Анализ поэзии О. Мандельштама: сочинение

Мой Мандельштам (о трагизме лирики Мандельштама и одиночестве человека в мире).

Что “зацепляет” современного подростка в лирике Мандельштама? Что близко ему, что он видит сам, без подсказок и “наводок” учителей? Полностью самостоятельная работа десятиклассницы. Размышление о свободе, одиночестве и смерти в лирике Мандельштама.

Скачать:

Вложение Размер
moy_mandelshtam.docx 15.71 КБ

Предварительный просмотр:

(о трагизме лирики Мандельштама и одиночестве человека в мире)

Сборник Осипа Эмильевича Мандельштама “Камень” был переиздан более трех раз. Я прочитала дополненный вариант собрания лирики, и у меня создалось интересное впечатление.

Вначале хочу заметить, что почти весь сборник “Камень” полон трагизма и меланхолии. Трагизм Мандельштама сконцентрирован в некоторых темах: в теме свободы, места поэта в мире, одиночества, смерти. Сначала я прокомментирую тему свободы.

Понятие свободы в нашем житейском восприятии очень субъективно, поэтому нельзя дать точное определение этому слову. Для Осипа Мандельштама свобода – “избранных удел” (стихотворение “Encyclica”), “сердцевина бытия” (стихотворение “Посох”), некая истина, за которой лирический герой отправился в Рим. А в стихотворении “Я так беден, как природа…” Осипа Эмильевич пишет, что свобода призрачна, что он сам беден и прост, как природа и небеса. А миром, “болезненным и странным”, правит пустота. Здесь, в этом стихотворении, ясно виден мотив одиночества: лирический герой – часть пустого мира…

Тема одиночества присуща многим стихотворениям Мандельштама. Например, в стихотворении “Воздух пасмурный влажен и гулок…” лирический герой покорно несет “легкий крест одиноких прогулок”, а в другом стихотворении, “Раковина”, сама раковина “без жемчужин” сопоставлена с образом лишнего, одинокого, покинутого всеми человека. С темой одиночества тесно связана тема места поэта в мире.
Например, в стихотворении “Как облаком сердце одето…” автор пишет, что поэт в “темноту погрузился”, что ждет “сокровенного знака” от Господа, а в стихотворении “Я так же беден, как природа…” лирический герой является частичкой пустого мира.

Меня еще заинтересовало то, что в некоторых стихотворениях проявляется мотив бесконечного, вечного, и везде он проявлен по-разному. Например, в стихотворении “Не говорите мне о вечности…” Осип Мандельштам пишет о том, что вечность для него невместима, то есть вечность бесконечна. Любовь и беспечность вечны, их нельзя изъять из души. А с другой стороны, в стихотворении “Довольно лукавить: я знаю. ” грядущая вечность – это смерть.

Тема смерти – одна из главных тем лирики поэта. Однозначного ответа на вопрос, как автор относится к смерти, нет. В том же стихотворении “Довольно лукавить: я знаю. ” автор принимает неизбежность смерти, называет ее таинством. А в стихотворении “Темных уз земного заточенья” последняя мечта лирического героя – «роковой и краткий гул пробоин // моего узорного щита», – то есть смерть – это мечта для автора. И в то же время Мандельштам боится умереть ( “Мне стало страшно жизнь отжить. “) и сомневается в том, что “действительно смерть придет” (“Отчего душа – так певуча…”). Самым ярким стихотворением о смерти является, мне кажется, стихотворение “Уничтожает пламень” 1915 года. Автор сравнивает свою жизнь с деревом “из одного куска”, которое уничтожает пламя.

Если объединить лирических героев всех мною перечисленных стихотворений, то у нас возникнет образ одинокого, стоящего на грани между смертью и жизнью человека.

Как мы знаем, трагический герой – это герой, находящийся в поиске ответов на вопросы, которые отражают неразрешенные конфликты, и мне кажется, обобщенный лирический герой Мандельштама в чем-то перешел грань трагического героя, перешагнул ее, потому что он нашел для себя ответы, стал кем-то, кто познал тайну мира.

В заключение, думаю, стоит сказать, почему меня заинтересовала поэзия Осипа Мандельштама. Во-первых, она привлекла меня трагизмом. Причем трагизм лирики оправдан жизнью Осипа Эмильевича – ссылка, нищета, разрыв отношений с многими близкими людьми, аресты. И даже смерть – это страдание, которое было предугадано в переводе стихотворения “Когда я свалюсь умирать под забором в какой-нибудь яме. ” грузинского поэта Н. Мицишвили.

Во-вторых, даже несмотря на то, что Мандельштам был акмеистом, каждое стихотворение написано сложно и непонятно. Приходится несколько раз перечитывать стихотворение, чтобы понять авторскую мысль. Думаю, это обусловлено его глубокой, философской жизнью таинственной души.

В-третьих, Мандельштам “складывает” сложные мысли в сложные стихотворные размеры. Осипу Эмильевичу свойственны логаэды – стихи, в которых сочетаются двухсложные и трехсложные стопы. А вот стихотворения максимально краткие не перенагружены, поэтому понять авторскую мысль чуть проще. В пример могу привести стихотворение “Я давно полюбил нищету. ” Всего четыре строчки, в которых заключена “огромная” мысль…

Поэзия и судьба Мандельштама. Идейно-художественное своеобразие и значение творчества Мандельштама.

История создания

Стих был написан в 1915 году. В это время Мандельштам находился в Коктебеле. До этого поэт учился в университете на историко-филологическом факультете романо-германского отделения. Он так и не закончил обучение, но он успел проникнуться античной литературой.

Студенты-филологи читали «Илиаду» полностью. Интересно, что среди учащихся ходила шутка: перечисление названий кораблей из поэмы гарантировано помогало от бессонницы.

Будучи студентом, Мандельштам решил посвятить себя поэзии. Стих «Бессонница. Гомер. Тугие паруса» он написал во время отдыха на даче у Волошина. Друзья поэта утверждали, что на создание произведения Осипа вдохновил увиденный обломок старинного корабля.

Зрелая лирика Мандельштама

С течением времени у Мандельштама изменились тематика, образный строй, стиль и колорит стихов. Образы стали предметными, зримыми и вещественными. Поэт размышляет о философской сути камня, глины, дерева, яблока, хлеба. Он наделяет весом, тяжестью предметы, ищет в камне философско-мистический смысл.

В его творчестве часто встречаются образы архитектуры. Говорят, что архитектура – это застывшая музыка. Мандельштам доказывает это своими стихами, которые завораживают красотой линий и глубиной мысли. Поражают его стихи о Соборе Парижской Богоматери, об Адмиралтействе, о Софийском соборе в Константинополе, об Айя-Софии, об Успенском храме Кремля в Москве и Казанском соборе в Петербурге и многих других шедеврах архитектуры.

Поэт в них размышляет о времени, о победе изящного над грубым, света над тьмой. В его стихах ассоциативность образов и импрессионизм письма. Ценность этих стихотворений в их философском и историко-культурном содержании. Мандельштама можно назвать певцом цивилизации:

Природа – тот же Рим и отразилась в нем.

Мы видим образы его гражданской мощи

В прозрачном воздухе, как в цирке голубом,

На форуме полей и в колоннаде рощи.

Поэт пытался осмыслить историю цивилизаций и народов как единый, бесконечный процесс.

Так же талантливо Мандельштам описывал мир природы в стихотворениях «Раковина», «Есть иволги в лесах, и гласных долгота…» и других:

Звук осторожный и глухой

Плода, сорвавшегося с древа,

Среди немолчного напева

Глубокой тишины лесной…

В стихах поэта замедленный ритм, строгость в отборе слов, что придает каждому произведению торжественность звучания. В этом проявляется уважение и почтение ко всему, что создано людьми и природой.

В высокой книжной поэзии Мандельштама много отсылок к мировой культуре, что свидетельствует об эрудиции автора. Стихотворения «Бессонница. Гомер. Тугие паруса…», «Бах», «Кинематограф», «Ода Бетховену» показывают, что дает поэту вдохновение для творчества. Сборник «Камень» сделал поэта знаменитым.

Отношение Мандельштама к революции 1917 года было двояким: радость от великих перемен и предчувствие «ярма насилия и злобы». Позже поэт написал в анкете, что революция отняла у него «биографию» и чувство «личной значимости». С 1918 по 1922 год начинаются мытарства поэта. В неразберихе гражданской войны его несколько раз арестовывают, держат в заключении. Чудом избежав смерти, Мандельштам наконец оказывается в Москве.

События революции нашли отражение в стихотворениях «Прославим, братья, сумерки свободы…», «Когда октябрьский нам готовил временщик…» и в сборнике «Tris­tia» («Скорби»). В стихах этого периода доминирует мрачный колорит: образ корабля, идущего ко дну, исчезающее солнце и т. п. В сборнике «Скорби» представлена тема любви.

Любовь поэт понимает как высшую ценность. Он с благодарностью вспоминает о дружбе с Цветаевой, прогулки по Москве, пишет об увлечении актрисой Арбениной, которую он сравнивает с античной Еленой. Примером любовной лирики может служить стихотворение «За то, что я руки твои не сумел удержать…».

Мандельштам внес свой вклад в развитие темы Петербурга в русской литературе. Трагическое чувство гибели, умирания и пустоты сквозит в стихотворениях «В Петрополе прозрачном мы умрем…», «Мне холодно. Прозрачная весна…», «В Петербурге мы сойдемся снова…», «На страшной высоте блуждающий огонь. ».

Краткое содержание

Стихотворение начинается с описания, что лирического героя мучает бессонница. Он недолго промучился и нашел выход: прочел список кораблей из поэмы Гомера «Илиада». Суден было очень много и пока он их вспоминал, представлял корабли чем-то вроде поезда или журавлиного клина.

Постепенно его мысли переключились на Троянскую войну. Люди отправились в другие страны для завоевания и покорения земель. Он упоминает пену на голове царей и это отсылка к появлению Афродиты. Она появляется именно из пены и символизирует любовь.

Ахейцами двигало не стремление завоевывать. Они хотели получить Троянскую Елену. Именно из-за женщины разгорелась война, умерло много людей. В последнем катрене лирический герой противопоставляет море и Гомера. Что бы человек не делал, он не сможет отказаться от душевных мук, ведь все в мире движимо любовью. Шум моря вернул героя в реальность, где он лежит в кровати и перечисляет названия кораблей.

Стихотворение выражает одну главную мысль — ради любви люди отправились на войну. Они не испугались умереть и не побоялись отправиться к чужим землям.

Лирический герой не понимал кого ему слушать — Гомера или море. Любовь подчиняла даже стихию. Биение волн можно сравнить со стуком сердца.

Своеобразие лирического героя в поэзии Осипа Мандельштама

Поэт О.Э. Мандельштам жил в тяжёлые сталинские времена, пережил революции, пожил по законам Ленина. Эти события не смогли не отразиться на работе О. Э. Мандельштама, и нашли своё отражение в его поэзии.

Осип Эмильевич Мандельштам по своей натуре был правдолюбом, человеком слова и дела. О. Э. Мандельштам показывал в своей поэзии только то, что было на самом деле. За что его очень его не любил Й. Сталин. Многие боялись и опасались откровенных и правдивых стихотворений О. Э. Мандельштама, считали, что он сам роет себе яму, эти разговоры и слухи вовсе

не смущали автора. Он считал, что лучше умереть, чем всю жизнь врать и притворяться.

Поэтому лирический герой в поэзии О. Э. Мандельштама обязательно обладал храбростью, мужеством и верой в светлое будущее. Так, в стихотворении «Мы живём, под собою не чуя страны…» главный герой не боится открыто сказать то, что боятся высказать все остальные. Герой смеётся над главой союза, Сталиным, представляет его как злобное чудовище. Когда читаешь это стихотворение восхищаешься и завидуешь смелости главного героя.

После того как О. Э. Мандельштама сослали в Воронеж, где изо дня в день он ждал решения Сталина, о

том, что с ним делать дальше, автор пишет стихотворение «Средь народного шума и спеха…». Здесь мы отчётливо видим, как поменялись настроения лирического героя. Он сожалеет о своих словах и действиях, искренне раскаивается в этом. Если внимательно вчитаться в каждую букву, можно увидеть давление, под которым было написано это стихотворение.

Также было написано и стихотворение «Ода», где автор пытается достучаться до человеческой сущности Сталина, подчёркивая его происхождение и корни.

Все равно в каждом стихотворении чувствуется тревога, боязнь, волнение, беспокойство и паника за свою страну, свой народ, за то, что будет дальше с родной землёй. Нельзя также не почувствовать боязнь героя и за себя самого, он как несчастный, который оказался в безвыходном положении, который не видит выхода из него и не знает что же делать дальше.

А спрашивается: за что его наказали? За правду? Тогда где же справедливость? Человека наказали за его мысли, за то, что он пытался донести своим людям горькую, но правду.

Автор, как и его лирический герой, писал от души, искренне и предано, чисто и смело, правду и только правду. Он не мог молчать или кривить душой. Не изменяя себе и своим убеждениям, автор продолжал свою работу столько, сколько мог, до самой смерти.

«С веселым ржанием пасутся табуны…» (1915)

Если в «Заснула чернь. Зияет площадь аркой» у образов Арлекина и Александра несколько исторических венценосных прототипов, то в этом стихотворении двоится, если не троится, само лирическое «я»:

С веселым ржанием пасутся табуны, И римской ржавчиной окрасилась долина; Сухое золото классической весны Уносит времени прозрачная стремнина.

Топча по осени дубовые листы, Что густо стелются пустынною тропинкой, Я вспомню Цезаря прекрасные черты — Сей профиль женственный с коварною горбинкой!

Здесь, Капитолия и Форума вдали, Средь увядания спокойного природы, Я слышу Августа и на краю земли Державным яблоком катящиеся годы.

Да будет в старости печаль моя светла: Я в Риме родился, и он ко мне вернулся; Мне осень добрая волчицею была И — месяц Цезаря — мне август улыбнулся.

Кто этот «я», вспоминающий «Цезаря прекрасные черты», находясь на самом краю Римской империи? Ответ очевиден: это Публий Овидий Назон, сослан­ный императором Августом Октавианом в далекую Сарматию.

Свое стихотворение Мандельштам написал в августе 1915 года в Коктебеле. В это время он был студентом Петербургского университета, готовился к изу­че­нию латинских авторов в следующем семестре и, вероятно, штудировал предисловие великого античника Фаддея Францевича Зелинского к балладам и посланиям Овидия. В этом предисловии пересказывалась легенда о том, что великий римский изгнанник на закате жизни написал стихотворение «для своих новых сограждан» на «их языке»: «Чужестранец, над непонятной речью которого они некогда смеялись, сделался для них своим, сделался их первым поэтом. По примеру культурных городов они почтили его венком. Овидий не остался нечувствительным. Таков прими­ри­тельный свет вечерней зари, затеплившийся над главою поэта, когда луч его счастливого солнца навеки для него угас».

«С веселым ржанием пасутся табуны…», по-видимому, и следует считать сти­хо­творением на «варварском языке», написанным за римского поэта Мандель­шта­мом. Ведь овидиевский подлинник не сохранился, если и вообще существо­вал. Вместе с тем внимательный читатель мандельштамовского стихотворения не может не заметить по меньшей мере двух пушкинских хрестоматийных цитат, инкрустированных в текст. Это без изменений взятое из элегии «На хол­мах Грузии лежит ночная мгла…» предложение «Печаль моя светла». И — «ис­прав­ляющая» великий оксюморон из «Осени» Пушкина («Люблю я пышное природы увяданье») — строка «Средь увядания спокойного природы». Пушкин, сосланный в Кишинев, прямо отождествил себя с изгнанным римским поэтом в своем послании «К Овидию»:

Суровый славянин, я слез не проливал, Но понимаю их; изгнанник самовольный, И светом, и собой, и жизнью недовольный, С душой задумчивой, я ныне посетил Страну, где грустный век ты некогда влачил. Здесь, оживив тобой мечты воображенья, Я повторил твои, Овидий, песнопенья.

Мандельштам оглядывается на изгнанника Пушкина, оглядывавшегося на сосланного Овидия, и так возникает ситуация циклического временнóго повто­рения: Мандельштам, оставаясь самим собой, одновременно превра­щается и в Пушкина, и в Овидия. «Мы свободны от груза воспоминаний. Зато сколько радостных предчувствий: Пушкин, Овидий, Гомер, — писал поэт позднее в своей статье «Слово и культура». — Когда любовник в тишине путается в нежных именах и вдруг вспоминает, что это уже было: и слова, и волосы — и петух, который прокричал за окном, кричал уже в Овидиевых тристиях, глубокая радость повторенья охватывает его, головокружительная радость…»

Несчастная любовь

Общение с господином Н. Н. пробуждает в сердце юной и неопытной девушки бурю новых и невразумительных для нее чувств. Она, непонимающая себя и страшащаяся своих ощущений, ведет себя странно и переменчиво, но это не обычные капризы. Поведение Аси отражает ее внутреннюю борьбу и смятение, ее желание понравиться и очаровать.

Не умея скрывать своих чувств и даже не осознавая, что это необходимо делать, девушка открывает душу своему брату и любимому. В этом детском наивном поступке раскрывается вся она — невинная и порывистая Ася Тургенева. Главные герои не могут по достоинству оценить ее откровенность и темпераментность.

Гагин называет сестру сумасшедшей и сокрушается, что “она погубит себя, непременно”. Однако он все же отмечает возвышенные и благородные чувства Аси, а также ее чистоту и искренность.

Главный же герой, напротив, не может оценить редкие и прекрасные качества девушки, которая любит его и которую любит он сам. «Жениться на семнадцатилетней девочке, с ее нравом, как это можно!» — думает господин Н. Н. Да, он не может идти наперекор светским правилам, не может жениться на незаконнорожденной, не может бороться за свою любовь. И даже когда Гагин прямолинейно и грустно спрашивает друга о том, собирается ли он жениться на его сестре, тот избегает прямого ответа и молчит.

Чем же заканчивает свою повесть “Ася” Тургенев? Отзывы и рецензии о произведении свидетельствуют о том, что выбранный эпилог очень реалистичен и удачен.

Анализ поэзии О. Мандельштама: сочинение

Ирина Сурат. Слово «любить»; Борис Заславский, Олег Заславский. Вечный трамвай; Виктор Есипов. «Я тяжкую память твою бе-регу…»

Сурат Ирина Захаровна — исследователь русской поэзии, доктор филологических наук. Автор книг «Мандельштам и Пушкин» (М., 2009), «Вчерашнее солнце. О Пушкине и пушкинистах» (М., 2009). Постоянный автор «Нового мира». Живет в Москве.

Стихотворение «Сестры — тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы…» написано Мандельштамом в Коктебеле в марте 1920 года. Вскоре оно было опубликовано в феодосийском альманахе «Ковчег» и в последующие два года не раз перепечатывалось, но не совсем в том виде, к какому мы привыкли:

Сестры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы,

Медуницы и осы тяжелую розу сосут,

Человек умирает, песок остывает согретый,

И вчерашнее солнце на черных носилках несут.

Ах, тяжелые соты и нежные сети,

Легче камень поднять, чем вымолвить слово — любить,

У меня остается одна забота на свете,

Золотая забота, как времени бремя избыть.

Словно темную воду, я пью помутившийся воздух,

Время вспахано плугом, и роза землею была,

В медленном водовороте тяжелые нежные розы,

Розы тяжесть и нежность в двойные венки заплела [1] .

Главное отличие (помимо пунктуации) касается шестого стиха, в современных изданиях он выглядит по-другому: «Легче камень поднять, чем имя твое повторить». Об истории этого стиха стоит поговорить подробно — не только о человеческой истории, которая за ним стоит, но и о том, как в поэзии через один элемент текста открывается поэтическое целое и связь всего со всем.

В октябре 1920 года Мандельштам вернулся после долгого отсутствия в Петербург с новыми стихами, повсюду читал их, имел успех, но за стих «Легче камень поднять, чем вымолвить слово — любить» был осмеян в дружеском поэтическом кругу — об этом сохранилось несколько свидетельств. Стих был расценен как неправильный, нелепый; как писал позже Николай Оцуп, «неопределенное наклонение вместо изъявительного » производило «комический эффект» [2] , «Гумилев говорил, что это по-негритянски » [3] и предлагал Мандельштаму заменить стих, но тот не соглашался. В декабре 1920 года Георгий Иванов, зацепившись за эту строчку, сочинил пародийную «балладу о дуэли»:

Сейчас я поведаю, граждане, вам

Без лишних присказов и слов,

О том, как погибли герой Гумилев

И юный грузин Мандельштам.

Чтоб вызвать героя отчаянный крик,

Что мог Мандельштам совершить?

Он в спальню красавицы тайно проник

И вымолвил слово «любить».

Грузина по черепу хрястнул герой,

И вспыхнул тут бой, гомерический бой.

Навек без ответа остался вопрос:

Кто выиграл, кто пораженье понес?

Наутро нашли там лишь зуб золотой,

Вонзенный в откушенный нос.

Грузином назван Мандельштам потому, что приехал из Грузии, золотой зуб намекает на его комическую кличку — « Пепли плечо и молчи, — вот твой удел, Златозуб » [4] (восходящую, в свою очередь, к « однозубу » из «Кубка» Жуковского), а сам сюжет баллады трактует историю ссоры Гумилева с Мандельштамом из-за Ольги Арбениной, в которую оба тогда были влюблены, — трактует весело, потому что и ссора была не взаправдашней и не долгой, Арбенина вскоре ушла к Юркуну , а Мандельштам и Гумилев, примирившись, посмеялись друг над другом. Пародируемое мандельштамовское стихотворение таким образом включено в конкретный биографический контекст — при том что к Арбениной оно отношения не имело и написано до знакомства с ней. Но злополучное «слово „любить”» перевесило все. Павел Лукницкий (у которого приводится иная версия ивановской баллады) вспоминал, что из этого стиха сделали к балладе припев-дразнилку, сам стих он называет «досадной ослышкой музы О. Э., в одном из устных вариантов» [5] . Между тем этот стих не случайно, не по ослышке попал в текст — он закреплен в четырех первых публикациях 1920 — 1922 годов, включая московский альманах «Союз поэтов» (1922) и авторский сборник « Tristia » (1922), который, впрочем, сдан был гораздо раньше и сильно задержался в печати.

Вообще Мандельштам склонен был прислушиваться к критике и порой менял неточные, неудачные строки. Однако в этом случае он хоть и смущался и смеялся над собой со всеми вместе, но упорствовал. Ирина Одоевцева рассказала об этом в своих мемуарах: «Георгий Иванов с напыщенной серьезностью читает о том, как в дуэли сошлись Гумилев и юный грузин Мандельштам:

…Зачем Гумилев головою поник,

Что мог Мандельштам совершить?

Он в спальню красавицы тайно проник

И вымолвил слово „любить”.

Взрыв смеха прерывает Иванова. Это Мандельштам, напрасно старавшийся сдержаться, не выдерживает:

— Ох, Жорж, Жорж, не могу! Ох, умру! „Вымолвил слово ‘любить‘!”

Только на прошлой неделе Мандельштам написал свои прославившиеся стихи „Сестры тяжесть и нежность” [6] . В первом варианте вместо „Легче камень поднять, чем имя твое повторить” было: „Чем вымолвить слово ‘любить‘”.

И Мандельштам уверял, что это очень хорошо как пример „русской латыни”, и долго не соглашался переделать эту строчку, заменить ее другой: „Чем имя твое повторить”, — придуманной Гумилевым» [7] .

Долго не соглашался на замену, и, судя по всему, стихотворение, в целом завершенное, существовало какое-то время в двух вариантах, что для Мандельштама не редкость: если первый зафиксирован в четырех публикациях 1920 — 1922 годов, то второй отложился в двух автографах 1921 — 1922 годов. Впоследствии печатался только второй вариант, но и первый не исчез без следа в истории русской литературы. Марина Цветаева запомнила стихотворение в редакции « Tristia » — та самая его строчка как будто растворена в знаменитом монологе героини ее поздней прозы: «— Ах, Марина! Как я люблю — любить! Как я безумно люблю — сама любить! Вы знаете, Марина (таинственно), нет такой стены, которую бы я не пробила! Ведь и Юрочка… минуточками… у него почти любящие глаза! Но у него — у меня такое чувство — нет сил сказать это, ему легче гору поднять, чем сказать это слово» и так далее («Повесть о Сонечке», 1937).

Почему Мандельштам долго настаивал на первом варианте стиха? Что он разумел под «русской латынью»? Как связан этот стих с поэтическим целым? Почему и когда Мандельштам заменил его, и как это повлияло на общий смысл? И наконец: зачем нам это знать? как это помогает пониманию?

Из-за этой торчащей строки стихотворение, судя по всему, воспринималось как неловкое любовное признание. Если верить той же Одоевцевой , Михаил Лозинский, вышучивая Мандельштама, называл и предполагаемую героиню: «Понимаю. Это вы про Раису Блох. Тяжесть и нежность — очень характерно для нее» [8] . Николай Оцуп предполагал, что на месте инфинитива должно было быть изъявительное наклонение, т. е. слово «люблю» — личная форма глагола. Между тем Мандельштам явно имел в виду другое — об этом говорит апелляция к «русской латыни»: здесь мы видим не характерное для русского языка, но совершенно естественное для языка латинского употребление инфинитива вместо имени, со значением имени [9] . Не слово «люблю» трудно вымолвить, а слово «любовь» — не в любви признаться трудно, а вообще заговорить о любви. В поэтике Мандельштама это не случайный пример. «К латыни Мандельштам расположен был всегда, и порой в его „бормотания” она вклинивается с огромной силой (например, „Рабы, чтобы молчать, и камни, чтобы строить” — удивительная, действительно „ тацитовская ” строчка, где самое звуковое насилие над первым „чтобы”, втиснутым в размер, как слово ямбическое, увеличивает выразительность стиха, подчеркивает соответствие ритма смыслу: рабов заставляют молчать, рабы угрожают восстанием … В от мастерство поэта, в данном случае, может быть, и безотчетное, как часто бывает у мастеров подлинных!)» — писал Георгий Адамович [10] . Так и в нашем случае конструкт «русской латыни» — не ошибка, не ослышка, а «безотчетное» мастерство, поэзия грамматики и грамматика поэзии.

Грамматический сдвиг — один из инструментов, каким Мандельштам разнообразно пользовался в стихах разных лет. Яркий пример: «Я рожден в ночь с второго на третье / Января в девяносто одном / Ненадежном году…» — в этом случае неправильная форма числительного работает на смысл, совмещая точность названной даты — даты рождения самого поэта — с неопределенностью поэтического обобщения: «в одном ненадежном году». Здесь налицо явное нарушение грамматики, в нашем же случае «русской латыни» нарушено лишь ожидание — инфинитивом, непривычным грамматическим смещением означено не конкретное действие, а обезличенное, онтологическое понятие любви вообще.

При этом стих несет в себе различные отголоски русской поэзии. Прежде всего здесь слышится дельвиговское «И слова страшного „люблю” / Не повторяйте ей» из знаменитого «Когда, душа, просилась ты…» (1822), в котором к тому же есть и «венки из роз», и герой так же метафорически «пьет», только не «помутившийся воздух», а слезы «из чаши бытия», так что перекличка совсем не кажется случайной. Но у Дельвига все-таки «слово „люблю”», хотя смысл последних стихов близок к мандельштамовскому . Грамматически же ближе к нему стих Константина Бальмонта, на который уже указывалось в связи с «Сестрами»: «И устами остывшими слово „любить” / Повторять» [11] , при том что сам бальмонтовский «Гимн огню» (1901) с нашим стихотворением по смыслу никак не соотносится.

Эти реминисценции, создавая резонантное пространство мандельштамовского стихотворения, не слишком облегчают задачу его прочтения. «Что это значит?» — такой вопрос « смысловик » Мандельштам ставил, по воспоминаниям Надежды Яковлевны, в отношении чужих стихов [12] . «Сестры тяжесть и нежность» — это, конечно, не любовное признание. С. С. Аверинцев употребил по поводу этих стихов слова «траурный марш» [13] — так он охарактеризовал 3-й и 4-й стихи первого катрена, но неслучайно выделил именно их — они ключевые в стихотворении.

«Человек умирает, песок остывает согретый, / И вчерашнее солнце на черных носилках несут». Говорящий как будто присутствует при событии смерти, непосредственно проживает это событие — все стихотворение собственно и есть воплощенный в слове и развернутый на пространстве трех строф опыт личного соприкосновения со смертью. И прежде всего возникает вопрос: чью смерть описывает и переживает поэт? История образа вчерашнего солнца подсказывает возможный ответ: «О том, что „Вчерашнее солнце на черных носилках несут” — Пушкин, ни я, ни даже Надя не знали, и это выяснилось только теперь из черновиков (50-е годы)» [14] . Дальше Ахматова говорит об относящихся к Пушкину словах о «солнце Александра» в обращенном к ней стихотворении «Кассандра» (1917), а под черновиками она наверняка имеет в виду не опубликованную на тот момент статью «Скрябин и христианство» (1916?) и конкретно — нарисованную там картину пушкинских похорон:

«Пушкина хоронили ночью. Хоронили тайно. Мраморный Исаакий — великолепный саркофаг — так и не дождался солнечного тела поэта. Ночью положили солнце в гроб, и в январскую стужу проскрипели полозья саней, увозивших для отпеванья прах поэта.

Я вспомнил картину пушкинских похорон, чтобы вызвать в вашей памяти образ ночного солнца, образ поздней греческой трагедии, созданный Еврипидом, — видение несчастной Федры».

Черное солнце, ночное солнце, похороны солнца — большая мандельштамовская тема, о которой много уже сказано [15] ; история ее начинается в его стихах на смерть матери («Эта ночь непоправима», 1916) и заканчивается в очерке о похоронах Ленина («Прибой у гроба», 1924). Надежда Яковлевна, говоря о вариациях и оттенках этой темы, предостерегала от упрощений и, в частности, возражала Ахматовой: «Ахматова, чересчур быстрая в своих решениях, поспешила всякое солнце сделать Пушкиным, а для Мандельштама любой человек — центр притяжения, пока он жив, умерший — он мертвое или вчерашнее солнце. „ Вчерашнее солнце” — не Пушкин, а просто любой человек, и черный — траурный цвет — носилки, а не солнце» [16] . Черные носилки, однако, дали основания предположить, что Мандельштам в этих стихах вспоминает о смерти матери: четырьмя годами раньше именно в Коктебеле он получил известие о ее болезни и успел приехать лишь на похороны — они проходили по иудейскому обряду, и Флору Осиповну несли, скорее всего , на черных носилках [17] . Однако есть еще одно стихотворение, тогда же написанное, где упоминаются похоронные носилки, — « Веницейской жизни, мрачной и бесплодной…», а оно насыщено культурными реалиями, далекими от иудейского обряда. Вообще два эти синхронные стихотворения представляют собой неочевидную двойчатку, их непохожие миры имеют общее зерно — в обоих говорится о круговороте смерти, с той разницей, что в « Веницейской жизни» за смертью следует опять рождение, как будто поэт додумывает, довыговаривает эту центральную тему уже в другой, « веницейской » системе образов. В « Веницейской жизни» «Всех кладут на кипарисные носилки, / Сонных, теплых вынимают из плаща» — всех, а в следующей строфе «человек умирает» повторено с инверсией — «умирает человек», так что проступает не единичность события, а его извечная заданность — именно она поддержана и контекстом: «И горят, горят в корзинах свечи, / Словно голубь залетел в ковчег, / На театре и на праздном вече / У мирает человек. // Ибо нет спасенья от любви и страха…»

Трудное слово «любовь» здесь произнесено — в «Сестрах» ему соответствует инфинитив, выпавший в гумилевском варианте стиха. Есть в « Веницейской жизни» и тяжесть («тяжелее платины Сатурново кольцо», «тяжелы твои, Венеция, уборы»), есть здесь и роза («только в пальцах — роза или склянка»), и черный цвет («черным бархатом завешенная плаха», «черный Веспер в зеркале мерцает») — приметы смерти одни и те же в не локализованном мире первого стихотворения и венецианском антураже второго. И главное — в « Веницейской жизни» смерть предстает как высокое, торжественное театральное действо: «Как от этой смерти праздничной уйти?» [18]

Лучшим комментарием к двум этим стихам 1920 года могут служить слова Надежды Яковлевны: «Мандельштам, человек предельной эмоциональности, всегда остро чувствовал смерть — она как бы всегда присутствовала в его жизни. И это неудивительно — поэзия в еще большей степени, чем философия, есть подготовка к смерти. Только так понятая смерть вмещает в себе всю полноту жизни, ее сущность и реальную насыщенность. Смерть — венец жизни. Стоя на пороге дней своих, я поняла, что в смерти есть торжество, как сказал мне когда-то Мандельштам. Раньше я понимала ее только как освобождение. Не заглушает ли физическое страдание смысл нашего последнего акта на земле?» [19] — тут Надежда Яковлевна обобщает и осмысляет конкретное мандельштамовское высказывание по конкретному поводу: «Удивляясь самому себе, он сказал, что в смерти есть особое торжество, которое он испытал, когда умерла его мать» [20] .

От этих важных свидетельств и от « Веницейской жизни» возвращаясь к «Сестрам», можем и в этих трех строфах теперь почувствовать торжественную значимость смерти — ведь образ солнца, хоть и вчерашнего, сам в себе содержит «качества ослепительности, яркости, величия, торжественности» [21] , и эти качества распространяются на смерть . Другие ее качества описаны в образах тяжести и нежности, развивающихся от первого стиха к последнему и сливающихся в конце, что закреплено еще одним грамматическим смещением, а вернее — уже нарушением нормы: «Розы тяжесть и нежность в двойные венки заплела», а не «заплели», как полагалось бы по правилам, но сестры теперь слились воедино [22] .

Смерть тяжела и нежна одновременно, это предъявлено в образах роз, сот, сетей. Противовесом ей, столь же тяжелым, является любовь — «легче камень поднять, чем вымолвить слово „любить”». Неподъемный камень идет от известного богословского парадокса: может ли Бог создать такой камень, какой он не может поднять? Так и поэт: он не может поднять этот камень и не может его не поднять — все-таки он выговаривает непроизносимое слово «любить». Но «Камень» — это и название первой книги стихов Мандельштама, это символ поэзии, и она легче любви и смерти, но она же и «подготовка к смерти», как мы знаем от Надежды Яковлевны. «Золотая забота» — тоже поэзия, она ведь «плуг, взрывающий время так, что глубинные слои времени, его чернозем, оказываются сверху» — такой автокомментарий находим в статье «Слово и культура» (1921) рядом с автоцитатой : «Словно темную воду я пью помутившийся воздух, / Время вспахано плугом и роза землею была». Поэзия прямо не названа в стихотворении, но активно в нем присутствует как работа со временем — это проясняется контекстуально. «Помутившийся воздух» — автореминисценция из более раннего стихотворения «В Петрополе прозрачном мы умрем…» (1916): «Мы в каждом вздохе смертный воздух пьем, / И каждый час нам смертная година», так что «помутившийся воздух» читается как воздух смерти [23] . А время — не только земля, распахиваемая плугом поэзии, но и срываемый покров, за которым видно, что жизнь «вытекает из своей причины — смерти, располагаясь вокруг нее, как вокруг своего солнца, и поглощая его свет» («Скрябин и христианство»), — так сходятся концы с концами, тексты взаимоподсвечиваются и помогают понимать друг друга.

Розы, тяжелые и нежные, символизируют круговорот времени, круговорот смерти и жизни. Двойные их венки, по мнению Омри Ронена , отсылают к стихотворению Жуковского «Розы» (1852) — он лишь указал на этот подтекст как на принципиально важный [24] , мы же, согласившись, можем пойти дальше:

Розы цветущие, розы душистые, как вы прекрасно

В пестрый венок сплетены милой рукой для меня!

Светлое , чистое девственной кисти созданье , глубокий

Смысл заключается здесь в легких воздушных чертах.

Роз разновидных семья на одном окруженном шипами

Стебле — не вся ли тут жизнь? Корень же твердый цветов —

Крест, претворяющий чудно своей жизнедательной силой

Стебля терновый венец в свежий венок из цветов?

Веры хранительной стебель, цветущие почки надежды,

Цвет благовонный любви в образ один здесь слились, —

Анализ стихотворений Мандельштама

Анализ стихотворения Как кони медленно ступают Мандельштама

Произведение было создано в ранний период жизни и творчества поэта, в относительно благополучном для него 1911 году. Однако судя по всему, он и тогда предчувствовал свой трагический конец, был исполнен пессимизма.

Анализ стихотворения Чуть мерцает призрачная сцена Мандельштама

Мальдештам написал огромное количество разных произведений. И в основном он писал про исторические события, о которых знают все и помнят очень хорошо.

Анализ стихотворения Природа – тот же Рим и отразилась в нем Мандельштама

Произведение, написанное в духе акмеизма, выражает видение поэтом его собственного творчества. Строительство он видит как метафору создания стихов.

Анализ стихотворения Я ненавижу свет Мандельштама

Произведение является собой глубокие мысли о своей судьбе, предназначении и сущности бытия, навеянные ему знакомством с Мариной Цветаевой. Оба они чувствовали некую труднообъяснимую духовную близость, которая, однако, не кончилась романом.

Анализ стихотворения Сумерки свободы Мандельштама

Произведение представляет собой выражение тревог и предчувствий, охвативших поэта, принявшего революцию, когда он смог на своем опыте почувствовать, что представляет собой новое общество, о котором мечтали идеалисты.

Анализ стихотворения Смутно-дышащими листьями Мандельштама

Произведение являет собой пример того, как поэт может, используя художественные средства выразить эмоции и внутренний мир.

Анализ стихотворения Сегодня дурной день Мандельштама

Произведение, наполненное действием, одновременно выражает чувства лирического героя. Поэт выражает через действие и переживания свои представления о судьбе, которая появляется в лице смертельной опасности

Анализ стихотворения На розвальнях, уложенных соломой Мандельштама

Произведение представляет собой пример соединения в один образ реального события в жизни автора и исторических ассоциаций, которое они у него вызвали. В результате получилась яркая картина, приоткрывающая внутренний мир поэта.

Анализ стихотворения На бледно-голубой эмали Мандельштама

Произведение иллюстрирует восприятие автором мира. Отдельные элементы, каждый из которых значит мало, складываются в единую картину.

Анализ стихотворения Звук осторожный и глухой Мандельштама

Произведение относится к раннему философскому творчеству поэта, имеющему черты символизма, и является стихотворением, открывающим первый поэтический сборник, названный автором «Камень».

Анализ стихотворения Бесшумное веретено Мандельштама

Известный литературный критик Михаил Леонович Гаспаров говорил, что 1908-1911 года это были годами наставления для Осипа. На протяжении этих трех лет поэт пишет свои работы в манере поэзии автора из Франции Поля Верлена

Анализ стихотворения Мандельштама Век

События Октябрьской революции очень трагичны и кровавы. Многие из этих действий оставили неизгладимый отпечаток на личности многих авторов, в том числе и великого поэта Осипа Мандельштама.

Анализ стихотворения Невыразимая печаль Мандельштама

Очень часто анализируя стихотворения Мандельштама, литераторы не принимают во внимание тот факт, что поэт мучился от стенокардии и астмы. Возможная скоропостижная смерть держала его в постоянном страхе

Анализ стихотворения Петербургские строфы Мандельштама

Осип Эмильевич Мандельштам является истинным творцом и признанным гением в русской литературе. Его поэзия это вздох легкости и ритм переливающихся строк. Это произведение Петербургские строфы было написано в январе 1913 года

Анализ стихотворения Мандельштама Notre Dame (Нотр Дам)

Произведение «Notre Dame» было написано в 1912 году молодым Осипом, а также стало одним из стихотворений, которые стали частью его сборника Камень в 1916 году. В 1913 году произведение было написано в приложении

Анализ стихотворения Домби и сын Мандельштама

Произведение представляет собой прекрасный образец превращения поэтом схожих, но разных образов колоритную картину.

Анализ стихотворения Декабрист Мандельштама

В данном произведении поэт выразил свое отношение к интеллигенции, сделав образом тех, кто жаждет изменений к лучшему сосланного участника восстания 1825 года.

Анализ стихотворения Айя-София Мандельштама

Произведение из первого сборника поэта посвящено одному из шедевров мировой архитектуры – главной мечети Стамбула, прежде бывшей храмом святой Софии.

Анализ стихотворения Мандельштама Раковина

Ранний период творчества Осипа Мандельштама имеет свои тонкости и свою форму написания. Особое место в нем занимает стихотворение Раковина, написанное в 1911 году и является частью известного сборника Камень.

Анализ стихотворения Вечер нежный. Сумрак важный Мандельштама

«Вечер нежный. Сумрак влажный…» так начинается поэтическое произведение известного поэта XX века Осипа Мандельштама, написанное в 1910 году, когда автор проходил обучение в Сорбонне.

Анализ стихотворения В огромном омуте прозрачно и темно Мандельштама

Одно из первых произведений О.Э. Мандельштама, вышедшее в печать в 1910 году. В нем поэт пытается ответить на вечный вопрос, что же такое душа человека.

Анализ стихотворения Мандельштама silentium (силентиум)

Это стихотворение О.Э. Мандельштама вошло в дебютный сборник под названием «Камень». Впервые было опубликовано в популярном на тот момент издании «Аполлон». Произведение привлекло внимание общественности своей легкой подачей

Анализ стихотворения Я вернулся в мой город, знакомый до слез Мандельштама

Произведение по жанровой направленности относится к элегии и в качестве основной тематики рассматривает авторские размышления о встрече с родным городом.

Анализ стихотворения Я вздрагиваю от холода Мандельштама

Произведение относится к раннему творчеству поэта и по жанровой направленности является лирической поэзией, вошедшей во второе издание поэтического сборника «Камень».

Анализ стихотворения Мандельштама Золотистого меду струя из бутылки текла

Основной темой лирического произведения, первоначально опубликованного под названием «Виноград», является судьба творческого человека, находящегося в поиске собственного жизненного смысла.

Анализ стихотворения Дано мне тело – что мне делать с ним Мандельштама

Произведение относится к раннему творчеству поэта, по жанровой направленности является любовной лирикой с включением в нее философских элементов и представляет собой одну из составных частей поэтического сборника «Камень»

Анализ стихотворения Бессонница. Гомер. Тугие паруса Мандельштама

Стихотворение «Бессонница, Гомер, тугие паруса» было написано в 1915 году. Этот этап творческой жизни поэта серебряного века многие литературоведы называют периодом «Камня»

Анализ стихотворения Мандельштама За гремучую доблесть грядущих веков

Произведение по жанровой направленности относится к гражданской лирике поэта и в качестве основной тематики рассматривает трагическую судьбу творческой личности, живущей в страшную и жестокую сталинскую эпоху.

Анализ стихотворения Мандельштама Да, я лежу в земле, губами шевеля

Поэзия серебряного века неоднозначна. Небольшой период времени охарактеризован тремя поколения поэтов. К последнему из поколений этого века относится творчество Осипа Эмильевича Мандельштама.

Анализ стихотворения Из омута злого и вязкого Мандельштама

Стихотворение Мандельштам написал в 1910 году в возрасте 19 лет. На тот момент поэт пересмотрел свое увлечение символизмом в сторону акмеизма. В 1908 году он познакомился с Николаем Гумилевым

Анализ стихотворения Мандельштама В тот вечер не гудел стрельчатый лес органа

Стихотворение написано в 1917 году. Оно посвящено революционным событиям, которые произошли в Российской империи в то время. Мандельштам был одним из тех, кто критиковал новый общественный и политический строй

Анализ стихотворения Нежнее нежного Мандельштама

Стихотворение написано поэтом в 1909 году. Некоторые источники утверждают, что позже ― в 1916 году. В тот момент Мандельштам находился в Москве и встретился с Мариной Цветаевой. Поэт был влюблен в нее и написал это стихотворение.

Анализ стихотворения Ленинград Мандельштама

Стихотворение «Ленинград» Мандельштам написал в 1930 году. Он вернулся с Кавказа в родной город Санкт-Петербург, который в 1924 году переименовали в Ленинград. Стихотворение он написал в ожидании этой поездки

Анализ стихотворения Мы живем под собою не чуя страны Мандельштама

Самые знаменитые стихотворения Мандельштама были написаны в 1930-х годах. Во время тех небывалых перемен многие люди молчали и боялись сказать правду и выразить свое мнение. Но одна уникальная работа талантливого поэта имела

Мотивы и образы лирики одного из поэтов серебряного века (О.Э. Мандельштам)

Центральной темой творчества О. Э. Мандельштама является тема культуры, ее истории и современности, взаимосвязь мировой и отечественной культур. В своем творчестве поэт опирается на богатые традиции, включая в свои произведения идеи и образы художников разных эпох и разных народов, события многовековой давности и шедевры нетленного искусства. Вообще, это было общей чертой поэзии Серебряного века, но Мандельштам отличается от многих своих современников: у него культурно-исторические примеры вплотную приближены к современности, входят в жизнь его современников.
Стихотворение «Бессонница. Гомер. Тугие паруса» – одно из красивейших стихотворений поэта. Оно навеяно поэмой Гомера «Илиада». Лирический герой приходит к философскому выводу, что ценности разных культур едины, что их взаимосвязь очень тесна. Лирический герой задает риторический вопрос: «Когда бы не Елена, Что Троя вам одна, ахейские мужи?» Поэт уверен, что все в мире, вне зависимости от времени, движется одной мощнейшей силой – любовью: «И море, и Гомер – всё движется любовью».
В годы первой мировой войны мысль о взаимопроникновении разных культур приобретает у Мандельштама особое значение. В 1916 году поэт создает стихотворение «Зверинец», отличавшееся антивоенной направленностью. Мир без войны представляется лирическому герою светильником, горным эфиром, глотки которого живительны. Но воюющие народы не оценили этого богатства и развернули никому не нужную войну.
Лирический герой противопоставляет себя зверинцу, олицетворяющему воюющие страны (лев, петух, орел, медведь). Он стремится напомнить воинам, что все мы братья, все мы вышли из одной колыбели, культуры наши родственны, поэтому нам нечего делить:
А я пою вино времен —
Источник речи италийской —
И в колыбели праарийской
Славянский и германский лен!
В начале 30-х годов поэзия Мандельштама становится поэзией вызова. Лирический герой его стихотворения «Мы живем, под собою не чуя страны…» выступает как отважный гражданин, стоящий на защите своей страны и своего народа. Он решается открыто сказать то, что знают, но о чем все молчат:
Мы живем, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца.
Герой горько смеется и даже в какой-то степени издевается над главным лицом стихотворения. В глазах лирического героя Сталин превращается в какое-то мифическое чудовище: «толстые пальцы, как черви»; «тараканьи смеются глазища И сияют его голенища». Он – не человек, а какое-то чудовищное животное: «Он один лишь бабачит и тычет».
Не менее страшна и характеристика действий этого чудовища:
Как подкову, дарит за указом указ –
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него – то малина…
Смелости лирического героя этого стихотворения можно только восхититься. После выхода этого произведения Сталин «заинтересовался» Мандельштамом, поэт был арестован. Но вождь не приказал сразу же расстрелять поэта, это было бы слишком просто. Сталин сослал Мандельштама в Воронеж.
Живя в этом городе, поэт существовал как бы на грани двух миров, всегда в ожидании расстрела. Именно в Воронеже Мандельштам написал стихотворение «Средь народного шума и спеха…» Здесь интонации лирического героя меняются. Он испытывает вину перед вождем за все, что было создано им раньше. Герой описывает это метафорически:
И к нему – в его сердцевину –
Я без пропуска в кремль вошел,
Разорвав расстояний холстину,
Головою повинной тяжел.
Теперь лирически герой по-другому оценивает «вождя всех народов». Его «отеческий» взгляд и «ласкает, и сверлит». Герой чувствует, что Сталин журит его за все «ошибки». Но, на мой взгляд, все эти чувства героя надуманны и неискренни, вызваны огромным давлением на Мандельштама.
Судьба поэта закончилась трагически: он погиб в сталинском ГУЛАГе. Его лирика – это свидетельство и тех страшных времен, и тех чувств, которые испытывает «неугодный» человек в условиях тоталитарного режима. Но в стихах Мандельштама есть не только это. В них живет ощущение, что все в мире едино, что существует связь времен и культур, и что все события рано или поздно повторяются, только на новом витке развития. А раз так, значит, все пройдет, и Добро и Свет вновь вернутся в Россию.

Особенности поэзии Мандельштама. Своеобразие лирики сочинение

Среди представителей серебряного века творчество О. Э. Мандельштама занимает особое место. Его поэзия не оставила равнодушным ни одного читателя.

Изменения, свойственные стихотворениям, объясняются опытом, периодами взросления, новыми знаниями и знакомствами, массой впечатлений на каждом его жизненном этапе.

Однако, несмотря на то, что каждый талантливый писатель за свой творческий путь, так же как и Мандельштам, проходит немало препятствий, достигает высот, стихотворения Осипа Эмильевича всегда узнаваемы.

Ранний этап поэзии отличается поиском смысла бытия, некоторой наивностью. Его стихи понятны за счет простоты рифм. Они не требуют от читателя глубоких раздумий (“Отчего душа так певуча. “).

Основная мысль, зарождающаяся в начале произведений, имеет логическое заключение в конце. То есть мир, который изображает автор, близок к пониманию реальности представителями акмеистов, чьих взглядов придерживался позже Мандельштам. Если “Творчество” относится к символизму, то “Я вздрагиваю от холода” акцентировано на связи с материальным, что делает его близким к акмеизму.

Спустя годы в лирике поэта отмечается тенденция к обострению интереса к истории родной стороны, поэтому стихи приобретали торжественный слог, особую выразительность. Тяга к изображению Рима, Петербурга подчеркивала его стремление к знаниям, представляла как тонкого наблюдателя (“Попробуйте меня от века оторвать!”).

Тридцатые годы для поэта создают ощущение трагичного мировосприятия, так как арест предполагал пожизненное заключение или расстрел. Этим настроением пронизаны многие стихотворения позднего этапа (“Меня преследуют две-три случайных фразы”). Мандельштам искал во всем позитивную ноту, даже описывая революционные события, он верил только в светлое будущее.

Отношение поэта к любви было всегда серьезным, так как это чувство распространялось на отношение к жизни. Однако поражала частота объектов для выражения страсти. Всю свою нелегкую судьбу он был на пике любовных переживаний, что не могло не отразиться на творчестве (“Что страсти. таинство их власти – убийственный магнит!”). Его чувства всегда в движении (“И без тебя мне снова дремучий воздух пуст”).

С годами акмеизм набирает обороты в поэзии автора: ясность заменяется размытым содержанием, не понятным читателю после первого прочтения. Обнаружение связи между архитектурой и литературным направлением имеет мотив свободы (“На площадь выбежав, свободен. “).

Прямолинейность – одна из ярких особенностей поэзии Мандельштама и его характера в целом. Открытость в стихах проявлялась через изображение сталинских репрессий, за что он был отправлен на Дальний Восток (“Мы живем, под собою не чуя страны”).

Глубокие размышления, преданность своему народу, свободолюбие, тяга к прошлому, мотив бесконечной влюбленности, жизнелюбие – самобытные, искренние черты поэзии Мандельштама.

2 вариант

Осип Эмильевич Мандельштам входит в перечень прекрасных поэтов, которые работали в годы Серебряного века. Его творчество стало большим вкладом в русскую поэзию XX века, а его трудная жизнь и сейчас волнует тех, кто любит его творчество.

Свои первые стихи он написал в 14 лет. Благодаря родителям он поручил прекрасное образование, выучил несколько иностранных языков, любил музыку и увлекался философией. Для него искусство было главным в жизни.

Поэзия О.Э. Мандельштама выделяется среди поэтов Серебряного века и имеет особое значение. Его произведения никого никогда не оставляли равнодушными.

Изменения, которые прослеживаются в стихотворениях поэта объясняются просто, поэт взрослел, набирался жизненного опыта, постигал новые знания и получал массу новых впечатлений, всё это отражалось на произведениях.

В его ранних произведениях он занят тем, что ищет смысл жизни, этот поиск несколько наивен. Стихотворения понятны читателям, у них простая рифма. Над ними не надо много размышлять и вдумываться в их смысл.

Мысль, которая появляется в начале произведения, имеет вывод и заключение в конце. Его творчество относится к направлению акмеистов.

Через годы в творчестве поэта появился интерес к истории России, поэтому произведения приобрели торжественность и выразительность. Он в стихотворениях изображал города, стараясь передать красоту и значимость города.

В 30 – е годы ХХ века он попал в опалу у власти, его арестовали, и он ожидал, что его расстреляют. Именно этими переживаниями и пронизаны многие произведениями поэта позднего этапа творчества. Осип Мандельштам всегда искал во всем позитив, даже в революционных событиях, он верил в светлое будущее.

Поэт серьезно относился к жизни и всем чувствам, которые он испытывал. К любви он тоже относился серьезно. Всю жизнь он переживал любовные переживания, часто менял объекты любовной страсти. Это все отражалось на его творчестве.

Постепенно его произведения становятся все более размытыми, и читатели не понимали из с первого раза, надо было читать по несколько раз и вдумываться в них.

Главной чертой лирики считается прямолинейность. А открытостью произведения стали отличаться после прохождения им сталинских лагерей. За это его опять отправили на Дальний Восток.

Чертами творчества О. Э. Мандельштама являются размышления о смысле бытия, преданность Родине, любовь к свободе, тяга к истории, бесконечная влюбленность.

Также читают:

Картинка к сочинению Особенности поэзии Мандельштама. Своеобразие лирики

Популярные сегодня темы

История очень важна в жизни каждого человека. Она обогащает и духовную, и моральную сторону жизни. В историческом прошлом родной страны и города можно найти много интересного и познавательного

Основной проблемой произведения является цинизм и зависимость от денег. Эту проблему характеризует гробовщик, который жаждал смерти людей, чтобы получить прибыль от их похорон. Душа такого человека мертва

Произведение является составной частью сборника рассказов писателя «Записки охотника», рассматривающего в качестве основной тематики проблематику положения крестьянского народа в условиях крепостного права.

Произведение является первым романом популярной литературной трилогии, повествующей о приключениях бесстрашных королевских мушкетерах в периода правления в семнадцатом веке французского короля Людовика Тринадцатого.

Действие рассказа «История одного города» развивается в городе Глупово, которого в действительности не существует. Его придумал автор произведения, Салтыков – Щедрин. Весь сюжет закручен вокруг градоначальников этого города

Осип Мандельштам — поэт Искусства

Школьное сочинение

Немногие для вечности живут,

Но если ты мгновеньем озабочен —

Твой жребий страшен и твой дом непрочен.

Интерес к поэзии как к способу самовыражения возник у Мандельштама в годы учебы в Тенишевском училище — одной из лучших школ Петербурга. Семнадцатилетний юноша, страстно влюбленный в искусство, увлекающийся историей и философией, уже первыми своими стихами привлек внимание и читателей, и больших мастеров. Раннее творчество Мандельштама испытало явное влияние поэтов— декадентов. Юный автор заявлял о своем полном разочаровании в жизни, едва начав жить:

Я от жизни смертельно устал,

Ничего от нее не приемлю,

Но люблю мою бедную землю.

Оттого, что иной не видал.

Поэтическое начало, дебют Мандельштама говорит о вхождении в мир поэта, обладающего глубоким ассоциативно-образным мышлением, стремящегося к равновесию между стихом и словом и помнящего истину: “В многословии несть спасение”.

Звук осторожный и глухой

Плода, сорвавшегося с древа,

Среди немолчного напева

Глубокой тишины лесной…

Этим четверостишием открывается его сборник “Камень”, вышедший в 1913 году. Что это, если не автоформула? Юный Мандельштам предвосхитил в ней будущего зрелого Мандельштама — лирика и философа. “Я не знаю в мировой поэзии подобного факта. Мы знаем истоки Пушкина и Блока, но кто укажет, откуда донеслась до нас новая божественная гармония, которую называют стихами Осипа Мандельштама?” — говорит о юном поэте А. Ахматова. Очевидно, эти слова можно расценивать как высочайшую похвалу поэту. Но учитель у Мандельштама был, и он сам не раз называл его имя…

С горы скатившись, камень лег в долине.

Как он упал? Никто не знает ныне —

Сорвался ль он с вершины сам собой,

Иль был низринут волею чужой?

Столетье за столетьем пронеслося,

Никто еще не разрешил вопроса.

Это стихотворение Ф. И. Тютчева стало своеобразным “краеугольным камнем” в раннем творчестве Мандельштама. Поясняя смысл заглавия своего первого сборника, поэт в статье “Утро акмеизма ” писал, что он поднял тютчевский камень и положил его “в основу своего здания”:

Паденье — неизменный спутник страха,

И самый страх есть чувство пустоты.

Кто камни нам бросает с высоты,

И камень отрицает иго праха?

В книге “Камень” внимание сосредоточено на культурных ценностях человечества. Заглавие сборника иносказательно: автор видит в зодчестве воплощение духа истории.

Камень, тяжесть, тростинка, птица — ключевые образы поэта. Архитектура приводит его к мысли о победе художественного замысла над бездушным материалом. Мандельштама можно назвать не поэтом Жизни, а поэтом Искусства. Он полностью погружен в мир литературы и искусства — отсюда насыщенность его произведений ассоциациями, реминисценциями из чужого творчества. Тютчевский образ получил развитие, но пока для Мандельштама он далек от завершения. Поэт постоянно мысленно возвращается к нему. Неслучайно три первых своих сборника стихов он выпускает под одним и тем же названием — “Камень” и собирается назвать так четвертый. Для поэта тютчевский камень — это символ поиска связи времен, причин, тех или иных явлений, определения места человека в мире природы и разгадки его “космической” жизни:

Так вот она, настоящая

С таинственным миром связь!

Какая тоска щемящая,

Какая беда стряслась!

Своей булавкой заржавленной

Достанет меня звезда?

У молодого лирика, мечтающего одолеть “врожденным ритмом прирожденную неловкость”, звездное небо поначалу вызывает языческий испуг, загадки космоса внушают почтительное любопытство, граничащее с мистическим страхом:

Я чувствую непобедимый страх

В присутствии таинственных высот…

Над головой поэта, как предзнаменование беды, “роковая трепещет звезда”, наполняя сердце “мировой туманной болью”:

Там— в беспристрастном эфире,

Взвешены сущности наши —

Брошены звездные гири

На задрожавшие чаши…

Лирический герой стихов Мандельштама пробует связать цифрами звезды и человеческие чувства, вечность и жизнь человеческую, далекие миры и мир душевный… Иногда ему это почти удается:

Я по лесенке приставной

Лез на всклоченный сеновал, —

Я дышал звезд млечной трухой,

Колтуном пространства дышал…

Звезд в ковше Медведицы семь.

Добрых чувств на земле пять,

Набухает, звенит темь,

И растет, и звенит опять…

Поэта волнуют голоса прошлого, отблески исчезнувших цивилизаций, мифы и предания древних народов. Прислушиваясь к ним, воскрешая их силой своего воображения, он надеется с их помощью разгадать загадку бытия, проникнуть в тайну, которую безуспешно пытался раскрыть Фауст:

При свете дня покрыта тайна мглой,

Природа свой покров не снимет перед нами;

Увы, чего не мог достигнуть ты душой,

Не объяснить тебе винтом и рычагами!

Города и страны, народы и цивилизации… Иногда поэта пугает размах собственной фантазии, но “звездные углы” выводят его из оцепенения, и его душа продолжает “неописуемый полет”, слагая “вольные былины о смутно пережитом дне”:

Я вздрагиваю от холода, —

Мне хочется онеметь.

А в небе танцует золото,

Приказывает мне петь.

Томись, музыкант встревоженный,

Люби, вспоминай и плачь,

И, с тусклой планеты брошенный,

Подхватывай легкий мяч!

Поэт знал, что пишет для будущих поколений, и верил, что будет понят. Могли ли несчастья испугать того, кто сказал: “Немногие для вечности живут”? Он верил в свой талант и предназначение, верил, что, если “рассыпать пшеницу по эфиру, будет отклик, “отклик неба”, оживляемый “дыханием всех веков”:

И, если подлинно поется

И полной грудью, наконец,

Все исчезает — остается

Пространство, звезды и певец!

Когда-то Осип Эмильевич писал, что стихи Ф. И. Тютчева подобны “альпийским вечным снегам”, которые долгое время были недосягаемы. Но изменился читатель — и Тютчев стал открывать тайники своей поэзии. “Тают, тают тютчевские снега, через полвека Тютчев спускается к нашим домам…”. Этими словами Мандельштама можно сказать и о его поэзии. Но если “тютчевские снега” — следствие сложности, философичности, то “снега” Мандельштама — в первую очередь следствие “сталинской стужи”, а потом уже всего остального.

Читайте также:
Размышления Мандельштама об историческом пути России: сочинение
Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: