Эйлер — великий математик: сочинение

реферат. Математика и информатика. Математик Эйлер и его научные труды

Частное учреждение образовательная организация высшего образования “Омская гуманитарная академия”

«Математик Эйлер и его научные труды»

Выполнила: Кенесова А. К.

Форма обучения: заочная

Подпись Фамилия И.О.

Введение
Эйлер принадлежит к числу гениев, чьё творчество стало достоянием всего человечества. До сих пор школьники всех стран изучают тригонометрию и логарифмы в том виде, какой придал им Эйлер. Студенты проходят высшую математику по руководствам, первыми образцами которых явились классические монографии Эйлера. Он был прежде всего математиком, но он знал, что почвой, на которой расцветает математика, является практическая деятельность.

Имя Эйлера дорого всему прогрессивному человечеству, которое чтит в нём одного из величайших геометров мира. В качестве члена Петербургской и Берлинской Академий наук Эйлер содействовал развитию математических наук в обеих странах и распространению в них физико-математических знаний.

Леонард Эйлер был избран академиком (и почётным академиком) в восьми странах мира. Он оставил важнейшие труды по самым различным отраслям математики, механики, физики, астрономии и по ряду прикладных наук. Трудно даже перечислить все отрасли, в которых трудился великий учёный. Но в первую очередь он был математиком.

Неоценимо велика роль Эйлера в создании классических образцов учебной литературы и в стимулировании творчества многих поколений математиков.

Читайте, читайте Эйлера, он – наш общий учитель, – любил повторять Лаплас. И труды Эйлера с большой пользой для себя читали – точнее, изучали – и «король математиков» Карл Фридрих Гаусс, и чуть ли не все знаменитые учёные последних двух столетий.

Даже сейчас, через много лет после смерти Эйлера, его работы побуждают учёных всего мира к творчеству в самых различных областях математики и её приложений.

Всем нам знакомы понятия о точках Эйлера, прямой Эйлера и окружности Эйлера в треугольнике; о теореме Эйлера для многогранников. Один из простейших методов приближённого решения дифференциальных уравнений, широко применявшийся до самых последних лет, называется методом ломаных Эйлера; во многих разделах математики важную роль играют Эйлеровы интегралы (бета-функция и гамма-функция Эйлера). В механике при описании движения тел пользуются углами Эйлера, в гидродинамике рассматривается число Эйлера… Нет, пожалуй, ни одной значительной области математики, в которой не оставил бы след один из величайших математиков всех времён и народов, гений XVIII в. Леонард Эйлер.

В 1963 г. 23-летний Пауль Эйлер окончил курс теологии в Базельском университете. Но учёных теологов было в те годы больше, чем требовалось, и лишь в 1701 г. он получил официальную должность священника сиротского дома в Базеле. 19 апреля 1706 г. пастор Пауль Эйлер женился на дочери священника. А 15 апреля 1707 г. у них родился сын, названный Леонардом.

Начальное обучение будущий учёный прошел дома под руководством отца, учившегося некогда математике у Якоба Бернулли. Добрый пастор готовил старшего сына к духовной карьере, однако занимался с ним и математикой – как в качестве развлечения, так и для развития логического мышления. Мальчик увлёкся математикой, стал задавать отцу вопросы один сложнее другого.

1.Вклад в науку
Леонард Эйлер оставил важнейшие труды по самым различным отраслям математики, механики, физики, астрономии и по ряду прикладных наук. С точки зрения математики, XVIII в это век Л. Эйлера. Если до него достижения в области математики были разрознены и не всегда согласованы, то Л. Эйлер впервые увязал анализ, алгебру, тригонометрию, теорию чисел и другие дисциплины в единую систему, и добавил немало собственных открытий. Значительная часть математики преподаётся с тех пор «по Л. Эйлеру».

Благодаря Л. Эйлеру в математику вошли общая теория рядов, удивительная по красоте «формула Эйлера», операция сравнения по целому модулю, полная теория непрерывных дробей, аналитический фундамент механики, многочисленные приёмы интегрирования и решения дифференциальных уравнений, число e, обозначение i для мнимой единицы, гаммафункция с её окружением и многое другое.

По существу, именно он создал несколько новых математических дисциплин теорию чисел, вариационное исчисление, теорию комплексных функций, дифференциальную геометрию поверхностей, специальные функции. Другие области его трудов: диафанов анализ, астрономия, оптика, акустика, статистика и т.д. Познания Л. Эйлера были энциклопедичны; кроме математики, он глубоко изучал ботанику, медицину, химию, теорию музыки, множество европейских и древних языков.

Биографы отмечают, что Л. Эйлер был виртуозным алгоритмистом. Он неизменно старался довести свои открытия до уровня конкретных вычислительных методов.

  1. Теория чисел

П.Л. Чебышёв писал: «Эйлером было положено начало всех изысканий, составляющих общую теорию чисел». Большинство математиков XVIII века занимались развитием анализа, но Л. Эйлер пронёс увлечение древней арифметикой через всю свою жизнь. Благодаря его трудам интерес к теории чисел к концу века возродился.

Л. Эйлер продолжил исследования Ферма, ранее высказавшего (под влиянием Диофанта) ряд разрозненных гипотез о натуральных числах. Л. Эйлер строго доказал эти гипотезы, значительно обобщил их и объединил их в содержательную теорию чисел. Он ввёл в математику исключительно важную «функцию Эйлера» и сформулировал с её помощью «теорему Эйлера». Л. Эйлер создал теорию сравнений и квадратичных вычетов, указав для последних критерий Л. Эйлера.Он опроверг гипотезу Ферма о том, что все числа вида — простые; оказалось, что F5 делится на 641.

Доказал утверждение Ферма о представлении нечётного простого числа в виде суммы двух квадратов.

Дал одно из решений задачи о четырех кубах. Л. Эйлер доказал Великую теорему Ферма для n = 3 и n = 4, создал полную теорию непрерывных дробей, исследовал различные классы диофантовых уравнений, теорию разбиений чисел на слагаемые.

Он открыл, что в теории чисел возможно применение методов математического анализа, положив начало аналитической теории чисел. В основе её лежат тождество Эйлера и общий метод производящих функций.

Л. Эйлер ввёл понятие первообразного корня и выдвинул гипотезу, что для любого простого числа p существует первообразный корень по модулю p; доказать это он не сумел, позднее теорему доказали Лежандр и Гаусс. Большое значение в теории имела другая гипотеза Л. Эйлера— квадратичный закон взаимности, также доказанный Гауссом.

Одна из главных заслуг Эйлера перед наукой — монография «Введение в анализ бесконечно малых» (1748). В 1755 году выходит дополненное «Дифференциальное исчисление», а в 1768—1770 годах — три тома «Интегрального исчисления». В совокупности это фундаментальный, хорошо иллюстрированный примерами курс, с продуманной терминологией и символикой, откуда многое перешло и в современные учебники. Собственно современные методы дифференцирования и интегрирования были опубликованы в данных трудах.

Основание натуральных логарифмов было известно ещё со времён Непера и Якоба Бернулли, однако Л. Эйлер дал настолько глубокое исследование этой важнейшей константы, что с тех пор она носит его имя. Другая исследованная им константа: постоянная Эйлера Маскерони.

Он делит с Лагранжем честь открытия вариационного исчисления, выписав уравнения Л. Эйлера — Лагранжа для общей вариационной задачи. В 1744 году Л. Эйлер опубликовал первую книгу по вариационному исчислению («Метод нахождения кривых, обладающих свойствами максимума либо минимума»).

Л. Эйлер значительно продвинул теорию рядов и распространил её на комплексную область, получив при этом знаменитую формулу Л. Эйлера. Большое впечатление на математический мир произвели ряды, впервые просуммированные Л. Эйлером, в том числе не поддававшийся до него никому ряд обратных квадратов.

Современное определение показательной, логарифмической и тригонометрических функций — тоже его заслуга, так же как их символика и обобщение на комплексный случай. Формулы, часто именуемые в учебниках «условия Коши — Римана», более правильно было бы назвать «условиями Даламбера — Эйлера».

Он первый дал систематическую теорию интегрирования и используемых там технических приёмов, нашёл важные классы интегрируемых дифференциальных уравнений. Он открыл эйлеровы интегралы—ценные классы специальных функций, возникающие при интегрировании: бета-функция и гамма-функция Л. Эйлера. Одновременно с Клеро вывел условия интегрируемости линейных дифференциальных форм от двух или трёх переменных (1739). Первый ввёл двойные интегралы. Получил серьёзные результаты в теории эллиптических функций, в том числе первые теоремы сложения.

С более поздней точки зрения, действия Л Эйлера с бесконечными рядами не всегда могут считаться корректными (обоснование анализа было проведено лишь полвека спустя), но феноменальная математическая интуиция практически всегда подсказывала ему правильный результат. Впрочем, дело было не только в интуиции, Л. Эйлер действовал здесь достаточно сознательно, во многих важных отношениях его понимание смысла расходящихся рядов и операций с ними превосходило стандартное понимание XIX века и послужило основой современной теории расходящихся рядов, развитой в конце XIX—начале XX века.

В элементарной геометрии Л. Эйлер обнаружил несколько фактов, не замеченных Евклидом:

  1. Три высоты треугольника пересекаются в одной точке (ортоцентре).
  2. В треугольнике ортоцентр, центр описанной окружности и центр тяжести лежат на одной прямой — «прямой Эйлера».
  3. Основания трёх высот произвольного треугольника, середины трёх его сторон и середины трёх отрезков, соединяющих его вершины с ортоцентром, лежат все на одной окружности (окружности Эйлера).
  4. Число вершин (В), граней (Г) и рёбер (Р) у любого выпуклого многогранника связаны простой формулой: В + Г = Р + 2.

Второй том «Введения в анализ бесконечно малых» (1748) это первый в мире учебник по аналитической геометрии и основам дифференциальной геометрии. Термин аффинные преобразования впервые введён в этой книге вместе с теорией таких преобразований.

В 1760 году вышли фундаментальные «Исследования о кривизне поверхностей». Л. Эйлер обнаружил, что в каждой точке гладкой поверхности имеются два нормальных сечения с минимальным и максимальным радиусами кривизны, и плоскости их взаимно перпендикулярны. Вывел формулу связи кривизны сечения поверхности с главными кривизнами.

1771 год опубликовано сочинение «О телах, поверхность которых можно развернуть на плоскость». В этой работе введено понятие развёртывающейся поверхности, то есть поверхности, которая может быть наложена на плоскость без складок и разрывов. Л. Эйлер, однако, даёт здесь вполне общую теорию метрики, от которой зависит вся внутренняя геометрия поверхности. Позже исследование метрики становится у него основным инструментом теории поверхностей.

Л. Эйлер много внимания уделял представлению натуральных чисел в виде сумм специального вида и сформулировал ряд теорем для вычисления числа разбиений. Он исследовал алгоритмы построения магических квадратов методом обхода шахматным конем.

При решении комбинаторных задач он глубоко изучил свойства сочетаний и перестановок, ввёл в рассмотрение числа Эйлера.

  1. Механика и математическая физика

Множество работ Л. Эйлера посвящены математической физике: механике, гидродинамике, акустике и др. В 1736 году вышел трактат «Механика, или наука о движении, в аналитическом изложении», знаменующий новый этап в развитии этой древней науки. 29-летний Л. Эйлер отказался от традиционного геометрического подхода к механике и подвёл под неё строгий аналитический фундамент. По существу, с этого момента механика становится прикладной математической дисциплиной.

В 1755 году публикуются «Общие принципы движения жидкостей», в которых положено начало теоретической гидродинамике. Выведены основные уравнения гидродинамики (уравнение Эйлера) для жидкости без вязкости. Разобраны решения системы для разных частных случаев.

В 1765 году в книге «Теория движения твёрдых тел» Эйлер математически описал кинематику твёрдого тела конечных размеров (до него исследовалось в основном движение точки). Он ввёл в математику углы Эйлера и теорему вращения. Его имя также носят кинематическая формула распределения скоростей в твёрдом теле, уравнения (Эйлера — Пуассона) динамики твёрдого тела, важный случай интегрируемости в динамике твёрдого тела.

Л. Эйлер обобщил принцип наименьшего действия, довольно путано изложенный Мопертюи, и указал на его основополагающее значение в механике. К сожалению, он не раскрыл вариационный характер этого принципа, но всё же привлёк к нему внимание физиков, которые позднее выяснили его фундаментальную роль в природе.

В 1738 г. Леонард Эйлер опубликовал знаменитую книгу «Механика, или наука о движении, изложенная аналитически». В ней впервые динамика точки излагалась на основе математического анализа. Такой подход имел первостепенное значение для небесной механики. Л. Эйлер создал аналитический метод записи и интегрирования дифференциальных уравнений задачи двух тел, имеющей простое решение. Однако при определении орбит небесных тел по наблюдениям, так как их движение подвержено возмущениям со стороны третьих тел, желательно представлять их координаты в виде явных функций времени. Это достигается разложением соответствующих функций в ряды того или иного вида. Эйлер нашёл адекватный вид ряда для основной функции задачи двух тел.

В XVIII в. появилось много ярких комет. Требовалось определять их орбиты. Полного решения этой задачи Л. Эйлер не нашел, но построил множество модельных задач, решил некоторые реальные, такие как определение параболических орбит по четырем или пяти наблюдениям, определение орбиты кометы, дважды пересекающей плоскость эклиптики.

Л. Эйлер математически сформулировал проблему уточнения орбит и в рамках задачи двух тел, и с учётом возмущений. Им также решена задача двух неподвижных центров. Она описывает движение точечной массы под действием притяжения двух материальных точек конечной массы, предполагаемых неподвижными. Для её решения Эйлер изобрёл эллипсоидальные координаты, которые и сегодня применяются для определения орбиты спутника несферической планеты.

Но, пожалуй, главнейшее достижение Л. Эйлера в небесной механике – интегрирование уравнений возмущённого движения. Им впервые строго определено такое важнейшее понятие небесной механики, как оскулирующие элементы. Эйлер вывел аналитические соотношения определяющих изменение оскулирующих элементов – дифференциальные уравнения Л. Эйлера. Он с успехом применил их к установлению орбит Юпитера, Сатурна, Земли, Венеры и некоторых других небесных тел. С помощью численных методов интегрирования своих уравнений Л. Эйлер определил орбиты комет, в частности близко прошедшей у Земли кометы в апреле–мае 1759 г. Им же впервые была оценена масса кометы. Если масса кометы была равна земной, то год увеличился бы на 27 минут, если превосходила её в 100 раз, посчитал Л. Эйлер, то год увеличился бы на 45 часов. Но никаких изменений в продолжительности года обнаружено не было, поэтому Л. Эйлер заключил, что массы комет на несколько порядков меньше, чем массы планет.

Громадный вклад внёс Л. Эйлер в создание теории движения Луны и Галилеевых спутников Юпитера. Когда ещё не было достаточно точных хронометров, такая теория имела не только фундаментальное, но прикладное значение, например, для определения долготы корабля в океане.

Впервые к проблеме определения орбиты Луны Л. Эйлер обратился в 1753 г. в сочинении «Теория движения Луны, где рассматриваются все её неравенства». Л. Эйлер записал уравнения движения Луны в цилиндрических координатах и развивал теорию, получившую название «первой лунной теории Эйлера». В «Прибавлении» (дополнении к основной части сочинения) развивается подход, из которого возник метод вариации элементов.

Через два десятилетия Л. Эйлер опубликовал обширный трактат «Теория движения Луны», содержащий новый метод и астрономические таблицы, из которых могут быть получены положения Луны для любого времени. Теорию Луны создали под руководством Леонарда Л. Эйлера неимоверным усердием и неутомимыми трудами три академика –Л. Эйлер, В.Л. Карфт, И.А. Лексель (1772). В нём Л. Эйлером был предложен новый метод, имевший большое значение как для небесной механики, так и теории нелинейных колебаний и теории дифференциальных уравнений.

На основе полученных им динамических и кинематических уравнений вращения твёрдого тела, Л. Эйлер развил теорию прецессии и нутации земной оси. Он предсказал свободные (т.е. без воздействия возмущающего воздействия Луны) колебания оси вращения Земли, которые через полтора столетия открыл С.К. Чандлер (18461913).

В 1747 г. Л. Эйлер написал статью «Об улучшении объективных стекол зрительных труб», в которой показал, что из двух линз, имеющих различную преломляющую способность, можно создать ахроматический объектив. По методу Л. Эйлера такой объектив впервые был изготовлен в 1758 г. английским оптиком Дж. Доллондом (1706–1761).

Заключение
Леонард Эйлер сделал много для развития математики и других наук. В последние годы жизни учёный продолжал усердно работать, пользуясь для чтения «глазами старшего сына» и ряда своих учеников

В сентябре 1783 г. учёный стал ощущать головные боли и слабость. 18 сентября после обеда, проведённого в кругу семьи. Беседуя с А. И. Лекселем об недавно открытой планете Уран и её орбите, он внезапно почувствовал себя плохо. Эйлер успел произнести «Я умираю» – и потерял сознание. Через несколько часов, так и не приходя в сознание, он скончался от кровоизлияния в мозг.

«Эйлер перестал жить и вычислять». Его похоронили на Смоленском кладбище в Петербурге. Надпись на памятнике гласила: «Леонарду Эйлеру – Петербургская Академия».

Биография Леонарда Эйлера

За время существования Академии наук в России, видимо, одним из самых знаменитых ее членов был математик Леонард Эйлер.

Он стал первым, кто в своих работах стал возводить последовательное здание анализа бесконечно малых. Только после его исследований, изложенных в грандиозных томах его трилогии «Введение в анализ», «Дифференциальное исчисление» и «Интегральное исчисление», анализ стал вполне оформившейся наукой — одним из самых глубоких научных достижений человечества.

Леонард Эйлер родился в швейцарском городе Базеле 15 апреля 1707 года. Отец его, Павел Эйлер, был пастором в Рихене (близ Базеля) и имел некоторые познания в математике. Отец предназначал своего сына к духовной карьере, но сам, интересуясь математикой, преподавал ее и сыну, надеясь, что она ему впоследствии пригодится в качестве интересного и полезного занятия. По окончанию домашнего обучения тринадцатилетний Леонард был отправлен отцом в Базель для слушания философии.

Портрет, выполненный Я. Э. Хандманном (1756)

Среди других предметов на этом факультете изучались элементарная математика и астрономия, которые преподавал Иоганн Бернулли. Вскоре Бернулли заметил талантливость юного слушателя и начал заниматься с ним отдельно.

Получив в 1723 году степень магистра, после произнесения речи на латинском языке о философии Декарта и Ньютона, Леонард, по желанию своего отца, приступил к изучению восточных языков и богословия. Но его все больше влекло к математике. Эйлер стал бывать в доме своего учителя, и между ним и сыновьями Иоганна Бернулли — Николаем и Даниилом — возникла дружба, сыгравшая очень большую роль в жизни Эйлера.

В 1725 году братья Бернулли были приглашены в члены петербургской академии наук, недавно основанной императрицей Екатериной I. Уезжая, Бернулли обещали Леонарду известить его, если найдется и для него подходящее занятие в России. На следующий год они сообщили, что для Эйлера найдется место, но, однако, в качестве физиолога при медицинском отделении академии. Узнав об этом, Леонард немедленно записался в студенты медицины Базельского университета. Прилежно и успешно изучая науки медицинского факультета, Эйлер находит время и для математических занятий. За это время он написал напечатанную потом в 1727 году в Базеле диссертацию о распространении звука и исследование по вопросу о размещении мачт на корабле.

В Петербурге имелись самые благоприятные условия для расцвета гения Эйлера материальная обеспеченность, возможность заниматься любимым делом, наличие ежегодного журнала для публикации трудов. Здесь же работала самая большая тогда в мире группа специалистов в области математических наук, в которую входили Даниил Бернулли (его брат Николай скончался в 1726 году), разносторонний X. Гольдбах, с которым Эйлера связывали общие интересы к теории чисел и другим вопросам, автор работ по тригонометрии Ф. X. Майера, астроном и географ Ж. Н. Делиль, математик и физик Г. В. Крафт и другие. С этого времени Петербургская Академия стала одним из главных центров математики в мире.

Базельский университет в XVII—XVIII веках

Открытия Эйлера, которые благодаря его оживленной переписке нередко становились известными задолго до издания, делают его имя все более широко известным. Улучшается его положение в Академии наук в 1727 году он начал работу в звании адъюнкта, то есть младшего по рангу академика, а в 1731 году он стал профессором физики, т. е. действительным членом Академии. В 1733 году получил кафедру высшей математики, которую до него занимал Д. Бернулли, возвратившийся в этом году в Базель. Рост авторитета Эйлера нашел своеобразное отражение в письмах к нему его учителя Иоганна Бернулли. В 1728 году Бернулли обращается к «ученейшему и даровитейшему юному мужу Леонарду Эйлеру», в 1737 году — к «знаменитейшему и остроумнейшему математику», а в 1745 году — к «несравненному Леонарду Эйлеру — главе математиков».

В 1735 году академии потребовалось выполнить весьма сложную работу по расчету траектории кометы. По мнению академиков, на это нужно было употребить несколько месяцев труда. Эйлер взялся выполнить это в три дня и исполнил работу, но вследствие этого заболел нервною горячкою с воспалением правого глаза, которого он и лишился. Вскоре после этого, в 1736 году, появились два тома его аналитической механики. Потребность в этой книге была большая; немало было написано статей по разным вопросам механики, но хорошего трактата по механике не имелось.

В 1738 году появились две части введения в арифметику на немецком языке, в 1739 году — новая теория музыки. Затем в 1840 году Эйлер написал сочинение о приливах и отливах морей, увенчанное одной третью премии французской академии; две других трети были присуждены Даниилу Бернулли и Маклорену за сочинения на ту же тему.

Гравюра В. П. Соколова (1766), вероятно по рисунку 1737 г.

В конце 1740 года власть в России попала в руки регентши Анны Леопольдовны и ее окружения. В столице сложилась тревожная обстановка. В это время прусский король Фридрих II задумал возродить основанное еще Лейбницем Общество наук в Берлине, долгие годы почти бездействовавшее. Через своего посла в Петербурге король пригласил Эйлера в Берлин. Эйлер, считая, что «положение начало представляться довольно неуверенным», приглашение принял.

В Берлине Эйлер поначалу собрал около себя небольшое ученое общество, а затем был приглашен в состав вновь восстановленной королевской академии наук и назначен деканом математического отделения. В 1743 году он издал пять своих мемуаров, из них четыре по математике. Один из этих трудов замечателен в двух отношениях. В нем указывается на способ интегрирования рациональных дробей путем разложения их на частные дроби и, кроме того, излагается обычный теперь способ интегрирования линейных обыкновенных уравнений высшего порядка с постоянными коэффициентами.

Вообще большинство работ Эйлера посвящено анализу. Эйлер так упростил и дополнил целые большие отделы анализа бесконечно малых, интегрирования функций, теории рядов, дифференциальных уравнений, начатые уже до него, что они приобрели примерно ту форму, которая за ними в большой мере сохраняется и до сих пор. Эйлер, кроме того, начал целую новую главу анализа — вариационное исчисление. Это его начинание вскоре подхватил Лагранж, и таким образом сложилась новая наука.

История жизни Леонарда Эйлера

В 1744 году Эйлером напечатал в Берлине три сочинения о движении светил, первое — теория движения планет и комет, заключающая в себе изложение способа определения орбит из нескольких наблюдений; второе и третье — о движении комет.

Семьдесят пять работ Эйлер посвятил геометрии. Часть из них хотя и любопытна, но не очень важна. Некоторые же просто составили эпоху. Во-первых, Эйлера надо считать одним из зачинателей исследований по геометрии в пространстве вообще. Он первый дал связное изложение аналитической геометрии в пространстве (во «Введении в анализ») и, в частности, ввел так называемые углы Эйлера, позволяющие изучать повороты тела вокруг точки.

В работе 1752 года «Доказательство некоторых замечательных свойств, которым подчинены тела, ограниченные плоскими гранями», Эйлер нашел соотношение между числом вершин, ребер и граней многогранника сумма числа вершин и граней равна числу ребер плюс два. Такое соотношение предполагал еще Декарт, но Эйлер доказал его в своих мемуарах. Это в некотором смысле первая в истории математики крупная теорема топологии — самой глубокой части геометрии.

Портрет 1756 года, выполненный Эмануэлем Хандманном (Kunstmuseum, г. Базель)

Занимаясь вопросами о преломлении лучей света и написав немало мемуаров об этом предмете, Эйлер издал в 1762 году сочинение, в котором предлагается устройство сложных объективов с целью уменьшения хроматической аберрации. Английский художник Долдонд, открывший два различной преломляемости сорта стекла, следуя указаниям Эйлера, построил первые ахроматические объективы.

В 1765 году Эйлер написал сочинение, где решает дифференциальные уравнения вращения твердого тела, которые носят название Эйлеровых уравнений вращения твердого тела.

Много написал ученый сочинений об изгибе и колебании упругих стержней. Вопросы эта интересны не только в математическом, но и в практическом отношении.

Фридрих Великий давал ученому поручения чисто инженерного характера. Так, в 1749 году он поручил ему осмотреть канал Фуно между Гавелем и Одером и дать рекомендации по исправлению недостатков этого водного пути. Далее ему поручено было исправить водоснабжение в Сан-Суси.

Результатом этого стало более двадцати мемуаров по гидравлике, написанных Эйлером в разное время. Уравнения гидродинамики первого порядка с частными производными от проекций скорости, плотности к давлению называются гидродинамическими уравнениями Эйлера.

Покинув Петербург, Эйлер сохранил самую тесную связь с русской Академией наук, в том числе официальную он был назначен почетным членом, и ему была определена крупная ежегодная пенсия, а он, со своей стороны, взял на себя обязательства в отношении дальнейшего сотрудничества. Он закупал для нашей Академии книги, физические и астрономические приборы, подбирал в других странах сотрудников, сообщая подробнейшие характеристики возможных кандидатов, редактировал математический отдел академических записок, выступал как арбитр в научных спорах между петербургскими учеными, присылал темы для научных конкурсов, а также информацию о новых научных открытиях и т. д. В доме Эйлера в Берлине жили студенты из России М. Софронов, С. Котельников, С. Румовский, последние позднее стали академиками.

Фридрих II Прусский

Из Берлина Эйлер, в частности, вел переписку с Ломоносовым, в творчестве которого он высоко ценил счастливое сочетание теории с экспериментом. В 1747 году он дал блестящий отзыв о присланных ему на заключение статьях Ломоносова по физике и химии, чем немало разочаровал влиятельного академического чиновника Шумахера, крайне враждебно относившегося к Ломоносову.

В переписке Эйлера с его другом академиком Петербургской Академии наук Гольдбахом мы находим две знаменитые «задачи Гольдбаха» доказать, что всякое нечетное натуральное число есть сумма трех простых чисел, а всякое четное — двух. Первое из этих утверждений было при помощи весьма замечательного метода доказано уже в наше время (1937 год) академиком И. М. Виноградовым, а второе не доказано до сих пор.

Эйлера тянуло назад в Россию. В 1766 году он получил через посла в Берлине, князя Долгорукова, приглашение императрицы Екатерины II вернуться в академию наук на любых условиях. Несмотря на уговоры остаться, он принял приглашение и в июне прибыл в Петербург.

Императрица предоставила Эйлеру средства на покупку дома. Старший из его сыновей Иоганн Альбрехт стал академиком по физике, Карл занял высокую должность в медицинском ведомстве; Христофора, родившегося в Берлине, Фридрих II долго не отпускал с военной службы, и потребовалось вмешательство Екатерины II, чтобы тот смог приехать к отцу. Христофор был назначен директором Сестрорецкого оружейного завода.

Еще в 1738 году Эйлер ослеп на один глаз, а в 1771-м после операции почти совсем потерял зрение и мог писать только мелом на черной доске, но благодаря ученикам и помощникам И.А. Эйлеру, А.И. Локселю, В.Л. Крафту, С.К. Котельникову, М.Е. Головину, а главное Н.И. Фуссу, прибывшему из Базеля, продолжал работать не менее интенсивно, чем раньше.

Здание Петербургской Академии наук во второй половине XVIII века (Кунсткамера)

Эйлер, при своих гениальных способностях и замечательной памяти, продолжал работать, диктовать свои новые мемуары. Только с 1769 по 1783 годы Эйлер продиктовал около 380 статей и сочинений, а за свою жизнь написал около 900 научных работ.

Работа 1769 года «Об ортогональных траекториях» Эйлера содержит блестящие соображения о получении с помощью функции комплексной переменной из уравнений двух взаимно ортогональных семейств кривых на поверхности (т. е. таких линий, как меридианы и параллели на сфере) бесконечного числа других взаимно ортогональных семейств. Работа эта в истории математики оказалась очень важной.

В следующей работе 1771 года «О телах, поверхность которых может быть развернута в плоскость» Эйлер доказывает знаменитую теорему о том, что любая поверхность, которую можно получить, лишь изгибая плоскость, но не растягивая ее и не сжимая, если она не коническая и не цилиндрическая, представляет собой совокупность касательных к некоторой пространственной кривой.

Столь же замечательны работы Эйлера по картографическим проекциям.

Можно себе представить, каким откровением для математиков той эпохи явились хотя бы работы Эйлера о кривизне поверхностей и о развертывающихся поверхностях. Работы же, в которых Эйлер исследует отображения поверхности, сохраняющие подобие в малом (конформные отображения), основанные на теории функций комплексного переменного, должны были казаться прямо-таки трансцендентными. А работа о многогранниках начинала совсем новую часть геометрии и по своей принципиальности и глубине стояла в ряду с открытиями Евклида.

Неутомимость и настойчивость в научных исследованиях Эйлера были таковы, что в 1773 году, когда сгорел его дом и погибло почти все имущество его семейства, он и после этого несчастья продолжал диктовать свои исследования. Вскоре после пожара искусный окулист, барон Вентцель, произвел операцию снятия катаракты, но Эйлер не выдержал надлежащего времени без чтения и ослеп окончательно.

«Письма к немецкой принцессе», третье издание (1780)

В том же 1773 году умерла жена Эйлера, с которой он прожил сорок лет. Через три года он вступил в брак с ее сестрой, Саломеей Гзелль. Завидное здоровье и счастливый характер помогали Эйлеру «противостоять ударам судьбы, которые выпали на его долю. Всегда ровное настроение, мягкая и естественная бодрость, какая-то добродушная насмешливость, умение наивно и забавно рассказывать делали разговор с ним столь же приятным, сколь и желанным. » Он мог иногда вспылить, но «был не способен долго питать против кого-либо злобу. » — вспоминал Н.И. Фусс.

Эйлера постоянно окружали многочисленные внуки, часто на руках у него сидел ребенок, а на шее лежала кошка. Он сам занимался с детьми математикой. И все это не мешало ему работать!

18 сентября 1783 года Эйлер скончался от апоплексического удара в присутствии своих помощников профессоров Крафта и Лекселя. Он был похоронен на Смоленском лютеранском кладбище. Академия заказала известному скульптору Ж.Д. Рашетту, хорошо знавшему Эйлера, мраморный бюст покойного, а княгиня Дашкова подарила мраморный пьедестал.

До конца XVIII века конференц-секретарем академии оставался И.А. Эйлер, которого сменил Н.И. Фусс, женившийся на дочери последнего, а в 1826 году — сын Фусса Павел Николаевич, так что организационной стороной жизни Академии около ста лет ведали потомки Леонарда Эйлера. Эйлеровские традиции оказали сильное влияние и на учеников Чебышева А.М. Ляпунова, А.Н. Коркина, Е.И. Золотарева, А.А. Маркова и других, определив основные черты петербургской математической школы.

Нет ученого, имя которого упоминалось бы в учебной математической литературе столь же часто, как имя Эйлера. Даже в средней школе логарифмы и тригонометрию изучают до сих пор в значительной степени «по Эйлеру».

Эйлер нашел доказательства всех теорем Ферма, показал неверность одной из них, а знаменитую Великую теорему Ферма доказал для «трех» и «четырех». Он также доказал, что всякое простое число вида 4п+1 всегда разлагается на сумму квадратов других двух чисел. Эйлер начал последовательно строить элементарную теорию чисел. Начав с теории степенных вычетов, он затем занялся квадратичными вычетами. Это так называемый квадратичный закон взаимности. Эйлер также много лет занимался решением неопределенных уравнений второй степени с двумя неизвестными.

Надгробие Л. Эйлера, гранитный саркофаг

Во всех этих трех фундаментальных вопросах, которые больше двух столетий после Эйлера и составляли основной объем элементарной теории чисел, ученый ушел очень далеко, однако во всех трех его постигла неудача. Полное доказательство получили Гаусс и Лагранж.

Эйлеру принадлежит инициатива создания и второй части теории чисел — аналитической теории чисел, в которой глубочайшие тайны целых чисел, например, распределение простых чисел в ряду всех натуральных чисел, получаются из рассмотрения свойств некоторых аналитических функций.

Созданная Эйлером аналитическая теория чисел продолжает развиваться и в наши дни.

Эйлер — великий математик: сочинение

Cочинение «Эйлер — великий математик»

    • Сочинения
    • Сочинения на свободную тему

Эйлер принадлежит к числу гениев, чьё творчество стало достоянием всего человечества. До сих пор школьники всех стран изучают тригонометрию и логарифмы в том виде, какой придал им Эйлер. Студенты проходят высшую математику по руководствам, первыми образцами которых явились классические монографии Эйлера. Он был, прежде всего, математиком, но он знал, что почвой, на которой расцветает математика, является практическая деятельность.

Имя Эйлера дорого всему прогрессивному человечеству, которое чтит в нём одного из величайших геометров мира. В качестве члена Петербургской и Берлинской Академий наук Эйлер содействовал развитию математических наук в обеих странах и распространению в них физико-математических знаний Леонард Эйлер был избран академиком (и почётным академиком) в восьми странах мира. Он оставил важнейшие труды по самым различным отраслям математики, механики, физики, астрономии и по ряду прикладных наук.

Трудно даже перечислить все отрасли, в которых трудился великий учёный. Но в первую очередь он был математиком Неоценимо велика роль Эйлера в создании классических образцов учебной литературы и в стимулировании творчества многих поколений математиков. «Читайте, читайте Эйлера, он — наш общий учитель» , — любил повторять Лаплас. И труды Эйлера с большой пользой для себя читали — точнее, изучали — и «король математиков» Карл Фридрих Гаусс, и чуть ли не все знаменитые учёные последних двух столетий. Даже сейчас, через много лет после смерти Эйлера, его работы побуждают учёных всего мира к творчеству в самых различных областях математики и её приложений. Всем нам знакомы понятия о точках Эйлера, прямой Эйлера и окружности Эйлера в треугольнике; о теореме Эйлера для многогранников. Один из простейших методов приближённого решения дифференциальных уравнений, широко применявшийся до самых последних лет, называется методом ломаных Эйлера; во многих разделах математики важную роль играют Эйлеровы интегралы (бета-функция и гамма-функция Эйлера) . В механике при описании движения тел пользуются углами Эйлера, в гидродинамике рассматривается число Эйлера… Нет, пожалуй, ни одной значительной области математики, в которой не оставил бы след один из величайших математиков всех времён и народов, гений XVIII в. Леонард Эйлер. В 1963 г. 23-летний Пауль Эйлер окончил курс теологии в Базельском университете. Но учёных теологов было в те годы больше, чем требовалось, и лишь в 1701 г. он получил официальную должность священника сиротского дома в Базеле. 19 апреля 1706 г. пастор Пауль Эйлер женился на дочери священника.

А 15 апреля 1707 г. у них родился сын, названный Леонардом. Начальное обучение будущий учёный прошел дома под руководством отца, учившегося некогда математике у Якоба Бернулли. Добрый пастор готовил старшего сына к духовной карьере, однако занимался с ним и математикой — как в качестве развлечения, так и для развития логического мышления. Мальчик увлёкся математикой, стал задавать отцу вопросы один сложнее другого. Когда у Леонардо проявился интерес к учёбе, его направили в базельскую латинскую гимназию — под надзор бабушки. 20 октября 1720 г. 13-летний Леонард Эйлер стал студентом факультета искусств Базельского университета: отец желал, чтобы он стал священником. Но любовь к математике, блестящая память и отличная работоспособность сына изменили эти намерения и направили Леонарда по иному пути. Став студентом, он легко усваивал учебные предметы, отдавая предпочтение математике.

И немудрено, что способный мальчик вскоре обратил на себя внимание Бернулли. Он предложил юноше читать математические мемуары, а по субботам приходить к нему домой, чтобы совместно разбирать непонятное. В доме своего учителя Эйлер познакомился и подружился с сыновьями Бернулли — Николаем и Даниилом, также увлечённо занимавшимися математикой. А 8 июня 1724 г. 17-летний Леонард Эйлер произнёс по – латыни великолепную речь о сравнении философских воззрений Декарта и Ньютона — и был удостоен учёной степени магистра (в XIX в. в большинстве университетов Западной Европы ученая степень магистра была заменена степенью доктора философии). В последующие два года юный Эйлер написал несколько научных работ. Другая работа, «Диссертация по физике о звуке» , также получившая благоприятный отзыв, была представлена на конкурс для замещения неожиданно освободившейся в Базельском университете должности профессора физики. Но, несмотря на положительный отзыв о «Диссертации» , 19-летнего Эйлера сочли слишком юным, чтобы включить в число кандидатов на профессорскую кафедру. Однако это обстоятельство обернулось счастьем и для самого Эйлера и для науки в целом. Вначале зимы 1726 года Эйлеру сообщили из Петербурга: по рекомендации братьев Бернулли он приглашён на должность адъюнкта по физиологии. Эйлер был молод и полон энергии. Ни в магистрате, ни в университете он не мог найти применения своим силам и способностям. 5 апреля 1727 года он навсегда покидает Швейцарию В начале XVIII в. великий философ и математик Г. В. Лейбниц разработал проект создания академий в различных городах Европы.

По просьбе Петра I Лейбниц прислал и в Петербург несколько писем-рекомендаций по организации Академии.

  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »

Реферат на тему: «Леонард Эйлер — великий математик » – биография, жизнь и труды ученого

Ранние годы

Биография ученого крайне насыщена событиями.

Леонард родился в Швейцарии, в семье священнослужителя Пауля Эйлера, который был знаком с семьей Бернулли, и Маргариты Эйлер. Почти сразу после рождения ребенка семья по долгу службы перебралась в небольшое поселение Рихен недалеко от Базеля.

В первое время образованием ребенка занимался отец, учившийся математике у Якоба Бернулли. Основной целью пастора была подготовка ребенка к дальнейшей службе в церкви, точные науки же нужны были для развития логики. Маленький Эйлер отлично впитывал в себя знания и проявлял математические наклонности.

Позже Леонарда отвезли в Базель, где он жил у бабушки и ходил в гимназию. В учебном заведении он продолжал интересоваться математикой, и его даже допустили к лекциям в университете города. Там им заинтересовался Иоганн Бернулли и дал дополнительные статьи для изучения. Если у Эйлера возникали трудности, он помогал ему.

20 октября 1720 года Леонард начал обучение на факультет искусств университета Базеля, было ему тогда 13 лет. Математика никак не отпускала подростка и он познакомился с детьми Бернулли — Николаем и Даниилом, которые углубленно изучали предмет. Через четыре года Эйлер на латинском языке сдал работу о философских воззрениях Рене Декарта и Исаака Ньютона, получив после этого звание магистра искусств.

Еще через два года, когда ему исполнилось 19, он подготовил научный труд «О физике звука». В это время из учебного заведения ушел один профессор, так что диссертация была представлена на конкурс по открытой вакансии. Работа получила положительный отзыв, но юный возраст стал камнем преткновения.

В те времена научных вакансий в стране было мало, поэтому братья Бернулли поехали в Россию, в только открывавшуюся Академию наук. Николай и Даниил пообещали подыскать что-нибудь и для Леонарда. Зимой 1726 года Эйлер получил из России письмо, в котором говорилось о приглашении его на должность адъютанта по кафедре физиологии. Даниил Бернулли был на этой кафедре профессором. В год молодому швейцарцу обещали платить 300 рублей.

В России считали, что Эйлер отличный врач, и поэтому ему пришлось серьезно углубить знания по медицине. 5 апреля 1727 года Леонард уехал из Швейцарии и больше там не появлялся.

Жизнь в России

В 1724 году было утверждено открытие Петербургской академии. Преподаватели и их помощники, прибывшие в первые годы, работали над следующими предметами:

  • механика;
  • физика;
  • Астрономия;
  • картография;
  • кораблестроение и др.

Когда Эйлер прибыл в страну, в Академии царило уныние и подавленность, ведь умерла Екатерина I, которая покровительствовала Академии. Несмотря на это, Эйлера приняли и разместили, а Якоб Герман, приходившийся молодому адъютанту родственником, помогал освоиться. Леонарда Эйлера, вопреки ожиданиям, сделали помощником профессора по высшей математике. Через несколько месяцев Эйлер стал неплохо говорить по-русски.

Уже в 1728 году работы математика были опубликованы в научном издании «Комментарии Петербургской Академии наук». В дальнейшем этот журнал опубликует еще около 400 статей ученого. Еще через три года Леонард занимает должность профессора, занимаясь физикой. Его жалованье увеличилось до 400 рублей в год.

В 1733 году Даниил Бернулли, руководящий кафедрой высшей математики, покидает пост и возвращается в Швейцарию. На его место приходит Леонард.

В то же время Эйлер поженился на Катарине Гзель. Новая семья поселилась на набережной Невы. Позже у них родились 13 детей, но выжили всего 5.

Леонарду Эйлеру без дела сидеть не приходилось, так как он проводил работы над картами, устраивал экспертизы, консультировал специалистов по кораблестроению и артиллеристов, делал различные руководства и т. д. Помимо этого, он делал научные доклады, читал лекции и выполнял разные заказы по вычислениям.

Известность в Европе Эйлер получил после издания работы «Механика, или наука о движении, изложенная аналитически». Немалое влияние он оказал и на подготовку российских кадров. Так, при Академии функционировали гимназия и университет.

После смерти императрицы Анны Иоановны Леонард Эйлер принял решение покинуть страну. Он принял щедрое решение короля Пруссии и перебрался в Берлин. Там он должен был занять пост директора математического департамента.

Работа в Пруссии

Эйлер покинул Россию летом 1741 года вместе со своей многочисленной семьей. В общей сложности в Берлине он провел 25 лет, издав за это время 260 работ. Как и в России, ему доверили множество дел: чеканку монет, работу с водопроводом, даже издание календарей. Его статьи публикуют в журналах академий, а сам он издает такие работы:

  • «Введение в анализ бесконечно малых» (1748).
  • «Морская наука» (1749).
  • «Теория движения Луны» (1753).

Связь с предыдущей страной проживания он не терял и общался, консультировал и приобретал книги для академии. Известно, что швейцарец активно переписывался с Ломоносовым и дал на него благоприятный отзыв.

Современники считали Леонарда отзывчивым и добрым человеком, который всегда мог прийти на помощь. Однако королю Фридриху он не нравился. Тот считал его чересчур скучным и несветским. В 1765 году Эйлер закончил работу «Теория движения твердых тел». Еще через год было издано творение под названием «Элементы вариационного исчисления».

Когда к власти в России пришла Екатерина II, она всерьез занялась популяризацией науки и культуры. Эйлеру она предложила занять пост конференц-секретаря Академии и солидное вознаграждение. Швейцарец выдвинул собственные условия, которые императрица приняла. Король Фридрих не хотел отпускать ученого, но российское представительство настойчиво попросило от имени Екатерины и он уступил.

Возвращение в Петербург

В возрасте 60 лет Эйлер, а с ним и 18 человек родственников и домочадцев прибыли в Россию. Императрица оказала ему теплый прием и выделила деньги на покупку дома. К несчастью, у ученого после приезда образовалась катаракта и он перестал видеть. Это не помешало ему издать еще более 400 статей и 10 книг.

Во время второго приезда в Россию Эйлер издал монографию «Универсальная арифметика». Оригинальный язык — русский. Книга переиздавалась десятки раз, была переведена на множество языков и оказала большое влияние на математику. Все выходившие после этой книги опирались на нее. В конце 60-х — начале 70-х ученый закончил работу над «Диоптрикой». Написанная простым языком в 1768 году научно-популярная энциклопедия была тоже хорошо известна во всем мире.

1771 год стал для российского ученого непростым. Сначала сгорел его дом со всем имуществом, сам математик Эйлер и его научные труды остались целыми. Затем ему сделали операцию по удалению катаракты, он снова стал видеть, но из-за спешки рано снял повязку и уже окончательно потерял зрение.

Через год математик, наконец, дописал «Новую теорию движения Луны». В 1773 году в Россию прибыл Николаус Фусс, рекомендованный Даниилом Бернулли. Талантливый математик после приезда начал помогать Эйлеру, а позже женился на его внучке.

Леонард Эйлер работал до самой своей кончины в 1783 году. После обеда 7 (18) сентября он потерял сознание и умер от кровоизлияния в мозг.

Интересные факты

Краткие факты об ученом тоже можно внести в реферат, сообщение или доклад. Леонард Эйлер прожил долгую и интересную жизнь, работал в Швейцарии, России и Пруссии, поэтому с ним происходили разные случаи:

  • Во время Семилетней войны дом математика в Берлине был полностью уничтожен русской артиллерией. Узнав об этом, российская сторона сразу же выплатила ему компенсацию, а Елизавета от себя добавила еще 4 тыс. рублей.
  • Вклад в математику Леонардом Эйлером был просто колоссальным, так что термины и определения все еще используются в предмете, особенно в матанализе.
  • В честь него названы две константы: число Эйлера, равное 71828; константа Эйлера — Маскерони, которая равна 0,57721.
  • Леонард и его соотечественник Даниил Бернулли были явными противниками монизма Лейбница.
  • Изображение математика есть на швейцарской банкноте номиналом в 10 франков.
  • Обнаруженный в 1973 году Тамарой Смирновой астероид был назван в честь ученого.
  • Швейцарец всю жизнь был кальвинистом.
  • Эйлеру не нравились театры.
  • Хорошо дружившие семьи Эйлер и Бернулли стали родственниками, когда внучка Леонарда Шарлотта вышла замуж за племянника Даниила Бернулли.

Леонарда Эйлера по праву считают одним из лучших математиков, когда-либо живших на планете. Его потомки продолжили дело, добившись огромных высот в математике, физике, инженерии, в военном и врачебных делах. Творчество швейцарца ценили многие ученые и считали его идейным предшественником.

«Своеобразность творчества А. Камю ее связь с экзистенциализмом»

Философия экзистенциализма имеет длинную европейскую традицию – от античного философа Платона к началу 20-го столетие: М. Хайдеггер, К. Ясперс. М. Бердиев, Л. Шестов в России, М. Понти, Г. Марсель во Франции и т.д. Но популярной эта философия становится тогда, когда становится литературным течением, благодаря французским писателям-философам Поле-Жан Сартру, Альберу Камю, Симоне де Бовуар, Андре Мальро. В основе учения – утверждение абсурдности бытия, представление о мире как о царстве хаоса и неожиданностей, сосредоточенность на личности эмпирической, вне всяких религиозных, метафизических, социальных и политических систем. Конечно, это противоречат и христианской доктрине, вере в гармонию и справедливость созданного Бог мира, и материалистическому трактованию истории как умного процесса, который подвергается управлению.

Личность противостоит обществу, государству, которые навязывают ей свою волю, интересы, мораль, стремятся превратить ее в инструмент, средство или функцию. Гуманизм экзистенциалистов в самый раз в потому, что они защищают личность, ее волю, самоценность в эпоху дегуманизации, тем не менее, это учение пессимистическое: человек у него «подвижник», который должных пожертвовать собой, чтобы оправдать свое звание. Уже актом рождения человек оказывается заброшенной в мир не со своей воли или желание. В миг появления на мир она получает от природы и смертный приговор, время выполнения которого ей неизвестный. Человеческое бытие – бытие к смерти. Убивают болезни, войны, палачи, бедность…

Во время решающих испытаний человек остается наедине с собой, со своей судьбой. К этой пошлине она должны стать Человеком, создать себя из заброшенной в мир материи. Человек рождается не тогда, когда прозвучит ее первый шаг, а тогда, когда силой своего ума создает себя как мыслящее существо.

Общество требует усмирения и веры в уже существующие ценности. Оно наказывает бунт с помощью своих официальных институтов – армии, полиции, суда, а также общественной мысли. Такой внутренний конфликт произведений писателей-экзистенциалистов.

Важнейшее понятие философии экзистенциализма – понятие свободы – понимается ,как свобода выбора. Выбор всегда сделать тяжело, но именно в выборе человек может понять себя, приобрести свою истинную экзистенцию (от лат. – существование). Но выбор на философском уровне, а не бытовом.

В основе экзистенциальной доктрины – индивидуализм. Отсюда – отчуждение – еще один ключевой термин. Философские категории экзистенциализма в литературе приобретают доступной убедительности. Здесь производится свой тип героя – эгоцентрика, которая отсутствует во всяких естественных человеческих связях, но вместе с тем, он внутренне бескомпромиссный, в решающий час способный на выбор. Для реализации героем выбора писатели находят острые сюжетные ситуации, которых, собственно, достаточно в жизни.

«Посторонний» – первое и наиболее читабельное произведение Альбера Камю. Обычно его называют романом, тем не менее, сам Камю искал для своих произведений другие жанровые определения – «миф», «хроника», просто «сказ» (гесии). Сартр в 1943 году в своем анализе «Постороннего» утверждал, что книга написана в традициях вольтеровских философских повестей аллегорического содержания (сопиек). Сам Камю во время работы над «Посторонним» на страницах своего дневника сознавался, что сочинительство для него и является настоящим занятием философией, а художественный вымысел – «завершение философии, ее иллюстрация и венцов».

Одновременно из «Посторонним» Альбер Камю заканчивает философский трактат «Миф о Сизифе». Этот миф, по мнению философа-писателя – образ человеческой жизни, боги навечно осудили Сизифа поднимать на вершину горы камень, который каждого раза скатывается книзу. Так ли и люди выполняют на земле безнадежную работу? И когда с огромными усилиями им удается достичь вершины, болезнь, война, трагический случай сводит их усилия к нулю. Осознать безполезность этой работы, проявить отсутствие надежды – значит стать «посторонним».

Но у этого философского тезиса есть антитеза. Осознание своей обреченности дает человеку ясность. Боги один раз осудили Сизифа, один раз проявили свою нехорошую волю. Но Сизиф столько раз человек, сколько раз он выбирает свой тяжелый путь – снова катит камень вверх. В абсурдном мире, где властвует темная жестокая сила, у человека остается возможность осознать ситуацию и сделать свой свободный выбор.

«Посторонний» – это жизненная реализация «Мифа о Сизифе» (Андре Моруа). Это история «постороннего» Мерсо, осужденного к смерти за абсурдное преступление, Мерсо что стал человеком вследствие сделанного им выбора.

Роман Альберта Камю «Чума», за утверждением автора, есть «продолжением того, о чем шло в предыдущих произведениях, а не разрыл с прошлыми взглядами и не крутая их ломка».

Так и есть. Снова точкой отсчета есть «абсурд», правда, еще появляется новое для Камю понятие «бунт» – человеческий ум стремится победить хаос, «абсурд», т.е. внести у него порядок, логику, смысл. Но это, по мнению экзистенциалистов – «сизифов труд», так как ум человеческий некогда не достигнет целые, но и отказаться от нее, смирится с «абсурдом» он также не может. И потому: «Я восстаю, а значит, мы существуем», – переиначивает Камю знаменитое «мыслю…» Декарта. Личные и исторические уроки, вынесенные Камю из второй мировой войны и из его участия в движении Сопротивления, во многом заставили его перестроить свою философию. Его гуманизм зазвучал по-новому.

«Чума» – хроника одного трагического года в Орани, центре французской префектуры на алжирском побережье Средиземного моря. Именно как для хроники, для произведения характерная беспристрастность, объективность, точность, последовательность изложения событий.

Центр произведения не на перекрестке личных притрастей, а на перекрестке «страстей коллективных». Для Камю узловой эпизод, не разлука доктора Рийо с женой или попытка журналиста Рамбера соединиться с любимой (между прочим, они могли бы стать сюжетным стержнем книги), а дискуссия Рийо с коллегами медиками ниципалитету, что не желали глянуть правде, в лицо и признать, что они имеют дело именно с чумой. А также раздумья самого летописца о страшной болезни и об урожденной человеческой склонности прятаться от очевидностей, которые пугают.

Коллегия книги всеохватывающая: речь идет не о столкновенье личности с непосредственным окружением, даже не против противоборства правых и неправых, а вездесущим бичом человечества .

Автор дает детальное описание возникновения и распространение эпидемии «умыл Клинические отчеты, статистические, употреблять о санитарных мероприятиях, об организации медицинских жен. Цифровые выкладки, неожиданных симптомов болезни, того, как она проходит, листки из дневников, свидетельство очевидцев, стонов, проклятий рассказа с деталями о невероятном, неправдоподобный случай из медицинской практики недалекого прошлого.

И действительно, для чего Камю нужно было прибегать к выдуманной притче, или, как сказано в эпиграфе из Даниэля Дефо – «изображать то, что действительно существует, с помощью того, что не существует совсем», а не дать прямой исторической картины.

Хроника чумы, в отличие от прямой исторической картины, разрешает бесконечную многозначность подстановок, разрешает предоставить рассказанному, кроме перекликания с недавним прошлым, еще вневременный, вневременной, «мифический» размах (работая над «Чумой» , Камю изучал книги притчевого, полуфантастического содержания, с тем же «мифическим» размахом – «Процесс» Кафки и «Моби Дика» Г. Мелвила, где главной бинарной оппозицией была: человек – зло.

В устах Тарру, друга доктора Рие слово «чума» обрастает многочисленными значениями, становится чрезвычайно вместительным. По его мнению (и, по мнению автора), чума – не только болезнь, не только война, а также смертные судебные приговоры, расстрел побежденных, фанатизм церкви и фанатизм политических партий, гибель невиновного ребенка в больнице, плохо организованное общество. Она обычная, природная, как дыхание, так как «все мы немножко зачумлены». Микробы ее всюду, подстерегают каждый наш неосторожный шаг. А раз так, то чума – мировое зло, которое ежеминутно бродит в истории и всей нашей жизни. Поэтому ключом ко всей притче звучит ворчание бранного астматика, постоянного пациента доктора Рие: «А что такое, собственно, чума? То же жизнь, только и того». Чума в самых недрах бытия. Счастливые пахоте празднуют освобождение от эпидемии. А доктор, размышляя над словами старика, начинает понимать, что каждого дня радость людей под угрозой, так как «бацилла чумы некогда не умирает, некогда не скрывается, десятилетиями она может дремать где-то… и, возможно, настанет день, когда на бедствие и в науку людям чума разбудит крыс и пошлет их копать на улицы счастливого города».

Чума, за Камю, – мировое зло, безликий вредный урод, распыленный в невидимых микробах. Зло, которое сваливается на людей неожиданно и исчезает само по себе. Оно, в отличие от своего исторического прообраза, не подвергается исследованию, оно убивает, – это все, что дано знать о нем его жертвам.

Вераксич И.Ю.: Зарубежная литература. ХХ век Курс лекций
Лекция № 6. Экзистенциализм во французской литературе ХХ века. Творчество Ж. -П. Сартра и А. Камю

Лекция № 6

Экзистенциализм во французской литературе ХХ века.
Творчество Ж. -П. Сартра и А. Камю

План

1. Характеристика экзистенциализма как литературного направления.

3. Экзистенциализм в творчестве А. Камю («Миф о Сизифе», «Посторонний»).

1. Характеристика экзистенциализма как литературного направления

Исходя из совершенства и абсурдности мира, концепцию человека абсурдного предложил экзистенциализм, влияние которого на искусство ХХ века можно сравнить лишь с идеями Фрейда. Как философское направление экзистенциализм сложился в конце XIX – начале XX века в трудах Хайдеггера и Ясперса, Шестова и Бердяева. Как литературное направление сформировался во Франции в годы Второй мировой войны в художественных произведениях и работах теоретического характера Альбера Камю, Жан-Поля Сартра и оказал существенное влияние на всю послевоенную культуру, прежде всего на кинематограф (Антониони, Феллини) и литературу (У. Голдинг, А. Мердок, Кобо Абэ, М. Фриш).

В литературе начала века экзистенциализм был распространён не так широко, однако он окрашивал мироощущение таких писателей, как Франц Кафка и Уильям Фолкнер. Усиление интереса к экзистенциализму в кругах западной интеллигенции именно в годы фашистской экспансии имеет убедительное объяснение – разочарование в возможностях и человеческой личности, и культуры, не сумевших противостоять фашизму

– существование) в плане его отношения к литературе? Как считал Сартр, мир пуст, абсурден. В нём нет «Бога», нет идеалов, есть лишь экзистенция, судьба-призвание, которой человек стоически и беспрекословно подчиняется; существование – забота, которую человек должен принять, ибо разум не способен справиться с враждебностью бытия: человек обречён на абсолютное одиночество, его существование никто не разделит. В отличие от марксизма исходная позиция экзистенциализма не общества, а исходное сознание; именно оно исследуется на уровне «жизни в себе» с предельной тщательностью, что является несомненной заслугой этой системы взглядов.

Провозгласив абсурдность человеческого бытия, экзистенциализм впервые открыто включил «смерть» как мотив доказательства смертности и аргумент обреченности человека и его «избранничества». Детально проработаны в экзистенциализме этические проблемы: свободы и ответственности, совести и жертвенности, цели существования и назначения, широко вошедшие в лексикон искусства века. Экзистенциализм привлекает желанием понять человека, трагизм его удела и существования; к нему обращались многие художники разных направлений и методов.

2. Экзистенциализм в творчестве Ж. -П. Сартра («Тошнота»)

Жан-Поль Сартр (1905–1980) драматург, публицист, прозаик, известный философ-экзистенциалист, участник Сопротивления. Он был идейным вождём молодёжной революции конца 60-х гг. ХХ века, сторонником «новых левых» и экстремизма.

сочинения: «Воображение» (1936), «Набросок теории чувств» (1939), «Бытие и ничто» (1943) и др. Восприняв идею Ницше «бог умер», Сартр в своей философской системе отталкивается от абсурда как объективной бессмыслицы человеческого бытия. Первые произведения Сартра-прозаика – роман «Тошнота» (1938) и сборник рассказов «Стена» (1939) – принесли ему признание писателя и родоначальника литературного экзистенциализма, с которым во Франции связаны своим творчеством А. Камю и Симона де Бовуар.

Основные принципы экзистенциализма Сартра изложены в работе «Бытие и ничто», которую предваряет роман «Тошнота». Эти произведения тесно связаны: художественный мир романа с особенностями его структуры и мрачной атмосферой соответствует системе понятий и терминов экзистенциализма, разработанных в философском сочинении. Главная проблема, обсуждаемая в этих работах: «на что похоже человеческое существование?». Даётся представление о том, что такое «человеческая реальность», из чего она состоит. Вытекающий ответ сводится к следующему: существование (бытие) состоит из вещей (объектов) и сознания, их воспринимающего. Всё, что существует, не имеет объяснения. Оно просто существует. Мир абсурден. Смысл его существования понять невозможно. Сознание есть ничто. Это выражено в заглавии философского труда Сартра «Бытие и ничто». Однако у человека есть право выбора своего действия, а тем самым и самого себя. В абсурдном мире человек выбирает свой способ существования; в той или иной ситуации он «выбирает себя», определяет свое «я». В этом состоит его свобода: можно остаться самим собой, сохранить свою личность, а можно поступиться своими убеждениями, подчиниться требованиям более сильного, можно оказать помощь, а можно пройти мимо, но и в том и в другом случае человек существует в мире абсурда.

Повествователь в романе «Тошнота» – некто Антуан Рокантен. После шестилетнего путешествия он возвращается во Францию и поселяется в Бувиле, чтобы написать книгу о маркизе де Рольбоне, а для этого – закончить изыскания в местной библиотеке, где хранится богатейший архив маркиза. Из архива перед Рокантеном предстаёт личность маркиза. Интриган и авантюрист, сын своего века, столь безобразный внешне, что королева Мария – Антуанетта называла его «милой обезьянкой», он в то же время одерживал победы над блистательными придворными дамами, стал всемогущим наперсником герцогини Ангулемской и делал погоду при дворе. Маркиз побывал в России, где, говорят, приложил руку к убийству Павла I, что и пытается доказать исследователь его жизни, постепенно приходя к выводу, что «доказать вообще никогда ничего нельзя».

Сартр не собирается создавать жизнеописание знаменитого маркиза. Его интересует состояние души и мироощущение его современника Антуана Рокантена, и он намеренно строит роман как дневник учёного и философскую прозу нового типа.

Это роман о власти тошноты, в которой оказался учёный, напряжённо работающий над замыслом и находящийся в естественном для него состоянии изолированности от мира. Рокантен использует обычные для творческого процесса сомнения (писать исторический труд или лучше роман, поскольку Рольбон-человек интересует его куда больше, чем книга, которую он должен написать) и неудовлетворённость. Вместе с тем состояние тошноты становится в романе Сартра ёмкой метафорой страха и одиночества, существования как такового. Это поиск своего «я» и смысла бытия, преодоления отвращения к себе, к своему собственному, «одному из никчёмных существований», детально описанный на примере взаимоотношений персонажа с окружающими – прохожими, посетителями кафе, обслуживающим персоналом, читателями библиотеки, подругой Анни. Рокантен общается с ними, но чувствует себя лишним в этом мире странных, далёких и непонятных ему существ. Он прикасается к предметам и обнаруживает их существование, но навязчивая близость этого существования невыносима для него и неизбежно ввергает его в тошноту.

«Так вот что такое тошнота, – понимает Рокантен, – значит, она и есть эта бьющая в глаза очевидность. Теперь я знаю: я существую, мир существует, и я знаю, что мир существует. Вот и всё. Но мне безразлично. Странно, что всё мне настолько безразлично, меня это пугает».

«лишний» Рокантен как бы предвосхищает мироощущение «чужого» Мерсо из повести Камю, хотя Сартр и Камю далеко не во всём принимали друг друга. Роднит этих писателей экзистенциалистская идея абсурдности мира, к которой приходит Рокантен в процессе мучительной работы Ума и Души: «Я понял тогда, что нашёл ключ к Существованию, ключ к моей Тошноте, к моей собственной жизни. В самом деле, всё, что я смог уяснить потом, сводится к этой основополагающей абсурдности». Осознав это, Рокантен, не видя смысла действовать, уклоняется от действий.

3. Экзистенциализм в творчестве А. Камю («Миф о Сизифе», «Посторонний»)

В том, что экзистенциализм стал своеобразной религией творческой интеллигенции первой половины ХХ века, есть немалая заслуга Альбера Камю, творчество которого является философскими трактатами и притчами экзистенциализма.

Альбер Камю –1960). Нобелевский лауреат 1957 года, прозаик, драматург, эссеист, философ-экзистенциалист, чьи взгляды складывались под влиянием Кьеркегора, Ницше и Хайдеггера. Переживая драму своей эпохи, Камю отобразил в своих произведениях мировоззрение многих людей своего времени. Представление о мире как о царстве абсурда, об отчуждении и одиночестве человека характерны для писателя. Но, в отличие от Сартра, Камю, в силу приобретенного им с ранних лет жизненного опыта и впечатлений детства и юности, глубоко чувствовал красоту природы и осознал отнюдь не умозрительно, а в самом непосредственном соприкосновении с реальной действительностью трагедию «удела человеческого». Его искусству чужда элитарность, и художественный мир его книг, выражая философскую концепцию их автора, был воспринят современниками с живым интересом. Дух бунтарства, рождаемый потребностью в свободе выбора, соединён в концепции человека и мира А. Камю с потребностью любви. Его кредо выражено словами: «Абсурд царит – спасает любовь». Мировоззренческие позиции писателя не лишены противоречия: пессимизм не убивает любовь к жизни, природе, солнцу, не подавляет стремления к действию, несмотря на неверие в конечный абсурд.

Главная проблема основных произведений Камю – абсурдность человеческого существования и бунт как форма борьбы против несправедливости и утверждения свободы.

«Миф о Сизифе», над которым писатель работал с 1936 по 1941 год, состоит из 4-х частей. Это – «Рассуждения об абсурде», «Человек абсурда», «Абсурдное творчество» и краткая беллетристическая интерпретация легенды, давшей название работе.

Рассматривая различные версии Сизифа, в том числе и гомеровский вариант, Камю приходит к выводу, что Сизиф, обречённый богами вкатывать на вершину горы огромный камень, который сразу же падает обратно к подножию, и есть герой абсурда. «Презрение к богам, ненависть к смерти, жажда жизни стоили ему несказанных мук, когда человеческое существо заставляют заниматься делом, которому нет конца. И это расплата за земные привязанности», – констатирует писатель и предлагает читателю более пристально вглядеться в Сизифа во время краткой передышки и спуска. Это час, когда можно вздохнуть облегчённо, час «просветления ума». В каждое из таких мгновений Сизиф, подчёркивает Камю, «возвышается духом над своей судьбой. Он крепче обломка скалы». Камю предлагает Сизифу возвыситься над своим уделом (камнем), обузой, богами и осознать, что «его судьба принадлежит ему самому», а обломок скалы – его собственная забота». Как только Сизиф открывает для себя эту истину, принимает свое существование как заботу, понимает, что нет солнечного света без мрака и от ночи никуда не уйдешь, он становится человеком абсурда.

Сизиф, персонаж древней легенды, в эссе Камю становится символом Человека, его судьбы, обречённости на смерть и неизбежности экзистанса в абсурдном мире.

«Мифа о Сизифе» – повесть «Посторонний» (1942). Ее герой не мифологический персонаж, а «просто человек», молодой алжирец Мерсо, живущий каждым быстротечным мигом, ощущающий счастье в слиянии с природой, свободный от каких бы то ни было обязательств, не подчиняющийся установленным стандартам формальной нравственности. Он существует в мире, в котором нет Бога и нет смысла, и Мерсо знает это. Он чужд обществу, в котором живет, он «посторонний», «чужой», не приемлющий игры «по правилам». Он выше установленных порядков, непредсказуем в действиях.

Повесть «Посторонний» композиционно напоминает краткий вариант «Преступления и наказания» Достоевского. И это не случайно. Достоевский стал для Камю одним из спутников всей его жизни.

– убивает араба, не проявляя своего отношения к содеянному так же, как и к смерти матери, и к своей любовнице Мари, считая, что «слова значения не имеют». На вопрос Мари, не думает ли он жениться на ней, Мерсо отвечает, что ему всё равно. Герой не мотивирует совершённого им убийства. В его памяти остаётся лишь воспоминание о нестерпимо палящих лучах солнца. Свыше двадцати раз на немногих страницах первой части повести говорится об этих лучах: «от палящего солнца в небе» Мерсо одолевает сон, когда он едет в богадельню, где умерла его мать; «яркий свет» заливал комнату, где стоял гроб умершей; «на равнине стоит дикая жара»; «сверкает солнце, дрожат струи горячего воздуха, и весь этот пейзаж кажется бесчеловечным, гнетущим».

Во второй части речь идёт о наказании. Несколько месяцев длится следствие. Прокурор и адвокат произносят речи, следователи допрашивают свидетелей и Мерсо, в душе которого нет раскаяния. Впрочем, как утверждает прокурор, у подсудимого нет и души: «Он сказал, что попытался заглянуть в мою душу, но не нашёл её… Он говорил, что у меня в действительности нет души и ничто человеческое, никакие принципы морали, живущие в сердцах людей, мне недоступны». На суде упоминалось, что Мерсо пил кофе и выкурил сигарету, находясь у гроба матери, что «на следующий день после смерти своей матери этот человек купался в обществе женщины, вступил с нею в связь и хохотал на комическом фильме». В заключительной речи прокурор потребовал казни подсудимого, видя в этом свой долг, который «диктуется, подкрепляется, озаряется священным познанием властной необходимости» и ужасом «перед лицом человека, в коем можно увидеть только чудовище». Мерсо воспринимал всё это как «бесконечные фразы», ему казалось, «что вокруг льются, льются и всё затопляют волны мутной реки». Он трижды отказывается принять священника, а когда тот появился в камере и призвал его обратиться перед смертью к Богу, Мерсо отказался: «…я сказал, что с меня хватит этих разговоров… у меня осталось очень мало времени и я не желаю тратить его на Бога». Слова священника – «Я буду молиться за вас» – вызвали гневный протест Мерсо. О близкой смерти Мерсо думает без страха. «Как будто недавнее мое бурное негодование очистило меня … я в первый раз открыл свою душу ласковому равнодушию мира. Я постиг, как он подобен мне, братски подобен, понял, что я был счастлив и всё ещё могу назвать себя счастливым. Для полного завершения моей судьбы, для того чтобы я почувствовал себя менее одиноким, мне остаётся пожелать только одного: пусть в день моей казни соберётся много зрителей и пусть они встретят меня криками ненависти». Этими словами завершается повесть. Справедливо утверждение исследователя творчества Камю С. Великовского: «Мерсо потому и «посторонний», что вырван из морального ряда и всецело включён в ряд природный. Для него и правда, и добро, и благодать – в слитности его малого тела с огромным телом вселенной, всё прочее – наносно и неважно». Герои Камю – и Сизиф, и Мерсо – «принадлежат к совершенно особой породе, которую автор обозначает словом абсурд».

Список рекомендуемой и использованной литературы

– М.: Высш. шк., 1994. – 421 с.

3. Днепров, В. С единой точки зрения: литературно-эстетические очерки / В. Днепров. – Л.: Сов. писатель, 1989. – С. 281–291.

4. Зарубежная литература ХХ века: учеб. для вузов / Л. Г. Андреев [и др.]; под ред. Л. Г. Андреева. – М.: Высш. шк.: изд. центр Академия, 2000. – С. 132–149.

5. Зарубежная литература. ХХ век: учеб. для студ. пед. вузов / Н. П. Михальская [и др.]; под общ. ред. Н. П. Михальской. – М.: Дрофа, 2003. – С. 41–52.

– 1975. – № 1. – С. 72–80.

7. Кушкин, Е. П. Альбер Камю. Ранние годы / Е. П. Кушкин. – Л., 1982.

«постороннего» / Ж. -П. Сартр // Называть вещи своими именами… – М., 1986.

9. Свердлов, М. «Посторонний А. Камю: абсурд и двусмысленность / М. Свердлов // Лит-ра: прилож. К газете «1 сентября». – 2000. – № 8. – С. 14–15.

«Проклятые вопросы» французского экзистенциализма (Сартр, Камю) / С. Семёнова // Преодоление трагедии: Вечные вопросы в литературе. – М.: Сов. писатель, 1989. – С. 166–261.

– Минск: изд. центр Экономпресс, 1998. – С. 130–140.

Экзистенциальное восприятие мира в повести А. Камю «Посторонний»

Школьное сочинение

В литературном отношении XX век стал веком духовного поиска. Обилие литературных течений, возникших в то время, тесно связано с обилием новых философских доктрин во всем мире. Яркий пример тому — французский экзистенциализм, представителем которого является выдающийся мыслитель и писатель, лауреат Нобелевской премии 1957 года Альбер Камю.

Экзистенциализм (от латинского existentia — существование) — это одно из направлений философии субъективного идеализма. Основной категорией в экзистенциализме является понятие существования, которое отождествляется с субъективными переживаниями человека и провозглашается первичным по отношению к бытию. Экзистенциализм противопоставляет человеку общество как что-то чуждое, враждебное, что разрушает его индивидуальность, ограничивает свободу личности. По мнению экзистенциалистов, главной целью научного прогресса должно быть не развитие интеллекта, а эмоциональное воспитание.

Экзистенциализм, возникший после Первой мировой войны в Германии, а в период Второй мировой войны — во Франции, свои идейные истоки черпает в учении датского ученого философа-иррационалиста Серена Кьеркегора. Основные положения экзистенциалистов выражены в творчестве Ж. П. Сартра, французского писателя, философа и публициста, которого считают главой французского экзистенциализма. Основными темами его творчества являются одиночество, поиски абсолютной свободы и абсурдность бытия. Альбера Камю называют его учеником и последователем.

Философские труды и художественные произведения Альбера Камю взаимно дополняют друг друга, а его теоретические труды истолковывают сущность бытия и дают ключ к пониманию его художественных произведений. В эсееистике, прозе и драматургии Камю неизменно присутствуют мысли об абсурде (“абсурд царит”), о всевластии смерти (“познание себя — познание смерти”), ощущение одиночества и отчуждения от “омерзительного” внешнего мира-(“все мне чуждо”). “Циклом абсурда” назвал Камю весь первый период своего творчества. В это время им были написаны повесть “Посторонний” (1942), философское эссе “Миф о Сизифе” (1942), драмы “Калигула” и “Недоразумение” (1944). Все они раскрывают абсурдность человеческого существования к жизни вообще.

Огромное влияние на формирование взглядов Камю и на все его творчество оказала культура Средиземноморья, которая была воспринята им как основа ранней пантеистической концепции личности. Она базировалась на почти обожествленной’ вере в радость бытия, отождествлении Бога и природы, в которой растворено божественное начало. Увлечение языческими культурами и дохристианскими заветами отразилось в сборнике “Бракосочетание”. Постепенно под влиянием событий истории Камю переходит к концепции человека абсурдного, которая предопределит все нараставший интерес писателя к экзистенциализму. Концепция человека абсурдного подробно разработана Камю в эссе “Миф о Сизифе” и повести “Посторонний”. Через призму этих двух книг нетрудно представить себе круг вопросов и ракурсы, рассматриваемые школой литературы экзистенциализма, сложившейся во Франции в 40-е годы прошлого века.

“Миф о Сизифе” — “эссе об абсурде”, в котором Альбер Камю, собрав свои размышления о смерти, отчужденности даже от самого себя, о невозможности определить, расшифровать существование, об абсурде как источнике свободы, роль героя абсурдного мира отводит легендарному Сизифу. Труд Сизифа абсурден, бесцелен; он знает, что камень, который по велению богов тащит в гору, покатится вниз и все начнется сначала. Но в том-то и дело, что он знает — а значит, поднимается над богами, над своей судьбой, значит, камень становится его делом. Знания достаточно, оно гарантирует свободу. Поведение главного героя определяется всесильным абсурдом, обесценивающим действие.

Повесть “Посторонний” — это своеобразная исповедь главного героя. Все пространство в ней занято единственным вариантом выбора, который совершает единственный герой романа. Мерсо все время говорит о себе. Это постоянное “я” подчеркивает отсутствие общности людей, “коллективной истории”, потребности в других людях.

Герой Камю “не от мира сего” потому, что он принадлежит совершенно иному миру — миру природы. Не случайно в момент убийства он ощущает себя частью космического пейзажа, говорит о том, что его движения направляло само солнце. Но и до этого мгновения Мерсо предстает естественным человеком, который может подолгу и без всякой как будто причины смотреть на небо. Мерсо — словно пришелец на нашей планете, инопланетянин, а его родная планета — море и солнце. Мерсо — романтик, но “романтик-экзистенциалист”. Слепящее солнце Алжира освещает поступки героя, которые невозможно свести к социальным мотивировкам поведения, к бунту против формальной нравственности. Убийство в “Постороннем” — еще одно “немотивированное преступление”. Мерсо в одном ряду с Раскольниковым. Различие между ними в том, что Мерсо уже не спрашивает о границах возможного, — само собой разумеется, что для него возможно все. Он свободен абсолютно, ему “все дозволено”. “”Все дозволено” Ивана Карамазова — единственное выражение свободы”, — считал и сам Альбер Камю (с юности он зачитывался Достоевским, Ницше, Мальро).

Название повести Камю символично. Оно фиксирует мироощущение главного героя. А повествование, ведущееся от первого лица, дает автору возможность познакомить читателей с образом его мыслей, понять суть его “посторонности”. Дело в том, что Мерсо равнодушен к жизни в ее привычном смысле. Он отбрасывает все ее измерения, кроме единственного — своего собственного существования. В этом существовании не действуют привычные нормы: говорить женщине, что ты ее любишь; плакать на похоронах матери; думать о последствиях своих поступков. Здесь можно не притворяться и не лгать, а говорить и делать то, к чему ведет само существование, не думая о завтрашнем дне, потому что только психологические мотивировки и есть единственно верные мотивировки человеческого поведения. Герой Камю не решает никаких социальных вопросов; ни против чего не протестует. Для него вообще не существует никаких общественно-исторических обстоятельств. Единственное, в чем уверен Мерсо, это то, что скоро придет к нему смерть.

“Мерсо не признает важнейших заповедей и потому не вправе ждать милосердия”. Но он абсолютно равнодушен к этому, ведь он знает, что ничто не имеет значения, что жизнь не стоит того, чтобы “за нее цепляться”: “Ну что ж, я умру. Раньше, чем другие, — это несомненно. Но ведь всем известно, что жизнь не стоит того, чтобы за нее цепляться.. В сущности не имеет большого значения, умрешь ли ты в тридцать или в семьдесят лет, — в обоих случаях другие-то люди, мужчины и женщины, будут жить, и так идет уже многие тысячелетия”.

Мерсо не живет — он существует, без “плана”, без идеи, от случая к случаю, от одного мгновения к другому. В “Объяснении “Постороннего” (1943) Ж. П. Сартр сделал акцент на том, как построено повествование: “Каждая фраза — это сиюминутное мгновение. каждая фраза подобна острову. И мы скачками движемся от фразы к фразе, от небытия к небытию”.

Смерть как проявление абсурдности существования — вот основа освобождения героя Камю от ответственности перед людьми. Он раскрепощен, ни от кого не зависит, ни с кем не хочет себя связывать. Он — посторонний в отношении к жизни, которая ему представляется нелепым собранием всевозможных ритуалов; он отказывается выполнять эти ритуалы. Гораздо важнее любых принципов и обязательств, долга и совести для Мерсо то, что в момент совершения им убийства было нестерпимо жарко, а голова страшно болела, что “солнце сверкнуло на стали ножа. и Мерсо будто ударили в лоб длинным острым клинком, луч сжигал ресницы, впивался в зрачки и глазам было больно”. Таким образом, конфликт в повести Камю находится на оси столкновения людей-автоматов, выполняющих ритуалы, и живого существа, не желающего их выполнять. Трагический исход здесь неизбежен. Трудно совместить собственное эгоистическое существование и движение человеческих масс, творящих историю. Мерсо напоминает и язычески раскрепощенную личность, выпавшую из лона церкви, и лишнего человека, и аутсайдера, который оформится в литературе во второй половине XX века.

На двойной — метафизический и социальный — смысл романа указывал и сам Камю, пояснявший странное поведение Мерсо прежде всего нежеланием подчиняться жизни “по модным каталогам”.

Сюжет “Постороннего” Камю видел в “недоверии к формальной нравственности”. Столкновение “просто человека” с обществом, которое принудительно “каталогизирует” каждого, помещает в рамки правил, установленных норм, общепринятых взглядов, становится открытым и непримиримым во второй части романа. Мерсо вышел за эти рамки — его судят и осуждают.

Образ ” постороннего “, выведенный Альбером Камю, вызвал в свое время много различных толкований. В кругах европейской интеллигенции военного времени он был воспринят? как новый “Экклезиаст” (этому способствовало высказывание автора о своем герое: ” Единственный Христос, которого мы заслуживаем”). Французская критика проводила параллель между “посторонним” и молодежью 1939-го и 1969 годов, так как и те и другие были своего рода посторонними и в бунте искали выход из одиночества.

Параллели можно проводить бесконечно, ведь история хранит немало примеров, когда человек обостренно чувствовал свое одиночество и неприкаянность, страдая от “неправильности”, “искривленности ” окружающего мира. Эти чувства возникают всякий раз, когда в обществе царит всеобщее отчуждение, когда человеческое существование сводится к равнодушному исполнению определенных норм и правил, а любой, кто отказывается следовать заведенному порядку, не приемля эгоизма, равнодушия и формализма, становится “чужаком”, изгоем, “посторонним”.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: