История одного города М. Е. Салтыкова-Щедрина как сатира на самодержавие: сочинение

««История одного города» М. Е. Салтыкова-Щедрина как сатира на самодержавие»

Многие считают М. Е. Салтыкова-Щедрина сложным писателем, читают его мало и неохотно. Однако на сегодняшний день он необыкновенно актуален, точен и нужен. Ибо писатель подвергал едкой сатире современную ему действительность (бюрократический механизм, деятельность государственной администрации, экономическую жизнь страны), а в сегодняшней жизни мало что изменилось. Но обо всем этом он не мог писать открыто, дабы избежать царской цензуры. Поэтому естественны трудности в прочтении Салтыкова-Щедрина. Но чем сложнее писатель, тем интереснее его открывать.

Одно из самых сложных произведений Салтыкова-Щедрина — «История одного города». Содержание этой, по отзыву Толстого, «странной и поразительной книги» не сразу поддается полному и глубокому уяснению. Но после каждого вдумчивого прочтения становится ясно, что оно прикрыто исторической формой, — гротеском, эзоповскими иносказаниями, Историческая форма рассказа была удобна писателю потому, что позволяла ему свободнее обращаться к известным явлениям жизни.

«Те же самые основы жизни, которые существовали в 18 веке, — существуют и теперь», — писал Салтыков-Щедрин. Лишь под покровом исторической формы, а также поэтики гротеска и эзопова языка автор смог высказать предельно смелые суждения о существующем в стране абсолютистском строе. Ни русская, ни мировая художественная литература не знают другого произведения, в котором российское самодержавие подвергалось бы столь же яростному обличению и беспощадному суду, как в «Истории…”

Уже первые строки «Истории…» являются пародией на памятники древнерусской письменности («Слово о полку Игореве», «Повесть временных лет»). Высмеиваются здесь, естественно, не памятники, а установившееся мнение, согласно которому история творится не народными массами, а отдельными личностями. Салтыков-Щедрин указывает на воззрения глуповских архивариусов, видевших в истории лишь жизнеописания следовавших друг за другом градоначальников с описанием их «замечательных» деяний.

Связь сатирических иносказаний глуповской летописи с историческими прототипами очевиднее всего в главе «Сказание о шести градоначальниках». Картина «глуповского междоусобия» — пародия на знаменитые дворцовые перевороты после смерти Петра I. Салтыков-Щедрин создал гротескные фигуры российских императриц, их сподвижников и любовников. При всем этом, ни об одной из этих фигур нельзя определенно сказать, что это Екатерина I, Анна Иоанновна, Анна Леопольдовна или Екатерина II. Это обобщенный образ всех русских цариц.

В «Истории…» читатель встречается, прежде всего, с образами градоначальников (Фердыщенко, Двоекуров, Бородавкин, Негодяев, Прыщ, Угрюм-Бурчеев). Все они являются своего рода элементами одного собирательного образа — глуповской власти. И образ этот ужасает.

Образы всех персонажей строятся по принципу сатирических аналогий и парадоксализма. Во времена правления просветителя Фердыщенко город охватил пожар и голод. Двоекуров занимался пивоварением, разведением горчицы, лаврового листа. В конце правления Негодяева Глупов представлял собой скопище почерневших изб.

Сюжеты и сатирические образы «Истории…» содержат элементы сходства с реальными событиями прошлого. Например, в рассказе о фантастических путешествиях градоначальника Фердыщенко по выгодным землям Глупова осведомленный читатель уловит намеки на пышные церемониальные путешествия особ царственного дома по вверенным им краям и весям Российской державы. Достаточно вспомнить хотя бы устроенное Потемкиным путешествие Екатерины II в Крым.

Вереница градоначальников завершается Угрюм-Бурчеевым. Он превзошел всех своим идиотизмом. В лице Угрюм-Бурчеева все узнали зловещий облик Аракчеева и портретное сходство с Николаем I. Угрюм-Бурчеев задумал фантастический проект переустройства города Глупова, стремился прекратить течение реки. Река здесь символизирует жизнь, неистребимую силу народа. Сколько не измывался Угрюм-Бурчеев над народом, народ был жив.

Постепенно страх перед градоначальниками начал исчезать. Однажды глуповцы поняли, что перед ними просто бездушный идиот. Прошло полное гнева Оно, символизирующее собой революцию, стихийный бунт, проявление народной вилы. Великая сатира на «порядок вещей» глуповской жизни заканчивается словом о гибели этого ненавистного порядка и его последнего правителя Угрюм-Бурчеева. «Оно прошло. История прекратила течение свое». Вся атмосфера, вся стилистика этого отрывка недвусмысленно свидетельствует о наступлении чего-то жуткого.

Салтыкову-Щедрину были совершенно чужды народнические идеи. Он не верил в способность подняться всем народом на революцию. Темнота и бледность народной жизни могли, по его мнению, привести лишь к стихийной, страшной «революции брюха». Писатель страшился ее неимоверно.

Таким образом, «История одного города» — это двусторонняя сатира: на самодержавие и на политическую пассивность народных масс. Если по отношению к самодержавию сатира носила характер беспощадного и полного отрицания, то по отношению к народу целью ее было исправление нравов, политическое просветление.

Читайте также:
Тема либеральной болтовни в творчестве М.Е. Салтыкова-Щедрина: сочинение

Смысл сатиры в романе «История одного города» М.Е. Салты-кова-Щедрина

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 24 Апреля 2012 в 11:50, реферат

Краткое описание

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин – уникальное явление в отечественной и мировой литературе. Степень воздействия его творчества на общественное сознание, на духовное состояние русского общества второй половины XIX и XX века чрезвычайно велика. Страстный обличитель социального зла, беспощадный сатирик, он стал учителем многих писателей нового века, переживших революцию (Е.И.Замятин, В.В.Маяковский, М.А.Булгаков, А.П.Платонов) и явившихся свидетелями реан

Содержание работы

Введение
1. Смысл сатиры в романе «История одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина.
2. Образ одного из градоначальников в романе.
3. Смысл – финал романа.
Заключение.
Список литературы

Содержимое работы – 1 файл

реферат.doc

1. Смысл сатиры в романе «История одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина.

2. Образ одного из градоначальников в романе.

3. Смысл – финал романа.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин – уникальное явление в отечественной и мировой литературе. Степень воздействия его творчества на общественное сознание, на духовное состояние русского общества второй половины XIX и XX века чрезвычайно велика. Страстный обличитель социального зла, беспощадный сатирик, он стал учителем многих писателей нового века, переживших революцию (Е.И.Замятин, В.В.Маяковский, М.А.Булгаков, А.П.Платонов) и явившихся свидетелями реанимации застарелых болезней российской государственности (бюрократизм, головотяпство, взяточничество), видоизменившихся, принявших другую личину, но оставшихся неизменными по сути.

Салтыков-Щедрин порою подчеркнуто социологичен в своей творческой позиции. Он пристально интересовался уходом с исторической арены дворян-душевладельцев, к которым генетически принадлежал и сам. Пафос его произведений направлен против крепостного права. В лучших традициях писателей-народников, со многими, из которых он был дружен (Н.А.Некрасов, Г.И.Успенский), писатель оплакивал бесправие русского мужика, одновременно восхищаясь нравственно-духовным потенциалом русского народа.

Щедриноведение конца 1980-90-х годов ознаменовалось, во-первых, пристальным вниманием к общечеловеческим проблемам, отраженным в творчестве сатирика, а во-вторых, к поэтике их воплощения. Именно в эти десятилетия наметился поворот к всеохватному филологическому исследованию живой ткани его произведений, их структуры. Литературоведы пытаются установить объективно-исторические закономерности развития щедринского реализма, определить индивидуальные качества и типологические черты отдельных произведений, то есть исследовать поэтику Щедрина в целом.

Но, изучая самый широкий спектр вопросов и проблем, связанных с особенностями тематики поэтики творческого наследия великого писателя, щедриноведы пока не создали работ, специально посвященных выявлению символической природы рассказа «История одного города», его мотивной структуры. Обращенностью к этой проблеме определяется актуальность данного исследования.

1. Смысл сатиры в романе «История одного города».

«История одного города» — это, наверное, самое известное произведение Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Здесь сатира направлена против тех пороков российской государственности, которые существовали на протяжении веков. Еще И.С. Тургенев писал, что «История одного города» — это, «в сущности, сатирическая историй русского общества». Здесь город Глупов — это Российская империя в миниатюре, а глуповские градоначальники пародируют конкретных русских императоров. В этом городе власть делает все, чтобы жители не могли жить нормальной жизнью. Немного передохнуть обывателям удается лишь тогда, когда градоначальника, одержимого манией издания все новых и новых законов, сменял тот, кто отвергал все и всяческие законы и предоставлял населению наслаждаться прелестями естественно-растительного существования. Ведь все вновь вводимые законы только увеличивали тяготы, возложенные на горожан. Однако и жизнь «по законам естества» счастья не приносит. Так, в правление подполковника Прыща, прекратившего «все дела», совсем недолго длилось сказочное изобилие, когда «пчела роилась необыкновенно, так что меду и воску было отправлено в Византию почти столько же, сколько при великом князе Олеге». Глуповцы быстро возвращаются к варварскому состоянию. Прыща, который оказался с фаршированной головой, просто съел местный предводитель дворянства, чье «естество» требовало пищи и в . чьем желудке, «как в могиле, исчезали всякие куски».

Но и периоды «цивилизации» в истории Глупова ничуть не лучше. Законодательная деятельность градоначальников сводились к тому, чтобы «испытывать, достаточно ли глуповцы тверды в бедствиях». В результате горожане «перестали стыдиться, обросли шерстью и сосали лапы», а на вопрос: «Но как вы таким манером жить можете?» — отвечали: «Так и живем, что настоящей жизни не имеем». Здесь не имеет принципиальной разницы, правит ли сентиментальный Грустилов или солдафон Угрюм-Бурчеев — последствия всегда практически одинаковы. Прототипом Грустилова послужил Александр I, а прототипом Угрюм-Бурчеева — Николай I. Грустилов, подобно Александру, «отличался нежностью и чувствительностью сердца» и «умер от меланхолии в 1825 году». Он мечтает о преобразованиях, а в итоге только возвысил дань с откупа, то есть взятки с откупщиков государственных монополий, до пяти тысяч рублей, да и «злаков на полях» не прибавилось. Другой градоначальник, Беневоленский, пародирует ближайшего соратника Александра I, М.М. Сперанского, пытавшегося проводить либеральные реформы, по обвинению в связях с Наполеоном сосланного в Сибирь, а по возвращении в Петербург сделавшегося сторонником самодержавия. Беневоленский, согласно «Описи градоначальникам», «был мудр и оказывал склонность к законодательству», «ввел в употребление, яко полезные, горчицу, лавровый лист и» прованское масло», а также «первый обложил данью откуп, от коего и получал три тысячи рублей в год». Однако законотворчество градоначальника свелось к постановлениям о том, что «всякий человек да опасно ходит; откупщик же да принесет дары» и что «всякий да печет по праздникам пироги, не возбраняя себе таковое печение и в будни». Беневоленский даже подумывал о конституции, однако, как и всякий российский властитель, споткнулся в части о правах населения, хотя часть, посвященную обязанностям, «сознавал очень ясно». Деятельность градоначальника, сосланного за якобы призвание Наполеона в Глупов и самостоятельное издание законов, автор подытоживает следующим образом: «Так окончил свое административное поприще градоначальник, в котором страсть к законодательству находилась в непрерывной борьбе с страстью к пирогам. Изданные им законы в настоящее время, впрочем, действия не имеют». Как показывает Щедрин, все законы в Глупове и в России либо бездействуют, либо только ухудшают положение народа. Начальники же всех уровней заботятся в первую очередь не о законодательстве, а о насыщении собственного желудка.

Читайте также:
Мое знакомство с творчеством Салтыкова-Щедрина: сочинение

Но самые злые времена для глуповцев наступают с приходом на пост градоначальника бывшего полкового палача (прохвоста) Угрюм-Бурчеева. Он разрушил до основания город и перенес его на новое место. У этого градоначальника «был взор, светлый как сталь, взор, совершенно свободный от мысли и потому недоступный ни для оттенков, ни для колебаний/Голая решимость — и ничего более. Нельзя сказать, чтоб. естественные проявления человеческой природы приводили его в негодование: нет, он просто-напросто не понимал их». Подобно своему прототипу, императору Николаю Павловичу, прозванному в народе Николаем Панкиным, Угрюм-Бурчеев стремится во всем обществе, как и в армии, ввести палочную дисциплину. Он превратил город в пустыню, поскольку «пустыня и представляет в его глазах именно ту обстановку, которая изображает собой идеал человеческого общежития». Угрюм-Бурчеев вводит в Глупове своеобразный «казарменный коммунизм». Сам Щедрин отмечал позднее, что данный градоначальник, «не называя себя коммунистом, вменял себе, однако ж, за честь и обязанность быть оным от верхнего конца до нижнего». Угрюм-Бурчеев — человек крайне опасный, ибо, как замечает автор, «нет ничего опаснее, как воображение прохвоста, не сдерживаемого уздою и не угрожаемого непрерывным представлением о возможности наказания на теле. Однажды возбужденное, оно сбрасывает с себя всякое иго действительности и начинает рисовать своему обладателю предприятия самые грандиозные. Погасить солнце, провертеть в земле дыру, через которую можно было бы наблюдать за тем, что делается в аду, — вот единственные цели, которые истинный прохвост признает достойными своих усилий. Голова его уподобляется дикой пустыне, во всех закоулках которой восстают образы самой привередливой демонологии. Все это мятется, свистит, гикает и, шумя невидимыми крыльями, устремляется куда-то в темную, безрассветную даль. » Самого инфернального из глуповских градоначальников происшедший разлив реки натолкнул на мысль заиметь собственное море: «И так как за эту мысль никто не угрожал ему шпицрутенами, то он стал развивать ее дальше и дальше. Есть море — значит, есть и флоты: во-первых, разумеется, военный, потом торговый. Военный флот то и дело бомбардирует; торговый — перевозит драгоценные грузы. Но так как Глупов всем изобилует и ничего, кроме розог и административных мероприятий, не потребляет, другие же страны, как-то: село Недоедово, деревня Голодаевка и проч., суть совершенно голодные и притом до чрезмерности жадные, то естественно, что торговый баланс всегда склоняется в пользу Глупова. Является великое изобилие звонкой монеты, которую, однако ж, глуповцы презирают и бросают в навоз, а из навоза секретным образом выказывают ее евреи и употребляют на исходатайствование железнодорожных концессий». Однако с природой Угрюм-Бурчееву совладать не удается, и вода раз за разом прорывает возводимую по его приказу плотину. Разочарованный градоначальник распорядился после этого перенести Глупов на новое место. Здесь Салтыков-Щедрин пародирует историю николаевской России, милитаризованной и развивающей внешнюю торговлю за счет голодающего населения, но бездарно проигравшей Крымскую войну, в ходе которой был потерян Черноморский флот. Полицейское государство, создаваемое Николаем I, доказало свою неэффективность так же, как крахом закончились предприятия Угрюм-Бурчеева.

Читайте также:
Социально-политические мотивы сатиры М. Е. Салтыкова-Щедрина: сочинение

Автор «Истории одного города», отвечая своим критикам, неоднократно повторял, что сам народ творит столь неприглядную историю России, долготерпением, покорностью и благодушием поощряя правящие классы сохранять в неприкосновенности самые уродливые общественные институты и творить произвол. Писатель подчеркивал, что, если народ «производит Бородавкиных и Угрюм-Бурчеевых, то о сочувствии не может быть и речи; если он выказывает стремление выйти из состояния бессознательности, тогда сочувствие к нему является вполне законным, но мера этого сочувствия все-таки обусловливается мерою усилий, делаемых народом на пути к сознательности». К сожалению, и сегодня многое из того, что Михаил Евграфович говорил о глуповцах, вполне применимо к русскому народу. А среди российских начальников не перевелись Грустиловы и Беневоленские, Прыщи и Фердыщенки, Угрюм-Бурчеевы и Бородавкины.

2. Образ одного из градоначальников в романе.

«История одного города» — в сущности, сатирическая история русского общества», — писал И.С.Тургенев. Вся жизнь города Глупова нелепа, противоречит нормальной человеческой жизни. Его правители — злобные, жестокие куклы; цель их — уничтожение всего мыслящего. Фами­лии-клички указывают на паразитизм и враждебность их носителей всему человеческому и прогрессивному. Градо­начальники Глупова: Органчик (Брудастый), Прыщ (Фар­шированная голова), Бородавкин, Негодяев, Перехват-За­лихватский, Угрюм-Бурчеев – олицетворяют самодержавие и произвол.

Градоначальник Василиск Бородавкин, знаменитый «войнами за просвещение», за внедрение в быт глуповцев горчицы и персидской ромашки, предстает тоже злобной, бездушной куклой и свои дикие войны ведет при содейст­вии оловянных солдатиков. Но поступки Бородавкина от­нюдь не более фантастичны, чем поступки любого прави­теля-самодура. Бородавкин «спалил тридцать три деревни и с помощью сих мер взыскал недоимок два рубля с полтиной».

В произведениях, предшествующих «Истории одного города», Щедрин писал о том, что на «физиономии обще­ства» вскакивают гнусные прыщи, свидетельствующие о его гнилости, внутренней болезни. Именно таким олице­творением болезни эксплуататорского строя и является градоначальник Прыщ. Основная черта градоначальника Прыща (он же Фаршированная голова) — животность. Прыщ неизменно возбуждает аппетит у предводителя дво­рянства — его голова, начиненная трюфелями, распростра­няет соблазнительный запах. В эпизоде, где предводитель дворянства съедает голову градоначальника, Прыщ окон­чательно лишается человеческого облика: «Градоначальник вдруг вскочил и стал обтирать лапками те места своего тела, которые предводитель полил уксусом. Потом он закрутился на одном месте и вдруг всем корпусом грохнулся на пол». Даже образ Угрюм-Бурчеева — этот символ угнетения и произвола — вобрал в себя многие конкретные черты антинародных правителей России. Образы градоначальни­ков лишены психологической глубины. И это не случайно. Угрюм-Бурчеевым чужды чувства горя, радости, сомнения. Они не люди, а механические куклы. Они — полная противоположность живым людям, страдающим и мысля­щим. Градоначальников Щедрин рисует в резко саркасти­ческой и гротесковой манере, но иногда он пользуется и иронией, и даже веселым юмором.

Щедрин всей душой любил угнетенный народ России, но это не мешало ему осуждать его невежество, покорность. Когда Щедрина обвиняли в том, что он глумится над народом, писатель отвечал: «Мне кажется, что в слове «народ» надо отличать два понятия: народ исторический и народ, представляющий собою идею демократизма. Перво­му, выносящему на своих плечах Бородавкиных, Бурчеевых и т.п., я действительно сочувствовать не могу. Второму я всегда сочувствовал, и все мои сочинения полны этим сочувствием».

3. Смысл – финал романа.

В «Истории одного города» Щедрин предсказал гибель самодержавия. Униженные, доведенные до отчаяния глуповцы в конце концов начинают понимать невозможность своего существования в условиях деспотического режима Угрюм-Бурчеева. Писатель ощутимо передает нарастание гнева народа, атмосферу, предшествующую взрыву. Карти­ной этого мощного взрыва, потрясшего город, Щедрин заканчивает свою хронику. Угрюм-Бурчеев исчез, «словно растаяв в воздухе», и «история прекратила течение свое», история мрачного города, его забитых и покорных обита­телей, безумных правителей. В жизни освобожденного народа начинается новый период. Подлинная история че­ловечества бесконечна, она подобна горной реке, остано­вить могучее движение которой оказался бессилен Угрюм-Бурчеев. «Река не унималась. По-прежнему она текла, дышала, журчала и извивалась; по-прежнему один берег ее был крут, а другой представлял луговую низину, на далекое пространство заливаемую в весеннее время водой». С пред­чувствием великих исторических перемен в Глупове связан светлый взгляд Щедрина на будущее, ярко воплотившийся в его книге.

Читайте также:
Игрушечные люди: сочинение

Символическая гибель Глупова означает гибель российского самодержавия, любого другого деспотического режима. Но писатель твердо убежден, что строителями новой жизни будут другие люди, не глуповцы. Грозное «оно», это «неслыханное зрелище», приходит извне: «Север потемнел и покрылся тучами; из этих туч нечто неслось на город: не то ливень, не то смерч. Полное гнева оно неслось, буровя землю, грохоча, гудя и стеня и по временам изрыгая из себя какие-то глухие, каркающие звуки»; «Оно близилось, и, по мере того как близилось, время останавливало бег свой». Очистительный ураган истории несет гибель Угрюм-Бурчееву и полностью разрушает Глупов.

«Когда цикл явлений истощается, – писал Салтыков-Щедрин в 1863 году в статье «Современные призраки», – когда содержание жизни беднеет, история гневно протестует против всех увещаний. Подобно горячей лаве проходит она по рядам измельчавшего, изверившегося и исстрадавшегося человечества, захлестывая на пути своем и правого, и виноватого. И люди, и призраки поглощаются мгновенно, оставляя вместо себя голое поле. Это голое поле представляет истории прекрасный случай проложить для себя новое и притом более удобное ложе».

Сочинение на тему: Роман «История одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина — история России в зеркале сатиры

Сочинение.
Роман «История одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина — история России в зеркале сатиры

«История одного города» — это, наверное, самое известное произведение Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина. Здесь сатира направлена против тех пороков российской государственности, которые существовали на протяжении веков. Еще И.С. Тургенев писал, что «История одного города» — это, «в сущности, сатирическая историй русского общества». Здесь город Глупов — это Российская империя в миниатюре, а глуповские градоначальники пародируют конкретных русских императоров. В этом городе власть делает все, чтобы жители не могли жить нормальной жизнью. Немного передохнуть обывателям удается лишь тогда, когда градоначальника, одержимого манией издания все новых и новых законов, сменял тот, кто отвергал все и всяческие законы и предоставлял населению наслаждаться прелестями естественно-растительного существования. Ведь все вновь вводимые законы только увеличивали тяготы, возложенные на горожан. Однако и жизнь «по законам естества» счастья не приносит. Так, в правление подполковника Прыща, прекратившего «все дела», совсем не долго длилось сказочное изобилие, когда «пчела роилась необыкновенно, так что меду и воску было отправлено в Византию почти столько же, сколько при великом князе Олеге». Глуповцы быстро возвращаются к варварскому состоянию. Прыща, который оказался с фаршированной головой, просто съел местный предводитель дворянства, чье «естество» требовало пищи и в . чьем желудке, «как в могиле, исчезали всякие куски». Но и периоды «цивилизации» в истории Глупова ничуть не лучше. Законодательная деятельность градоначальников сводились к тому, чтобы «испытывать, достаточно ли глуповцы тверды в бедствиях». В результате горожане «перестали стыдиться, обросли шерстью и сосали лапы», а на вопрос: «Но как вы таким манером жить можете?» — отвечали: «Так и живем, что настоящей жизни не имеем». Здесь не имеет принципиальной разницы, правит ли сентиментальный Грустилов или солдафон Угрюм-Бурчеев — последствия всегда практически одинаковы. Прототипом Грустилова послужил Александр I, а прототипом Угрюм-Бурчеева — Николай I. Грустилов, подобно Александру, «отличался нежностью и чувствительностью сердца» и «умер от меланхолии в 1825 году». Он мечтает о преобразованиях, а в итоге только возвысил дань с откупа, то есть взятки с откупщиков государственных монополий, до пяти тысяч рублей, да и «злаков на полях» не прибавилось. Другой градоначальник, Беневоленский, пародирует ближайшего соратника Александра I, М.М. Сперанского, пытавшего ся проводить либеральные реформы, по обвинению в связях с Наполеоном сосланного в Сибирь, а по возвращении в Петербург сделавшегося сторонником самодержавия. Беневоленский, согласно «Описи градоначальникам», «был мудр и оказывал склонность к законодательству», «ввел в употребление, яко полезные, горчицу, лавровый лист и» прованское масло», а также «первый обложил данью откуп, от коего и получал три тысячи рублей в год». Однако законотворчество градоначальника свелось к постановлениям о том, что «всякий человек да опасно ходит; откупщик же да принесет дары» и что «всякий да печет по праздникам пироги, не возбраняя себе таковое печение и в будни». Беневоленский даже подумывал о конституции, однако, как и всякий российский властитель, споткнулся в части о правах населения, хотя часть, посвященную обязанностям, «сознавал очень ясно». Деятельность градоначальника, сосланного за якобы призвание Наполеона в Глупов и самостоятельное издание законов, автор подытоживает следующим образом: «Так окончил свое администрати вное поприще градоначальник, в котором страсть к законодательству находилась в непрерывной борьбе с страстью к пирогам. Изданные им законы в настоящее время, впрочем, действия не имеют». Как показывает Щедрин, все законы в Глупове и в России либо бездействуют, либо только ухудшают положение народа. Начальники же всех уровней заботятся в первую очередь не о законодательстве, а о насыщении собственного желудка. Но самые злые времена для глуповцев наступают с приходом на пост градоначальника бывшего полкового палача (прохвоста) Угрюм-Бурчеева. Он разрушил до основания город и перенес его на новое место. У этого градоначальника «был взор, светлый как сталь, взор, совершенно свободный от мысли и потому недоступный ни для оттенков, ни для колебаний/Голая решимость — и ничего более… Нельзя сказать, чтоб… естественные проявления человеческой природы приводили его в негодование: нет, он просто-напросто не понимал их». Подобно своему прототипу, императору Николаю Павловичу, прозванному в народе Николаем Панкиным, Угрюм-Бурчеев стремится во всем обществе, как и в армии, ввести палочную дисциплину. Он превратил город в пустыню, поскольку «пустыня и представляет в его глазах именно ту обстановку, которая изображает собой идеал человеческого общежития». Угрюм-Бурчеев вводит в Глупове своеобразный «казарменный коммунизм». Сам Щедрин отмечал позднее, что данный градоначальник, «не называя себя коммунистом, вменял себе, о днако ж, за честь и обязанность быть оным от верхнего конца до нижнего». Угрюм-Бурчеев — человек крайне опасный, ибо, как замечает автор, «нет ничего опаснее, как воображение прохвоста, не сдерживаемого уздою и не угрожаемого непрерывным представлением о возможности наказания на теле. Однажды возбужденное, оно сбрасывает с себя всякое иго действительности и начинает рисовать своему обладателю предприятия самые грандиозные. Погасить солнце, провертеть в земле дыру, через которую можно было бы наблюдать за тем, что делается в аду, — вот единственные цели, которые истинный прохвост признает достойными своих усилий. Голова его уподобляется дикой пустыне, во всех закоулках которой восстают образы самой привередливой демонологии. Все это мятется, свистит, гикает и, шумя невидимыми крыльями, устремляется куда-то в темную, безрассветную даль…» Самого инфернального из глуповских градоначальников происшедший разлив реки натолкнул на мысль заиметь собственное море: «И так как за эту мысль никто не угрожал ему шпицруте нами, то он стал развивать ее дальше и дальше. Есть море — значит, есть и флоты: во-первых, разумеется, военный, потом торговый. Военный флот то и дело бомбардирует; торговый — перевозит драгоценные грузы. Но так как Глупов всем изобилует и ничего, кроме розог и административных мероприятий, не потребляет, другие же страны, как-то: село Недоедово, деревня Голодаевка и проч., суть совершенно голодные и притом до чрезмерности жадные, то естественно, что торговый баланс всегда склоняется в пользу Глупова. Является великое изобилие звонкой монеты, которую, однако ж, глуповцы презирают и бросают в навоз, а из навоза секретным образом выказывают ее евреи и употребляют на исходатайствование железнодорожных концессий». Однако с природой Угрюм-Бурчееву совладать не удается, и вода раз за разом прорывает возводимую по его приказу плотину. Разочарованный градоначальник распорядился после этого перенести Глупов на новое место. Здесь Салтыков-Щедрин пародирует историю николаевской России, милитаризованной и развивающей вн ешнюю торговлю за счет голодающего населения, но бездарно проигравшей Крымскую войну, в ходе которой был потерян Черноморский флот. Полицейское государство, создаваемое Николаем I, доказало свою неэффективность так же, как крахом закончились предприятия Угрюм-Бурчеева.
Автор «Истории одного города», отвечая своим критикам, неоднократно повторял, что сам народ творит столь неприглядную историю России, долготерпением, покорностью и благодушием поощряя правящие классы сохранять в неприкосновенности самые уродливые общественные институты и творить произвол. Писатель подчеркивал, что, если народ «производит Бородавкиных и Угрюм-Бурчеевых, то о сочувствии не может быть и речи; если он выказывает стремление выйти из состояния бессознательности, тогда сочувствие к нему является вполне законным, но мера этого сочувствия все-таки обусловливается мерою усилий, делаемых народом на пути к сознательности». К сожалению, и сегодня многое из того, что Михаил Евграфович говорил о глуповцах, вполне применимо к русскому народу. А среди российских начальников не перевелись Грустиловы и Беневоленские, Прыщи и Фердыщенки, Угрюм-Бурчеевы и Бородавкины.

Читайте также:
Своеобразие жанра сказки М. Е. Салтыкова-Щедрина: сочинение

Анализ «История одного города» Салтыков-Щедрин

Средняя оценка: 4.2

Всего получено оценок: 1177.

Средняя оценка: 4.2

Всего получено оценок: 1177.

Сатирический роман Салтыкова-Щедрина «История одного города» является одним из наиболее ярких произведений русской литературы XIX века. Гротескное изображение государственного строя в России, пародия на летописные источники вызвали неоднозначную реакцию в обществе. Для «Истории одного города» анализ требуется глубокий и детальный, поскольку данное произведение лишь на первый взгляд может показаться лёгким чтением. Особенно полезным он будет при подготовке к уроку литературы в 8 классе и написании сочинений на заданную тему.

Краткий анализ

Перед прочтением данного анализа рекомендуем ознакомиться с самим произведением История одного города.

Год написания –1870 г.

История создания – Писатель давно вынашивал идею написать роман о самодержавии. Работа над произведением велась с перерывами, поскольку Салтыков-Щедрин одновременно писал сразу несколько книг.

Тема – Обличение пороков социальной и политической сферы жизни России, а также раскрытие особенностей взаимоотношения народа и власти при самодержавии.

Композиция – Роман состоит из 16 глав, строится как летопись. Особенность заключается в том, что все главы написаны якобы разными авторами, и только первая и последняя – самим издателем. Согласно версии писателя, «История одного города» – это лишь издание тетради «Глуповского летописца», случайно найденной в городском архиве.

Жанр – Роман.

Направление – Реализм.

История создания

Замысел романа Салтыков-Щедрин вынашивал довольно долго. Образ вымышленного города Глупова как воплощение самодержавно-помещичьего строя в России впервые возник в очерках писателя в начале 60-х годов, когда на просторах российской империи переживала подъём освободительная борьба.

В 1867 году писатель опубликовал свой фантастический «Рассказ о губернаторе с фаршированной головой», который позднее лёг в основу главы «Органчик». Спустя год Михаил Евграфович приступил к работе над полномасштабным романом, который завершил в 1870 году. Писатель на некоторое время приостанавливал работу над «Историей одного города» ради сказок и литературно-критических статей.

Первоначально роман имел другое название – «Глуповский Летописец», однако затем автор изменил его на «Историю старого города». Литературный труд был опубликован по частям в журнале «Отечественные записки», в котором Салтыков-Щедрин был главным редактором. В том же 1870 году книга вышла отдельным изданием.

Читайте также:
Крестьянская и помещичья Русь в сказках М. Е. Салтыкова-Щедрина: сочинение

После публикации романа на писателя обрушилась волна негодующей критики. Салтыков-Щедрин был обвинён в искажении отечественной истории и оскорблении всего русского народа, интерес к его творчеству заметно пошёл на спад. Отображение реалий жизни русского народа и давно назревших проблем в обществе, практически ничем не прикрытая критика самодержавия откровенно пугала, и далеко не все были готовы принять правду в её истинном свете.

для самых рациональных –

для самых компанейских –

для самых занятых –

для самых крутых –

«История одного города» – произведение новаторское, далеко вышедшее за рамки художественной сатиры. Салтыков-Щедрин, как истинный патриот своей страны, не мог оставаться безучастным наблюдателем происходящего в России.

В своём романе он затронул довольно острую тему – обличение несовершенств политического устройства российского государства, при котором угнетённый народ смиренно принимает своё рабское положение и считает это единственно правильным и возможным.

На примере вымышленного города Глупова Салтыков-Щедрин хотел показать, что русский народ попросту не может существовать без жёсткого и даже жестокого правителя. В противном случае он сразу оказывается во власти анархии.

К проблематике романа следует отнести искажение сущности истории, которую государству крайне выгодно преподносить как историю единоличной власти, но не соотечественников. В «Истории одного города» главные герои – градоначальники, и в каждом из них просматриваются узнаваемые черты правителей страны. В некоторых случаях градоначальники представляют собой собирательные образы государственных мужей, занимавших в своё время высокие посты.

Основная мысль произведения заключается в том, что бессознательное поклонение народа самодержавной власти и нежелание брать на себя ответственность за происходящее в стране являются нерушимой преградой на пути к благосостоянию державы.

Смысл «Истории одного города» заключается не в насмешке над Россией, а в желании автора раскрыть обществу глаза на происходящее в стране и подвигнуть к решительному искоренению пороков.

Композиция

Произведение строится как летопись, которую ведут жители города Глупова. В ней говорится об истории с 1731 по 1825 (или 1826) годы. Автор называет себя лишь издателем рукописи, найденной им в городском архиве.

Читайте также:
М. Е. Салтыков-Щедрин Художественные особенности: сочинение

Роман «История одного города» состоит из 16 глав, и все они якобы написаны разными авторами. После первой публикации автором был произведён тщательный анализ произведения, в ходе которого была изменена его композиция. Так, Михаил Евграфович поменял местами некоторые главы, а также добавил приложение «Письмо в редакцию», в котором отреагировал на критику в свой адрес.

Роман начинается со слов самого Салтыкова-Щедрина, которому якобы случайно попалась историческая летопись о вымышленном городе Глупове и его жителях.

После небольшого вступления начинается рассказ от лица вымышленного летописца о происхождении глуповцев. Читатель знакомится с историей возникновения государственного строя в Глупове. Племенная вражда, поиск правителя и дальнейшее порабощение граждан занимают целое столетие.

В «Описи градоначальникам» представлена краткая характеристика 22 правителей, которые в разное время руководили глуповцами.

В последующих главах даётся описание наиболее выдающихся градоначальников – правителей Глупова: Беневоленского, Брудастого, Двоекурова, Негодяева, Грустилова, Угрюм-Бурчеева и других.

В финале романа публикуются «Оправдательные документы», которые по сути представляют собой назидание другим градоначальникам.

Главные герои

О героях произведения мы написали отдельную статью – Главные герои «Истории одного города».

«История одного города» является сатирическим романом. Михаил Евграфович всегда был верным сторонником этого вида комического, и многие его произведения написаны в духе едкой сатиры. Гротеск, ирония, юмор – в романе часто используются эти художественные приёмы.

Однако «История одного города» произведение весьма неоднозначное: написано оно в форме летописи, но все персонажи кажутся фантастическими, а происходящие события больше напоминают бредовый сон, нежели реальность.
Некоторые исследователи находят в произведении Салтыкова-Щедрина черты антиутопии.

Впрочем, фантастика здесь весьма правдива и реалистична, нереальна лишь внешняя оболочка образов и событий. Именно поэтому роман «История одного города» по своему направлению относится к реализму.

Обличительная сила сатиры в повести М. Е. Салтыкова-Щедрина «История одного города»

Салтыкова-Щедрина со всей уверенностью можно назвать истинно народным писателем. Весь свой та­лант, все художественное мастерство он посвятил за­щите угнетенного народа и бесстрашному обличению господствующего класса. По словам Л. Н. Толстого, у Салтыкова-Щедрина было «все, что нужно» для того, чтобы завоевать народное признание: «сжатый, силь­ный настоящий язык», «веселый смех», «знание ис­тинных интересов народа».

Главным врагом русского народа в эпоху деятель­ности Щедрина было самодержавие. Именно его пре­жде всего обличал сатирик в своих произведениях Самым примечательным в этом смысле является кни­га «История одного города».

Если до этого обличительная сила писателя была обращена на провинциальных губернских чиновни­ков и бюрократов, то теперь смелым нападкам под­верглись правительственные верхи. Открытая борьба с ними была опасна, поэтому Салтыков-Щедрин по своему обыкновению обратился к жанру сатиры.

«Историю одного города» он представил в виде най­денных в архиве городских летописей, написанных будто бы в XVIII веке. Сам сатирик взял на себя скромную роль «издателя» этих записей, что позволи­ло выразить на страницах повести самые смелые мыс­ли. Цари и царские министры были показаны в образ­ах градоначальников, а сам город Глупов стал обра­зом государственного режима.

Очень верно подобрал Щедрин обличительные средства и способы, основной целью которых было стремление вызвать презрение, отвращение к деяте-‘ лям самодержавия. Это проявляется уже в «Описи градоначальников» с ее краткими биографическими справками правителей города Глупова. Так, напри­мер, о статском советнике Грустилове сказано: «Друг Карамзина. Отличался нежностью и чувствительно­стью сердца, любил пить чай в городской роще, и не мог без слез видеть, как токуют тетерева. Умер от ме­ланхолии в 1825 году». Завершается справка корот­ким замечанием: «Дань с откупа возвысил до пяти ты­сяч рублей в год». Историческим прототипом Грусти-лова можно считать как императора Александра Первого, так и Александра Второго. Упоминание о причинах смерти всех градоначальников является художественным приемом, направленным на усиление восприятия всех отвратительных черт характера этих людей. Все градоначальники умирают от причин ничтожных, противоестественных или комичных, достойным образом оканчивающих их постыдный жизненный путь. Один был растерзан собаками, дру­гой заеден клопами, третий умер от обжорства, чет­вертый — от порчи головного инструмента и т. д. Был еще градоначальник Прыщ, чью голову — фарширо­ванную колбасу проглотил ненасытный предводитель дворянства.

Читайте также:
Сказки для детей изрядного возраста: сочинение

За «Краткой описью градоначальников» показана развернутая картина деятельности наиболее «отли­чившихся» правителей города Глупова. Их злоб­ность, бездушие и глупость с особой силой отражены в образах двух градоначальников — Брудастого-Органчика и Угрюм-Бурчеева.

В описании первого Щедрин использовал прием фантастического гротеска — в черепную коробку Брудастого был вмонтирован механизм, способный вы­крикивать два слова: «непотерплю» и «разорю». «Не­слыханная деятельность вдруг закипела во всех кон­цах города», однако расстройство нежного механизма погубило его обладателя.

Самой зловещей фигурой во всей веренице градона­чальников был Угрюм-Бурчеев. Идеалом человече­ского местообитания для этого правителя была пус­тыня. Весь мир он мечтал превратить в военную ка­зарму, всех заставить маршировать, всему придать единство форм — помещениям, одежде, поведению. «Начертавши прямую линию, он замыслил втиснуть в нее весь видимый и невидимый мир. ». Своим требо­ваниям Угрюм-Бурчеев хотел подчинить даже брач­ные союзы, допуская их только между молодыми людьми одного роста и телосложения.

Этот вызывающий отвращение образ показывает, с каким презрением и негодованием относился Салтыков-Щедрин к царизму, с каким мастерством умел он выявить все нелицеприятные черты враждебной народу власти.

Но не только представители власти стали мишенью обличающего пера сатирика, в “Истории одного города” появляется и сатира на мужика. Щудрин с горькой иронией рассказывает о массе, безропотно переносящей надругательства и издевательства над своей личностью. Но сатира на русского мужика не была осуждающей, она была проникнута заботами об интересах народа, целью ее было исправление нравов, политическое просвещение простых людей, освобождение силы – один градоначальник повелевает огромной массой горожан – раскрывает мысль писателя о том, что самодержавие не так уж сильно, как это кажется угнетенному обывателю.

“История одного города” стала итогом творческой эволюции писателя, показала, что политическая сатира писателя вышла на новый уровень, откаывающий целую плеяду новых творческих свершений.

Сочинение: Творчество М. Е. Салтыкова-Щедрина

Автор: Самый Зелёный · Опубликовано 04.05.2020 · Обновлено 04.05.2020

(584 слова) Творчество М. Е. Салтыкова-Щедрина – уникальное явление не только XIX века, но и всей русской литературы. В сказках этого автора основными темами являются крепостное право, самодержавие и социальная несправедливость. Мы рассмотрим особенности его литературного наследия на примере двух известных произведений: «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» и «Медведь на воеводстве».

В сюжете произведения «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» присутствуют фантастические детали – генералы загадочным образом попадают на необитаемый остров и, так как ничего не умеют делать самостоятельно, ищут мужика, который поможет им добыть пропитание и отправит их домой. Они уверены в том, что

«Мужик везде есть, стоит только поискать его! Наверное, он где-нибудь спрятался, от работы отлынивает!»

Мужика им, действительно, удается найти. Его внешний облик восхищает генералов – «это был громаднейший мужичина». В образе мужика М. Е. Салтыков-Щедрин рельефно изобразил силу и слабость русского крестьянства в эпоху самодержавия. Это сильный, способный человек, который, однако, сам себя делает рабом господ: он и яблок сорвал с дерева, и картофеля в земле добыл, и силок для ловли рябчиков из собственных волос изготовил. Это мужчина с огромной силой, практическими умениями, житейскими навыками, генералы на его фоне выглядят жалко, а между тем он безропотно подчинился своим поработителям. Мужик дал им по десятку яблок, а себе взял “одно, кислое”, сам веревку свил, чтобы ночью генералы держали его на привязи, да еще и благодарен им был, за то, что они “мужицким его трудом не гнушалися”. Вывод, сделанный автором, заключается в том, что крестьяне, люди одаренные и способные, не хотят противостоять власть имущим, они сами делают себя рабами, воспринимают каторжный труд как нормальное явление.

Еще одна сказка М. Е. Салтыкова-Щедрина «Медведь на воеводстве» наполнена сатирой и сарказмом, чтобы обличить пороки самодержавия. Сюжет произведения строится на повествовании о трех правителях лесной трущобы – Топтыгина I, Топтыгина II и Топтыгина III, в поведении которых угадываются высшие сановники того времени. У каждого самодержца – своя философия и манера управлять. Топтыгин I — философ, имеющий свое представление о потоке истории: чтобы попасть на ее скрижали, нужно “как можно больше кровопролитиев”. Он прибывает на место службы с самыми грандиозными планами и намерениями, а по сути – напивается и случайно съедает Чижика – одного из жителей и важную персону лесной трущобы. В результате он попадает в немилость, и имя его не отражается на скрижалях истории, несмотря на то, что он «умел берлоги строить и деревья с корнями выворачивать». Топтыгин II действует решительно и профессионально: ищет типографию, университет или нечто подобное, чтобы разрушить, разгромить и тем самым показать свою уникальность и силу. Однако ничего из того, что Топтыгин II пытается найти, в трущобе нет, поэтому он решается напасть на обычного мужика, убив его скотину и уничтожив все хозяйство. Однако старая кровля дома мужика становится ловушкой для Топтыгина. В итоге собравшиеся мужики устраивают над зверем самосуд, убивая его, потому что тот «перед начальством выслужиться захотел», а они «через это пропадать должны». Топтыгин III не жаждет славы, отличается добродушием, затворившись в берлоге, не вмешиваясь в общий порядок и зная судьбу двух предыдущих правителей. Но и при нем лес не изменил прежней физиологии: одни издавали “агонизирующий вопль”, другие — “победный клик”. Его же, как обычного пушного зверя, случайно убили охотники. Проблема, поставленная автором, заключается не в злоупотреблении конкретного начальника, а в самом принципе самодержавия. Жизнь можно изменить, не заменяя злого Топтыгина добрым, а только свергнув деспотическую власть.

Читайте также:
Что такое элегия в творчестве Пушкина: сочинение

Таким образом, творчество М. Е. Салтыкова-Щедрина показывает логику либеральной оппозиции того времени: люди хотели перемен, но чувствовали себя скованными в атмосфере цензуры, бесконечных запретов и социального расслоения. Чтобы добиться своего, они могли только воздействовать на общество постепенно — через книги. Такое искусство вдохновило реформаторов на решение существующих проблем.

Сочинение: Творчество М. Е. Салтыкова-Щедрина

Автор: Guru · 08.05.2020

М. Е. Салтыков-Щедрин — великий русский писатель, создавший ряд произведений уникальных не только для литературы XIX века, но всей отечественной словесности. В своих сказках автор не стесняется смело порицать пороки современного общества. Он говорит о крепостном праве, самодержавии, социальной несправедливости и многом другом. Сегодня на примере двух произведений автора мы рассмотрим более подробно особенности литературного наследия писателя и обсудим истинные мотивы для их создания. Мы будем исходить из сказок: «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» и «Медведь на воеводстве».

Начнем со сказки «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил». В этом произведении, как и полагается сказкам, мы видим некоторые фантастические элементы, которые, однако, связаны только с началом произведения. Два типичных генерала по неизвестным причинам вдруг попадают на необитаемый остров. Они оказываются совершенно беспомощными и неспособными выжить самостоятельно в дикой природе. И, так как именно мужик всегда являлся для них “орудием” для добывания пищи, они начинают искать его, будто это какое-то дикое животное, спрятавшееся в лесу. Оба они уверены, что «Мужик везде есть, стоит только поискать его! Наверное, он где-нибудь спрятался, от работы отлынивает!»

К удивлению, мужика им правда удаётся найти. Внешность его поражает и восхищает генералов, мужик по сравнению с ними громаден, силён и ловок. В этом силаче, практически русском богатыре, М. Е. Салтыков-Щедрин показывает нам образ простого русского мужика в эпоху крепостного права. Мужик сильный, способный, самодостаточный, но слаб духом и угнетен до позиции раба. Однако, мы видим, что рабом он делает себя сам: он только рад служить господам и всё время только благодарит их за то, что они мужицким трудом его не гнушатся. Он срывает для них яблок с дерева, находит картофель в земле, и сеть для ловли рыбы из своих же волос для них мастерит. Мы видим, что этот мужчина обладает большой силой и огромным запасом практических навыков; два глупых, толстых, холёных генерала на фоне его выглядят жалко, но всё равно продолжает безропотно им подчиняться. Так, он отдает им все добытые яблоки, себе оставляет только одно, самое кислое; далее дело доходит до комичного: он сам вьет веревку, которой генералы ночью будут держать его на привязи. Вывод, который можно сделать из этой печальной истории, напрашивается сам собой: крепостные крестьяне сильны, умны и способны, но не хотят идти против системы и скинуть себя оковы рабства, воспринимая каторжный труд как должное.

Читайте также:
Сатирическая хроника русской жизни: сочинение

Вторая сказка М. Е. Салтыкова-Щедрина «Медведь на воеводстве» использует приёмы сатиры и сарказма для того, чтобы обличить пороки самодержавной власти. Сказка рассказывает нам о трёх бурых мишках — правителях лесной трущобы — Топтыгине I, Топтыгине II и Топтыгине III. В поведении этих персонажей можно легко узнать чиновников и правителей самых высших слоев того времени. Автор подробно рассказывает о философии и манере управлять каждого Топтыгина, и каждый из них выбирает путь.

Топтыгин I считает, что для того, чтобы память о нем осталась в веках для грядущих поколений, необходимо “как можно больше кровопролитиев”. Желание попасть на скрижали истории вынуждает его строить самые грандиозные планы и намерения, но как только он прибывает на место военных действий, сразу напивается и случайно съедает Чижика, который оказался почетным лесным жителем и важной персоной лесной трущобы. Заканчивается всё тем, что Топтыгин I попадает в немилость и имя его забывают, даже несмотря на то, что на деле он был неплохим строителем и умел строить берлоги, а ещё деревья с корнями выворачивать.

Далее к власти приходит Топтыгин II, который решает учиться на ошибках своего предшественника и не совершать его ошибок. Поэтому, чтобы всё же попасть на эти злосчастные исторические скрижали, он принимается за поиски типографии, университета или чего-то подобного только для того, чтобы обратить эти здания в прах, и этим показать свою силу, мощь и уникальность. Он ищет, но найти не может. Оказывается, ни типографии, ни университета в трущобе в помине никогда не было, поэтому он принимает решение напасть на дом обычного мужика, а еще строит планы как убить его скотину и разрушить всё хозяйство. Но мужицкий дом оказывается слишком крепким орешком для Топтыгина и застревает в кровле, не имея сил выбраться из ловушки. В итоге, на него нападает несколько объединившихся мужиков и устраивают над ним самосуд, в результате которого они его убивают, потому что мишка перед начальством выслужиться захотел», а они «через это пропадать должны».

И совсем другим мы видим Топтыгина III, который совсем не думает о скрижалях, спокоен, добродушен и миролюбив. Он запирается в своей берлоге и его ничего не волнует из происходящего в мире. Он не желает вмешиваться в ход происходящих вещей, переняв опыт своих предыдущих коллег. Но даже несмотря на то, что новый правитель в трущобах добродушен, лес всё равно продолжает жить по суровым законам: одни издавали “агонизирующий вопль”, другие — “победный клик”. Внезапно наступает финал истории — Топтыгина III случайно убивают охотники как обычного пушного зверя.

Проблему, которую ставит автор перед нами в этой сказке, легко найти — она кроется в самом устройстве власти того времени — самодержавии. Не просто так мы видим три противоположных по стилю и философии правления лидеров. Салтыков-Щедрин говорит читателю, что менять правителей уже бесполезно, сама система прогнила изнутри. Нужны решительные и глобальные меры, которые изменят весь принцип устройства государства. Необходимо свержение деспотичной авторитарной власти.

На примере творчества М. Е. Салтыкова-Щедрина мы видим насколько скована и трусливо вела себя либеральная оппозиция того времени. Все видят, что перемены необходимы, но боятся сказать это открыто под пристальным вниманием жандармов, под давлением цензуры, иных запретов и сильного социального расслоения. Говорить публично о своих мыслях можно только завуалированно, через книги, которые воздействовали на общество постепенно. Именно такие произведения и стали отправной точкой в решении многих проблем того времени, выступили подспорьем для реформаторства и поддержкой для либеральной интеллигенции.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: