Горький: сочинение

Темы сочинений и тезисные планы по творчеству М.Горького
материал по литературе по теме

Материал содержит перечень тем сочинений с подробными планами к некоторым из них

Скачать:

Вложение Размер
temy_sochineniy_i_referatov.docx 18.98 КБ

Предварительный просмотр:

ТЕМЫ СОЧИНЕНИЙ И РЕФЕРАТОВ

1. Судьбы русской интеллигенции в произведениях А. П. Чехова и М. Горького.
2. “Безумство храбрых” и “мудрость жизни” в произведениях М. Горького.
3. Пафос романтических произведений Горького.
4. Идеи и стиль романтических произведений М. Горького.
5. Тема человека в ранних рассказах М. Горького.
6. Поиски правды и смысла жизни в произведениях М. Горького.
7. Трагические судьбы “людей дна” в произведениях М. Горького.
8. “Человек” в произведениях М. Горького (“Фома Гордеев”, “На дне” и др.).
9. “Свинцовые мерзости” русской жизни в ранних рассказах М. Горького.
10. Мечта о героическом и прекрасном в раннем творчестве М. Горького.
11. Спор о правде и человеке в пьесе М. Горького “На дне”.
12. Проблемы гуманизма в пьесе М. Горького “На дне”.
13. Тема революционного насилия и нравственной ценности христианства в романе М. Горького “Мать”.
14. “Очень своевременная книга” и “Несвоевременные мысли” М. Горького (по роману “Мать” и “Несвоевременным мыслям”).
15. Жизнь, подобная смерти, и бессмертие (Ларра и Данко).
16. Кто из ночлежников вызывает у меня симпатии и почему? (по пьесе “На дне”),
17. “Человек- вот правда!” (по пьесе “На дне”).
18. Проблема нравственного выбора в романе-эпопее “Жизнь Клима Самгина”.
19. Художественное своеобразие пьесы М. Горького “На дне”.
20. Роль афоризмов в раскрытии характеров героев в пьесе “На дне”.
21. Традиции русской классики в творчестве М. Горького (на примере одного или нескольких произведений).
22. Что я принимаю и с чем спорю в произведениях М. Горького?

23. Согласны ли вы с высказыванием Горького: “Каждый сам себе судьба” (по рассказу М. Горького “Старуха Изергилъ”).

24. Устарел ли Максим Горький?

По одной из последних трех тем написать сочинение – эссе.

ТЕЗИСНЫЕ ПЛАНЫ СОЧИНЕНИЙ

СПОР О ПРАВДЕ В ПЬЕСЕ М. ГОРЬКОГО “НА ДНЕ”

Честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой.
Беранже

Пожалуй, и в наши дни на проходе через томительно жгучую неизвестность, горькое да упреждающее словцо

куда полезнее усыпительных гуслей.
Л. Леонов

I. Мечта М. Горького о Человеке. Гордые и сильные, красивые и вольные, люди “с солнцем в крови” герои ранних произведений писателя.
II. Человека Горький ищет везде, даже “на дне” жизни. Поиски смысла жизни, совести, назначения человека на земле, возвышенной любви занимают ночлежников, которые, казалось бы, утратили все (многие даже имя), но не утратили надежды.
III. Что может дать надежду на возрождение: суровая правда или красивая, утешительная ложь?
IV. Противопоставление утешительной, сострадательной лжи Луки и горькой, обличительной правды Сатина – основной драматургический конфликт пьесы.
V. Жизненная философия Луки: “Не всегда правдой душу вылечишь”. Лука убежден, что люди нуждаются в жалости, потому что на земле все люди “странники” и найти здесь справедливость невозможно. Он призывает к терпению, состраданию, потому что человек переустроить жизнь не может, а может лишь “устроиться” в ней, “приспособиться”. Его надежды связаны не с разумом, а с верой (притча о “праведной земле”).
VI. Позиция Сатина в споре о правде. Сатин – обличитель лжи как “религии рабов и
хозяев”, прибежища нищих духом. Правда Сатина – “бог свободного человека”, правда Человека, который звучит гордо, верит в возможность переустройства жизни на земле, в возможность уничтожения зла.
VII. Человек Луки – отдельная, конкретная личность (“я всякого уважаю”), Человек-Сатина – это общность людей, человечество (“Это не ты, не я, не они. нет! Это – ты, они, старик” Наполеон, Магомет. в одном”).
VIII. На чьей стороне Горький в споре о правде и человеке? Художественная правда характера и замысел писателя не совпали в изображении Луки – это утверждал первый исполнитель его роли И. Москвин, чья талантливая игра заставила многих критиков утверждать, что автор на стороне Луки, а не Сатина. Споры продолжаются.
XI. Гуманизм Горького в пьесе “На дне”, философский смысл пьесы (разработка им в пьесе вечных тем; смысл бытия человека, ответственность перед собой и миром). Современные постановки и трактовки пьесы.

ЧТО Я ПРИНИМАЮ И С ЧЕМ Я СПОРЮ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ М. ГОРЬКОГО

I. Посещение музея-квартиры М. Горького. Противоречивые впечатления; роскошный особняк в стиле модерн (реквизированный у миллионера купца-мецената Рябушинского) – для пролетарского писателя, редкая коллекция миниатюрных фигурок из кости и нефрита. Строгие шкафы с книгами до самого потолка, дорогие картины, фотографии сына, внучек, друзей и знакомых. Известно, что Горький не любил этот дом, чувствовал себя в нем как в золотой клетке. Побывавший у него в 1925 г. Р. Роллан записал в дневнике: “Он очень одинок, хотя никогда не бывает один”, “в его душе происходит жестокая борьба, о которой никто ничего не знает”. И уж совсем красноречивый вывод: “у старого медведя на губе кольцо”.
II. Разные версии о гибели сына и смерти самого М. Горького. Секретарь Горького, оказывается, был агентом ГПУ. Все это требует осмысления и переоценки того, что знал раньше о Горьком и что знал? То, что в учебнике, особенного интереса не вызывало. Из прочитанного запомнилось лишь что-то из раннего творчества. Вероятно, написано талантливо.
III. Романтические песни “Старуха Изер-гиль” – все это, на мой взгляд, подлинное искусство; прекрасный, “цветистый” язык, сказочная метафоричность, яркость, необычайность героев, возвышенные мечты и чувства, великолепная пейзажная живопись.
IV. Ранние реалистические рассказы перекликаются с тем, что описано в автобиографической трилогии (“Детство”, “В людях”, “Мои университеты”). “Свинцовые мерзости русской жизни” и в то же время “здоровое, яркое, творческое”, что есть в русском народе. Все это написано в традициях русской классики XIX в. и близко мне.
V. Драматургия Горького, по-моему, сродни чеховской, но более заострена социально. “Дачники”, “Дети солнца”, “Васса Железнова”, увиденные по телевизору, достаточно интересны. “На дне” – пьеса, заставляющая спорить, размышлять о правде и лжи, о смысле человеческого существования, о сострадании,- об ответственности за свою личную судьбу. Афористичность языка привлекает, многое запоминается надолго. Поражает мастерство речевых характеристик: ночлежники – живые человеческие типы. Спорным представляется Сатин как антипод Луки. Он гораздо менее убедителен, чем Лука, к тому же сам признает его правоту (“молодец старик”).
VI. Больше всего спорить хочется с романом “Мать”. Многие страницы написаны с большой художественной выразительностью (описание жизни рабочей слободки, история жизни и смерти слесаря Михаила Власова, интересен Андрей Находка, волнуют переживания Ниловны, ее загадочный сон и др.), но в целом читать довольно скучно, а уж идея насильно осчастливить все человечество, оправдание революционного террора (чего стоит Николай Весовщиков, готовый “забрызгать кровью небеса” во имя идеи) – абсолютно неприемлема для меня. Думается, что “своевременность” этой книги в прошлом, и сухой, схематичный, холодный Павел никого уже увлечь не сможет. А вот материнская великая любовь Ниловны, которая, как библейская Мария, приносит своего сына в жертву людям, не может не привлечь.
VII. Послеоктябрьское творчество Горького мало знакомо мне. Изучено обзорно “Дело Артамоновых”, “Жизнь Клима Самгина”, последний роман, судя по телевизионной версии, грандиозное и, возможно, самое важное и талантливое из всего, что написано Горьким. Обязательно надо прочитать, если осилю.

VIII. Несмотря на то что я не все принимаю в Горьком, я думаю, не правы те, кто заявляет о том, что нужно отбросить его за ненадобностью. Мне интересна личность Горького, поскольку он один из тех, кто “сделал себя сам”. Как это ни банально звучит, в разное время
Горький был разным (это доказывают его “Несвоевременные мысли”), и, следовательно, справедливо будет сказать, что никакой эпизод из жизни писателя не может характеризовать его полностью, что он лишь звено в цепи сложной, но исполненной глубокого смысла судьбы.

РАННИЕ РОМАНТИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ М. ГОРЬКОГО

Он выдумал жизнь сильную, радостную, полную волнующих предчувствий. Этого невероятного и ожидала изнемогающая от самой себя действительность.
А. Н. Толстой

I. Своеобразие романтизма ранних произведений М. Горького. Романтика не уводит от жизни, а зовет к действию. Сокол, Данко, старуха Изергиль – герои, зовущие к подвигу.
II. Голос Горького-романтика был услышан, он помог многим обрести крылья в романтическом полете над пошлостью и косностью жизни.
III. Что такое подвиг в горьковском понимании. Ларра и Данко – подвиг есть следствие огромной любви к людям.
IV. “Безумство храбрых” и “мудрость жизни” в ранних произведениях А. М. Горького.
V. Концепция человека в романтических произведениях Горького. Человек творит подвиг, подвиг творит Человека.
VI. Афористичность языка, гиперболы, сравнения, емкость и выразительность метафор служат формированию идейного смысла произведений. И то и другое, как в фокусе, соединяется в понятие подвига, рисуя его в ярких, жизнеутверждающих тонах.
VII. Роль пейзажа в творчестве Горького романтического периода (море, постоянно меняющееся – “свободная стихия”. Буря, бескрайние степи и неприступные горы, ущелья, колдовская ночь и непроницаемая темнота леса, во тьме которого вспыхивает гордое сердце Данко и т. д.). Символика пейзажных зарисовок.
VIII. Антитеза как основной композиционный прием ранних произведений Горького (Девушка – смерть, Уж – Сокол, Ларра – Данко, Буревестник– глупый пингвин и т. д.).
IХ. Остро современное и вечное в романтических произведениях Горького. Написанные в период подготовки первой русской революции, они сыграли пропагандистскую роль. Однако размышления героев о смысле жизни, любви и смерти, чести и подвиге, высокие художественные достоинства этих произведений представляют ценность и для наших современников.

Сочинение на тему: Человек в творениях М. Горького

Сочинение.
Человек в творениях М. Горького

Человек как огромный неисследованный мир, как величайшая загадка природы интересовал М. Горького на протяжении всего творческого пути. Человеческие мысли и чувства, надежды и их крушение, сила и слабость, его духовная и социальная природа находят свое отражение в образах, созданных писателем. Персонажи Горького — это не наши современники, это люди начала XX века, эпохи трех революций и мировой войны, эпохи крушения старого мира и начала новой жизни. Человек Горького — это герой того времени. Но, изображая своего современника, автор пытается угадать, каким будет сын этой новой бурной эпохи, Человек завтра. В его образе Горький воплощает все самое лучшее, что есть в его современниках. “Человек” для Горького не просто слово, обозначающее животное вида Ното 8ар1епз, но почетное имя, звание, которое нужно заслужить. “Превосходная должность — быть на земле человеком”, — говорится в рассказе “Рождение человека”. И для того чтобы именоваться Человеком, прежде всего нужно обладать гордостью и личной духовной свободой, которых так боятся и ненавидят Зевс, Иегова, Аллах, другие боги и божки различных религий и “великие вожди и учителя” — диктаторы всех мастей и времен. Все они известны у Горького под общим именем “черное чудовище власти”. Это чудовище, объявив гордость первейшим грехом, руками своих жрецов во все времена убивало свободных, гордых, сильных духом. Гордость — чудеснейшая черта характера. Она делает раба свободным, слабого — сильным, ничтожество превращает в личность. Гордость не терпит ничего обывательского и “общепринятого”. Герои рассказа “Макар Чудра” Лойко и Радда предпочитают смерть несвободной жизни, потому что сами горды и свободны. Но гипертрофированная гордость, гордыня порождает абсолютную свободу, свободу от общества, свободу от всех моральных устоев. Эта мысль Горького звучит в рассказе старухи Изергиль о Ларре, который, будучи именно таким абсолютно свободным индивидуумом, умирает для всех (и прежде всего для себя), оставаясь в наказание жить вечно. Герой обрел в бессмертии смерть. Горький напоминает о вечной истине: нельзя жить в обществе и быть свободным от него. Другое качество человека, по Горькому, — это способность всеобъемлюще, всеохватывающе чувствовать, полностью отдаваясь своим чувствам, не слушая голос разума. “Безумство храбрых — вот мудрость жизни”. Я думаю, что в этой фразе писатель сделал ударение на слове “безумство”. “Расчет — вот энтузиазм мудрого” — эти слова автор обращает к тем, кого презирает. Поэтому у Горького в числе главных и любимых им персонажей не встретишь разумных, холодных, полуположительных субъектов типа Базарова или Ставрогина (хотя такие люди существовали всегда). Слишком рассудочные люди — обычно нравственно мертвые, а Человек Горького — живой. Это Homo Sentiense, Человек чувствующий. Таковы Фома Гордеев и Пелагея Ниловна Власова, Коновалов и Чел-каш, Сатин и Тетерев — все главные и даже не очень главные герои его произведений. У всех них чувства больше, чем разума. Впрочем, сам Горький считает чувственность уделом слабых, полагая, что она не должна мешать Человеку на его пути. Самым же главным качеством Человека писатель считает умение жить. Жить в самом полном смысле этого слова. Всех живущих Горький разделяет на две группы: “горячих” и “гниющих”. “Гниющие” — это люди слабые и ограниченные, которые не пытаются изменить жизнь и вполне довольны своим положением. Таких — большинство. И типичный представитель их образ-символ Серый “любит только жизнь теплую, жизнь сытую, жизнь уютную… Он готов рабски служить всякой силе, только бы она охраняла его сытость и покой. Вся жизнь для него — зеркало, в котором он видит только себя. Он очень живуч, ибо обладает всеми талантами паразита… Его душа — трон скользкой жабы, которую зовут пошлостью, его сердце — вместилище трусливой осторожности. Он хочет много наслаждаться и боится беспокойства — это делает его раздвоенным и фальшивым”. Образы-символы Уж и Серый, Сатин, Яков Маякин — это и есть те самые слабые и глупо-пошлые существа, косные и инертные — уродливый пасквиль на настоящего Человека. Но есть и другие люди — “горящие”. Они бурно расходуют свою энергию, отдаются жизни и берут ее, поют ей гимн. “Большое это удовольствие — жить на земле!” — говорит Нил, один из главных героев пьесы “Мещане”. Ему вторят Сокол и Буревестник, герои романтических рассказов, и революционеры из романа “Мать”, и многие другие “горящие” герои Горького. Но для того чтобы по-настоящему прожить жизнь, недостаточно “гореть”, недостаточно быть свободным и гордым, чувствующим и беспокойным. Нужно иметь главное — цель, цель, оправдывающую существование человека, ибо “цена человека — дело его”. “В жизни всегда есть место подвигу”, “Вперед! и — выше! все — вперед! и — выше — вот кредо настоящего Человека”. Бесцельно, бессмысленно “горит” жизнь Изергиль, ничего не освещая. В противоположность ей ярко вспыхивает и гаснет жизнь Данко, осветившая людям путь к новой жизни. Погибая, Данко обретает бессмертие, т. к. бессмертие есть плата за высокую, великую цель. Человек должен стремиться к высокой, великой цели, и на пути ее осуществления ему ничто не должно мешать: ни слепая вера, стремящаяся поработить его, ни баюкающая, сладкая надежда, успокаивающая его, ни унижающая его любовь. Ради этой цели нужно принести любые жертвы, лишь бы цель оправдывала их.
Итак, Человек, оружие которого “твердая уверенность в свободе мысли, в ее бессмертии и в вечном росте творчества ее” — неисчерпаемый источник его силы. Человек, призвание которого “.. .новое создать на выкованных мыслью незыблемых устоях свободы, красоты и уважения к людям!”. Человек, смысл жизни которого “…в творениях, а творчество само довлеет и безгранично!” Вот он — настоящий Человек, Человек-Бог, нет, Человек — выше любых придуманных им богов! Человек — Вселенная, идеал, созданный Горьким, вложившим в него все самое лучшее из всех героев своего времени. “Все — в Человеке, все — для Человека. Существует только Человек, все же остальное — дело его рук и мозга. Чело-век! Это — великолепно! Это звучит… гордо!”

Романтизм в творчестве Максима Горького

Уважаемые читатели Литероведа, в разделе «Сочинения по литературе» опубликовано новое сочинение на тему «Романтизм в творчестве Максима Горького», в котором авторы интернет-журнала расскажут об основных особенностях романтических произведений писателя.

Имя Максима Горького, знаменитого русского писателя, впервые стало известно в 1892 году, когда появился в печати его первый рассказ «Макар Чудра». О таланте писателя заговорили и читатели, и литературные критики, и коллеги по цеху. Вслед за «Макаром Чудрой», первым романтическим рассказом, появляются и другие: «Челкаш», «Старуха Изергиль», а затем – «Песня о Соколе», «Песня о Буревестнике». Начало 90-х годов XIX века, когда были написаны выше названные романтические рассказы М. Горького, было временем тяжелым и неопределенным. Этот непростой период с беспощадной, реалистичной правдивостью изображали в своих произведениях А.П. Чехов и И.А. Бунин. Однако М. Горький заявлял о необходимости найти новые пути отражения действительности в литературе. Он считал, что задача литературы заключается в изображении красками, звуками, формами, словами всего того, что есть прекрасного, благородного, честного в человеке. Свою личную задачу писатель видел в пробуждении в человеке гордости за самого себя, во внушении каждому мысли о том, что он сам – самое лучшее, самое святое и в мире, кроме него, нет ничего достойного внимания. М. Горький отлично понимал, что в реальной жизни человек угнетен и бесправен, поэтому и утверждал, что настало время романтического.

Действительно, в ранних рассказах писателя преобладают черты романтизма. Как мы помним, романтизм – это художественное направление в литературе и искусстве, характеризующееся страстной борьбой особенного, идеального героя с косным консервативным обществом. Романтизм Максима Горького имеет свои особенности. Для романтических произведений писателя характерны яркие краски, величественные и прекрасные пейзажи, острые идейные конфликты, герои произведений – люди мужественные и бесстрашные, наделенные всеми качествами в превосходной степени.

В центре многих романтических рассказов писателя – исключительный герой, яркий, гордый, свободный, красивый, способный противостоять обществу. Те правила и традиции, по которым живет большинство людей, не подходят для горьковских героев, так как загоняют их в строгие рамки, ограничивают их свободу. Такими персонажами являются Данко и Ларра из рассказа «Старуха Изергиль», Лойко Зобар и цыганка Радда из «Макара Чудры», ловкий вор Челкаш и крестьянин Гаврила – герои рассказа «Челкаш», а также Сокол и Буревестник из произведений «Песня о Соколе» и «Песня о Буревестнике». Герои романтических рассказов четко поделены на положительных и отрицательных.

Смелый, красивый, благородный Данко вырвал свое сердце из груди и, освещая им дорогу, словно горящим факелом, вывел из темного леса и смрадных болот своих соплеменников, загнанных туда врагами, на ясную солнечную поляну. Пожертвовав своей жизнью, юноша спас племя от мучительной смерти в зловонных и темных болотах. Ему противопоставлен гордый, эгоистичный, себялюбивый Ларра, сын орла и простой девушки. Юноша на глазах всего племени убивает красивую девушку, дочь старейшины только за то, что она осмелилась оттолкнуть героя от себя. Ларра не способен, как Данко, жертвовать собой, растрачивать себя по крупицам ради других. Он привык брать от жизни все, что ему хочется, презирая любую мораль и традиции.

Пассивного Ужа из «Песни о Соколе» устраивает существующий порядок вещей, ему уютно и комфортно, «темно и сыро» в том мире, в котором он живет, поэтому ничего не хочет менять. Смелого, гордого, вольнолюбивого Сокола не удовлетворяет пассивное существование Ужа. Он мечтает о полете, о высоком небе. Собрав все силы, свободолюбивая птица взмыла в небо и, последний раз насладившись его безграничной ширью, упала на камни и разбилась.

Над опытным, ловким вором Челкашом не имеют власти ни деньги, ни другие богатства. Он, пьяница и гуляка, аморальный человек, глубоко презирает жадных, меркантильных людей, способных унижаться ради копейки. Герой готов на благородные поступки: отдает все деньги, заработанные за ночь, молодому крестьянину Гавриле, чтобы тот поправил свою жизнь в деревне. Героя не страшит ни сильный ветер, ни высокие волны. В страшном шторме он чувствует понятную и прекрасную стихию и радуется ей. А крестьянин Гаврила, несмотря на внешнюю красоту, оказался некрасивым внутренне: им овладела страшная жадность, и он ради денег чуть не убил Челкаша, ударил его камнем. Юноша боится морской стихии, опасности не вызывают в нем восторга, а пугают.

Так же, как и Гаврила, пугаются бури чайки и гагары из «Песни о Буревестнике». Они готовы схоронить свой ужас в морской пучине. Глупый пингвин прячется в утесах, спасаясь от грозы. Им «недоступно наслажденье битвой жизни», удары грома приводят этих птиц в ужас. И только гордый Буревестник не пугается морского шторма, он наслаждается буйством стихии, жаждет бури, призывает ее.

Восхищают читателей герои рассказа «Макар Чудра»: Лойко Зобар, цыганка Радда. Это гордые, свободолюбивые, волевые, сильные духом натуры, именно поэтому они и остались в народной памяти как яркие, идеальные личности, которые не смогли променять свою волю на узы даже великой любви, а предпочли смерть. Сам Макар Чудра чем-то похож на своих героев: так же любит свободу, волю, такой же волевой и сильный человек, похожий на древний дуб, который не гнется ни под какой бурей.

Кроме всего сказанного, в романтических произведениях М. Горький использует элементы фольклора, фольклорных жанров. В рассказе «Старуха Изергиль» героиня рассказывает две легенды своему преданному слушателю. Одна легенда о смелом и великодушном Данко, который ценой своей жизни спас людей. В другой легенде повествуется о гордом и эгоистичном Ларре, который заботится только о себе, своем благополучии и комфорте. Герои этих двух историй противопоставляются друг другу, антитеза помогает читателю лучше понять внутренние переживания персонажей, их поступки. В рассказе «Макар Чудра» история любви и смерти Лойко Зобара и Радды, рассказанная старым цыганом, тоже похожа на легенду, которую передают из поколения к поколению. Произведения «Песня о Соколе» и «Песня о Буревестнике» очень похожи на народные песни о героических личностях, которые во всем времена почитались народом.

В романтических рассказах писатель часто не просто описывает природу, но и одушевляет ее. С описания пейзажа начинается и завершается «Песня о Соколе». Перед читателем появляются великолепные картины: величественное, прекрасное, безмятежное, облитое голубым сиянием луны море; высокие, задумчивые, поросшие деревьями горы и любопытная волна, которая все стремилась к костру, чтобы подслушать разговор Рагима с собеседником. Кругом тихая, звездная ночь, в которой только слышится голос старого чабана, рассказывающего песню о храбром Соколе. В «Песне о Буревестнике» события также разворачиваются на фоне завораживающих пейзажных зарисовок: седое от пены море, шторм, стрелы молний, похожие на огненных змей; вой ветра, грохот грома, — все сливается в единую картину, центральное место на которой занимает Буревестник, радующийся свободной стихии. Волны поют, рвутся навстречу грому, спорят с ветром. Ветер охватывает их крепкими объятиями и с размаху, со злобой бросает их на утесы, где волны разбиваются в пыль и брызги. Описание пейзажа есть и в рассказе «Старуха Изергиль». С самых первых строчек произведение погружает читателей в атмосферу теплого южного вечера. Все вокруг почти сказочное: воздух, пропитанный невероятно свежим запахом моря и испарений земли, смоченной дождем; пышные и необыкновенно красочные обрывки туч; резкие обломки скал, а также кроваво-красный диск луны и кружевные тени листвы. Кажется, сама природа располагает рассказчиков к воспоминаниям о необыкновенных героях, а слушателей настраивает внимать этим воспоминаниям. В рассказе «Макар Чудра» автор не изменяет своей творческой традиции и начинает произведение с описания пейзажа. Перед глазами читателей открывается широкая степь, по которой разносится мелодия плеска морской волны. Влажный ветер приносит желтые листья и бросает их в пламя костра, около которого сидят два героя. Создается впечатление, что читатель сам сидит рядом с этими героями и внимательное слушает их рассказы.

Таким образом, романтические произведения Максима Горького отличаются яркими, необыкновенными героями, которые конфликтуют друг с другом; волшебными, завораживающими пейзажами, фольклорными элементами. К таким произведениями хочется возвращаться вновь и вновь, чтобы окунуться в мир необыкновенных героев.

Темы сочинений и тезисные планы по творчеству М.Горького
материал по литературе по теме

Материал содержит перечень тем сочинений с подробными планами к некоторым из них

Скачать:

Вложение Размер
temy_sochineniy_i_referatov.docx 18.98 КБ

Предварительный просмотр:

ТЕМЫ СОЧИНЕНИЙ И РЕФЕРАТОВ

1. Судьбы русской интеллигенции в произведениях А. П. Чехова и М. Горького.
2. “Безумство храбрых” и “мудрость жизни” в произведениях М. Горького.
3. Пафос романтических произведений Горького.
4. Идеи и стиль романтических произведений М. Горького.
5. Тема человека в ранних рассказах М. Горького.
6. Поиски правды и смысла жизни в произведениях М. Горького.
7. Трагические судьбы “людей дна” в произведениях М. Горького.
8. “Человек” в произведениях М. Горького (“Фома Гордеев”, “На дне” и др.).
9. “Свинцовые мерзости” русской жизни в ранних рассказах М. Горького.
10. Мечта о героическом и прекрасном в раннем творчестве М. Горького.
11. Спор о правде и человеке в пьесе М. Горького “На дне”.
12. Проблемы гуманизма в пьесе М. Горького “На дне”.
13. Тема революционного насилия и нравственной ценности христианства в романе М. Горького “Мать”.
14. “Очень своевременная книга” и “Несвоевременные мысли” М. Горького (по роману “Мать” и “Несвоевременным мыслям”).
15. Жизнь, подобная смерти, и бессмертие (Ларра и Данко).
16. Кто из ночлежников вызывает у меня симпатии и почему? (по пьесе “На дне”),
17. “Человек- вот правда!” (по пьесе “На дне”).
18. Проблема нравственного выбора в романе-эпопее “Жизнь Клима Самгина”.
19. Художественное своеобразие пьесы М. Горького “На дне”.
20. Роль афоризмов в раскрытии характеров героев в пьесе “На дне”.
21. Традиции русской классики в творчестве М. Горького (на примере одного или нескольких произведений).
22. Что я принимаю и с чем спорю в произведениях М. Горького?

23. Согласны ли вы с высказыванием Горького: “Каждый сам себе судьба” (по рассказу М. Горького “Старуха Изергилъ”).

24. Устарел ли Максим Горький?

По одной из последних трех тем написать сочинение – эссе.

ТЕЗИСНЫЕ ПЛАНЫ СОЧИНЕНИЙ

СПОР О ПРАВДЕ В ПЬЕСЕ М. ГОРЬКОГО “НА ДНЕ”

Честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой.
Беранже

Пожалуй, и в наши дни на проходе через томительно жгучую неизвестность, горькое да упреждающее словцо

куда полезнее усыпительных гуслей.
Л. Леонов

I. Мечта М. Горького о Человеке. Гордые и сильные, красивые и вольные, люди “с солнцем в крови” герои ранних произведений писателя.
II. Человека Горький ищет везде, даже “на дне” жизни. Поиски смысла жизни, совести, назначения человека на земле, возвышенной любви занимают ночлежников, которые, казалось бы, утратили все (многие даже имя), но не утратили надежды.
III. Что может дать надежду на возрождение: суровая правда или красивая, утешительная ложь?
IV. Противопоставление утешительной, сострадательной лжи Луки и горькой, обличительной правды Сатина – основной драматургический конфликт пьесы.
V. Жизненная философия Луки: “Не всегда правдой душу вылечишь”. Лука убежден, что люди нуждаются в жалости, потому что на земле все люди “странники” и найти здесь справедливость невозможно. Он призывает к терпению, состраданию, потому что человек переустроить жизнь не может, а может лишь “устроиться” в ней, “приспособиться”. Его надежды связаны не с разумом, а с верой (притча о “праведной земле”).
VI. Позиция Сатина в споре о правде. Сатин – обличитель лжи как “религии рабов и
хозяев”, прибежища нищих духом. Правда Сатина – “бог свободного человека”, правда Человека, который звучит гордо, верит в возможность переустройства жизни на земле, в возможность уничтожения зла.
VII. Человек Луки – отдельная, конкретная личность (“я всякого уважаю”), Человек-Сатина – это общность людей, человечество (“Это не ты, не я, не они. нет! Это – ты, они, старик” Наполеон, Магомет. в одном”).
VIII. На чьей стороне Горький в споре о правде и человеке? Художественная правда характера и замысел писателя не совпали в изображении Луки – это утверждал первый исполнитель его роли И. Москвин, чья талантливая игра заставила многих критиков утверждать, что автор на стороне Луки, а не Сатина. Споры продолжаются.
XI. Гуманизм Горького в пьесе “На дне”, философский смысл пьесы (разработка им в пьесе вечных тем; смысл бытия человека, ответственность перед собой и миром). Современные постановки и трактовки пьесы.

ЧТО Я ПРИНИМАЮ И С ЧЕМ Я СПОРЮ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ М. ГОРЬКОГО

I. Посещение музея-квартиры М. Горького. Противоречивые впечатления; роскошный особняк в стиле модерн (реквизированный у миллионера купца-мецената Рябушинского) – для пролетарского писателя, редкая коллекция миниатюрных фигурок из кости и нефрита. Строгие шкафы с книгами до самого потолка, дорогие картины, фотографии сына, внучек, друзей и знакомых. Известно, что Горький не любил этот дом, чувствовал себя в нем как в золотой клетке. Побывавший у него в 1925 г. Р. Роллан записал в дневнике: “Он очень одинок, хотя никогда не бывает один”, “в его душе происходит жестокая борьба, о которой никто ничего не знает”. И уж совсем красноречивый вывод: “у старого медведя на губе кольцо”.
II. Разные версии о гибели сына и смерти самого М. Горького. Секретарь Горького, оказывается, был агентом ГПУ. Все это требует осмысления и переоценки того, что знал раньше о Горьком и что знал? То, что в учебнике, особенного интереса не вызывало. Из прочитанного запомнилось лишь что-то из раннего творчества. Вероятно, написано талантливо.
III. Романтические песни “Старуха Изер-гиль” – все это, на мой взгляд, подлинное искусство; прекрасный, “цветистый” язык, сказочная метафоричность, яркость, необычайность героев, возвышенные мечты и чувства, великолепная пейзажная живопись.
IV. Ранние реалистические рассказы перекликаются с тем, что описано в автобиографической трилогии (“Детство”, “В людях”, “Мои университеты”). “Свинцовые мерзости русской жизни” и в то же время “здоровое, яркое, творческое”, что есть в русском народе. Все это написано в традициях русской классики XIX в. и близко мне.
V. Драматургия Горького, по-моему, сродни чеховской, но более заострена социально. “Дачники”, “Дети солнца”, “Васса Железнова”, увиденные по телевизору, достаточно интересны. “На дне” – пьеса, заставляющая спорить, размышлять о правде и лжи, о смысле человеческого существования, о сострадании,- об ответственности за свою личную судьбу. Афористичность языка привлекает, многое запоминается надолго. Поражает мастерство речевых характеристик: ночлежники – живые человеческие типы. Спорным представляется Сатин как антипод Луки. Он гораздо менее убедителен, чем Лука, к тому же сам признает его правоту (“молодец старик”).
VI. Больше всего спорить хочется с романом “Мать”. Многие страницы написаны с большой художественной выразительностью (описание жизни рабочей слободки, история жизни и смерти слесаря Михаила Власова, интересен Андрей Находка, волнуют переживания Ниловны, ее загадочный сон и др.), но в целом читать довольно скучно, а уж идея насильно осчастливить все человечество, оправдание революционного террора (чего стоит Николай Весовщиков, готовый “забрызгать кровью небеса” во имя идеи) – абсолютно неприемлема для меня. Думается, что “своевременность” этой книги в прошлом, и сухой, схематичный, холодный Павел никого уже увлечь не сможет. А вот материнская великая любовь Ниловны, которая, как библейская Мария, приносит своего сына в жертву людям, не может не привлечь.
VII. Послеоктябрьское творчество Горького мало знакомо мне. Изучено обзорно “Дело Артамоновых”, “Жизнь Клима Самгина”, последний роман, судя по телевизионной версии, грандиозное и, возможно, самое важное и талантливое из всего, что написано Горьким. Обязательно надо прочитать, если осилю.

VIII. Несмотря на то что я не все принимаю в Горьком, я думаю, не правы те, кто заявляет о том, что нужно отбросить его за ненадобностью. Мне интересна личность Горького, поскольку он один из тех, кто “сделал себя сам”. Как это ни банально звучит, в разное время
Горький был разным (это доказывают его “Несвоевременные мысли”), и, следовательно, справедливо будет сказать, что никакой эпизод из жизни писателя не может характеризовать его полностью, что он лишь звено в цепи сложной, но исполненной глубокого смысла судьбы.

РАННИЕ РОМАНТИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ М. ГОРЬКОГО

Он выдумал жизнь сильную, радостную, полную волнующих предчувствий. Этого невероятного и ожидала изнемогающая от самой себя действительность.
А. Н. Толстой

I. Своеобразие романтизма ранних произведений М. Горького. Романтика не уводит от жизни, а зовет к действию. Сокол, Данко, старуха Изергиль – герои, зовущие к подвигу.
II. Голос Горького-романтика был услышан, он помог многим обрести крылья в романтическом полете над пошлостью и косностью жизни.
III. Что такое подвиг в горьковском понимании. Ларра и Данко – подвиг есть следствие огромной любви к людям.
IV. “Безумство храбрых” и “мудрость жизни” в ранних произведениях А. М. Горького.
V. Концепция человека в романтических произведениях Горького. Человек творит подвиг, подвиг творит Человека.
VI. Афористичность языка, гиперболы, сравнения, емкость и выразительность метафор служат формированию идейного смысла произведений. И то и другое, как в фокусе, соединяется в понятие подвига, рисуя его в ярких, жизнеутверждающих тонах.
VII. Роль пейзажа в творчестве Горького романтического периода (море, постоянно меняющееся – “свободная стихия”. Буря, бескрайние степи и неприступные горы, ущелья, колдовская ночь и непроницаемая темнота леса, во тьме которого вспыхивает гордое сердце Данко и т. д.). Символика пейзажных зарисовок.
VIII. Антитеза как основной композиционный прием ранних произведений Горького (Девушка – смерть, Уж – Сокол, Ларра – Данко, Буревестник– глупый пингвин и т. д.).
IХ. Остро современное и вечное в романтических произведениях Горького. Написанные в период подготовки первой русской революции, они сыграли пропагандистскую роль. Однако размышления героев о смысле жизни, любви и смерти, чести и подвиге, высокие художественные достоинства этих произведений представляют ценность и для наших современников.

Горький: сочинение

Максим Горький: история успеха, или как все начиналось

Максим Горький (1868-1936) – русский и советский писатель, основоположник литературы социалистического реализма. Настоящее имя писателя – Алексей Максимович Пешков. Устоявшимся является употребление настоящего имени писателя в сочетании с псевдонимом – Алексей Максимович Горький. Полное собрание сочинений Горького составляет 60 томов. Наиболее известные его произведения – «На дне», «Песня о Буревестнике», «Жизнь Клима Самгина», «Мать». С 1932 по 1990 год имя Горького носил его родной город — Нижний Новгород.

Это имя, наверное, известно всем. Даже тем, кто далек от литературы. Известно хотя бы потому, что в России буквально на каждом шагу – несмотря на шквал постсоветских переименований – можно встретить горьковские улицы, театры, библиотеки.

И это, конечно, не случайно. Ведь еще несколько десятилетий назад Максим Горький занимал в нашем Отечестве место главы писательского Олимпа, и по совместительству – пророка советской идеологии.

Надо сказать, что этот человек всегда был любимцем славы. Говорят, что в начале прошлого века фотографии Алексея Максимовича продавались с лотков с таким же успехом, как сегодня изображения поп-звезд. Литературную одаренность Горького признавали такие взыскательные ценители, как Зинаида Гиппиус, Леонид Андреев, Антон Чехов. А в 1902 году его даже хотели избрать почетным академиком Академии российской словесности (правда, воспротивился царь).

Еще на заре своей писательской карьеры Максим Горький был высоко оценен за рубежом. И нынче его помнят во всем мире. В Италии учреждена литературная премия его имени. Пьеса «На дне» с успехом ставится в театрах Германии. А самый популярный иностранный роман в Индии – горьковская «Мать».

Как и подобает монументальной персоне, личность Максима Горького имеет немало «белых пятен». И, пожалуй, самая главная горьковская загадка – в истории становления его личности, в происхождении его невероятного человеческого и писательского успеха.

Так как же все начиналось?

Максим Горький – псевдоним. Звучный и трендовый. Российским «сеятелям «разумного, доброго, вечного» начала XX века подобало нарекать себя страдальческими, уничижительными прозвищами – вспомним Демьяна Бедного, Михаила Голодного.

А на самом деле его звали Алексей Пешков. Впрочем, Горьким он назвался, не только следуя моде.

Ювенильный период жизни будущего писателя прошел в удручающей нищете, кромешном невежестве провинциального Нижнего Новгорода (колоритные, а порой, и ужасающие подробности этого бытия живут на страницах автобиографической трилогии «Детство», «В людях», «Мои университеты»). О беспросветности существования юного Алеши свидетельствует хотя бы тот факт, что он, одаренный, любознательный ребенок, отпрыск некогда вполне благополучного семейства, вынужден был с младых ногтей влачить ярмо поденной работы, терпеть побои и унижения.

И, тем не менее, когда читаешь знаменитую трилогию, невольно соглашаешься с А. Труайя и Д. Мережковским, считавшими горьковскую автобиографию лучшим его творением именно из-за таящейся в ней неистребимой душевной бодрости. Терпеливый, умный и наблюдательный мальчик как будто был уверен в счастливом повороте своей судьбы. Например, таком, какой произошел с его английским собратом, героем романа Д. Гринвуда «Маленький оборвыш», превратившемся из бродяжки в квалифицированного уважаемого рабочего.

Однако для Алеши Пешкова это было бы слишком просто.

Жизнетворчество, а не благосостояние, стало нравственным кредо этого неординарного человека.

Вся юность Алеши Пешкова – череда бесконечных экспериментов, которые, кстати, нередко тянули за собой след неприятностей и оставляли горький осадок. Так, участие в революционном кружке повлекло за собой надзор полиции, регулярное посещение ночлежек – устойчивое депрессивные состояние от лицезрения «свинцовых мерзостей жизни». И одному Богу известно, что творилось на душе гордого юноши, когда он возвращался в вагоне с надписью «для скота» из Ясной Поляны, где его не захотел принять великий Лев Толстой.

Однако досадные неудачи и нелегкие испытания отнюдь не останавливают Алешу Пешкова в трудном искусстве постижения жизни. В 1891 году он задумывает, как сейчас сказали бы, проект-эксклюзив, вошедший впоследствии в горьковские анналы как «хождение по Руси».

Сегодня трудно представить, как можно простому обывателю без денег, личных вещей, пешком (!) отправиться в неизвестном направлении, не задумываясь ни на минуту о каких-либо рисках. А риски были. Например, однажды где-то под Николаевым будущего классика отечественной словесности чуть не забили насмерть – за то, что вступился за женщину. А уж голод, холод и постоянный каторжный труд то батраком, то грузчиком, то чернорабочим являлись обязательными составляющими подобного вояжа.

И все же Алеша Пешков выдержал это нелегкое путешествие. С апреля 1891 по сентябрь 1892 он прошел Поволжье, побывал в Области Войска Донского*, на Украине, в Бессарабии, Крыму, на Кавказе. Далекий и трудный путь озаряла цель – посмотреть русскую жизнь, изучить человеческие характеры. «Я – человек жадный на людей. », – признался как-то Алексей Максимович. А впечатлений было более чем достаточно. И что характерно, все они нашли позднее отражение в горьковском творчестве. Приведу пример. Один ростовский краевед утверждал, что его бабушка, цыганка по происхождению, наблюдала в далекой юности, как удивительно похожий на молодого Горького человек кочевал с ее табором. Легенда это или быль? Кто знает. Но, может быть, вопреки распространённому мнению, искрометные образы Зобара, Радды, Изергиль несут в себе не только бессарабский, но и донской след?

Горьковские странствия по Руси заканчиваются в Тифлисе. И вот здесь наступает некий кульминационный момент. 12 сентября 1892 года в газете «Кавказ» с подписью «М. Горький» публикуется рассказ «Макар Чудра», который становится для Пешкова счастливым билетом в мир большой литературы. И критики, и читатели очень тепло приняли произведение неизвестного дебютанта. И причина этого, конечно, таилась в чарующем свойстве «Макара Чудры», – дарить день сегодняшний в феерических сполохах чарующего романтизма.

Успех дебюта, бесспорно, не может не вдохновить. И вскоре рождаются новые замечательные творения: «Старуха Изергиль», «Челкаш», «Однажды осенью». Но, увы, эти и другие произведения начинающего автора появляются только в провинциальных газетах. А ведь настоящее признание возможно только после публикации в столичных изданиях. И это Алексей Пешков прекрасно понимал. Однако путь к подлинному успеху не был так прост. И на этом пути большую поддержку будущему классику литературы оказал старший товарищ по цеху, личность ныне малоизвестная, а в свое время очень даже авторитетная – талантливый писатель и известный общественный деятель Владимир Галактионович Короленко.

Именно под чутким руководством Короленко происходило писательское развитие Алексея Пешкова. Например, по совету своего наставника он активно занялся журналистской деятельностью, что значительно способствовало и формированию собственного имиджа, и развитию литературного мастерства.

И вот, наконец, в 1895 году в уважаемом столичном журнале «Русское богатство» был опубликован рассказ «Челкаш», ставший сенсацией всероссийского масштаба. Далее последовали публикации в таких значимых изданиях, как «Русская мысль», «Новое слово» и «Северный вестник».

А в 1898 году происходит и вовсе беспрецедентное событие, предопределившее дальнейшую писательскую судьбу Алексея Пешкова. Симпатизирующие революционным воззрениям молодого Горького издатели С. Дороватовский и А. Чарушников берутся за выпуск его двухтомника. Результат – тираж в 3000 экземпляров распродан молниеносно.

На смену переменчивому успеху пришла слава, незыблемая и безграничная, выходящая за пределы родного Отечества: уже в 1899 году произведения Горького выходят на иностранных языках.

Новый XX век Алексей Пешков встречает знаменитым, успешным и состоятельным человеком. Уже в 1902 году он является автором шести томов литературных сочинений, к этому времени о нем написано более 300 журнальных и газетных статей, около100 монографий, а сам он живет в роскошном особняке.

Такова вкратце хроника событий. Однако все равно загадка остается. И назойлив вопрос, и неистребимо недоумение: как за считанные годы провинциальный литератор смог превратиться в звезду первой литературной величины?

И вновь обращаешься к изучению биографии, выискиваешь некое свидетельство, объясняющее невероятный взлет. Особая благосклонность капризной Фортуны? Поддержка влиятельных поклонников таланта?

И то, и другое, вероятно, имело место быть. Однако важнее иное.

Месседж раннего горьковского творчества самым удивительным образом совпал с настроениями эпохи. Никто до Максима Горького (никто, вероятно, и после) не сумел так эмоционально завораживающе и художественно убедительно изобразить красоту и величие человека одновременно и плотского, и одухотворенного, избравшего своим богом – Свободу.

Стремительное превращение безвестного Алексея Пешкова в блистательного Максима Горького, отнюдь, не чудо и не стечение счастливых обстоятельств. Это потрясающий и поучительный пример того, как Талант, Характер и Вера в себя способны привести личность к вершине Успеха.

Ничего не напоминает это вам? Правильно. Воплощенный в плоть и в кровь миф об американской мечте. Только вместо лихих и предсказуемых голливудских парней, зацикленных на осязаемых победах, – некий задумчивый волгарь «со взором горящим» и с суровой убежденностью, что «работать над собой – необходимо, огранить себя надобно».

Хочется верить, что история Алеши Пешкова, и увлекательная, и назидательная, еще ждет своего достойного кино-воплощения во благо юношам, «обдумывающим житье и решающим сделать бы жизнь с кого».

* Область Войска Донского – административно-территориальная единица в Российской империи, населённая в значительной мере донскими казаками и управлявшаяся по особому положению.

Лагерная тема в творчестве Шаламова сочинение

Одной из самых ужасающих и трагических тем в русской литературе является тема концентрационных лагерей. Подобная система преследования и наказания, созданная советской властью, есть не что иное, как воплощение беззакония, бесправия, антигуманизма.

По убеждению В.Т. Шаламова, лагерь вредит не только самим заключенным, но также портит жизнь их начальникам и надзирателям, а также всем тем, кто вольно или невольно стал свидетелем столь ужасных событий.

Повествуя об устройстве и условиях лагерной жизни, автор сохраняет спокойный, лишенный всяких эмоций тон рассказчика. Тем самым писатель подчеркивает обыденность происходящих каждый день издевательств и унижений, которым подвергались люди в концлагерях. Заключенные становились безучастными ко всему вокруг, лишались эмоций и чувств. Это был своего рода защитный механизм, помогающий переносить им тяготы заточения.

В рассказе «На представку» описывается ужасающая по своему цинизму сцена. Одному из преступников, Севочке, приглянулся свитер другого заключенного. В результате его жестоко убивают, а окружающие все это время спокойно наблюдают за происходящим. Убийство человека не вызвало в их душах возмущение или протест. Как само собой разумеющееся один из «людей» Севочки осторожно, чтобы не запачкать руки, стягивает с убитого свитер. Удивительно, но даже сам рассказчик никак не проявляет своих эмоций по поводу совершенного преступления. Его больше волнует не факт убийства ни в чем не повинного человека, а то, что придется теперь искать себе нового напарника.

По мнению автора, лагерь – это преступная система, организованная самим государством внутри страны, им же официально легализованная, но оттого не менее ужасающая. Здесь нет места таким жизненным проявлениям, как добро, сострадание, поддержка, взаимовыручка, дружба, любовь и т.д. Это в высшей степени бесчеловечная, антинародная государственная структура, являющаяся рассадником зла, мракобесия, издевательства и унижения человеческого достоинства.

Писатель обращает особое внимание на то, что в лагере не могут существовать дружеские отношения. Каждый человек здесь становится одиноким пленником собственных унижений и свидетелем унижений других заключенных. Ни у кого из лагерных заключенных нет желания вспоминать этот ужасный период в своей жизни. По словам писателя, проще умереть, что хранить в памяти воспоминания о месяцах и годах страшного заточения.

2 вариант

Самой трудной и страшной темой в русской поэзии является тема, в которой освещается жизнь в концентрационных лагерях. Эти лагеря стали воплощением беззакония, антигуманизма и бесправия советского народа.

Одним из писателей, который затрагивал тему лагерей был В. Т. Шаламов. Писатель появился на свет 5 июня 1907 году в Вологде. Его отец был пастырем в Русской православной церкви, а мама была учительницей. О жизни в сталинских лагерях он знает не понаслышке, он сам неоднократно попадал на зону и провел в разных лагерях 13 лет, по статье «социально не благонадежный элемент».

Поэт считал, что лагерь портит жизнь не только заключенным и их семьям, но и людям, которые в нем работают, они все являются свидетелями ужасных событий происходящих в сталинских лагерях.

Когда в произведениях идет повествование о жизни в лагерях, то автор сохраняет спокойный тон рассказчика. Этим тоном он подчеркнул обыденность всех событий, которые происходят в лагерях, тех унижениях и издевательствах над людьми происходящими там. Заключенные становились безучастными ко всему, лишались всех чувств и эмоций. Именно это и помогало людям переносить тяготы тюремного заключения.

Даже убийство невиновного человека из – за вещи не вызывало в них не возмущения, ни протеста, в глазах пустота и спокойствие. По мнению поэта, лагерь является преступной системой, которую организовало государство внутри страны, оно легализована, поэтому ужасна своим безнаказанным существованием. Люди просто исчезали в этой системе. Их отправляли в лагеря по ложным обвинениям, без суда и следствия. В них нет таких человеческих чувств, как доброта, сострадание, дружба и любовь.

Эта система бесчеловечная и направлена против людей, живущих в единой стране. Она представляет собой зло, унижение личности и уничтожения достоинства человека.

Автор говорит о том, что в лагере не существует таких отношений как дружба. Человек тут становится пленником унижений и свидетелем унижения других заключенных. У всех кто прошел через лагеря, нет желания вспоминать о жизни в этом аду. Как пишет автор лучше умереть, чем вспоминать те годы и месяцы жизни в страшном заключении.

Во всех произведениях В.Т.Шаламова жизнь людей ничего не стоит, могут убить просто так. Вещи покойных снимают и меняют на табак, чай, и никто не интересуется, что за человек их до этого носил. Показано, что вещи стоят дороже, чем жизнь любого заключенного.

Также читают:

Картинка к сочинению Лагерная тема в творчестве Шаламова

Популярные сегодня темы

Одной из ключевых фигур в сюжете выступает личность Петра I, к которому Пушкин относится с особым трепетом и восхищением, противопоставляя русского царя шведскому монарху.

Понятие успеха носит субъективный характер, и каждый человек понимает его по-своему. Для одних успех – это большие достижения в карьере, крупные финансовые накопления и тому подобное. Для вторых – это здоровье близких, семейное благополучие, верные друзья

В сказке «Упрямый козленок» автор повествует читателю о неразумном поступке упрямого маленького козленка, который не послушал маму, сделал все по-своему и попал в страшную беду.

Этим вопросом задаются многие, но ответить на него сможет далеко не каждый. Сегодня мы поговорим о том, возможна ли дружба на просторах интернета.

В комедии Ревизор образы чиновников уездного города карикатурны и уродливы, но они с точностью отображают жизнь общества в целом.

Лагерная жизнь в Колымских рассказах В. Шаламова

Изображение человека и лагерной жизни в сборнике В.Шаламова «Колымские рассказы»

Существование простого человека в невыносимо суровых условиях лагерной жизни – главная тема сборника «Колымских рассказов» Варлама Тихоновича Шаламова. Удивительно спокойным тоном переданы в нем все горести и муки человеческих страданий. Совершенно особый в отечественной литературе писатель Шаламов смог донести до нашего поколения всю горечь лишений и нравственных потерь человека. Проза Шаламова автобиографичная. Три срока лагерей пришлось ему пережить за антисоветскую агитацию, 17 лет заключения в общей сложности. Он мужественно выдержал все испытания, уготовленные ему судьбой, смог выжить в это непростое время в этих адских условиях, но рок уготовил ему печальный конец – будучи в здравом уме и полном рассудке, Шаламов попал в сумасшедший дом, при этом он продолжал писать стихи, хотя плохо видел и слышал.

При жизни Шаламова в России был опубликован только один его рассказ “Стланник”. В нём описываются особенности этого северного вечнозеленого дерева. Однако его произведения активно печатались на западе. Поразительно то, с какой высотой они написаны. Ведь это настоящие хроники ада, переданные нам спокойным голосом автора. В нем нет мольбы, нет крика, нет надрыва. В его рассказах простые, сжатые фразы, короткое изложение действия, присутствует лишь несколько деталей. В них нет предыстории жизни героев, их прошлого, нет хронологии, описания внутреннего мира, авторской оценки. Шаламовские рассказы лишены пафоса, в них всё очень просто, скупо. В рассказах только самое главное. Они предельно сжаты, обычно занимают всего 2-3 страницы, с коротким заглавием. Писатель берет одно событие, или одну сцену, или один жест. В центре произведения всегда портрет, палача или жертвы, в некоторых рассказах и то, и другое. Последняя фраза в рассказе часто сжатая, лаконичная, как внезапный луч прожектора она освещает происшедшее, ослепляет нас ужасом. Примечательно, что расположение рассказов в цикле имеет принципиальное значение для Шаламова, они обязательно должны следовать именно так, как он их размещал, то есть один за другим.

Рассказы Шаламова уникальны не только по своей структуре, в них есть художественная новизна. Его отстраненный, довольно холодный тон дает прозе такой необычный эффект. В его рассказах нет ужаса, отсутствует откровенный натурализм, нет так называемой крови. Ужас в них создается правдой. При этом правдой, совершенно немыслимой с тем временем, в котором он жил. «Колымские рассказы» – это страшное свидетельство того, какую боль люди причинили другим таким же, как они, людям.

Писатель Шаламов уникален в нашей литературе. В своих рассказах он, как автор, внезапно включается в повествование. Например, в рассказе «Шерри-Бренди» идет повествование от умирающего поэта, и вдруг сам автор включает в него свои глубокие мысли. В основе рассказа лежит полулегенда о смерти Осипа Мандельштама, которая была популярна в арестантской среде на Дальнем Востоке в 30-х годах. Шерри-Бренди – это и Мандельштам, и он сам. Шаламов говорил прямо, что это рассказ о самом себе, что здесь нарушение исторической правды меньше, чем в пушкинском Борисе Годунове. Он также умирал от голода, он был на той Владивостокской пересылке, при этом он в этот рассказ включает свой литературный манифест, и говорит о Маяковском, о Тютчеве, о Блоке, он обращается к эрудиции человека, даже само название к этому отсылает. «Шерри-Бренди» – это фраза из стихотворения О. Мандельштама «Я скажу тебе с последней…». В контексте это звучит так:
«…Я скажу тебе с последней
Прямотой:
Все лишь бредни, шерри-бренди,
Ангел мой…»

Слово «бредни» здесь анаграмма к слову «бренди», а вообще Шерри-Бренди – вишневый ликер. В самом рассказе автор передает нам чувства умирающего поэта, его последние мысли. Вначале он описывает жалкий вид героя, его беспомощность, безнадежность. Поэт здесь настолько долго умирает, что даже перестает понимать это. Силы покидают его, и вот уже его мысли о хлебе слабеют. Сознание словно маятник, временами покидает его. Он, то возносится куда-то, то опять возвращается в суровое настоящее. Думая о своей жизни, он отмечает, что все время куда-то спешил, а сейчас он рад, что торопиться не надо, можно думать медленнее. Для шаламовского героя становится очевидной особенная важность актуального ощущения жизни, ее ценность, невозможность подменить эту ценность никаким потусторонним миром. Его мысли устремляются вверх, и вот он уже рассуждает «…о великом однообразии предсмертных достижений, о том, что поняли и описали врачи раньше, чем художники и поэты»[8, С.90]. Умирая физически, духовно он остается жив, и постепенно вокруг него исчезает материальный мир, оставляя место лишь миру внутреннего сознания. Поэт мыслит о бессмертии, считая старость лишь неизлечимой болезнью, лишь неразгаданным трагическим недоразумением, что человек мог бы жить вечно, пока не устанет, а он сам не устал. И лежа в пересыльном бараке, где всеми чувствуется дух свободы, потому что впереди лагерь, позади – тюрьма, он вспоминает слова Тютчева, который, по его мнению, заслужил творческое бессмертие.
«Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые».

«Роковые минуты» мира соотносятся здесь со смертью поэта, где внутренняя духовная вселенная – это основа реальности в «Шерри-бренди». Его смерть – это тоже гибель мира. При этом в рассказе говорится, что «этим размышлениям не хватало страсти», что давно уже поэтом овладело равнодушие. Он вдруг понял, что всю жизнь жил не ради стихов, а стихами. Его жизнь – вдохновение, и он рад был осознать это сейчас, перед смертью. То есть поэт, ощущая, что находится в таком пограничном состоянии между жизнью и смертью, свидетель этих самых «роковых минут». И здесь, в его расширенном сознании, ему открылась «последняя правда», что жизнь – это и есть вдохновение. Поэт вдруг увидел, что он – это два человека, один слагает фразы, другой – отбрасывает лишнее. Здесь также присутствуют и отзвуки собственной шаламовской концепции, в которой жизнь и поэзия – это одно и то же, что нужно отбрасывать лезущий на бумагу мир, оставляя то, что может на этой бумаге уместиться. Вернемся к тексту рассказа, понимая это, поэт осознал, что и сейчас сочиняет настоящие стихи, пусть они и не записаны, не напечатаны – это всего лишь суета сует. «Самое лучшее то, что не записано, что сочинено и исчезло, растаяло без следа, и только творческая радость, которую ощущает он и которую ни с чем не спутать, доказывает, что стихотворение было создано, что прекрасное было создано»[8, С.93]. Поэт отмечает, что самые лучшие стихи – это стихи, рожденные бескорыстно. Тут герой задается вопросом, безошибочна ли его творческая радость, не было ли им совершено ошибок. Думая об этом, он вспоминает о последних стихах Блока, о поэтической беспомощности их.

Поэт умирал. Периодически жизнь входила и выходила из него. Он долго не мог разглядеть изображение впереди себя, пока не понял что это его собственные пальцы. Он вдруг вспомнил детство, случайного прохожего-китайца, который объявил его обладателем верной приметы, счастливчиком. Но сейчас ему все равно, главное – он еще не умер. Рассуждая о смерти, умирающий поэт вспоминает Есенина, Маяковского. Силы покидали его, даже чувство голода не могли заставить тело двигаться. Суп он отдал соседу, а за последний день его пищей была только кружка кипятка, а вчерашний хлеб украли. До утра он пролежал бездумно. Утром, получив суточный хлебный поек, он со всем сил впился в него, не чувствуя ни цинготной боли, ни кровоточащих десен. Кто-то из соседей предупредил его о том, чтобы он оставил часть хлеба на потом. «- Когда потом? – отчетливо и ясно выговорил он»[8, С.95]. Здесь с особенной глубиной, с явным натурализмом писатель описывает нам поэта с хлебом. Образ хлеба и красного вина (Шерри-Бренди напоминает по своему виду красное вино) неслучайны в рассказе. Они отсылают нас к библейским сказаниям. Когда Иисус переломил благословенный хлеб (тело свое), поделился с другими, взял чашу с вином (кровь свою, за многих проливаемую), и из нее пили все. Все это очень символично отзывается в этом рассказе Шаламова. Неслучайно и то, что свои слова Иисус произнес как раз после того, как узнал о предательстве, они таят некую предопределенность скорой смерти. Стираются границы между мирами, и кровавый хлеб здесь подобен кровавому слову. Примечательно также, что смерть настоящего героя всегда публична, она всегда собирает вокруг людей, и здесь внезапный вопрос поэту от соседей по несчастью, также подразумевает, что поэт – настоящий герой. Он словно Христос, умирает, чтобы обрести бессмертие. Уже вечером душа покинула бледное тело поэта, но изобретательные соседи еще двое суток держали его, чтобы получать за него хлеб. В завершении рассказа говориться, что поэт, таким образом, умер раньше, чем официальная его дата смерти, предупреждая, что это немаловажная деталь для будущих биографов. По сути, сам автор и является биографом своего героя. В рассказе «Шерри-Бренди» ярко воплощена теория Шаламова, которая сводится к тому, что настоящий художник выходит из ада на поверхность жизни. Это тема творческого бессмертия, и художественное видение здесь сводится к двойному бытию: за гранью жизни и в ее пределах.

Лагерная тема в произведениях Шаламова сильно отличается от лагерной темы Достоевского. Для Достоевского каторга – это положительный опыт. Каторга его восстановила, но его каторга по сравнению с Шаламовым – санаторий. Даже когда Достоевский печатал первые главы «Записок из Мертвого дома», цензура запрещала ему это, поскольку человек очень свободно там себя чувствует, слишком легко. А Шаламов пишет, что лагерь – это целиком отрицательный опыт для человека, ни один человек не становился лучше после лагеря. У Шаламова абсолютно нетрадиционный гуманизм. Шаламов говорит о вещах, которые до него никто не произносил. Например, понятие дружбы. В рассказе «Сухим пайком» он говорит, что дружба невозможна в лагере: «Дружба не зарождается ни в нужде, ни в беде. Те «трудные» условия жизни, которые, как говорят нам сказки художественной литературы, являются обязательным условием возникновения дружбы, просто недостаточно трудны. Если беда и нужда сплотили, родили дружбу людей — значит, это нужда не крайняя и беда не большая. Горе недостаточно остро и глубоко, если можно разделить его с друзьями. В настоящей нужде познается только своя собственная душевная и телесная крепость, определяются пределы своих возможностей, физической выносливости и моральной силы»[8, С. 70]. И он к этой теме опять возвращается в другом рассказе «Одиночный замер»: «Дугаев удивился – они с Барановым не были дружны. Впрочем, при голоде, холоде и бессоннице никакая дружба не завязывается, и Дугаев, несмотря на молодость, понимал всю фальшивость поговорки о дружбе, проверяемой несчастьем и бедою»[8, С.43]. По сути, все те понятия нравственности, которые возможны в обыденной жизни, искажаются в условиях жизни лагерной.

В рассказе «Заклинатель змей» интеллигент-киносценарист Платонов «тискает романы» блатному Феденьке, при этом успокаивая себя тем, что это уж лучше, благороднее, чем выносить парашу. Все-таки здесь он будет пробуждать интерес к художественному слову. Он понимает, что еще занял хорошее место (у похлебки, можно покурить и т.д.). При этом на рассвете, когда Платонов уже окончательно ослабев, закончил рассказывать первую часть романа, блатной Феденька ему сказал: «Ложись здесь, с нами. Спать-то много не придется – рассвет. На работе поспишь. Набирайся сил к вечеру…»[8, С. 43]. В этом рассказе показана вся та уродливость отношений между заключенными. Блатные здесь властвовали над остальными, могли заставить, кого угодно чесать пятки, «тискать романы», отдать место на нарах или отобрать любую вещь, а иначе – удавка на шею. В рассказе «На представку» описывается, как такие блатные зарезали одного заключенного, чтобы забрать у него вязаный свитер – последнюю передачу от жены перед отправкой в дальнюю дорогу, который тот не хотел отдавать. Вот настоящий предел падения. Вначале этого же рассказа автор передает “большой привет” Пушкину – рассказ начинается у Шаламова «играли в карты у коногона Наумова», а у Пушкина в повести «Пиковая дама» начало было таким: «Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова». У Шаламова есть некая своя тайная игра. Он в уме держит весь опыт русской литературы: и Пушкина, и Гоголя, и Салтыкова-Щедрина. Однако он это очень дозировано использует. Здесь ненавязчивое и точное попадание прямо в цель. Несмотря на то, что Шаламова называли летописцем тех ужасных трагедий, все же он считал, что он не летописец и более того, был против того, чтобы учили жизни в произведениях. В рассказе «Последний бой майора Пугачева» показан мотив свободы и обретения свободы за счет своей жизни. Это традиция, характерная еще русской радикальной интеллигенции. Разорвана связь времен, но Шаламов связывает концы этой нити. Но говоря о Чернышевском, Некрасове, Толстом, Достоевском, он винил такую литературу в разжигании социально-общественных иллюзий.

Изначально новоявленному читателю может показаться, что «Колымские рассказы» Шаламова схожи с прозой Солженицына, но это далеко не так. Изначально Шаламов и Солженицын несовместимы – ни эстетически, ни мировоззренчески, ни психологически, ни литературно-художественно. Это совершенно два разных, несопоставимых человека. Солженицын писал: «Правда, рассказы Шаламова художественно не удовлетворили меня: в них во всех мне не хватало характеров, лиц, прошлого этих лиц и какого-то отдельного взгляда на жизнь у каждого»[7, С. 164]. А один из ведущих исследователей творчества Шаламова В. Есипов: «Солженицын явно стремился унизить и растоптать Шаламова»[4, С. 208]. С другой стороны Шаламов, высоко оценив «Один день Ивана Денисовича», в одном из своих писем писал, что он решительно не согласен с «Иваном Денисовичем» в плане толкования лагеря, что Солженицын не знает и не понимает лагеря. Он удивляется, что у Солженицына кот возле кухни. Что это за лагерь такой? В реальной лагерной жизни этого кота уже давно бы съели. Или его еще интересовало, зачем Шухову ложка, поскольку еда была настолько жидкой, что ее можно было пить просто через борт. Где-то он еще сказал, ну вот еще один лакировщик явился, на шарашке сидел. Тема у них одна, а подходы разные. Писатель Олег Волков писал: «Один день Ивана Денисовича» Солженицына не только не исчерпал темы «Россия за колючей проволокой», но представляет пусть талантливую и самобытную, но еще очень одностороннюю и неполную попытку осветить и осмыслить один из самых страшных периодов в истории нашей страны»[3]. И еще: «Малограмотный Иван Шухов в некотором смысле лицо, принадлежащее прошлому — теперь не так уж часто встретишь взрослого советского человека, который бы воспринимал действительность так примитивно, некритически, мировоззрение которого было бы так ограничено, как у героя Солженицына»[3]. О. Волков выступает против идеализации труда в лагере, и Шаламов говорит, что лагерный труд – это проклятие и растление человека. Волков высоко оценил художественную сторону рассказов и писал «Герои Шаламова пытаются, в отличие от Солженицынского, осмыслить навалившуюся на них беду, и в этом анализе и осмыслении заключается огромное значение рецензируемых рассказов: без такого процесса никогда не удастся выкорчевать последствия того зла, которое мы унаследовали от сталинского правления»[3]. Шаламов отказался стать соавтором «Архипелаг ГУЛАГ», когда Солженицын ему предлагал соавторство. При этом в самом замысле «Архипелаг ГУЛАГ» была заложена публикация этого произведения не в России, а за ее пределами. Поэтому в том диалоге, который состоялся между Шаламовым и Солженицыным, Шаламов спросил, я хочу знать, для кого я пишу. В своем творчестве Солженицын и Шаламов при создании художественно-документальной прозы опираются на различный жизненный опыт и на разные творческие установки. Это одно из самых главных их различий.

Проза Шаламова построена таким образом, чтобы дать человеку прочувствовать то, что он испытать на себе не может. В ней простым и понятным языком рассказано о лагерной жизни обычных людей в тот особо угнетающий период нашей истории. Именно это делает книгу Шаламова не перечнем ужасов, а подлинной литературой. По сути это философская проза о человеке, о его поведении в немыслимых, античеловеческих условиях. «Колымские рассказы» Шаламова – это одновременно и рассказ, и физиологический очерк, и исследование, но прежде всего это память, которая этим и ценна, и которая непременно должна быть донесена до будущего поколения.

Читайте также:
Мережковский: сочинение
Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: