Композиция повести: сочинение

Итоговое сочинение. Композиция

Итоговое сочинение 2019 – 2020 учебного года, как всегда, включает пять направлений тем. Для сопоставления приведём таблицу с направлениями прошлых лет и нынешнего года:

Направления 2017–2018 учебного года Направления 2018 – 2019 учебного года Направления 2019 – 2020 учебного года
– Верность и измена

– Равнодушие и отзывчивость

– Цели и средства

– Смелость и трусость

– Мечта и реальность

– Месть и великодушие

– Искусство и ремесло

– Надежда и отчаяние

– Гордость и смирение

Я рекомендую выписать все ключевые понятия, входящие в направления, и найти определения в толковом словаре к каждому слову. Вы также можете воспользоваться информацией в начале каждой статьи, посвящённой определённому направлению. Далее необходимо выучить все определения. Когда перед вами оказывается конкретная тема, начинать свои рассуждения лучше именно с определений. По крайней мере, у вас будет точка отсчёта, с которой можно начать свои размышления на предложенную тему.

Для написания сочинения даётся 3 часа 55 минут. Как и в прошлые годы, сочинение имеет зачётную систему оценивания, результатом чего является отметка «зачёт» / «незачёт». Обратите внимание на то, что к единому государственному экзамену допускаются те ученики, которые получили «зачёт» за итоговое сочинение. Конечно, для тех, кто получит незачёт, будет устроена переэкзаменовка.

В этом году вы пишете итоговое сочинение 4 декабря. Конкретные темы для каждого направления станут известны за 15 минут до начала самого экзамена.

Объём сочинения составляет 350 и более слов. Необходимый минимум – 250 слов. Если в сочинении будет меньше необходимого количества, ставится незачёт.

Композиционная структура сочинения выглядит обычно:

Во вступлении я рекомендую поразмышлять над содержанием ключевого слова. Как я уже отмечала, у вас будет точка отсчёта в виде готового определения основного понятия. В первом абзаце вы обязательно должны сформулировать тезис. Напомню, что тезис – это ответ на поставленный проблемный вопрос. Подобный вопрос будет либо заложен в формулировке самой темы, либо вы задаёте его самостоятельно.

Основная часть может состоять из одного, двух или трёх абзацев. Данная композиционная часть сочинения посвящена доказательству тезиса в виде литературных аргументов.

Заключение подводит итог, обобщает сказанное выше.

Разберём подробнее содержание каждого абзаца.

В первом абзаце содержится вступление. Вы должны продемонстрировать понимание заданной темы. Необходимо найти в теме ключевое понятие и дать ему определение. Разобравшись в ключевом слове или словах темы, дав им грамотное определение, вы легко поймёте вопрос, заключённый в теме, и начнёте свои рассуждения. Далее необходимо раскрыть тему, написать своё понимание проблемы, высказать своё мнение, то есть сформулировать тезис (мысль, нуждающуюся в доказательстве). Важно осознавать, что аргументы, которые будут разбираться далее, должны соответствовать заявленному тезису. В первом абзаце должно обязательно звучать собственное мнение. В конце первого абзаца можно подвести небольшой итог сказанному – буквально одним предложением.

Во втором абзаце вы приводите литературный аргумент, который подтверждает тезис. Необходимо точно помнить фамилию и инициалы автора, а также название произведения. Необходимо включить элементы пересказа эпизода или сюжета произведения. Также на сочинении важно продемонстрировать базовые навыки анализа художественного произведения. Здесь надо уметь характеризовать портрет героя, владеть знаниями тропов и фигур речи. В конце абзаца хорошо подвести некий итог сказанному выше – в одном предложении.

Если анализ литературного аргумента будет подробным, детальным, исчерпывающим, большим по объёму, то вы можете ограничиться одним художественным примером и даже разделить его на два абзаца. Но эксперты рекомендуют приводить два литературных аргумента. Соответственно, второй литературный аргумент будет в третьем абзаце сочинения.

Четвёртый абзац итоговой работы заключает в себе вывод всего, о чём говорилось в сочинении. Вы должны помнить, что композиция сочинения должна быть кольцевой, то есть вывод обязательно связан с исходным утверждением.

* В статье использованы материалы ФИПИ.

Композиция и сюжет

Определения

  • Композиция — структурное устройство литературного произведения, последовательность расположения всех его элементов.
  • Эпиграф — краткое высказывание, помещённое перед основным текстом; функция эпиграфа — указать идею литературного произведения.
  • Антитеза — композиционный приём, заключающийся в противопоставлении одного элемента другому.
  • Экспозиция — начальная часть литературного произведения, позволяющая читателю познакомиться с персонажами и условиями той ситуации, которая будет разворачиваться.
  • Завязка — часть литературного текста, которая начинает действие.
  • Кульминация — момент наивысшего напряжения сюжета.
  • Развязка — решение противоречий, на которых базировался сюжет.
  • Эпилог — заключительная часть, которая добавляется к уже описанному цельному сюжету.
  • Лирическое отступление — несюжетный элемент, в рамках которого автор отвлекается от повествования и делится своими чувствами или мыслями.
  • Конфликт — столкновение противоположных взглядов персонажей. Конфликты могут быть любовными, нравственными, психологическими, семейными, социально-политическими, философскими.
  • Пафос — эмоционально-смысловой настрой литературного произведения.
  • Сюжет — всё то, с помощью чего автор изобразил ход событий.
  • Фабула — непосредственно ход событий.

Объяснение и примеры

Любое литературное произведение описывает события — как внешние (происшествия), так и внутренние (мысли и чувства любого персонажа, лирического героя).

Сюжет и фабула

Система этих событий и представляет собой сюжет.

Почему же нужно выделять ещё и фабулу? Если сюжет может излагаться не в хронологическом порядке и включать в себя всевозможные лирические отступления, то фабула — это чёткая последовательность событий, упорядоченная во времени.

Если вам перескажут литературное произведение, то, скорее всего, вы ознакомитесь с его фабулой; чтобы узнать сюжет, вам нужно будет прочитать произведение самостоятельно.

Пример

Классический пример разницы между сюжетом и фабулой — «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова. События романа изложены не в хронологической последовательности, а в соответствии с волей автора.

Композиция

Каждое литературное произведение уникально, однако в литературе, как и, к примеру, в архитектуре, существуют общие законы. Литературное произведение строится в соответствии с композиционными нормами. Базовый план литературного произведения таков:

  1. экспозиция, в которой мы знакомимся со всеми основными действующими лицами;
  2. завязка, дающая толчок к развитию событий;
  3. развитие действия — самая значительная по объёму часть, в которой мы видим все контакты и столкновения персонажей;
  4. кульминация — апогей действия, когда конфликт произведения доходит до пиковой точки и уже невозможно загладить его, забыть, умолчать;
  5. развязка, в которой нам демонстрируются результаты разрешения конфликта.

Пример

В «Ревизоре» Н. В. Гоголя:

  • экспозицией являются сцена, в которой городничий предупреждает своё ведомство о приезде ревизора, а также сцена «Хлестаков в гостинице»;
  • завязка — Бобчинский и Добчинский предполагают, что Хлестаков и есть ревизор, поэтому городничий знакомится с Хлестаковым и предлагает тому пожить в доме городничего;
  • развитие действия — все встречи Хлестакова в этом городе (включая взятки, жалобы и сватовство);
  • кульминация — публичные мечты городничего о роскоши, в которой он будет жить, породнившись с Хлестаковым, и всеобщем попрании; информация о том, что Хлестаков не ревизор;
  • развязка — сообщение, что подлинный ревизор прибыл; немая сцена.

Зачастую в литературе применяется такой сюжетный приём, как антитеза — противопоставление персонажей или значимых элементов. Логичным результатом антитезы в литературном произведении является конфликт — фактическое столкновение противоположностей, заданных антитезой.

Тип конфликта определяет пафос литературного произведения, его общий настрой.

Пафос может быть:

  • героическим;
  • трагическим;
  • комическим.

Произвольные элементы композиции

Отметив обязательные части композиции литературного произведения, нельзя не упомянуть и о тех элементах, которые могут быть включены в литературное произведение по желанию автора. В их числе — эпиграф, пролог и эпилог.

Эпиграф (цитату из другого литературного произведения) используют, чтобы задать читателю контекст прочтения, навести его на мысль, что именно «спрятано» в данном тексте.

Пример

Эпиграф к «Капитанской дочке» А. С. Пушкина («Береги честь смолоду») позволяет нам при прочтении заострить внимание на вопросах чести и достоинства человека.

Пролог служит введением к тексту: так автор презентует своё творение. Эпилог же представляет собой дополнение к уже оконченному литературному произведению (нередко в нём рассказывается, что произошло с героями после описанных событий). И пролог, и эпилог могут быть не связаны с основным действием романа.

Пример

Примером романа с прологом и эпилогом может служить «Петербург» Андрея Белого.

Задания для подготовки к ЕГЭ и ОГЭ

Что такое фабула и чем она отличается от сюжета?

Ответ. Фабула — это хронологически упорядоченная последовательность событий, изложенных в литературном произведении. Сюжет — то, как автор представил нам эти события.

Как пословица «Береги чести смолоду» соотносится с повестью А. С. Пушкина «Капитанская дочка»?

Ответ. Данная пословица служит эпиграфом к повести. В ней присутствует некий философский вывод, к которому мы и приходим по прочтении повести «Капитанская дочка».

Сочинение: Черты гуманизма в произведении Ф.Рабле Гаргантюа и Пантагрюэль

Один из величайших писателей эпохи Возрождения, француз Франсуа Рабле(1494-1553) родился в Шиноне (Турень) в семье зажиточного землевладельца и адвоката. Рано был отдан в монастырь Францисканского ордена, где получил сан священника в 1524 году. Но в результате враждебного отношения францисканцев к изучению греческого языка Рабле добился разрешения перейти в Бенедиктский орден. В 1530 году он переселился в Лион, где изучал медицину и стал врачом местной больницы.

Однажды ему в руки попала народная книга «Великие и неоценимые хроники о великом и огромном великане Гаргантюа» Это издание навело Рабле на мысль написать роман под названием «Гаргантюа и Пантагрюэль”. Четыре книги романа увидели свет в 1532-1552 гг. Заключительная пятая книга появилась уже после смерти автора в 1564 г. Вероятно, что ее написал не сам Рабле, но кто-то из его последователей, располагавший набросками и черновиками, оставленными великим гуманистом.

В первой книге писатель призывает читателя не делать скоропалительных выводов из «потешных заглавий некоторых книг», а вникнуть в суть дела, потому то «к творениям рук человеческих так легкомысленно относиться нельзя». Он предлагает «истолковать в более высоком смысле все то, что, как вам могло случайно показаться, автор сказал спроста».

«Книга, полная Пантагрюэлизма» – так называет первую книгу Рабле, несмотря на то, что вся книга посвящена описанию жизни, друзей и родителей Гаргантюа, отца Пантагрюэля. Когда землекопы нашли склеп, содержащий родословную Гаргантюа, на его крышке была надпись “Hic bibitur ”, что означало “Здесь пьют”. Безусловно, можно сказать, что эта фраза сопровождает Гаргантюа на протяжении всей повести.

Действительно, основное действие начинается с большого пира, во время которого и рождается младенец, при виде которого его отец, Грангузье, восклицает: «Ке гран тю а!», имея в виду глотку ребенка, первыми словами которого были: «Лакать» Лакать! Лакать!» С первых же минут читатель попадает в атмосферу веселья и беззаботности пирующих, потому что «Вечная жизнь для меня в вине, вино – вот моя вечная жизнь!» – таков девиз не просто одного из празднующих, но и всех присутствующих на пиру.

Дальнейшее действие фокусируется на жизни и учебе Гаргантюа. В начале Грангузье замечает, что «ум его заключает в себе нечто божественное, до того он остер, тонок, глубок и ясен; его надобно только обучить всем наукам, и он достигнет высшей степени мудрости». Поэтому в его учители берут «великого богослова», магистра Тубала Олоферна, с которым Гаргантюа сумел выучить азбуку в обратном порядке за 5 лет и 3 месяца, прочитал много средневековых учебников «с комментариями Пустомелиуса, Оболтуса, Прудпруди, Галео, Жана Теленка, Грошмуцена и пропасть других». А после смерти богослова «его сменил еще один старый хрен, магистр Дурако Простофиль»…

В лице этих учителей Рабле высмеивает распространенный метод образования – чтение «умных» учебников и монотонное зубрение азбуки, пренебрежение физическим развитием человека и познания окружающего мира. Говорящие фамилии: Пустомелиус, Оболтус и т. д. раскрывают читателю отношение Рабле к такому образованию, а гротескные замечания усиливают нелепость и глупость таких методов науки.

Между делом Грангузье стал замечать, что от такого обучения его сын все больше тупеет и «час от часу становится рассеяннее и бестолковее». Франсуа Рабле описывает распорядок дней Гаргантюа, показывая как бестолково он проводит свое время.

Путем долгих раздумий, Грангузье делает учителем Гаргантюа мудрого Понократа, который превращает его в очень образованного, культурного и всесторонне-развитого человека, путем того, что очищает его мозг от «всякой скверны» и заставляет забыть все, чему учили его прошлые преподаватели. Понократ применил специальную методу, «благодаря которой у Гаргантюа не пропадало зря ни одного часа». Вместе с Понократом Гаргантюа читает произведения Плиния, Афинея, Диоскорида, Юлия Поллукса, Галена, Порфирия, Оппиана, Полибия, Гелиодора, Аристотеля, Элиана и других. Также Гаргантюа развивается и в точных науках, и в физической культуре.

В лице Понократа Рабле подразумевает ученого-гуманиста и показывает, какая большая разница между людьми и двумя методами образования: первый способ, распространенный, подразумевает собой заучивание правил и законов, а второй раскрывает возможности человека, дает ему развиться в полной мере.

Понократ везет Гаргантюа в Париж, где тот снимает огромные колокола с собора Парижской Богоматери. Но пока Гаргантюа занимается в Париже, на земли его отца вследствие небольшого инцидента нападает Пикрохол, сосед Грангузье. Пикрохол представляет собой нелепого и жадного человека. Он воображает себя великим предводителем наподобие Александра Македонского, его советники предлагают ему грандиозные планы и он с радостью мечтает о славе, не задумываясь о своих возможностях.

В результате Пикрохол оказывается побежденным и теряет все владения и власть. Но Гаргантюа великодушно обходится с побежденными, а добрый Грангузье щедро одаривает победителей. Учителям Гаргантюа он дарит во владения земли, а монаху Жану по прозвищу Зубодробитель из аббатства Сейи по его просьбе строит Телемскую (Телема по-гречески – желание) обитель. Она, безусловно, не похожа на все другие аббатства. В ней не отрекаются от жизни, а наоборот, приходят молодые и красивые для веселой и богатой жизни. Там царит полная свобода, каждый может уйти, когда захочет, потому что любой телемит “вправе сочетаться законным браком, быть богатым и пользоваться полной свободой”. Само аббатство – огромный красивый замок на берегу реки Луары, в нем есть огромное книгохранилище, просторные галереи, двор с площадками для игр.

Понятно, что Телемское аббатство вовсе не монастырь. Оно – дерзкий вызов монастырским порядкам и самому духу монашества. Недаром с глубокой неприязнью относятся здесь к монахам и монахиням, злобным ханжам, святошам, наушникам и продавцам обмана. Телемское аббатство – это царство радости, молодости, красоты, изобилия и свободы. В его уставе записано только одно правило: “Делай что хочешь”.

Поразительно, что в Телемском аббатстве, не знающем иных правил, совершенно отсутствуют ссоры и конфликты. Рабле замечает по этому поводу: “Людей свободных, происходящих от добрых родителей, просвещенных, вращающихся в порядочном обществе, сама природа наделяет инстинктом и побудительною силой, которые постоянно наставляют их на добрые дела и отвлекают их от порока, и сила эта зовется у них честью. Но когда тех же самых людей давят и гнетут подлое насилие и принуждение, они обращают благородный свой пыл, с которым они добровольно устремлялись к добродетели, на то, чтобы сбросить с себя и свернуть ярмо рабства, ибо нас искони влечет к запретному и мы жаждем того, в чем нам отказано”

Телемское аббатство, по замыслу Рабле, должно свидетельствовать о благородстве человеческой природы. Оно – всего лишь союз достойных, хорошо воспитанных и образованных людей. Рабле не рассказывает подробно об этих занятиях. Он только любуется ими.

Гуманизм борется за свободу и уважение человека, утверждая, что самое совершенное, что есть на свете – это личность.

На протяжении всей книгу Франсуа Рабле показывает и плохие, и хорошие стороны своих героев. Но тем не менее, в каждой главе видно, как он восхищается ими. Он показывает, что человек, несмотря на все его пороки, остается самым развитым, великодушным и совершенным существом на Земле. Рабле радуется тому, что на свете множество красивых и достойных людей. Видно, что он восхищается разумом и возможностями людей, а не это ли главная цель гуманизма?

«Гаргантюа и Пантагрюэль»

повесть о преужасной жизни великого Гаргантюа, отца Пантагрюэля, некогда сочиненная магистром Алькофрибасом Назье, извлекателем квинтэссенции

Анализ романа «Гаргантюа и Пантагрюэль»

Автор: Guru · Опубликовано 29.10.2016 · Обновлено 08.10.2017

Франсуа Рабле — автор одного романа, зато какого! Его объемный и не поддающийся чтению труд стал манифестом новой эпохи, где человек становится вровень с его создателем, а не падает ниц, пресмыкаясь и боясь небесной кары. Книга подарила боязливо скукоженному миру образ человека ренессанса — возрождения к полноценной жизни.

Жанровые особенности

«Гаргантюа и Пантагрюэль» — это сатирический роман, созданный с помощью таких литературных приемов, как гротеск и гипербола. К сожалению, смысл многих саркастических выпадов Франсуа Рабле в настоящее время утрачен, поэтому объемный труд читается натужно, хоть и должен был развеселить публику, как ярмарочный балаган (по стилистике роман напоминает шутовские истории паяца, который злобно высмеивает уклад жизни, не боясь понести наказание).

Основные темы

Автор обличает извечные человеческие пороки и высмеивает слабости, недостатки и проблемы своего времени. Излюбленными объектами для насмешек Рабле являются церковь и католический институт монашества, что неудивительно — он знал о лени, невежестве, алчности, ханжестве и лицемерии духовного сословия не понаслышке, ведь сам в молодости жил в монастыре. Кроме того, известно, что Рабле был медиком, значит, имел рациональное мышление и живой ум, а не зашоренное сознание фанатика.

Досталось от его пера и средневековой схоластике, оторванной от той реальности, которую во всех ее проявлениях так любят главные герои. Слепая вера и религиозное лицемерие вызывали у Рабле такое неприятие, что он не постеснялся замахнуться даже на Священное писание, кое-какие эпизоды из которого ловко спародировал в романе. Так что, немудрено, что все части «Гаргантюа и Пантагрюэля» были осуждены богословским факультетом Сорбонны как еретические.

Кто такой Франсуа Рабле?

Франсуа Рабле — это первый певец Ренессанса, осмелившийся восстать против средневековой косности и бесправия здравого смысла. Бесчеловечным догмам он противопоставил идеалы свободы и гуманизма. Главы о Телемском аббатстве, а также о воспитании Гаргантюа под руководством Понократа, являются законченным воплощением гуманистических принципов. Поэтому «Гаргантюа и Пантагрюэль» — это самый объемный литературный памятник эпохи Возрождения.

О самом авторе известно крайне мало, так как он скрывался от властей за свои литературные изыскания. Он написал тогда, когда за свободу слова можно было поплатиться вечной неволей, а то и жизнью. Сохранились упоминания о том, что он в юношестве жил в монастыре, потому так хорошо знает внутреннюю сторону обычаев и грешком духовного сословия. Потом он сбежал из божьего храма, отчаявшись в намерении стать добродетельным католиком. С этих пор началась пора его скитаний, когда он овладел искусством врачевания и мастерством слова. Общаясь с пациентами, лекарь узнал множество легенд и сказаний о национальных героях ярмарочных балаганов — Гаргантюа и Пантагрюэле, которые впоследствии перекочевали в его книгу.

Комический эффект

Именно простых людей больше всего угнетала церковь, ведь этот институт был монополистом в области просвещения среди широких народных масс. Поэтому комический эффект в романе Рабле помещается в форме грубоватого юмора, понятного простому человеку. Шутки связаны с недостатками тела и физиологией, поглощением пищи и вина, половыми отношениями и венерическими заболеваниями. Все эти темы в романе «Гаргантюа и Пантагрюэль»были совершенно несвойственны средневековой литературе, которая была тесно связана с религиозной традицией.

В ходе исторического литературного процесса неоднократно предпринимались попытки «адаптировать» Рабле к меняющимся представлениям о морали и нравственности, но, как известно, из песни слова не выкинешь — «вычищенный» роман, без сомнения, уступает оригиналу.

Стилистика Рабле

Язык в романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» изобилует непристойными словесными оборотами и карикатурно поданными выжимками из священных текстов. Текст неразрывно связан с народной культурой Франции позднего Средневековья и Возрождения. Образы главных героев, Гаргантюа и Пантагрюэля, имена которых взяты напрямую из французского фольклора, символизируют Ренессанс с его отказом от традиционных жизненных установок Средневековья. Главная идея эпохи Возрождения – возвращение интереса к светскому искусству и познанию мира, свободному от догм и ограничений.

Язык Рабле — причудливый, сложный, нагромождение оборотов и средств художественной выразительности сбивает читателя с толку, заставляет не раз перечитывать предложение в погоне за сутью.

Композиция

Гротескно-комическая структура романа «Гаргантюа и Пантагрюэль» имеет несколько функций. Она заманивает читателя, интересует его на протяжении всего повествования и облегчает восприятие глубоких мыслей в основе творческого метода Рабле. С другой стороны, она их маскирует, то есть служит щитом от въедливой цензуры. Шутовство и дуракаваляние образуют мощный комический эффект в средневековой литературе на пороге эпохи Возрождения. Композиция романа – это свободное чередование эпизодов и образов.

Скрепляющей основной идеей «Гаргантюа и Пантагрюэль» является гротеск народного характера. Не все мысли Рабле расшифрованы. Частный случай гротеска – размеры Гаргантюа в первых двух книгах. Это гиперболизированное стремление натуры освободиться от гнета средневековых норм.

Главная идея

Хоть книга и велика по объему, словно ее герой, она несет вполне себе конкретный посыл. Рабле видел, как люди страдают от засилья религиозного суеверия, воспринимая не умелые проповеди, как слово Божие, хотя именно в них теряется смысл любого религиозного культа. Народ же прозябал в невежестве и фанатизме, поэтому родители не хотели лечить и учить детей, считая любое вмешательство в ум и тело своего ребенка бесовским промыслом. Поэтому главная идея романа Рабле — показать приобщение к национальной французской культуре, ее истокам, а не рабское повиновение жутковатой демагогии католицизма. Он хотел, чтобы человек полагался на свой здравый смысл, а не на абстрактные и неверно истолкованные учения схоластиков. Теоретики были оторваны от жизни, сами на хлеб не зарабатывали, поэтому не могли учить народ, исходя из его надобностей.

Характеристика главных героев

  1. Описания персонажей в книге крайне разрознены и обильны, поэтому бывает сложно сразу сориентироваться, кто есть кто. Для понимания сути романа необходимо четко уяснить себе, кто такой Гаргантюа (Gargantua)? Это король государства Утопия из рода великанов. Появляется в первой и эпизодически во второй и третьей книгах романа. Образ Гаргантюа — символ назревающего Ренессанса с его антропоцентрической позицией. Человек – не раб господень, он в буквальном смысле вырос, стал великаном, а не вошью.
  2. Как мы знаем, это не единственный великан в творении Рабле. Кто же такой Пантагрюэль (Pantagruel)? Это сын Гаргантюа, принц королевства Утопия. Появляется в романе со второй книги. Представляет собой тип передового человека эпохи Возрождения, который интересуется сразу несколькими научными дисциплинами и видами искусства.
  3. Великаны путешествуют и находят друзей по убеждениям, которые выражают те или иные идеи автора и развлекают особ королевской крови. Кто такой Брат Жан Зубодробитель (Frère Jean des Entommeures)? Это монах ордена святого Бенедикта. Появляется в первой, третьей, четвертой и пятой книгах. Он прекрасно проявляет себя, как во время войны с Пикрохолом, так и по ходу многочисленных пиров Гаргантюа и его сына.Брат Жан — «человек молодой, прыткий, щеголеватый, жизнерадостный, разбитной, храбрый, отважный, решительный, высокий, худощавый, горластый, носатый, мастак отбарабанить часы, отжарить мессу и отвалять вечерню».
  4. У брата Жана был помощник, необходимый на пирушках. Панург (Panurge) — это недоучившийся студент из Турени. Появляется во второй книге. Сходится с братом Жаном в неистощимом жизнелюбии и пристрастии к разного рода весёлым проделкам. Правда, в отличие от монаха, Панург слегка трусоват («я не боюсь ничего, кроме опасностей»).«Панург был мужчина… с крючковатым, напоминавшим ручку от бритвы носом, любивший оставлять с носом других, в высшей степени обходительный, впрочем слегка распутный и от рождения подверженный особой болезни, о которой в те времена говорили так: Безденежье — недуг невыносимый».
  5. Эпистемон (Epistémon). Это бывший наставник Пантагрюэля. Как и Панург, появляется в романе во второй книге. Из всех друзей Пантагрюэля наиболее образован, часто пускается в различные рассуждения отвлечённого характера, что не мешает ему быть верным товарищем и добрым собутыльником.

Анализ первой книги

В первой книге Гаргантюа – добрый, миролюбивый великан-король. Их вообще в романе три таких красавца: Грангузье, Гаргантюа и Пантагрюэль. Так же есть три главные темы:

  1. Воспитание Гаргантюа. Противопоставление средневекового и ренессансного воспитания. Но даже в такой серьезной теме автор использует пародийную игру (к примеру, преувеличение старательности, которую проявляют воспитатели-гуманисты).
  2. Война с Пикрохолом. Противопоставление Пикрохола и Гаргантюа – сравнение средневекового и гуманистического правителя.
  3. Телемская обитель. Это, во-первых, противопоставление средневекового монастыря и утопии нового мира. Брат Жан – это порождение монастырских стен и одновременно их насмешливое отрицание. Девиз обители – “Делай, что хочешь” – издевательский перевертыш монастырского устава. Люди там жутко образованные: знают 5-6 языков, могут сочинять на них стихи, но как они используют свои знания? Какая польза миру от их учености? Монахи не помогают мирянам стать лучше, они просто спасаются бегством от проблем, поощряя свой эгоизм, надеясь вымолить легкую долю в раю. Автор высмеивает эту позицию.

Анализ второй книги

Во второй книге Пантагрюэль — добрый великан, добрый малый, обжора и любитель выпить. Мотив жажды, которая сопровождает рождение Пантагрюэля, — алчность познаний и обычная жажда. Новый человек — «алчущий познаний», а не тупоголовый раб чьих-то домыслов. В то же время он весел и прост в обращении, в нем нет чопорности и замкнутости средневекового человека. Параллель выпивки и науки проходит через всю книгу. Письмо Гаргантюа к Пантагрюэлю — манифест ренессанса. В нем заключена апология наук, апология движения истории и развития культуры.

Бахтин считает, что третья книга – органическое продолжение первых двух. В ней меняются все пропорции: действие продолжается всего 30 дней, герой Пантагрюэль уже нормального размера.

Что хотел сказать автор в пятой и четвертой книгах?

Ближе к финалу стало больше серьезности, ослаблена народно-карнавальная основа. Острова в 4-5 книгах чаще всего символизируют социальные институты, ценности. Там уже нет главного героя, все путешественники. Пантагрюэль возвышен, Панург — напротив.

В трех первых книгах Панург бросает вызов старому застойному обществу, поэтому так симпатичен, а в последующих частях уже не везде, протест размывается, становится менее нарочитым. В тех эпизодах, которые появились в 48 главе, он прежний, а в тех, которые в 52 главе – подчеркнуто трусливый (например, эпизод с бурей, Колбасами).

Это, видимо, связано с тем, что Панург и Пантагрюэль – разные полюса Божественной природы. Пантагрюэль – идеальный человек, Панург — реальный. Но писатель разочаровывается в реальном человеке, оттого и происходит снижение образа.

Чем заканчивается роман?

А тем, что Бутылка изрекла: “Тринк”, что означает «пей» (и «выпивай», и пей из источника мудрости). Рабле воспроизвел плавание к истине, путешествие в поисках этого вожделенного сокровища. Правда, абсолютной истины нет, перед авантюристами всплывает лишь фата-моргана. Поэтому они пьют и радуются жизни без призрака смерти и сомнительных обещаний божественной милости в обмен на земное счастье.

Идеи гуманистического образования и воспитания в романе «Гаргантюа и Пантагрюэль»

В книге «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса»[3] М.М. Бахтин отмечал: «Рабле – труднейший из всех классиков мировой литературы, т.к. он требует для своего понимания существенной перестройки всего художественно-идеологического восприятия, требует глубокого проникновения в мало и поверхностно изученные области народного смехового творчества» [3;73]. Рабле подкупает несокрушимой жизнерадостностью, в которой он видит естественное свойство человеческой натуры возвыситься над преходящим и временным, постичь «веселую относительность бытия». «Повесть о преужасной жизни великого Гаргантюа, отца Пантагрюэля, некогда сочиненная магистром Алькофрибасом Назье, извлекателем эссенции. Книга, полная пантагрюэлизма» [10, 11, 12]. В авторском посвящении содержание романа сравнивается с капелькой мозга, заключенного в твердую костную оболочку, и как собака разгрызает мозговую кость, так призывает он читателя разгрызть «эти прекрасные лакомые книги» ради заключенной в них мудрости – «мозговой субстанции» [9;32]. Гуманист Рабле проповедует народную истину: в здоровом теле – здоровый дух. В книге первой раздел романа [12;56] посвящен изложению педагогических идей, писатель сопоставил два типа воспитания и образования – схоластический и гуманистический. Один день жизни Гаргантюа под руководством учителей-схоластов из Сорбонны и один – под руководством мудрого гуманиста Понократа. Рабле описывает бесцельность схоластического образования, показывает разумность, гармоничность, полезность гуманистического образования и воспитания, когда используется каждая минута бодрствования и любая жизненная ситуация. Оно основано на конкретности, доступности, наглядности, целесообразности, разнообразии приемов, развитии интересов, связи с жизнью. Образ короля-гуманиста представлен персонажами: король Грангузье, его сын Гаргантюа и сын Гаргантюа Пантагрюэль, которые изображаются великанами, любящими жизнь с ее радостями, но в третьей — пятой книгах романа Пантагрюэль становится вполне обычным человеком, утрачивает непобедимость и оптимизм. Образ выходца из народа, физически мощного, несколько неотесанного, но смекалистого и честного монаха – брата Жана Зубодробителя подчеркивает идею деятельного добра. Третий центральный образ – умного, но бесчестного плута Панурга: «Панург был мужчина лет тридцати пяти, среднего роста, не высокий, не низенький, с крючковатым, напоминавшим ручку от бритвы, носом, любивший оставлять с носом других, в высшей степени обходительный, впрочем слегка распутный и от рождения подверженный особой болезни, о которой в те времена говорили так: «Безденежье – недуг невыносимый». Он знал шестьдесят три способа добывания денег, из которых самым честным и самым обычным являлась незаметная кража, и был он озорник, шулер, кутила, гуляка и жулик, каких и в Париже немного, чудеснейший из смертных. Великаны Рабле превосходят обычных людей не только объемами желудка, их отличают спокойная мудрость и широта знаний. Из античности Рабле воспринимает идеал гармонии, требование, чтобы равно развивались душевные и физические возможности человека. В сказочной, аллегорической форме проповедует Рабле любимую мысль ренессансного гуманизма о безграничных возможностях человеческой природы. Действительно образованным человеком можно стать только ценой больших усилий и неустанного труда. Неправильно организованное образование оглупляет ученика. Рабле излагает научную систему воспитания, которую признает и современная педагогика. Осмеяние пережитков прошлого для Рабле не было главным. Писатель боролся с литературными староверами, вполне реальным наследием прошлого в жизни. Не менее значительным было для писателя утверждение нового, гуманистического мировоззрения, которое го осуществляется двояким путем – отрицанием, чаще всего при помощи осмеяния, доведения до абсурда черт старого мира: государственных установлений, судопроизводства (эпизод тяжбы Лижизада и Пейвино), схоластической псевдоученности (диспут Таумаста с Панургом), религиозной нетерпимости, но также и отстаиванием гуманистических принципов. Один из самых серьезных эпизодов книги, полной неудержимого веселья, ? письмо Гаргантюа Пантагрюэлю [12;180]. Манифест французского гуманизма восхваляет науки, с которых теперь «сняли запрет». Автор верит, что «государства будут счастливы тогда, когда короли будут философами или философы королями» [12;174]. Из второй книги романа мы узнаем, что и Пантагрюэль «занимался весьма прилежно и отлично успевал». В письме Гаргантюа Пантагрюэлю излагается гуманистическая программа Ренессанса: человеческий род может «совершенствоваться беспрестанно», дети должны стать умнее и добрее отцов. Гаргантюа советует сыну: во-первых, изучить в совершенстве языки, во-вторых, развивать в себе склонность к точным и естественным наукам, в-третьих, помнить, что «знание, если не иметь совести, способно лишь погубить душу» [12;173]. Таким образом, ? пишет Рабле, ? те, что были важными господами на этом свете, терпят нужду и влачат жалкое и унизительное существование на том. И наоборот: философы, и все те, кто на этом свете бедствовал, в свою очередь, стали на том свете важными господами» [12;255]. Рабле осознает, что созданным им идеал короля – всего лишь мечта, что вокруг гораздо больше монархов, одержимых манией величия, чем великих по-настоящему. Короли Пикрохол и Анарх, военачальники и генералы – Улепет, Фанфарон, Вурдалак, глупое войско из Диких колбас, всевозможные разбойники и грабители представляют собой ядовитую сатиру на одну из главных болезней человечества. Мы видим, демократическая мораль писателя свободна от предначертаний церкви. Рабле отстаивает тезис, что человек добр по природе и становится злым лишь от уродующих его условий жизни, кое в чем предвосхищает руссоистскую теорию «естественного человека» [4;433].

«Гаргантюа» Рабле, или горизонты гуманистической эрудиции Текст научной статьи по специальности « Языкознание и литературоведение»

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Пахсарьян Наталия Тиграновна

Текст научной работы на тему ««Гаргантюа» Рабле, или горизонты гуманистической эрудиции»

«ГАРГАНТЮА» РАБЛЕ, ИЛИ ГОРИЗОНТЫ ГУМАНИСТИЧЕСКОЙ ЭРУДИЦИИ

Центральная фигура французской культуры эпохи Возрождения, писатель, «положивший начало французской словесности» (как выразился Ф.-Р. де Шатобриан), Франсуа Рабле – одна из самых парадоксальных и загадочных фигур мировой литературы. Он в полном смысле слова уникален, не похож не только ни на одного из своих современников, но и, как кажется, вообще ни на кого из писателей – и в то же время больше и ярче всех остальных воплощает дух Возрождения в целом. Как верно говорил Г. Флобер, «. Рабле – единственный, ибо он один выражает целый век, целую эпоху. Его значение одновременно литературное, политическое, моральное и религиозное. Подобные гении, которые создают новые литературы или преобразуют старые, появляются редко, и каждый из них уходит, сказав свое слово, слово своего времени». Хотя Ф. Рабле не принадлежал ни к какой литературной школе и сам, как кажется, не создал школы, отзвуки раблезианского смеха до сих пор слышны во многих комических, сатирических сочинениях разных стран и эпох: от Мольера и Свифта через Бальзака и Гоголя до Р. Роллана и Э. Ионеско, Г. Гарсиа Маркеса и М. Булгакова.

По мнению многих исследователей, занимающихся анализом и интерпретацией литературы Ренессанса, не существует произведения, которое требовало бы больше комментариев, чем знаменитая книга Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». В самом деле, история рецепции романа демонстрирует необычайное разнообразие трактовок и личности самого автора, и сюжета произведе-

ния, и его персонажей. Многое остается загадкой, начиная с даты рождения писателя (1483? 1487? 1494?) и завершая историей публикации последней части «Гаргантюа и Пантагрюэля» – через десять лет после его смерти в 1553 г., по-видимому, законченную по оставленным писателем наброскам, кем-то из друзей-единомышленников (какова степень завершенности автором этой части? Какова доля участия в написании другого лица / лиц?). Саму книгу определяют то как роман, то как мениппею, то как хронику, сатирическое обозрение, философский памфлет, комическую эпопею. Существовали попытки прочесть произведение как «роман с ключом», т.е. сочинение, выводящее в качестве персонажей реальных лиц французской истории (Франциска I – в образе Гаргантюа, Генриха II – в образе Пантагрюэля и т.п.). Специалисты не сходятся в определении ни религиозных взглядов (атеист и вольнодумец -А. Лефран, ортодоксальный христианин – Л. Февр, сторонник реформаторов – П. Лакруа), ни политической позиции (пламенный сторонник короля – Р. Маришаль, протомарксист – А. Лефевр), ни авторского отношения к гуманистическим идеям и образам, в том числе существующим в его собственном романе: так, Телемское аббатство рассматривают то как программный эпизод желанной демократической утопии, то как пародию на такую утопию, то как в целом несвойственный Рабле придворно-гуманистический утопический образ.

Причудлива и история публикации «Гаргантюа и Пантагрюэля». Она началась в 1533 г. со второй части – «Пантагрюэль, король дипсодов, показанный в его доподлинном виде со всеми его ужасающими деяниями и подвигами», которую автор выпускает под псевдонимом Алькофрибас Назье (А1со&1Ьа8 №81ег), представляющим анаграмму его настоящего имени. Эта часть вначале задумывалась писателем как продолжение опубликованной незадолго до того народной книги «Великие и неоценимые хроники о великом и огромном великане Гаргантюа», в свою очередь основанной на популярной легенде. В этом же году сочинение Рабле было осуждено Сорбонной за «непристойность». В 1534 г. (по другим данным – в 1535 г.) выходит «Повесть о преужасной жизни великого Гаргантюа, отца Пантагрюэля» – книга, ставшая затем первой частью многотомного романа Рабле, написанная более сложно, чем «Пантагрюэль», с более глубокой гуманистической

проблематикой и необычайным лексическим богатством. В народной книге о великане Гаргантюа рассказывалось о том, как волшебник Мерлин, чтобы помочь королю Артуру справиться с гогами и магогами, создал супругов-великанов, сын которых, Гаргантюа, помог королю добиться победы над врагами. Несколько забавных эпизодов этой книги Ф. Рабле сохранил (например, историю с похищением великаном соборных колоколов или рассказ о том, как во рту великана между его зубами селятся люди и т.п.). Но внешне следуя за лубочной фабулой народной книги, рисующей забавные фантастико-героические приключения великанов, писатель сразу же придает своему роману иной масштаб и направление, наполняет гротескно-карнавальные образы книги философско-гуманистиче-ским содержанием. В целом сюжетная история «Гаргантюа и Пантагрюэля» становится иной: на грандиозном пиру короля Утопии великана Грангузье его жена Гаргамела, объевшись потрохами, родила через левое ухо сына, сразу же потребовавшего, чтобы ему дали пить. Жажда младенца была столь велика, что король назвал его Гаргантюа (от «Ке гран тю а» – Ну и огромная же у тебя [глотка]!). Когда настало время учить ребенка, к нему пригласили магистра Тубала Олоферна, схоласта, сумевшего за пять лет заставить Гаргантюа лишь выучить азбуку в обратном порядке. Столь же пустыми были и другие дисциплины, которые преподавал схоласт. Когда же отец делает новым наставником своего сына гуманиста Понократа (от греч. «сильный, неутомимый»), тот перестроил систему обучения таким образом, чтобы, заменив тупую зубрежку осмысленным учением, чередуя и совмещая занятия и игры, прогулки, развивая и ум, и тело, Гаргантюа стал действительно образованным человеком. Тем временем на государство Грангузье напал соседний король Пикрохол, воспользовавшись ничтожным конфликтом между его подданными пекарями и пастухами Утопии. Войско Пикрохола, несмотря на его жестокость, было разбито и Грангузье награждает тех, кто помог ему добиться победы. Один из самых храбрых воинов, монах брат Жан просит в качестве награды позволить ему построить аббатство по новому уставу. Те-лемская обитель становится пристанищем для самых красивых и умных девушек и юношей, которые отказываются от строгих и подробных монастырских предписаний, руководствуются принципом «Делай, что хочешь», но при этом живут мирно и дружно,

чередуя труд и досуг, развивая ум и чувства, ощущая себя свободными и счастливыми.

В 1542 г. появляется подготовленное автором «смягченное» переиздание обоих частей «Гаргантюа и Пантагрюэля». Опубликованная в 1546 г. третья книга – «Героические деяния и речения доброго Пантагрюэля» – была выпущена уже под собственным именем Франсуа Рабле, «доктора медицины», и с посвящением Маргарите Наваррской, но на этот раз осуждена теологами Сорбонны за «ересь». Тем не менее в 1548 г. (первые 11 глав) и в 1552 г. писатель публикует четвертую часть романа – «Героические деяния и речения доблестного Пантагрюэля», запрещенную вскоре к продаже и приговоренную парижским парламентом к сожжению, а уже после его смерти (1553) в 1562 г. сначала частично (16 глав), а в 1564 г. полностью выходит из печати заключительная «Пятая и последняя книга героических деяний и речений доброго Пантагрюэля», которая, как полагают литературоведы, была дописана по авторским заметкам кем-то из соратников французского гуманиста.

Во второй (вышедшей раньше первой) книге Рабле рассказывает историю сына Гаргантюа, Пантагрюэля. Отец, помня о трудностях, которые были связаны с его собственным обучением, стремится наилучшим образом воспитать сына. Он отправляет его в Париж, чтобы тот изучал науки, и в подробном письме излагает свою гуманистическую воспитательную программу. Наставления отца помогают Пантагрюэлю столь глубоко постичь разнообразные отрасли знания, что, когда ему пришлось вести диспут против всех теологов Сорбонны, он всех их победил. На одной из прогулок со своими друзьями Пантагрюэль встречает веселого и лукавого Панурга – бродягу и бедняка, который становится постоянным спутником и собеседником Пантагрюэля. Последние три книги романа связаны с тем, что Панург задумывает жениться, но никак не в силах решить, правильно, мудро ли он при этом поступит или нет. Он обращается за советом к Пантагрюэлю, его друзьям -богослову, медику, философу, законоведу, шуту, – спрашивает, спорит, размышляет, но не приходит ни к какому выводу. Тогда герои решают отправиться в путешествие к оракулу Божественной Бутылки, чтобы испросить совета у него. На двенадцати кораблях герои пускаются по морям, посещают различные острова (остров

Жалкий и остров Дикий, остров Звонкий и остров Застенок, остров Прокурации и остров Апедевтов и т.д.). В фантастических образах жителей этих островов Рабле рисует совершенно реальные и актуальные явления современной ему действительности: он обличает монахов и судейских, финансистов и политиков, лжеученых и фанатиков, ябед и завистников. Борьба между католиками и протестантами, охватившая в этот период Европу, предстает в романе в виде абсурдных, но жестких столкновений папоманов (поклоняющихся папе римскому) и папефигов (тех, кто дерзнул показать ему фигу). Взяточничество судебных чиновников высмеяно в образе Пушистых котов-мздоимцев. Абстрактность схоластической науки саркастически передана в пустых занятиях госпожи Квинтэссенции и т.д. Пройдя через множество смешных и опасных приключений, компания Пантагрюэля прибывает к оракулу -и получает как будто простой, но и очень емкий, многозначный ответ: «Тринк! (пей)». Тема жажды, питья здесь, как и во всем романе, несет в себе значение не только буквальное, но и аллегори-ко-символическое: человек должен жаждать знаний, непрестанно искать истину, алкать любомудрия.

Книга Рабле многократно переиздавалась во Франции и за ее пределами: только при жизни автора вышло 11 изданий «Гаргантюа», 19 – «Пантагрюэля» и 10 – «Третьей книги». Она переведена на многие языки: еще в ХУ1 в. – на немецкий (1575), в ХУП – на английский (1693), правда, лишь в ХХ столетии – на русский. В ХУ11-Х1Х вв. выходили издания «Гаргантюа и Пантагрюэля» с «ключами» (с расшифровкой прототипов персонажей), в сокращениях и переделках «для дам», «для детей» и т.д. Персонажи и некоторые эпизоды «Гаргантюа и Пантагрюэля» стали источником нескольких балетов XVII в. («Рождение Пантагрюэля», 1622; «Колбасы», «Пантагрюэлисты», 1628; «Раблезианская буффонада», 1638), комических опер начала ХХ столетия («Панург» Массне, 1913; «Гаргантюа» Мариотта, 1935). В СССР в 70-е годы большую известность приобрел моноспектакль А. Калягина по книге Рабле.

Первое научное издание во Франции сочинений писателя, над которым работало специально созданное «Общество по изучению Рабле», появилось в 1912-1932 гг. Среди современных французских критических изданий следует выделить подготовленный известным французским специалистом Г. Демерсоном том сочи-

нений Рабле, выпущенный в 1973 г., а также изданное в 1994 г. в серии «Энциклопедия Плеяды» Полное собрание сочинений с комментариями Л. Шелера. В России классическим стал опубликованный в 1966 г. полный перевод романа Ф. Рабле на русский язык, сделанный Н. Любимовым. В то же время научный аппарат этого издания серии «Библиотека всемирной литературы» очевидно неполон.

Между тем постижение художественного богатства книги Ф. Рабле сегодня невозможно без обращения к комментариям: вряд ли даже весьма образованный читатель способен достичь горизонта гуманистической эрудиции Ф. Рабле. В самой творческой истории «Гаргантюа и Пантагрюэля» зафиксирована связь романа с его важнейшим источником – фольклором, точнее со всей стихией смеховой народной культуры Средневековья и Ренессанса, которую блестяще исследовал М.М. Бахтин. Однако генеалогия романа еще шире и универсальнее: здесь и разнообразные сочинения античных авторов – поэтические и прозаические, эпические и драматические, и Библия, средневековые богословские, философские трактаты, медицинские труды, исторические хроники, рыцарские романы и богатая новеллистическая традиция Средневековья и Возрождения, и ученые диалоги, и забавные ироикомические поэмы и т. д. Фабула «Гаргантюа и Пантагрюэля» отражает эволюцию авторского замысла на протяжении нескольких десятилетий, демонстрирует разнообразие жанровых моделей, с которыми писатель виртуозно играет. Первые две книги представляют собой некую пародийную стилизацию под одновременно историографический жанр хроники, жизнеописание и Священное Писание, три последующие – комическое путешествие-обозрение, в одно и то же время пародирующее «высокую» эпопею и стилизованное под ироикомическую поэму в прозе. Помимо основных, в произведение входят и разнообразные стилизации-пародии малых жанров: фаблио, фарсов, блазонов, «кок-а-л’анов», пословиц, анекдотов. Свободное экспериментирование как будто знакомыми мотивами и жанрами сочетается со столь же вольной игрой масштабами и пропорциями людей и предметов. Сам повествователь предстает перед читателем и ярмарочным зазывалой, и придворным историографом, и мудрецом одновременно на античный и на восточный – «арабский» лад, и врачевателем: недаром специалисты

отмечают созвучие имен Алькофрибас и собеседника Сократа в платоновских диалогах Алкивиада, так же, как находят здесь отзвук имен Алибенель, Альбенмазер, Авиценна. В то же время Рабле говорит в произведении не только голосом повествователя, его слово и смех звучат и в «одном из самым привлекательных образов христианского гуманиста» (Макфэйл) Грангузье, и в Гарган-тюа, и в Пантагрюэле, и в брате Жане, и в Панурге – в образах, с которыми разные читатели в различное время отождествляли писателя. Полагают даже, что сколь ни фантастична на первый взгляд история детства великана Гаргантюа, она содержит в себе вполне определенные автобиографические элементы. В книге находят отзвук и реальные события того времени: например, засуха 1532 г. (обстоятельства рождения Пантагрюэля), или конфликт между общинами в родном писателю Девиньере – и одновременно военный конфликт Франциска I с Карлом У (война с Пикрохолом). В эпизоде образования Гаргантюа отразились педагогические идеи гуманистов того времени, в диалогах Панурга по поводу его женитьбы – спор 40-50-х годов XVI столетия о женской природе и о браке, в конфликте папоманов с папефигами – столкновения католиков с протестантами и т. д. Но актуальная тематика и проблематика Ренессанса, вошедшая в роман, бесконечно шире этих отдельных параллелей.

Любопытно, что само слово «энциклопедия», заимствованное из словосочетания греческого языка, впервые в его новоевропейской семантике появилось именно в «Гаргантюа и Пантагрюэле». Впрочем, энциклопедизм романа – особого рода: он не столько предвещает «ограниченно универсальные» (М. Фуко) и разложимые на рубрики, объединенные условным, но строгим алфавитным порядком энциклопедии Нового времени, сколько обобщает и возводит в степень (но одновременно и пародирует) синтетический и синкретический универсализм средневековых «сводов» и «сумм». Колоссальная и удивительная даже для эпохи универсальных гениев, какою было Возрождение, эрудиция Рабле проступает в каждой детали его сочинения. Нет ни одного персонажа, ни одного эпизода в романе, который не восходил бы (хотя отнюдь не сводился) к прецеденту, прообразу, источнику, не вызывал бы целую цепочку культурных ассоциаций. Необычайная широта вобранной в роман жанровой традиции сочетается у Рабле со столь

же широким использованием богатейшего языкового спектра – не только французского, с его диалектами, профессиональным и социальным жаргоном, но и латыни, итальянского, немецкого, голландского, испанского, греческого и др. (достаточно вспомнить знаменитую сцену знакомства Пантагрюэля с Панургом), с поразительно изобретательным и свободным языкотворчеством, существенно обогатившим французский язык.

Поистине необъятная эрудиция писателя, позволившая, с одной стороны, ввести в роман разнообразную литературно-философскую традицию от Античности до последних достижений гуманизма, с другой – погрузить читателей в стихию народной смеховой культуры Средневековья и Возрождения (превосходно исследованной знаменитым отечественным ученым М.М. Бахтиным), богатая творческая фантазия, дерзкая и свободная языковая игра, великий дар комического позволили Рабле, проявляя, по словам А. Франса, «ученость не буквоеда, а мыслителя», создать уникальную по охвату, веселую и умную смеховую энциклопедию Ренессанса.

Между тем основательный историко-литературный комментарий – особый, одновременно аналитический и синтетический жанр интерпретации художественного текста – все более оказывается необходим для понимания классических произведений литературы.

Проникнуть в суть энциклопедизма Ф. Рабле, уловить богатые ассоциативные связи каждой фразы его произведения помогут более подробные и тщательные, чем были доныне, комментарии к роману «Гаргантюа и Пантагрюэль», публикацию которых осуществляет «Литературоведческий журнал».

Основная мысль гаргантюа и пантагрюэль. О чем произведение «Гаргантюа и Пантагрюэль

Франсуа Рабле написал всего лишь один роман. Но его произведение прославило его на века и стало декларацией следующий эпохи.

Жанровые особенности

Этот роман —сатирический. Он создан с использованием гротеска и гиперболы. Смысл большинства саркастических наскоков сейчас потерян. Из-за этого произведение тяжело читать, а ведь оно должно веселить читателя, как балаган. А ведь по стилистике произведение похоже на рассказы шута, который язвительно высмеивает всех и не страшится никого.

Основные темы

Писатель разоблачает пороки, а также осмеивает недостатки того периода. Больше всего он насмехается над церковью и католическими монахами. Он отлично был осведомлен о лени, необразованности, жадности, фарисействе, а также лицемерии духовенства, ведь в юности некоторое время провёл в монастыре.

Высмеял он также схоластику того времени за оторванность от реальности. Слепая вера, а также религиозное фарисейство вызывали у писателя настолько сильную неприязнь, что он высмеивал Библию, и пародировал некоторые эпизоды из неё в своём произведении. Поэтому все части романа были признаны богословами Сорбонны еретическими.

Композиция

Гротескно-комическая строение произведения несёт несколько важных функций. Оно привлекает потенциального читателя, забавляет его в течение всего романа и делает легче восприятие глубоких мыслей. А ещё, оно их камуфлирует. Это защищает от цензуры. Шутовство, а также дуракаваляние создают огромный комический эффект в литературе Средневековья. Композиция произведения – это постоянная смена эпизодов и образов.

Главная идея

Автор видел, как все мучаются от массового распространения религиозного суеверия. Люди в то время воспринимали высказывания необразованных и лукавых священников, как слово Божие. Поэтому они непременно следовали указаниям духовенства.

Простым людям были присущи невежество и фанатизм. Из-за этого отцы и матери не желали лечить или учить своих отпрысков. Они полагали, что вмешательство в разум и тело является дьявольским промыслом.

Главная идея произведения — демонстрация приобщения к национальной культуре французов, а не безоговорочное подчинение пугающей демагогии католицизма. Он искренне желал, чтобы человек рассчитывал на собственный здравый смысл, а не на абстрактные и неправильно истолкованные учения схоластиков. Теоретики были оторваны от настоящей жизни. Они не работали, поэтому не могли ничему толковому научить народ, ведь не понимали его потребностей.

Анализ романа Гаргантюа и Пантагрюэль (Франсуа Рабле)

Франсуа Рабле написал всего лишь один роман. Но его произведение прославило его на века и стало декларацией следующий эпохи.
Жанровые особенности

Этот роман —сатирический. Он создан с использованием гротеска и гиперболы. Смысл большинства саркастических наскоков сейчас потерян. Из-за этого произведение тяжело читать, а ведь оно должно веселить читателя, как балаган. А ведь по стилистике произведение похоже на рассказы шута, который язвительно высмеивает всех и не страшится никого.

Основные темы

Писатель разоблачает пороки, а также осмеивает недостатки того периода. Больше всего он насмехается над церковью и католическими монахами. Он отлично был осведомлен о лени, необразованности, жадности, фарисействе, а также лицемерии духовенства, ведь в юности некоторое время провёл в монастыре.

Высмеял он также схоластику того времени за оторванность от реальности. Слепая вера, а также религиозное фарисейство вызывали у писателя настолько сильную неприязнь, что он высмеивал Библию, и пародировал некоторые эпизоды из неё в своём произведении. Поэтому все части романа были признаны богословами Сорбонны еретическими.

Композиция

Гротескно-комическая строение произведения несёт несколько важных функций. Оно привлекает потенциального читателя, забавляет его в течение всего романа и делает легче восприятие глубоких мыслей. А ещё, оно их камуфлирует. Это защищает от цензуры. Шутовство, а также дуракаваляние создают огромный комический эффект в литературе Средневековья. Композиция произведения – это постоянная смена эпизодов и образов.

Главная идея

Автор видел, как все мучаются от массового распространения религиозного суеверия. Люди в то время воспринимали высказывания необразованных и лукавых священников, как слово Божие. Поэтому они непременно следовали указаниям духовенства.

Простым людям были присущи невежество и фанатизм. Из-за этого отцы и матери не желали лечить или учить своих отпрысков. Они полагали, что вмешательство в разум и тело является дьявольским промыслом.

Главная идея произведения — демонстрация приобщения к национальной культуре французов, а не безоговорочное подчинение пугающей демагогии католицизма. Он искренне желал, чтобы человек рассчитывал на собственный здравый смысл, а не на абстрактные и неправильно истолкованные учения схоластиков. Теоретики были оторваны от настоящей жизни. Они не работали, поэтому не могли ничему толковому научить народ, ведь не понимали его потребностей.

Еретическая сатира

Главным объектом для острой сатиры Рабле в данном произведении предстает церковь, монашество и духовенство. Создатель «Гаргантюа и Пантагрюэля» в юности был монахом, но жизнь в монашеской кельи не пришлась ему по душе, и благодаря помощи своего наставника Жоффруа д’Этиссака ему удалось без каких-либо последствий покинуть монастырь.

Характерной особенностью романа является обилие крайне подробных и в то же время комичных перечислений блюд трапез, книг, наук, законов, денежных сумм, животных, смешных имён воинов и тому подобного.

В своем романе Рабле высмеивает присущие многим людям пороки и современные сатирику государство и церковь. Различным притязаниям церкви, лени и невежеству монахов достается больше всего. Автор довольно ярко и красочно показывает грехи и пороки церковников, которые осуждались общественностью во времена Реформации – непомерная жадность, праведное лицемерие, прикрывающее развращённость церковных служителей и политические амбиции высшего духовенства.

Некоторые отрывки из Библии также были удостоены насмешек. Например, момент воскрешением Эпистемона Панургом, пародирует известную библейскую легенду о воскрешении Лазаря Иисусом Христом, а повествование о великане Хуртали высмеивает сказание о Ноевом ковчеге. Слепая вера в божественное чудо и духовный фанатизм отражены в эпизоде рождения Гаргантюа из уха матери, всех кто не верит в возможность появления дитя из уха, по воле всемогущего Господа Бога, Рабле называет еретиками. Благодаря этим и другим богохульским эпизодам, все 5 томов «Гаргантюа и Пантагрюэля», были признаны богословским факультетом Сорбонны еретическими.

Популярные сегодня темы

В жизненном пути человек проходит светлый отрезок – это отрезок детства. Этому времени надлежит быть радостным, в эту пору в человеке формируется характер, отношение к себе и всему миру.

Киплинг начинает свою историю как басню. В таких историях животные приобретают черты человека, и их действия отражают определенные истины о поведении человека. Здесь Киплинг использует мангуста для воплощения

Сказка В. Гаршина «то, чего не было» признана одной из лучших сказок русских писателей. Она вошла в антологию. Это собрание литературных текстов преимущественно небольшого объёма. В антологию могут входить не только сказки

Повесть «Тимур и его команда» была написана Аркадием Гайдаром. Главная мысль повести – помощь другим людям. Такая мысль приходит в голову мальчику по имени Тимур. В подмосковном посёлке он из мальчишек и девчонок собирает команду.

Я родился в городе Пенза, и поэтому он самый любимый и лучший для меня. Тут я люблю все: от листика в парке до домика на окраине. Как в любом культурном и многонаселенном городе тут есть много достопримечательностей о которых я кратко расскажу.

Гуманизм романа

В своём произведении Рабле не только пытается бороться со «старым миром» с помощью юмора и острой сатиры, но и описывает новый мир, таким, каким он его видит. Идеалы свободной самодостаточности человека противопоставлены в романе бесправию средневековья. Новый, свободный мир, автор описывает в главах, повествующих о Телемском аббатстве, в котором царит гармония свободы, и отсутствуют какие-либо предрассудки и принуждение. Девиз и единственный принцип устава Телемского аббатства гласит: «Делай что хочешь». В части романа посвященной аббатству и воспитанию Гаргантюа Понократом писателем окончательно сформированы и воплощены на бумаге основные принципы гуманизма.

«Гаргантюа и Пантагрюэль» неразрывно связан с народной культурой Франции позднего Средневековья и Возрождения. Из неё Рабле позаимствовал и своих главных героев, и некоторые литературные формы.

Роман «Гаргантюа и Пантагрюэль» написанный на сломе культурных парадигм средневековья и ренессанса, безусловно, является литературным памятником эпохи Возрождения.

Объекты и формы пародирования в романе Рабле «Гаргантюра и Пантагрюэль»

Агеева Ольга, ФЖБ-21

ОБЪЕКТЫ И ФОРМЫ ПАРОДИРОВАНИЯ

В РОМАНЕ ФРАНСУА РАБЛЕ «ГАРГАНТЮА И ПАНТАГРЮЭЛЬ»

«Гаргантюа и Пантагрюэль» — это энциклопедия пародии и сатиры. Острой едкой насмешке автор подвергает все сферы человеческой жизни. Тут и насмешки над церковнослужителями, и едкая сатира на счет средневековой схоластики, и пародия на рыцарский кодекс. Согласно концепции М. М. Бахтина, раблезианская поэтика прежде всего карнавальна. Это вроде бы «вторая жизнь», и она «строится в известной мере как пародия на обычную, то есть внекарнавальную жизнь, как «мир наизнанку».

Хронологически первой частью романа является «Пантагрюэль», на написание которой Рабле вдохновила «Великая хроника Гаргантюа» — анонимная книга, вышедшая в 1532 году. «Пантагрюэль» задуман в продолжение «Великих хроник», назван автором «хроникой» и ориентирован, пародийно, на поэтику этого жанра. Пародию на рыцарские романы Рабле мастерски прикрыл шутовской формой. Величественный текст писатель организует совершенно по-другому, поменяв ритмический и смысловой рисунок. Вместе с тем пародийно воспроизводится композиционная схема жития — жанра, в котором описываются лишь отдельные эпизоды жизни святого: рождение, первая встреча с божественным, совершенные святым чудеса.

В прологах Рабле пародирует каноны и приемы средневековой словесности. Автор стремится как можно точнее указать предмет своей пародии – сугубо средневековое понимание словесности и книги. В прологе «Пантагрюэля» Алькофрибас расхваливает читателям не только содержание своей истории, но и «целебные» свойства собственной книги и ее образца – народных хроник, чтение которых помогает больным, подобно тому как житие св. Маргариты помогает роженицам. Восприятие книги (в первую очередь, конечно, Библии) как сакрального предмета, способного избавлять от хворей, – характерная черта народной, по преимуществу бесписьменной культуры средних веков. Заявляя, что и его творение того же сорта, Рабле пародийно задает для нее средневековые правила восприятия.

После хвалы автор переходит к ругательствам: те, кто придерживается иных взглядов на «Хроники», клеймятся как «отщепенцы, совратители и соблазнители». Все эти три бранных обозначения применялись специально к людям, обвинявшимся в ереси, к тем, кого посылали на костер. Рабле недаром сопоставлял «Хроники» с Библией и Евангелием, – теперь он также, подобно церкви, всех инакомыслящих в вопросе о «Хрониках» обвиняет в ереси со всеми вытекающими отсюда последствиями. Эта смелая аллюзия на церковь и церковную политику.

Таким образом, неумеренное прославление «Хроники», а также готовность отдать за свое убеждение жизнь (в иронической амбивалентной форме «полпинты требухи»), готовность защищать эти убеждения вплоть до костра и, наконец, обвинение в ереси всех инакомыслящих, – все это с начала и до конца – пародия на церковь как единственную хранительницу и истолковательницу слова божия (Евангелия). За «Хрониками» стоит Евангелие; за чрезмерностью прославления «Хроник», как единоспасающей книги, стоит исключительность церковной истины, за площадной бранью и проклятиями стоит церковная нетерпимость, устрашения и костры. Но эта рискованная пародия дана в форме площадных веселых зазываний. Рабле не боится несколько дальше прямо заявить, что «Хроник» за два месяца было продано больше, чем за девять лет было куплено Библий.

Но пролог и шире и глубже обычных гротескных пародий. Он высмеивает самые основы средневекового мышления, самые методы установления истины и убеждения в ней, неотделимые от страха, насилия, хмурой односторонней серьезности и нетерпимости. Прологи Рабле снижают «сокровенный смысл» и «тайну», «ужасающие мистерии» религии, политики и экономики. Смех должен освободить правду о мире от затемняющих ее оболочек мрачной лжи, сотканных серьезностью страха, страдания и насилия.

В руках Рабле пародия становится тончайшим средством критики христианских канонических текстов. Рождение Гаргантюа через левое ухо матери Рабле объясняет всемогуществом Господа Бога, а тех, кто отказывается этому верить, объявляет еретиками. Здесь пародируется религиозный фанатизм и слепая вера в евангельские чудеса. В главе «О происхождении и древности рода великого Пантагрюэля» перечисляются имена пятидесяти девяти королей, совсем так же, как в Библии имена иудейских патриархов и царей (Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова и т. д.). В этом списке персонажи, выдуманные Рабле (Шальброт, Сараброт и Фариброт), соседствуют с упомянутыми в Библии, мифологии и легендах, а также в рыцарских романах («Фьерабрас»). Налицо пародирование библейской генеалогии.

Показателен эпизод, когда молодой Гаргантюа, приезжает в Париж. Возгласы толпы создают атмосферу весьма вольных травестий имен святых и их функций. Все призываемые толпой святые явлены или в непристойном, или в пиршественном плане. С этого времени, утверждает автор, город и стал называться Парижем. Таким образом, весь этот эпизод в целом – пародия на местные легенды о происхождении имен (серьезные поэтические обработки таких легенд были в ту эпоху очень популярны во Франции, в частности, этим занимались Жан Лемер и другие поэты школы «риториков»)

Глава «О потешной статуе Жруньи, а равно и о том, как и что именно приносят в жертву гастролатры всемогущему своему богу» — сатира на Святую Мессу и Евхаристию. Всемогущее чрево – пародия на «Символ веры»: Всемогущий Отче. Меню гастролатров скопировано со сметы расходов на обед Екатерины Медичи (19 июня 1549 г. в епископстве Парижа). Торжественный вынос блюд – пародия на церковную процессию.

Или, например, эпизод с воскрешением Эпистемона Панургом пародирует библейское сказание о воскрешении Лазаря Иисусом Христом. А рассказ о великане Хуртали, выдуманном для смеха предке Пантагрюэля, — пародия на легенду о Ноевом ковчеге. Хуртали спасся во время потопа, оседлав Ноев ковчег, внутри которого по своим размерам не мог поместиться.

Смелой пародией на Библию в описании чудес является турецкий эпизод Панурга. Попавший в плен к туркам, он едва не погиб мученической смертью за веру на костре, но спасся чудесным образом. Построен эпизод как пародийная травестия мученичества и чуда. Кончается эпизод прославлением жаркого на вертеле. Так, кровь превращается у Рабле в вино, а жестокое побоище и страстная смерть – в веселый пир, жертвенный костер – в кухонный очаг.

Истинная мудрость в романе Рабле имеет мало общего с гуманистической образованностью. Ее средоточием оказываются не книги (перед диспутом Панург решительно советует своему господину выкинуть их из головы), но стихия ярмарочной игры, вовлекающей в себя все области знания, жанры и стили современной культуры. Языковая игра — проявление духа ренессансной свободы, отличающей «Гаргантюа и Пантагрюэля». Речь магистра Ианотуса, в которой он обращается к Гаргантюа с просьбой вернуть колокола – великолепная пародия на красноречие сорбоннистов, на их способ аргументировать, на их латинский язык. Именно книжная наука выступает у Рабле излюбленным предметом пародии. В перечень книг, находящихся в библиотеке монастыря св. Виктора, входят главным образом вымышленные книги, иногда пародирующие названия реальных. Встречаются и подлинные заглавия – например, трактат богослова Жана Жерсона «О возможности смещения папы церковью».

Любопытны главы о Телемском аббатстве, где все не попросту дозволено, но и всячески поощряется. Здешний девиз: «делай что хочешь». Причем подобное «ничего-не-делание» или «что-хочешь-делание» зиждется на социальном неравенстве и из него вытекающей несправедливости, ибо обеспечивается армией слуг. Так что свобода существует там как бы лишь для «избранных». Уж не розыгрыш ли все тут описанное, не просто ли «развеселая пародия»? В том по крайней мере был убежден французский филолог Ф. Дезоне, автор статьи «Перечитывая Телемское аббатство». Он заявил, что этот эпизод вовсе не образец «ренессансной этики», а, напротив, — чистейший «фарс», «ловушка для дураков».

К композиции второй книги можно усмотреть рождение схемы плутовского романа (злоключения героя). Пантагрюэль отправляется в далекое путешествие к оракулу Божественной Бутылки. Перед нами схема «Одиссеи» (отсюда посещение героями различных островов с фантастическими персонажами) и романов Кретьена де Труа от «Эрека и Эниды» до «Персеваля» — схема «романа дороги». Эскадра Пантагрюэля посещает множество островов (среди них остров апедевтов — пародия на фискальное ведомство). Божественная Бутылка отвечает на заданный вопрос звуком, напоминающим слово «тринк» («пей»). Утопически-благостная атмосфера вокруг воспринимается как пародийная. Тем более, что высказывание Бутылки, собственно говоря, вовсе не было ответом на поставленный вопрос, скорее уж констатацией недостижимости каких бы то ни было жизненных целей.

«Гаргантюа и Пантагрюэль» — это феерия душевного здоровья, грубых и добрых шуток, это пародия пародий. В один из праздников дураков во Франции (в 1540 г.), который на протяжении девяти веков жил в полулегальной форме, фигурировало имя Рабле. Во время пира вместо Евангелия читали «Хронику Гаргантюа». Раблезианский смех как бы вернулся в материнское лоно своей древней обрядово-зрелищной традиции. Гений французского Возрождения нашел в народной смеховой культуре ту занимательную форму, которая позволяла ему сделать гуманистические идеи доступными широкому кругу читателей.

Читайте также:
Мастерство в построении диалога. По одному из произведений русской литературы XIX века — А.С.Пушкин Моцарт и Сальери: сочинение
Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: