О любовной лирике Маяковского: сочинение

Сочинение: Тема любви в лирике Маяковского

Маяковский был и остается одной из самых значительных фигур в истории русской поэзии XX века. За внешней грубостью лирического героя Маяковского скрывается ранимое и нежное сердце. Об этом свидетельствуют стихи Маяковского о глубоко личном. Они поражают страстной силой выраженного в них чувства:

«Кроме любви твоей

мне нету солнца»

на несгорающем костре

Лирический герой раннего Маяковского романтичен по своему мироощущению и очень одинок. Его никто не слышит, не понимает, над ним смеются, его осуждают («Скрипка и немножко нервно», «Я»). В стихотворении «Дешевая распродажа» поэт говорит, что готов отдать все на свете за №единственное слово, ласковое, человечье». Чем же вызвано такое трагическое мироощущение? Неразделенной любовью. В стихотворении «Лиличка (вместо письма)» и поэме «Облако в штанах» мотив неразделенной любви является ведущим («Завтра ты забудешь, что я тебя короновал», «Дай же последней нежностью выстлать твой уходящий шаг»). В этих произведениях лирический герой предстает нежным и очень ранимым человеком, не мужчиной, а «облаком в штанах»:

Меня сейчас узнать не могли бы

Но возлюбленная отвергает героя ради мещанского благополучия:

Такой огромной силы любовь не нужна ей! Она холодна и иронична. И он превращается в проснувшийся вулкан:

Ваш сын прекрасно болен!

У него пожар сердца.

Скажите сестрам, Люде и Оле, –

Ему уже некуда деться.

В поэме «Облако в штанах» показано превращение громады-любви в громаду-ненависть ко всем и вся. Разочаровавшись в любви, герой испускает четыре крика «долой»:

Долой вашу любовь!

Долой ваше искусство!

Долой ваше государство

Долой вашу религию!

Страдания от неразделенной любви оборачиваются ненавистью с тому миру и тому строю, где все покупается и продается.

В письме к Л.Ю. Брик Маяковский писал: «Исчерпывает ли для меня любовь все? Все, но только иначе. Любовь – это жизнь, это главное. От нее разворачиваются и стихи, и дела и все пр. Любовь – это сердце всего. Ели она прекратит работу, все остальное отмирает, делается лишним, ненужным. Но если сердце работает, оно не может не проявляться во всем». Именно такое, любящее и потому отзывающееся на все в мире «сплошное сердце» открывается в поэзии Маяковского. Говорить о любви для поэта значит – говорить о жизни, о самом значительном в собственной судьбе. Ибо, убежден он, и это чувство должно быть вровень эпохе. Легкость решения этого вопроса Маяковского не устраивала. Он и в этом случае руководствовался требованиями, предъявляемыми к себе и к окружающим. Ведь он знал, что «любовь не становить никаким «должен», никаким «нельзя» – только свободным соревнованием со всем миром».

Что может позволить выйти в этом соревновании победителем? Для Маяковского чувство, соединяющее двоих, не изолирует их от мира. Чувство, заставляющее человека замыкаться в узеньком мирке («в квартирном маленьком мирке»), неотъемлемо для него от ненавистного ему старья. Любящее сердце вмещает в себя весь мир. Утверждаемый поэтом идеал высокой любви осуществим лишь в светлом будущем. И задача поэзии в этом случае – ускорить путь в грядущее, преодолев «будничную чушь».

Интересно сопоставить два стихотворения, навеянных сильным и глубоким чувством к Татьяне Яковлевой: «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» и «Письмо Татьяне Яковлевой». Перовое из них адресовано лицу официальному, редактору «Комсомольской правды», в которой сотрудничал оказавшийся в Париже поэт, тогда как второе – не предназначавшееся для печати – передано из рук в руки любимой женщине.

В первом из этих «писем» Маяковский размышляет не просто о любви – о ее сущности. Обжигающей силы чувство вызывает настоятельную потребность разобраться в себе, по-новому взглянуть на мир. Именно по-новому: для Маяковского любовь – чувство, перестраивающее человека, созидающее его заново. Поэт избегает в своем разговоре отвлеченности. Назван по имени адресат «Письма…», в текст введена та, которая вызвала эту бурю в сердце, к которой обращен этот поэтический монолог. И в самом стихотворении рассыпано множество подробностей, деталей, не позволяющих стиху унестись в туманные выси. Его любовь – «человеческая, простая», да и поэтическое вдохновение проявляется в самой что ни на есть будничной обстановке:

Подымает площадь шум,

в записную книжицу.

Простое земное чувство противопоставляется той «прохожей паре чувств», что названа «дрянью». Поэт говорит о том, что возвышает человека – о стихии,

подступают в ропоте

обладающей целительной силой. И опять-таки используемые им поэтические метафоры способствуют буквально материализации понятий. Произнесенное здесь имя гениального Коперника дает представление о масштабах чувства, о котором идет речь.

Привычное в поэзии, когда речь заходит о любви, противопоставление земного и небесного, будничного и возвышенного – не для Маяковского. Он начинал (в поэме «Облако в штанах») с решительного протеста против возникавших в таких случаях сладкоголосых песнопений, со слов вызывающе откровенных:

Читайте также:
О сатирических стихотворениях 20-х годов: сочинение

поэт сонеты поет Тиане,

весь из мяса, человек весь –

тело твое просто прошу,

как просят христиане –

«Хлеб наш насущный –

даждь нам днесь».

Необходимость в резко выраженном противопоставлении своих представлений о любви, которая равнозначна самой жизни, исчезает. Нет нужды противопоставлять обычное, земное прекрасному, высокому. Любовь дает возможность ощутить их единство, поэзия – обнаружить его, выразить и закрепить словом.

В «Письме… Кострову» размышления о сущности любви разворачиваются с замечательной логичностью, выстраивается система аргументов, достаточная для того, чтобы разговор о любви смог обрести общественный характер. Слово, вырвавшееся из сердца влюбленного способно «подымать, / и вести,/ и влечь,// которые глазом ослабли».

В «Письме Татьяне Яковлевой» та же тема представлена с иной, драматической, стороны. Трудно разобраться в том, почему взаимная любовь не смогла принести счастья влюбленным. По-видимому, ему помешало чувство ревности, которое поэт обещает усмирить.

И здесь тема любви не может получить счастливого разрешения. Оно переносится в неопределенное будущее, связывается с грядущим торжеством революции во всемирном масштабе:

или вдвоем с Парижем.

А в настоящем – так и не преодоленное одиночество.

Маяковский и в этом стихотворении использует излюбленный жанр – монолог, обращенный к конкретному лицу. Это сообщает стиху доверительность, придает сказанному глубоко личный характер. Вместе с тем рамки мира, открывающегося в адресованном любимой женщине послании, чрезвычайно широки. Это относится и к пространственным (от Москвы до Парижа), и к временным (время революции и Гражданской войны – сегодняшний день – будущее, связываемое с приходом революции в Париж) границам. Свойственная открывающим стихотворение строкам предельная откровенность подкрепляется далее словами о «собаках озверевшей страсти», о ревности, которая «двигает горами», о «кори страсти» – письмо наполняется силой интимного чувства. И оно постоянно переводится в социальный план. Поэтому, когда герой восклицает:

иди на перекресток

и неуклюжих рук.

– слова о будущем торжестве революции становятся логическим завершением стихотворения.

«Громада любовь» – вот словосочетание, которое лучше других способно выразить чувство, лежащее в основе стихотворения.

Подводя итог сказанному, заметим, что Маяковский предпочитает лирическому самовыражению желание убедить, утвердить свою позицию, свои представления о мире, о месте человека в нем, о счастье. Отсюда его ориентация на разговорную (часто – ораторскую) речь. Идя от настоящего, поэт стремится в светлое будущее. Это определяет пафос его стихотворений.

Маяковского часто называют «поэтом-трибуном». И хотя в этом есть своя правда, сводить поэзию Маяковского только к агитационно-ораторским стихам было бы неверно, так как в ней присутствует и интимные любовные признания, и трагический крик, и чувство грусти, и философские раздумья о любви. Иными словами поэзия Маяковского многообразна и многокрасочна.

В. В. Маяковский — основоположник поэзии нового типа

Школьное сочинение

Владимир Маяковский появился на поэтической арене в сложный, переломный для России период: атмосфера была накалена до предела, кровавая первая русская революция и вихрь мировой войны заставили людей усомниться во всех прежних идеалах и ценностях. Люди жаждали перемен и с надеждой смотрели в будущее. В искусстве, как в зеркале, отразились все сложные общественные процессы — в этом один из секретов популярности футуризма с его откровенным отрицанием традиционной культуры, эпатажем, почти религиозным, культом техники, современной индустрии и ее сверхчеловеческой мощи. Противоречия эпохи нашли предельно концентрированное отражение в творческой индивидуальности Владимира Маяковского, который вышел навстречу ” настоящему” веку с удивительной искрой дерзости, юмора, иронии и одновременно с беззащитно обнаженным сердцем. Он стал первым в истории литературы свободолюбивым поэтом, который не был в оппозиции к властям, призывая от имени народа противоборствовать законам и предрассудкам, бросая вызов тем, кто несправедливо сделал себя хозяевами жизни. Напротив, он открыто заявил, что верой и правдой, каждой строкой своей хочет служить новой власти — власти советов, власти народа. Он видел “неизбежность крушения старья” и средствами искусства предвосхищал грядущий “мировой переворот” и рождение “нового человечества”. “Рваться в завтра, вперед!” — девиз поэта.

“Мне плевать на то, что я поэт, — сказал он однажды в сердцах. — Я не поэт, а прежде всего посвятивший свое перо в услужение — заметьте, в услужение — сегодняшнему часу, настоящей действительности и проводнику ее — Советскому правительству и партии”.

Новое время требовало новых форм. Все привычное, устоявшееся воспринималось поэтом, как и другими футуристами, как старое, отжившее, не соответствующее историческому моменту. Маяковский утвердил совершенно новое отношение как к самой поэзии, так и ко всем элементам стиха — к рифме, к ритму, к построению строки.

езда в незнакомое.

Это “незнакомое”, непознанное и становится предметом осмысления в его творчестве. И вместо спокойной, “усыпляющей” и “укачивающей” поэзии возникает новая, беспокойная, взъерошенная и будоражащая поэзия революции. “Я люблю Пушкина! — утверждал поэт. — Наверное, больше всех вас люблю его. Может, я один действительно жалею, что его нет в живых! Когда у меня голос садится, когда устанешь до полного измордования, возьмешь на ночь “Полтаву” или “Медного всадника” — утром весь встанешь промытый, и глотка свежая. И хочется писать совсем по-новому. Понимаете? По-новому! А не переписывать, не повторять слова чужого дяди! Обновлять строку, слова выворачивать с корнем, подымать стих до уровня наших дней. А время у нас посерьезней, покрупней пушкинского. Вот за что я дерусь”. И Маяковский неутомимо сражается за свою боевую, политическую поэзию. Он обращается со словом и словарем как смелый мастер, работающий со своим материалом по собственным лекалам. У поэзии Маяковского не только своеобразный язык образов и метафор, он также широко использует звуковые и ритмические возможности слова.

Читайте также:
Знакомство с творчеством Владимира Маяковского: сочинение

Поэт решительно и бесстрашно ломает привычные стихотворные формы. Напевную, мелодичную строку рвет на клочья.

Ритм стиха вольно меняет по требованию темы, а строки выстраивает так, чтобы они, как солдаты на плацу, “подменяли ногу” на ходу, чтобы “шаг” стиха соответствовал каждый раз, при любом повороте темы, новому смысловому строю.

Так, в стихотворении “Наш марш” отчетливо слышится бой барабанов и мерный шаг марширующих колонн:

Медленна лет арба.

Сердце наш барабан.

Маяковский вводит в свои стихи приемы ораторской речи. Его строка разбита на ступеньки, что облегчает чтецу-оратору произнесение стиха вслух. Но от такого членения строка не распадается. Ее крепко связывают в одну звуковую цепь изобретательно найденные созвучия внутри слов, повторяющиеся схожие слоги. Неожиданные, никем не употреблявшиеся ранее рифмы заканчивают строки, “подтянув подпруги” стиха. Но эти рифмы — не просто оригинальное обрамление четверостишия, а отточенное оружие поэта: “Рифма — бочка. Бочка с динамитом. Строчка — фитиль. Строка додымит, взрывается строчка, — и город на воздух строфою летит”, “Целься рифмой и ритмом ярись!”,”Дрянцо хлещите рифм концом”, — призывает поэт. Он убежден, что “самые важные слова в стихе — термины, названия, понятия, имена — должны быть обязательно зарифмованы, должны стоять в конце строчки ударными словами”.

В стихах Маяковского представлены необычные составные многосложные рифмы: “Носки подарены —наскипидаренный”, “Молоти стих — молодости”, “За мед нам — пулеметным”, “Оперяться — кооперация”, “Карьер с Оки — курьерский”. Такие рифмы легко запоминаются, а богатство ритмов придает стиху Маяковского особую энергию. Меняет Маяковский и словарь поэзии, ведь изысканное, хрупкое слово литературно-книжного обихода непригодно для речи поэта-трибуна, для марша, для лозунга. Поэт открывает доступ в поэзию словам разговорного стиля, иногда грубоватым и режущим слух, но полным жизни, свежести и силы. Маяковский убежден, что новое слово можно сказать только по-новому, поэтому у него так много необычных неологизмов. Он с неистощимой изобретательностью открывает новые, запоминающиеся созвучия, значительно расширяет запас рифмующихся слов, по праву считая себя поэтом-словотворцем, обогащающим литературный язык и помогающим народу выражать свои новые чувства и новые мысли. Но Маяковский не уставал подчеркивать, что не игра рифм и слов, и не блеск образов являются для него решающими в поэзии.

уесть покрупнее буржуя.

Маяковский в своем творчестве — бог, который создает свой поэтический мир независимо от того, понравится ли кому-нибудь его творение. Поэту все равно, что его нарочитая грубость может шокировать кого-то, он убежден, что поэту позволено все.

Так, например, дерзким вызовом и “пощечиной общественному вкусу” звучат строки из стихотворения “Нате!”:

А если сегодня мне, грубому гунну,

Кривляться перед вами не захочется — и вот

Я захохочу и радостно плюну,

Плюну в лицо вам,

Я — бесценных слов транжир и мот.

Маяковскому свойственно абсолютно новое видение мира, он будто выворачивает его наизнанку. Привычное в его поэзии становится странным и причудливым, мертвое — живым и наоборот.

Поэт чрезвычайно любит контрасты. Красивое у него всегда соседствует с безобразным, высокое — с низким: “Проститутки, как святыню, меня понесут и покажут Богу в свое оправдание”. Мертвые предметы в его поэзии оживают и становятся более одушевленными, чем живые.

Маяковский изменил не только поэзию, но и прежнее представление о ней, сознательно стал рупором идей и настроений эпохи. Стихотворения поэта — “оружие масс”, он вывел поэзию из салонов на площади и заставил ее шагать вместе с демонстрантами.

Владимир Маяковский был твердо убежден в том, что людям. нужно новое искусство, что поэзия должна стать поэзией улицы, толпы, должна выражать ее гнев, ее любовь, ее отчаяние — настоящие, простые и сильные человеческие чувства:

Пока выкипячивают, рифмами пиликая,

Читайте также:
Стихотворение В. В. Маяковского О дряни: сочинение

из любвей и соловьев какое-то варево,

улица корчится безъязыкая —

ей нечем кричать и разговаривать.

Поэт подарил улице этот недостающий ей язык, позволил ей говорить, научил ее кричать о себе. Он сознательно принял идеи новой эпохи, потому что был уверен в их прогрессивности и гуманности, и считал, что своим пером он действенно участвует в революционном обновлении жизни, в очищении ее от грязи и мерзости.

Русской словесности Владимир Маяковский подарил новую индивидуальность поэта, преодолев, по мнению Б. Эйхенбаума, старое противоречие русской поэзии, обретя гармонию лирического и гражданского начал: “Маяковский вовсе не “гражданский” поэт в узком смысле слова: он создатель новой политической личности, нового поэтического “я”, ведущего к Пушкину и Некрасову и снимающего их историческую противоположность, которая была положена в основу деления на “гражданскую” и “чистую” поэзию”. Маяковский, в стихах которого бок о бок уживаются пафос и насмешка, оратория и частушка, здравица и проклятия, лирика и плакат, вывел за собой молодую поэзию Страны Советов на новые просторные пути. Его открытия восприняли и стали применять в своих стихах и другие поэты советской эпохи. Сам же Владимир Маяковский на протяжении всего творческого пути продолжал последовательно отстаивать свою дерзко-независимую позицию.

В чём своеобразие любовной лирики В. В. Маяковского? (ЕГЭ по литературе)

Маяковский — это выдающийся поэт Серебряного века, жизнь которого была очень сложной и тяжёлой. Он был очень чувственным, эмоциональным и ранимым человеком, для которого любовь была тяжёлым испытанием. Любовная лирика Маяковского отличается не только невероятной искренностью, но и верой в долговечную любовь, которую можно пронести сквозь года. В каждое стихотворение поэт вкладывал частичку своей души, своих искренних чувств.

Нужно уникальное сочинение?

Напишем в течение 3 часов.

Наши эксперты проверят Ваше сочинение по критериям ЕГЭ

Эксперты сайта Критика24.ру – учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Именно в этих строках можно увидеть, что герой окончательно понимает — ему не добиться взаимности. Для него потеря возлюбленной сравнима с окончанием жизни, а самым страшным кажется собственного лицо, когда он «абсолютно спокоен». Это подчеркивает апатию, крайнюю степень отчаяния и боли лирического героя, которое можно видеть также в строках: «Мама! / Ваш сын прекрасно болен! / Мама! / У него пожар сердца!». Поэт сравнивает любовь с малярией и пожаром, потому что она неудержимая, болезненная и абсолютно искренняя. Маяковский показывает это чувство обжигающим, калечащим, но вместе с тем прекрасным. Именно это внутреннее противоречие, достигаемое с помощью антитезы, отличает любовную лирику Маяковского.

В стихотворении «Любит, не любит, я руки ломаю…» можно видеть иные мотивы — отчаяние, разочарование и тоску. Лирической герой признается, что «любовная лодка разбилась о быт», и эта метафора подчеркивает всю печаль и боль, ведь лодка разбилась окончательно, как и любовь. В. Маяковский подчёркивает, что отношения были полны бед, обид, разочарований друг в друге: «И не к чему перечень / взаимных болей бед и обид». Эти две строки из третьей части повторяются и в четвертой, что дает понять — любовь не прошла бесследно, а герой лишь пытается убедить самого себя в этом, повторяя одно и то же как мантру. Несмотря на то, что он не хочет будить возлюбленную, так как разговор с ней уже не имеет смысла, он продолжает к ней обращаться: «Ты посмотри какая в мире тишь». Это дает понять, что несмотря на боли и обиды, лирический герой всё ещё испытывает сильные чувства к возлюбленной. В этом стихотворении Маяковскому удалось показать свою преданность человеку, искренность, и разочарование — герой не готов расставаться с дорогим человеком.

Произведение В. Маяковского «Лиличка!» — одно из самых трогательных и пронзительных в русской любовной лирике, оно невероятно искреннее и чувственное. Любовь лирического героя абсолютна, она — смысл жизни, всё, что есть у человека: «Кроме любви твоей, / Мне нету моря… Кроме любви твоей / Мне нету солнца». Поэт не стесняется говорить о своих чувствах, а повторяющиеся конструкции «И в пролет не брошусь, / И не выпью яда, / И курок не смогу над виском нажать» позволяют создать некий монотонный ритм, который превосходно передает тяжелое состояние героя, отчаяние, ведь его любовь «тяжкая гиря». Он понимает, что не получит взаимности, а чувства причиняют лишь боль, оттого невероятно пронзительными кажутся заключительные строки стихотворения: «Дай хоть / последней нежностью выстелить / твой уходящий шаг». Герой таким образом словно отпускает свою любовь и признает, что она никогда не будет взаимной. Это произведение отличается искренностью, пронзительностью и признанием собственного поражения, именно поэтому оно настолько своеобразное.

Таким образом, В. Маяковский редко писал о любви, но всегда это было очень трепетно, пронзительно. Поэт, не стыдясь, говорил о боли «глыбы», которой на самом деле «многое хочется». Он верил в долговечность чувств, в их взаимность, хотя каждая его любовь была глубоко несчастной. В этом состоит своеобразие лирики Маяковского — в пронзительности, страсти, накале страстей, во всепоглощающей искренности. Поэт буквально выворачивал свою душу, вкладывая в каждое любовное стихотворение свои настоящие чувства, частичку своей души.

Читайте также:
Своеобразие сатиры В. В. Маяковского (на примере 23 произведений).: сочинение

Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем

Чтобы вывести это сочинение введите команду

Сочинение: Тема любви в лирике В.В. Маяковского

Маяковский и любовная лирика. Раньше мне казалось, что эти два понятия несовместимы: ведь при изучении по­эзии Маяковского обычно обращают внимание на ее граж­данские и философские аспекты. Это определялось жела­нием представить автора главным поэтом революции. К сча­стью, за последние годы стало появляться все больше и больше материалов, заставляющих по-новому взглянуть на жизнь и творчество Маяковского.

Настоящим откровением для меня стала любовная лири­ка Маяковского. Мне кажется, что именно любовная лирика может играть важнейшую роль в осмыслении всего созданно­го Маяковским. Однако сразу возникает вопрос, как отне­стись к многочисленным стихотворным строкам и высказы­ваниям такого рода: «. поэт не тот, кто ходит кучерявым барашком и блеет на лирические любовные темы»; «мелан­холическая нудь» («О поэтах»), или: «Бросьте! Забудьте! Плюньте и на рифмы, и на арии, и на розовый куст, и на про­чие мерехлюндии из арсеналов искусств. » («Приказ № 2 армии искусств»).

Думается, что в этих и подобных строках речь идет не об отрицании любви и любовной лирики, — это выступление против устаревших форм в искусстве и неис­кренних, поверхностных отношений, обыденности и по­шлости. Такое отрицание любви направлено, как мне кажется, на утверждение любви истинной; вся поэзия Мая­ковского устремлена к искренним отношениям. Именно по­этому для нее совершенно естественными являются раз­мышления:

Эта тема придет, прикажет: — «Истина» —

И все-таки возникает вопрос: чем была для Маяковского любовная лирика? «Меланхолической нудью» или зеркалом душевных переживаний?

В жизни Маяковского было немало женщин, были и серь­езные любовные увлечения, и быстротечные романы, и про­сто флирт. Но лишь три такие связи оказались достаточно долгими и глубокими, чтобы оставить след в его поэзии. Речь, конечно же, идет о Лиле Брик — героине почти всей лирики поэта; Татьяне Яковлевой, которой посвящены два превосходных стихотворения, и Марии Денисовой, ставшей одним из прототипов Марии «Облака в штанах».

Отношения Владимиа Маяковского и Лили Брик были очень непростыми, многие этапы их развития нашли отраже­ние в произведениях поэта; в целом же показательным для этих отношений может быть стихотворение «Лиличка!». Оно написано в 1916 году, но свет впервые увидело с заглавием-посвящением «Лиличке» только в 1934 году.

Сколько любви и нежности к этой женщине таят в себе строки:

. Кроме моря любви твоей,

нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.

Маяковский немало ездил по миру, и поклонницы у него были не только на родине. Юноши грезят любовью без гра­ниц, до обожания, до умопомрачения. Маяковский мог так любить, но какая боль и горечь неразделенной любви звучит в строках поэта:

Значит, опять темно и понуро
Сердце возьму, слезами окапав,

несет перерезанную поездом лапу.

У меня сложилось такое впечатление, что Маяковский был одиноким человеком. Его не всегда понимали мать и сест­ра. У него не было друзей, который он мог бы открыть свою душу. Когда я прочитал(а) воспоминания, обнажившие очень личную сторону взаимоотношений Брик и Маяковского, мне на память пришли строки из поэмы «Флейта-позвоночник»:

. А я вместо этого до утра раннего

выполоскать горло сердцу изоханному.

Не надо тебя!
Не хочу!
Все равно
Я знаю,
Я скоро сдохну.

Личное и поэтическое у Маяковского не существуют сами по себе, они тесно переплетены, одно переходит в другое. Подтверждение этой взаимосвязи можно найти и в других произведениях Маяковского: поэмах «Люблю», «Облако в штанах», «Человек», «Про это».

После появления поэмы «Про это» Маяковского стали об­винять в «субъективистском погружении в мир индивиду­альных чувств и переживаний». Но чем же еще должна зани­маться поэзия, как не погружением в «мир индивидуальных чувств»?

Пролеткультовские теоретики, влиятельные в начале двадцатых годов, видели в лирике лишь «пережиток буржу­азного индивидуалистического искусства». Они утверждали, что их интересует не отдельная личность, а «черты, общие миллионам». Лирика для большинства критиков была лишь передачей настроения, «предварительной, низшей ступенью организации сил коллектива». В этих абстрактных эстети­ческих построениях не было место живой, конкретной лич­ности.
т Тема любви была задана поэту конкретными событиями его жизни.

и цепь исцелую во мраке каторги.

Лили Юрьевна, с первого дня знакомства с Маяковским, стала для него «единственной героиней в жизни и творчест­ве. «Облако в штанах» носило печатное посвящение ей, хотя вдохновительницей этой поэмы был не она, а другие жен­щины;

Начиная с «Облака», он посвятил Лиле Юрьевне все свои поэмы. Когда в 1928 году вышел первый том его собрания со­чинений, посвящение гласило: Л.Ю.Б. — тем самым он по­святил ей все им написанное и до, и после знакомства.

И во «Флейте-позвоночнике», и в других стихотворениях 1915—1916 годов, Маяковский восторженно воспевает свою любовь, «имя которой звучит радостнее всех!». Он «поет» ее «накрашенную, рыжую», готовый положить «Сахарой горя­щую щеку» под ее ногами в пустыне; он дарит ей корону, «а в короне слова мои радугой судорог».

Не могу не упомянуть еще об одной поэме Маяковского, изданной впервые в Москве в марте 1922 года. Это поэма «Люблю» — светлая поэма В.В. Маяковского, полная любви и жизнерадостности. В ней нет места мрачным настроениям.

1924 год был переломным в отношениях между Маяков­ским и Лилей Брик. Намек на это можно найти в стихотворе­нии «Юбилейное», которое было написано к 125-летию со дня рождения Пушкина, 6 июня 1924 года:

Сохранилась записка от Л.Брик к Маяковскому, в кото­рой она заявляет, что не испытывает больше прежних чувств к нему, прибавляя: «Мне кажется, что и ты любишь меня много меньше и очень мучиться не будешь».

После возвращения Маяковского из Америки в 1925 году характер отношений между ним и Л.Ю. Брик коренным об­разом изменился. Теперь их связывала глубокая дружба.

В начале октября 1928 года Маяковский поехал в Париж, где познакомился с Татьяной Яковлевой. Они сразу влюби­лись друг в друга.

Маяковский написал два стихотворения, посвященных Т.А. Яковлевой: «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» и «Письмо Татьяне Яковлевой». Это были первые любовные послания (с 1915 года), посвященные не Лиле Юрьевне Брик.

Стихотворения Т.А. Яковлевой были на самом деле пер­вой светлой любовной лирикой после поэмы «Люблю».

Сатира В.В. Маяковского и ее актуальность в наши дни

Особенности сатирического творчества Маяковского. Набор сатирических средств в поэзии Маяковского. Характеристика актуальности сатирических стихов В. В. Маяковского в наши дни. Своеобразие сатиры В.В. Маяковского и анализ ее восприятия современниками.

Рубрика Литература
Вид реферат
Язык русский
Дата добавления 30.03.2020
Размер файла 22,2 K
  • посмотреть текст работы
  • скачать работу можно здесь
  • полная информация о работе
  • весь список подобных работ

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Частное профессиональное образовательное учреждение «Новосибирский кооперативный техникум имени А.Н.Косыгина Новосибирского облпотребсоюза» (ЧПОУ «НКТ им.А.Н.Косыгина Новосибирского облпотребсоюза»)

САТИРА В.В. МАЯКОВСКОГО

И ЕЕ АКТУАЛЬНОСТЬ В НАШИ ДНИ

по дисциплине: Литература

Выполнил студент 1 курса 192 группы

Подойников Кирилл Васильевич

Руководитель проекта: преподаватель

Казакова Татьяна Викторовна

НОВОСИБИРСК 2019-2020 учебный год

Оглавление

1.Особенности сатирического творчества Маяковского

1.1 Набор сатирических средств

2. В чем актуальность сатирических стихов В. В. Маяковского в наши дни?

3. Своеобразие сатиры В. В. Маяковского

сатира маяковский творчество

Сатира в творчестве В. В. Маяковского играет серьезную роль. Поэт считал, что только сатирические строки способны помочь в борьбе с человеческими и общественными пороками: бюрократизмом, лицемерием, ханжеством, мещанством, чинопочитанием и другими, многие из которых, несомненно, актуальны во все времена. Не являются исключением они в современной нам России, причем бюрократизм и чинопочитание в настоящий момент достигли огромных масштабов.

В своих стихах Маяковский активно борется против тупого мещанства, так как именно в мещанской пошлости и самодовольстве, обывательском эгоизме он видит серьезного врага новой, лучшей жизни. В одном из своих первых стихотворений — «О дряни» — автор заявляет, что «страшнее Врангеля обывательский быт». Во многих своих сатирических стихотворениях на эту тему поэт сумел раскрыть сущность мещанства, показать его духовное убожество, эгоизм. Эти герои повседневной жизни волнуются только о положении в свете, «прибавке к тарифу», «уютных кабинетах и спаленках»:

1. Особенности сатирического творчества Маяковского

Говоря о сатире Маяковского, многие сравнивают ее с издевательским свифтовским смехом. Также шокировал своих современников этот английских писатель в едких памфлетах.

Многими исследователями давно замечено, что чем чище и выше поэту представлялся идеал нового советского человека, о котором так мечтали власти, тем безжалостнее он обрушивался со всей силой на окружающую его пошлость и безвкусие. А также низменное хищничество и жадность.

Критики тех лет утверждали, что мещанство встретило в лице поэта Маяковского слишком сильного и кусачего врага. Сатира в произведениях Маяковского также часто обрушивается на неповоротливых и вороватых чиновников, на всеобщее хамство и подхалимство. Поэт категорически не переносил душевную заскорузлость в человеке, ее он называл “мыслительным лежанием на печи”.

1.1 Набор сатирических средств

Сатира в творчестве Маяковского – один из популярных и распространенных приемов. Работая с ним, поэт использует широкий набор разнообразных средств. Любимейшим грозным оружием сатиру Маяковский сам называл неоднократно. У него была собственная кавалерия острот, героические рейды которой отразить не мог практически никто.

Одним из самых любимых приемов поэта был крайний гиперболизм. Гиперболизируя все вокруг себя, Маяковский создавал в своих стихах поистине фантастические явления. Этими гротескными приемами он пользовался еще в своих ранних творениях, которые называются “Гимны”.

Еще он очень любил литературный шарж. В нем он сатирически подчеркивал недостатки описываемого субъекта, сгущал обличаемые им черты. Примером использования такой сатиры в стихах Маяковского являются “Монахини”.

2. В чем актуальность сатирических стихов В. В. Маяковского в наши дни?

Грубоватое озорство Маяковского может оправдать и понять любой современный читатель, которому издевки советского поэта наверняка покажутся очень меткими и правдивыми, потому что многое из услышанного кажется таким знакомым. Особую ненависть к себе Маяковский вызывает у тех, кого тот откровенно обвиняет и высмеивает. Недовольны им лицемеры-угодники, сплетники, трусы, “служаки” и тому подобные негодяи.

Примечательно то, что названия сатирических стихотворений Маяковского точны, кратки и остры: “О дряни”, “Подлиза”, “Ханжа”, “Блэк энд уайт”, “Прозаседавшиеся”, “Нате!”, “Вам”, “Гимн судье” и другие.

В них поэт четко противопоставляет свою гражданскую позицию той позиции и манере поведения, которые он жестко критикует в стихотворении “Блэк энд уайт”. Здесь Маяковский обнажает неравенство, пронизывающее все области капиталистического мира (на примере расовой дискриминации), которое выделяется в четкий контраст белого и черного: “у белых – доллары, у черных – нет”. В этом мире изначально установлено и усвоено, что лучшее, качественное, вкусное и красивое – для белых и богатых, а бедным и чернокожим уготована в этом мире лишь черная работа да “изломанная жизнь”:

Белый ест ананас спелый,

Черный – гнилью моченый.

Белую работу делает белый,

Черную работу – черный.

Буквально в нескольких строках поэт передает свое отношение к такому несправедливому устройству жизни. В сатирических строках изображена “рай-страна Гавана”, “страна что надо”, и тут же четкое авторское противопоставление – на фоне “райской жизни” читатель видит бедного негра Вилли, жизнь которого безрадостна, поэтому “волос у Вилли вылез”, а “живот у Вилли влез”.

К сожалению, эта картина очень напоминает нам нынешнее положение в стране, которая также стала капиталистической, когда стала отчетливо видна грань между жизнью богатых и бедных.

Можно по-разному относиться к смелым обличительным словам Маяковского и его творчеству в целом, но невозможно не заметить, что это крик души поэта-гражданина, безумно любящего своего родину, поэта, который идет вперед и ведет за собой, помогая своим искусством “выволочь” страну из грязи, чтобы жить лучше. Маяковский не мог и считал недостойным поэта писать “сладенькие” стихи тогда, когда страна серьезно “болела”.

3. Своеобразие сатиры В. В. Маяковского

В ранней поэзии В. Маяковского, проникнутой пафосом антибуржуазности, возникает традиционный для романтической поэзии конфликт творческой личности, авторского «я»: бунт, одиночество, желание дразнить, раздражать богатых и сытых, иными словами — эпатировать их. Для футуризма это было типично. Чуждая обывательская среда изображалась сатирически. Поэт рисует ее как бездуховную, погруженную в мир низменных интересов, в мир вещей:

Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста Где-то недокушанных, недоеденных щей;Вот вы, женщина, — на вас белила густо, Вы смотрите устрицей из раковин вещей.

Еще в дореволюционной сатирической поэзии В. Маяковский использует весь арсенал, традиционный для сатирической литературы, которой столь богата русская культура, художественных средств. Так, ирония звучит уже в самих названиях целого ряда произведений, которые поэт обозначил как «гимны»: «Гимн судье», «Гимн ученому», «Гимн критику», «Гимн обеду». Как известно, гимн — это торжественная песнь, но гимны Маяковского — это злая сатира.

Его герои — это судьи, унылые люди, которые не умеют радоваться жизни и завещают это другим, стремятся все регламентировать, сделать бесцветным и унылым. В качестве места действия поэт называет Перу, хотя подлинный адрес вполне прозрачен. Особенно яркий сатирический пафос слышится в «Гимне обеду».

Герои стихотворения, те самые сытые, которые обретают значение символа буржуазности. В стихотворении поэт применяет синекдоху, когда вместо целого называют часть. В «Гимне обеду» вместо человека действует желудок:

Желудок в панаме! Тебя ль заразят величием смертиДля новой эры?!Желудку ничем болеть нельзя, Кроме аппендицита и холеры!

Своеобразным поворотным моментом в сатирическом творчестве В. Маяковского стала сочиненная им в октябре 1917 года частушка:

Ешь ананасы, рябчиков жуй, День твой последний приходит, буржуй.

Здесь еще и ранний романтический поэт, и В. Маяковский, поставивший свое творчество на службу новой власти. Эти отношения — поэт и новая власть — складывались далеко не просто, это отдельная тема, но одно несомненно — бунтарь и футурист В. Маяковский искренне поверил в революцию. И сатирическая направленность поэзии В. Маяковского меняется.

Во-первых, ее героями становятся враги революции. Эта тема на долгие годы стала важной для поэта. В первые годы после революции это стихи, которые составляли «Окна РОСТА», то есть Российского телеграфного агентства, выпускавшего агитационные плакаты на злобу дня. В. Маяковский принимал участие в их создании и как поэт, и как художник-иллюстратор.

В «Окнах РОСТА» В. Маяковский использует такие сатирические приемы, как гротеск, гипербола, пародия. Так, некоторые надписи создаются на мотивы известных песен: например, «Во Францию два гренадера» или известная по шаляпинскому исполнению «Блоха». Персонажи их — белые генералы, несознательные рабочие и крестьяне, буржуи — непременное цилиндре и с толстым животом.

Маяковский предъявляет к новой жизни максималистские требования, поэтому многие его стихи сатирически обличают ее пороки. Так, большую известность приобрели сатирические стихотворения В. Маяковского «О дряни», «Прозаседавшиеся». Последнее создает гротескную картину. В том, что сидят «людей половины», не только реализация метафоры: люди разрываются пополам, чтобы все успеть, — но и сама цена таких заседаний.

В стихотворении «О дряни» к В. Маяковскому словно бы возвращается прежний антиобывательский пафос. Достаточно безобидные детали быта вроде канарейки или самовара, приобретают звучание зловещих символов нового мещанства. В финале появляется традиционный для литературы образ оживающего портрета: на этот раз портрета Маркса, который выступает с довольно странным призывом свернуть головы канарейкам.

Понятен этот призыв только в контексте всего стихотворения, в котором канарейки приобрели столь обобщающее значение.

Менее известны сатирические произведения В. Маяковского, в которых он выступает не с позиции воинствующей революционности, а с позиций здравого смысла. Например, в «Стихотворении о Мясницкой, о бабе и о всероссийском масштабе» революционное стремление к глобальной переделке мира приходит в прямое противоречие с обыденными интересами рядового человека. Бабе, которой «грязью обдало рыло» на непролазной Мясницкой улице, нет дела до глобальных всероссийских масштабов. В этом стихотворении можно услышать перекличку с полными здравого смысла речами профессора Преображенского из повести М. Булгакова «Собачье сердце». Таким же здравым смыслом пронизаны сатирические стихи В. Маяковского о страсти большевиков всему и всем давать имена героев.

Так, в стихотворении «Ужасающая фамильярность» появляются придуманные поэтом, ко вполне достоверные «Гребенки Мейерхольд» или «Собака имени Полкан». В 1926 году В. Маяковский написал стихотворение «Строго воспрещается»:

Радуешься всему: носильщику, контролеру билетов. Руку само подымает перо, И сердце вскипает песенным даром. В рай готов расписать перрон Краснодара.

Тут бы запеть соловыо-трелеру. Настроение — Китайская чайница! И вдруг на стене:-Задавать вопросы контролеру строго воспрещается! — И сразуСердце за удила. Соловьев камнями с ветки.

А хочется спросить:-Ну, как дела? Как здоровьице? Как детки? — Прошел я, глаза к земле низя,.только подхихикнул, ища покровительства, И хочется задать вопрос, а нельзя — Еще обидится правительство!

Происходит конфликт естественного человеческого чувства с казенщиной, с канцелярской системой, в которой все регламентировано, строго подчинено правилам, осложняющим людям жизнь. Не случайно стихотворение начинается. весенней картиной, которая рождает радостное настроение; самые обыденные явления вроде перрона вокзала вызывают поэтическое вдохновение, песенный дар. В. Маяковский находит удивительное сравнение:. «Настроение — китайская чайница!» Сразу же рождается ощущение чего-то радостного, праздничного.

И все это перечеркивается бессмысленным канцеляризмом.

Поэт с поразительной психологической точностью передает ощущение человека, который становится предметом строгого контроля и запрета — он делается приниженным, уже не смеется, а «подхихикивает, ища покровительства». Стихотворение написано характерным для творчества В. Маяковского тоническим стихом, и что типично для поэтического мастерства художника, в нем «работают» рифмы. Так, самое веселое слово «чайница» рифмуется с глаголом «воспрещается» из убогой казенной лексики. Использует здесь поэт и двойственные ему неологизмы: трелеру, низя — деепричастие от несуществующего «низить».

Они активно работают на раскрытие художественного смысла. Лирический герой этого произведения — не оратор, не борец, а прежде всего человек с его естественным настроением, неуместным там, где все подчинено строгому регламенту.

Сатирические произведения В. Маяковский создавал на всех этапах своего творчества. Известно, что в ранние годы он сотрудничал в журналах «Сатирикон» и «Новый сатирикоя», а в своей автобиографии «Я сам» под датой «1928», то есть за два года до смерти, написал: «Пишу поэму «Плохо» в противовес поэме 1927 года «Хорошо!». Правда, «Плохо» поэт так и не написал, но сатире отдавал дань и в стихах, и в пьесах, которые и сегодня звучат очень современно.

Для Маяковского незнаком страх быть непонятым народом. Все его стихотворения, так или иначе, делились на «это гениально» и «другим не понять». Ни одно произведение не вызвало у читателей однозначного мнения. Так же можно сказать и про поэмы «Облако в штанах» и «Человек». Некоторые люди, например, Горький, очень высоко оценили эти поэмы, считая их протестом против нынешнего мира. В то время как некоторые восстали против наглости Маяковского в данных поэмах. Люди считали эти произведения слишком грубыми, пессимистичными и богохульными. Но Маяковскому было все равно. Он всегда размышлял о вечном: о жизни и смерти, любви и ненависти. Обо всем, что, так или иначе, затрагивало его душевный покой. В свои 22 года(именно тогда была закончена поэма «Облако в штанах»,а в 24 «Человек») Маяковский, будучи еще совсем юным, уже рассуждал о смерти, о Своей смерти. Это играло немалую роль во всем его творчестве, придавая поэту силы писать произведения. По словам Л. Брик: « Всегдашние разговоры Маяковского о самоубийстве. Мысль о самоубийстве была хронической болезнью Маяковского, и, как каждая хроническая болезнь, она обострялась при неблагоприятных условиях». Как бы грубо это не звучало, но мысли о смерти подталкивали его к жизни. А жизнью для него являлось творчество. Поэт, не протестуя против своей грядущей смерти, принимает ее как нечто неизбежное. Для него смерть с самого начала есть не столько конец всему, сколько другая сторона жизни.

В конце своего реферата, я бы хотел сказать, что сатира Маяковского бессмертна. Это очень смелое заявление, но отнюдь не безрассудное. Во все времена будут вещи и люди, над которыми человечество будет смеяться, лишь бы не плакать от отчаяния, при виде того, насколько их жизнь далека от совершенства. Однако именно для этого сатира и нужна народу – посмеяться! У каждого свое понимание творчества Маяковского, литературы в целом, моральных ценностей, да и вообще жизни. Одни люди просто посмеются над забавными словами в сатире В.В.Маяковского, не подозревая, что именно с них писал образ великий поэт, а другие найдут в этих произведениях себя, конечно, это будет неприятный жизненный опыт, но у человека будет шанс изменить свою жизнь к лучшему, повернуть всё вспять. Именно к этой цели, по моему мнению, стремился сам поэт: не просто высмеять людей, а научить их жить.

Библиографический список

· Михайлова А. «В.В. Маяковский». М., «Правда», 1987.

· Иванов А. «Великие русские люди». М., «Молодая гвардия», 1984.

· Л. Поляк и Н. Реформатская «Из забытого литературного наследия Маяковского»

· Сергей Каптерев «Владимир Маяковский – герой «новой волны».

Сочинение: Современна ли сатира Маяковского?

Жизнь меняется каждый день, задавая все новые и новые вопросы и не давая ответов. Можно ли сейчас сказать что-то справедливое в отношении творчества Маяковского? Трудно разобраться в своем времени, а что говорить о прошлом! Полу­чается так, что у каждого времени своя правда. Какое оно — время Маяковского?

Удивительная эпоха. Время трагедий, разъединивших от­цов и детей, время фантастических прогнозов, святой и наив­ной веры в человеческое братство, мир во всем мире: «Хоть раз бы увидеть, что вот, спокойный, живет человек. ». Мы то­же хотим в это верить. Это сближает поколения. Мы имеем право рассматривать лишь стержневые вопросы творчества Маяковского, опуская те его просчеты, заблуждения, которые породило его эпоха, о которых мы не можем судить, так как это уже история.
[sms]
В последнем своем произведении «Во весь голос» Маяков­ский сказал: «Я сам расскажу о времени и о себе». У Владими­ра Высоцкого есть такие слова: «„добро всегда остается добром, в прошлом, будущем и настоящем». Для человека во все века идеалы добра, справедливости, честности были ориентиром в жизни и верой в саму жизнь.

Смысл творчества Маяковского можно определить первыми строками поэмы «150000000»: «Идея одна у нее — сиять в насто­ящее завтра». Но каким образом? «В диком разгроме старое смыв, новый разгремим по миру миф». Как сейчас по-новому читаются эти строки! Пророчествовав одно, он, сам не ведая, предсказал другое. Мы действительно создали лишь новый миф: «Гром разодрал побережий уши, и брызги взметнулись земель за тридевять, когда Иван, шаги обрушив, пошел грозою вселенную выдивить». Вот так и получается, что, рассказывая о себе, он поведал и о нас; правда, смысл эти слова в конце века приобрели другой.

Невозможно «рай» будущего возвести на «трупе» прошед­шего. Интересно читать сейчас заключительную главу этой поэмы про «Октябрьской революции сотую годовщину». Не получилось всемирного торжества по этому поводу. В первоначальном варианте произведение называлось «Бы­лина об Иване». Она действительно сегодня читается как сказка, но уже о прошлом. Что интересно, поэма «Пятый Ин­тернационал» имела сначала название «Тридевятый Интер­национал».

Говорят, что в истории все повторяется по кругу. В это дейст­вительно веришь, когда читаешь такой его плакат из РОСТА:

«Только уголь даст хлеб. Только уголь даст одежду. Только уголь даст тепло. А угля добываем все меньше и меньше. Как выйти из этого положения? Делайте предложение!».

Не сегодняшний ли это день? Разница лишь в том, что плакаты теперь никто не читает, впрочем, как и самого Мая­ковского.

Победа революции внушила неоправданный оптимизм на­счет дальнейшей жизни. Но человечество без проблем никогда, наверное, не останется. Безработица, низкий уровень жизни, низкая заработная плата, плохие жилищные условия, бюрокра­тические извращения в органах власти, хотя уже и не совет­ской, — вот вопросы, которые решаются и по сей день, а вернее всего — не решаются. Разве эти строки не о нас? Слава, Слава, Слава героям. Впрочем, им довольно воздали дани. Теперь поговорим о дряни. И нечего нам сейчас добавить к его фразе: «Дрянь пока что мало поредела». Что еще и о нас тоже? «Спросили раз меня: «Вы любите НЭП?» — «Люблю, — ответил я, — когда он не нелеп».

А «Прозаседавшиеся»? А «Бюрократиада»? Для сокращения штатов избирается «тройка», «тройка» выделяет «комиссию и подкомиссию», «комиссия» расширяет штат «сверхштатной сотней», вопрос обсуждают на пленуме, слушают, постановля­ют™ Только наших штатных современников вся страна вместо работы с утра до ночи слушает. Теперь мы благодаря телеви­дению всей страной заседаем. «Бумага взад. Бумага вперед. По проторенному другими следу через замзава проплыла к преду. Пред в коллегию внес вопрос. » Гротеск «Прозаседав­шихся» убийственный, обнажающий абсурдность поведения людей, убивающих все время и энергию на бесконечные пус­тые заседания, например по поводу покупки «склянки чернил Губкооперативом».

Разве мало в нашей жизни аналогичных пустопорожних за­седаний? Декреты, постановления, заседания, а «воз и ныне там». «О, хотя бы еще одно заседание относительно искорене­ния всех заседаний!»

Бюрократия во все времена умела быстро менять свое лицо, надевать новую маску, иными словами, приспосабливаться. «Рой чиновников с недели на день аннулирует октябрьский гром и лом, и у многих даже проступают сзади пуговицы дофе-вральские с орлом.»

Наш сегодняшний «Хулиган» все тот же:

Смотрит — кому бы заехать в ухо?
Что башка не придумает дурья?!
Бомба из безобразий и ухарств, дурости, пива
и бескультурья.

Слова Маяковского из «Барышни и хулигана» надо сделать сегодняшним лозунгом: «Пора топором закона отсечь гнилые дела и речь!». В «Стихотворении о Мясницкой, о бабе и о все­российском масштабе» поэт опять прав:

Что бабе масштаб грандиозный наш?!
Бабе грязью обдало рыло,
и баба,
взбираясь с этажа на этаж,
сверху
и меня,
и власти крыла.

Действительно, «почему это о грязи на Мясницкой вопрос никто не решает в общемясницком масштабе?!». «Резолюцию» Маяковского из стихотворения «Бюрократиада» можно считать резолюцией наших дней:

По-моему, это —
с другого бочка —
знаменитая сказка про белого бычка.

Сочинение: Маяковский в. в. – Современна ли сатира в. в. маяковского

Жизнь меняется каждый день, задавая все новые и новые вопросы и не давая ответов. Можно ли сейчас сказать что-то справедливое в отношении творчества В. Маяковского? Трудно разобраться в своем времени, а что говорить о прошлом. У каждого времени своя правда. Какое оно, время Владимира Маяковского? Удивительное время. Время трагедий, разъединивших отцов и детей, время фантастических прогнозов, святой и наивной веры в человеческое братство, мир во всем мире: “Хоть раз бы увидеть, что вот, спокойный, живет человек. ” Мне кажется, мы имеем право рассматривать лишь стержневые вопросы творчества В. Маяковского, опуская те его просчеты, заблуждения, которые породило его время, о которых мы не можем судить, так как это уже история.
У Владимира Высоцкого есть такие слова: “. добро всегда остается добром, в прошлом, будущем и настоящем”. Для человека во все века непреложные истины добра, справедливости, честности были ориентиром в жизни и верой в саму жизнь. И Маяковского тоже можно считать человеком, посвятившим свое творчество служению идеалам, но идеалам своего времени. В первых строках поэмы “150 000 000” В. Маяковский скажет:

В диком разгроме;
старое смыв,
новый разгремим
по миру миф.

Как по-новому сейчас читаются эти строки! Пророчествовав одно, он, сам того не зная, предсказал другое. Мы действительно создали лишь новый миф.

Гром разодрал побережий уши,
и брызги взметнулись земель за
тридевять,
когда Иван, шаги обрушив,
пошел грозою вселенную
выдавить.

Вот так и получается, что, рассказывая о себе, он рассказал и о нас, правда, смысл эти слова в конце века приобрели другой. Невозможно “рай” будущего возвести на “трупе” прошедшего. Интересно читать сейчас заключительную главу этой поэмы про “Октябрьскую революции сотую годовщину”. Не получилось всемирного торжества по этому поводу. В первоначальном варианте эта поэма была названа “Былина об Иване”. Она действительно сегодня читается как фантастическая сказка, но уже о прошлом.
Но действительно ли все в творчестве В. В. Маяковского ушло в прошлое? Нет, его сатира, на мой взгляд, удивительно злободневна и в наши дни. Видимо, поэт увидел те черные стороны нашей жизни, которые наиболее трудно истребить, и поднял те вопросы, которые остаются актуальными в бытовой жизни людей и в политике государства. В это действительно веришь, когда читаешь такой его плакат из РОСТА:

Только уголь даст хлеб.
Только уголь даст одежду.
Только уголь даст тепло.
А угля добываем все меньше и меньше.
Как выйти из этого положения?
Делайте предложения!

Не сегодняшний ли это день? Разница лишь в том, что плакаты теперь никто не читает, впрочем, как и самого В. В. Маяковского. Победа революции внушила неоправданный оптимизм насчет дальнейших побед. Но человечество без проблем никогда, наверное, не останется. Безработица, низкий уровень жизни, низкая заработная плата, плохие жилищные условия, бюрократические извращения в органах власти, хотя уже и не советской, – вот вопросы, которые решаются и по сей день, а вернее всего, не решаются. И нечего нам сейчас добавить к его фразе: “Дрянь пока что мало поредела”. Что еще? “Спросили раз меня: “Вы любите НЭП?” – “Люблю, – ответил я, – когда он нелеп”. Не о новых ли это предпринимателях! А вот мудрое политическое пророчество Маяковского-экономиста:

На арену!
С купцами сражаться иди!
Надо счетами бить учиться.
Пусть “всерьез и надолго”,
но там
впереди
может новый Октябрь случиться.

Читай – август. А “Прозаседавшиеся”? А “Бюрократиа-да”? Для сокращения штатов избирается “тройка”, тройка “выделяет комиссию и подкомиссию”, комиссия расширяет штат “сверхштатной сотней”, вопрос обсуждают на пленуме, слушают, постановляют. Разница только в том, что теперь мы благодаря телевидению всей страной заседаем.

Бумага взад.
Бумага вперед.
По проторенному другими следу
через замзава проплыла к преду.
Пред в коллегию внес вопрос.

Гротеск “Прозаседавшихся” убийственный, обнажающий абсурдность поведения людей, убивающих все время и энергию на бесконечные пустые заседания, например, на заседание по поводу “Покупки склянки чернил Губкооперативом”. Разве мало в нашей жизни аналогичных пустопорожних заседаний? Декреты, постановления, заседания, а “воз и ныне там”:

О, хотя бы
еще
одно заседание
относительно искоренения всех
заседаний.

Бюрократия во все времена умела быстро менять свое лицо, надевать новую маску, иными словами, приспосабливаться:

Рой чиновников с недели на день
аннулирует
октябрьский гром и лом,
и у многих даже
проступают сзади
пуговицы
дофевральские с орлом.

Наш сегодняшний “Хулиган” все тот же:

Смотрит – кому бы заехать в ухо?
Что башка не придумает дурья?!
Бомба из безобразий и ухарств,
дурости, пива и бескультурья.

Слова Маяковского из “Барышни и хулигана” надо сделать сегодняшним лозунгом:

Пора топором закона
отсечь гнилые дела и речь!

В “Стихотворении о Мясницкой, о бабе и о всероссийском масштабе” поэт опять прав:

Что бабе масштаб грандиозный наш?!
Бабе грязью обдало рыло,
и баба,
взбираясь с этажа на этаж,
сверху
и меня,
и власти крыла.

Действительно, “почему это о грязи на Мясницкой вопрос никто не решает в общемясницком масштабе?!”. Резолюцию В. Маяковского из стихотворения “Бюрократиада” можно считать резолюцией наших дней:

По-моему,
это
– с другого бочка –
знаменитая сказка про белого бычка.

Все так же живут среди нас гениально высмеянные В. Маяковским мещане, которые по-прежнему умеют маскироваться по моде нового времени. А все потому, что, как точно заметил поэт, мещане – это не сословие, а нравственная категория. Поэт, правда, надеялся, что новое время искоренит в людях такие пороки, как ханжество, трусость, злословие. Но, видимо, эти черты присущи людям во все времена.
Стихотворения Владимира Маяковского были чрезвычайно ценны для своего времени не только злободневностью, но и призывом к активной борьбе со всеми теми недостатками, которые остались стране в наследство от старины. Сатира поэта была деятельным участием Маяковского в жизни страны. И мне кажется, что нам сейчас очень не хватает такого талантливого поэта, который решился бы на подвиг выполнять столь трудную работу. Но раз его нет – может быть, вернемся к изучению творчества Владимира Маяковского?

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: