надо отнести на долю Герцена. Он изумительный писатель! Он глубок, блестящ и проницателен. И, будь он доступен русскому обществу, не было бы 1-го марта. » (1881 г., когда был убит Александр II. — В.Л.) (П. Сергеенко)

Будущий философ, писатель, публицист, общественный деятель, революционер (бронебойное сочетание!) родился 25 марта (6 апреля) 1812 г. в Москве, в семье богатого помещика Ивана Алексеевича Яковлева и 16-летней немки Генриетты-Вильгельмины-Луизы Гааг, дочери мелкого чиновника, которую Яковлев вывез из Штутгарта (королевство Вюртемберг). Внебрачного младенца отец наделил фамилией Герцен (от немецкого Herz — сердце).

Мальчик получил хорошее домашнее воспитание. Поглотив массу французских романов, комедии Бомарше, сочинения Гёте, Шиллера, Саша сделался восторженным свободолюбивым романтиком. От родителей и гувернеров — французов и немцев — Герцен усвоил иностранные языки. Учитель словесности, студент И. Протопопов приносил ученику свободолюбивые стихи Пушкина. Другом его детства (и на всю жизнь) стал Николай Огарев. После казни декабристов подростки поклялись в вечной дружбе и решимости отдать свои жизни за «свободу». В 18 лет Герцен написал первую философскую статью о Шиллеровом «Валленштейне».

Поступив, вопреки желанию отца, который хотел видеть сына военным или дипломатом, на физико-математическое отделение Московского университета, Герцен окунулся в «пир идей, науки и мечтаний». Будучи центром студенческого кружка, Александр вел с друзьями нескончаемые споры о науке, литературе, искусстве, философии, политике. Серьезно увлекся социалистическими идеями Р. Оуэна. В 1833 г. Герцен окончил университет со степенью кандидата и серебряною медалью.

Через год после окончания курса Герцен, Огарев со товарищи, нигде не служившие, но изрядно болтавшие о сен-симонизме, были арестованы. Отсидев в тюрьме 9 месяцев, Александр отбыл в ссылку в Пермь, а затем в Вятку.

«Наша жизнь решена, жребий брошен, буря увлекла. Куда? Не знаю. Но знаю, что там будет хорошо, там отдых и награда». В ссылке Герцен по просьбе губернатора организовал и представил цесаревичу Александру и сопровождавшим его В. Жуковскому и К. Арсеньеву выставку естественных богатств края, чем произвел на наследника благоприятное впечатление.

Жуковский с Арсеньевым добились перевода ссыльного из Вятки во Владимир, где тот вскоре женился на своей родственнице Наталье Александровне Захарьиной (Герцен по-гусарски тайком умыкнул невесту из Москвы).

В «Губернских Ведомостях» Александр поместил ряд статей экономического и этнографического содержания, а в Вятке основал первую публичную библиотеку. Первая статья «Гофман», подписанная псевдонимом Искандер, была напечатана в «Телескопе» за 1836 г. По свежим впечатлениям от ссылки Герцен написал повесть «Записки одного молодого человека».

«Я слишком огнен», — признавался Герцен, взявшись изучать Гегеля, и этот огонь помог увидеть юноше в трудах философа «алгебру революции». Выйдя на свободу, Александр недолго вдыхал ее и вновь был сослан в Вятку по необоснованному обвинению, а затем после хлопот друзей — в Новгород.

На новом месте Герцен в качестве советника губернского правления заведовал делами о злоупотреблениях помещичьей властью, делами о раскольниках и делами лиц, поднадзорных полиции (т.е. самим собой!). После знакомства с трудами Фейербаха молодой человек стал писать роман: «Кто виноват?» (окончен в 1845 г.).

Получив царское прощение, Герцен в 1842 г. переехал в Москву и прожил там 5 лет. Активно общался с западниками (Белинским, Грановским, Чаадаевым и др.), спорил со славянофилами (Хомяковым, Киреевским и др.); разрабатывал философские проблемы, социалистическое учение и вопросы этики, писал научные статьи («Письма об изучении природы», «Дилетантизм в науке» и др.), художественную прозу.

Из-под пера писателя вышли блестящие произведения: «Несколько замечаний об историческом развитии чести», «Из записок доктора Крупова», «Москва и Петербург», «Прерванные разговоры» и др. В повести «Сорока-воровка» и в романе «Кто виноват?» Герцен коснулся двух главных вопросов, волновавших его в то время, — крепостного права и отношений между полами.

Герцена тянуло в Европу, чтобы там с полной отдачей заняться политикой и творчеством. И вот в 1847 г. после смерти отца он вырвался из «русской тюрьмы» в «свободный» Париж! И что же? Не прошло и года, как Александр впал в тоску от французского общества, погрязшего в «болоте мещанства», пронизанного «развратом торгаша».

После июньского (1848) кровавого подавления восстания рабочих Герцену и вовсе пришлось бежать из Парижа в Женеву, а затем в Ниццу. Там, решив бороться с русским самодержавием и заодно открывать Европе глаза на подлинную Россию, писатель стал сотрудничать в финансируемой им газете Прудона «Друг народа», в которой поместил «Письма из Франции и Италии», «О развитии революционных идей в России» и т.д. Особенно сильное впечатление на читающую Россию и Европу произвело его сочинение «С того берега».

В 1851—1852 гг. Александр Иванович пережил личную трагедию: во время кораблекрушения погибли его мать и сын, а затем умерла жена.

«Все рухнуло — общее и частное, европейская революция и домашний кров, свобода мира и личное счастье». К тому же все имущество Герцена и его матери в России было арестовано, и писателю пришлось зарабатывать на жизнь самому. (Его пропагандистская деятельность полностью финансировалась банком Ротшильда.)

Полного разочарований, Герцена «на краю нравственной гибели» спасли лишь нескончаемые труды, да его горячая любовь к России, вера в нее и в русский народ. Защищая русское будущее, писатель утверждал, что «в русской жизни много безобразного, но зато нет закоснелой в своих формах пошлости».

Разработав теорию «русского социализма» на основе крестьянской общины, своими трудами и подвижничеством Александр Иванович заложил основы русского народничества.

Читайте также:
А.И. Герцен блестящий публицист философ талантливый критик: сочинение

В 1850-е гг. Герцен завоевал расположение и любовь Гюго, Гарибальди, Мишле, Луи Блана, Прудона и др. Его заслуженно считали корифеем русской эмиграции, тесно связанным с демократическими кругами различных стран.

В Лондоне Герцен стал «неисправимым социалистом», основал Вольную русскую типографию для печатания запрещенных изданий, стал выпускать журнал «Полярная Звезда» и газету «Колокол» с тиражом 3000 экз. Напечатанные на тонкой бумаге листы «Колокола» перевозились через границу и получили широкое распространение в России. Его выпуски регулярно читали в Зимнем дворце. Именно «Колокол» сыграл выдающуюся роль в разрешении крестьянского вопроса в России. Газета просуществовала с 1857 до 1867 г.

В 1860-е годы на Герцена продолжили сыпаться несчастья: умерли от дифтерита трехлетние близнецы, новая жена не нашла понимания у его старших детей. Эта пора стала для Герцена годами оторванности от России и одиночества. Оставаясь революционером и отчасти западником, писатель стал приверженцем славянофильской идеи не меньше, чем самые закоренелые славянофилы. «Тогда, — писали многие, — «отцы» отшатнулись от него за «радикализм», а «дети» — за «умеренность».

Последние годы своей жизни Герцен жил в Генуе и в Женеве. В 1868 г. были написаны мемуары «Былое и думы», начатые в 1852 г., — ряд высокохудожественных воспоминаний, частично автобиографических. «Хотел того автор или нет, но в этой исповеди предстает вся тщетность суеты «прогрессивного русского интеллигента-атеиста» по революционному преобразованию России, которую он долго не понимал и до конца, к сожалению, не понял, ибо не принимал в расчет Бога и Его замысел о міре и о России» (http://www.rusidea.org/).

Политическим завещанием Герцена стали его письма «К старому товарищу» (1869), адресованные революционеру М. Бакунину и «направленные против его призывов к уничтожению государства, немедленному социальному перевороту, полной свободе. Нельзя, писал Герцен, звать массы к такому бунту, потому что насилием и террором можно лишь расчистить место, но создать ничего нельзя».

Оказавшись в 1870 г. в Париже, писатель подхватил воспаление легких и 9 (21) января скончался. Похоронен был на кладбище Пер-Лашез. Позднее прах был перевезен в Ниццу. Над могилой памятник мыслителю и борцу — Герцен, обращенный лицом в сторону России (скульптор Забелло).

В России (и за границей) до сих пор не издано полное собрание сочинений Герцена, не составлено эпистолярное наследие. А зря. Ведь сегодня мысли писателя обрели еще большую злободневность. «Все конституционные хартии ни к чему не ведут, это контракты между господином и рабами: задача не в том, чтобы рабам было лучше, но чтобы не было рабов».

Сочинение ЕГЭ «Об этом человеке носились странные слухи…» (по тексту А. И. Герцена)

Исходный текст:

(1)Об этом человеке носились странные слухи: говорили, что он был нелюдим, ни с кем не знался, вечно сидел один, занимаясь химией, проводил жизнь за микроскопом, читал даже за обедом и ненавидел женское общество. (2)О нём сказано в «Горе от ума»:

—Он химик, он ботаник,
Князь Фёдор, наш племянник,
От женщин бегает и даже от меня.

(3)Мои родственники называли его не иначе как Химик, придавая этому слову порицательный смысл и подразумевая, что химия вовсе не может быть занятием порядочного человека.
(4)С самого начала нашего знакомства Химик увидел, что я серьёзно занимаюсь, и стал уговаривать, чтоб я бросил «пустые» занятия литературой, а принялся бы за естественные науки. (5)Он дал мне речь Кювье о геологических переворотах и де Кандолеву растительную органографию. (6)Видя, что чтение идёт на пользу, он предложил свои превосходные собрания, снаряды, гербарии и даже своё руководство. (7)Он на своей почве был очень занимателен, чрезвычайно учён, остёр и даже любезен; но для этого не надобно было ходить дальше обезьян; от камней до орангутанга его всё интересовало, далее он неохотно пускался, особенно в философию, которую считал болтовнёй. (8)Он не был ни консерватором, ни отсталым человеком, он просто не верил в людей, то есть верил, что эгоизм — исключительное начало всех действий, и находил, что его сдерживает только безумие одних и невежество других.
(9)Меня возмущал его материализм. (10)Поверхностный и со страхом пополам вольтерианизм наших отцов нисколько не был похож на материализм Химика. (11)Его взгляд отличался спокойствием, последовательностью, завершённостью и напоминал известный ответ Лаланда Наполеону. (12)«Кант принимает гипотезу бога», — сказал ему Бонапарт. (13)«Государь, — возразил астроном, — мне в моих занятиях никогда не случалось нуждаться в этой гипотезе».
(14)Взгляд его становился ещё безотраднее во всех жизненных вопросах. (15)Он находил, что на человеке так же мало лежит ответственности за добро и зло, как на звере; что всё — дело организации, обстоятельств и вообще устройства нервной системы, от которой больше ждут, нежели она в состоянии дать. (16)Семейную жизнь он не любил, говорил с ужасом о браке и наивно признавался, что он прожил тридцать лет, не любя ни одной женщины. (17)Впрочем, одна тёплая струйка в этом охлаждённом человеке ещё оставалась, она была видна в его отношениях к старушке матери; они много страдали вместе от отца, бедствия сильно сплавили их; он трогательно окружал одинокую и болезненную старость её, насколько умел, покоем и вниманием.
(18)Теорий своих, кроме химических, он никогда не проповедовал, они высказывались случайно, вызывались мною. (19)Он даже нехотя отвечал на мои романтические и философские возражения; его ответы были коротки, он их делал улыбаясь и с той
деликатностью, с которой большой, старый мастиф играет со шпицем, позволяя ему себя теребить и только легко отгоняя лапой. (20)Но это-то меня и дразнило всего больше, и я неутомимо возвращался к разговору, не выигрывая, впрочем, ни одного пальца почвы. (21)Впоследствии, то есть лет через двенадцать, я много раз поминал Химика так, как поминал замечания моего отца; разумеется, он был прав в трёх четвертях всего, на что я возражал. (22)Но ведь и я был прав. (23)Есть истины, которые, как политические права, не передаются раньше известного возраста.
(24)Влияние Химика заставило меня избрать физико-математическое отделение; может, ещё лучше было бы вступить в медицинское, но беды большой в том нет, что я сперва посредственно выучил, потом основательно забыл дифференциальные и интегральные исчисления.
(25)Без естественных наук нет спасения современному человеку, без этой здоровой пищи, без этого строгого воспитания мысли фактами, без этой близости к окружающей нас жизни, без смирения перед её независимостью — где-нибудь в душе остаётся монашеская келья и в ней мистическое зерно, которое может разлиться тёмной водой по всему разумению.

Читайте также:
Герцен. Психологические контуры: сочинение

* Александр Иванович Герцен(1812-1870) — русский публицист, писатель, педагог, философ, автор мемуарной хроники «Былое и думы».

Примерный круг проблем Авторская позиция
1. Проблема отрицания традиционных жизненных ценностей. (Насколько оправданно отрицание традиционных жизненных ценностей?) 1. Нигилизм как жизненная позиция проявляется не только в материалистическом научном взгляде, но и в отрицании традиционных жизненных ценностей. И хотя рассказчик впоследствии признает правоту Химика «в трех четвертях» всего, что утверждал нигилист, тем не менее крайний нигилизм (отсутствие веры в людей, отрицание института брака и многое другое) не может вызывать восхищения рассказчика.
2. Проблема притягательности людей с твёрдыми убеждениями. (Чем притягательны люди с твердыми убеждениями?) 2. Люди с твердыми убеждениями имеют определенную силу притяжения со стороны молодых умов. Причиной необыкновенной притягательности таких людей, как Химик, становится цельность их личности, сложившееся мировоззрение.
3. Проблема влияния взглядов одного человека на взгляды другого человека. (Как влияют взгляды одного человека на взгляды другого человека?) 3. Химик оказал сильное влияние на рассказчика, на выбор его жизненного пути: рассказчик впоследствии поступил на физико-математическое отделение.
4. Проблема неоднозначности восприятия человека. (Всегда ли следует доверять мнению окружающих? Может ли быть первое впечатление о человеке обманчивым?) 4. Мнение о человеке складывается не сразу, а постепенно. Сначала мы узнаём о человеке через мнение окружающих, которое не всегда является справедливым. Поэтому ничто не может заменить личного контакта с человеком. Но и при личном контакте требуется время для того, чтобы до конца понять человека, всю его сложность и противоречивость.
5. Проблема формирования мировоззрения человека. (Каким может быть мировоззрение человека? Как оно формируется?) 5. Человек по своему мировоззрению не может быть однозначно нигилистом. Абсолютными нигилистами не были ни Химик, ни герой рассказчик, хотя оба считали, что «без естественных наук нет спасения современному человеку».
6. Проблема роли естественно-научных знаний в жизни человека. (Какую роль играют естественно-научные знания в жизни человека? Можно ли без них обойтись?) 6. Естественно-научные знания будут нужны человеку всегда, так как это «здоровая пища», строгое воспитание «мысли фактами», это близость «к окружающей нас жизни», смирение «перед ее независимостью».
7. Проблема рождения истины. (Как рождается истина?) 7. Истина, как известно, рождается в споре, в постоянном «возвращении к разговору». Однако иногда споры могут ничем не заканчиваться, потому что «есть истины, которые, как политические права, не передаются раньше известного возраста».

Пример сочинения ЕГЭ – 2021 по проблеме №4: Проблема неоднозначности восприятия человека

Очень часто еще до знакомства с каким-либо человеком мы слышим о нем различные мнения. А всегда ли следует доверять мнению окружающих? Может ли быть первое впечатление о человеке обманчивым? Об этом в своем тексте размышляет русский писатель, философ Александр Иванович Герцен.

Раскрывая проблему неоднозначности восприятия человека, автор ведет повествование от первого лица и знакомит нас с ученым по прозвищу Химик. Еще до того, как рассказчик встретился с ним, о нем ходили разного рода слухи: «говорили, что он был нелюдим, ни с кем не знался, вечно сидел один, занимаясь химией, проводил жизнь за микроскопом, читал даже за обедом и ненавидел женское общество». Родственники рассказчика «называли его не иначе как Химик, придавая этому слову порицательный смысл и подразумевая, что химия вовсе не может быть занятием порядочного человека». Так окружающие отзывались об ученом, но у героя сложилось иное мнение после их знакомства: «он был чрезвычайно учен, остер и даже любезен». Это все говорит о том, что слухи о человеке не всегда могут быть справедливыми.

Впоследствии рассказчик не прекратил общение с Химиком. Во многом их мнения расходились, так как Химик был нигилистом, он отрицал важнейшие духовные ценности, не любил семейную жизнь, жил в одиночестве, философию считал болтовней. Но рассказчику было интересно вести с ним беседы, спорить. Влияние Химика заставило героя поступить на физико-математическое отделение, хотя сначала его привлекала литература, а не естественные науки. Этот пример иллюстрирует то, что узнавать человека, его характер, отношение к миру нужно долгое время, чтобы окончательно сложилось верное мнение о нем.

Позиция автора такова: мнение о человеке складывается не сразу, а постепенно. Сначала мы узнаем о нем через мнение окружающих, которое не всегда является справедливым. Поэтому ничего не может заменить личного контакта с человеком. Но и при личном контакте требуется время для того, чтобы до конца понять человека, всю его сложность и противоречивость.

Я полностью согласен с автором, ведь, чтобы о человеке сложилось верное мнение, нужно быть лично с ним знакомым, общаться с ним продолжительное время, потому что первое впечатление бывает обманчивым, нужно, чтобы он проявил себя в различных ситуациях.

Таким образом, мы пришли к выводу, что восприятие человека разными людьми происходит по-разному, мнение о ком-то складывается постепенно, понемногу. Чтобы понять человека, необходимо время.

Александр Герцен – Былое и думы. (Автобиографическое сочинение)

  • 80
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги “Былое и думы. (Автобиографическое сочинение)”

Описание и краткое содержание “Былое и думы. (Автобиографическое сочинение)” читать бесплатно онлайн.

Писатель, мыслитель, революционер, ученый, публицист, основатель русского бесцензурного книгопечатания, родоначальник политической эмиграции в России Александр Иванович Герцен (Искандер) почти шестнадцать лет работал над своим главным произведением — автобиографическим романом «Былое и думы». Сам автор называл эту книгу исповедью, «по поводу которой собрались… там-сям остановленные мысли из дум». Но в действительности, Герцен, проявив художественное дарование, глубину мысли, тонкий психологический анализ, создал настоящую энциклопедию, отражающую быт, нравы, общественную, литературную и политическую жизнь России середины ХIХ века.

Читайте также:
Роман Герцена Кто виноват?: сочинение

Роман «Былое и думы» — зеркало жизни человека и общества, — признан шедевром мировой мемуарной литературы.

А. И. ГЕРЦЕН И ЕГО «БЫЛОЕ И ДУМЫ»

Более ста лет назад, в 1854 году, в Вольной русской типографии в Лондоне вышла в свет книга под названием «Тюрьма и ссылка. Из записок Искандера». Это были первые печатные страницы выдающегося произведения русской и мировой литературы — «Былого и дум» А. И. Герцена.

Великий русский писатель-демократ, ближайший наследник декабристов и один из учителей революционных разночинцев 60-х годов, Герцен прошел сложный путь идейного развития; ему были свойственны противоречия, обусловленные исторической обстановкой тех лет в России и на Западе, но это был процесс непрерывного идейного роста. Герцен неуклонно приближался к познанию научных законов развития природы и общества. Era деятельность всегда была неразрывно связана с передовыми устремлениями русского общества, с освободительной борьбой народа против самодержавно-крепостнического строя.

В большом и многостороннем опыте Герцена как писателя и борца отразился знаменательный исторический процесс — переход к новому этапу в развитии русской революции. Одна из самых значительных фигур среди дворянских революционеров, Герцен в результате длительных и мучительных идейных исканий пришел в лагерь Чернышевского и Добролюбова и закончил свой путь как выдающийся деятель революционной крестьянской демократии.

В. И. Ленин назвал Герцена одним из предшественников русской революционной социал-демократии. В статье «Памяти Герцена», написанной в 1912 году, Ленин с исключительной полнотой и четкостью определил место Герцена в истории русского революционного движения и общественной мысли, ведущие тенденции мировоззрения писателя, то, что в его взглядах и деятельности принадлежало народу. (3)

Страстный революционный борец сочетался в Герцене с мыслителем, философом-материалистом. Ленин оставил исчерпывающую оценку значения философских исканий Герцена, который еще в 40-х годах, в условиях крепостной России, «сумел подняться на такую высоту, что встал в уровень с величайшими мыслителями своего времени».[1]

Замечательный художник-реалист, автор всемирно-известных мемуаров и ряда других произведений, Герцен был крупнейшим публицистом, основателем вольной русской прессы за границей. Тонкий и проницательный критик и теоретик искусства, он оставил глубокий след в развитии русской и мировой эстетической мысли.

В литературной борьбе своего времени Герцен играл видную роль как один из наиболее демократических русских писателей 40–60-х годов. В его взглядах на литературу и искусство отразились наиболее прогрессивные традиции русской критической и эстетической мысли, традиции Пушкина, декабристов, Белинского, эстетические принципы русской революционной демократии 60-х годов. Герцен горячо и последовательно отстаивал принципы передового реалистического искусства, справедливо усматривал в правдивом, обличительном слове художника-реалиста могучее средство революционной борьбы.

Преследуемый царским правительством, лишенный возможности вести революционную пропаганду, Герцен был вынужден покинуть свою родину, чтобы в эмиграции продолжать борьбу за свободу родного народа. Он уехал из России накануне больших революционных событий в Европе. Его знакомство с буржуазной цивилизацией Запада, с культурой и общественным укладом крупнейших европейских стран проходило в грозовые дни нарастания революционной волны 1848 года. Вскоре Герцен стал свидетелем одной из самых трагических страниц европейской и мировой истории — торжества реакции, потопившей в крови восстание пролетариата.

Поражение революции 1848 года в Западной Европе глубоко потрясло Герцена. Тяжелые и мучительные переживания, вызванные крушением «гениального вдохновения парижского народа», как называл он баррикады памятного года, трагическое изживание былых социальных надежд, связанных с революционностью европейской буржуазной демократии, совпало с крушением личной жизни Герцена. Осенью 1851 года во время кораблекрушения погибают его мать и сын, 2 мая 1852 года в Ницце умирает жена. «Все рухнуло: общее и личное, европейская революция и домашний кров, свобода (4) мира и личное счастье Камня на камне не осталось от прежней жизни».

В августе 1852 года, после скитаний по Европе, Герцен приехал в Лондон. «Я не думал прожить в Лондоне больше месяца», — вспоминал он впоследствии; однако ему предстояло провести в столице Англии почти тринадцать лет. И трудно сказать, была ли когда-нибудь раньше жизнь Герцена столь напряженной и страстной, его деятельность столь кипучей и неутомимой, как именно в эти годы лондонской эмиграции.

«…Надобно было, — писал Герцен, — во что б ни стало снова завести речь с своими, хотелось им рассказать, что тяжело лежало на сердце. Писем не пропускают — книги сами пройдут; писать нельзя — буду печатать, и я принялся мало-помалу за «Былое и думы» и за устройство русской типографии».

Рассказ о своей жизни стал частью великого революционного дела Герцена. Вершина его художественного творчества, «Былое и думы» явились величайшей летописью общественной жизни и революционной борьбы в России и Западной Европе на протяжении нескольких десятилетий — от восстания декабристов до кануна Парижской Коммуны. С огромной художественной силой, законченностью и полнотой «Былое и думы» запечатлели облик Герцена, все пережитое и передуманное им, его искания и борьбу, его кипучую страсть революционера, его яркую мечту о свободной родине

Записки Герцена были одной из тех книг, по которым изучали русский язык Маркс и Энгельс. К «Былому и думам», как и к публицистическим статьям и философским работам Герцена, обращался В. И. Ленин. В красочных картинах и образах «былого», в глубоких раздумьях писателя-философа, то скорбных, то призывно страстных, перед нами проходит та сложная и противоречивая «духовная драма Герцена», которая, как указывал В. И. Ленин, была «порождением и отражением» целой «всемирноисторической эпохи».[2]

«Поэт и художник, — писал Герцен в «Былом и думах», — в истинных своих произведениях всегда народен. Что бы он ни делал, какую бы он ни имел цель и мысль в своем творчестве, он выражает, волею или неволею, какие-нибудь стихии народного характера…» Эти слова целиком относятся к художественной автобиографии Герцена, которую в полной мере можно назвать книгой о русском народе, его жизни, его истории, его настоящем и будущем. Это — подлинная «энциклопедия русской жизни» середины прошлого столетия. Идейное содержание «Былого и дум» исключительно велико и многосторонне. Нет ни одного сколько-нибудь важного момента в развитии (5) передовой русской мысли того времени, который бы не нашел своего отражения в повествовании Герцена. Жизнь передового русского общества после поражения восстания декабристов, идейная борьба 40-х годов, поиски правильной революционной теории, появление в русском освободительном движении разночинной интеллигенции, ее место в общественно-политической борьбе 60-х годов — каждая из этих сторон русской действительности освещена в «Былом и думах» в тесной связи с рассказом о жизни и духовном развитии самого Герцена, его неустанной борьбе с самодержавием. Самая яркая фигура 40-х и 50-х годов, Герцен, по словам Горького, «воплощает в себе эту эпоху поразительно полно, цельно, со всеми ее недрстатками и со всем незабвенно хорошим»[3]

Читайте также:
Герцен в эмиграции: сочинение

Чувство глубокой любви к России пронизывает страницы «Былого и дум» и согревает воспоминания великого патриота о далекой родине; оно сохраняется Герценом даже в рассказах о самых мрачных днях его прошлого По словам самого писателя, в «Былом и думах» «при ненависти к деспотизму сквозь каждую строку видна любовь к народу» (письмо к И. С. Тургеневу, 18 января 1857 г.).

Глубоким, проницательным взглядом смотрел Герцен и на жизнь Западной Европы «перед революцией и после нее», видел кровавую расправу реакции с восставшим народом, торжество сытого, ограниченного буржуа-мещанина, лицемерие буржуазной демократии, прикрываемое громкой либеральной фразой, и рост массового движения революционного пролетариата «Былое и думы» показывают борьбу Герцена в огне революционных событий Запада, лондонский период его эмиграции, идейное развитие великого демократа в направлении к научному социализму.

Герцен говорил, что «чем кровнее, чем сильнее вживется художник в скорби и вопросы современности — тем сильнее они выразятся под его кистью» (письмо к М. П. Боткину, 5 марта 1859 г.). Именно активное участие Герцена в революционно-освободительном движении, в напряженных исканиях передовой русской общественной мысли и явилось источником величайшей худоЖеттвенной силы «Былого и дум» и всего литературного творчества писателя.

Через свой личный жизненный опыт Герцен стремился познать закономерности исторического развития Историзм искандеровских воспоминаний исходил из тонкого, необычайно глубокого понимания происходящих событий и самой эпохи. В социальной действительности своего времени Герцен пытливо ищет силы, обусловившие наблюдаемые им явления Этот глубокий историзм «Былого и дум» — (6) величайшее завоевание художественных мемуаров во всей мировой литературе. Исторические конфликты и события здесь перестали служить лишь фоном автобиографического рассказа.

Герцен Александр Иванович прозаик, публицист: сочинение

25 марта (6 апреля) 1812 г. в Москве в семье помещика И. Я. Яковлева и немки Генриетты-Вильгельмины-Луизы Гааг родился Александр Иванович Герцен, русский писатель, философ, публицист, революционер; один из основателей Вольной русской печати (1853). Брак его родителей не был официально оформлен, поэтому Яковлев придумал сыну фамилию «Герцен» от немецкого слова Herz — «сердце».

В 1833 г. Герцен окончил физико-математическое отделение Московского университета. На взгляды молодого человека сильное влияние оказало движение декабристов , события Июльской революции во Франции 1830 г., Польского восстания 1830-1831 гг. Его сочинение «О месте человека в природе» (1832) показывает близкое знакомство автора с вопросами естествознания, идеями философских и социальных учений европейских философов А. де Сен-Симона, Ф. В. Й. Шеллинга, В. Кузена.

В Московском университете вокруг Герцена сложился кружок демократического направления, члены которого изучали политические учения и утопический социализм. В июле 1834 г. о деятельности нелегального кружка стало известно властям: вместе с некоторыми участниками кружка его глава был арестован и через год выслан в Пермь, а оттуда — в Вятку, где стал служить в губернской канцелярии. В конце 1837 г. ему разрешили переехать во Владимир. Спустя два года Герцен вернулся в Москву, затем переехал в Петербург, где по настоянию отца поступил на службу в канцелярию Министерства внутренних дел. Но в июле 1841 г. за резкий отзыв в частном письме о полиции он был выслан в Новгород, где служил в губернском правлении.

В годы ссылки идейные искания Герцена носили социально-религиозные формы, что нашло отражение как в его переписке, так и в философско-беллетристических произведениях «Из римских сцен» (1838), «Вильям Пен» (1839). Вернувшись из ссылки в июле 1842 г. и поселившись в Москве, он принял участие в борьбе славянофилов и западников, и до середины 1840-х г. являлся главой левого крыла западников.

В цикле своих статей «Дилетантизм в науке» (1842-1843), идя по пути осмысления единства природы и человека (материи и сознания), Герцен пытался обосновать закономерность движения человечества к неантагонистическому обществу. Философ считал, что, когда произойдёт слияние духа и материи, начнётся пора «сознательного деяния», которое он понимал как суть истинно человеческой деятельности. Литературу Герцен рассматривал как отражение общественной жизни и средство борьбы с самодержавием. Его произведение «Кто виноват?» (1841-1846) стало одним из первых русских социально-психологических романов, главный герой которого отражал философские идеалы самого автора.

В философских «Письмах об изучении природы» (1844-1845) Герцен развивал идею единства противоположностей, подчеркивал важность преодоления антагонизма между естествознанием и философией или, как он писал, между «эмпирией» и «идеализмом». Закономерность исторического развития он искал в объективных условиях жизни человеческого общества, а к противоречиям, лежащим в основе общественного развития, относил борьбу между привилегированными и угнетёнными классами, а также конфликты между личностью и средой.

В 1847 г. Герцен с семьёй переехал в Париж. Поражение революции 1848 г. во Франции, очевидцем и участником которой он был, привело его к пересмотру собственных философских взглядов. В 1849 г. он опубликовал статью «Россия», в которой впервые сформулировал свои взгляды на сельскую общину, а в последующие годы начал разрабатывать теорию «русского социализма», став одним из основоположников народничества. В основу его теории легли идеи социалистического переустройства общества на основе крестьянской общины. С наибольшей полнотой его взгляды на русский исторический процесс были сформулированы в книге «О развитии революционных идей в России» (1850).

В 1849 г. Герцен переехал в Женеву, где принял участие в издании газеты французского публициста П. Ж. Прудона «Голос народа». В 1850 г. Герцен поселился в Ницце, где сблизился с деятелями итальянского освободительного движения. Два года спустя он переехал в Лондон, где основал Вольную русскую типографию. В начале 1850-х гг. писатель начал работать над автобиографическим произведением «Былое и думы».

Читайте также:
Начало литературной деятельности Герцена: сочинение

В 1855 г. Герцен стал издавать альманах «Полярная звезда», получивший вскоре распространение и в России. В следующем году в Лондон к А. И. Герцену переехал его ближайший друг, поэт и публицист Н. П. Огарёв, с которым он приступил к изданию «Колокола» — первой русской революционной газеты. После крестьянской реформы (1861) в «Колоколе» были опубликованы статьи с резкой критикой половинчатости реформы, а также революционные прокламации. Распространение газеты в России способствовало сплочению оппозиционных сил и созданию революционной организации под названием «Земля и воля». В период Польского восстания в 1863-1864 гг. Герцен выступил в поддержку восставших, что оттолкнуло от «Колокола» значительную часть русских читателей, и тираж газеты сократился в несколько раз. В 1867 г. издание «Колокола» было прекращено.

Своеобразным теоретическим завещанием Герцена стала его последняя работа — письма «К старому товарищу» (1869), адресованные М. А. Бакунину и направленные против его призывов к уничтожению государства, немедленному социальному перевороту и полной свободе.

Александр Иванович Герцен скончался 9 (21) января 1870 г. в Париже и был похоронен на кладбище Пер-Лашез. Впоследствии прах А. И. Герцена был перевезён в Ниццу.

Лит.: А. И. Герцен [Электронный ресурс] // Philolog . ru . Б. д. URL : http :// philolog . petrsu . ru / herzen / index . html ; А. И. Герцен. 1870 — 21 янв. 1920: Сб. статей. Пг., 1920; Белявская И. М. А. И. Герцен и польское национально-освободительное движение 60-х гг. XIX в., М., 1954; Володин А. И. Герцен. М., 1970; Герцен А. И. Собрание сочинений: В 30 т. М., 1954-1966; Гинзбург Л. «Былое и думы» Герцена. Л., 1957; Каменев Л. Герцен Александр Иванович // Литературная энциклопедия: В 11 т. Т. 2. М., 1929; То же [Электронный ресурс] URL: http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le2/le2-4841.htm ; Нович И. С. Молодой Герцен. Страницы жизни и творчества. М., 1986; Павлов А. Т. От дворянской революционности к революционному демократизму: идейная эволюция А. И. Герцена. М., 1977; Пипер Л. О. Мировоззрение Герцена: Историко-философские очерки. М.; Л., 1935; Пирумова Н. М. А. Герцен, М., 1962; Проблемы изучения Герцена: Сб. статей. М., 1963; Семёнов В. С. Александр Герцен. М., 1989; Смирнова З. В. Социальная философия А. И. Герцена. М., 1973; Филатова Е. М. Экономические взгляды Герцена и Огарёва. М., 1953; Чуковская Л. К. «Былое и думы» Герцена. М., 1966; Шпет Г. Философское мировоззрение Герцена. Пг., 1921; Эйдельман Н. Я. Герценовский «Колокол». М., 1963.

См. также в Президентской библиотеке:

Словари

Ге́рцен Александр Иванович (1812-1870), российский революционер, писатель, философ. Внебрачный сын богатого помещика И. А. Яковлева. Окончил Московский университет (1833), где вместе с Н. П. Огарёвым возглавлял студенческий кружок. В 1834 арестован, 6 лет провёл в ссылке. Печатался с 1836 под псевдонимом Искандер. С 1842 в Москве, глава левого крыла западников. В философских трудах «Дилетантизм в науке» (1843), «Письма об изучении природы» (1845-46) и др. утверждал союз философии с естественными науками. Остро критиковал крепостнический строй в романе «Кто виноват?» (1841-46), повести «Доктор Крупов» (1847) и «Сорока-воровка» (1848). С 1847 в эмиграции. После поражения европейских революций 1848-49 разочаровался в революционных возможностях Запада и разработал теорию «русского социализма», став одним из основоположников народничества. В 1853 основал в Лондоне Вольную русскую типографию. В газете «Колокол» обличал российское самодержавие, требовал освобождения крестьян с землёй. В 1861 встал на сторону революционной демократии, содействовал созданию «Земли и воли», выступал в поддержку Польского восстания 1863-64. Умер в Париже, могила в Ницце. Автобиографическое сочинение «Былое и думы» (1852-68) – один из шедевров мемуарной литературы.

ГЕРЦЕН Александр Иванович – ГЕ́РЦЕН Александр Иванович (25 марта (6 апреля) 1812, Москва (см. МОСКВА (город)) – 9 (21) января 1870, Париж (см. ПАРИЖ)) – русский революционер, писатель, философ, публицист; основоположник народнического этапа русского революционного движения, один из основателей Вольной русской печати. В своих литературных произведениях А.И. Герцен остро критиковал крепостнические порядки в Российской империи.

Александр Герцен был сыном богатого помещика И.Я. Яковлева и немки Луизы Гааг. Брак родителей не был оформлен, И.Я. Яковлев придумал сыну фамилию Герцен от немецкого слова Herz – сердце. В 1833 году Александр Герцен окончил физико-математическое отделение Московского университета (см. МОСКОВСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ (МГУ)). На жизненные взгляды молодого человека сильное влияние оказали движение декабристов, события Июльской революции во Франции (1830), Польского восстания (1830-1831), творчество Пушкина, Рылеева, Шиллера, произведения французских мыслителей конца 18 века. Сочинение Александра Герцена «О месте человека в природе» (1832) показывает его близкое знакомство с вопросами естествознания, с идеями философских и социальных учений Сен-Симона, Шеллинга, Кузена. В студенческие годы Герцен стремился осмыслить единство природы и человека, материи и сознания, эмпирического опыта и рационального мышления.

В Московском университете вокруг А.И. Герцена и его друга Н.П. Огарева (см. ОГАРЕВ Николай Платонович) сложился кружок революционного направления, в который входили Н.И. Сазонов, А.Н. Савич, Н.М. Сатин, В.В. Пассек. В июле 1834 года о деятельности нелегального кружка стало известно властям. Вместе с некоторыми участниками кружка А.И. Герцен был арестован и в апреле 1835 года выслан в Пермь, а оттуда в Вятку, где он служил в губернской канцелярии. С 1836 года А.И. Герцен выступал в печати под псевдонимом Искандер. В конце 1837 года ему разрешили переехать во Владимир. В мае 1838 года Александр Герцен женился на Н.А. Захарьиной. В начале 1840 года он вернулся в Москву, в мае переехал в Петербург, где по настоянию отца поступил на службу в канцелярию министерства внутренних дел. В июле 1841 года за резкий отзыв в частном письме о полиции А.И. Герцен был выслан в Новгород, где служил в губернском правлении. В годы ссылки идейные и философские искания Герцена носили социально-религиозные формы, что нашло выражение как в его переписке, так и в философско-беллетристических произведениях «Из римских сцен» (1838), «Вильям Пен» (1839). Вернувшись из ссылки в июль 1842 года и поселившись в Москве, А.И. Герцен принял участие в борьбе славянофилов и западников. До середины 1840-х годов он взгляды западников, был главой их левого крыла. В эти же годы он выступил с беллетристическими и философскими произведениями.

Читайте также:
Роман Герцена Кто виноват?: сочинение

В цикле философских статей «Дилетантизм в науке» (1842-1843), идя по пути осмысления единства природы и человека, материи и сознания, трактуя диалектику Гегеля (см. ГЕГЕЛЬ Георг Вильгельм Фридрих) как «алгебру революции», А.И. Герцен пытался обосновать закономерность развития человечества к неантагонистическому обществу. Этот мир будущего, царство разума воплотит и осуществит рациональные моменты истории: реализм, преклонение перед природой, свойственное античности, принципы суверенности личности, свободы духа. Такое будущее Герцен отождествлял с социалистическим идеалом. Формой движения к новому миру является соединение философии с жизнью, науки с массами, воплощающими материальное начало истории. Когда произойдет слияние духа и материи, начнется пора «сознательного деяния», которое Герцен понимал как суть истинно человеческой деятельности, возвышающейся как над неосмысленным существованием, так и над оторванным от жизни бесстрастным занятием наукой, свойственным «цеховым ученым».

В философских «Письмах изучении природы» (1844-1845) А.И. Герцен развивал идею единства противоположностей (см. ЕДИНСТВО И БОРЬБА ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ), утверждал о необходимости ликвидации антагонизма между естествознанием и философией или, как он писал между «эмпирией» и «идеализмом». А.И. Герцен ратовал за преодоление созерцательности метафизического материализма и за естественнонаучное переосмысление принципов познания, диалектического мышления, развитых в идеалистической форме Гегелем. А.И. Герцен высоко оценивал гегелевские научные методы и призывал ученых-эмпириков воспользоваться ими. Закономерность исторического развития он искал в объективных условиях жизни человеческого общества. К противоречиям, лежащим в основе общественного развития, А.И. Герцен относил борьбу между привилегированными и угнетенными классами и конфликты между личностью и средой. Классы он различал не по их отношению к средствам производства, а по различию в имущественном положении. Движущей силой истории Герцен считал народ. Свое мировоззрение в 1840-х годах он назвал реализмом и пришел к нему через идеализм и романтизм 1830-х годов. Реализм в его понимании охватывал разные области бытия: утверждение материалистической философии, демократических и революционных общественных идеалов, новой морали человека. Формирование гуманной свободной личности, которая стремится к преобразованию общества на разумных началах, он считал основной задачей воспитания. В целом в своих философских трудах А.И. Герцен утверждал союз философии с естественными науками.

Литературу (см. ЛИТЕРАТУРА) он рассматривал как отражение общественной жизни и средство борьбы с самодержавием. Антикрепостническим пафосом проникнуты его повести «Доктор Крупов» (1847), «Сорока-воровка» (1848), роман «Кто виноват?» (1841-1846), который стал одним из первых русских социально-психологических романов. Герой романа Бельтов отражал философские идеалы самого Герцена. Противопоставление призрачного идеализма и эмпирического знания воплощено в основных персонажах герценовских произведений – Круциферском («Кто виноват?») и Крупове («Доктор Крупов»). Философские, публицистические, беллетристические произведения автора связаны общей системой идей, единством языка, художественной манеры. Для герценовского стиля характерны лексическая пестрота, сочетание разговорного языка с научной терминологией. В конце 1840-х – начале 1850-х годов преобладающим стилем произведений А.И. Герцена стала лирическая публицистика.

В 1847 года Герцен с семьей уехал за границу. В первые же месяцы жизни в Париже (см. ПАРИЖ) в «Письмах из Avenue Marigny» (1847) писатель дал критическую оценку западного буржуазного мира. Поражение Революции 1848 года во Франции, очевидцем и участником которой он был, привело его к пересмотру собственной философской концепции 1840-х годов – отказу от идей разумности истории, неуклонного прогресса человечества. Герцен выступил с критикой социальных утопий и романтических иллюзий в цикле «С того берега» (1847-1850), в котором явно выступили черты скептицизма и пессимизма, сомнения в способности человеческого сознания, науки верно отразить и предвидеть направление исторического движения. Оценив Революцию 1848 года как неудавшуюся битву за социализм, А.И. Герцен разочаровался в возможностях Запада и дальнейшие перспективы общественного развития связал с Россией. В 1849 году он опубликовал статью «Россия», в которой впервые сформулировал свои взгляды на сельскую общину. В последующие годы революционер разработал теорию «русского социализма», став одним из основоположников народничества. В основу герценовской теории легли идеи социалистического переустройства общества на основе крестьянской общины, в своеобразной форме «русский социализм» выражал стремление крестьянства полностью уничтожить помещичье землевладение. С наибольшей полнотой взгляды А.И. Герцена на русский исторический процесс были сформулированы в книге «О развитии революционных идей в России» (1850).

В 1849 году А.И. Герцен переехал в Женеву (см. ЖЕНЕВА (город)), где принял участие в издании газеты Прудона «Голос народа». В 1850 году он поселился в Ницце, где сблизился с деятелями итальянского освободительного движения. В том же году на требование царского правительства вернуться в Россию он ответил отказом. В мае 1852 года скончалась его жена. В августе того же года А.И. Герцен переехал в Лондон, где основал (1853) Вольную русскую типографию. Первые два года, не получая материалов из России, он печатал свои произведения («Юрьев день! Юрьев день», «Поляки прощают нас!», «Крещеная собственность»). В начале 1850-х годов писатель начал работать над автобиографическим произведением «Былое и думы» (1852-1868, первое полное издание 1919-1920), которое признается вершиной его художественного творчества. Здесь завершилась эволюция герценовского стиля, автор умело пользуется метафорами, достигая в немногих строках большой концентрации социально-политического и философского содержания.

С 1855 года А.И. Герцен начал издавать альманах «Полярная звезда» (см. ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА (1855-1868)), который получил распространение в России. В 1856 году в Лондон к Герцену переехал Н.П. Огарев и с 1857 года они приступили к изданию «Колокола» – первой русской революционной газеты. Программа газеты на первом этапе (1857-1861) содержала общедемократические требования: освобождение крестьян с землей, общинное землевладение, уничтожение цензуры и телесных наказаний. Время от времени радикальный задор А.И. Герцена сменялся на умеренно-либеральное настроение, что находило свое отражение на страницах «Колокола». Однако после крестьянской реформы 1861 года Герцен резко выступил против либерализма, публиковал в «Колоколе» статьи с резкой критикой половинчатости реформ, революционные прокламации. Распространение «Колокола» в России способствовало сплочению оппозиционных сил, созданию революционной организации «Земля и воля». В период Польского восстания (1863-1864) А.И. Герцен выступил в поддержку восставших, что оттолкнуло от «Колокола» значительную часть русских читателей, тираж газеты сократился в несколько раз. Перенесение издания из Лондона в Женеву не поправило дела, молодая эмиграция, сосредоточенная там, не нашла общего языка с Герценом. В 1867 году издание «Колокола» было прекращено.

Читайте также:
Герцен. Психологические контуры: сочинение

В 1850-1860-е годах продолжалось развитие и материалистического мировоззрения А.И. Герцена. В этот период, уделяя внимание проблеме личности (см. ЛИЧНОСТЬ) и общества, он выступал критиком как индивидуализма, так и уравнительной утопии. Стремление избежать крайностей фатализма и волюнтаризма выразилось в размышлениях над проблемой общественной закономерности. Философ развивал идею единства среды и личности, исторических обстоятельств и человеческой воли, пересмотрел прежнее понимание перспектив исторического развития Европы. В заключительных главах «Былого и дум», цикле очерков «Скуки ради» (1868-1869), в повести «Доктор, умирающий и мертвые» (1869) он обратил внимание на противоречия рабочих и капиталистов. Вершиной социологических поисков и теоретическим завещанием стала его последняя работа – письма «К старому товарищу» (1869), адресованные М.А. Бакунину и направленные против его призывов к уничтожению государства, немедленному социальному перевороту, полной свободе, против бакунинского лозунга не «учить народ, а бунтовать его». Последние годы А.И. Герцен жил в разных городах Европы (Женева, Канн, Ницца, Флоренция, Лозанна, Брюссель). Он скончался в Париже, похоронен на кладбище Пер-Лашез. Впоследствии прах Герцена был перевезен в Ниццу.

ГЕРЦЕН Александр Иванович (1812-70) – российский революционер, писатель, философ. Внебрачный сын богатого помещика И. А. Яковлева. Окончил Московский университет (1833), где вместе с Н. П. Огаревым возглавлял революционный кружок. В 1834 арестован, 6 лет провел в ссылке. Печатался с 1836 под псевдонимом Искандер. С 1842 в Москве, глава левого крыла западников. В философских трудах “Дилетантизм в науке” (1843), “Письма об изучении природы” (1845-46) и др. утверждал союз философии с естественными науками. Остро критиковал крепостнический строй в романе “Кто виноват?” (1841-46), повестях “Доктор Крупов” (1847) и “Сорока-воровка” (1848). С 1847 в эмиграции. После поражения европейских революций 1848-49 разочаровался в революционных возможностях Запада и разработал теорию “русского социализма”, став одним из основоположников народничества. В 1853 основал в Лондоне Вольную русскую типографию. В газете “Колокол” обличал российское самодержавие, вел революционную пропаганду, требовал освобождения крестьян с землей. В 1861 встал на сторону революционной демократии, содействовал созданию “Земли и воли”, выступал в поддержку Польского восстания 1863-64. Умер в Париже, могила в Ницце. Автобиографическое сочинение “Былое и думы” (1852-68) – один из шедевров мемуарной литературы.

ГЕРЦЕН Александр Иванович (1812-1870), русский революционный деятель, писатель, философ, публицист. Родился 25 марта (6 апреля) 1812 в Москве, внебрачный сын богатого помещика И.А.Яковлева. В отрочестве зачитывался произведениями русских поэтов, драмами Шиллера, сочинениями французских философов; вдохновлялся историей Отечественной войны 1812 года. В 1833 окончил Московский университет (физико-математическое отделение). В университете увлекся революционными идеями и вместе с своим другом Н.П.Огаревым участвовал в кружке свободомыслящих студентов. Герцен изучал Гегеля и пришел к выводу, что абстрактное теоретизирование на немецкий лад заразило слишком многих его современников излишней схоластикой и книжным подходом к жизни. За политическое вольнодумство был сослан в 1835 в Пермь, далее в Вятку, в 1837 ему разрешили переехать во Владимир, в 1841 – в Новгород. В 1842 он возвратился в Москву. В 1847 покинул Россию, поселившись в Париже. Трагический исход революционных событий 1848-1849 и последовавшая реакция окончательно убедили Герцена в ошибочности его идеализации Франции. Он понял также, что путем насильственных переворотов Европа не сможет приблизить осуществление социальных идеалов. В 1852 Герцен поселился в Англии, где прожил следующие 12 лет. В Лондоне он основал Вольную русскую типографию (1853). После смерти в 1855 царя Николая I и смягчения режима свободная русская газета Колокол, которую он издавал с 1857 в Лондоне (с 1865 – в Женеве), стала широко известна и в России. В 1864 он поселился в Женеве, где хотел установить контакты с молодым поколением российских революционеров, обучавшихся тогда в швейцарских университетах. Но ему трудно было найти общий язык с теми, кого он считал “образованными дикарями”, – “пуританским и озлобленным поколением шестидесятников”. В конце жизни Герцен обнаружил, что полностью потерял своего читателя. Общественное безразличие привело к тому, что в 1867 публикация Колокола была прекращена. В 1852-1868 Герцен написал обширный мемуарный труд Былое и думы, прекрасный памятник русской литературы 19 в.

Краткая биография Александра Герцена

Русский писатель, публицист и философ – Александр Иванович Герцен родился 22 марта 1812 года, незаконнорожденным ребёнком одного известного московского помещика. Чтобы не портить репутацию семье, ему дали выдуманную фамилию. Несмотря на то, что ребёнок был в семье ненужным, он получил образование и воспитание, присущее типичным семьям дворян.

Когда в 1825 году произошло восстание декабристов, он и его лучший друг Огарев поклялись друг другу, что будут делать всё, чтобы дать свободу русскому народу.

Герцен поступает в Московский университет, в возрасте 17 лет. Несмотря на свою любовь к математическим наукам, он больше тяготил к вольнолюбию, поэтому вступал в тематические кружки, во вред своему обучению. Через 5 лет оказался среди арестованных за манифестации, его с товарищами сослали в Пермь. В Вятке он служил секретарём, в канцелярии. Когда он подрабатывал на рынке, к нему случайно подошёл будущий наследник престола Александр II, которому понравилось красноречие молодого парня. Заложенная дружба перевела Герцена во Владимир, где он успешно служил советником и нашёл себе суженную.

В 1836 году он начинает публичные выступления, и издавать свои мысли в периодических изданиях. В 1840ых годах получает право на въезд в Москву, откуда он переезжает в Санкт-Петербург и пишет письма своим родственникам. Отец из-за своей знатности, пытается пробить сыну карьеру, но он отказывается, ссылаясь, что не хочет служить в министерстве внутренних дел. За это высказывание его ссылают в Новгород.

Через год он возвращается в общество, где кипят страсти между славянофилами и западниками. Вдохновившись несправедливыми спорами, он начинает писать свои крупные работы, в которых упор идёт на социальную жизнь России. На протяжении пяти лет он пишет роман «Кто виноват?», в котором обличает многие черты правления.

Читайте также:
Начало литературной деятельности Герцена: сочинение

После смерти отца он переезжает в Ниццу, где ведёт работу над своими трудами. Русская власть запретила ему въезд на территорию родины навсегда.

После смерти супруги, он переезжает в Лондон, где открывает собственное издательство, публикующее критические газеты, книги и брошюры о жизни России. Это сильно повлияло на формирование декабристского и эмиграционного общества того времени.

За 2 года перед кончиной, он заканчивает работу над своим самым большим трудом «Былое и думы», где объясняет, что все реформаторы сильно ошибались, принимая насилие за верный путь развития общества. В 1870 году он скончался от пневмонии. Захоронен на кладбище Пер-Лашез, после, его прах перенесли в Ниццу.

Подробная биография

А.И.Герцен – писатель-революционер, чья жизнь была посвящена развитию и преобразованию России. Новатор не только политических, но и педагогических, философских взглядов он всей своей жизнью доказал неподдельную любовь и заботу о своей Родине.

Родившись в 1812 году в незарегистрированном браке отца Ивана Яковлева и немки Луизы Гааг, воспитывался в доме своего дяди. Фамилию придумал ему отец. Она в переводе с немецкого языка означала «дитя сердца».

Первоначальное обучение будущий писатель получил дома, с детских лет зачитываясь произведениями Гете, Вольтера. Впоследствии именно они легки в основу его свободолюбивых взглядов.

В 1829 году Александр Иванович становиться студентом Московского университета факультета физико-математического. Совместно со студентом Николаем Огаревым им организовывается кружок таких же вольнодумцев, в котором они мечтали о построении идеального общества в России.

Окончив с серебряной медалью университет, Герцен поступает на службу в Московскую экспедицию Кремлевского строения. Идеей писателя была создание собственного журнала, который бы объединял вопросы не только литературного характера, но и естествознания, философии, политики.

В 1834 году Герцена был арестован. Поводом послужило распевание песен порочащих имя царя и его семьи. Следствие не установило прямой вины писателя, но зная его взгляды, он был выслан в Пермь, затем в Вятку. Находясь под пристальным вниманием полиции, он продолжает писать под псевдонимом Искандер.

По прошению Жуковского Александра Ивановича переводят во Владимир на должность советника правления. Здесь он тайно жениться на своей двоюродной сестре.

В начале 1840 года ему разрешается вернуться в столицу. Весной этого же года Герцен переезжает в Петербург, поступая на службу в министерство внутренних дел. Этот небольшой период времени ознаменован его дружбой с Белинским и вступления его в ряды западников. Всего год прожил Герцен в Петербурге, откуда был выслан в Новгород за критику работы полиции. С 1841 по 1846 года Герцен работает над своим произведением «Кто виноват?»

В июле 1842 года писатель вновь возвращается в Москву, продолжая посещать Петербург и заседания кружка Белинского.

После смерти отца, получив приличное наследство, Александр Иванович в 1847 году навсегда покидает Родину и уезжает в Париж. Открытая поддержка сторонников Французской февральской революции 1848 года, закрыло писателю возможность возвращения в Россию. После поражения рабочего движения во Франции Герцен бежал в Рим, откуда перебрался с начало в Швейцарию, затем в Ниццу.

Черная полоса в личной жизни (измена супруги, гибель мамы с сыном, смерть новорожденного ребенка) заставили в 1853 писателя переехать в Лондон, где стал основателем русского издания в эмиграции. В это время им написаны воспоминания «Былое и думы», диалоги «С того берега». В 1857 году сбывается мечта Герцена об издании собственного журнала. «Колокол» стал центральным изданием при решении вопросов освобождения крестьян, но после проведения реформы ее тираж упал. По настоянию Российского государства правительство Великобритании отказало Герцену в проживание, он вместе с типографией и журналом переезжает в Швейцарию, гражданином которой является. В январе 1870 года А.И.Герцен скончался в Париже, куда он прибыл по делам. Похоронили писателя в Ницце.

В период советского периода развития России труды Герцена признавали неоценимыми, повлиявшими на ход революционных событий. Его именем до настоящего времени названы улицы, библиотеки, университеты.

Биография по датам и интересные факты. Самое главное.

Другие биографии:

«Верь, что ты добьешься успеха – и ты его добьешься» – это главный принцип, которого придерживался всю жизнь известный американский оратор Дейл Карнеги.

Все знают имя Уильяма Шекспира, великого классика литературы. Его жизнь сплошь состоит из загадок и мистических совпадений. Его произведения публикуются во многих странах.

Представитель дворянского класса. Родился в небольшом городе Орёл, но позже переехал жить в столицу. Тургенев представлял собой новатора реализма. По профессии писатель был философом.

Великий князь Московский был продолжателем семейного дела – собирания Русской земли и преодоления феодальной раздробленности. Его правление оказалось втиснуто между славными деяниями его отца – Дмитрия Донского

С самых малых лет Иоганн был связан с музыкой. Его семья состояла из профессиональных музыкантов. Отца его звали Иоганн Амброзиус Бах

ИЗ ДНЕВНИКА Н. А. ГЕРЦЕН

ИЗ ДНЕВНИКА Н. А. ГЕРЦЕН

1846. Окт. 25. Так много жилось и работалось, что мне, наконец, жаль стало унести все это с собою. Пусть прочтут дети, — их жизнь не даст им, может быть, столько опыта. Не знаю, долго ли это будет и что будет потом, но пока я жива — более или менее, — они будут сохранены от этих опытов; хорошо ли это, — не знаю, но как-то нет сил не отдернуть свечи, когда ребенок протягивает к ней руку. Не так было со мною. С ранних лет или даже дней отданная случайности и себе, я часто изнемогала от блужданья впотьмах, от безответных вопросов, от того, что не было точки под ногами, на которой бы я могла остановиться и отдохнуть, не было руки, на которую б опереться… Мое прошедшее интересно внутренними и внешними событиями, но я расскажу его после как-нибудь, на досуге… Настоящее охватывает все существо мое, страшная разработка… до того все сдвинуто с своего места, все взломано и перепутано, что слова, имевшие ярко определенное значение целые столетия, для меня стерты и не имеют более смысла.

Читайте также:
Герцен в эмиграции: сочинение

30-е, середа. Сегодня я ездила с Марьей Федоровной проститься к Огареву; он уезжает в свою пензенскую деревню, и, может быть, надолго… Горько расставаться с ним, он много увозит с собою. У Александра из нашего кружка не осталось никого, кроме его; я еще имею к иным слабость, но только слабость… религиозная эпоха наших отношений прошла; юношеская восторженность, фантастическая вера, уважение — все прошло! И как быстро. Шесть месяцев тому назад всем, протягивая друг другу руку, хотелось еще думать, что нет в свете людей ближе между собой; теперь даже и этого никому не хочется. Какая страшная тоска и грусть была во всех. когда создали, (591) что нет этой близости; какая пустота, — будто после похорон лучшего из друзей. И в самом деле, были похороны не одного, а всех лучших друзей. У нас остался один Огарев, у них — не знаю кто. — Однако же мало-помалу силы возвращаются; проще, самобытнее становишься, будто сошел со сцены и смотришь на нее Из партера; игра была откровенна, — все же было трудно, тяжело, неестественно. Разошлися по домам, теперь хочется уехать подальше, подальше…

Ноябрь 1-е. Да, уехать, — мы уже несколько лет собираемся в чужие край, здоровье мое расстроено, для меня необходимо это путешествие, писала просьбу к императрице пять лет тому назад — все бесполезно; Александр ездил в Петербург в прошлом месяце, хлопотал, хлопотал, Ольга Александровна Жеребцова расположена к нам как нельзя лучше, она много может, и она хлопотала; Дубельт, Орлов желали этого и не могли ничего сделать. Прежде нужно освободиться от надзора полиции, который уже продолжается одиннадцать лет. Пошла бумага об этом в Петербург, — что-то будет. Впрочем, я как-то спокойнее ожидаю теперь позволенье и отказ. Что это — равнодушие или твердость? — но на все смотришь спокойнее, удовлетворения все меньше и меньше и требовательности меньше… Не резигнация ли это? Какое жалкое чувство; нет, лучше сердиться или страдать. Отчего же я не сержусь и не страдаю, и не сознаю резигнации — и не равнодушие это, стало — твердость. По временам я чувствую страшное развитие силы в себе, не могу себе представить несчастия, под которым бы я пала. Последний припадок слабости со мною был в июне, на даче, тогда, как разорвалась цепь дружеских отношений и каждое звено отпало само по себе. У меня поколебалась вера в Александра — не в него, а в нераздельность, в слитость наших существований, но это прошло, как болезнь, и не возвратится более. Теперь я не за многое поручусь в будущем, но поручусь за то, что это отношение останется цело, сколько бы ни пришлось ему выдержать толчков. Могут быть увлечения, страсть, но наша любовь во всем этом останется невредима.

2-е, суб. Теперь далеко О. Как хорошо ему insFreie. [786] Что за чудный человек; по фактам, по внешней жизни его (592) я никого не знаю нелепее; зато какая мощь мысли, твердость, внутренняя гармония, — в этом отношении он выше Александра; со мною никто в этом не согласен: все почитают его слабым, распущенным до эгоизма, избалованным до сухости, до равнодушия, — никто его не понимает вполне, даже Александр не совсем, оттого что наружное слишком противоречит с внутренним. И я не могу объяснить этого, доказать, но довольно видеть его наружность, чтоб понять, что этот человек не рядовой, что натура его божественна (выражаясь прежним языком); в наше время он не мог ничего из себя сделать, и самое воспитание отняло у него много средств. Может быть, я и тут еще увлекаюсь; может быть, я не могу устоять против этого влечения; раз, просидевши со мной часа три, он сказал, что еще не соскучился, — приятнее этого комплимента я еще ни от кого не слыхала в мою жизнь, и это потому, что он сказал мне его. Любишь его бескорыстно, — как-то и не думается, чтоб он тебя любил; от других требуешь любви, уважения, требуешь покорности; отчего, почему все это так? не знаю. От иных не требуешь вовсе ничего, потому что не замечаешь их, от него — вовсе не потому. Ему не смеешь ничего пожелать, — так сильно сознание его свободы и воли.

4-е, пон. Как тяжело бывает с некоторыми из прежних близких; в беседе с ними нет более ни содержания, ни смысла. Как тяжело притворяться, и притворяться не для того, чтобы обмануть, а еще нет силы выказать, насколько мы стали далеки; мне об этом трудно говорить даже с Александром. И между тем есть полное убеждение, что мы не виноваты в том, что отошли от них далеко, что мы не можем быть близки, — некоторые благородные черты не удовлетворяют настолько; прежде это как-то натягивалось внутри себя, не отдавая себе полного отчета, — теперь это невозможно. Какая-то потребность, жажда открывать во всем истину, насколько б это ни было больно, хотя б куски собственного тела вырывались с ложным убеждением. Видно, возраст такой пришел; оттого и разошлись мы, что они боятся всякой правды, еще им нравятся сказки и детские игрушки, а это возбуждает негодование и сожаление. Иные это делают с хитростью, желая обмануть самих себя — тут есть еще надежда, откровенное же ребячество жалко. — До такой степени для меня изменил все свое значение, что то, что прежде казалось трогательно и (593) вызывало нежное, какое-то неопределенное сочувствие, теперь возмутительно и возбуждает гнев. Например, Сатин; мне его долго было жаль, долго хотелось сохранить его, — такая любящая натура… и он все хотел заменить любовью, но полного сочувствия, сознательного согласия никогда не было. В последний мой разговор с ним до того все натянулось, что порвалось. Я молчу, сколько можно, и уж не прикрою ни одной правды, когда нужно говорить, — для меня это невозможно. Его нежность, его ласки, попечительная любовь, страдание о том, что никто не отвечает на эту любовь вполне, — все это не что иное, как слабость, недостаток содержания в самом себе и ограниченность притом. Пять лет тому назад, уезжая за границу, он оставил меня идеалом женщины, такою чистою, святою, погруженною совершенно в любовь к Александру и Саше, не имеющею никаких других интересов; возвратившись, нашел холодною, жестокою и совершенно под влиянием Александра, распространяющего теорию ложной самобытности и эгоизма. Я не пережила ничего (то есть со мною ле случилось никаких несчастий?) и потому не могу знать жизнь и понять истину, выработать же это мыслью — не свойственно женщине. Ну, тут трудно возражать. Такое понимание очень обыкновенно между людей, но пока С. не высказал его вполне, я никогда б не поверила, что он до такой степени туп. В нем много благородного, много готовности на всякую услугу, — я никогда не протяну ему руки без уважения и холодно.

Читайте также:
А.И. Герцен блестящий публицист философ талантливый критик: сочинение

5-е, среда. Что это, как нелепо устроена жизнь! и вместо того, чтобы облегчить, прочистить себе как-нибудь дорогу, люди отдаются слепому произволу, идут без разбору, куда он их ведет, страдают, погибают с каким-то самоотверженьем, как будто не в их воле существовать хорошо. Иные с большим трудом выработали себе внутреннюю свободу, но им нельзя проявить ее, потому что другие, оставаясь рабами в самих себе, не дают и другим воли действовать, и все это так бессмысленно, безотчетно, сами, не понимая, что делают и зачем? Ну, а те, которые понимают? Им трудно отстать от предрассудков, как от верования в будущую жизнь, и они добровольно оставляют на себе цепи, загораживают ими дорогу другим и плачут о них и о себе. — Иногда в бедности есть столько жестокости, гордости, столько неумолимого, как будто в отмщение (но кому в отмщение?) за то, что другие имеют (594) больше средств, она казнит их этими средствами, не желая разделить их с ними. И это истинная казнь! Сидеть за роскошным столом, покрытым драгоценными ненужностями, и не сметь предложить другому самого необходимого, — тут сделается противно все, и сам себе покажешься так жалок и ничтожен. Я всегда была довольно равнодушна к украшениям, даже к удобствам жизни; однако же иногда бывали желания иметь что-нибудь, чего нельзя было; теперь мне противно всякое излишнее удобство, — так бы хотелось поделиться с тем, у кого нет и необходимого, — единственное средство без угрызения пользоваться самому богатством, а тут не смеешь предложить или получаешь отказ… Непростительная жестокость!

11-е, пон. Получили письмо от Огарева. Он пишет, что для него Ал., я и еще одно существо нигде и никем не заменимы. У меня захватило дух, когда я прочла эту фразу. Он не лжет, но не ошибается ли? Если же это правда и если это долго не изменится, — я не могу себе представить выше счастья. Такая полная симпатия… а мне и прежде казалась иная симпатия полной… и, наконец, выходило из нее полное отчуждение… Пусть, пусть это — юношеская мечта, увлечение, ребячество, глупость, — я отдаюсь всей душой этой глупости; после Алекс, никого нет, кого бы я столько любила, уважала, никого, в ком бы было столько человечественного, истинного. Он грандиозен в своей простоте и верности взгляда. Мне тяжело бы было существовать, если б он перестал существовать, и у Ал. это единственный человек, вполне симпатизирующий ему. И если все это — мечта, так уж, наверное, последняя. И то она одна в чистом поле, ничего нет, ничего нет кругом… так, кой-где былинка… Дети — это естественная близость: ей нельзя не быть; общие интересы — тоже, и это наполняет ужасно много; не прибавляя к этому ничего, можно просуществовать на свете, но я испытала больше: я отдавалась дружбе от всей души, и кто же этого не знает, что, отдавая, берешь вдвое более, — и все это исчезло, испарилось, и как грубо, как неблагородно разбудили и показали, что все это мне снилось… Разбудить надо было: горькое, реальное всегда лучше всякого бреда — это не естественная пища человеку, и рано иль поздно он пострадает от нее, — но не так бы бесчеловечно разбудить; меня оскорбляет только манера, — в ней было даже что-то пошлое, а (595) мне хотелось бы, чтоб память моего идеала осталась чиста и свята.

13. О, великая Санд! так глубоко проникнуть человеческую натуру, так смело провести живую душу сквозь падения и разврат и вывести ее невредимую из этого всепожирающего пламени. Еще четыре года тому назад Боткин смешно выразился об ней, что она Христос женского рода, но в этом правды много. Что бы сделали без нее с бедной Lucrezia Floriani, у которой в 25 лет было четверо детей от разных отцов, которых она забыла и не хотела знать, где они. Слышать об ней считали б за великий грех, а она становит перед вами, и вы готовы преклонить колена перед этой женщиной. И тут же рядом вы смотрите с сожалением на выученную добродетель короля, на его узкую, корыстолюбивую любовь. О! если б не нашлось другого пути, да падет моя дочь тысячу раз — я приму ее с такой же любовью, с таким же уважением, лишь бы осталась жива ее душа: тогда все перегорит, и все сгорит нечистое, останется одно золото.

Дочитала роман, конец неудовлетворителен.

1847-го января 10-е. Уезжаем 16-го. Опять все симпатично и тепло… всех люблю, вижу, что и они любят нас;

с большою радостью уезжаю, чувствую, что с радостью буду возвращаться. Настоящее хорошо, отдаюсь ему. безотчетно. (596)

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: