Сочинение-отзыв по произведению И. Ильфа и Е. Петрова Золотой теленок: сочинение

“Смех часто бывает великим посредником в деле отличения истины от лжи” (В. Белинский) (по роману И. Ильфа и Е. Петрова “Золотой теленок”)

Школьное сочинение

“Золотой теленок” — второй сатирический роман Ильфа и Петрова. С романом “Двенадцать стульев” его связывает главный герой — Остап Бендер. Кроме того, действие “Золотого теленка” разворачивается в те же годы — конец 20-х годов, а в основе сюжета — та же погоня за богатством, только в окружении других героев и персонажей, и такие же неотразимые, как в “Двенадцати стульях”, выражения: “дети лейтенанта Шмидта”, “при наличии отсутствия”, “эх, прокачу!”, “ударим автопробегом по бездорожью и разгильдяйству”, и жизнерадостные улыбки, и хорошее настроение. Но на самом деле в романе “Золотой теленок” заключен более глубокий смысл, чем это кажется на первый взгляд. В романе отражены события, происходящие в стране в конце двадцатых годов. “Золотой теленок” состоит из трех частей. Первая называется “Экипаж “Антилопы””, вторая — “Два комбинатора”, третья — “Частное лицо”. Эти три части представляют собой самостоятельные небольшие повести, и в то же время они неразрывно связаны основной сюжетной коллизией — приключения Остапа Бендера в погоне за деньгами подпольного миллионера Корейко, причем Остап — исключительно законопослушный гражданин, который никогда не прибегает к краже или ограблению. Он и сам признается, что чтить уголовный кодекс — это его слабость.

В первой части читатель знакомится с главными героями романа: Шурой Балагановым, Паниковским и Адамом Казимировичем Козлевичем. Им предстоит стать одной командой, помогающей Остапу охотиться за миллионом Корейко. По-своему интересна судьба каждого “антилоповца”. Шура Балаганов был обычным мошенником и аферистом, зарабатывающим на жизнь тем, что представлялся сыном лейтенанта Шмидта и требовал материальной помощи. Паниковский до 17-го года был “слепым” в Киеве, а после Октябрьской революции ему тоже пришлось переквалифицироваться в “сына лейтенанта Шмидта “. Козлевич не был обычным вором, он шел “на дело” только с применением собственных изобретений, из-за чего неоднократно попадался и садился в тюрьму. После последней “отсидки” он понял, что можно и честным трудом зарабатывать на жизнь, поэтому собрал свой собственный автомобиль “лорен-дитрих” и решил заняться частным извозом.

Именно с образом Козлевича связан первый сатирический эпизод в романе. Когда в городе Арбатове “пересажали” половину населения из-за растраты казенных денег, Адам Казимирович, выступавший главным свидетелем по всем их делам и потерявший клиентов в результате этого, упрекал их в том, что они должны были кататься на свои деньги. “При этих словах должностные лица юмористически переглядывались и запирали окна. Катанье на машине на свои деньги казалось им просто глупым”.

Этим эпизодом авторы хотели показать, что советский служащий никогда не станет тратить собственные деньги на какие-либо свои нужды, а с удовольствием потратит на них казенные. Также Ильф и Петров в первой части романа высмеивают глупость и доверчивость председателей исполкома. Так, один из них забывает имя “очаковского” героя и ужасно стыдится этого. Высмеивается в романе и обстановка помещения исполкома, которая в основном состоит из вещей дореволюционной эпохи, что никак не вяжется с новой властью.

Сатира в первой части романа в основном направлена против доверчивости и политической безграмотности людей, живущих вдали от столицы. Прямое тому доказательство — автопробег, в котором “антилоповцы” приняли участие по воле Остапа. На протяжении всего пути до Арбатова “антилоповцы” безвозмездно пользуются дарами и щедротами наивных деревенских жителей. Именно пассивность простого, не искушенного поручениями партии народа позволяет Остапу беспрепятственно добраться до города Арбатова. Во второй части сопоставляются два великих комбинатора. С одной стороны, Корейко — подпольный миллионер, вынужденный скрывать свое состояние от советской власти и ждать прихода капитализма, с другой стороны, Остап Бендер — бедный аферист, который наоборот старается жить роскошной жизнью, тратя последние деньги на вещи, которые нужны лишь ему. При всем этом авторы неоднократно употребляют слово “глупый”, описывая Корейко, а Остапу приписывается высокий ум. Это объясняется тем, что у Корейко нет будущего, потому что капитализм не наступит в России при его жизни. Но он этого не понимает, потому что глуп. Наибольшей насмешке во второй части романа подвергается работа в обычной советской организации. “Геркулес” воплощает в себе всю советскую Россию конца 20-х — начала 30-х годов. Бюрократия, которую якобы искоренили вместе с царизмом, на самом деле процветает в “Геркулесе”. Например, Егор Скумбриевич “принадлежал к многолюдному виду служащих, которые или “только что здесь были”, или “минуту назад вышли”. Некоторые из них в течение целого дня не могут добраться до своего рабочего “кабинета”. Несмотря на это, Егор собственноручно перекрашивал агитационный гроб с надписью “Смерть бюрократизму”, который “геркулесовцы” по большим праздникам вытаскивали на улицу и с песнями носили по всему городу.

Вплоть до малейших деталей Ильф и Петров описывают один рабочий день такого человека, вызывая порой недоумение у читателя, а порой и добродушный смех. Но на самом деле авторам не до смеха, а скорее, наоборот. Так, выписанный из Германии за большие деньги немецкий специалист — инженер Генрих Мария Заузе — в течение месяца не может попасть к Полыхаеву, начальнику “Геркулеса “, для получения указаний по работе, которую он должен будет выполнять; вместо этого он исправно получает свое жалованье, хотя, естественно, ничего не делает. “Бюрократизмус!” — кричит немец, от возмущения переходя на русский язык. Третья часть романа является кульминационной. Здесь Ильф и Петров в пух и прах разбивают мечту Остапа о поездке в Рио-де-Жанейро и счастливой жизни миллионера. Поддерживаемый ими в предыдущих главах Остап остается один на один с реальной действительностью. Из всевластных покровителей авторы становятся грустными сатириками. Их сатира не язвительна, а печальна. Им жаль Остапа, но они ничего не могут поделать.

Остапа ожидает полный крах. Обретя наконец-таки свой миллион, он понимает, что теперь стал таким же заложником денег, каким до него был Корейко. Он не может ничего купить, не может жить открыто и богато, потому что все остальные живут бедно и плохо. Единственное спасение Остап видит в бегстве, в предательстве своей родины, этот вариант его абсолютно не смущает. Но родина не отпускает его, она крепко держит того, кто так высокомерно обращался с ней и пытался обмануть. И Остап покоряется ей: “Не надо оваций! Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придется переквалифицироваться в управдомы”.

В заключение можно сказать, что роман “Золотой теленок” — это больше, чем просто сатирическое произведение. Роман не просто показывает отрицательные стороны общества страны Советов, а подтверждает мудрую русскую поговорку: “Один в поле — не воин”. Идя в одиночку против общества, можно легко погибнуть “под колесами” жизни.

Илья Ильф, Евгений Петров «Золотой теленок»

Аннотация

Вы читали «Золотой теленок» Ильфа и Петрова? Любой образованный человек скажет: «Конечно, читал!» Мы скажем: «Конечно, не читали!»

Потому что до сих пор «Золотой теленок» издавался не полностью и не в том виде, в каком его написали авторы, а в том, в каком его «разрешили» советские редакторы и советская цензура.

Два года назад впервые в истории увидело свет полное издание «Двенадцати стульев». Теперь – тоже впервые в истории – выходит полная версия «Золотого теленка», восстановленная известными филологами Давидом Фельдманом и Михаилом Одесским. Читатель узнает, что начинался роман совсем не так, как мы привыкли читать. И заканчивался тоже совсем не так. В приложении к издании будет помещена иная версия заключительной части.

А из предисловия, написанного Д.Фельдманом и М.Одесским, станет ясно, что история создания «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка» – сама по себе захватывающий детективный роман, в котором в полной мере отразилась политическая жизнь страны конца 20‑х – начала 30‑х годов.

Легенда о великом комбинаторе

(В трех частях, с прологом и эпилогом)

Пролог

Судьба романов И. А. Ильфа и Е. П. Петрова уникальна.

Как известно, в январе 1928 года иллюстрированный ежемесячник «30 дней» начал публикацию «Двенадцати стульев» – сатирического романа, который –написали два далеко не избалованных известностью сотрудника газеты «Гудок». Ровно три года спустя в журнале «30 дней» началась публикация продолжения «Двенадцати стульев» – «Золотого теленка». Но к тому времени авторы – в числе самых популярных писателей СССР. Популярность Ильфа и Петрова стремительно росла, романы то и дело переиздавались, их переводили на десятки иностранных языков, выпускали за границей, что, конечно, согласовывалось в советских цензурных инстанциях. А в 1938–1939 годах издательство «Советский писатель» выпустило четырехтомное собрание сочинений Ильфа и Петрова. Мало кто из тогдашних советс‑

ких классиков удостоился такой чести. Наконец во второй половине 1950‑х годов дилогия была официально признана «классикой советской сатиры». Постоянно публиковались статьи и монографии о творчестве Ильфа и Петрова, воспоминания о них. Это – с одной стороны. А с другой – уже в конце 1950‑х годов романы Ильфа и Петрова стали своего рода «цитатником» инакомыслящих, что видели в дилогии почти откровенную издевку над пропагандистскими установками, газетными лозунгами, суждениями «основоположников марксизма‑ленинизма». Парадоксальным образом «классика советской литературы» воспринималась как литература антисоветская.

Публикуется в авторской редакции

Нельзя сказать, чтобы это было тайной для советских цензоров. Сходные оценки авторитетные идеологи давали романам гораздо раньше. Последний раз – в 1948 году, когда издательство «Советский писатель» выпустило их семидесятипятитысячным тиражом в серии «Избранные произведения советской литературы: 1917–1947». Специальным постановлением Секретариата Союза советских писателей от 15 ноября 1948 года публикация была признана «грубой политической ошибкой», а выпущенная книга – «клеветой на советское общество». 17 ноября «Генеральный секретарь Союза советских писателей А.А. Фадеев» направил в «Секретариат ЦК ВКП(б), товарищу И.В. Сталину, товарищу Г.М. Маленкову» это постановление, где описывались причины выхода «вредной книги» и меры, принятые Секретариатом ССП.

Писательское руководство проявило бдительность не по собственной воле – вынудили. Сотрудники Отдела агитации и пропаганды ЦК ВКП(б), как отмечалось в том же постановлении, «указали на ошибочность издания». Иначе говоря, – официально известили Секретариат ССП, что находящееся в его непосредственном подчинении издательство «Советский писатель» допустило непростительный промах, в связи с чем теперь нужно искать виновных, давать объяснения и т.п.

Характеристика, что дал романам Секретариат ССП, была по сути приговором: «идеологической диверсией» такого масштаба далее надлежало бы заниматься следователям Министерства государственной безопасности, после чего виновные перешли бы в ведение ГУЛАГа. Однако в силу понятных обстоятельств вопрос об ответственности авторов дилогии не ставился: туберкулез легких свел Ильфа в могилу еще весной 1937 года, а Петров, будучи военным корреспондентом, погиб летом 1942‑го. Секретариат ССП мог обвинять только сам себя, потому как именно он принял решение опубликовать романы в престижной серии, после чего книга и прошла все издательские инстанции. Признать это и взять на себя всю вину – шаг самоубийственный.

Тем не менее выход нашелся. В качестве причин публикации были названы «недопустимая беспечность и безответственность» Секретариата ССП. Выразились они в том, что «ни в процессе прохождения книги, ни после ее выхода в свет никто из членов Секретариата и из ответственных редакторов издательства „Советский писатель“ не прочел ее», полностью доверяя непосредственному «редактору книги». Потому Секретариат ССП и объявил выговор главному виновнику – «редактору книги», а также его начальнику – «редактору отдела советской литературы издательства А.К. Тарасенкову, допустившему выход в свет книги Ильфа и Петрова без ее предварительного прочтения». Кроме того – поручил особо надежному критику «написать в “Литературной газете” статью, вскрывающую клеветнический характер книги Ильфа и Петрова».

Разумеется, в Отделе агитации и пропаганды (Агитпропе, как его тогда называли) с этим постановлением тоже ознакомились, хотя и не так быстро, как в Секретариате ЦК ВКП(б). Почти месяц спустя – 14 декабря 1948 года – Агитпроп в свою очередь направил секретарю ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову докладную записку, где, не подвергая сомнению версию секретариата ССП, настаивал, что «меры, принятые Союзом писателей», недостаточны. В книге, утверждали агитпроповские специалисты, «приводятся ругательства врагов советского строя по адресу великих учителей рабочего класса», она изобилует «пошлыми, антисоветского характера остротами», мало того, «общественная жизнь страны в романах описывается в нарочито комическом тоне, окарикатуривается» и т.д., при этом Секретариат ССП оставил без внимания вопрос об ответственности и директора издательства, и своей собственной.

Все перипетии «разоблачения» Ильфа и Петрова в ту пору огласки не получили: цитируемые выше документы осели в архиве под грифом «секретно» [См.: «Пошлые романы Ильфа и Петрова не издавать»//Источник. 1997. № 5. С. 89–94.]. Писательское руководство ответственности избежало, директора же издательства действительно заменили, как того и требовал Агитпроп. Обещание поместить в «Литературной газете» статью, «вскрывающую клеветнический характер» дилогии, секретариат ССП не выполнил. Но 9 февраля 1949 года там была опубликована редакционная статья «Серьезные ошибки издательства “Советский писатель”». О «клевете и пасквилях» Ильфа и Петрова речь уже не шла, выпуск дилогии признавался одной из многих ошибок, далеко не самой главной, даже извинительной. «За годы сталинских пятилеток, – сообщала редакция, – серьезно возмужали многие наши писатели, в том числе Ильф и Петров. Никогда бы не позволили они издать сегодня без коренной переработки два своих ранних произведения». Примерно в том же духе рассуждали авторы других статей в тогдашней периодике, чем все и кончилось.

История эта выглядит вполне заурядной. По крайней мере – на первый взгляд. Обвинения в крамоле предъявлялись тогда многим литераторам, ученым (в том числе и умершим), а также сотрудникам издательств и редакций периодических изданий. Страна пребывала в непрерывной истерии, подхлестываемой широкомасштабными пропагандистскими кампаниями. Разоблачали генетиков, кибернетиков, «безродных космополитов», вели борьбу с «низкопоклонством перед Западом». Но, с другой точки зрения, есть в истории с поздним разоблачением романов и нечто небывалое: абсурдность оправданий секретариата ССП, настойчивость Агитпропа и неожиданно бескровный результат. Последнее особенно редко: вряд ли даже более полувека спустя нужно объяснять, почему в 1948 году отделаться всего лишь выговором (или даже снятием с должности) за «идеологическую диверсию» – как в лотерею автомобиль выиграть.

Вот эти особенности и позволяют с большой долей вероятности предположить, что критическая атака в конце 1940‑х годов обусловлена не столько спецификой романов Ильфа и Петрова, сколько сварой двух группировок в тогдашнем идеологическом руководстве – Секретариата ССП и Агитпропа.

На фоне глобальных «разоблачительских» кампаний Агит–проп затеял свою локальную интригу: смещение с должности недостаточно услужливого директора издательства «Совет–ский писатель». Поводом, надо полагать, и стала престижная серия, куда вошла книга Ильфа и Петрова.

Серия была, можно сказать, парадной, туда, согласно замыслу, отбиралось только самое лучшее, доказывающее, что советская литература «достигла мирового уровня». Сам факт издания в такой серии означал для любого писателя официальное признание заслуг, статус классика советской литературы, не говоря уже о значительных гонорарах. Понятно, что интриги плелись на всех уровнях. Свои креатуры были и у Агит–пропа, и у секретариата ССП, кто‑то мотивировал выбор той или иной книги соображениями престижа и качества серии в целом, кто‑то – «идейной выдержанностью» и политической целесообразностью. В общем, интересы сторон не всегда совпадали. По сути же никаких идеологических и политических расхождений не было и быть не могло: это был спор чиновников о сферах влияния и границах очень относительной самостоятельности. А директор издательства подчинялся непосредственно секретариату ССП, Агитпроп руководить издательством не мог. Устранить директора сразу – власти не хватало: по тогдашним правилам кандидатуру директора такого издательства выдвигал секретариат ССП и утверждал ЦК ВКП(б). Замену следовало начинать с «перетряски» излишне самостоятельного секретариата ССП и давления на Фадеева, который не раз бывал на приеме у Сталина. Дилогия Ильфа и Петрова тут – не более, чем одна из карт в игре. Но ход был рассчитан точно: от обвинения в «идеологической диверсии» не отмахнешься.

Постановление, принятое Секретариатом ССП, кажется путаным и вообще нелепым, словно готовили его впопыхах, лишь бы поскорее отвести агитпроповские обвинения, доложить, что инцидент исчерпан, писательское руководство разобралось во всем, виновных наказало и вскоре само себя публично высечет в периодике.

На самом же деле это постановление – очень хорошо продуманный ход. Да, наказания смехотворны, да, предложенные объяснения абсурдны: никем не прочитанная книга не попадает в издательский план, соответственно и «редактор книги» занимается ее подготовкой к серийному изданию лишь после утверждения плана, получив приказ своего начальника. Все так. А чем еще можно было оправдаться, что предложить? Справку о количестве переизданий и подписи цензоров? Но об этом в ЦК знали. Ни статистика, ни ссылки на здравый смысл в подобных случаях никогда не выручали: с кого спросили, тому и отвечать положено. Вот почему многоопытный Фадеев направил отчет прямо Сталину, минуя Агитпроп.

Если Агитпроп действовал в рамках сталинского плана, значит, терять нечего, писательское руководство и лично Фадеев проглядели начало очередной кампании, тут любые объяснения бесполезны, все уже предрешено, виновных будут искать (и найдут) именно в Секретариате ССП. Но если «разоблачение» Ильфа и Петрова – ни с кем не согласованная инициатива Агитпропа, тогда не исключено, что Секретариат ЦК ВКП(б) предпочтет начинать «перетряску» писательского руководства по своему усмотрению, а не по агитпроповскому, и, остановившись на достигнутом, усмирит инициаторов. Агитпроп на фадеевский ход ответил новым доносом, однако в итоге было принято компромиссное решение.

Позже, в годы «оттепели», связанной с приходом к власти Н.С. Хрущева, обо всей этой истории вспоминать было не принято. Наоборот, как уже отмечалось выше, «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» были опять востребованы хрущевской пропагандой – именно в качестве «лучших образцов советской сатиры».

Тем не менее «канонизация» Ильфа и Петрова в качестве классиков потребовала от тогдашних либералов немалых усилий: романы явно не соответствовали советским идеологическим установкам даже такой сравнительно либеральной эпохи, какой была вторая половина 1950‑х годов. Следы полемики можно обнаружить, например, в предисловии, которое написал К.М. Симонов к переизданию дилогии в 1956 году. Буквально во втором абзаце он счел нужным особо оговорить, что «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» созданы «людьми, глубоко верившими в победу светлого и разумного мира социализма над уродливым и дряхлым миром капитализма».

Характерно, что подобного рода оговорки использовались и в 1960‑е годы. Отечественные исследователи постоянно объясняли читателям, что Ильф и Петров не были противниками политического режима СССР, не были «внутренними эмигрантами». Например, в предисловии к пятитомному собранию сочинений, вышедшему в 1961 году, Б.Е. Галанов, как и Симонов, настаивал, «что веселый смех Ильфа и Петрова в своей основе глубоко серьезен. Он служит задачам революционной борьбы со всем старым, отжившим, борьбы за новый строй, новую, социалистическую мораль». Аналогичным образом защищала Ильфа и Петрова Л.М. Яновская, автор вышедшей в 1963 году монографии «Почему вы пишете смешно?». По ее словам, «жадный интерес к советскому сатирическому роману за рубежом не имел ничего общего со злопыхательским интересом к недостаткам или неудачам Советской России. Неизвестно ни одного случая, когда сатира Ильфа и Петрова была бы использована нашими противниками против нас». Двадцать лет спустя сложившуюся тенденцию защищать Ильфа и Петрова от возможных обвинений в «антисоветскости» отметил и Я.С. Лурье, под псевдонимом А.А. Курдюмов издавший в Париже книгу «Страна непуганых идиотов». К самой идее такой защиты он относился скептически, но тенденцию видел.

В связи с этим уместны как минимум три вопроса. Во‑первых, почему профессиональные журналисты Ильф и Петров, каждый из которых всегда казался абсолютно лояльным (в противном случае и не стал бы советским журналистом‑профессионалом), объединившись, написали дилогию, скажем так, сомнительную с точки зрения «идеологической выдержанности»? Во‑вторых, почему бдительные редакторы и цензоры изначально не заметили в дилогии того, что заметил Агитпроп в 1948 году (да и многие другие позже), почему крамольные романы были опубликованы? Наконец, если сомнения в «идеологической выдержанности» романов оставались и в 1950‑е, и в 1960‑е годы, то почему дилогию переиздавали и даже пропагандировали как советскую классику?

Ответы на эти вопросы не найти в трудах исследователей творчества Ильфа и Петрова. За крайне редкими исключениями намерения авторов и восприятие дилогии современниками оставались вне области интересов исследователей. Даже при изучении творческой биографии соавторов основное внимание уделялось свидетельствам мемуаристов. Ну, а в их изложении все выглядит более чем благополучно.

Если верить мемуарным свидетельствам, будущие соавторы познакомились в 1923 году. Оба жили тогда в Москве, печатались под псевдонимами. Двадцатишестилетний одесский поэт и журналист Илья Арнольдович Файнзильберг взял псевдоним Ильф еще до переезда в столицу, а двадцатилетний Евгений Петрович Катаев, бывший сотрудник одесского уголовного розыска, свой псевдоним – Петров – выбрал, вероятно, уже сменив профессию. Трудно сказать, зачем псевдоним понадобился Файнзильбергу, этого никто не объяснял, но у Катаева причина была всем понятная: старший брат, Валентин, ровесник Ильфа, уже добился литературной известности.

Именно Катаев‑старший предложил Ильфу и Петрову сюжет сатирического романа летом 1927 года, когда все трое были сотрудниками «Гудка». Согласно катаевскому плану, –работать предстояло втроем: Ильф и Петров начерно пишут роман, Катаев правит готовые главы «рукой мастера», на титульный лист выносятся три фамилии. Дальше – дело за Катаевым. Его считают маститым, все им написанное идет нарас–хват. Предложение – «открыть мастерскую советского романа» – было принято. И хотя Катаев вскоре отказался от своей идеи, два соавтора по‑прежнему писали «Двенадцать стульев» денно и нощно.

И вот роман завершен, сдан в редакцию, опубликован, пришло читательское признание. Зато критики проявили необычайную тупость, почти год игнорируя «Двенадцать стульев». Наконец летом 1929 года спохватились и критики. Ильф и Петров к тому времени уже собрались писать второй роман, однако тут работа не заладилась. Они то оставляли замысел, то возвращались к нему и, лишь побывав на «стройках социализма», получили нужный «жизненный опыт», дописали роман и опубликовали в журнале. А критики на сей раз были довольно благосклонны.

Вот такая сказка о трудолюбивой Золушке, сумевшей воспользоваться шансом и достойно награжденной. А ведь в итоге получилось то, что получилось: два советских антисовет–ских романа. Бдительный Агитпроп в 1948 году был, что ни говори, прав. Но и в 1920‑е, и в 1930‑е годы авторы избежали репрессий, они числились вполне благополучными писателями; на исходе 1940‑х годов скандал замяли, со второй половины 1950‑х романы ежегодно издавались массовыми тиражами. Следовательно, были причины. Политические причины. О которых мемуаристы не сообщили.

Нет нужды доказывать, что у советских мемуаристов, современников Ильфа и Петрова, хватало резонов о чем‑то умалчивать. Аналогично и у советских исследователей. Такова уж была отечественная специфика. Потому рассмотрим историю создания и восприятия романов Ильфа и Петрова именно в политическом контексте эпохи.

Творчество И.Ильфа и Е. Петрова. «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок»: поиск нового сюжета и героя. Особенности выражения авторской точки зрения

Советские писатели-соавторы Илья Ильф (настоящее имя — Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897-1937) и Евгений Петров (настоящее имя — Евгений Петрович Катаев; 1902-1942). Уроженцы города Одесса. В 1925 году произошло знакомство будущих соавторов, и с 1926 года началась их совместная работа, на первых порах состоявшая в сочинении тем для рисунков и фельетонов в журнале «Смехач» и обработке материалов для газеты «Гудок».

И. Ильф и Е.Петров совместно написали знаменитые романы «Двенадцать стульев» (1928) и «Золотой телёнок» (1931). Дилогия о похождениях великого комбинатора Остапа Бендера выдержала множество переизданий, не только на русском языке. В основе обоих произведений лежала гоголевская идея показа России «с одного боку», знакомая по «Мертвым душам». Сюжет «Двенадцати стульев» таков: бывший предводитель уездного дворянства Ипполит Матвеевич Воробьянинов отправляется на поиски бриллиантов покойной тещи. По пути он встречает Остапа Бендера и вместе с ним ищет заветный стул из гарнитура мастера Гамбса. В «Золотом теленке» схема сюжета повторяется, только цель авантюры – миллион, который нужно изъять у подпольного миллионера Корейко, а спутниками Остапа становятся два мелких жулика – Балаганов и Паниковский.

Герои Ильфа и Петрова сталкиваются с провинциальной Советской Россией, обыватели которой – каждый по-своему – пытаются выжить. Кто – мелким воровством, кто – удачным замужеством, кто – халтурой. Остап Бендер – не объект сатиры, а ее орудие. Задача его – вызывать смех над теми, кого он дурачит. Провинциальная советская жизнь в силу своей интеллектуальной нищеты, моральной зыбкости и постоянного страха перед разоблачением является сверхпроводимой средой для самого наглого обмана.

Роман «Двенадцать стульев»был опубликован в 1928 в журнале «30 дней» и в том же году вышел отдельной книгой. Роман имел большой успех. Он примечателен множеством блестящих по выполнению сатирических эпизодов, характеристик и подробностей, явившихся результатом злободневных жизненных наблюдений. Роман был написан менее чем за полгода. В книжном издании соавторы восстановили купюры, которые вынуждены были сделать по требованию редактора журнала.

Сюжетная основа романа «Двенадцать стульев» была подсказана старшим братом Евгения Петрова Валентином Катаевым, которому авторы посвятили это произведение. В воспоминаниях об Ильфе Петров впоследствии писал: «Мы быстро сошлись на том, что сюжет со стульями не должен быть основой романа, а только причиной, поводом к тому, чтобы показать жизнь». Это в полной мере удалось соавторам: их произведения стали ярчайшей «энциклопедией советской жизни» конца 1920-х – начала 1930-х годов.

В основе сюжета — поиски бриллиантов, спрятанных в одном из двенадцати стульев мадам Петуховой, однако история, изложенная в произведении, не ограничена рамками приключенческого жанра: в ней, по мнению исследователей, дан «глобальный образ эпохи». Роман состоит из трёх частей. В первой, озаглавленной «Старгородский лев», служащий загса уездного города N Ипполит Матвеевич Воробьянинов узнаёт от умирающей тёщи о бриллиантах, спрятанных в одном из стульев гамбсовского гостиного гарнитура. Поиски сокровищ приводят героя в Старгород, где Воробьянинов знакомится с «великим комбинатором» Остапом Бендером, охотно соглашающимся принять участие в «концессии». Туда же направляется их конкурент — священник церкви Фрола и Лавра отец Фёдор Востриков, получивший информацию о драгоценностях во время исповеди мадам Петуховой.

Во второй части, названной «В Москве», искатели приключений перемещаются в советскую столицу. Во время аукциона, состоявшегося в музее мебели, выясняется, что накануне Ипполит Матвеевич потратил деньги, предназначенные на приобретение десяти предметов орехового гарнитура. Теперь внимание компаньонов сосредоточено на новых владельцах стульев — инженере Щукине, остроумце Изнуренкове, сотрудниках газеты «Станок», служащих театра Колумба.

В третьей части («Сокровище мадам Петуховой») Бендер и Воробьянинов отправляются с театром Колумба на тиражном пароходе в рейс по Волге. Погоня за сокровищами сопряжена с трудностями: героев выгоняют с парохода «Скрябин»; они навлекают на себя гнев шахматистов из города Васюки; Ипполит Матвеевич просит милостыню в Пятигорске. Тем временем отец Фёдор движется другим маршрутом; точкой пересечения конкурентов становится Дарьяльское ущелье.

Осенью Бендер и Воробьянинов возвращаются в Москву, чтобы продолжить поиски последнего стула, исчезнувшего в товарном дворе Октябрьского вокзала. Остапу в результате сложных комбинаций удаётся выяснить, что заветный предмет мебели находится в новом клубе железнодорожников. Визит в это учреждение назначен на утро, однако Бендеру не суждено увидеть бриллианты: ночью Ипполит Матвеевич наносит спящему компаньону удар по горлу бритвой. Придя в клуб, Воробьянинов узнаёт, что драгоценности его тёщи несколько месяцев назад были обнаружены сторожем; сокровища мадам Петуховой превратились в досуговый центр с театром, буфетом, гимнастическим залом, шахматным кабинетом и бильярдной.

Остап Бендер первоначально был задуман как второстепенный персонаж. Для него у Ильфа и Петрова была заготовлена только фраза: «Ключ от квартиры, где деньги лежат». Впоследствии, как и множество других фраз из романов об Остапе Бендере («Лед тронулся, господа присяжные заседатели!»; «Знойная женщина – мечта поэта»; «Утром деньги – вечером стулья»; «Не буди во мне зверя» и др.), она стала крылатой. По воспоминаниям Петрова, «Бендер стал постепенно выпирать из приготовленных для него рамок, скоро мы уже не могли с ним сладить. К концу романа мы обращались с ним, как с живым человеком, и часто сердились на него за нахальство, с которым он пролезал в каждую главу».

Некоторые образы романа были намечены в записных книжках Ильфа и в юмористических рассказах Петрова. Так, у Ильфа есть запись: «Двое молодых. На все жизненные явления отвечают только восклицаниями. Первый говорит – «жуть», второй – «красота». В юмореске Петрова «Даровитая девушка» (1927) девица «с малообещающим лобиком» разговаривает языком героини «Двенадцати стульев» людоедки Эллочки.

Роман «Двенадцать стульев» привлек внимание читателей, но критики его не заметили. Они назвали роман «серенькой посредственностью» и отметила, что в нем нет «зарядки глубокой ненависти к классовому врагу».

Ильф и Петров начали работать над продолжением романа. Для этого им пришлось «воскресить» Остапа Бендера, зарезанного в финале «Двенадцати стульев» Кисой Воробьяниновым. Новый роман «Золотой теленок» был опубликован в 1931 в журнале «30 дней», в 1933 вышел отдельной книгой. После выхода «Золотого теленка» дилогия стала необыкновенно популярной не только в СССР, но и за границей. Западные критики сравнивали ее с «Приключениями бравого солдата Швейка» Я.Гашека. Л.Фейхтвангер писал, что никогда не видел, чтобы «содружество переросло в такое творческое единство». Даже В.В.Набоков, презрительно отзывавшийся о советской литературе, отметил в 1967 поразительную одаренность Ильфа и Петрова и назвал их произведения «совершенно первоклассными».

В романе «Золотой теленок» дана целая галерея мелких людишек, обуреваемых стяжательскими побуждениями и страстями и существующих «параллельно большому миру, в котором живут большие люди и большие вещи». Роман состоит из трёх частей. Действие первой, озаглавленной «Экипаж „Антилопы“», начинается в кабинете председателя исполкома города Арбатова, куда Остап Бендер приходит под видом сына лейтенанта Шмидта. Попытка извлечь финансовую выгоду из мнимого родства с революционным деятелем едва не заканчивается провалом: в момент получения денег появляется второй «сын лейтенанта» — Шура Балаганов. Вскоре авантюристы, названные авторами «молочными братьями», знакомятся с водителем собственного автомобиля Адамом Козлевичем. Герои решают отправиться в Черноморск, где, по заверениям Балаганова, живёт настоящий советский миллионер. Этот состоятельный гражданин должен, согласно замыслу великого комбинатора, добровольно отдать ему деньги. На выезде из Арбатова число пассажиров увеличивается: к попутчикам присоединяется третий «сын Шмидта» — Паниковский. Маршрут, по которому следуют путешественники, частично совпадает с линией автопробега «Москва — Харьков — Москва». Оказавшись впереди головной машины, герои на некоторое время обеспечивают себя бензином и провизией. После череды приключений они въезжают в город, где живёт «подпольный Рокфеллер».

Во второй части, названной «Два комбинатора», рассказывается о противостоянии Остапа Бендера и Александра Ивановича Корейко — скромного служащего, который хранит в специальном чемоданчике десять миллионов рублей, добытых с помощью многочисленных финансовых махинаций. Для приведения оппонента в смятение Бендер использует разные методы. Когда все попытки уязвить Корейко проваливаются, Остап для прикрытия своих деяний основывает контору «Рога и копыта» и приступает к детальному изучению биографии миллионера. Заведённая Бендером папка с надписью «Дело А. И. Корейко» постепенно заполняется компрометирующим материалом, и после долгого торга Александр Иванович соглашается купить все находящиеся в ней документы за миллион рублей. Но передача денег срывается: во время проходящих в городе учений по противодействию газовой атаке Корейко смешивается с толпой людей в противогазах и исчезает.

О том, где скрывается Корейко, Бендер узнаёт от Зоси Синицкой: во время прогулки девушка, за которой когда-то ухаживал миллионер, упоминает о полученном от него письме. Александр Иванович сообщает, что работает табельщиком в поезде, укладывающем рельсы. Эта информация заставляет Остапа возобновить погоню за богатством. В пути автомобиль Козлевича терпит аварию. Движение пешком отнимает у героев много сил. Обнаружив, что Паниковский исчез, соратники отправляются на его поиски и находят Михаила Самуэлевича мёртвым. После его похорон компаньоны расстаются.

В третьей части романа, озаглавленной «Частное лицо», великий комбинатор отправляется к месту новой работы Корейко — на Восточную магистраль. Встреча оппонентов происходит в Северном укладочном городке. Понимая, что сбежать от Бендера через пустыню не удастся, Александр Иванович отдаёт ему деньги. Их получение Остап сопровождает фразой: «Сбылись мечты идиота!» После ряда безуспешных попыток потратить миллион герой решает начать «трудовую буржуазную жизнь» за границей. Однако вся подготовительная работа, включавшая покупку валюты, золота и бриллиантов, оказывается напрасной: деньги и драгоценности Бендера отбирают румынские пограничники. Лишённый богатства великий комбинатор возвращается на советский берег.

В обоих романах Ильф и Петров пародировали советскую действительность – например, ее идеологические клише («Пиво отпускается только членам профсоюза» и т.п.). Предметом пародии стали и спектакли Мейерхольда («Женитьба» в театре Колумба), и опубликованная в 1920-е годы переписка Ф.М.Достоевского с женой (письма отца Федора), и искания постреволюционной интеллигенции («сермяжная правда» Васисуалия Лоханкина). Это дало основания некоторым представителям первой русской эмиграции назвать романы Ильфа и Петрова пасквилем на русскую интеллигенцию (т.е. клеветническим сочинением с оскорбительными нападками).

В 1948 г. секретариат Союза писателей постановил считать «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок» пасквилянтскими и клеветническими книгами, переиздание которых «может вызвать только возмущение со стороны советских читателей». Запрет на переиздание был закреплен и специальным постановлением ЦК ВКП(б), действовавшим до 1956 г.

Также соавторами Ильфом и Петровым были написаны несколько рассказов и повестей («Светлая личность», 1928, «1001 день, или Новая Шахерезада», 1929). В 1932-1937 годах Ильф и Петров писали фельетоны для газет «Правда», «Литературная газета» и журнала «Крокодил».

В 1935-1936 годах писатели совершили путешествие по США, результатом которого явилась книга «Одноэтажная Америка» (1936). Это было произведение о небольших провинциальных городках и фермах, а в конечном счете – о «среднем американце».

В 1937 г. Ильф умер, а изданные после его смерти «Записные книжки» были единодушно оценены критикой как выдающееся литературное произведение. Петров после смерти соавтора написал ряд киносценариев (совместно с Георгием Мунблитом), пьесу «Остров мира» (опубликована в 1947), «Фронтовой дневник» (1942). В 1940 он вступил в Коммунистическую партию и с первых дней войны стал военным корреспондентом «Правды» и «Информбюро». Погиб 2 июля 1942 в авиакатастрофе, возвращаясь в Москву из Севастополя.

Сочинение-отзыв по произведению И. Ильфа и Е. Петрова Золотой теленок: сочинение

САТИРА «ЗОЛОТОГО ТЕЛЕНКА» И. ИЛЬФА И Е. ПЕТРОВА

— Скажите, — спросил нас некий строгий гражданин из числа тех, кто признали Советскую власть несколько позже Англии и чуть раньше Греции, — скажите,

почему вы пишете смешно? Что за смешки в реконструктивный период? Вы что, с ума сошли.

— Но ведь мы не просто смеемся, — возражали мы. — Наша цель — сатира именно на тех людей, которые не понимают реконструктивного периода.

В 1931 году вышел в свет второй сатирический роман Ильфа и Петрова «Золотой теленок». Его связывают с «Двенадцатью стульями» главный герой — Остап Бендер, время — конец 20-х годов, та же погоня за богатством, только в окружении других персонажей, и такие же неотразимые, как и в «Двенадцати стульях», афоризмы: «дети “лейтенанта Шмидта», «при наличии отсутствия», «эх, прокачу!», «ударим автопробегом по бездорожью и разгильдяйству» и другие. Сатира этого произведения легка и непринужденна, а авторы, кажется, предлагают веселиться, радоваться жизни. На самом же деле произведение имеет более глубокий смысл, оно является зеркалом жизни страны конца двадцатых годов.

Роман «Золотой теленок» состоит из трех частей. Первая называется «Экипаж Антилопы», вторая — «Два комбинатора» и третья — «Частное лицо». Эти три части представляют собой самостоятельные маленькие повести, и в то же время они неразрывно связаны одной мыслью, одним желанием Остапа Бендера отобрать у подпольного миллионера Корейко миллион, причем Остап — исключительно «законопослушный» гражданин, который никогда не прибегает к краже или же ограблению. Он и сам признается, что чтить уголовный кодекс — это его слабость.

В первой части идет знакомство с основными героями романа: Шурой Балагановым, Паниковским и Адамом Казимировичем Козлевичем. Им предстоит стать одной командой, помогающей Остапу отобрать у Корейко миллион. По-своему интересна судьба каждого антилоповца. Щура Балаганов был обычным мошенником и аферистом, зарабатывающим на жизнь тем, что представлялся в исполкомах сыном лейтенанта Шмидта и требовал материальной помощи. Паниковский до семнадцатого года был слепым в Киеве, а после Октябрьской революции ему пришлось тоже примкнуть к «детям» лейтенанта Шмидта. Козлевич же был необычным вором, который шел «на дело» только с применением своих изобретений, из-за чего неоднократно попадался и садился в тюрьму. После последней «отсидки» он понял, что можно и честным трудом зарабатывать на жизнь, поэтому собрал автомобиль «лорен-дитрих» и решил заняться частным извозом.

Именно с образом Козлевича связан важный сатирический момент в романе. Когда в городе Арбатове «пересажали» половину населения из-за растраты казенных денег, Адам Казимирович, выступавший главным свидетелем по всем их делам и потерявший в результате этого клиентов, упрекал их в том, что они должны были кататься на свои деньги. «При этих словах должностные лица юмористически переглядывались и запирали окна. Катание на машине на свои деньги казалось им просто глупым». Этим эпизодом авторы хотели показать, что советский служащий никогда не станет тратить своих денег на какие-либо свои нужды, если есть возможность потратить на них казенные.

Также Ильф и Петров смеются над председателями исполкомов, над их глупостью и доверчивостью. Так, один из них забывает имя «очаковского» героя и ужасно стыдится этого. Высмеивают авторы и обстановку исполкомов. Она в основном состоит из вещей дореволюционной эпохи, что никак не вяжется с новой властью.

Основной объект авторской сатиры в первой части — наивность и политическая безграмотность людей, живущих вдали от столицы. Эти качества сделали возможным участие антилоповцев в автопробеге. На протяжении всего пути до Арбатова они безвозмездно пользуются дарами и щедротами наивных деревенских жителей. Во многих селах даже не знают, кто к ним должен приехать и зачем, поэтому на улицы «на всякий случай были извлечены все изречения и девизы, изготовленные за последние несколько лет», начиная от «Привет Лиге Времени и ее основателю, дорогому товарищу Керженцеву» и до «Чтоб дети наши не угасли, пожалуйста, организуйте ясли». Именно эта пассивность простого, не искушенного поручениями партии народа позволяет Остапу беспрепятственно добраться до города Арбатова.

Во второй части говорится о деятельности двух великих комбинаторов, и читатель должен их сравнить. Корейко, подпольный миллионер, вынужден скрывать свое состояние от Советской власти и ждать прихода капитализма, а Остап Бендер, бедный аферист, наоборот, старается жить самой роскошной жизнью, тратя последние деньги на вещи,

которые не являются предметом первой необходимости. При всем этом в адрес Корейко неоднократно произносится слово «глупый», а Остапу предписывается высокий ум. Это объясняется тем, что у Корейко нет будущего, даже капитализм, если бы и пришел в Россию при его жизни, не стал бы его звездным часом. Но он этого не понимает, поэтому он и глуп.

Авторская ирония во второй части направлена на обычную советскую организацию. «Геркулес» воплощает в себе всю советскую Россию конца 20-х — начала 30-х годов. Бюрократия, которую якобы искоренили вместе с царизмом, на самом деле процветает в «Геркулесе». Так, например, Егор Скумбриевич «принадлежал к многолюдному виду служащих, которые или «только что здесь были», или «минуту назад вышли». Некоторые из них в течение целого дня не могут добраться до своего рабочего кабинета». Несмотря на это, Егор собственноручно перекрашивал агитационный гроб с надписью «Смерть бюрократизму!», который геркулесовцы по большим праздникам вытаскивали на улицу и с песнями носили по всему городу.

Вплоть до малейших деталей Ильф и Петров описывают один «рабочий» день такого человека. Выписанный из Германии за большие деньги немецкий специалист, инженер Генрих Мария Заузе, в течение месяца не может попасть к Полыхаеву, начальнику «Геркулеса», для получения указаний по работе, которую он должен будет выполнять; вместо этого он исправно получает свое жалованье, хотя, естественно, ничего не делает. «Бюрократизмус!» — кричит немец, в ажитации переходя на трудный русский язык.

Третья часть романа является кульминационной. Здесь Ильф и Петров в пух и прах разбивают мечту Остапа о Рио-де-Жанейро и счастливой жизни миллионера. Поддерживаемый ими до этого в стремлении отобрать деньги у нечистого на руку Корейко, Остап остается один на один с ужасной действительностью. Из всевластных покровителей авторы превращаются в грустных сказочников. Их сатира не язвительна, а печальна. Им жаль Остапа, но они больше ничего не могут поделать.

Остапа ожидает полный крах. Обретя наконец свой миллион, он понимает, что теперь стал таким же заложником этих денег, каким до него был Корейко. Он ничего не может купить, он не может жить открыто и, богато, потому что все остальные живут бедно и плохо. Единственное спасение он видит в бегстве, но родина не отпускает его, она крепко держит того, кто так высокомерно обращался с ней и пытался обмануть. И покоренный Остап принимает ее волю: «Не надо оваций! Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придется переквалифицироваться в управдомы».

В заключение можно сказать, что роман «Золотой теленок» — больше чем простое сатирическое произведение. Он не только высмеял недостатки молодой страны Советов, а доказал мудрую русскую поговорку «Один в поле не воин». Нельзя сражаться с обществом, ведь можно погибнуть «под колесами» жизни.

Размещено на реф.рф
Он с восторгом вспоминает прочитанные книги и ӊᴇ жалеет об ϶том.

Я ӊᴇ могу ӊᴇ согласится с автором, ведь книги на самом деле, имеют величайшее значение в жизни человека.
Вспомним произведение Максима Горького ʼʼСтаруха Изергильʼʼ. Главная героиня повествует о Данко, который показывает нам любовь к человечеству, подает пример бесстрашия и бескорыстия, ни кто из людей ӊᴇ может оставаться равнодушным к ϶тому персонажу.
Влияние книг на человека бесконечно важно. Есть такие произведения, которые могут поменять все мировоззрение или небольшую, но важную ᴇᴦο часть. В моем случае – ϶то произведение Роберта Кийосаки ʼʼБогатый папа, бедный папаʼʼ. Это моя самая любимая книга, я её несколько раз перечитывал, и каждый раз при её упоминании я прихожу в восторг.
В заключение хочу сказать, что книги читать нужно, ведь они делают нас умнее и правильнее, главное подобрать подходящее произведение.

Текст Фазиля Абдуловича Искандера:

(1) В тринадцать лет я впервые прочел ʼʼАнну Каренинуʼʼ. (2) Война подкатила к самому Туапсе. (3) Сухуми несколько раз небрежно бомбили, и мы с мамой и сестрой переехали в деревню Атары, где жила мамина сестра. (4) Мы наняли комнату у однои̌ соломеннои̌ вдовушки, нам выделили землю под огород, где мы выращивали тыквы, дыни, помидоры и другие ӊᴇ менее изумительные по тем временам овощи. (5) В ϶том доме я случайно обнаружил книгу Толстого и прочел ее, сидя под лавровишней в зеленом дворике.

(6) Разумеется, навряд ли я тогда понимал многие особенности ϶того романа, но главное понял. (7) Это видно из того, что я был потрясен так, как никогда ӊᴇ бывал ни до, ни после чтения ϶той книги. (8) Дня три я ходил как пьяный и мычал какой-то дикарский реквием по поводу смерти героини. (9) И без того ӊᴇ склонный усердствовать лопатой и мотыгой, в эти дни я даже ӊᴇ откликался, когда мама и сестра звали меня на огород. (10) Опалывать глупые тыквы, когда мир вместе с Аннои̌ Каренинои̌ раздавлен под колесами паровоза?! (11) Я шагал по селу, и траурный шлейф реквиема развевался за моей спинои̌. (12) К сожалению, ϶тот шедевр погиб навсегда по причине моей музыкальнои̌ безграмотности, а аналогичным образом отсутствия музыкальнои̌ памяти. (13) Впрочем, возможно, я ᴇᴦο вспомню, когда начну впадать в детство, из которого никак ӊᴇ могу до сих пор выпасть.

(14) Вспоминаю впечатления, которые я вынес от того первого знакомства с ʼʼАннои̌ Каренинои̌ʼʼ. (15) Было жаркое лето, и я скучал по морю. (16) Мелкие деревенские ручьи, где невозможно было всплыть, ӊᴇ утоляли мою тоску. (17) И ʙοᴛ, должна быть, по϶тому во время чтения я испытывал приятное чувство, как будто плыву по морю. (18) Впервые я читал книгу, под которой ӊᴇ мог нащупать дна. (19) Каким-то образом возникло ощущение моря. (20) Незнакомые сцены усадебнои̌ жизни воспринимались как родные. (21) Хотелось к ним. (22) Хотелось посмотреть, как аппетитно косит Левин, побывать с ним на охоте, поиграть с ᴇᴦο умнои̌ собакой, посидеть с женщинами, которые варят варенье, и дождаться своей доли пенок. (23) Это был роман-дом, где хочется жить, но я ещё ϶того ӊᴇ понимал.

(24) Читаешь ʼʼВойну и мирʼʼ, и мгновениями кажется, что автор стыдится непомерности своих сил, то и дело сдерживает себя, роман развивается в могучем, спокойном ритме движения земного шара. (25) Полный лад с собственнои̌ совестью, семьей, народом.

Понятие и виды, 2018.
(26) И ϶то счастье передается читателю. (27) И что нам каторжные черновики! (28) Тургенев в одном письме раздраженно полемизирует с методом Толстого. (29) Он говорит: Толстой описывает, как блестели сапоги Наполеона, и читателю кажется, что Толстой все знает о Наполеоне. (30) На самом деле он ни черта о нем ӊᴇ знает. (31) Наполеон — мировоззренческий враг Толстого. (32) По Толстому, обновить человечество можно, только лишь в случае если человек, сам себя воспитывая, освободит себя изнутри. (33) Именно этим Толстой и занимался всю жизнь. (34) По Толстому, только лишь так можно было и нужно было завоевывать человечество.

(35) И Толстой, как новый Кутузов, изгоняет Наполеона из области духа. (36) По϶тому, по Толстому, Наполеон — ϶то огромный солдафон и судить о нем незачем выше сапога. (37) Пускать в ход собственный могучий психологический аппарат даже для отрицательнои̌ характеристики Наполеона Толстой ӊᴇ намерен. (38) Он боится этим самым ᴇᴦο перетончить. (39) По Толстому, сложность зла есть надуманная сложность. (40) В Наполеоне Толстого никакого обаяния. (41) Словно предчувствуя трагические события двадцатого века, он пытается удержать человека от увлечения сильнои̌ личностью, от ещё более кровавых триумфаторов.

По Фазилю Искандеру

Сочинение ЕГЭ. Проблема влияния литературы на человека. Ф. Искандер – понятие и виды. Классификация и особенности категории “Сочинение ЕГЭ. Проблема влияния литературы на человека. Ф. Искандер”2017-2018.

Готовимся к ЕГЭ

Для учеников 10-11-х классов Второй Санкт-Петербургской Гимназии

среда, 28 мая 2014 г.

Три сочинения по фрагменту из «Воспоминания о романе» Фазиля Искандера

(1) В тринадцать лет я впервые прочел «Анну Каренину». (2) Война подкатила к самому Туапсе. (3) Сухуми несколько раз небрежно бомбили, и мы с мамой и сестрой переехали в деревню Атары, где жила мамина сестра. (4) Мы наняли комнату у одной соломенной вдовушки, нам выделили землю под огород, где мы выращивали тыквы, дыни, помидоры и другие не менее изумительные по тем временам овощи. (5) В этом доме я случайно обнаружил книгу Толстого и прочел ее, сидя под лавровишней в зеленом дворике.

(6) Разумеется, навряд ли я тогда понимал многие особенности этого романа, но главное понял. (7) Это видно из того, что я был потрясен так, как никогда не бывал ни до, ни после чтения этой книги. (8) Дня три я ходил как пьяный и мычал какой-то дикарский реквием по поводу смерти героини. (9) И без того не склонный усердствовать лопатой и мотыгой, в эти дни я даже не откликался, когда мама и сестра звали меня на огород. (10) Опалывать глупые тыквы, когда мир вместе с Анной Карениной раздавлен под колесами паровоза?! (11) Я шагал по селу, и траурный шлейф реквиема развевался за моей спиной. (12) К сожалению, этот шедевр погиб навсегда по причине моей музыкальной безграмотности, а также отсутствия музыкальной памяти. (13) Впрочем, возможно, я его вспомню, когда начну впадать в детство, из которого никак не могу до сих пор выпасть.
(14) Вспоминаю впечатления, которые я вынес от того первого знакомства с «Анной Карениной». (15) Было жаркое лето, и я скучал по морю. (16) Мелкие деревенские ручьи, где невозможно было всплыть, не утоляли мою тоску. (17) И вот, может быть, поэтому во время чтения я испытывал приятное чувство, как будто плыву по морю. (18) Впервые я читал книгу, под которой не мог нащупать дна. (19) Каким-то образом возникло ощущение моря. (20) Незнакомые сцены усадебной жизни воспринимались как родные. (21) Хотелось к ним. (22) Хотелось посмотреть, как аппетитно косит Левин, побывать с ним на охоте, поиграть с его умной собакой, посидеть с женщинами, которые варят варенье, и дождаться своей доли пенок. (23) Это был роман-дом, где хочется жить, но я еще этого не понимал.
(24) Читаешь «Войну и мир», и мгновениями кажется, что автор стыдится непомерности своих сил, то и дело сдерживает себя, роман развивается в могучем, спокойном ритме движения земного шара. (25) Полный лад с собственной совестью, семьей, народом. (26) И это счастье передается читателю. (27) И что нам каторжные черновики! (28) Тургенев в одном письме раздраженно полемизирует с методом Толстого. (29) Он говорит: Толстой описывает, как блестели сапоги Наполеона, и читателю кажется, что Толстой все знает о Наполеоне. (30) На самом деле он ни черта о нем не знает. (31) Наполеон — мировоззренческий враг Толстого. (32) По Толстому, обновить человечество можно, только если человек, сам себя воспитывая, освободит себя изнутри. (33) Именно этим Толстой и занимался всю жизнь. (34) По Толстому, только так можно было и нужно было завоевывать человечество.
(35) И Толстой, как новый Кутузов, изгоняет Наполеона из области духа. (36) Поэтому, по Толстому, Наполеон — это огромный солдафон и судить о нем незачем выше сапога. (37) Пускать в ход собственный могучий психологический аппарат даже для отрицательной характеристики Наполеона Толстой не намерен. (38) Он боится этим самым его перетончить. (39) По Толстому, сложность зла есть надуманная сложность. (40) В Наполеоне Толстого никакого обаяния. (41) Словно предчувствуя трагические события двадцатого века, он пытается удержать человека от увлечения сильной личностью, от еще более кровавых триумфаторов.
По Фазилю Искандеру

Это предложение
нужно исправить .
К этому предложению
есть комментарий .

Сочинение первое

Каждый человек по-разному относится к литературе и воспринимает её. В данном тексте Фазиль Искандер
показывает воздействие, которое оказало на него великое произведение Толстого.

Автор поднимает вопрос о влиянии книги на мировосприятие ребёнка, опираясь на
собственные воспоминания об изменениях, происшедших в нём после прочтения «Анны Карениной».
Отношение мальчика к
обыденным вещам резко меняется после знакомства с этой книгой. «Анна Каренина» не только открывает ему новый мир, но и подталкивает к глубоким размышлениям. Осмысление этого произведения раздвигает границы его воображения и наполняет его новыми ощущениями .
Фазиль Искандер положительно относится к раннему знакомству с серьёзной литературой. Он с восторгом пишет о своих детских впечатлениях, отмечая, что уже тогда «главное понял».
Я согласна с писателем в том, что хорошее произведение может повлиять на человека в любом возрасте . В «Алых парусах»
Грэй, прочитав книгу о мореходстве, решил связать свою жизнь с морем. На меня так повлияла книга «Три мушкетёра» в детском возрасте, что я
не только прочитала ещё множество книг Дюма, но и начала изучать французский язык. Несмотря на то что мировоззрение человека меняется на протяжении всей жизни, чтение книги в любом возрасте направляет его на путь размышления, ведущий, как известно, к развитию.
Настя, 10 класс, первый опыт сочинения для ЕГЭ
(188 слов)

Оценка работы:

  • К1. Формулировка проблемы — 1.
  • К2. Комментарий к проблеме — 1 (из 2).
  • К3. Отражение позиции автора — 1 .
  • К4. Аргументация — 1 (из 3).
  • К5. Смысловая цельность (логические ошибки, деление на абзацы) — 0 (из 2).
  • К6. Точность и выразительность речи — 1 (из 2).

Сочинение второе

«Это был роман-дом, где хочется жить…» Да, книги порой становятся целым отдельным
миром для нас,
миром заманчивым и непостижимым.
Миром , в
котором мы сами находим любимых героев,
которым потом подражаем,
миром , формирующим наш вкус, наши мечты и стремления.
Кто поспорит с тем, что рано прочтённая литература наравне с другими видами искусства оказывает
неизгладимое влияние на восприятие действительности?
Фазиль Искандер в приведённом отрывке
описывает своё первое знакомство с «Анной Карениной». Книгу, возможно, он понял в тринадцать лет не до конца, но в то же время,
главная идея и атмосфера книги его потрясли, оставшись в памяти на всю жизнь.
Разумеется, литература влияет и на литературных героев. В «Евгении Онегине» Татьяне Лариной «рано нравились романы». Читая их, она составляла собственное представление о любви. Во многом именно такой «французской романтики» она и пыталась добиться потом от Онегина, к сожалению (а может, и к счастью) неуспешно.
Я и сейчас помню впечатление, испытанное мной от прочтения повести
Солженицына «Матрёнин двор» в одиннадцать лет. Для меня тогда судьба праведницы Матрёны явилась настоящей трагедией, не меньшей, наверное, чем смерть Анны Карениной для Фазиля Искандера. Будучи совсем ещё ребёнком, я сумел где-то на подсознательном уровне почувствовать всю мощь этого произведения, прикоснуться
к ней , чтобы взять эту книгу в руки потом и
постигнуть ещё одну частичку того мира, в котором мы живём.
Книги, как, в общем, и музыка, и живопись, — то, с чем каждый человек должен знакомиться с самого рождения. Хорошая литература
прививает нам вкус , открывает новые тайны жизни… А в том, что книги мы не всегда понимаем полностью, нет ничего плохого. Узнать всё в один миг?
Так и жить будет неинтересно!
Тихон, 11 класс
(263 слова)

Оценка работы:

  • К1. Формулировка проблемы — 1.
  • К2. Комментарий к проблеме — 2.
  • К3. Отражение позиции автора — 1.
  • К4. Аргументация — 2 (из 3).
  • К5. Смысловая цельность (логические ошибки, деление на абзацы) — 1 (из 2).
  • К6. Точность и выразительность речи — 1 (из 2).
  • К7. Орфография — 3.
  • К8. Пунктуация — 3.
  • К9. Грамматические ошибки — 1 (из 2).
  • К10. Речевые ошибки — 0 (из 2).
  • К11. Соблюдение этических норм — 1.
  • К12. Фактологическая точность — 0 (из 1).

Сочинение третье

Одной из проблем, раскрытых в этом тексте, является проблема влияния литературы на человека. Герой текста, случайно обнаруживший и прочитавший роман Л. Н. Толстого «Анна Каренина», будучи мальчиком тринадцати лет, не мог полностью понять значение и смысл этого произведения, но впечатление, произведённое данной книгой, запомнилось ему на всю жизнь.
Автор до сих пор помнит жаркое лето, когда он впервые познакомился с «Анной Карениной», помнит ту тоску, которую могла утолить только эта книга, в мир которой ему так хотелось попасть, где так хотелось жить. Этот роман стал для него чем-то большим, чем просто художественное произведение: он стал спасением для мальчика в трудное время войны.
Столь яркое впечатление, конечно же, оставляет след в сознании человека, влияет на его мировоззрение и дальнейшую жизнь. Подтверждение этого можно найти в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин». Татьяна,
любящая читать романы о возвышенной любви , придающая им большое значение, воплощает в жизнь
мечты, желания, действия их героев: она мечтает о вечной, чистой любви, встречает рассветы на балконе,
её манеры и образ жизни напоминают поведение романтических героев . А когда Татьяна влюбляется в Онегина, она пишет ему письмо так же, как
героини её любимых романов.
Влияние литературы на человека также прослеживается в романе И. С. Тургенева «Отцы и дети». В нём
противопоставлены два мира — Николая Кирсанова и Евгения Базарова . У них совершенно разные точки зрения, приоритеты, цели в жизни, и в формировании этих отличий книги играют не последнюю роль. Автор отмечает, что Николай Кирсанов любит Пушкина — поэта из того, «старого» мира, который пытаются разрушить такие, как Евгений Базаров. Он читает сугубо научную литературу и не признаёт художественную,
уважает только прикладные науки.
Таким образом , можно снова и снова убеждаться, насколько велика роль литературы в жизни человека, в формировании его моральных устоев, привычек и даже характера. Книга может сопровождать человека на протяжении всей его жизни, после каждого нового прочтения раскрывать ему новые смыслы и заново удивлять.
Лера, 11 класс
(312 слов)

Сочинение по творчеству Фазиля Искандера: сочинение

Сейчас 3299 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Новости сайта

16.05.2021 – на Форуме сайта закончена работа по написанию сочинений 9.2 по сборнику С.Ю.Ивановой “ОГЭ-2021” Подробнее >>

08.03.2021 – На форуме сайта завершена работа над сочинениями по сборнику текстов ЕГЭ 2020 года под редакцией С.Ю.Ивановой. Подробнее >>

01.03.2021 – На сайте завершена работа по написанию сочинений по текстам ОГЭ 2020 с сайта ФИПИ. Подровбнее >>

07.02.2021 – На Форуме сайта закончена работа по написанию сочинений по сборнику С.Ю.Ивановой “Сдавай ЕГЭ на все 100!” Ссылка >>

27.12.2020 – Друзья, многие материалы на нашем сайте заимствованы из книг самарского методиста Светланы Юрьевны Ивановой. С этого года все ее книги можно заказать и получить по почте. Она отправляет сборники во все концы страны. Вам стоит только позвонить по телефону 89198030991.

31.12.2019 – На форуме сайта закончилась работа по написанию сочинений 9.3 по сборнику тестов к ОГЭ 2020 года под редакцией И.П.Цыбулько”. Подробнее >>

10.11.2019 – На форуме сайта закончилась работа по написанию сочинений по сборнику тестов к ЕГЭ 2020 года под редакцией И.П.Цыбулько. Подробнее >>

20.10.2019 – На форуме сайта начата работа по написанию сочинений 9.3 по сборнику тестов к ОГЭ 2020 года под редакцией И.П.Цыбулько. Подробнее >>

20.10.2019 – На форуме сайта начата работа по написанию сочинений по сборнику тестов к ЕГЭ 2020 года под редакцией И.П.Цыбулько. Подробнее >>

20.10.2019 – Друзья, многие материалы на нашем сайте заимствованы из книг самарского методиста Светланы Юрьевны Ивановой. С этого года все ее книги можно заказать и получить по почте. Она отправляет сборники во все концы страны. Вам стоит только позвонить по телефону 89198030991.

Уважаемые гости! Друзья, до экзаменов остается совсем немного времени. Предлагаем вам воспользоваться нашим ВИП-разделом, где ваши работы будут закрыты от любопытных взглядов. Кстати, цена на месяц в условиях пандемии руководством сайта снижена. Заходите в ВИП-раздел, выставляйте свои сочинения как по литературе, так и по русскому языку. Мы проверим столько ваших работ, сколько вы напишите. Ждем вас в ВИП-разделе. Мы поможем вам! Подробнее >>

  • Обсуждения
  • Категории
  • Теги
  • Пользователи
  • Значки
  • Войти

    Исходный текст:
    (1)Одно из самых очаровательных воспоминаний детства – это наслаждение, которое я испытал,
    когда наша учительница читала нам вслух на уроке “Капитанскую дочку”. (2)Это были
    счастливые минуты, их не так много, и потому мы бережно проносим их сквозь всю жизнь.
    (3)Уже зрелым человеком я прочел записки Марины Цветаевой о Пушкине. (4)Из них следует,
    что будущая мятежная поэтесса, читая “Капитанскую дочку”, с таинственным наслаждением все
    время ждала появления Пугачева. (5)У меня было совсем другое. (6)Я с величайшим
    наслаждением все время ждал появления Савельича.
    (7)Этот заячий тулупчик, эта доходящая до безрассудства любовь и преданность своему
    Петруше! (8)Невероятная трогательность. (9)Разве Савельич раб? (10)Да он на самом деле
    хозяин положения! (11)Петруша беззащитен против всеохватывающей деспотической любви и
    преданности ему Савельича. (12)Он беспомощен против нее, потому что он хороший человек и
    понимает, что деспотичность именно от любви и преданности ему.
    (13)Еще почти ребенком, слушая чтение “Капитанской дочки”, я чувствовал комическую
    перевернутость психологических отношений хозяина и слуги, где слуга и есть истинный хозяин.
    (14)Но именно потому, что он бесконечно предан и любит своего хозяина. (15)Любовь – главнее
    всех.
    (16)Видно, Пушкин сам тосковал по такой любви и преданности, может быть, ностальгически
    переодел Арину Родионовну в одежды Савельича.
    (17)Главным и неизменным признаком удачи художественного произведения является
    желание вернуться к нему, перечитать его и повторить наслаждение. (18)В силу жизненных
    обстоятельств мы можем и не вернуться к любимому произведению, но сама надежда, мечта
    вернуться к нему греет сердце, придает жизненные силы. (Ф. Искандер)
    Фазиль Абдуллович Искандер (род. в 1929 г.) – советский и российский прозаик и поэт

    Сочинение:
    Что такое литература? Чему учат художественные произведения? Именно над этим размышляет советский и российский поэт Ф.А.Искандер.
    В своем тесте автор поднимает злободневную проблему влияния литературы на жизнь человека.
    Фазиль Абдуллович вспоминает о том, как на него в детстве произвело впечатление произведение А.С. Пушкина «Капитанская дочка» . Его тронула преданность и рабская любовь Савельича к Петруше. Но несмотря на «деспотичную любовь» Ф.А.Искандер все-таки убеждает читателя в том, что «любовь-главнее всех». Также автор считает, что в данном произведении произошла «перевернутость психологических отношений хозяина и слуги, где слуга и есть истинный хозяин».
    По-моему мнению, позиция автора заключена в следующих словах: «главным и неизменным признаком удачи художественного произведения является желание вернуться к нему, перечитать его и повторить наслаждение».
    Не могу не согласиться с мнением автора, потому что данная проблема близка мне так же, как и автору статьи. У меня есть произведение, которое я могу перечитывать множество раз. Этим произведением стала повесть Б. Васильева «А зори здесь тихие». Борис рассказывает о судьбах пяти женщин, командиром которых был Васков. Судьба каждой девушки сложная и тяжелая, так как им довелось жить в военное время, и не только жить, но и убивать врагов. До сих пор меня удивляет то, как женщина, будущая мать, которая должна воспитывать детей, нести любовь и добро миру, хладнокровно и безжалостно убивает фашистов. Каждый раз, читая данную повесть, я все больше и больше восхищаюсь смелостью, мужеством и героизмом этих женщин. Ведь все до одной погибли, сражаясь за свою Родину.
    Также хотелось бы привести в пример влияния литературы на человека роман-антиутопию Р. Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», в котором автор считал, что человек может своими глазами увидеть только сотую часть, все остальное он познает через книги. Также поэт утверждал, что книги, сожженные в произведении на костре, означают упадок духовного мира и образованности.
    Обобщая сказанное, сделаю вывод: каждый человек должен читать книги, хотя бы потому что «книга в счастье украшает, а в несчастье – утешает»

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: