Пейзаж и жанр в рассказах Лескова: сочинение

Анализ произведения «Тупейный художник» (Н. С. Лесков)

Во всех своих произведениях Николай Семёнович Лесков затрагивает очень важные моральные и социальные темы, которые связаны с жизнью общества. Многомудрый Литрекон предлагает ознакомиться с анализом рассказа писателя “Тупейный художник” по плану ниже.

История создания

Создан и опубликован рассказ «Тупейный художник» был в 1883 году. Напечатали произведение во втором номере «Художественного журнала с приложением художественного альбома». Примечательно, что к произведению добавили пометку, намекавшую на важные исторические события: “С-Петербург, 19 февраля 1883 года. День освобождения крепостных и суббота поминовения усопших”. Затем ее заменили на другую фразу, но с тем же смыслом: “Святой памяти благословенного дня 19-го февраля 1861 г.”. Несложно догадаться, что речь идет о дате отмены крепостного права.

Во второй раз рассказ издали уже в 1890 году еще при жизни автора. Вышел “Тупейный художник” в сборнике, с некоторыми изменениями. Так, писатель усилил негативные стороны героев: жадность священника, жестокость графа и др. В 1922 году произведение выпустили отдельной книгой, и в следующие семь лет переиздавали еще пять раз с сокращениями. Такова история написания рассказа «Тупейный художник».

Жанр, направление

Произведение «Тупейный художник» относится по размерам и наличию одной сюжетной линии к жанру рассказа. Сам же автор в подзаголовке назвал свое сочинение “рассказом на могиле”. Исходя из событий, становится ясно, к чему было сделано подобное уточнение. Некоторые исследователи отмечают, что “Тупейного художника” можно причислить к исповедальной литературе. Здесь важнейшими признаками являются искренность, открытость героя и повествование о важных событиях из жизни от первого лица.

Из литературных направлений ближе всего реализм. Персонажи для той эпохи вполне типичны (подневольные люди и их “хозяева”), ситуации тоже (плохое отношение к крепостным, трагическая любовь и др.). Содержится конфликт человека и жестокого общества, часто встречающийся в реалистических произведениях. Происходящее показывается объективно.

Смысл названия

В названии «Тупейный художник» отражен род занятия одного из главных героев — тупейный художник. Если обращаться к словарям, можно узнать, что так раньше называли парикмахеров. Автор акцентирует внимание на судьбе одаренного человека, который трагически погибает вместе со своим талантом в условиях крепостной России.

Публика того времени, когда рассказ был впервые выпущен, скорее всего, сразу поняла, о ком пойдет речь далее. Современному же человеку этот заголовок ни о чем конкретном не скажет.

Суть: о чем?

Начинается рассказ «Тупейный художник» с размышления автора о том, что художниками могут быть не только живописцы и скульпторы, но и просто творцы из разных сфер искусства, которые достигли некоторых высот. В качестве одного из примеров приводит мастера из Америки, который работал с покойными, придавая их лицам “утешительное выражение”. И за особую тщательность в исполнении очередного заказа был убит толпой разъяренных горожан.

“Был в таком же необычайном художественном роде мастер и у нас на Руси”, — говорит писатель, подводя итоги своим рассуждениям.

Далее читателей знакомят с рассказчиком, а тот, в свою очередь, описывает женщину Любу, которая работает в их доме нянечкой. Она иногда приводит детей на кладбище, где сидит у одной могилки со старым крестом. И однажды она повествует о том, кто здесь похоронен.

Аркадий Ильич Ильин — так звали “тупейного художника” (парикмахера) — работал в крепостном театре графа Каменского. Он был настолько талантлив, что хозяин не хотел, чтобы Аркадий стриг кого-то еще. Поэтому не отпускал его на волю.

Любовь Онисимовна (няня в будущем) — числилась актрисой в этом самом театре. Была прекрасна внешностью, хорошо поет и танцует. Молодые люди любили друг друга, но понимали, что настоящего счастья им пока не видать.

Вдруг Аркадию подвернулось дело — подстричь брата графа Каменского. Хозяин был недоволен, отпускать мастера не спешил, и тогда родственник поступил хитро: сказал мол, нужен парикмахер, чтобы остричь пуделя. Отказывать было неудобно, и граф согласился. Перед Аркадием стояла нелегкая задача. Если бы выполнил работу хорошо, то получил бы золото, если бы сделал что-то не так — его бы застрелили.

Тем временем Любовь заменяет заболевшую актрису на первой роли и привлекает внимание сластолюбивого графа. Он хочет заполучить ее в любовницы. Героиня сообщает о своем положении Аркадию, и молодые решаются на побег. Так они попали к священнику, который пообещал обвенчать их, но когда пришли с обыском люди Каменского, быстро выдал изменников.

Аркадия жестоко пытали, а потом послали на войну. Любу в наказание определили на телячий двор, где она познакомилась с Дросидой. Та много пила, но сочувствовала девушке и старалась ей помочь. Через три года от Аркадия пришло письмо, в котором он говорил о скорой встрече. Также уверял в том, что получил много денег, скоро выкупит Любу, и они поженятся.

К сожалению, мечтам не суждено сбыться — ночью офицера убил некий постоялый дворник ради пятисот рублей. На похороны Аркадия приехал даже губернатор, а виновника трагедии казнили.

Заканчивается произведение сценой “поминок” возлюбленного рассказчицы. Рассказчик вспоминает, как иногда Люба тихо встает по ночам, подходит к окну, отпивает из флакончика (“плакончика”) с вином, стоит так недолго, а потом вновь возвращается в кровать.

Главные герои и их характеристика

Главные герои произведения «Тупейный художник» представлены в списке:

  1. Любовь Онисимовна, Люба (19 лет на момент эпизодов с Аркадием) — няня двухлетнего брата рассказчика, которая повествует о нелегкой судьбе художника и их трагической любви. Когда-то состояла в театре графа Каменского актрисой, тот проявлял к ней сильный интерес. Любовь остается красавицей даже спустя много лет (“черты лица ее были тонки и нежны, а высокий стан совершенно прям и удивительно строен, как у молодой девушки”), по характеру скромная, тихая. Со временем появилось пагубное пристрастие — алкоголь, с помощью которого она заглушает боль от потери возлюбленного.
  2. Аркадий Ильин (более 25 лет при жизни) — “тупейный художник” (парикмахер и гример), работал в том же самом театре крепостных графа Каменского. Удивительно талантлив, так как мог изобразить на человеке совершенно любое лицо — именно поэтому его называют художником. Чувствительный, очень заботится о Любе, переживает за нее, готов бежать вместе с ней куда угодно, несмотря на возможность быть наказанным за ослушание. Смелый, довольно решительный: без особых раздумий берется стричь брата графа, хотя тот угрожает застрелить за малейшую ошибку.

Среди наиболее ярких тем в произведении «Тупейный художник» можно отметить следующие:

  1. Любовь — она в «Тупейном художнике» самоотверженная, крепкая, но очень несчастная. Аркадий Ильич без раздумий выдает себя, когда в доме попа находят его возлюбленную; сама Любовь Онисимовна верно ждет молодого человека с войны, переживает, беспокоится. Искренне радуется девушка, когда получает желанное письмо с обещанием встречи, и также сильно впадает в отчаяние, когда узнает о гибели милого.
  2. Неравенство людей — в произведении существует два вида героев: хозяева и их подчиненные. Граф Каменский способен делать со своими людьми, что пожелает. Захочет — отберет свободу, захочет — разрушит чужое счастье. Все это он делает для удовлетворения своих желаний, не задумываясь о нуждах и чувствах окружающих. А подневольные крепостные вынуждены исполнять все прихоти господ.
  3. Жестокость — графа Николая Каменского и его брата несколько раз называют беспощадными людьми, и это подтверждается их поступками (например, жестокими пытками). Почувствовав силу власти, они совсем забывают о гуманности, сострадании и превращаются в настоящих тиранов. “Под всем домом были подведены потайные погреба, где люди живые на цепях как медведи сидели. Бывало, если случится когда идти мимо, то порою слышно, как там цепи гремят и люди в оковах стонут. Верно, хотели, чтобы об них весть дошла или начальство услышало, но начальство и думать не смело вступаться…”
  4. Предательство — сбежав, Любовь и Аркадий находят краткосрочный приют у священнослужителя. Тот обещает помочь возлюбленным и даже прячет их, чтобы графские охотники не смогли найти. Но, как только враги появляются на пороге, поп ведет себя как настоящий трус и сдает несчастных.
Читайте также:
Н. С. Лесков (1831—1895) и его роль в истории литературы: сочинение

Проблемы

Проблемы, поднимаемые в тексте произведения «Тупейный художник», связаны с несправедливым общественным строем.

  1. Во-первых, это тирания по отношению к другим людям, которая выражается в образе Каменских. Герои жестоки и грубы, они настолько сластолюбивы и избалованы, что могут разрушать судьбу по одной лишь прихоти. Им безразличны последствия.
  2. Во-вторых, это само существование рабской системы. Лесков осуждает господ, которые почему-то вдруг решили, что имеют право управлять кем-то только из-за своего высокого статуса. В условиях крепостного права привилегии распределяются несправедливо: тираны и развратники при власти и деньгах, а по-настоящему талантливые люди живут в положении рабов и наложниц.
  3. Также затрагивается проблема алкоголизма. Люди в рассказе пьют от тяжелой судьбы, чтобы хоть немного успокоить боль в душе. Пристрастие к спиртному здесь — признак человека с драматичным прошлым.

Если проблематику произведения «Тупейный художник» нужно расширить, обращайтесь к Многомудрому Литрекону в комментариях — он будет рад помочь.

Основная идея

Лесков показывает, насколько несчастливо и порочно существование людей тогда, когда свобода человека ограничивается кем-то извне. Страх, ненависть, постепенная потеря мотивации и цели в жизни — вот что испытывает тот, кто находится под постоянным контролем. Трагизм крепостного права — вот главная мысль произведения «Тупейный художник».

Писатель осуждает крепостничество, изображая его ужасы через мучения людей. Он не дает героям положительного финала, потому что в таких условиях он просто невозможен. Смысл произведения «Тупейный художник» состоит в том, что Россия должна навсегда избавиться от сословного неравенства, которое порождает такие драмы.

Чему учит?

О чем заставляет задуматься произведение «Тупейный художник»? Рассказ вышел уже после отмены крепостного права, но положение бывших невольников все еще оставалось не самым лучшим. Возможно, Лесков хотел предостеречь будущие поколения от подобных ошибок, показать, что может произойти, если у человека отобрать свободу выбора. Причем пострадать могут и “хозяева”, если вдруг против них поднимут бунт.

Автор учит читателя высоко ценить свободы и права другой личности, которая должна строить жизнь по своим правилам и установкам. Тирания ломает жизнь людей и развращает тех, кто исповедует ее принципы.

Художественные особенности

Язык произведения интересен. Так как “Тупейный” художник представляет собой рассказ из “первых уст”, то текст по стилю похож на речь человека. Чаще всего встречаются следующие приемы:

  • Эпитеты: безумную; “высокая, сухая, но очень стройная старушка”, неподражаемый;
  • Устаревшие просторечные слова: цирульников, аглицкие (английские), водвою, надобно;
  • Глаголы, придающие действию активность, подвижность. Некоторые передают внутреннее состояние героев: приезжает, пугал, говорит, намекнул, пошел, трясется;
  • Помимо этого, много портретных описаний, которые помогают передать характер героев. Например, так выглядит брат графа: “был еще некрасивее городского да и лицо у этого второго графа было все в больших буграх, так что его брить нельзя, чтобы всего не изрезать”.

Критика

Произведение осталось практически незамеченным в 1883 году. Даже вышло оно не в литературном журнале, как обычно бывало, а в художественном. Ни один из известных критиков не посвятил рассказу ни единой статьи.

Зато в 1890-м, когда сочинение переиздал “Аквилон”, внезапно, появились почитатели. Причем, среди иностранных читателей (французы, поляки, немцы и пр.), так как рассказ был переведен на другие языки. Далее было несколько постановок в театрах, которые зрители оценили гораздо лучше.

Сочинение Роль пейзажа в повести Бедная Лиза

Повесть открывается картиной, которой наслаждается рассказчик во время прогулки. Громадная Москва со всеми ее башнями и шпилями, мрачная громада каменных стен монастыря контрастируют с идиллическими картинами природы. Зеленая дубовая роща, пастбища, цветущие луга, чистая голубая река — все это пасторальные пейзажи. Возможно, они могут показаться нереалистичными, ведь Карамзин был далек от настоящей крестьянской жизни. О ней он знал только из произведений своих предшественников. Но автор пишет о том, что видит и что чувствует, стоя на этом месте. Пейзажи родны для Карамзина и дороги его сердцу, именно в такой обстановке и разворачиваются действия повести.

Лиза и ее мать близки к природе. Девушка любуется красотой окружающего мира, сидя на берегу озера и наблюдая за пастухом, который гонит свое стадо. Она говорит о том, что только ради такой красоты и стоит жить. Пейзаж словно подчеркивает душевную красоту и чистоту Лизы. В нем нет притворства, лицемерия, лжи. Природа чиста и непорочна. Неслучайно все самые счастливые моменты Эраста и Лизы прошли в роще за городом под сенью молодых зеленых деревьев, а несчастье происходит на улицах Москвы.

Природа отражает и переживания главных героев. Влюбленная девушка видит голубое небо, зеленую траву, все дышит спокойствием и умиротворением, которые отзываются в ее сердце. Когда Лиза, уступив Эрасту, лишается с ним невинности, начинается гроза. Гром и молния олицетворяют душевное смятение девушки, ее страх перед наказанием высших сил. Когда Эраст едет на войну, он прощается с Лизой на рассвете. Небо залито алым цветом. Это цвет крови, опасности. У многих народов считали, что если накануне битвы небо окрашивается в красный, то бой принесет много потерь. Это можно рассматривать и как предзнаменование для Лизы, знак того, что ее жизни может грозить опасность.

Место, где похоронена Лиза показано мрачным и печальным. Старые, покрытые мхом кельи, развалины монастыря, звуки ветра, похожие на стоны боли. Здесь все напоминает о несправедливости судьбы, из-за которой молодая девушка, полная жизненных сил и стремлений, теперь покоится здесь, где вечные камни не меняются в течение целых столетий.

2 вариант

Повесть Николая Михайловича Карамзина «Бедная Лиза» повествует нам о трагичной любви юной девушки Лизы и молодого дворянина по имени Эраст. Поскольку повесть написана в жанре сентиментализма, Карамзин уделяет огромное внимание чувствам и переживаниям героев, однако для этого он прибегает не только к описанию их мыслей, эмоций и реакций на происходящее, но и использует для этого иные средства, среди которых – описание пейзажа, окружающей природы и соответствующей ей погоды.

В частности, на протяжении всего произведения, окружающий героев пейзаж как бы вторит им и их чувствам, особенно это заметно на примере главной героини, Лизы. Когда отношения между героями были исключительно чисты и непорочны, когда Лиза и Эраст по-настоящему наслаждались компанией друг друга, само окружение было чисто и непорочно. Пруд был чист, солнце светло, а утро прекрасно.

Но стоило отношениям между героями измениться, как меняется и окружающий пейзаж. Столетний дуб перестал быть мудрым и спокойным гигантом, он стал мрачным и жутким деревом. Восход солнца перестал быть прекрасным, а лишь стал окрашивать небо в кровавые тона. После момента же, за которым и испортились и опорочились отношения между героями, Лиза и вовсе видит гром и молнию, как предвестников скорой трагедии. Даже некогда чистый и спокойный пруд, возле которого Эраст и Лиза часто проводили время, изменился, став последним пристанищем опечаленной девушки, которая не смогла пережить измену некогда любимого ей человека.

Читайте также:
Сравнение героини пьесы Гроза Катерины Кабановой и героини очерка Леди Макбет Мценского уезда Катерины Измайловой.: сочинение

Так же стоит рассмотреть и иную роль пейзажа – первоначальная характеристика Лизы возникает перед читателем под существенным влиянием сельского пейзажа, который рисует перед нами Карамзин. С самого начала повести видно противостояние между шумным и быстрым городом и спокойным, умиротворенным селом, где сама романтичная и тихая обстановка сформировала не только характер Лизы, но и впечатление читателя о ней. Молодая девушка находится в полной гармонии с окружающим её миром. Она миролюбива, добросердечна, тиха и скромна. Сам писатель говорит нам о том, что в такой обстановке просто не может быть воспитана жестокая, хитрая и злая личность. А описывая лесной рассвет, Карамзин и вовсе сравнивает молодую Лизу со свежим и чистым цветком, который раскрывает свои лепестки навстречу теплу утреннего солнца.

Исходя из всего этого, мы можем сделать вывод о том, что пейзаж играет существенную роль в повести «Бедная Лиза», помогая читателю сначала понять, о судьбе какой героини пойдет дальнейшая речь, не обращаясь к долгому и банальному перечислению качеств девушки, а затем раскрывая мир чувств и переживаний Лизы, её трагедии, того, как она переживает события сюжета.

Также читают:

Картинка к сочинению Роль пейзажа в Бедной Лизе

Популярные сегодня темы

Хорь – человек полностью противоположный по характеру и мировоззрению Калинычу. Хорь привык полагаться на догматы ума и рассудительности

Жанр произведения определяется в виде литературной исповеди в сочетании с философской прозой, главной тематикой которой становится проблема лишних людей, представленная в виде авторских размышлений.

Многие говорят о жестокости мира. И это вполне объективное утверждение, поскольку в жизни каждого человека накапливается множество проблем, которые он бывает трудно решить самостоятельно.

В произведение Бунина повествуется о человеке, который чувствуя запах яблок, вспоминает о своём родном селе. В его родных Выселках люди жили богато и ни на что не жаловались, ведь всего было в достатке.

Трагедия Пушкина «Борис Годунов» является самой загадочной историей и самой сложной как для читателя, так для различных критиков. Многие люди, которые пытались снять фильм, по этой трагедии

Анализ рассказа «Тупейный художник» (Н. С. Лесков)

Автор: Guru · 12.09.2018

Рассказ Николая Семёновича известен каждому школьнику. В основе его лежит грустная история любви крепостной актрисы и парикмахера – «тупейного художника».

История создания

Данный рассказ был впервые опубликован в 1883 году во втором номере «Художественного журнала с приложением художественного альбома». Рассказ имеет посвящение: «Святой памяти благословенного дня 19 февраля 1861 г.», (то есть дня отмены крепостного права и субботы «поминовения усопших»), а также подзаголовок – «рассказ на могиле».

В качестве эпиграфа Н. С. Лесковым были выбраны слова погребальной песни «Души их во благих водворяются». Этим приемом автор показывает нам, что произведение посвящено жертвам крепостного права, прошедшим через мучительную судьбу и погибшим от рук тиранов-господ.

Рассказ «Тупейный художник» связан с тяжелой судьбой простого народа в эпоху крепостного права (что подтверждается и в процессе чтения:

Простых людей ведь надо беречь, простые люди все ведь страдатели.

Прототипами героев произведения – Любови Онисимовны и Николая Каменского — стали реально существовавшие личности – Прасковья Ивановна Ковалева-Жемчугова и Николай Шереметьев. Также в рассказе фигурирует брат графа – Сергей Каменский (вероятно, прототип внука графа Шереметьева).

Жанр, направление

Произведение представляет собой «рассказ на могиле» и является чем-то вроде поминальной речи по усопшему. Данное произведение может быть причислено к исповедальной и агиографической литературе, о чем говорит, в частности, исследователь Л. И. Вигерина.

Рассказ «Тупейный художник» можно отнести к литературному направлению реализма. История, о «художнике, который «работал над мертвыми» можно счесть вставной мини-новеллой, хотя по сути своей она лишь показывает, как может пострадать человек из-за своего мастерства и только за то, что он выполняет волю своих господ (хотя они и жестоки с теми, кто находится у них в подчинении).

Повествование в рассказе «Тупейный художник» начинается издалека, с упоминания особой категории «художников», которые достигли величайшего мастерства в самых разных сферах деятельности (в шитье, живописи, чеканке монет и т. д.). На Руси, по утверждению рассказчика, тоже был мастер «в таком же необычайном художественном роде». Умельца звали Аркадий Ильич, и был он парикмахером и гримером («тупейным художником») при графе Каменском. О нем ведет свой рассказ няня повествователя и его брата, Любовь Онисимовна, служившая в молодости крепостной актрисой при том же графе. Вот, о чем говорится в рассказе.

Монолог пожилой женщины представляет собой историю любви между ней самой и «тупейным художником». Это было запретное чувство, так как оба героя были крепостными, и в результате им приходилось всячески скрывать это. Однажды юной талантливой Любви Онисимовне довелось заменять на сцене больную актрису, и граф, зная, что «Люба роль не испортит», велел передать девушке «камариновые серьги», что было знаком особой милости графа по отношению к девушке. Но в этом было мало приятного – таким образом, девушек возводили в «одалиски», то есть наложницы владыки.

Параллельно с этим брат графа Каменского, Сергей Каменский, просит прислать парикмахера побрить его. Однако граф Каменский не сразу соглашается. Убедив брата, что ему нужно остричь пуделя, Сергей Каменский дожидается Аркадия у себя. У него наготове пистолет, заряженный черкесскими пулями, и десять золотых монет на случай выигрыша. Тем не менее, Аркадий не боится погибнуть, так как знает о том, что ждет его любимую. Он не боится дерзить, сказав, что даже если бы граф посмел потянуться за пистолетом, то он бы перерезал бы ему горло бритвой. А далее Аркадий решается на отчаянный поступок. Он решает увезти Любовь Онисимовну в соседнюю деревню, чтобы тайно обвенчаться с ней, а после того отправиться в турецкий Хрущук, куда бежали многие люди от графа Каменского.

К сожалению, побег завершился провалом. Едва успев добраться до дома священника и заплатив за то, чтобы их тайно обвенчали, молодые люди услышали звук дверного кольца, и осознали, что погоня нагнала их. Хотя они и спрятались, поп выдал их местонахождение, в результате чего Аркадия и Любовь Онисимовну рассадили по саням и повезли обратно к графу Каменскому.

В итоге Аркадия стали мучить прямо под комнатой Любови Онисимовны, а когда она попробовала задушиться собственной косой, то упала в обморок, и очнулась уже на скотном дворе. Там ее взяла под свое покровительство тетушка Дросида, у которой Любовь Онисимовна жила три года. Все это время Аркадий воевал на фронте, куда его отправил граф. Но к тому моменту, когда «тупейный художник» вернулся в чине офицера и готовился выкупить Любу из крепостных, случилось несчастье – ночью Аркадия зарезал постоялый дворник. После похорон возлюбленного героиня начинает пить, и впоследствии это превращается в привычку. Могила, на которую она постоянно приводит своих воспитанников, и есть та самая могила «тупейного художника» Аркадия, чья судьба сложилась весьма несчастливо, заодно сделав несчастной и его любимую девушку. Более подробно основные события описаны в кратком содержании.

Читайте также:
Всегда ли цель оправдывает средства? (по повести Н. С. Лескова Леди Макбет Мценского уезда): сочинение

Главные герои и их характеристика

Хотя рассказ начинается со слов автора – рассказчика (повествователя), главный герой здесь – актриса Любовь Онисимовна.

  1. Любовь Онисимовна – «художник», как и Аркадий, но только в актерском мастерстве. Это талантливая и красивая девушка, которая могла бы многого добиться в жизни. Судьбы тетушки Дросиды и Любви Онисимовны – схожи (обе пострадали из-за несчастной любви). Жизнь героини чем–то напоминает житие святой. Многое испытав и познав горе, она так и не смогла обрести счастье с любимым, но зато сохранила удивительную красоту, подобную святой: «Любовь Онисимовна тогда была еще не очень стара, но бела как лунь; черты лица ее были тонки и нежны, а высокий стан совершенно прям и удивительно строен, как у молодой девушки».
  2. Имя Аркадий в переводе означает «житель страны Аркадии», то есть исторической области Греции, где преобладало скотоводство; в переносном значении переводится как «пастух». Таким образом, получаем отсылку к буколикам, идиллическим произведениям. Имя Любовь означает светлое, искреннее чувство любви. Аркадий жертвует собой ради любимой, а это большая цена за счастье. Ко всему прочему Аркадий – смельчак (не боится смерти от пуль графа Сергея, поскольку жизнь его возлюбленной в опасности, и ему самому не страшно умереть). Быть может, если бы Аркадий и Любовь признались в своей любви графу, все вышло бы иначе, и их бы помиловали? Увы, мы этого не можем знать. Действия Аркадия с точки зрения графа бессмысленны и противозаконны, но с точки зрения фольклорной традиции «умыкания невесты» в краже девушки «тупейным художником» нет ничего предосудительного.
  3. Роль автора также немаловажна, но оценить ее мы можем только после прочтения всего произведения целиком. Повествователь говорит нам, что не всех мастеров в свое время признавали, и особенно не любили тех, кто совершал нечто нечестное (такова история «художника, который «работал над мертвыми»), хотя придание лицу банкира «выражения блаженного собеседования с богом» было совершено без злого умысла, а лишь по приказанию его «осчастливленных наследников». Он страдает от рук народа, так как пошел вразрез с их интересами и не учел, что банкир «обобрал весь город». Мы видим, что, украв Любу, Аркадий также нарушил устоявшийся закон жизни и вышел из подчинения. Его действия можно понять и оправдать, но в то же время очевидно, что, избрав для себя собственное благополучие, он мог тем самым возмутить своих братьев по несчастью, таких же крепостных, которые и хотели бы сбежать, но не могли (вспомним несчастных, посаженных на цепи в подвале вместе с медведями), и поэтому он невольно обрекает себя и свою возлюбленную на страдания.
  4. Графы Николай и Сергей Каменские – представители знати и, соответственно, власти в рассказе. Из роль в произведении далеко не последняя. Оба они жестоки и любят держать людей в страхе (Николай держит крестьян в подвалах, а Сергей пугает их пистолетами, которые явно свидетельствуют о том, что в случае чего граф может вызвать нечаянного обидчика на дуэль).
  5. Тетушка Дросида, вероятно, тоже прожила несчастливую жизнь, раз пристрастилась к «плакону» с водкой. О ней нам мало что известно, она сама не хочет говорить о былом: «Я тебе, девушка, все открою. Будь что будет, если ты меня выскажешь, а я тоже такая, как и ты, и не весь свой век эту пестрядь носила, а тоже другую жизнь видела, но только не дай бог о том вспомнить, а тебе скажу: не сокрушайся, что в ссыл на скотный двор попала, — на ссылу лучше, но только вот этого ужасного плакона берегись…». Она добрая женщина, поскольку старалась как можно дольше уберегать Любовь Онисимовну от злого зелья, поддерживала ее, но как только выяснилось, что Аркадий убит, то после его похорон Дросида позволила девушке «облить уголь».

Темы и проблемы

  • Основная тема данного рассказа — тяжелая участь крепостных до отмены крепостного права. Их жизнь можно сравнить с рабством: за людей их никто не считал.
  • Проблематика основана на безволии русских крестьян, находящихся под властью помещика. Из-за этого возникают проблемы сексуального рабства русской женщины, жестокости вышестоящих лиц по отношению к нижестоящим людям, продажности священников и социальной несправедливости.
  • Также остро стоит тема творчества. Не все и не всегда могут по достоинству оценить талант «художников» своего дела, зато, напротив, очень легко можно осудить, не зная истинного положения вещей (Люба и Аркадий пострадали ни за что). Рассказ не случайно начинается историей о том, как относятся к «художникам» за рубежом и на Руси. Судьба творческих талантливых людей всегда тяжела и несчастна, и мало кто может по достоинству оценить старания таких умельцев, а также их творчество.
  • Еще одна важная тема – это неправильные приоритеты наших предков. Человека во времена Н. С. Лескова ценили не по его качествам, а по его принадлежности к тому или иному сословию, и это совершенно несправедливое отношение.
  • И еще одна не менее значимая тема – любовь. Любовь Онисимовна и Аркадий не могли жить друг без друга, но их побег, а стало быть, бунт против устоявшихся правил, не мог быть не замечен графом и окружающими людьми. Любовь как великое и благородное чувство оправдывает их действия, но, так или иначе, обрекает героев на страдание. Общество не принимает людей, решивших действовать по воле любви, не хочет быть на их стороне. Поэтому идея ограничения твоего личного счастья так остро встает в данном произведении.

Главная мысль

Смысл рассказа «Тупейный художник» — это необходимость равенства в обществе и протест против социальной несправедливости, которая развращает и рабов, и господ. Расслоение общества ведет к деградации всех сословий. Дворяне становятся жестокими, эгоистичными и бессовестными рабовладельцами, невежество и порочность которых негативно отражается на жизни страны. Крестьяне спиваются под гнетом ужасной и безрадостной участи.

Еще одна важная идея текста – даже если ты мастер своего дела, всегда найдутся люди, которые будут тебя использовать и ограничивать твою свободу, разрушая тем самым твое право на счастье. В такой ситуации существует лишь два пути – либо путь смирения, либо бунт. При этом оправдать любое действие, любой даже, казалось бы, неправильный поступок может только искренняя любовь к человеку или делу. Художник, который «работал над мертвыми», работал ради работы, он был мастером своего дела, он прилежно трудился, но в итоге, так как пошел вразрез с представлениями о морали и придал «выражение блаженного собеседования с богом» фальшивому банкиру, то пострадал и стал жертвой народного гнева. Но он любил свое дело, исполнял его с усердием, как и всякий человек, который искренне любит свою работу, так в чем же он виноват?!

Читайте также:
Русский национальный характер в изображении Н. С. Лескова: сочинение

Чему учит?

Рассказ учит тому, что нельзя находиться в зависимости от кого бы то ни было, нужно быть смелым и, основываясь во всем на любви, стремиться к правде и справедливости. У истинной любви не бывает таких преград, которые она не смогла бы преодолеть. Но не все могут понять это, и потому Аркадия и Любовь осудили за их поведение, сочтя бунтовщиками. Мы учимся у героев их стойкости и выдержке и понимаем, что не всегда жизнь бывает справедлива с талантливыми и смелыми людьми.

Страдания Любови Анисимовны подобны страданиям святой. Вся ее жизнь держится на великом чувстве любви к ее Аркаше, и нам стоит поучиться у нее стойкости, верности и бесконечной доброте к своим воспитанникам, которые заменили ей родных детей. Ведь доброе сердце этой бедной женщины, кажется, способно вместить в себя всю любовь и всю боль простого народа.

Николай Лесков. Стилистика речи

Творческая Мастерская Алкоры

На Орловщине, в селе Горохове, 4(16) февраля 1831 года в семье небогатого судейского служащего, поповича Семена Дмитриевича Лескова родился сын Николай, ставший впоследствии одним из лучших, талантливейших русских писателей. Николай Лесков с его обостренным интересом к национальной культуре создал удивительно своеобразный художественный мир и разработал неповторимый – “лесковский” – способ изображения. Своими произведениями он пытался найти путь такого развития России, которое позволило бы опереться на национальные традиции и культурные ценности. “Обращаемся к истории и видим, – писал Лесков, – что русский народ . не лишен способности понимать общественную пользу и служить ей с образцовым самопожертвованием даже в такие ужасные исторические моменты, когда спасение Отечества представлялось невозможным…”.

Писатель прожил довольно долгую творческую жизнь. Похоронили этого удивительного человека 23 февраля (7 марта) 1895 года в Петербурге, на Волковом кладбище при завещанном им молчании. Подробности его жизни вы можете сами почерпнуть из интернета, моя задача – познакомить будущих участников Литературного конкурса “Русские классики” с особенностями поэтики Н.С.Лескова и стилистикой его речи.

Лесков, безусловно, писатель первого ряда. Значение его постепенно растет в нашей литературе, возрастает интерес к нему читателей. Он изумительный экспериментатор, ставивший себе большие цели, во имя которых он и вел свои эксперименты. Какие именно?

Во-первых, в определении ЛИТЕРАТУРНЫХ ЖАНРОВ. Очень многие из произведений Лескова имеют под своими названиями жанровые определения, которые им дает Лесков, как бы предупреждая читателя о необычности их формы:

«автобиографическая заметка», «авторское признание», «открытое письмо», «биографический очерк» («Алексей Петрович Ермолов»), «фантастический рассказ» («Белый орел»), «общественная заметка» («Большие брани»), «маленький фельетон», «заметки о родовых прозвищах» («Геральдический туман») , «семейная хроника» («Захудалый род»), «наблюдения, опыты и приключения» («Заячий ремиз»), «картинки с натуры» («Импровизаторы» и «Мелочи архиерейской жизни»), «из народных легенд нового сложения» («Леон дворецкий сын (Застольный хищник)»), «Nota bene к воспоминаниям» («Народники и расколоведы на службе»), «легендарный случай» («Некрещеный поп»), «библиографическая заметка» («Ненапечатанные рукописи пьес умерших писателей»), «post scriptum» («О „квакерах”»), «литературное объяснение» («О русском левше»), «краткая трилогия в просонке» («Отборное зерно»), «справка» («Откуда заимствованы сюжеты пьесы графа Л. Н. Толстого „Первый винокур”»), «отрывки из юношеских воспоминаний» («Печерские антики»), «научная записка» («О русской иконописи»), «историческая поправка» («Нескладица о Гоголе и Костомарове»), «пейзаж и жанр» («Зимний день», «Полунощники»), «рапсодия» («Юдоль»), «рассказ чиновника особых поручений» («Язвительный»), «буколическая повесть на исторической канве» («Совместители»), «спиритический случай» («Дух госпожи Жанлис») и т.д., и т.п.

Лесков хочет сделать вид, что его произведения не принадлежат к серьезной литературе, написаны в малых формах – в этом его особая «стыдливость формы», но еще и желание, чтобы читатель не видел в его произведениях нечто законченное, «не верил» ему как автору и сам додумывался до нравственного смысла его произведения. Странные жанровые определения Лескова выступают как своего рода предупреждения читателю не принимать их за выражение авторского отношения к описываемому. Он делает форму своих произведений как бы чужой и, снимая с себя ответственность, перекладывает ее на рассказчика или на документ, который он приводит. Автор как бы скрывается от своего читателя.

И здесь обнаруживаем второй литературный эксперимент Лескова – ПОБУЖДЕНИЕ ЧИТАТЕЛЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ. Там, где надлежало бы закончить повествование, Лесков его продолжает, уводит в сторону, передает другому рассказчику и пр. Этим закрепляется та любопытная особенность произведений Лескова, что они интригуют читателя истолкованием нравственного смысла происходящего в них. Читатель сам должен мастерить из предлагаемых ему материалов “игрушку” или найти ответ на те вопросы, которые Лесков ему ставит. Его собрание сочинений – это огромный задачник, в котором даются сложнейшие жизненные ситуации для их нравственной оценки, и прямые ответы не внушаются, а иногда допускаются даже разные решения, но в целом – это все же задачник, учащий читателя активному добру, активному пониманию людей и самостоятельному нахождению решения нравственных вопросов жизни.

Автор подчас даже не прячется за спины своих рассказчиков или корреспондентов, со слов которых он якобы передает события, он вообще отсутствует, предлагая стенографическую запись разговоров, происходящих в гостиной («Зимний день») или гостинице («Полунощники»). По этим разговорам читатель сам должен судить о характере и нравственном облике разговаривающих и о тех событиях и жизненных ситуациях, которые за этими разговорами постепенно обнаруживаются перед читателем. Последнему ничего не навязывается: читатель обо всем сам догадывается и решает предложенную ему моральную задачу.

Третий характерный прием художественной прозы Лескова – СЛОВЕЧКИ-ИСКАЖЕНИЯ в духе народной речи и СОЗДАНИЕ ЗАГАДОЧНЫХ ТЕРМИНОВ для разных явлений. Прием этот известен главным образом по самой популярной повести Лескова «Левша» и неоднократно исследовался как явление языкового стиля. Эти «словечки», искусственно создаваемые в языке произведений, ставят перед читателем загадки, которые интригуют читателя на промежуточных этапах развития сюжета. Лесков сообщает читателю свои термины и загадочные определения, странные прозвища и пр. раньше, чем дает читателю материал, чтобы понять их значение, и именно этим он придает дополнительный интерес главной интриге.

Вот, например, повествование «Умершее сословие», имеющее подзаголовок (жанровое определение) «из воспоминаний». Прежде всего отметим, что элемент интриги, занимательности вводит уже само название произведения – о каком сословии, да еще «умершем», будет идти речь? Затем первый же термин, который Лесков вводит в эти воспоминания, – «дикие фантазии» старых русских губернаторов, выходки чиновников. Только в последующем объясняется, что же это за выходки. Загадка разрешается для читателя неожиданно. Читатель ждет, что он прочтет о каком-то чудовищном поведении старых губернаторов ( «дикие фантазии!!»), но выясняется, что речь идет просто о чудачествах. Лесков берется противопоставить старое дурное «боевое время» современному благополучию, но оказывается, что в старину было все проще и даже безобиднее. «Дикость» старинных фантазий совсем не страшная. Прошлое очень часто служит Лескову примером для критики его современности.

Наряду со странными и загадочными словечками и выражениями в интригу произведений вводятся и ПРОЗВИЩА, которые «работают» тем же самым способом. Это тоже загадки, которые ставятся в начале произведения и только потом разъясняются. Лесков-автор как бы прячется за чужими словами и словечками, так же, как он прячется за своими рассказчиками, за вымышленным документом или за каким-либо псевдонимом.

Читайте также:
Тема любви в повести Н.Лескова Леди Макбет Мценского уезда: сочинение

Лесков – это «русский Диккенс». Не потому, что он похож на Диккенса вообще, в манере своего письма, а потому, что оба – и Диккенс, и Лесков – «семейные писатели», писатели, которых читали в семье, обсуждали всей семьей, писатели, которые имеют огромное значение для нравственного формирования человека, воспитывают в юности, а потом сопровождают всю жизнь, вместе с лучшими воспоминаниями детства. Но Диккенс — типично английский семейный писатель, а Лесков — русский. Даже очень русский.

Есть одно, что очень сильно сближает Лескова и Диккенса: это чудаки-праведники. Чем не лесковский праведник мистер Дик в «Давиде Копперфильде», чье любимое занятие было запускать змеев и который на все вопросы находил правильный и добрый ответ? И чем не диккенсовский чудак Несмертельный Голован, который делал добро втайне, сам даже не замечая, что он делает добро?

А ведь добрый герой как раз и нужен для семейного чтения. Нарочито «идеальный» герой не всегда имеет шансы стать любимым героем. Любимый герой должен быть в известной мере тайной читателя и писателя, ибо по-настоящему добрый человек если делает добро, то делает его всегда втайне, в секрете.

Чудак не только хранит тайну своей доброты, но он еще и сам по себе составляет литературную загадку, интригующую читателя. ВЫВЕДЕНИЕ ЧУДАКОВ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ, по крайней мере у Лескова,- это тоже один из приемов литературной интриги. Чудак всегда несет в себе загадку.

Творчество Лескова имеет главные истоки даже не в литературе, а в устной разговорной традиции, восходит к тому, что я бы назвал «разговаривающей Россией». Оно вышло из разговоров, споров в различных компаниях и семьях и снова возвращалось в эти разговоры и споры, возвращалось во всю огромную семейную и «разговаривающую Россию», давая повод к новым разговорам, спорам, обсуждениям, будя нравственное чувство людей и уча их самостоятельно решать нравственные проблемы.

Для Лескова весь мир России – как бы «свой». Он вообще относился ко всей современной литературе и русской общественной жизни как к своеобразному разговору. Вся Россия была для него родной, родным краем, где все знакомы друг с другом, помнят и чтут умерших, умеют о них рассказать, знают их семейные тайны.

Так говорит он о Толстом, Пушкине, Жуковском и даже Каткове. Даже умершего шефа жандармов он называет «незабвенный Леонтий Васильевич Дубельт» (см. «Административную грацию»). Ермолов для него прежде всего Алексей Петрович, а Милорадович – Михаил Андреевич. И он никогда не забывает упомянуть о их семейной жизни, о их родстве с тем или иным другим персонажем повествования, о знакомствах. И это отнюдь не тщеславное хвастовство «коротким знакомством с большими людьми». Это сознание – искреннее и глубокое – своего родства со всей Россией, со всеми ее людьми – и добрыми и недобрыми, с ее многовековой культурой. И это тоже его позиция как писателя.

Стиль писателя — это часть его поведения в литературе. В стиль произведений Н.С.Лескова входит не только стиль языка, но отношение к жанрам, выбор «образа автора», выбор тем и сюжетов, способы построения интриги, попытки вступить в особые «озорные» отношения с читателем, создание «образа читателя» – недоверчивого и одновременно простодушного, а с другой стороны — изощренного в литературе и думающего на общественные темы, читателя-друга и читателя-врага, читателя-полемиста и читателя «ложного» (например, произведение обращено к одному единственному человеку, а печатается для всех).

Лесков – писатель «непостыдной совести», которая требовала особого рода духовного призвания и творческого созидания. «Литература – тяжёлое, требующее великого духа поприще», – говорил он. Несмотря на критический пафос, вызванный горячим желанием видеть свою Родину «ближе к добру, к свету познания и к правде», каждой лесковской строке свойст¬венна «скрытая теплота».

Особенность творчества Лескова такова, что за конкретно-истори¬ческими фактами русской реальности у него всегда проступают вневременные дали, открываются духовные перспективы, «мимотекущий лик земной» соотносится с вековечным, непреходящим.

Лессинг, Г. Э. современник немецкой литературы 18

В первой половине 18 века буржуазная литература вовсю господствует в обществе. Ранее это влияние литературы по большей части зародилось в Англии и во Франции, несколько позднее это влияние охватило и Германию. Потребители этой литературы, в большинстве своём были из общества образованного мещанства.
Во втором и третьем десятилетии 18 века в Германии, немецкая буржуазная литература появляется точно так же как и в Англии, с выходом “нравственные еженедельные издания”. Несмотря на крайне несамостоятельные действия редакторов, нередко рабски следовавших английским журнальным статьям в то время популярным Адиссона и Стиля, они всё-таки очень старались сблизить литературу с жизнью и предлагали по возможности кое какие статьи для чтения среднему сословию. Дальше, на немецкую литературу так же последовало влияние английского романа. В 1731 году появилась первая часть, в своё время очень популярного романа “Остров Фельзенбург”, написанный в подражание известному Робинзону Даниеля Дефоё. Заставят себя недолго ждать до выхода на литературную сцену буржуазные писатели – Рабенер и Геллерт. Несмотря на то, что басни Геллерта опираются на иностранные образцы, они нередко дышат туземным народным мировоззрением.
Решительный удар французскому направлению был нанесён одним из величайших людей немецкой истории -Лессингом. Родился Лессинг,Готхольд Эфраим в 1729 году в семье пастора.
Роль Лессинга в немецкой литературе напоминает во многом роль Белинского в 30-х и 40-х годах в российской литературе. Оба принадлежали к той людской “породе”, которые были устремлены ко всему истинному, всю жизнь служили лучшим интересам своих наций, оба наконец отличались безукоризненностью нравственного характера. В Белинском было больше природного дарования, более огня, чем в Лессинге. Лессинг превосходил его учёностью и тактом. Он всегда спокойно и вместе с тем настойчиво продолжал предпринятое им дело, при этом его не покидала природная трезвость ума и осторожность в исполнении. Гейне говорит о Лессинге: “Подобно Лютеру, Лессинг имеет значение не только вследствие тех особенных определённых задач, которые он преследовал, но и потому, что он до глубины возбудил интересы немецкого народа и своей критикой и полемикой вызвал благотворную деятельность умов. Он был живой критикой своего времени, и вся жизнь его была полемикой. Эта критика распространялась на все области мысли и чувства, на религию, науку и искусство. Эта полемика побеждала всех противников и укреплялась после каждой победы. Лессинг сам сознавался, что ему нужна была борьба для собственного развития”.
Более тридцати лет продолжалась плодотворная деятельность Лессинга. Он был одновременно образцовый журналист, остроумный литературный критик, самостоятельный поэт-литератор, философ и теолог – основатель исторического взгляда на религию.
Под непосредственным влиянием английских писателей сначала написав буржуазную трагедию “Мисс Сара Самсон”, он самостоятельно приступает к созданию чисто национальной комедии “Минна фон Барнгельм”, которая была написана в 1763 году. В ней Лесинг представил картину современной ему немецкой жизни, останавливаясь преимущественно на личностях из среднего сословия. В “Гамбургской Драматургии”, появившейся в 1769 году, Лессинг подверг строгому анализу теорию классического направления. В таком трезвом человеке, не могло быть места той крайней слезливости, в которую ударились многие литераторы и общество первой половины 18 века.
С первого взгляда роль Лессинга кажется совершенно несходный с другим, противоречащий такому крупному предшественнику как Гёте. Деятельности Лессинга и его результаты имели очень плодотворное влияние на развитие немецкого общества, его сочинения до сих пор не перестают быть поучительными и интересными для людей.
В последние годы своей жизни Лессинг сосредоточил свои занятия на философских и религиозных вопросах . Задачи литературной критики отошли для него на задний план, и одновременно с этим открылась новая арена для его интереса,изучения и пытливого характера. В первую очередь его внимание привлекло к философской системе Спинозы, возбудившей в немецком критике самое живое сочувствие. С другой стороны он погрузился в изучение истории христианства, священного писания, отцов церкви. Рано или поздно, таким образом он должен был прийти к столкновению с современным религиозным догматизмом. Лессинг не мог удовлетвориться только теоретическим изучением, знания ради знаний, увлекательной работой в тиши и замкнутости кабинета. Он был настоящий литератор, который всегда искал возможности распространения выработанных им взглядов и их практического применения в обществе.
С 1774 года Лессинг начал издавать отрывки из посмертного сочинения гамбургского профессора Реймаруса, которое имело заглавие “Апология разумных почитателей божества”, и сопровождал эти отрывки своими собственными примечаниями и объяснениями. Реймарус стоял на точке зрения английских деистов – признающие существование Бога и сотворённый им мир, отрицающие большинство сверхъестественных и мистических явлений ,религиозные скептики , которые процветали в Англии в те времена, на стороне защитников свободной мысли против традиций и авторитетов, на стороне веротерпимости против фанатизма. По мнению Лессинга, не в предании и не в догме заключается сущность христианства, а в его духе, в принципе деятельности любви и гуманности – это то самое которое должно составлять задачу человека. Против издателя этих отрывков, вооружился гамбургский пастор Гёц, который был таким же ярым противником и в отношении произведения Гёте “Вертер”, которое после Фауста являлось самым крупным сочинением. С ним у Лессинга завязалась самая жестокая полемика, которая окончилась блестящей победой немецкого критика, но и одновременно с этим, что касалось его деятельности, поставил его в очень затруднительное положение. Гёц не ограничивался литературной темы, он ругался с ним на кафедре, обращался против него с воззваниями к правительству.
Указывал на Лессинга, как на дерзкого нарушителя общественного спокойствия, который стремится поколебать и расшатать основы священной Римской империи. Угрозы Гёцца подействовали, и местные власти в Саксонии и Брауншвейге наложили запрет на отрывки из сочинения Реймаруса и запретили Лессингу писать чтобы то ни было о религиозных вопросах без разрешения начальства. Чем больше запрещаешь, тем больше возникает интерес у общества к преследуемым фрагментам статей. В связи с этим, он был ограничен в своей публицистической деятельности, что привело к ухудшению его материального положения, которое и так находилось далеко не в блестящем положении. Благодаря ожесточённой травле, которой он подвергался, Лессинг легко мог лишиться своего места библиотекаря. На старости лет ему представлялась печальная перспектива скитальчества и нищеты. Но как бы то ни было, он решился на продолжение борьбы, но для этого теперь избрал другие средства, более действенные и энергичные. Свои идеи, свой полемический материал он слил с содержанием художественного произведения “Натан Мудрый”. Это был превосходный образец тенденциозной драмы о религиозной терпимости, опубликованный в печати в 1779 году. Эта пьеса была запрещена церковью при жизни Лессинга, и она была впервые исполнена в 1783 году в Dоbbelinsches театре в Берлине.
Задача драмы,- показать, что величайшее требование нравственности, величайшая добродетель состоит в деятельности любви к ближним, что эта добродетель независима от определённого вероисповедания и не обусловлено обязательным признанием известной догмы. Таким образом догма может быть уделом и еврея и магометанина, и что всё величие настоящего учения Христа заключается в том, что дух его проникнут этим принципом.
Вся деятельность человека должна сводиться к этой любви к ближнему, к этому сознанию солидарности наших личных и общих интересов. К распространению этого сознания, такова основа гуманности, так сказать – естественной, всеобщей религии и отрицание догматизма. С нею стоит в тесной связи идея терпимости к различным вероисповеданиям, так как, говорит Лессинг, все частные учения только исторические формы религии, которые выражаются в наших нравственных стремлениях и убеждениях. Религиозный фанатизм и нетерпимость – это излюбленные идеи 18 века, которые распространяли английские деисты. Лессинг дал им в своей драме полное объяснение и этим нанес сильный удар по этому мертвящему формализму и раболепству перед буквой, которыми был пронизан немецкий протестантизм 17-18 века. “Натан Мудрый” стал немецкой национальной драмой, идеи которой срослись с немецким обществом.
Основным местом драмы вокруг чего сосредоточена знаменитая притча, которая в третьем действии еврей Натан отвечает султану Саладину на его вопрос, какая из трёх религий истинная. Главным остовом этого рассказа Лессинг позаимствовал у Джованни Боккаччио,представителя итальянской литературы эпохи Раннего Возрождения, обработав дал ему в драме самостоятельную интерпретацию. Задав свой вопрос, Саладин даёт Натану время на размышление. Натан оставшись наедине, сначала не может прийти в себя от изумления, от той задачи которая была совершенно неожиданно предложена. Категорический ответ на подобный вопрос, на вопрос об истине, кажется ему дать невозможно.

Читайте также:
Сочинение на тему Левша 6 класс: сочинение

* “Гм! Гм. Чудно
Но как же это? Но чего же хочет
Султан? Я ждал, что спросит денег. Он же.
Он правды требует, он хочет правды!
Притом наличной, ясной, как монета.
Ещё добро бы старая монета.
Которую по весу оценивали;
Но это новая, что выдаётся
По счёту; новая, которой цену
Мы только по чекану узнаём!
Такой монетой правда не бывает.
Как золото в мешок, он хочет разом
И правду загребать себе в рассудок”.

(Перевод Крылова, 1868)

В этих строках так и пронизан взгляд самого Лессинга.
Истина – не то, что монеты, отсчитал, да и положил в мешок. Её нельзя преподнести на тарелочке с голубой каёмочкой, её нельзя отсыпать по граммам, фунтам в чужую голову. Каждый человек только самостоятельно, только своим собственным трудом может добраться до известных убеждений, может дойти до признания известной относительной истины.
Имеется ещё одно обстоятельство: Натан много думая, вот кажется много поработал своей головой, если судить по его складным речам, а дать решительный ответ он отказывается. Ему задают вопрос касающийся абсолютной истины. Видно, что такую задачу он не может решить и ответ прозвучит относительный, а не категорический.
Султан возвращается, и Натан излагает ему своё личное убеждение, за которое он готов лечь костьми. Он рассказывает занимательную историю.
Давным давно жил некий человек, обладавший чудесным кольцом. Свойство этого волшебного кольца было таково, что тот, который носил его, был любезен Богу и людям. Обладатель кольца завещал его любимейшему одному из сыновей своих. Кольцо передавалось в течение многих, долгих лет от отца к сыну, причём носивший кольцо был всегда угоден Богу, приятен людям, и всегда был главой всей семьи. Наконец оно досталось отцу трёх сыновей, которому все трое одинаково были послушны, которых он всех трёх одинаково любил. Когда пришло время для него умирать, не желая оскорбить двух сыновей, он заказал ювелиру-художнику два других кольца, совершенно похожих подобному волшебному кольцу. Они сделаны были так искусно, что их нельзя было отличить от настоящего. Отец, перемешав кольца, подзывает поодиночке сыновей и каждому из них даёт по кольцу. После смерти отца,каждый предполагает, что именно он обладает заветным кольцом, и хочет стать во главе семьи.
Пошли пререкания и споры, но нельзя было определить, какое именно кольцо – волшебное.
“Почти так же”, добавляет Натан, “как и теперь для нас нельзя определить, какое вероисповедание истинно”. В основах религий – говорит он – нет различия. Все они основаны на истории, на устном и письменном предании, которое мы получаем от нашей семьи, от рода, племени, которое тесно связано со всеми ушедшими нашими предками, национальностью. Вопрос вероисповедания чаще всего прикреплён к семейным и национальным отношениям.
Вторая часть аллегорической истории отвечает на другой вопрос: к чему должны быть направлены наши стремления?
Сыновья оправились на суд. Судья, опираясь на свойство настоящего кольца, спрашивает, кто же из них наиболее любим двумя другими, так как это было бы главным признаком обладателя завещанного сокровища. На молчание братьев, судья приходит к заключению, что все три кольца являются подделками, а неподдельное потеряно. Потерянное кольцо отец заменил тремя ему подобными. Таково было решение судьи, но к нему он добавляет совет, если каждый из вас, говорит он, получил своё кольцо от отца, то пусть он считает именно своё кольцо настоящим.

Читайте также:
Лесков – мастер в создании образов праведников: сочинение

“Отец, быть может, думал уничтожить
В своей семье то право старшинства,
Которое кольцом приобреталось.
Быть может, вас отец любил всех равно,
И не хотел двоих из вас обидеть,
Давая предпочтение одному.
Такой любви пусть каждый соревнуется:
Любви без предрассудков, неподкупной;
Пусть выкажет один перед другим
Всю силу своего кольца; пусть в жизни-
И миролюбием её проявит,
И кротостью, и добрыми делами,
И искреннею преданностью Богу,-
И ежели влияние ваших колец
В потомстве вашем скажется, то снова-
Через сотню тысяч лет – я вас зову.
Тогда другой судья сидеть здесь будет
На этом стуле,- он мудрей меня,-
И он ответит вам. Ступайте”.

Автор драмы постоянно возвращается к принципам гуманности, ищет оценки наших убеждений в нравственной деятельности. Перед общечеловеческими интересами, различия вероисповедания бледнеют для Лессинга. Государственные, церковные связи должны сглаживаться по его мнению. Во имя общих задач образования и гуманизма стремится к объединению человеческой семьи, которая проникнута чистотой взаимной любви и интересов, без мистических бредней и фантастических идей.
Когда Саладин мечтает о перемирии с крестоносцами, о возможности родственных связей между его семьёй и их вождями, его сестра Зитта, изображает брату христианскую нетерпимость:

“Ты христиан не знаешь,
Не хочешь знать. Их гордость в том, чтоб только
Быть христианами, а не людьми.
И даже то, что от Христа осталось
Им человечного в их суеверии,
Они взлюбили не за человечность,
А потому, что так Христос учил их,
Так поступал Христос. И благо им,
Что был ещё он добрым человеком
И что его слова и добродетель
Они на веру могут взять. Да что!
Какая добродетель – имя! имя
Его должно распространяться всюду,
Должно уничтожать, должно позорить
Все имена других людей хороших.
Об имени, ведь, только и хлопочут”.

В противоположность фанатизму тамплиеров, он же Ордена Храмовников и крестоносцев магометанин Саладин отличается большой терпимостью. Вместе с Натаном он является выразителем личного мнения.
“Ты бы остался здесь у меня?”, спрашивает он Конрада. “Как христианин или мусульманин –

Мне все равно. В твоём плаще с крестом –
Иль в нашем платье, в шляпе ли, в чалме ли,
Как хочешь – всё равно! Я никогда
Не требовал, чтоб все деревья всюду
Росли бы с одинаковой корой.”

С одной стороны стоят Натан и Саладин – представители идей терпимости и гуманности, отрешённой от догматики. С другой – иерусалимский патриарх, изображая которого Лессинг имел в виду личность своего противника Гёца,- представитель фанатичного ревнителя своего вероисповедания, для которого понятие об иноверце сливается с понятием о еретике. Это невольно комбинируется с представлениями о преследованиях, пытках и кострах. Для достижения своих тёмных целей попирает всякую нравственность.
Живущая в доме Натана христианка Дайа представляет собой образец слабых, простодушных и недалёких натур, зараженная внешними догмами, которая по своим умственным способностям не может идти дальше буквы, что бы то ни было осмыслить,обобщить. Это такая личность, которая часто встречается в толпе, едва ли не преобладающий женский тип в среде верующих масс. Герой драмы – еврей Натан, человек выражающий полный образ мыслей самого Лессинга.
Иудей, которого в течение средних веков травило и попирало ногами всё христианство, который являлся целью самых грубых шуток и самой изобретательной жестокости, становится героем драмы. В разгаре 18 века, в столетие свободы мысли, терпимости и гуманизма, он получает возмездие за прежнее горе – зло счастье. Представитель еврейства – Натан является представителем лучших стремлений человечества, посланником гуманности. В его уста, великий немецкий литератор вкладывает свои этические убеждения и вырисовывает в нём человека, подходящего больше всего к его собственным нравственным идеалам.
Во время одного из многочисленных избиений палестинских евреев христиане сожгли жену Натана и семерых его сыновей. В “награду” за поступки за это Натан берет к себе на воспитание христианского ребёнка, на котором сосредотачиваются все его заботы и попечения.
Как Лессинг, так и Натан проникнуты теми космополитическими идеями 18 века, перед которыми вопросы вероисповедания и племенные для них теряют всякое значение.

Натан. “Постойте!- Мы должны друзьями быть.
Народ мой презирайте, как хотите:
Не мы себе народ свой выбирали,
И мы ещё народ не составляем.
Да что народ? – Ведь люди остаются
Людьми и в христианстве, и в еврействе.
Ах!- Если бы мне в вас пришлось найти
Хотя одним бы человеком больше,
Которому довольно и того,
Что носит он название человека”.

Европейская литература довольно богата типами скупых иудеев. Художник, творец, воссоздавая в своём произведении образ еврея, каждый раз накладывает на него печать своей эпохи и в своих отношениях к воспроизводимой личности всегда стоит в известной зависимости от понимания, мировоззрения современников.
Что касается до “Натана”, то Лессинг имел в виду главным образом не художественное воспроизведение эпохи, а защиту , распространение определённых взглядов. Лессинг говорил:”Если скажут, что пьеса с такой оригинальной тенденцией не достаточно богата художественной красотой, то я смолчу, но стыдиться не буду. Цель, к которой я сознательно стремлюсь, такова, что она одна все- таки должна принести мне честь”. Критик руководствовался сознательной, преднамеренной задачей создать тенденциозное произведение, которое резко выражает известные цели , которым он и подчинил содержание пьесы. В драме нет стремления изобразить средневековый быт и создать исторически верные образы. Это было уже делом второстепенным. Действующие лица, обстановка, интрига играют роль кадра. В “Натане” на первом плане – образ мыслей, взгляд, которому подчинены драматические мотивы. Произведение, которое отражает интересы, задачи и элементы мировоззрения своего времени.
Чтоб такая личность еврея действительно могла существовать в Палестине в эпоху крестоносцев как Натан, более чем сомнительно. В драме вышел идеализированный еврей, который мог существовать только в головах просветителей 18 века. Это полная противоположность иудея по средневековым воззрениям, в нём, так сказать, воплощается реакция средневековому предрассудку против еврейства, но вместе с тем это такая абстрактная фигура. Речи Натана можно было услышать в либеральных кружках 18 века, его мысли можно встретить в сочинениях, в статьях, в переписках парижских и берлинских вольнодумцев.
Важное значение драмы Лессинга заключается не в созданных им художественных образах, а в просветительных идеях, лежащих в её основе.

Читайте также:
Свобода и необходимость в Войне и мире Л. Н. Толстого и Очарованном страннике Н. С. Лескова: сочинение

«Современики о Лессинге»

В “Письмах русского путешественника” то и дело с почтением упоминается имя Лессинга и затрагиваются темы, отразившиеся в его сочинениях. В Мангейме Карамзин рассматривает копию статуи Лаокоона, в соборе Страсбурга, при виде мраморного надгробия Морица Саксонского работы Ж. Б. Пигаля, он размышляет о том, что античное олицетворение смерти в виде гения с опущенным факелом предпочтительнее скелета (в композиции Пигаля присутствуют обе фигуры). Можно предполагать здесь знакомство Карамзина со статьей Лессинга “Как древние изображали смерть”, хотя этой темы после Лессинга и до Карамзина касались многие, в том числе И. Г. Гердер и Ф. Шиллер.

В начале XIX века о Лессинге пишут в русских журналах уже также как и о мыслителе, точнее – как о защитнике религиозной свободы. В московском “Патриоте” публикуется известие о премьере в Гамбурге последней драмы Лессинга “Натан Мудрый”. “Сия драма почитается в Германии лучшим произведением славного Лессинга, – сообщает издатель журнала Владимир Измайлов. – Она писана стихами, против обыкновения, и не походит, как замечают французские критики, ни на греческую трагедию, ни на Шекспировы драмы”. Нова не только форма – первое применение в немецкой драматургии нерифмованного пятистопного ямба, по образцу Шекспира, – нова и смела тема. “Главным поучением сего сочинения – отмечается в журнале, – есть терпимость вер. Лессинг говорил не один раз, что счастлива та земля, где позволят его “Мудрецу” явиться на сцене”.

Тогда же, в другом московском периодическом издании, в переводном обзоре немецкой культурной жизни, “особливо” упоминается “бессмертный Лессинг” и опубликованные им “Отрывки одного неизвестного”, т.е. так называемые “Вольфенбюттельские фрагменты”. Это сочинение покойного священника-вольнодумца Г. С. Реймаруса, направленное не только против церкви, но и против христианства, которое предлагается заменить деизмом, или “естественной” религией, Лессинг напечатал в 1770-х годах в своем изложении и с критическими примечаниями, в которых, частично солидаризируясь с автором (имя которого он скрыл), а также и возражая ему, отталкиваясь от его мыслей, ратовал за христианство, но открытое для обсуждения и развития, а главное – веротерпимое, в котором божественное откровение мыслится как голос высшего Разума.

Насколько широко была знакома с этими идеями русская публика “дней Александровых прекрасного начала” – трудно теперь судить, однако, как видим, кто-то о них знал. “Терпимость вер” являлась изначально основанием новой русской, петровской, петербургской культуры. Не случайно и Жуковский вспомнил в это время о “Натане Мудром”.

В новой общественной и культурной обстановке выявляются иные стороны наследия Лессинга. Самосознание гражданина соединено с патриотическим мужеством в одноактной трагедии Лессинга “Филотас”, и Александр Бенитцкий представляет в Вольное общество любителей словесности, наук и художеств, по-видимому в 1805 году, ее перевод. Другой поэт преромантического направления Владимир Бриммер начал свою литературную деятельность первым русским переводом из “Лаокоона”. Его частичный перевод глав XX и XXI был предварен в журнале “Лицей” самым важным тезисом, который выдвинут в них: “Поэт не должен изображать телесную красоту, но он может превратить ее в прелесть, ибо прелесть есть красота в движении” 13 Преодоление статичности было одним из главных требований Лессинга, предъявляемых к литературе, и именно в эти годы реформ и предчувствия большой войны русская литература остро нуждалась в новой поэтике, которая приблизила бы ее к пониманию реального хода жизни.

Лессинг, теперь уже вместе с Шекспиром, Гете и Шиллером, участвует в обновлении русского театрального репертуара, и возникает потребность в его мыслях о драматургии. Юный Вильгельм Кюхельбекер выписывает суждения Лессинга о театре в рукописный лицейский “Словарь”. В “Вестнике Европы” печатается перевод письма Лессинга “О трагедии” как руководство для деятелей театра. Это основная часть письма Лессинга к Ф. Николаи 1756 года, свидетельство давнего спора трех друзей – Лессинга, Николаи и Мозеса Мендельсона о сущности трагедии. Не ужас и не удивление, но сострадание – основа трагедийного жанра. Так считает Лессинг, переосмыслив своего любимого Аристотеля. Этим он сводит трагедию с котурнов и приравнивает ее к бюргерской (гражданской в его понимании) драме. Но это и не сентименталистское понимание сострадания как сочувствия. Лессинг нащупывает новую, еще неведомую эстетикам задачу искусства – не назидательную, но помогающую человеку открыть в себе чувство активной гуманности. “Самый сострадательный человек есть самый добрый и самый ревностный исполнитель всех общественных добродетелей, всех подвигов великодушия, – так передает русский переводчик мысль Лессинга, высказанную в упомянутом письме к Николаи. – Посему, кто делает нас сострадательными, тот делает нас лучшими, и трагедия, делая одно, делает и другое, или она делает одно для другого”. После недавней ожесточенной войны, отечественной и всеевропейской, слово Лессинга должно было звучать актуально.

В это время была обнародована еще одна характеристика Лессинга, составленная автором, чей авторитет был в Европе очень высок. О Лессинге написала в своей книге “О Германии” (1810) Жермена де Сталь. Там было сказано о Лессинге в основном все, что и теперь мы о нем знаем, – о его фанатичном стремлении к истине, писал ли он о литературе, театре или богословии, о его основополагающей роли в истории немецкой сцены и об исключительной действенности его критики, о его литературных произведениях, во главе которых поставлен “Натан Мудрый”. То, что писали у нас о Лессинге в пушкинскую эпоху, было во многом подсказано, стимулировано книгой мадам де Сталь.

Глава из книги Сталь “Лессинг и Винкельман” была переведена в “Трудах Вольного общества любителей российской словесности”. 15 Ясность и изящество слога писательницы были утрачены, но осталась особенность подлинника: Винкельман представлял для мадам де Сталь и для ее вдохновителя А. В. Шлегеля больше интереса, чем Лессинг. Во многом различаясь между собой, немецкие и русские романтики здесь, по-видимому, сходились во мнении. Отношение Винкельмана к античности было более идеологизированным, более пафосным и понятным. “Лаокоон” мог восприниматься просто как предварительная ступень к гражданственной античности Винкельмана, и спор между Лессингом и Винкельманом был в этом случае уже маловажен.

Пушкинская эпоха предпочитала Лессинга – драматурга и театрального критика. Гоголь в “Петербургских записках 1836 года” призывал “строгого, осмотрительного Лессинга” взглянуть на русский театральный репертуар. 17 Лермонтов будет в своих пьесах ориентироваться на Лессинга. Переведя пятую статью “Гамбургской драматургии”, Степан Шевырев напомнил, что “не худо иногда поверять свои мнения суждениями опытнейших критиков, нам предшествовавших, мнениями наших великих учителей”. 18 Тем не менее в отзыве о спектакле “Эмилия Галотти” 1831 года пришлось напоминать еще и о том, кто такой Лессинг: “великий учитель” оказался подзабытым. 19

Харьковский профессор и переводчик Иван Кронеберг счел необходимым основательно познакомить в 1830-х годах своих студентов с заслугами Лессинга, “первого, кто проложил путь для новых исследований и рассыпал искры, впоследствии возгоревшиеся и излившие новый свет”. “Я тем более считаю нужным о нем говорить, – писал Кронеберг в своем издании “Брошюрки”, – чем менее он у нас известен”. Он относил Лессинга к тем

Читайте также:
Смысл названия повести Н. С. Лескова Очарованный странник: сочинение

писателям, которые “требуют не столько разбора их сочинений, сколько того, чтобы мы следовали за направлением их духа вообще и взвесили бы силу, которая в них обитает”. Напомнив о правдолюбии немецкого критика и о его “свободе самомышления”, Кронеберг продолжал внушать слушателям и читателям представление о творческой “образовательной силе” Лессинга, “возбуждающей к самодеятельности” и “развязывающей дух”.

Но – заметим – Кронеберг при этом сожалел, что “критику Лессинга можно уподобить землетрясению, все разрушающему. Все поле покрыто развалинами, нового здания не видно”. Историческая миссия Лессинга представляется законченной, остается лишь культурно-воспитательное воздействие его наследия.

Лессинг

Очерк А. В Луначарского о Лессинге — извлечение из девятой лекции курса «История западноевропейской литературы в ее важнейших моментах» (1923–1924). Печатается по: А. В. Луначарский. Собр. соч., т. 4. М., 1964, стр. 217–223.

Лессинг 1 родился в 1729 году, умер в 1781, т. е. 52 лет.

Вы можете познакомиться с этим замечательным деятелем юной буржуазии, симпатичнейшим, крайне близким нам по своим тенденциям, по материалам новейшей литературы. Во–первых, Чернышевский — этот русский Лессинг, если хотите, — посвятил ему свою университетскую диссертацию, которая и до сих пор остается блестящим и проникновенным трудом. 2 Это — работа, которая делает одинаково честь и Лессингу, и Чернышевскому.

Я на это обращаю внимание потому, что Чернышевский сознательно считал себя призванным сыграть роль Лессинга по отношению к России и поэтому с такой любовью и с таким рвением изучал его. Но мало того, Франц Меринг, автор известной «Истории германской социал–демократии», который примкнул к коммунистической партии, будучи уже стариком 70 лет (этого полурасслабленного старика германское правительство отнесло на носилках в тюрьму за то, что он сделался коммунистом), — Меринг, блестящий наш товарищ и социалистический писатель, свой шедевр посвятил Лессингу. Это — «Легенда о Лессинге». 3 Книга эта бесспорно самое блестящее марксистское исследование по литературе. Даже лучшие работы Плеханова, например его работа о Чернышевском, уступают этой работе Меринга. Это сочинение — образчик того, как марксист должен разрабатывать культурные проблемы. Эта образцовая работа имеет совершенно исключительное значение.

Люди типа Лессинга — это такие люди, о которых можно с уверенностью сказать, что они выполнили гигантскую роль в области буржуазной культуры в такое время, когда буржуазная культура была молода и прогрессивна, когда она была проникнута материалистическими тенденциями. Живи люди такого склада в наше время, они примкнули бы к трудовому пролетариату.

О Лессинге это можно сказать без всякого сомнения.

Ему приходилось жить, упорно трудясь. Лучшее время его жизни было тогда, когда он заведовал библиотекой одного большого барина. Писать ему приходилось под гнетом цензуры, под постоянным страхом гонений. И вероятно, был прав Фридрих Ницше, когда бросал гневный упрек германской буржуазии: «Вы на каждом шагу говорите — Лессинг, Лессинг, гордитесь им, а вы его погубили, и его ранняя смерть последовала потому, что он жил среди огорчений и опасностей». 4

Высказать все, что хотел, он не имел возможности; но он старался сказать все, что думал.

Прежде всего у него была задача политическая и религиозно–философская. Он ненавидел абсолютизм и был страстным, свободомыслящим республиканцем. Но конечно, сказать тогда это во весь голос было невозможно, поэтому он говорил это более или менее приоткровенно, иногда в своих художественных произведениях, иногда в письмах, в статьях и т. д. По отношению к религии задеть Христа, тем более задеть веру в бога — это по тогдашнему времени значило если не попасть на костер, то все же бесповоротно себя погубить. И тем не менее Лессинг совершенно недвусмысленно в своих книгах вел борьбу с протестантизмом, делал постоянные намеки, достаточно громкие для всякого внимательного читателя, имевшего глаза, что он ни в Христа и ни в какого бога вообще не верит.

Был такой случай, который записал после его смерти идеалист и романтик Якоби, блестящий германский публицист.

В то время вышел «Прометей» молодого поэта Гёте, и вся Германия взволновалась, ибо «Прометей» был атеистической вещью, бросавшей вызов богу, фактически его отрицавшей. Якоби был у Лессинга, как ученик у учителя, и выразил свое возмущение «Прометеем». Лессинг ему сказал, что полностью примыкает к замыслу «Прометея». Якоби спрашивает: «Что же вы — спинозианец?», и Лессинг ему ответил: «Да, я совершенно разделяю воззрения этого философа». Якоби стал уговаривать его, что это–де очень безрадостное миросозерцание, что без личного бога, бога–отца в небе нельзя существовать. На это Лессинг ему сказал, что от мира опыта и его законов нужно сделать известный прыжок для того, чтобы попасть в царство подобных идеалов, а у меня–де «слишком тяжелая голова, чтобы я мог сделать такой прыжок». 5

Вся борьба Лессинга против религиозных предрассудков велась им главным образом в памфлетах, критических работах и отчасти в художественных произведениях.

Прежде чем говорить о политическом и религиозном содержании художественных произведений Лессинга, нужно сказать, как он вообще относился к современному ему искусству, в каком виде старался он построить германское искусство и как он, наконец, относился к своей собственной художественной деятельности.

Лессинг считал необходимым, чтобы немецкая буржуазия — он не говорил «буржуазия», он говорил «немецкое образованное общество» — имела свою литературу. Он считал, что всякий народ, когда начинает жить — а он сознавал, что германская нация жить начинает, приходит к какому–то возрождению, закипают в ней новые силы, — всякий такой народ выливает свою душу в литературе.

Литература есть кристаллизация того, что бродит в воображении, и вместе с тем она является опорным пунктом для кристаллизации самой общественности. Он придавал литературе общественно–воспитательное значение.

Но существовавшая в то время учительная литература была крайне неудовлетворительна. Это была дидактическая официальная литература, которая преподносилась в виде проповедей, прописей, басен и разных других форм морали, большей частью поповского или полупоповского типа. Против такой литературы Лессинг выступил со всей силой. Он заявил, что дидактическая поэзия лишена способности воздействия. Художник, по его мнению, должен быть свободен и должен заняться подлинным искусством, т. е. изображать страсти вообще как они есть, отражать жизнь, возможно более сгущая ее, сводя к квинтэссенции. Ничем другим, по мнению Лессинга, художник не должен задаваться.

Но конечно, Лессинг этим не хотел сказать, что искусство должно быть безыдейным. Он считал, что, поскольку художник станет так страстно, пристально и эффектно изображать жизнь, он как бы невольно внесет туда свои идеи, свои настроения, но они уже сделаются действительно художественными, они перестанут быть чисто интеллектуальными, чисто умственными, насильственно привнесенными величинами. Они сделаются такими силами, которые через посредство образа, ритма непосредственно вольют в сознание читателя то, чем живет душа художника. Так что, с одной стороны, Лессинг защищал самостоятельность искусства как великой функции общества от дидактики, от педагогического искусства, а с другой стороны, сам писал, и сознательно писал, такие вещи, которые были пронизаны идейностью, заботясь, однако, о том, чтобы это была не проповедь в беллетристической форме, а широкое искусство, вовлекающее в свой мир и определенные идейные представления и тенденции.

Читайте также:
Русский характер в очерке Н. Лескова Леди Макбет Мценского уезда.: сочинение

Лессинг был не только критиком литературы, он старался проповедовать правила и для других видов искусства.

Он старался, чтобы Германия имела искусство свободное, серьезное, являющееся действительно какой–то осью, вокруг которой формируется общественное сознание страны растерзанной, погруженной в мрак, но жаждущей возрождения. Лессинг часто впадал в ошибки, Критиковать Лессинга — интересная задача, потому что и его правильные положения, и его ошибки могучи, светлы.

Лессинг был художественный критик–общественник.

Вы можете совершенно те же тенденции найти в статьях Белинского. Белинский беспрестанно нападает на дидактичность, на тенденциозность искусства. Вы можете подумать, что он хочет безыдейного искусства. Но если бы вы тогда жили, вы поняли бы, что значила тогда дидактичность искусства. Это было искусство, навязывавшее прописи, навязывавшее отсталую реакционную мораль.

Поэтому Белинский страстно боролся против него за свободу искусства, за свободу игры образов, за свободу изображения конфликтов страстей. Но это не значит, что, по его мнению, совершенно безразлично, какова будет игра воображения. Для него несомненна предпосылка, что, если художник взялся за перо, он имеет сказать что–то важное. Вы у Белинского найдете постоянную внутреннюю работу, искание, как примирить требование глубокого идейного искусства и борьбу за свободу искусства от дидактики, от навязывания морали. Постановка этого вопроса у Лессинга и Белинского тождественна. Белинский еще больше, чем Чернышевский, был в подлинном смысле нашим Лессингом.

Лессинг не считал себя большим художником, но, оглядываясь вокруг, он не видел художников. Надобны художники, а их нет. Зная, что путем простой публицистики и критики нельзя подействовать на сердца человеческие достаточно сильно, да и цензура тут строже, поняв, что посредством искусства, и в особенности театра, который он считал самой сильной, самой общественной, самой демократичной формой искусства, можно воспитывать умы своих соотечественников, он взялся сам за литературу.

Был ли у Лессинга большой талант драматурга, трудно сказать. Он был человек очень умный, великолепно понимал, что нужно в этой области германскому народу, и поэтому, конечно, неумной и бездарной вещи написать не мог. Слишком много было у него для этого сердца, знаний, чуткости. Конечно, настоящей драматургической гениальностью он не отличался, но, однако, достиг таких успехов, что некоторые из его произведений оказались не только предшествующими великой немецкой драме, не только ступенями, ведущими к ней, но и значительными произведениями, переведенными на все языки мира и живущими еще и сейчас. Это огромное достижение. Если сравнивать Лессинга с Шиллером и Гёте, ясно, что Шиллер и Гёте — гении, а Лессинг нет; но Лессинг настолько был умен, благороден, так содержателен, что некоторые его произведения поднялись на один уровень с произведениями гениев…

…Мы подходим к шедевру Лессинга, который он создал в конце своей жизни, — «Натану Мудрому». Эта пьеса малосценична и в театре скучновата, но до такой степени насыщена благородными идеями, такая светлая, что не удивительно, что ее причислили к величайшим шедеврам мировой литературы. В «Натане Мудром» выведен еврей как главное и положительное действующее лицо. Никто до Лессинга не осмеливался этого делать.

Были три известных пьесы, в которых еврей играл главную роль: это пьеса Марло «Мальтийский жид», в которой еврей изображается чудовищем, затем пьеса «Венецианский купец» Шекспира, в которой Шейлок говорит, правда, много чрезвычайно серьезного против преследования евреев, но сам изображается в виде ростовщика, готового вырезать кусок мяса из человеческого тела в уплату по векселю. Личность во всяком случае двойственная и скорее антипатичная, хотя она и вызывает некоторое сострадание к себе. А тут Натан Мудрый является учителем всех действующих лиц: и Саладина, султана мусульманского, и рыцаря–тамплиера, благородного представителя христианства. Натан учит тому, что религиозная рознь не должна отталкивать людей друг от друга. Мы видим в финале брак молодой пары, людей разных национальностей. Сущность проповеди Натана остается важной и до нашего времени. Эта драма пользуется самой искренней ненавистью антисемитов. Но как бы они ни стремились использовать мелкий и гнусный аргумент — отыскать у Лессинга в роду евреев, им даже это нисколько не убедительное средство не далось, так как предки Лессинга все сплошь оказались пасторами самыми христианскими.

Между прочим, в «Натане Мудром» приводится басня, которая издавна сложилась в умах передовых людей.

Неизвестно, кто ее автор, Лессинг великолепно изложил ее. Натан Мудрый в ответ на вопрос, какая же религия из трех великих религий — еврейской, магометанской и христианской — лучше, рассказывает басню о том, как отец, умирая, дал своим детям три кольца, причем было известно, что только одно из них настоящее. Умирающий сказал, что то кольцо окажется настоящим, которое даст своему обладателю возможность прожить наиболее добродетельной и светлой жизнью. Значит, нужно было доказать подлинность сокровища, которое держишь в своих руках, превзойдя других великодушием, любовью к окружающим. Эта идея и положена в основу «Натана Мудрого». Эта пьеса знаменует собой смену религиозного представления о готовой истине светской моралью, положением, что праведный человек тот, кто поступками своими показывает действительность своего человеколюбия…

Лессинг, Готхольд Эфраим (1729–1781) — великий немецкий писатель и критик, один из основных деятелей немецкого просвещения XVIII в.

А. В. Луначарский высоко оценивал значение Лессинга в истории борьбы за освобождение от гнета религии. В связи с 200–летним юбилеем Лессинга (22 января 1929 г.) А. В. Луначарский отправил юбилейному комитету в Брауншвейге письмо, в котором выражалось сожаление, что Наркомпрос РСФСР не мог быть представлен на торжестве, посвященном великому имени Лессинга.

В телеграмме А. В. Луначарский писал:

«Одной из первых работ Чернышевского была книга, посвященная Лессингу, полная громадной любви к нему, сильного уважения, полная конгениального понимания не только того, что у Лессинга было открыто указано, но и того, о чем Лессинг заставлял догадываться наиболее дружественного писателя. Эта книга остается одновременно чудесным памятником и Лессингу, и его почитателю. С тех пор в передовой России и в той, которая пришла под знаменем коммунизма, никогда не меркнет пламя великого уважения к самому последовательному, самому честному, самому смелому борцу передовой буржуазии немецкого народа за прогресс. Такие люди, как Лессинг, выходят далеко за пределы того класса, которому они непосредственно служили. Их влияние, свет их гения простираются далеко вперед и остаются значительным вкладом в культуре нашего класса — пролетариата, развертывающего дальнейшую степень культурного роста человечества.

Наркомпрос РСФСР от имени всех трудящихся этой страны шлет горячий привет почитателям Лессинга в Германии и присоединяется с чувством безграничной благодарности к энтузиастическим почитателям этого человека, фигура которого в прошлом красуется как фигура великого провидца, благословляющего движение вперед»

(«Красная газета», вечерний выпуск, 1929, 22 января, № 19).

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: