Марина Цветаева, Мандельштам и Твардовский: сочинение

Цветаева — Мандельштам. История одного посвящения

Первая встреча Цветаевой и Мандельштама состоялась летом 1915 года в Коктебеле. То было лишь мимолетное знакомство, общение возобновилось в начале 1916 г. — в дни приезда Цветаевой в Петербург. Теперь в Петрограде, Осип Эмильевич разглядел Марину, возникла потребность в общении настолько сильная, что Мандельштам последовал за ней в Москву и затем на протяжении полугода несколько раз приезжал в старую столицу.

Здесь, по сообщению биографа Цветаевой И. Кудровой мы узнаем, что молодых поэтов не раз вместе встречали на поэтических вечерах Вячеслава Иванова и в доме Е. О. Волошиной матери знаменитого поэта и друга Марины — Максимилиана Волошина. В последний раз Мандельштам навестил Цветаеву в июне 1916 г. в Александрове, где та гостила у младшей сестры. Стремительный отъезд Осипа Эмильевича из Александрова в Коктебель навсегда разорвал те трепетные отношения полгода связывающие поэтов. Они еще виделись до отъезда Цветаевой за границу, но то была уже иная пора их отношений: в них не стало волнения, влюбленности, взаимного восхищения, как в те «чудесные дни с февраля по июнь 1916 года», когда Цветаева «Мандельштаму дарила Москву». К этим именно месяцам относятся стихи, которые написали они друг другу: десять стихотворений Цветаевой и три — Мандельштама.

После 1922 года (летом Цветаева через Берлин уехала в Чехию; началась ее эмиграция, из которой она вернулась лишь в 1939-м, когда Мандельштама не было уже в живых) они не встречались и не переписывались. В том же 1922 году увидела свет статья Мандельштама «Литературная Москва», первая часть которой содержит резкие выпады против Цветаевой. Ей, однако, прочитать эту статью не довелось. Больше Мандельштам не писал о ней никогда, но со слов Анны Ахматовой известно, что он называл себя антицветаевцем и был согласен с Ахматовой в том, например, что «о Пушкине Марине писать нельзя. Она его не понимала и не знала». Между тем в эмигрантские свои годы Цветаева написала о Мандельштаме дважды: в 1926 году — «Мой ответ Осипу Мандельштаму», а в 1931 — мемуарный очерк «История одного посвящения». Часто упоминала она его и в своих письмах, неизменно отдавая щедрую дань его стихам, поэтическому его дару, не скрывая порой своей к Мандельштаму неприязни и настойчиво разграничивая свой и Мандельштама в поэзии путь.

Как видно уже из этой краткой биографической справки, отношения Осипа Мандельштама и Марины Цветаевой были изменчивыми и отнюдь не простыми: начавшись с высокой ноты всяческого взаимного приятия, взаимных же поэтических посвящений, они довольно быстро охладились, а позже совсем ожесточились. Тем любопытнее на этом именно материале выяснить: как, каким увидела, поняла и запечатлела Марина Цветаева, Осипа Мандельштама, насколько «ясен» был ее взгляд.

Нарушая хронологию, погрузимся, пожалуй, сразу же в бурный для Цветаевой 1926 год, ибо именно здесь завязался самый острый сюжет их с Мандельштамом заочных отношений. Этот год еще принесет ей звездные страницы переписки с Пастернаком и Рильке, а пока, в самом его начале, она пишет два нескрываемо резких «ответа»: нелюбимому, очень влиятельному в литературных кругах русского зарубежья критику Георгию Адамовичу и любимому поэту Осипу Мандельштаму. «Мой ответ Осипу Мандельштаму» — первая проза Цветаевой о Мандельштаме, написанная в связи с его книгой «Шум времени».

О себе — мальчике и подростке, о своей семье, о ранних своих впечатлениях, о мире имперской столицы, обступившем детское сознание, о юношеском становлении, об умонастроениях, в том числе и своих, времен первой русской революции и о Феодосии времен гражданской войны вспоминает Мандельштам в «Шуме времени». И активным, формирующим началом этих воспоминаний выступает Петербург конца ХIХ века, добровольческий Крым, а еще — музыкальное, литературное, театральное, идеологическое, политическое наполнение предраспадной эпохи, какой увидел, понял и запомнил ее будущий поэт Осип Мандельштам.

Книга у Цветаевой открылась на «Бармы закона», — маленьком рассказике про полковника крымской добровольческой армии, друга М. Волошина Цыгальского. «Однажды, стесняясь своего голоса, примуса, сестры, непроданных лаковых сапог и дурного табаку, он прочел стихи».

Я вижу Русь, изгнавшую бесов,
Увенчанную бармами закона,
Мне все равно — с царем — или без трона,
Но без меча над чашами весов.

Стихи эти Мандельштаму показались неловкими, «ненужными» как впрочем, и сама фигура, Цыгальского.

Как же болезненно и яростно ответила Цветаева на насмешки «большого» поэта над скромным полковником. «Почему голоса? Ни до, ни после никакого упоминания. Почему примуса? На этом примусе он кипятил чай для того же Мандельштама. Почему сестры? Кто же стыдится чужой болезни? Почему — непроданных сапог? Если непроданности, — Мандельштам не кредитор, если лака (то есть роскоши в этом убожестве)».

Попросту говоря, она встает на защиту попранного достоинства полковника Цыгальского, скромного, отзывчивого человека, офицера Добровольческой армии, поэта-любителя, которого знала когда-то понаслышке как друга Максимилиана Волошина и автора, запомнившихся ей строк о будущей России — все равно монархической или республиканской, но «без меча над чашами весов». И вот о нем иронично, а по сути, бездушно рассказал Мандельштам, осмеяв и стихи, ему доверительно, с волнением прочитанные, и доброту, и нищету полковника, позабыв упомянуть лишь о том, что в те трудные годы и ему, Мандельштаму, как многим другим, помогал, чем мог, Цыгальский.

Цветаева переводит разговор на самого Мандельштама, напоминает ему действительные неловкости, прокравшиеся в его собственные стихи, неловкости, замеченные, а то и подправленные друзьями, но отнюдь не высмеянные и даже не оглашенные, а легко прощенные, найденные даже «милыми и очаровательными». Вспоминает она и о том, как в 1916 году Мандельштам плакал после нелестного отзыва В. Я. Брюсова.

Здесь, думаю, и лежит «зерно зерна» статьи Цветаевой, здесь исток ее негодующей критики, ибо не могла смириться с рассказом о человеке как о вещи — много точных внешних деталей и абсолютная душевная глухота «правильность фактов — и подтасовка чувств». Полковнику Цыгальскому, точнее, маленькой главке «Бармы закона» (всего 2 странички) оттого, и посвящена ровно половина цветаевского «Ответа», что на этом пятачке печатного текста уместились сразу три нравственных промаха: нечуткость большого поэта к чужим стихам, пусть невеликим, пусть любительским, но искренним и сокровенным, стихам, осмысляющим кровавый, чреватый страшными последствиями миг в истории России; нечуткость к живому человеку (подлинная фамилия которого сохранена в «Шуме времени») — в положении явно затруднительном; нечуткость к поверженной силе Добровольческого движения, враждебного к тому же не России, а только одной из порожденных ею идеологий.

Читайте также:
Размышления Мандельштама об историческом пути России: сочинение

Цветаева не поверила, что юный Мандельштам «слушал с живостью настороженного далекой молотилкой в поле слуха, как набухает и тяжелеет не ячмень в колосьях, не северное яблоко, а мир, капиталистический мир набухает, чтобы упасть!» Она слишком помнила другого Мандельштама, слишком любила его семнадцатилетний стих, который и процитировала позже в статье «Поэты с историей и поэты без истории» и который, по ее убеждению, развенчивает вышеописанные эмоции вокруг Эрфуртской программы.

Звук осторожный и глухой
Плода, сорвавшегося с древа,
Среди немолчного напева
Глубокой тишины лесной
, —

Тогда слушал добрую дробь «достоверных яблок о землю», теперь вспоминает, как прислушивался тогда к «набуханию капиталистического яблока». И вывод из этого очевидного для нее несоответствия Цветаева делает действительно резкий: Мандельштам, считает она, задним числом подтасовал свои чувства и сделал это в угоду новой власти.

«Было бы низостью, — говорит она в финале статьи, — умалчивать о том, что Мандельштам-поэт (обратно прозаику, то есть человеку) за годы Революции остался чист. Что спасло? Божественность глагола Большим поэтом (чары!) он пребыл.

Мой ответ Осипу Мандельштаму — мой вопрос всем и каждому: как может большой поэт быть маленьким человеком? Ответа не знаю.

Мой ответ Осипу Мандельштаму — сей вопрос ему.»

Пройдет пять лет прежде чем Цветаева напишет еще один «ответ» на воспоминания поэта Георгия Иванова опубликованные в феврале 1930 года в парижской газете «Последние новости», напишет о Мандельштаме, напишет в защиту его, «первого поэта XX века». Мемуары Иванова назывались «Китайские тени» и содержали недостоверные и неприглядные подробности жизни Мандельштама в Коктебеле, в доме Максимилиана Волошина. Каково же было изумление Цветаевой, когда в обрамляющем их тексте она прочитала, что стихотворение «Не веря воскресенья чуду…», посвященное самой Марине, «написано до беспамятства влюбленным поэтом» и адресовано «очень хорошенькой, немного вульгарной брюнетке, по профессии женщине-врачу», которую в Коктебель «привез ее содержатель, армянский купец, жирный, масляный, черномазый. Привез и был очень доволен: наконец-то нашлось место, где ее было не к кому, кроме Мандельштама, ревновать». К изумлению добавилось возмущение, когда «фельетон» Иванова поведал ей, что «суровый хозяин» и «мегера-служанка» (в каковую превратилась под пером мемуариста мать Волошина) применяли к Мандельштаму «особого рода пытку» — «ему не давали воды», а еще «кормили его объедками» и всячески потешались над ним. «С флюсом, обиженный, некормленный, Мандельштам выходил из дому, стараясь не попасться лишний раз на глаза хозяину или злой служанке» — и так далее в том же духе. Прочитав все это, Цветаева взялась защитить своих друзей, свой Коктебель, свое, то есть вдохновленное ею стихотворение. Ее очерк с полным основанием мог бы называться «Мой ответ Г.Иванову», ибо и по сути (защита от несправедливости), и по построению одной из частей он очень напоминает «Ответ» Мандельштаму. Но она назвала его иначе и была абсолютно точна, потому что не собиралась делать героем своего очерка Г.Иванова (он у Цветаевой даже не назван) — ее герой здесь, как и в «Ответе» на «Шум времени», Осип Мандельштам, и неважно, что тогда она защищала от его нечуткости полковника Цыгальского, а теперь его самого защищала от разыгравшейся фантазии дружившего с ним когда-то Г.Иванова. В обоих случаях, тогда, как и сейчас, ее герой один, а тема ее — «защита бывшего».

«История одного посвящения» о последних днях проведенных Цветаевой и Мандельштамом в Александрове, об их «кладбищенских прогулках» и разговорах о смерти, об отброшенной назад, его, Мандельштама голове и глазах — «звездах с завитками ресниц», о том как «великий поэт по зеленому косогору скакал от невинного теленка» о его стремительном отъезде и о том, как бездушно и мерзко искажен образ Мандельштама в «Китайских тенях».

Город Александров Владимирской губернии, оттуда из села Талицы близ города Шуи, цветаевский род, «оттуда мои поэмы по две тысячи строк, оттуда — лучше, больше чем стихи — воля к ним и ко всему другому, оттуда — сердце, не аллегория, а анатомия, орган, сплошной мускул, сердце, несущее меня вскачь в гору две версты подряд, оттуда — всё» оттуда память, биография Цветаевой, то что Мандельштаму «как разночинцу не нужно, ему достаточно рассказать о книгах, которые он читал и биография готова».

Именно в Александрове Мандельштам окончательно осознал всю разность их с Цветаевой существа, понял нелепость и ненужность своего пребывания там. Его там, не приняли, не поняли, не полюбили. Мандельштам пришелся не к месту в этом устроенном семейном пристанище. Даже няня в этом доме высмеивала поэта разночинца, посылала за чаем, вместо так страстно любимого им шоколада давала варенье. Ощущение собственной «ненужности» заставили Мандельштама, так неожиданно скоро уехать в Коктебель, туда, где за год до этого и состоялось их знакомство «Я шла к морю, он с моря. В калитке Волошинского сада — разминулись», и написать последнее ей стихотворение «Не веря воскресенья чуду».

Приглашая С.Андроникову-Гальперн на свой вечер с чтением «Истории одного посвящения», Цветаева писала, что в очерке «дан живой Мандельштам и — добро дан, великодушно дан, если хотите — с материнским юмором». (…) Значит, когда писала, что-то еще, кроме слабостей и чудачеств, что-то для себя очень значительное наконец простила, или в душе своей нейтрализовала. За что простила? Да за то, чего ни разу не поставила под сомнение — за большого поэта в нем. Интересно, что в «Истории», хоть и не в связи с Мандельштамом, сказаны слова, такое прощение возводящие в принцип: «Даровитость — то, за что ничего прощать не следовало бы, то, за что прощаешь все».

Читайте также:
Тема творчества в лирике О. Э. Мандельштама: сочинение

Источники и литература:

  • Иванов Г. В. Собрание сочинений в 3 т.: т. 3 / Г. В. Иванов — М.: Согласие, 2002. — 720 с.
  • Мандельштам О. Э. Шум времени / О.Э. Мандельштам — Санкт-Петербург: Азбука-классика, 2007. — 384 с.
  • Цветаева М. И. Собрание сочинений в 7 т.: т. 4 / М. И. Цветаева — М.: Терра, 1997. — 416 с.

Литература:

  • Кудрова И. В. Путь комет / И. В. Кудрова — Санкт-Петербург: Вита-нова, 2002. — 768 с.
  • Геворкян Т. А. Несколько холодных великолепий о Москве. // Континент — 2001 — № 9 — с. 38-70.
  • (В тексте использованы фрагменты из работ цветаеведа И. Кудровой и филолога Т. Геворкян)

Марина Цветаева, Мандельштам и Твардовский: сочинение

Марина Цветаева. Неправильная любовь

Между любовью и любовью распят мой миг, мой час, мой день, мой год, мой век.

Союз Марины Цветаевой и Сергея Эфрона — хитрая уловка злого Рока, прячущего когтистую хватку под маской щедрой Феи-дарительницы. И не разобрать: ловушка или дар? На радость или на горе соединились Двое? В этом союзе все «слишком». Как, впрочем, и в самой Марине, в самом Сергее. В самом времени — трагическом изломе истории России. Слишком резко, слишком больно, слишком страшно и чересчур нелепо.

Она — Поэт милостью Божьей, первого ранга ценности. Человек, гибель России и «Лебединого стана» выстрадавший, коммунизм ненавидевший. Вырвалась из Парижа в страшном 39-м, чтобы, пройдя на родине крестный путь унижений и бед, убить себя в сенях чужого деревенского дома. Ушла из жизни в августе 1941-го, в полной мере осознав правоту своего отрицания «большевистского рая». Не услышанная, непонятая.

Он — душа чистейшая, возвышенная — офицер Добровольческой армии советскую Россию полюбил высоко и страстно. Стремясь искупить перед новым строем «вину» белогвардейства, с чистым сердцем и доверием к совершаемому стал агентом ОГПУ. Возвратился из эмиграции в Москву, чтобы быть полезным новому строю. Приняв муки сталинских застенков, он был расстрелян в октябре 1941-го в Орловском централе. Умер непонятым. Понявшим ли?

Союз Цветаевой и Эфрона — пример игры понятий «предательство» и «преданность». Оба — этому миру преданные, были преданы им жестоко и несправедливо. Если вообразить некую высшую инстанцию, определившую отверженность как меру наказания, то Марина и Сергей — такие разные — попали «под приговор» по одной статье: инакость души.

Она — за презрительную позу, за непринятие протянутой лапы бытия — радости, веселости, наивной улыбчивости, — обыкновенности. За нецелование детских попок, за неумелость в быту и презрение к вещности мира — пеленкам, кухне, уюту, сытости. С высот горы Поэта она бичевала мир обычности, а он щетинился, скалил зубы и кусал. Преследовал нуждой, голодом, отрешением от тепла и уюта, ранами, ранами… Она назовет свою «болезнь» — болезнь несовместимости с миром обыденности — «безмерность в мире мер». Быт для Поэта — смирительная рубашка, дабы обуздать, в меру втиснуть. Ссадины и синяки, удушье непонятости, борьба за вольное дыхание — удел Марины. Несовместимость внутреннего мира Цветаевой с реальным, ее невписываемость в стандартный овал обыкновенности, здравого смысла, — операция болезненная, длившаяся всю ее жизнь. «Сплошные острые углы, о которые она расшибалась». Позиция — противостояние всему, что не талант, что не вольность души, спасение личной свободы в «камере-одиночке» — обособленности, замкнутости.

Свой физический недостаток — близорукость — Цветаева сделала изначальным условием отрешенности. От очков отказалась, водрузив между собой и окружающим принцип «в упор не вижу», заменив внимательность зрения чуткостью слуха. Марина всегда одинока, всегда выставлена «на позор»— под алчущие взгляды презираемой толпы. Защита одна — не замечать. Всегда «вне», всегда «над», она гордо несла клеймо отверженности, как плату за дар быть единственной.

Контрапунктом к Марининой обособленности инакость Сергея. Его распахнутость бытию, изначальная доверчивость к людям, обстоятельствам. Он всегда в очках — розовых. Его видение мира так же далеко от здравого смысла, от норм выживания в общности, от уровня бытийного «моря», как и Маринина Гора поэта. Пришелец из страны добрых деяний и чистых помыслов, он витал в облаках, не замечая прилипающей к ногам грязи. Детски наивный, виртуозно нелепый, — нешуточное воплощение циркового Пьеро, ухитряющегося бесконечно попадать впросак. Там, в вышине, в разреженном воздухе высоких истин надмирность Сергея и Маринина Гора Одиночества встретились, сомкнулись. Прирожденный боец за права слабого — Марина — угадала в Сергее вечную жертву ненавистного филистерства — корысти, расчета, цинизма. Ее всегдашний порыв спасать родственные души — таких же отверженных, страдающих от своей инакости, оградил Сергея милосердием любви, защитой материнского плеча.

Они узнали друг друга с первого взгляда и мгновенно — с рывка друг к другу, и поклялись в верности. Клятва осталась нерушимой, какие бы козни не строила судьба, испытывая их союз на прочность. Незыблемым было главное: союз двух полюсов инакости, стремящихся к единству. Он коленопреклоненно, как и подобает рыцарю, взирал на Маринину Гору, перед ее даром, ее особостью преклонялся. Она — надмирностью его завороженная — тянула ввысь и, если и не смогла поставить рядом с собой, рук не разжимала.

«Все звезды в твоей горсти!»

Море и суша вели бесконечный спор: кто кого? Камень или вода? Живое или мертвое? Изменчивое или незыблемое? На границе белесого песчаного берега и морской стихии кипели страсти. Море, упорно, волна за волной, теснило раскаленные выбеленные солнцем камни. Разбившись, волны отползали назад, уволакивая за собой гальку, отплевываясь мелкой моросью радужных брызг. И эти брызги, подхваченные ветром, разносили над раскаленным плато запах иной животворной стихии — рыб, водорослей, синей глубинной прохлады.

Читайте также:
Мандельштам О.Э. — поэт «серебряного века»: сочинение

Пляж был почти пуст, как и весь обозримый ландшафт — каменисто-ковыльный, сухо-полынный, раскаленный, изживший зелень и цветение. Сгорбленные человеческие фигурки уткнулись носом в песок. Люди с азартом роются в песке: им попадаются камешки, считавшиеся главным богатством здешнего края. Из них составляю коллекции, выкладывают мозаики, ими расшивают шляпы, балахоны. Ими хвастаются, вывозя в Москву или Петербург. Коктебельские сувениры — знак принадлежности к единой общности избранных натур. Верховная жрица племени — мать Максимилиана Волошина — Елена Оттобальдовна, или Пра — высокая амазонка с профилем Гете в шлеме коротких серебристых волос носит шаровары, камзол, собственноручно расшитый камнями. Она задает тон, которому следуют все обитатели «общины».

Разогнув спину, Марина разочарованно смотрела на преображение своей добычи — горстка отборных голышей, столь неповторимых там, в сырой песчаной глубине, превращалась на солнце в белесую гальку, не отличимую от россыпи ей подобных. Собрав камешки в горсть, она шагнула в воду и окунула ладонь, наблюдая за чудом возвращения красоты. Гладенькие полупрозрачные сердолики разных оттенков с прожилками, крапинами, узорами — каждый — драгоценность и в целом свете не подобрать ему пару. Если еще порыться, непременно найдется самая большая редкость — камешек с дырочкой посередине. Это — талисман, оберег. А значит — симпатии Фортуны на жизненном пути обеспечены. С ним можно загадывать все, что угодно, и ничего не бояться. Только вот попадаются они чрезвычайно редко — один на сезон и в основном всяким чудакам, в ценности талисмана ничуть не смыслящим.

Для тех, кто в танке.

или Как догматик Александр Дымшиц

добил партийные власти и выпустил в

«Библиотеке поэта» томик полузапрещённого Осипа Мандельштама

До сих пор в точности не известно, кому в конце 50-х годов пришла в голову замечательная идея выпустить в «Библиотеке поэта» томик Осипа Мандельштама. По одной из версий, инициативу проявил литературовед Владимир Орлов. Как исследователь Орлов большую часть жизни занимался Блоком. Многие ценители Блока считали, что Орлов, когда комментировал поэта, до всего додумался сам.

Но, как оказалось, этот учёный нередко присваивал себе рассуждения арестованных мыслителей. Так, в 1936 году он под своим именем напечатал часть комментариев, которая принадлежала перу арестованного в 1933 году Иванова-Разумника.

Позже Орлов не постеснялся выдать за свои многие мысли и наблюдения о стихах Блока Корнея Чуковского. Впрочем, всё это не помешало ему в 1956 году стать главным редактором основанной ещё Горьким книжной серии «Библиотека поэта».

Поверив в хрущёвскую оттепель, Орлов собирался издать томики Цветаевой, Хлебникова, Северянина, других полузапрещённых поэтов. Правда, часть партаппарата и цензура продолжала считать этих авторов недостойными внимания широкой публики. Особенно свирепствовал начальник Главалита П.Романов. Докладывая 24 декабря 1960 года в ЦК КПСС об идейных ошибках во второй части воспоминаний И.Эренбурга «Люди, годы, жизнь», он возмущался тем, что Эренбург «с восхищением описывает творчество белоэмигрантки Цветаевой, превозносит сомнительное творчество Мандельштама».
С Романовым согласилось руководство Отдела культуры ЦК КПСС. 30 декабря 1960 года партчиновники отметили, что Эренбург «даёт явно идеализированную оценку поэзии М.Цветаевой, М.Волошина, К.Бальмонта, О.Мандельштама, Б.Пастернака, изображая их как милых чудаков, честных, талантливых людей, и игнорируя то, что в своём творчестве они были далеки от советской действительности, а иногда и враждебны ей».

Орлов, естественно, знал, какие настроения царили в Отделе культуры ЦК и в Главлите. Но он считал, что «оттепельные» тенденции наберут новые силы и в перспективе сметут ортодоксов. Заручившись поддержкой Алексея Суркова и некоторых либеральных политиков, Орлов в 1960 году включил в план издания «Библиотеки поэта» и книгу Мандельштама. За отбор стихов он сначала попросил взяться вдову Мандельштама.

Готовую рукопись редакция потом отослала на рецензирование члену редколлегии «Библиотеки поэта» Александру Твардовскому.

Александр Твардовский

Нельзя сказать, что Мандельштам когда-либо входил в круг почитаемых Твардовским поэтов. Но и изжогу он у Твардовского тоже не вызывал.

«Для меня, конечно, нет вопроса: нужно ли издавать Осипа Мандельштама, – отметил Твардовский 13 января 1961 года в письме Орлову, – безусловно нужно (и не только, может быть, в «Библиотеке»). При всём том, что поэзия его – образец крайней «камерности», что вся она, так сказать, из отсветов и отзвуков более искусства, чем жизни. она остаётся и образцом высокой культуры русского стиха XX века, благородной отточенности формы и несёт в себе неотъемлемое индивидуальное содержание, пусть обуженное, пусть не столь богатое. Словом, она была и есть, её обходить нельзя, и более того: то, что такие поэты, как О.Мандельштам, М.Цветаева, Н.Гумилёв и Б.Пастернак у нас долго не издаются, вовсе не полезно, в частности для молодой поэзии, которая порой слышит звон, да не знает толком, где он и каков на самом деле. Об этом я говорил в одной своей официальной записке.

Всё это для меня совершенно ясно, когда я имею в виду О.Мандельштама, которого знал по книге его, выходившей где-то в конце двадцатых годов. Для меня, например, эта книжка хоть и не была каким-то «откровением», как явление русской или западной поэзии иных масштабов, но должен сказать, что и она – часть той поэтической школы, которую я проходил в юности, и я отмечаю это с самой искренной признательностью.

Я совсем не знал до рукописи, присланной мне из «Библиотеки», Мандельштама неопубликованного, того, который представлен во второй части этой рукописи.

И должен признаться, что эта часть стихотворений Мандельштама производит на меня впечатление гораздо меньшей значительности, несмотря на то, что в них как будто явственней и «признаки века», и отголоски личной печальной судьбы поэта. Странное дело, но Мандельштам этой поры гораздо темнее и замысловатее прежнего.

Может быть, особая усложнённость и внутренняя притенённость при внешней будто бы отчётливости стихов этого периода объясняется отчасти особым, болезненным состоянием психики автора, о чём говорят люди, знавшие его в последние годы его жизни. Это тоже нужно иметь в виду. Во всяком случае, мне кажется, что для непосредственного редактора-составителя книги будут не лишними эти мои «недоумённые» замечания.
А в целом, повторяю, никаких сомнений, что книгу нужно издавать.

Более того, не исключено, что «Новый мир» найдёт возможным напечатать некоторые из названных мною (во втором случае) стихотворений, сопроводив, конечно, эту публикацию соответствующим указанием о готовящейся к изданию книге Мандельштама. ».

После отзыва Твардовского у редакции «Библиотеки поэта» почти год ушёл на выверку материалов. Потом возник вопрос о вступительной статье. Орлову казалось, что лучше Твардовского вряд ли кто мог бы справиться с предисловием. Но главный редактор «Нового мира» к просьбе Орлова отнёсся без энтузиазма.

Читайте также:
Размышления над жизнью и творчеством: сочинение

«Рукопись книги Мандельштама посылать не затрудняйтесь, – сообщил он 10 февраля 1962 года Орлову. – Я пересмотрел мою внутреннюю рецензию, которую Вы мне любезно выслали, и увидел, что «внутренняя» есть внутренняя. Она писалась, когда решался вопрос о самой возможности издания Мандельштама, и это – одно, а напечатание предисловия для печати, хотя бы и в самом «необязательном» плане, – совсем другое. Может быть, из этого наброска я что-нибудь слеплю для печати, когда выйдет книжка, может быть! Ни времени, ни порыва у меня сейчас для этого не найдётся. Простите, что отчасти обнадёжил Вас при встрече в «Новом мире», но согласитесь, что это было сделано со всеми оговорками».

Позже Орлов остановил свой выбор на Адриане Македонове. Он знал, что этот критик обожал Мандельштама ещё с юности. Сохранил Македонов верность своему кумиру и в лагерях Воркуты. Кроме того, Македонов после отсидки много лет буквально по крупицам собирал материалы о любимом поэте. Он лучше других изучил творческий путь и наследие Мандельштама.

Взявшись за статью, Македонов обратился к Ахматовой, которая всегда считала Мандельштама серьёзным художником. В 62-м году они не один вечер провели в разговорах о Мандельштаме. Позже Македонов вспоминал:

«Обсуждая мою статью о Мандельштаме и в беседах на другие темы не раз она подчёркивала, что считает Мандельштама великим поэтом, более того, Ахматова искренне считала его более крупным поэтом, чем она сама, и прощала ему даже некоторые критические и иронические замечания в свой адрес. Мандельштам вообще был для неё поэтом номер один в русской, да и мировой поэзии ХХ века» (Даугава. 1992. № 2. С. 165).

Статья Македонова была готова в 1963 году.

«Это, – сообщила критику вдова поэта Надежда Мандельштам, – серьёзное и глубокое из всего, что пока написано об О.М., включая, разумеется, и всё, что пишут не у нас. У меня нет никаких возражений».

Возражения возникли в партийных инстанциях. 3 октября 1963 года влиятельные сотрудники Идеологического отдела ЦК КПСС А.Егоров, Д.Поликарпов и И.Черноуцан доложили в ЦК КПСС, что издатели «Библиотеки поэта» сделали ставку на повторный выпуск стихов авторов, или «имеющих в известной степени лишь историко-литературное значение», или «интересных только по поэтической технике, но чуждых нам в идейном отношении» (РГАНИ, ф. 5, оп. 55, д. 44, л. 110). «В последнее время, – подчёркивала в своей записке святая троица из Идеологического отдела ЦК, – стала очевидной тенденциозность в подборе имён. Например, в плане предстоящего выпуска по «Большой серии» числится издание стихов М.Цветаевой, О.Мандельштама, И.Северянина, В.Хлебникова, сборника «Поэты-футуристы», сборника стихов Б.Пастернака». Партийные функционеры считали существующую практику издания библиотеки неправильной и предложили пересмотреть критерии отбора имён. Выводы трёх матёрых аппаратчиков поддержали Л.Ильичёв, Н.Подгорный и два других секретаря ЦК КПСС. На документе сохранилась ещё и такая отметка: «тов. Брежнев Л.И. согласен. В.Голиков. 8/Х-63».

После этого выпуск полностью подготовленной книги Мандельштама, естественно, пришлось приостановить. Никто не знал, как долго начальство будет мариновать рукопись. Ахматова вообще полагала, что книга если и выйдет, то очень нескоро. Выступая в 1965 году в Лондоне, она заявила:

«Да, у нас Орлов готовил том Мандельштама, а потом всё дело заморозил – вероятно, по указанию. Но мы в России обходимся теперь без изобретения Гутенберга, без печатания. Всё переписывается от руки».

Впрочем, не все были такими пессимистами, как Ахматова. К примеру, Эренбург продолжал надеяться, что власть образумится и разрешит издать Мандельштама. Выступая 13 мая 1965 года перед студентами мехмата МГУ на вечере памяти поэта, он заявил:

«Может быть, как капля, которая всё-таки съест камень, наш вечер приблизит хоть на день выход той книги, которую мы все ждём. Я хотел бы увидеть эту книгу. На этом свете».

Попытка реанимировать идею с выпуском в «Библиотеке поэта» Мандельштама была предпринята в 1967 году. Орлов перезаказал состав книги и предисловие. На этот раз он сделал ставку почему-то на Лидию Гинзбург. Возможно, таким образом Орлов хотел умаслить эту исследовательницу, которая была прекрасно осведомлена о всех его тёмных делишках в 30–40-е годы.

Новый вариант тома Орлов потом отослал Твардовскому. Но главред «Нового мира» остался недоволен.
18 октября 1967 года заместитель Твардовского – Алексей Кондратович отметил в своём дневнике:

«В машине А.Т. начал зло говорить о возне вокруг тома Мандельштама в «Библиотеке поэзии»:

– Это тоже манера: присылают на отзыв макет тома, ничего не платят за это, даже потом экземпляр не пришлют, но я, хотя и занимался в это время Маршаком, всё же сочинил им письмо. Нельзя же так: делают вид, что это первое издание Мандельштама, хотя первое полное было издано в 1955 году за границей, а недавно я получил вашингтонское двухтомное издание. При этом в макете не хватает двадцати пяти стихотворений, и нигде это не оговаривается. Предисловие, написанное Лидией Гинзбург, не упоминает ни об одном издании.

– Может быть, они о нём не знают, – сказал я.

– Отлично знают. И пишется так сложно и непонятно с самого начала, словно мы уже давно всё знаем о Мандельштаме, хотя мы ничего не знаем. Для читателей он совершенно неизвестный поэт. И это тоже делается нарочно, чтобы обмануть цензуру. Но так нельзя обманывать в ущерб читателю. Как-никак мы имеем дело с поэтом масштаба Ахматовой, Цветаевой. Но главное вот что смешно: я, искушённый читатель, и то многого не понимаю в стихах Мандельштама после ряда чтений».

К слову: несколькими месяцами позже Твардовскому дали рукопись мемуаров вдовы Мандельштама. Так вот, воспоминания вдовы на него произвели куда большее впечатление, чем стихи Мандельштама, 8 февраля 1968 года он записал в свой дневник: «Ещё до конца рукописи явилось ощущение, что это, в сущности, куда больше, чем сам Мандельштам со всей его поэзией и судьбой. Вернее, здесь и бедная судьба этого крайне ограниченного, хотя и подлинно талантливого поэта, – с крайне суженным диапазоном его лирики, бедного кузнечика, робкого (умершего, в сущности, от страха ещё задолго до самого конца) и продерзостного – приобретает (судьба эта) большое, неотъемлемое от судеб общества значение».

Читайте также:
Анализ поэзии О. Мандельштама: сочинение

Пробил же в печать томик Мандельштама критик Александр Дымшиц, которого либералы считали не просто ортодоксом, но и мракобесом. Мало кто знал, что Дымшиц почитал Мандельштама ещё с конца 20-х годов. Но когда на поэта начались гонения, он предпочёл своё мнение оставить при себе и вслух свои восторги уже долго не изливал. Даже после двадцатого съезда партии, когда бояться стало уже вроде нечего, Дымшиц на всякий случай на публичных мероприятиях предпочитал от Мандельштама отмежёвываться. В мае 1957 года сотрудники отдела культуры ЦК КПСС Б.Рюриков, И.Черноуцан и В.Баскаков, информируя руководство о ходе третьего пленума правления Союза писателей СССР, доложили, что Дымшиц в своём выступлении подчеркнул, «что борьба против догматизма не может вестись с позиций гнилого скептицизма и ревизионизма Проявление ревизионизма в нашей среде сказывается в прославлении Хлебникова, Цветаевой и Мандельштама. Эти наскоки сбивают с толку молодёжь» (РГАНИ, ф. 3, оп. 34, д. 192, л. 93).

Александр ДЫМШИЦ

Реально ратовать за возвращение наследия Мандельштама Дымшиц стал в середине 60-х годов. В конце 1964 года он предложил главному редактору еженедельника «Литературная Россия» Константину Поздняеву дать в газете подборку поэта. Одновременно критик о своей идее рассказал переводчику Николаю Оттену, который несколькими годами ранее участвовал в выпуске нашумевшего альманаха «Тарусские страницы», пробив тогда главы из мемуаров вдовы поэта, правда, под чужой фамилией.

«Я дарила Москву». По местам романа Мандельштама и Цветаевой

Дом с секретом

– Зимой 1916 года молодой петербуржец Осип Мандельштам приезжает в Москву. Будущая бесспорная величина русской поэзии ХХ века тогда мало кому известен, беден. И страстно влюблён в Марину Цветаеву, знаменитую поэтессу, замужнюю даму. Они познакомились у Максимилиана Волошина в Коктебеле, потом виделись в Петербурге, где читали друг другу свои стихи. Мандельштам берёт извозчика и едет к ней (Борисоглебский пер., 6, ныне Дом-музей Марины Цветаевой) (1). Боится, что Марина его и не вспомнит. Но глаза Цветаевой вспыхивают, когда она видит его. К тому моменту у неё только-только закончился яркий роман с талантливой поэтессой и переводчицей Софьей Парнок – у той появилась новая любовь. А Марина вернулась к мужу Сергею Эфрону и дочери.

Дом Цветаевой поражает Мандельштама. Это лабиринт, «шкатулка с секретом». Марина подтверждает: секрет и вправду есть – их с Эфроном квартира вовсе не двухэтажная, как кажется с улицы, а трёхэтажная – в одной комнате есть выход на крышу, где поэтесса любит размышлять. Считай, ещё один этаж, где небо – потолок.

«. Чудесные дни с февраля по июнь 1916 года, дни, когда я Мандельштаму дарила Москву. Не так много мне в жизни писали хороших стихов, а главное: не так часто поэт вдохновляется поэтом…» – напишет позже Цветаева.

Столица засасывает Мандельштама. Для него она – символ нутряной, допетровской России. А Марина олицетворяет для Мандельштама Москву – город, настолько непохожий на Петербург. Впрочем трудно найти и двух более непохожих людей. Осип – сын мастера перчаточного дела. Марина – дочь профессора.

На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьёвых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.

Марина с Осипом гуляют по местам, которые дороги поэтессе. В первую очередь это, конечно, Кремль, который она боготворит (2).

Часовню звёздную – приют от зол –
Где вытертый – от поцелуев – пол;
Пятисоборный несравненный круг
Прими, мой древний, вдохновенный друг.

И в дугах каменных Успенского собора
Мне брови чудятся, высокие, дугой.

Практически о каждом событии романа рассказывается в их стихах – как поставили свечку у гроба невинно убиенного царевича Дмитрия в Архангельском соборе, как бродили по набережным, по Замоскворечью. Даже Маринина шубка вызывает умиление у Мандельштама, он называет её «барсом».

И пятиглавые московские соборы
С их итальянскою и русскою душой
Напоминают мне явление Авроры,
Но с русским именем и в шубке меховой.

Без Марины жизни нет

Осип Мандельштам уезжает в Петербург и снова возвращается в Москву. Жить без Цветаевой он не может. А для Марины эти отношения не просто любовные – они окрашены ещё и восторгом перед «молодым Державиным», «юным принцем». Она преклоняется перед талантом Мандельштама и признаёт его превосходство над собой.

Я знаю, наш дар – неравен,
Мой голос впервые – тих
.

Всего же Цветаева своему возлюбленному посвятила несколько десятков стихотворений 1916 года.

Второй раз Мандельштам соприкасается с Историей, знакомясь с шедеврами Музея изящных искусств им. императора Александра III (ныне ГМИИ им. Пушкина) (4). Создатель и первый директор музея – отец Марины, Иван Владимирович Цветаев, знаменитый учёный-историк, профессор Москов­ского университета.

Чтобы быть ближе к любимой, Осип пробует найти работу в столице, но ничего не выходит. Мандельштам мечется между двумя городами, что окончательно истощает его бюджет.

Летом 1916 года Осип навещает Цветаеву под Москвой, где она живёт с дочкой Ариадной. Он хочет объясниться. Неопределённость измотала поэта. Но. Заканчиваются отношения надрывом. Мандельштам уезжает в Коктебель, где они когда-то и познакомились. А Марина. Вот строки, которые она написала в первую неделю их романа. Они пророческие.

Читайте также:
Рассказ о творчестве одного из поэтов серебряного века. (О.Мандельштам): сочинение

Нежней и бесповоротней
Никто не глядел Вам вслед.
Целую Вас – через сотни
Разъединяющих лет.

Роль искусства в жизни человека – сочинение-рассуждение

Искусство играет важную роль в жизни человека. А что такое искусство? Читаем определение этого слова в толковом словаре С.И. Ожегова: «Искусство – творческое отражение, воспроизведение действительности в художественных образах».

Искусство, творчество всегда сопровождало нашу жизнь, даже в древние времена. Люди делали на камнях и стенах пещер рисунки, изображая то, что их окружало. С каждой эпохой искусство все более совершенствовалось человеком. Оно стало средством общения между людьми, оно передавало мысли, чувства создателя его поклонникам. Ведь человек вкладывает в свое творение частичку самого себя. Искусство не имеет границ. Оно способно вдохновлять, успокаивать, приводить к гармонии. Подобным образом влияет на меня, например, музыка. Иногда она словно совпадает с каким-то моим внутренним ритмом, и тогда жизнь становится светлее, улучшается настроение.

Существует много направлений в искусстве, и у каждого есть свои поклонники. Для меня самым любимым видом искусства стала литература. Литература может сделать понятнее сложные вещи, показать ошибки и наставить на путь истинный, охватить взором эпизод из жизни человека и всю историю цивилизации. Ее возможности безграничны. Мы учимся на ошибках литературных героев, видим со стороны себя и находим полезные советы. В трудные моменты жизни люди нередко обращаются к книгам как к источнику духовной силы и мужества. Так во время Великой Отечественной войны народным героем стал Василий Теркин из поэмы А.Т. Твардовского, простой русский солдат, образец мужества и стойкости, умеющий в критических ситуациях поднять дух, настроение и повести за собой в бой.

Книги могут рассказать о любви, настоящей дружбе, верности долгу. Когда читаешь, например, произведения М.А. Булгакова, получаешь величайшее наслаждение, переживая вместе с героями их радости, улыбаясь их шуткам. Все же иногда приятно уйти из реальности, окунувшись с головой в мир снов и фантазий. Порой много интересных мыслей можно найти в истории, кажущейся совершенно невероятной. Таков мой любимый роман «Мастер и Маргарита». Его мистические герои взаимодействуют по определенным законам, отражающим философию автора. Каждый персонаж необычен и полон смысла. Маргарита – любовь, Мастер – творчество, Иешуа – добро, Воланд – зло, Бегемот – веселье. Конечно, Воланда нельзя назвать олицетворением зла, это очень противоречивый герой. Они с Иешуа, как две стороны одной медали, составляют истину и сеют ее вокруг, обличая ложь. Мысли и чувства писателя здесь так понятны, особенно если связать биографию Булгакова с сюжетом. Общество отвергает инакомыслящих, как отвергло Га Ноцри, Мастера и самого писателя.

Искусство – это прежде всего человек, создающий прекрасное. В поэзии – это Пушкин, Лермонтов…, в музыке – Чайковский, Вагнер…, в живописи – Пикассо, Айвазовский и много, много других имен. Искусство – творчество людей, умеющих вложить чувства, мысли, переживания в свой труд. Искусство помогает людям самоутвердиться, выразить себя. Оно ведет человека к совершенству, и человек совершенствует его. Оно спасло, спасает и будет спасать мир… вечно!

Сочинение 2

Искусство как отражение окружающего мира в образах, звуках, пластике существовало с древнейших времён. Первыми создали свод представлений о видах искусства древние греки и даже к каждому приставили музу-покровительницу.

Если за последующие тысячелетия искусство не исчезло, а, наоборот, развилось и прочно вошло в жизнь людей, значит оно насущно необходимо им. Оно отражает потребность человека в творчестве, создании другой, вымышленной реальности.

При этом возможности одних, наделённых талантом, позволяют им создавать произведения искусства: музыкальные, литературные, живописные, скульптурные… Это творцы. Для других, созерцателей, любителей, тоже нужен талант – чувствовать и понимать язык художника.

В любом виде искусства важны две вещи: мастерство творца и идея, заключённая в его произведении, – иными словами, форма и содержание. Гармония этих двух начал порождает произведения, к которым каждому хочется прикоснуться душой, чтобы насладиться, полюбоваться, испытать сильные чувства и переживания.

Мир ярких эмоций – вот что ищет человек в искусстве. В обыденной жизни много рутины, механического выполнения повседневной работы, различных обязанностей. Это обеспечивает материальную сторону жизни, даёт комфорт и благополучие.

Но радость и ощущение счастья от вкусного обеда, удобного дивана не испытаешь. А подлинное искусство может сделать человека счастливым хотя бы на то короткое время, пока он смотрит спектакль талантливого режиссёра, слушает гениальную музыку, читает прекрасные стихи.

К нему в эти мгновения идёт волна высокой частоты, на которой творил сам мастер. Его энергия, накал его чувств способны разжечь огонь в других душах. «Музыкант, соорудивший из души моей костёр», – вспоминается строка из песни Б. Окуджавы.

Очевидно, люди ищут в искусстве возможность испытать потрясение, пережить вместе с героями большое горе и сильную радость, чтобы ощутить среди будней полноту жизни и не очерстветь душой.

При этом только настоящее, гуманное искусство, чуждое фальши и агрессии, имеет очищающую силу. Всё низкопробное, сделанное на потребу, в угоду, ради денег канет в лету, от него не останется и следа. Поэтому так важно для каждого человека развивать свой художественный вкус.

Такую возможность даёт классическое искусство. Оно никогда не устареет. Но и у служителей модернизма, авангарда… есть свои приверженцы. Мир искусства многоязык и разнообразен, как и сама окружающая нас жизнь.

Роль искусства в жизни человека

Популярные сочинения

Всем давно известно, что человек и природа взаимосвязаны. В давние времена людей кормила и обеспечивала всем только одна природа. Поэтому все мы должны заботиться о нашей природе

Что такое радость и неужели она имеет размер? Вопрос это очень философский! Точного определения просто не существует. Ответов конечно много, но сейчас я вам расскажу, что думаю по этому поводу.

Читайте также:
«Поэзия — плуг взрывающий время…» (Мандельштам): сочинение

Рассказ «Судьба человека», был написан Михаилом Шолоховым в 1956 году, произведение основано на реальных событиях. Как утверждает сам писатель, однажды во время охоты, он повстречал человека

32 очень хороших размышления про жизнь

И тем, кто финансово независим. И тем, кто талантлив. И тем, кто безоговорочно хорош собой. И тем, кто умен и по-житейски подкован. И тем, кто родился в счастливой полной семье. И тем, кто живет у океана. И молодым. И старым. И тем, кто признан в своем деле. И тем, у кого понимающий партнер. И тем, кто занимается йогой. И единоборствами. И медитацией. И тем, кто только начинает. И тем, у кого большой опыт. И тем, у кого с виду абсолютно все хорошо.

Начинать новое. Выходить из привычного круга. Рисковать. Делать что-то, к чему еще не привык. Страшно за близких. За дело. За свою жизнь, если прижмет. И много чего еще.

Страх будет и дальше. Сколько бы ни было опыта, практики, уверенности, признания, денег, таланта, но каждый раз замахиваясь на новую высоту, каждый раз выходя на сцену, каждый раз, оборачиваясь на близких — в той или иной степени будет страх. Это нормально. Это значит, что ты еще жив. И значит, нужно идти вперед. Через страх. А не пытаться полностью от него избавиться.

2. Жизни без перемен не существует.

Стабильность иллюзорна. Состояние «плато» абсурдно. Мы постоянно находимся в движении. Но это, конечно, толерантная банальность, потому что на деле мы постоянно стареем. И можно сказать еще жестче, но это уже вотчина Пелевина. Не полезу.

Мы постоянно меняемся внешне и внутреннее, эти процессы не прекращаются ни на секунду. И секунды, как меры измерения, здесь даже много. Процессы идут каждое мгновение. Это множество секунд. Вопрос: «Меняться или не меняться?» у здравомыслящего человека стоять не может. Только: «Имею ли я отношение к этим изменениям и в какой мере?»

3. Быстро — это медленно, но без перерыва.

Словами японского фольклора.

Не нужно быстро, интенсивно, круто, очень мощно. Достаточно всего лишь регулярно. Самое главное — держать ритм. По чуть-чуть, но со стабильной последовательностью. А через какое-то время, со стороны, это будет выглядеть, как быстро, интенсивно, круто и очень мощно.

4. Создавать больше, чем потреблять.

Иначе, все. Беспросветная жизнь потребителя витиевато сплетающаяся в многозначительный вывод: «Все хорошо, но ничего хорошего».

Человек должен что-то делать. Добровольно и любя. Это формула его душевного здоровья. А бонусом, что любопытно, это единственный способ получать удовольствие от потребления, которое не будет его разрушать. Можно считать этот процесс — здоровым психическим метаболизмом.

5. Сегодня — это то, что ты делал и думал вчера, а завтра — это то, что ты делаешь и думаешь сегодня.

Эту фразу нужно повторять, как мантру до тех пор, пока не дойдет, что твои родители не имеют отношения к твоим взрослым проблемам. Во всяком случае, они не виноваты, что некому сменить пластинку в твоей голове, которая заела с детства — они туда, в любом случае, не вхожи.

Для тех, кто все поймет про родителей и прошлое как таковое, имеет смысл продолжать повторять, пока не накроет, что причины неудач не имеют такого большого значения, как принято считать и вопрос: «Почему?» — сам по себе не особо-то и ценен, зато тянет энергию по полной программе. Изменить свои действия сегодня можно и вовсе без ответов.

6. Никаких гарантий нет.

Базовое правило мироздания, через которое нужно пропускать все свои решения и планы.

7. Эпоха сокровенных знаний, которые могут что-то изменить, закончена. Настала эра информационной гигиены.

Уже лет пять, как знания не являются главной валютой в вопросе достижений и какого-либо осмысленного существования. Интернет их обесценил своей доступностью.

На смену пришла концентрация. Способность удерживать внимание на задаче и не расплескивать интерес — вот кто правит. А этот навык находится в прямой зависимости от информационного шума, который сегодня повсюду. Чем больше словесного мусора вокруг — тем слабее фокус. Чем больше чужих мыслей, тем тише собственный голос.

Постоянное нахождение в интернет-потоке атрофирует способность к самоосознанию, подменяя суть концепциями о том, что ею является.

8. Радость и удовольствие — не одно и то же.

Мы никогда не получаем радости от шоколадного торта, фужера вина или сигаретки. Мы не получаем радости от новых сапог или духов. Важно называть вещи своими именами — мы получаем удовольствие. А тут уже совсем другая химия.

Природа этого чувства очень скоротечна и неразрывно связана с последующей неудовлетворенностью, скукой, пресыщенностью и желанием новой порции.

Не страшно отказать себе в удовольствиях, страшно не познать радость.

9. Страдания существуют.

Будда был все-таки прав. Страдания существуют. Страдают все. И те, у кого ничего нет, и те, у кого есть все. А кто конкретно в эту минуту не страдает, уйдет в боль в следующую, как только изменится курс доллара, произойдет теракт, получит в ответ, что его не любят, увидит грязный подъезд, не дождется ответа на сообщение, не получит денег или по любому другому дуновению ветерка. Страдания существуют. И всегда без повода, если вспомнить финал любого человеческого существа.

10. Быть счастливыми могут не все.

Это удивительно простая вещь, которую я так долго отказывался видеть. Слишком сильна в нас вера в чудо на счастливый финал по случаю собственной непревзойденной уникальности. Но каждый ли человек может пробежать 42-километровый беговой марафон? В теории — да, человеческие ресурсы способны на это, но на практике — это доступно только натренированному человеку.

Конечно, нетренированный может натренироваться. Но цепочка удлиняется и ее важно увидеть. Прямо сейчас неподготовленный человек на это не способен.

Каждый ли человек может быть счастливым? Да, разумеется! Но это в теории. На практике стабильно счастливыми, то есть спокойными, уравновешенными, благостными, если хотите, могут быть только те, кому доступна дисциплина ума. Чей ум способен (натренирован) не дергаться по всем многочисленным поводам, которые его окружают.

Читайте также:
«Поэзия — плуг взрывающий время…» (Мандельштам): сочинение

Кто может оставаться в равновесии радости не только в штиль, но и в порыве неприятных ситуаций. В противном случае, все бесконечные поводы от царапины на твоем авто будут выкидывать тебя в боль, раздражение и тревогу. И это всего лишь какая-то машина, а есть же ситуации и посерьезнее. Это сансара, детка. Счастливым такой загнанный ум, реагирующий на любое происшествие, можно назвать лишь в статусе инстаграмма.

11. Радость — это равновесие ума.

Скажите мне это лет так 7 назад, я бы покрутил у виска. Когда тебе днем и ночью мечтается большая светлая любовь, дружная семья, интересное доходное дело, возможность работать на себя, а не на другого, насыщенная путешествиями жизнь, кажется, что, все-таки, ты имеешь какие-то представления о радости, как минимум, о собственной. Да, ты сейчас во многом не удовлетворен, да что-то может вывести тебя из себя, да ты страдаешь. Так это и понятно. Но ты знаешь к чему стремиться. Ты знаешь, где твоя осязаемая непреходящая радость, заглядываясь на свои, столь манящие, мечты.
.
Радость — это состояние полного равновесного покоя ума, которое достигается при освобождении от слепых (автоматических) реакций этого самого ума. Здоровый, возможно единственный, способ познать (и развивать) такое состояние во взрослом возрасте — это глубокая медитация наблюдения.

12. Фрукты — не кислотная, а щелочная еда.

Если по-научному, свежие спелые фрукты и почти все овощи вызывают в организме щелочную реакцию и помогают нейтрализовать избыток кислоты в нем, а крахмал, сахар, мясопродукты, жиры, масла, молочная продукция, наоборот, организм закисляют. Полное описание есть в таблице Н. Уокера и Р. Поупа, которая доступна через гугл.

13. «Мое тело само знает, что ему лучше» — одна из самых коварных ловушек ума.

Тело алкоголика хочет выпить, тело курильщика мечтает о сигаретке, наше тело жаждет шоколада и картошки-фри. О каком «лучше знает» все говорят? Также, как и ум живет автоматическими реакциями, не давая человеку делать элементарные подвижки в своей жизни, так и тело подчиняется привычкам и хаотичным импульсам вожделения.

14. Питание влияет не только на наше тело, но и на наше сознание.

Подобно алкоголю, который заметно изменяет наше сознание, притупляя его, некоторые продукты несут схожий эффект, но в менее выраженной и зачастую неосознаваемой форме. Еда может замедлять и расфокусировать голову, ослабляя контроль, силу осознанности и ясность восприятия. Слегка «затуманенное» состояние становится уровнем нормы, позволяя человеку забыть, что значит легкость и ясность на самом деле. Наиболее «свободная» еда — это свежие овощи и фрукты, а также растительная пища и злаки, приготовленные простым способом с минимальным содержанием масла, приправ и соли.

15. Денег нужно столько, чтобы о них не думать.

Деньги не решают главный вопрос человечества — они не делают своего владельца счастливым. Но возможность о них не думать, как минимум в быту, существенно высвобождает энергию для других процессов.

16. Мы все одинаковые намного больше, чем разные.

Значение личной уникальности сильно преувеличенно и не дает нам быстро решать свои проблемы. Все ответы и решения давно существуют, а зацикленность на собственной неповторимости не дает человеку задвинуть свое эго туда, где ему было бы полезно всегда находиться и без помех воспринимать окружающую его реальность со всеми ответами и подсказками.

17. Зависимость лечится только 100%-м отказом.

Нельзя выпить один фужер вина, если ты алкоголик. Нельзя иногда курить, если пытаешься бросить. Тебя будет скручивать постоянно. Взлеты и падения. Срывы. В вопросах психоэнергетических «крючков» нет полутонов. И это правило незыблемо для зависимостей всех типов.

18. Состояния внутренней 100%-й готовности к переменам не существует.

Мы всегда до конца не готовы к поворотам и изменениям. Всегда есть веские «но» и поводы немного отложить до более благоприятной ситуации. Бесполезно ждать однозначного внутреннего согласия, нужно решаться, опираясь скорее на «пора», чем на эфемерную готовность.

19. Жизнь — это книга, первые главы которой были написаны не тобой.

Да и последующие тоже чаще всего.

Мы состоим из убеждений и моделей окружающего нас мира, а мир этот — не абстрактная планета Земля, а вполне конкретный подъезд, офис, дом — место, где мы проводим время. Это друзья, коллеги, родители, продавцы в магазине, с которыми сталкиваешься каждый вечер. Это лента в социальных сетях и так называемые друзья из фейсбука.

Мы впитываем взгляды, позиции, точки зрения просто автоматически, мы вдыхаем их с воздухом и становимся такими же или наоборот противоположными, что тоже автоматический момент отрицания. В детстве этот процесс полностью неуправляем.

Суть нашей личности собирали другие люди и осознанный родительский вклад (если он вообще был) там далеко не преобладает. То, что мы считаем собой и то, что надо бояться потерять по версии некоторых психологов, — всего лишь в той или иной степени красоты мозаики от нашего окружения. Терять нечего. По-моему, отличная новость. Можно перекроить все в какую угодно сторону.

20. Результат — это количество попыток.

А не один меткий выстрел. И уж точно не удача при долгосрочной перспективе.

21. То, что тебе помогало на одном этапе, может оказаться тормозом для выхода на следующий.

Способность к кардинальным переменам характеризуется возможностью отказываться. Но не только от того, что тебе мешает. Порой очень важно отказаться от того, что тебе помогало в прошлом. Простой пример: правила малого бизнеса не работают в среднем. Расти без отказа от части из них, пусть даже они поднимали процесс вчера, — невозможно. Тоже и с человеческой личностью — ее установками, планами.

22. За зоной комфорта находится зона дискомфорта.

А не коробка шоколадных конфет.

Читайте также:
Размышления Мандельштама об историческом пути России: сочинение

23. Жизни без цели не существует.

Также, как и состояния без перемен. Вопрос лишь в том: ставишь ли ты эти цели сам или отдаешь на откуп инстинктам (неосознанным целям).

24. Лени не существует.

Есть нелюбимые занятия, нехватка энергии и отсутствие масштабного видения, чтобы захватывало дух от открывающихся перспектив. А лени нет.

25. Себя невозможно найти, себя можно только создать.

Искать нечего и некого. Ты всегда есть здесь и сейчас. А твой путь — это то, что у тебя под ногами в данную конкретную секунду, не более того. Тот самый «свой» путь отличается от того, чем он не является только фактом осознанности идущего, который прокладывает пусть и небольшие, но вполне осязаемые цели. Когда эти цели определяют другие люди или они прорастают хаотично через слово «должен» — никакого пути нет, есть набор разношерстных неприкаянных эпизодов.

26. Алкоголь не нужен.
Вообще.

27. Нереализованный потенциал причиняет боль.

И бесполезно прятаться от этого факта в выбранный уровень комфорта или красивые философские концепции, те же истории про женственность, материнство и прочее.
За каждый талант с нас спросится.

28. Банки должны платить тебе, а не ты им. Это единственно возможное финансовое здоровье.

Никогда никогда никогда не стоит покупать то, на что не заработал. Никогда. Во всяком случае, если грезишь о серьезных переменах. Мы платим банку не только деньгами, но и своей свободной энергией. Пространства для риска и авантюрных подвижек практически не остается. Прорыв из такого состояния (особенно на новый финансовый уровень) вряд ли возможен.

29. Две способности, которыми нужно овладеть как можно раньше: умение напрягаться и умение расслабляться.

Любое движение требует напряжения сил в тот или иной момент. Если идти на него нехотя, по нужде — будет расходоваться в два раза больше энергии. Часть на само усилие, остальное — на психическое напряжение. На внутреннюю борьбу.

Отсюда необходимость научиться напрягаться по желанию, полюбить свое усилие. При способности напрягаться добровольно, видя в этом исключительно положительный аспект, количество потраченных сил сократится в разы. Будет получаться больше и легче.

А умение расслабляться — принимать реальность такой какая она есть, отпускать собственные ожидания, развязывая внутренние узлы и снимая телесное напряжение через техники йоги и дыхания, например, — второе крыло, без которого на одном напряжении далеко не продвинешься.

30. Два ответа, которым нужно научиться как можно раньше: «Да» и «Нет».

Говорить «Да» ситуациям и людям несмотря на отсутствие гарантий, полной внутренней готовности и различные внешние обстоятельства. И говорить «Нет» в первую очередь самому себе — своим слабостям, страхам и внутренней распущенности. И лишь далеко потом — другим людям.

31. Крутые штуки отличаются от хороших способностью делающего забывать себя.

Творец отличается от человека, который что-то неплохо делает тем, что ставит дело выше себя, растворяя в процессе свое эго. И делает это осознанно и любя, а не по отсутствию выбора или чувству долга. Так один маркетолог может быть истинным музыкантом в профессии, а иной музыкант так на всю жизнь и остается тем, кто имеет дело с музыкой.

32. Каждый встреченный на пути знак всегда имеет минимум 3 толкования.

1. Может быть, это действительно знак!
2. Может быть, ты бредишь и притягиваешь факты за уши.
3. А может быть, это испытание — явление, противоположное знаку, — попытка отвести от выбранного пути, как проверка искренности твоего решения и силы намерения.

Сочинение Роль искусства в жизни человека

Искусством называется форма творчества (т.е. создания человеком чего-то нового), основанная на образном осмыслении действительности и выражении осмысленного в форме художественных средствах – звуках, пластике тела, рисунков, слов, цветов и т.д. Будучи созданным человеком, предмет искусства выходит на надличностный уровень и влияет не только на создателя, но и на людей, осмысляющих результаты труда творца.

Еще с древнейших времен люди вкладывали в предметы искусства частичку своей души, отражали в них свои эмоции, чувства и переживания, дабы донести их до окружающих. Примитивные люди рисовали на стенах своих пещер сцены из своей жизни (чаще всего охоты), чтобы запечатлеть их и передать другим, в том числе потомкам. Таким образом, искусство играет роль связующего звена между чувствами одного человека и чувствами других людей.

Так же искусство играет более глобальную роль, нежели отражение чувств конкретных людей. дело в том, что не только мы влияем на искусство, но и оно влияет на нас. Идеи, высказываемые авторами книг, символы, созданные художниками, архитектурные шедевры прошлого влияют на каждого из нас. Художественная книга может сподвигнуть человека как на изменение своей жизни, так и на изменение жизни всего общества, что не один раз было в истории.

Помимо функции «изменения» общества и человека, искусство так же играет роль «аккумулятора» всех человеческих ценностей. По нему мы можем отследить взгляды людей различных эпох, оно же прямо сейчас приобщает людей (особенно детей) к достижениям общемировой цивилизации и формирует базовые и наиболее важные взгляды и установки. Именно благодаря искусству возможно воспитать и сформировать достойного члена общества, приобщенного к общезначимым эстетическим и этическим нормам.

Так же, невозможно не упомянуть точки зрения самих деятелей искусства. Например, французский писатель-экзистенциалист и философ Жан Поль Сартр в своем романе «Тошнота» выделяет главенствующую роль искусства в жизни человека. Главный герой на протяжении романа ищет ответ на основной вопрос экзистенциализма – «Для чего мы существуем и живем?». Пройдя большой путь, он понимает, что именно в искусстве лежит ответ. Именно возможность навсегда запечатлеть себя, свои взгляды, чувства и переживания, донести это всё до людей, которые живут за тысячи километров и даже лет, именно она видится герою Сартра как основной смысл жить на этой планете.

2 вариант

Человечество так и не знает, какое место занимает искусство в нашем существовании. Во всяком случае древние представители рода человеческого думали, что пронзить образ животного настоящим или воображаемым копьём, приведет к успешной добыче. Возникает вопрос, почему нет уверенности в практической действенности искусства, так как оно неотделимо включено в реальную деятельность народа, находилось рядом с ремеслом, которое давало людям вещи и предметы. А также волшебные ритуалы, при помощи которых человек пытался оказать влияние на природу. Поэтому искусство стало одной из главных фактов существования человечества.

Читайте также:
Тема творчества в лирике О. Э. Мандельштама: сочинение

Очень много раз «искусство» применяется в своём массовом содержании: любой опыт, навык, умение выполнить решения всяких проблем. Результатом для искусства, является единство между человеком и познающим им объектом. Поэтому самое главное обусловлено тем, что идет суммирования всех жизненных историй – или в личном порядке и развитии, или на всей окружающей нас планете, в частности влияния природы. Показ представлений, рисование, возведение фигур и статуй допускают большие различия, из-за разных возможностей и условий в реальной жизни, для любого из них. И всё же они все – изобразительные искусства, в которых находятся основные отличительные черты этнически-исторического существования человека. Позже искусство разошлось в другую область коллективного сознания, отделилось от них в свою специальную вариацию. Возник новый вид движения коллективного понимания у разных народностей. А поэтому, искусство — это одна из главных содержательных разновидностей сознания человечества, художественное содержание, а не общенаучное и не общефилософское.

За всё время существования человека было сделано огромное количество достижений в разных видах искусства. Это духовное состояние, которое каждому подвластно, кому нужно невероятное влечение его. Оно сначала открывает привычку и далее необходимость разговора с искусством. Человек преподносит прекрасное во все сферы своего бытия, в саму жизнь, в любовь и поступки людей, в охватывающую их природу. А так как жизнь преклоняется перед прекрасным, так же, как и искусство, то люди при помощи разговора с искусством стремятся сами сделать красоту в быту, в жизни, создают себя сами.

Многие в настоящее время больше всего желают настоящего искусства, из разных культур. Пришла пора для анализа сказать да или нет прошедшему столетию и запустить к распространению и созданию нового настоящего индивидуума, с его предназначением на нашей земле. Это распространение необходимо сделать качественным и эстетически правильным, ведь именно оно сделает обновленного человека, человеком земли.

Сочинение на тему Роль искусства

Некоторые люди умеют открывать зубами пиво или могут пускать «лягушки» камушками по воде и в каком-то смысле все это тоже называется искусством. Тем не менее, когда речь идет о роли искусства в жизни человека, мне кажется, нужно говорить о высоком искусстве.

Сюда относится живопись и музыка, литературное творчество, архитектура, в какой-то степени сценические искусства театра и кино, дизайн, а также, на мой взгляд религия и философия. Все-таки религиозный опыт и учения возможно понять как своеобразную форму искусства, в смысле чего-то возвышающего человека над действительностью и предлагающего особый взгляд на мир. Также и философия является искусством мысли и многие философы относили свою деятельность именно к сфере искусства.

На самом деле не многие понимают искусство. Не многие понимают его полностью и у деятелей искусства даже бытует такое мнение, что искусству нужно быть непонятным. То есть для того чтобы разобраться в том или ином произведении, нужно сначала знать как шло течение искусства в истории, а также разбираться в различных сферах культуры.

В каком-то смысле, наверное, в этом есть зерно истины, ведь мы не требуем от трудной математической теоремы быть понятной. Если хочется разобраться, есть учебники для этого и возможность получить соответствующее образование.

С другой стороны цель искусства заключается в том, чтобы дать какое-то воздействие на воспринимающего человека, то есть помимо самого акта творчества и просто факта создания некоего творения, есть и сторона воспринимающего, который некоторым образом продолжает жизнь произведения искусства, воспроизводя его через собственный опыт и переживания.

Тем не менее, мне кажется, многим людям роль искусства в жизни остается непонятной. Кто-то (и таких немало) просто не умеет считывать смыслы художественных произведений, другие понимают их искаженно и в итоге передают и сохраняют в себе искаженные восприятия.

Некоторые высокие идеи, которые предлагает высокое искусство, просто не могут быть восприняты людьми. При этом некоторые исторические процессы, и с ними люди, двигаются под воздействием великого искусства. Как бы воспринимал мир Гитлер, если бы не слушал Вагнера, появились бы хиппи без той музыки и состоялась бы перестройка без так называемого русского рока – все эти вопросы прямо относятся к роли искусства в жизни человека.

9, 11 класс. ОГЭ и ЕГЭ. Итоговое декабрьское.

Также читают:

Картинка к сочинению Роль искусства в жизни человека

Популярные сегодня темы

Илья Ильич Обломов — это главный персонаж произведения «Обломов» написанного Иваном Александровичем Гончаровым. Наверное, многие пороки в данном образе существуют в каждом человеке

В первую очередь все зависит от стойкости человека, если он силен духом, то сможет пережить эту потерю и найти в себе силы на реализацию нового проекта. А вот для слабых духом людей такая потеря мечты может привести к полной утрате смысла жизни.

Экзистенциальный вопрос, вопрос о смысле жизни, волновал философов ещё с далёких времён. Кто-то видел смысл жизни в продлении рода, кто-то заявлял, что смысл жизни любого человека в том, чтобы прийти к конечной цели, — умереть.

Для любого учреждения или группы, даже самой маленькой и незначительной, требуются материальные ресурсы, оборудование, штат людей и другие элементы функционирования.

Всякий раз, когда я оказываюсь на улице где прошло мое детство, мне сразу становится легко и спокойно на душе. Ведь здесь прошли лучшие годы моей жизни – это годы моего детства.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: