Мережковский: сочинение

Мережковский Дмитрий Сергеевич (1865-1941) – биография, творчество и стихи писателя

Литератор с большой буквы

Прежде чем перейти к основным этапам биографии и творческой деятельности Дмитрия Сергеевича, стоит особо отметить его литературные достижения, благодаря которым он не просто прославился, но и навсегда вошел в историю. Выдающийся автор-модернист, эссеист и критик, Мережковский по праву считается основателем жанра историософского романа в русской литературе, а также входит в число:

  • лучших авторов Серебряного века;
  • пионеров религиозно-философского анализа литературных произведений;
  • основоположников русского символизма — нового направления для отечественного искусства.

Свою основную творческую деятельность, выражавшуюся в написании стихотворений и романов, Мережковский успешно совмещал с сочинительством совсем другого рода. Он занимался переводами, а также писал рецензии на литературные произведения.

Среди современников литератор был известен не только своими творениями, но и философскими идеями. Последние в сочетании с радикальными политическими взглядами, которых придерживался писатель, вызывали у людей прямо противоположную реакцию. Одни полностью поддерживали Дмитрия Сергеевича и одобряли его мнение, другие становились оппонентами автора и его сторонников. Но и первые, и даже вторые (несмотря на все разногласия с литератором) единодушно признавали в Мережковском талантливого автора, жанрового новатора и одного из самых оригинальных и одаренных писателей-мыслителей 20 века.

Высокую оценку творчества писателя его современниками подтверждает следующий факт его биографии: Мережковский — 10-кратный номинант на Нобелевскую премию по литературе. Впервые кандидатура Дмитрия Сергеевича на престижную награду была выдвинута в 1914 году академиком Нестором Котляревским. Но несмотря на такое количество номинирований, стать лауреатом главной премии литераторов всего мира Мережковскому не довелось.

Детские годы

Выдающийся русский прозаик и поэт Дмитрий Сергеевич Мережковский родился 14 августа (по новому стилю — 2 августа) 1865 года в дворцовом здании на Елагином острове. Литератор — коренной петербуржец.

В обычное время семья Мережковских жила в старом доме неподалеку от Прачечного моста, но на летний сезон перебиралась в одну из дворцовых построек, используя ее как дачу. В стенах дворца будущий литератор и появился на свет. Всего в семье было 9 детей — 6 мальчиков и 3 девочки. Дмитрий был самым младшим ребенком четы.

Род Мережковских был дворянским, но нетитулованным. Отец Дмитрия — Сергей Иванович Мережковский — всю жизнь служил чиновником и достиг немалых карьерных высот. К моменту появления на свет девятого ребенка он дослужился до чина действительного статского советника и работал при императорском дворе, но на этом не остановился. Наивысшим постом в карьере Сергея Ивановича стал тайный советник. Именно в этом чине отец семейства вышел в отставку в 1881 году в возрасте 59 лет.

Мать Дмитрия — Варвара Васильевна Чеснокова — занималась ведением хозяйства и воспитанием детей. Она была дочерью обер-полицмейстера, управлявшего канцелярией в Петербурге. Женщина удивительной красоты, она, несмотря на свой ангельский характер, ловко и умело командовала мужем, который при всей своей эгоистичности и черствости буквально боготворил супругу. Именно Варваре Васильевне принадлежит заслуга в том, что ее дети хотя бы отчасти получали родительское (а, вернее, материнское) тепло и ласку.

Многолетняя служба чиновником ожесточила Сергея Ивановича и превратила его изнутри в настоящий кремень. К детям он относится строго и при этом пренебрежительно.

Благодаря высокому положению отца, семья Мережковских была богатой (в частности — владела великолепным имением-дворцом в Крыму) и могла позволить себе жить с шиком, в роскоши. Однако несмотря на широкие возможности и материальное благосостояние семьи, дом Мережковских был обставлен по-простому, а на обеденном столе не было изысканных блюд или обилия яств.

Скромная жизнь в режиме повышенной бережливости была решением главы семейства. Таким образом Сергей Иванович надеялся уберечь детей от двух распространенных пороков — мотовства и любви к роскоши.

Сопровождая мужа в служебных разъездах, Варвара Васильевна препоручала заботу о детях экономке немецкого происхождения и пожилой няне. Последняя в качестве сказки на ночь рассказывала маленькому Дмитрию жития святых, что в результате стало главной причиной его экзальтированной религиозности на уровне фанатизма.

Впоследствии детские воспоминания Дмитрия выльются в его произведения — «Автобиографические заметки» в прозе и «Старинные октавы» в стихах.

Пробы пера

В 1876 году юный Дмитрий стал учеником Третьей классической гимназии Петербурга. Атмосферу заведения уже подросший гимназист позже охарактеризует как убийственную. Чтобы как-то отвлечься от бесконечных зубрежек и выправок, 13-летний Дмитрий начинает пробовать свои силы в поэзии — на свет появляются первые стихотворные строки Мережковского. Стилем написания он подражал «Бахчисарайскому фонтану» Пушкина.

Там же в стенах гимназии начинающий сочинитель открыл для себя творчество Мольера и под влиянием нового увлечения сформировал «мольеровский кружок». Никакой политической подоплеки в организованном Дмитрием сообществе не было, однако в императорской канцелярии посчитали иначе — все члены кружка были приглашены на допрос.

Неизвестно, чем кончилась бы эта история, если бы в нее не вмешался отец Дмитрия. Благодаря своему высокому положению он уладил дело, а заодно узнал о первых проявлениях поэтического таланта у сына. Сергея Ивановича всерьез заинтересовал литературный дар младшего отпрыска и он начал сводить Дмитрия со знатоками сочинительского дела.

Летом 1879 года Мережковский выступил со своими стихами перед княгиней Елизаветой Воронцовой. Престарелая дама была очарована творениями юноши и, разглядев в нем не только талант, но и необыкновенную душевную чуткость, призвала продолжать сочинять.

Следующим знаменитым критиком стал Федор Достоевский, но его вердикт кардинально отличался от мнения Воронцовой. Встреча двух авторов — начинающего и прославленного — состоялась в 1880 году. Читая свои стихи перед Достоевским, юноша краснел, бледнел, запинался и заикался.

«Нетерпеливая досада», не сходившая с лица писателя в течение всего выступления, во время оглашения вердикта выразилась в словах Федора Михайловича: «Слабо. Не годится. Чтобы хорошо писать, надо страдать и страдать». Сергей Иванович поспешил возразить: «Пусть лучше не пишет, чем страдает». Но было поздно — стремление добиться признания уже засело в сознании Дмитрия.

Дебют и слава

Отрицательная оценка его творчества глубоко зацепила Мережковского. Оскорбленный и раздосадованный невысоким мнением Достоевского о его поэтических способностях, Дмитрий начал с удвоенным рвением добиваться общественного признания. В том же 1880 году на страницах журнала «Живописное обозрение» появляется дебютная публикация Мережковского — стихотворения «Тучка» и «Осенняя мелодия».

Читайте также:
Набоков: сочинение

После этого он начинает регулярно печататься в различных изданиях. Из первых творений наибольшую популярность поэту принес стих «Сакья-Муни», вошедший почти во все сборники для чтецов-декламаторов того времени. Это стихотворение открыло автору путь в большую литературу. Кроме того, к наиболее известным поэтическим творениям Дмитрия Сергеевича относятся следующие стихи:

  • «Дети ночи»;
  • «Родное»;
  • «Двойная бездна»;
  • «Природа»;
  • «Любовь — вражда» и другие.

Первая книга литератора («Стихотворения») и первая поэма («Протопоп Аввакум») увидели свет в 1888 году. Этот год принято считать началом творческой деятельности Мережковского.

Тяжелый творческий путь

Постепенно творчество Мережковского меняет свое направление. Литератор все дальше отходит от поэзии и развивается как писатель-прозаик. Причиной этому стало открытие автором ранее неизведанной и крайне интересной для себя темы — это драматургия Древней Греции.

Литератор увлеченно переводил творения Еврипида, Софокла, Эсхила. Эти его труды были опубликованы в ежемесячном издании «Вестник Европы». Прозаический перевод романа «Дафнис и Хлоя» был выпущен отдельной книгой. Но ни один из мережковских переводов античной литературы не получил заслуженного отклика. Все они были оценены по достоинству и даже названы «гордостью русской школы художественного перевода» только впоследствии, спустя много лет, после смерти писателя.

Приблизительно такая же судьба была у мережковских эссе (кратких сочинений со свободной композицией) и статей. Героями этих коротких работ-размышлений становились такие видные литераторы, как:

  • Гончаров;
  • Достоевский;
  • Короленко;
  • Майков;
  • Пушкин;
  • Сервантес;
  • Плиний;
  • Ибсен и многие другие.

Каждая статья Мережковского была равнозначна полноценному серьезному произведению. Но вместо славы одного из самых проницательных и тонких критиков рубежа 19−20 веков, которая должна была принадлежать писателю по праву, Дмитрий Сергеевич стал настоящим изгнанником в мире искусства и как критик, и как литературовед.

Несмотря на успех в качестве автора и признание современниками его одаренности, Дмитрий Мережковский входит в число самых недооцененных писателей. Многие его творения не получили должной востребованности при жизни литератора.

Неприятие произведений Мережковского было обусловлено их жанровой новизной. Критика субъективного типа, которую практиковал автор, обрела популярность много позже, став разновидностью литературно-философского эссе.

Успешный изгнанник

В 1892 году свет увидел второй сборник стихов Дмитрия, названный «Символы». Это наименование стало программным для формировавшегося в то время зародыша модернизма. Осенью того же года писатель выступил со скандальной лекцией, в которой он рассказывал о причинах упадка современной русской литературы и о новых течениях в этой области.

Как и сборник «Символы», эта лекция была объявлена манифестом символизма, а также модернистского обновления искусства. В ходе своего выступления Мережковский создавал своеобразный план искусства нового типа, особо выделяя на нем три линии:

  • «язык символа»
  • «мистическое содержание»;
  • импрессионизм.

Согласно утверждениям литератора, эти составляющие нового искусства способны обеспечить расширение «художественной впечатлительности» современной русской словесности. Автор подчеркивал, что каждый из трех компонентов нового движения есть в произведениях таких писателей, как:

  • Тургенев;
  • Толстой;
  • Гончаров;
  • Достоевский.

Так Мережковский подводил лекцию к заключительному выводу, что модернизм по своей сути продолжает тенденции классики русской литературы. Это выступление писателя стало сенсацией. Но излишне подчеркивать, что выдвинутые им теории были приняты в лучшем случае насмешливо или презрительно.

Несмотря на это, в 1896 году Мережковский был включен в знаменитую «Энциклопедию» Брокгауза и Ефрона. В энциклопедической заметке он характеризовался как «известный поэт». На тот момент литератору было 30 лет. Позже многие стихи Мережковского стали текстовой частью музыкальных композиций и песен. В частности, они были положены на музыку такими прославленными композиторами, как:

  • Рахманинов;
  • Чайковский;
  • Рубинштейн и т. д.

Однако включение в энциклопедический словарь было только началом полного признания писателя. Кардинально статус литератора и отношение к нему общественности изменилось после выхода в свет романа «Юлиан Отступник». Это произведение Дмитрия вписано в историю как первый в русской литературе символистский исторический роман. В 1900 году выход переведенного романа во Франции окончательно укрепил позиции писателя не только в родной стране, но и за рубежом. Эта книга принесла ему известность по всей Европе.

С 1907 года по 1918-й Мережковский работал над трилогией «Царство Зверя», в которой исследовал природу и суть отечественной монархии на обширном историческом фоне.

Личная жизнь и общественная деятельность

Одна из главных особенностей как поэзии, так и прозы Мережковского заключается в бескрайнем чувстве одиночества, которым насквозь пропитаны строки литератора. Тем не менее одиноким в полном смысле этого слова Дмитрий не был. Всю свою жизнь (за исключением детских и юношеских лет) он был женат на одной женщине, ставшей для него по-настоящему единственной — возлюбленной, супругой, другом, опорой и поддержкой. Женой Мережковского была не менее одаренная, чем он сам, поэтесса Зинаида Гиппиус — демоническая красавица, которую нередко называли ведьмой.

Они познакомились в Боржоми весной 1888 года, когда новоиспеченный выпускник университета (в 1884—1888 годах Дмитрий учился в университете Санкт-Петербурга на историко-филологическом факультете) совершал путешествие по югу России. Дмитрию было 22 года, Зинаиде — 19 лет. С первой же встречи они оба сразу ощутили полное единение друг с другом — как духовное, так и интеллектуальное.

Через два месяца после знакомства Дмитрий сделал Зинаиде предложение. В начале 1889 года они обвенчались в Тифлисе. За полувековую совместную жизнь они не расстались ни на день.

В 1901 году Мережковский вместе с супругой создал так называемые Религиозно-философские собрания — своеобразную «трибуну», где можно свободно обсуждать церковные и культурные вопросы. Протоколы заседаний проекта публиковались в журнале «Новый путь», созданном писателем. Но в скором времени религиозно-философское общество трансформировалось в литературно-публицистический кружок.

Так супруги стали владельцами одного из крупнейших литературных салонов Петербурга, на вечерах которого свои первые творения представили поэты, ныне считающиеся классиками:

  • Мандельштам;
  • Есенин;
  • Блок и другие.

Каждую революцию (и 1905 года, и 1917-го) супруги встречали с большим воодушевлением, убежденные, что подобные бунты принесут людям только хорошее. Но в конечном итоге принять установившийся большевизм они так и не смогли. В 1919 году Дмитрий и Зинаида тайно покинули Родину, став одними из столпов русского эмигрантского движения.

Читайте также:
Слово о полку Игореве: сочинение

За 52 года брака Мережковский и Гиппиус не провели друг без друга ни единого дня. С момента их венчания в Тифлисе они были вместе всегда и везде, какие бы испытания ни преподнесла им судьба. Разлучить преданных супругов смогла только смерть. Жизнь Мережковского закончилась 9 декабря 1941 года в столице Франции — Париже. Литератор скончался в возрасте 76 лет. Зинаида Гиппиус пережила супруга на 4 года.

Многие произведения Мережковского признаны сложными для понимания и тяжелыми для восприятия. Несмотря на это изучение биографии и творчества выдающегося писателя и поэта входит в школьную программу по литературе, которую проходят в средних и старших классах.

Мережковский

Дмитрий Сергеевич Мережковский – один из основоположников русского символизма, поэт, прозаик, драматург, переводчик, литературный критик, публицист и религиозный мыслитель – родился в августе 1865 г. в семье столоначальника придворной конторы. Его отец был чиновником высокого ранга, действительным тайным советником. Детские годы Мити прошли в Петербурге, где семья проживала в огромной двухэтажной казенной квартире в доме на углу набережных Невы и Фонтанки. Рано научившись читать, Митя рос типичным «книжным мальчиком», всецело погруженным в мир литературы. Герои книг заменяли ему в детстве товарищей, а их реальность превосходила в глазах Мережковского реальность существующего окружения. Положение это мало изменилось и в дальнейшем. Единственным во всю жизнь настоящим другом Мережковского был университетский товарищ Семен Надсон, рано умерший знаменитый поэт, стихами которого зачитывалась тогда вся молодежь. Первый поэтический сборник Мережковского «Стихотворения, 1883-1887» появился в 1888 г. В 1889 г., по окончанию Московского университета, Мережковский отправился путешествовать по Крыму и Кавказу. В Боржоме он встретился с юной Зинаидой Гиппиус, сделал ей предложение и в ту же зиму в Тифлисе они обвенчались.

В 1892 г. вышел второй сборник стихов и поэм Мережковского «Символы», с которого многие историки литературы начинают сейчас эру русского символизма. Критики народнического толка заклеймили стихи молодого поэта, как «декадентские» (декадентами именовали тогда литературных изгоев, забывших славные традиции отечественной классики XIX века). Никто не предполагал, что «Символы» и законченный в то же время роман «Юлиан Отступник» ознаменуют рождение новой литературной эпохи, станут началом Серебряного века. Между тем сам Мережковский хорошо сознавал новаторский дух своего творчества. В 1892 г. он выступил с трактатом «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы» – своеобразным теоретическим манифестом русского символизма. Основой нового нарождающегося искусства он объявил христианство, которое придет на смену тенденциозному реализму предшествующей эпохи. Искусство, писал он, должно уйти от сознательно приземленных «бытовых» тем к «высоким», связанным с «непознаваемым мировым началом». Произведения «новой литературы» должны быть мистическими по содержанию и символическими по форме. О чем бы не говорил автор, он всегда должен видеть за внешним, случайным, частным присутствие вечного и идеального бытия.

Все высказанные соображения воплотились в романе Мережковского «Смерть богов. Юлиан Отступник» (окончен в 1892 г., опубликован в 1895 г.) – первом символическом романе русской литературы. В последующие годы были написаны еще два романа: «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи» (1901) и «Антихрист. Петр и Алексей» (1904-1905), составившие с «Юлианом» первую, самую знаменитую трилогию Мережковского «Христос и Антихрист». В этом цикле исторических романов писатель попытался выразить свое представление о развитии человечества. Суть его заключалась в том, что в мировой жизни всегда существует полярность, в ней борются две правды – небесная и земная, дух и плоть, Христос и Антихрист. В первом романе борьба между язычеством и христианством разворачивается в царствование римского императора Юлиана, предпринявшего в IV в. попытку реставрации древней римской религии. Второй роман переносит читателя в эпоху Ренессанса. Самым большим достижением Мережковского здесь стал образ Леонардо да Винчи. С ним в роман пришли прозрения сложной, двойственной природы человека, его мучительных порывов к постижению сущего, где так странно совмещены божественная красота с дьявольским грехом. Третья часть рисует Россию начала XVIII века. Мережковский создает на страницах «Антихриста» чрезвычайно тенденциозный образ Петра I – государя не столько “Великого”, сколько “Грозного”. Перед читателем проходят картины дикого распутства, безобразнейшего пьянства, грубейшего сквернословия и во всей этой азиатчине главную роль играет великий насадитель “европеизма”. Таким образом, Петр у Мережковского не просто злодей, – это воплощение Антихриста. Трилогия стала крупным культурным событием. Она сразу привлекла внимание как русского, так и зарубежного читателей. В 1900 г. «Юлиан Отступник» был опубликован во Франции. Вскоре появились переводы и на другие европейские языки (в течение пяти лет роман только во Франции выдержал 23 переиздания).

Работая над своими первыми романами, Мережковский одновременно выпустил серию блестящих эссе о корифеях мировой литературы. (В 1897 г. большая часть их вошла в книгу «Вечные спутники»). В 1899 г. он сблизился с Дягилевым и следующие три года сотрудничал в его журнале «Мир искусства». Именно здесь была напечатана крупнейшая из критических работ Мережковского – исследование “Толстой и Достоевский” (1901-1902) – итог десятилетних размышлений над метафизикой «душевного» и «плотского» начал в христианской антропологии.

9 января 1905 г., в день «кровавого воскресения», Мережковский пережил настоящую «мировоззренческую катастрофу». Он писал: «Весь русский народ шел к царю своему, как дети к отцу, с верою в него, как самого Христа Спасителя… Казалось бы, стоило только ответить верой на веру и совершилось бы чудо любви, чудо воссоединения царя с народом… Но – увы! – мы знаем, что произошло и чем ответила власть народу, любовь отчая – детской мольбе. Народоубийством, детоубийством…» Летом 1905 г., по свидетельству Гиппиус, Мережковский пришел к осознанию, что «самодержавие – от антихриста!» Отсюда был только один шаг к признанию того, что русская православная церковь, сохранившая верность царю, так же от антихриста. В марте 1906 г. Мережковские уехали из России в добровольное изгнание, которое продлилось два года. Находясь в эмиграции, Дмитрий Сергеевич много размышлял о грядущей судьбе христианства и о Третьем Завете, который возвестит религию Духа и Любви. (Эта религия, считал он, будет противостоять нынешнему христианству, как само христианство противостояло фарисейству, а Третий Завет будет развивать Новый, так же Новый развивал Ветхий). Откровение Духа Мережковский связывал со вторым пришествием, которое, по его мнению, уже начинало свершаться. Пророками Третьего Завета он одно время готов был видеть профессиональных революционеров. Но личное знакомство с некоторыми из них в Париже (прежде всего с известным террористом Борисом Савинковым) разочаровало Мережковского, поскольку в их борьбе он не увидел главного – религиозной искры. В программных статьях этого времени «Грядущий Хам» (1906), «Революция и религия» он предрекал, что если революционеры преследуют только «земные» цели, если они атеисты и прагматики, то в момент успеха революции они неизбежно превратятся в свою противоположность. Итогом «безбожной революции» станет не «земной рай», а тотальное рабство, торжество насилия, пошлости и мещанского самодовольства.

Читайте также:
Флобер: сочинение

Там же в Париже, во время первой эмиграции были написаны две пьесы Мережковского: драма из жизни революционеров: “Маков цвет” (1908) и историческая драма “Павел I” (1908) – самое выдающееся произведение его драматургии. Избрав классическое построение, Мережковский сумел в «Павле I» добиться замечательной сценической стройности, а созданный им образ Павла со всеми противоречивыми чертами его характера вышел чрезвычайно живым и органичным. Сразу возник замысел превратить драму в первую часть новой трилогии, целиком посвященной метафизике русской власти. В дальнейшем она получила название «Царство Зверя» и включила в себя еще два романа: «Александр I» (1911-1913) и «Четырнадцатое декабря» (1918).

Февральскую революцию Мережковский принял с восторгом. Но потом наступило быстрое разочарование во Временном правительстве и лично в Керенском. Еще весной писатель неоднократно говорил, что эти люди не смогут удержать власть. Тем не менее, Октябрьскую революцию он воспринял резко отрицательно. Для него она стала началом царства Антихриста. Как и всем жителям России, Мережковским в последующие годы пришлось претерпеть много тягот и разочарований. (Один из главных героев «Четырнадцатого декабря» декабрист Муравьев-Апостол признается после неудачного восстания Черниговского полка: «Тогда-то понял я самое страшное: для русского народа вольность значит буйство. Распутство, злодейство, братоубийство неутолимое, рабство – с Богом, вольность – с дьяволом». Строки эти были написаны еще до Революции, но в 1918 г., на момент публикации романа, звучали очень актуально). В 1919 г. Мережковский не смог издать ни одной книги. И хотя он сотрудничал с издательством «Всемирная литература», это мало помогало в эпоху жестоких бедствий. В конце 1919 г. Мережковский, Гиппиус, их друг Философов и молодой поэт Злобин покинули Петроград. Официальной целью их командировки значилось чтение лекции в красноармейских частях. Однако, добравшись до границы, все четверо глухими дорогами пробрались в Польшу. В Варшаве они встретились со своим давним знакомым Борисом Савинковым, который привлек их к сотрудничеству в газете «Свобода». Спустя год, разочаровавшись в его деятельности, Мережковские уехали в Париж, где еще в 1911 г. купили себе квартиру.

Во второй половине 1920-х – начале 1930-х гг. Дмитрий Сергеевич переживает творческий подъем. Он возобновляет, начатую еще в России, работу над «Трилогией о Третьем Завете Св. Духа», в которую вошли книги «Тайна Трех. Египет и Вавилон» (1925), «Тайна Запада. Атлантида-Европа» (1931) и «Иисус Неизвестный» (1934). Одновременно, вдохновленный великими археологическими открытиями в Египте и на Крите, он пишет «Дилогию о примордиальном Христианстве», в которую вошли романы «Рождение богов. Тутанхамон на Крите» (1924) и «Мессия» (1926-1927). В те же годы вышел его двухтомный труд «Наполеон» (1929). Из всего перечисленного к жанру исторического романа можно отнести лишь древнеегипетскую дилогию. Все остальное – это облеченные в литературную форму трактаты на историко-философские и религиозно-философские темы.

Центральным по значению произведением второй эмиграции стал двухтомник «Иисус Неизвестный» (сам Мережковский вообще считал, что это главная книга его жизни). Здесь, опираясь на евангельские тексты и апокрифы, он попытался открыть миру «подлинный лик Неизвестного», непонятого, евангельского Иисуса. Лучше всего понял замысел Мережковского критик Вышеславцев, который писал, что «Иисус Неизвестный» – это не «литература», не догматическое богословие, не религиозно-философские рассуждения. «Нет, это интуитивное постижение скрытого смысла, разгадывание таинственного «Символа» веры, чтение метафизического шифра, разгадывание евангельских притч, каковыми, в конце концов, являются все слова и деяния Христа».

В последующие годы Мережковский создал еще одну трилогию «Лица святых от Иисуса к нам», куда вошли его исторические эссе «Павел и Августин» (1936), «Франциск Ассизский» (1938) и «Жанна д’Арк» (1938). Но все эти поздние вещи, как оказалось, мало интересовали европейского читателя. Тиражи книг Мережковского сократились, и в конце 30-х гг. его материальное положение заметно ухудшилось. В этих обстоятельствах очень своевременным оказалась субсидия итальянского лидера Бенито Муссолини, который предложил Мережковскому написать биографию Данте. В 1936 г. Мережковские отправились в Италию, где провели два года, в постоянных путешествиях по местам, так или иначе связанных с жизнью великого флорентийца. В результате Мережковскому удалось создать действительно выдающееся произведение. Его книга о Данте делится на два тома, из которых первый представляет жизнеописание поэта, а второй – толкование с позиций эсхатологического христианства его личности и дела. Итальянский перевод «Данте» вышел в 1937 г. в Болонье с посвящением Бенито Муссолини. Там же, в Италии была написана небольшая трилогия «Реформаторы», включившая в себя эссе «Лютер», «Кальвин» и «Паскаль».

В октябре 1937 г. Мережковские вернулись во Францию, где Дмитрий Сергеевич приступил к работе над своей последней трилогией «Испанские мистики» (1941): «Св. Иоанн Крест», «Св. Тереза Авильская» и «Маленькая Тереза». Между тем началась Вторая мировая война. В июне 1940 г. Париж был оккупирован немцами. Последний год жизни старого писателя оказался очень тяжелым в материальном отношении. Денег не было, книги не издавались. Неделями Мережковские сидели на чае и воде (некоторую помощь оказали немецкие офицеры, среди которых оказалось несколько поклонников его таланта).

Читайте также:
Толкиен: сочинение

В декабре 1941 г. Мережковский умер от кровоизлияния в мозг.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Фото Все

Видео Все

Дмитрий Мережковский. “Христос и Антихрист” / Библейский сюжет / Телеканал Культура

Сто лекций с Быковым. Дмитрий Мережковский «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи», 1901

Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус. Больше, чем любовь

Дмитрий Мережковский — биография

Дмитрий Мережковский – отечественный поэт и прозаик, яркий представитель эпохи «Серебряного века», один из основателей русского символизма. Супруг известной поэтессы и покорительницы мужских сердец Зинаиды Гиппиус.

Дмитрий Мережковский – автор произведений, понять и принять которые под силу далеко не каждому читателю. В литературных кругах он стал известен благодаря религиозно-философским работам и созданному им журналу «Новый путь». Вместе со своей златокудрой музой Зинаидой Гиппиус автор основал легендарный литературный салон, где впервые прозвучали стихи Осипа Мандельштама, Александра Блока и Сергея Есенина.

Детство и юность

Родился сочинитель 2 августа 1865 года во французской столице. Отец Димы работал на госслужбе, а мама занималась хозяйством и воспитывала детей. Сергей Иванович и Варвара Васильевна были многодетной парой: в их семье подрастало шестеро мальчиков и три девочки. Будущий писатель был самым младшим ребенком Мережковских.

Дом чиновника был небогатым, а быт семьи довольно скромным. Родители приучали детей к сытой, но экономной жизни. Кода отцу с матерью приходилось уезжать в командировки, с ребятами оставались гувернантка и старенькая няня, чьи библейские истории обожал слушать Дмитрий.

Дмитрий Мережковский

Многими годами позже литературоведы сделали вывод, что именно нянины сказки сделали писателя глубоко религиозным человеком. Помимо этого, духовный мир Мережковского был сформирован под влиянием постоянного чувства одиночества, которое в будущем отразилось в его произведениях. Первым осознанным сочинением автора стало стихотворение «Дети ночи», в котором четко прослеживаются его детские и юношеские переживания.

После переезда в Россию в 1876 году мальчик стал учеником Третьей классической гимназии в Петербурге. Первым его поэтический талант заметил отец, на тот момент вхожий в дом вдовы Алексея Толстого, графини Софьи Андреевны. Воспользовавшись ее знакомствами в литературных кругах, Сергей Иванович привел сына в гости к Федору Достоевскому, чтобы тот оценил способности маленького поэта.

Как вспоминал Мережковский-младший, визит к великому писателю был для него крайне волнительным. Достоевский сдержано похвалил стихи, но отметил, что сочинения еще слишком сырые и слабые. Для создания настоящих шедевров автор должен пройти немало испытаний, прочувствовать на себе страдания от непонимания и неприятия.

В 1884-м юноша поступил на историко-филологическое отделение Петербургского университета. В этот период молодой человек открыл для себя философию позитивизма и увлекся французскими произведениями. Темой дипломной работы Мережковского стала биография философа Мишеля де Монтеня – яркого представителя эпохи Возрождения. После окончания университета юноша осознал, что свяжет жизнь исключительно с литературной деятельностью.

Творчество

Первая работа Дмитрия была опубликована в 1880 году на страницах журнала «Живописное обозрение». Это были одни из самых ранних его стихотворений – «Осенняя мелодия» и «Тучка». Через восемь лет петербургское издательство опубликовало сборник сочинений Мережковского «Стихотворения», а позже появилось собрание песен и поэм «Символы». В 1893 году в свет вышла брошюра автора под названием «О причинах упадка и новых течениях современной русской литературы».

Дмитрий Мережковский в творческом процессе

Знаковым для творчества поэта стал 1899 год. В его сочинениях все чаще звучали религиозные нотки, и постепенно эта тема привела к созданию философско-религиозного клуба, где представители интеллигенции обсуждали волнующие общественность вопросы. У истоков основания кружка вместе с Мережковским стояла его муза с «русалочьими» глазами – Зинаида Гиппиус.

Осенью 1900 года Дмитрий и Зинаида у себя на квартире провели первое «мистическое собрание», инициатором которого выступила Гиппиус. В свое «новое религиозное братство» супруги пытались вовлечь членов литературного общества «Мир искусства», но их идеями проникся лишь публицист Д. Философов. В результате «новая церковь» превратилась в треугольник, внутри которого переплетались мировоззренческие коллизии и личные взаимоотношения участников. Тройственный союз Мережковского, Гиппиус и Философова вызывал определенный интерес в обществе, но примкнуть к нему не решался никто.

В доме Мережковских стали проходить «малые богослужения», непременными атрибутами которого стали цветы и виноград. Члены Троебратства читали импровизированные молитвы, проводили придуманные ими ритуалы и считали свой союз новой прогрессивной церковью.

Дмитрий Мережковский с книгой

Появившаяся доморощенная церковь приводила обывателей в недоумение, а у некоторых вызывала откровенный гнев. «Мир искусства», имевший репутацию «мужского союза», обвинил Мережковского в предательстве. С этого момента участники нового кружка стали непримиримыми оппонентами Дягилева, редактора популярного издательства. Вскоре Мережковские и сами столкнулись с изменой: Философов решил покинуть новую церковь и вернуться к Дягилеву.

Отношения Дмитрия Сергеевича с «Миром искусства» прекратились полностью, когда журнал завершил выпуск его трактата о творчестве Толстого. В начале 1902 года скончалась А. Давыдова, после чего перед Мережковским закрылись двери издания «Мир Божий».

Писатель столкнулся с проблемой издания своих трудов. Это подтолкнуло его к мысли о создании собственного издательства. Объединившись с П. П. Перцовым, автор выступил с идеей открытия журнала, который смог бы объединить религиозную общественность. Коллеги смогли достучаться до министра внутренних дел Сипягина, который по своим каналам выбил разрешение на создание журнала. Так появилось издание «Новый путь», над развитием которого Мережковский и Гиппиус отправились работать в имение Заклинье.

Широкую известность сочинитель получил после выхода его романной трилогии «Христос и Антихрист», состоявшей из трех томов: «Смерть богов. Юлиан Отступник», «Антихрист Петр и Алексей», «Воскресшие боги».

В 1906 году Дмитрий с супругой жили и работали в Париже. Плодом их совместного творчества стала книга «Царь и революция». Здесь же, во Франции, Мережковский начал писать трилогию «Царство Зверя», посвященную отечественной истории 18-19 веков.

Первая часть этого труда – «Павел I» — увидела свет в 1908 году. За это произведение автор чуть не попал под арест, но работу продолжил. Спустя пять лет писатель закончил работу над частью «Александр I», а в 1918-м вышла завершающая книга цикла «14 декабря».

Читайте также:
Бабель: сочинение

Поэтический сборник Мережковского «Собрание стихов» был издан в 1909 году. Позже появилась книга «Было и будет: Дневник 1910-1914» и исследовательский труд «Две тайны русской поэзии: Некрасов и Тютчев».

Популярными в 20-30-х годах прошлого века стали произведения литератора «Данте», «Павел и Августин», «Тайна Запада: Атлантида-Европа», «Наполеон», «Иисус Неизвестный», «Рождение Богов», «Мессия» и «Франциск Ассизский».

Личная жизнь

Первую любовь Мережковский встретил в юности, увлекшись дочерью издательницы петербургского журнала «Северный вестник». Вместе с семьей возлюбленной в 1885 году он даже предпринял путешествие по Европе, но любовный роман скоро закончился.

В начале 1889-го Дмитрий женился на поэтессе Зинаиде Гиппиус. Эта женщина стала не просто частью личной жизни автора, но и верным другом, соратницей и соавтором всех его творческих изысканий. В Серебряном веке этот союз стал самым известным за всю его историю.

Дмитрий Мережковский с Зинаидой Гиппиус

Несмотря на то, что Мережковский и Гиппиус были абсолютно противоположными личностями, они удивительным образом дополняли друг друга. По свидетельствам современников пары, в начале знакомства они встречались каждый раз, как в первый раз. На свиданиях в парке молодые люди заводили неспешный разговор, который вскоре перерастал в горячую дискуссию. В источниках неоднократно упоминается о невероятном мистическом родстве их душ.

До знакомства с Дмитрием Зинаида не раз получала предложения руки и сердца, но неизменно отвечала отказом. Встретив Мережковского, своенравная барышня сдалась, и уже совсем скоро молодые стали жить под одной крышей.

Их венчание состоялось зимой 1889 года. Свадебных гуляний молодожены не устраивали: вернувшись из храма, они продолжили свои обычные творческие дела. Как писала поэтесса в своих мемуарах, свадьба была для нее всего лишь формальностью.

Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус

Этот брак уникален еще и тем, что между супругами не было интимных отношений. Как утверждают исследователи, златокудрая бестия мало интересовалась плотскими утехами, а Мережковский воспринимал это совершенно спокойно. По другим данным, Гиппиус часто заводила интрижки на стороне, как, впрочем, и ее супруг. Якобы это и служило причиной бесконечных ссор между влюбленными.

Роман Мережковского с поклонницей его творчества Еленой Образцовой вызвал у Гиппиус бурю эмоций. Когда весной 1901-го Елена прибыла в Петербург, и между ней и писателем вспыхнула страсть. Через год фанатка вновь оказалась в доме писателей, якобы с целью оказать финансовую помощь изданию «Новый путь». На самом же деле Образцову сюда привели дела сердечные. В итоге взбешенная Зинаида выставила соперницу за дверь.

Был в семье Мережковских и тройственный союз. В 1905 году в их доме поселился публицист Дмитрий Философов, что вызвало в обществе бурю негодования и порицания. Мережковского осуждали за то, что он пошел на поводу у распутной жены и позволил себя опозорить.

Однако у этой истории есть и иная версия. Известно, что публицист Философов был нетрадиционных сексуальных взглядов, поэтому никак не мог быть любовником Гиппиус. Одна только мысль о физической близости с женщиной доводила его до тошноты.

Дмитрий Философов, Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус

Таким образом, супруги жили в полной романтической свободе, предоставив друг другу право выбора партнеров. Чувственная сторона брака при этом страдала, но между ними было много того, что обычным парам недоступно. Дмитрий и Зинаида жили в полном интеллектуальном и духовном согласии, правда, без привычной для общественного понимания любви. Компенсировать недостающие эмоции каждый из них отправлялся на сторону.

Смерть

Дмитрий Мережковский умер внезапно – причиной стало обширное мозговое кровоизлияние. Это случилось 9 декабря 1941 года, когда писателю было 76 лет.

Могила Дмитрия Мережковского

По христианским традициям отпевание усопшего состоялось через три дня, и было проведено на территории православного храма Святого Александра Невского. Могила литератора находится во Франции, в русской части кладбища Сент-Женевьев-де-Буа.

Избранные произведения

  • «Христос и Антихрист»
  • «Царство Зверя»
  • «Дилогия о примордиальном Христианстве»
  • «Тайна Трех: Египет и Вавилон»
  • «Тайна Запада: Атлантида- Европа»
  • «Иисус Неизвестный»
Ссылки

Для нас важна актуальность и достоверность информации. Если вы обнаружили ошибку или неточность, пожалуйста, сообщите нам. Выделите ошибку и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter .

Мережковский: сочинение

155 лет со дня рождения Дмитрия Сергеевича Мережковского

Если хочешь быть художником, оставь всякую печаль и заботу, кроме искусства. Пусть душа твоя будет как зеркало, которое отражает все предметы, все движения и цвета, само оставаясь неподвижным и ясным.

Дмитрий Мережковский, «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи»

Сегодня, 14 августа, исполняется 155 лет со дня рождения писателя и поэта, «отца» русского символизма Дмитрия Сергеевича Мережковского.

Мережковский – одна из одиознейших фигур своего века. Его философские идеи и радикальные политические взгляды вызывали резко неоднозначные отклики современников, но даже оппоненты признавали в нем выдающегося писателя, жанрового новатора и одного из самых оригинальных мыслителей XX века. «Солнцем» жизни и творчества Мережковского была его жена и соратник Зинаида Гиппиус.

Дмитрий Сергеевич родился в 1865 году в дворянской семье нетитулованного рода Мережковских. В семье было шестеро сыновей и три дочери, Дмитрий был младшим. Сложные отношения отца и сына Мережковских послужили духовной основой для многих исторических сочинений Мережковского. Но именно Мережковский-отец, интересовавшийся религией и литературой, первым оценил поэтические упражнения сына и настойчиво искал ему в этой сфере протекции.

В 1880 году в журнале «Живописное обозрение» состоялся литературный дебют Мережковского: были опубликованы стихотворения «Тучка» и «Осенняя мелодия».

В 1884 году он поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, где увлекся философией позитивизма и теориями Джона Стюарта Милля и Чарльза Дарвина.

В 1888 году Мережковский, защитив дипломное сочинение о Монтене, решил посвятить себя исключительно литературному труду. Написал поэму «Протопоп Аввакум», выпустил первую книгу стихотворений, которая принесла ему известность.

С конца 1880-х годов Мережковский выступал в качестве критика: в «Северном вестнике», «Русском обозрении», «Труде» и других изданиях были напечатаны его этюды о Пушкине, Достоевском, Гончарове, Майкове, Короленко, Плинии, Кальдероне, Сервантесе, Ибсене, французских неоромантиках. Часть их вошла в сборник «Вечные спутники»

Читайте также:
Воробьёв: сочинение

В 1893 году была издана книга «О причинах упадка современной русской литературы» – крупнейшая из критических работ Мережковского, которая явилась первой попыткой русского символизма осознать себя как направление, имеющее определенные эстетические и религиозно-философские принципы. Мережковский вошел в число наиболее активных и читаемых символистских критиков. Из его критико-публицистических работ отдельно вышли: «Толстой и Достоевский», «Гоголь и черт», «М. Ю. Лермонтов, поэт сверхчеловечества», «Две тайны русской поэзии. Тютчев и Некрасов», брошюра «Завет Белинского».

В 1895 году в «Северном вестнике» был опубликован роман «Отверженный», получивший впоследствии название «Смерть богов. Юлиан Отступник» в качестве первой части знаменитой трилогии «Христос и Антихрист». Вторая часть трилогии – роман «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи» – вышла в 1900 году, третья – «Антихрист. Петр и Алексей» – в 1905 году.

Не приняв Октябрьскую революцию 1917 года, Мережковский эмигрировал с женой в Варшаву, с ноября 1920 года жил в Париже. Во Франции из регулярных воскресных собраний эмиграции в доме Мережковских возникло литературно-философское общество «Зеленая лампа» – один из центров интеллектуальной жизни русского Парижа.

В 1939 году Мережковский выступил по радио с приветственной речью Гитлеру. Он сравнивал Гитлера с Жанной д’Арк, считал, что тот должен спасти мир от власти дьявола. Впоследствии Мережковский пересмотрел свои позиции, но в эмигрантских кругах был подвергнут бойкоту.

7 декабря 1941 года Дмитрий Мережковский скончался от кровоизлияния в мозг в Париже. Похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Книга, которую мы сегодня порекомендуем – «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи». Минимальное количество вымысла, проработанность материала, живость персонажей, влюбленность автора в тему свойственны всем романам Мережковского. Много места в романе уделяется осмыслению себя как автора, рассуждениям о творчестве и личности.

Текст подготовила Евгения Турукина, библиотека №4

Доклад: Мережковский Дмитрий Сергеевич

Мережковский Дмитрий Сергеевич – известный поэт, романист, критик и публицист. Родился в 1866 г. Отец его занимал видное место в дворцовом ведомстве. Окончил курс на историко-филологическом факультете Петербургского университета. Женат на известной поэтессе-модернистке З.Н. Гиппиус(XIII, 577).

С 15 лет помещал стихи в разных изданиях. Первый сборник его стихотворений появился в 1888 г. Очень много Мережковский, вначале своей деятельности, переводил с греческого и латинского; в “Вестнике Европы” (1890) напечатан ряд его переводов трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида. Отдельно вышел прозаический перевод “Дафниса и Хлои”, Лонга (1896). Переводы трагиков изящны, но, очень рано Мережковский выступает и в качестве критика: в “Северном Вестнике” конца 1880-х годов, “Русском Обозрении”, “Труде” и других изданиях были напечатаны его этюды о Пушкине, Достоевском, Гончарове, Майкове, Короленко, Плинии, Кальдероне, Сервантесе, Ибсене, французских неоромантиков и пр. Часть их вошла в сборник: “Вечные Спутники” (с 1897 г. 4 изд.). В 1893 г. издана им книга “О причинах упадка современной русской литературы”.

Крупнейшая из критических работ Мережковского (первоначально напечатана в органе новых литературно-художественных течений “Мир Искусства”) – исследование “Толстой и Достоевский” (2 т., с 1901 г. 3 изд.). Из других критико-публицистических работ вышли отдельно: “Гоголь и Черт” (с 1906 г. 2 изд.), “М.Ю. Лермонтов, поэт сверхчеловечества” (1909 и 1911), книжка “Две тайны русской поэзии. Тютчев и Некрасов” (1915) и брошюра “Завет Белинского” (1915). В “Северном Вестнике” 1895 г. Мережковский дебютировал на поприще исторического романа “Отверженным”, составляющим первую часть трилогии “Христос и Антихрист”. Вторая часть – “Воскресшие боги. Леонардо да Винчи” – появилась в 1902 г., третья – “Антихрист. Петр и Алексей” – в 1905 г. В 1913 г. издан отдельно (печатался в “Русской Мысли”) 2-томный роман “Александр I”.

В начале 1900-х годов Мережковский, изжив полосу ницшеанства, становится одним из главарей, так называемого “богоискательства” и “неохристианства”, и вместе с З. Гиппиус,Розановым, Минским, Философовыми др. основывает “религиозно-философские собрания” и орган их – “Новый Путь”. В связи с этим перестроем миросозерцания, получившим яркое выражение и в исследовании “Толстой и Достоевский”, Мережковский пишет ряд отдельных статей по религиозным вопросам. С середины 1900-х годов Мережковский написал множество публицистических фельетонов в “Речи” и др. газетах, а в последние годы состоит постоянным сотрудником “Русского Слова”. Религиозные и публицистические статьи Мережковского собраны в книгах: “Грядущий Хам” (1906), “В тихом омуте” (1908), “Не мир, но меч” (1908), “Больная Россия” (1910), “Было и будет. Дневник” (1915). В Париже Мережковский, совместно с З. Гиппиус и Д. В. Философовым, напечатал книгу “Le Tsar et la Revolution” (1907). В сотрудничестве с ними же написана драма из жизни революционеров: “Маков цвет” (1908). Драма Мережковского “Павел I” (1908) вызвала судебное преследование, но суд оправдал автора, и книга была освобождена от ареста.

Первое собрание сочинений Мережковского издано товариществом М.О. Вольф(1911 – 13) в 17 т., второе – Д. И. Сытиным в 1914 г. в 24 т. (с библиографическим указателем, составленным О. Я. Лариным). Романы Мережковского и книга о Толстоми Достоевском переведены на многие языки и создали ему громкую известность в Западной Европе. – Отличительные черты разнообразной деятельности Мережковского – преобладание головной надуманности над непосредственным чувством. Обладая обширным литературным образованием и усердно следя за европейским литературным движением, Мережковский почти всегда вдохновляется настроениями книжными. Менее всего Мережковский интересен как поэт. Стих его изящен, но образности и одушевления в нем мало, и, в общем, его поэзия не согревает читателя. Он часто впадает в ходульность и напыщенность. По содержанию своей поэзии Мережковский сначала всего теснее примыкал к Надсону. Не будучи “гражданским” поэтом в тесном смысле слова, он охотно разрабатывал такие мотивы, как верховное значение любви к ближнему (“Сакья-Муни”), прославлял готовность страдать за убеждения (“Аввакум”) и т. п. На одно из произведений первого периода деятельности Мережковского – поэму “Вера” – выпал самый крупный успех его как поэта; живые картины духовной жизни молодежи начала 1880-х годов заканчивается призывом к работе на благо общества. С конца 1880-х годов Мережковского захватывает волна символизма и ницшеанства. Мистицизма или хотя бы романтизма в ясном до сухости писательском темпераменте Мережковского совершенно нет, почему и “символы” его переходят в ложный пафос и мертвую аллегорию.

Читайте также:
Радищев: сочинение

Широко задумана “трилогия” Мережковского, долженствующая изобразить борьбу Христа и Антихриста во всемирной истории. Крайняя искусственность замысла, мало заметная в первом романе, ярко выступила на вид, когда трилогия была закончена. Если еще можно было усмотреть борьбу Христа с Антихристом в лице Юлиана отступника, то уже чисто внешний характер носит это сопоставление в применении к эпохе Ренессанса, когда с возрождением античного искусства якобы “воскресли боги” древности. В третьей части трилогии сопоставление держится исключительно на том, что раскольники усмотрели Антихриста в Петре. Самый замысел сопоставления Христа и Антихриста не выдерживает критики; с понятием о Христе связано нечто бесконечно-великое и вечное, с понятием об Антихристе – исключительно суеверие. То же самое можно сказать и о другом лейтмотиве трилогии – заимствованной у Ницше мысли, что психология переходных эпох содействует нарождению сильных характеров, приближающихся к типу “сверх-человека”: представление о “переходных” эпохах противоречит идее непрерывности всемирной истории и постепенности исторической эволюции. Особенно очевидна искусственность этой идеи в применении к Петру; в исторической науке прочно установился взгляд, что Петровская реформа была лишь эффектным завершением задолго до того начавшегося усвоения европейской культуры.

В чисто художественном отношении выше других первый роман. В нем много предвзятости, психология Юлиана-Отступника полна крупнейших противоречий, но отдельные подробности разработаны порой превосходно. Предприняв поездку в Грецию, тщательно ознакомившись с древней и новой литературой о Юлиане, автор проникся духом эллинизма и сумел передать не только внешний быт античности, но и самую ее сущность. В “Воскресших богах” Мережковский с особенным увлечением отдался той стороне ницшеанства, которая заменяет мораль преклонением перед силой и ставит искусство “по ту сторону добра и зла”. Мережковский на всем протяжении романа подчеркивает полное нравственное безразличие великого художника, вносящего одно и то же воодушевление и в постройку храма, и в план особого типа домов терпимости, в придумывание разных полезных изобретений, и в устройство “уха тирана Дионисия”, с помощью которого сыщики незаметно могут подслушивать. Вторая часть трилогии, как и третья – не вполне художественные произведения; не меньше половины занимают выписки из подлинных документов, дневников и т. п. Еще меньше можно причислить оба романа к подлинной истории. Благодаря, однако, хотя и тенденциозной, но яркой мысли, подкрепленной колоритными цитатами, “Воскрешение Боги” – одна из интереснейших книг по Ренессансу; это признано даже в богатой западноевропейской литературе. В третьей части трилогии Петр “Великий” в значительной степени меркнет, и на первый план выступает Петрболее “Грозный”, чем “Грозный” царь Иван. Перед нами проходят картины дикого распутства, безобразнейшего пьянства, грубейшего сквернословия и во всей этой азиатчине главную роль играет великий насадитель “европеизма”. Мережковский сконцентрировал в одном фокусе все зверское в Петре. Новую серию исторических тем Мережковский начал драмой “Павел I” и большим романом “Александр I”. Личность Павлаи трагедия его смерти освещены автором самостоятельно, без принижения личности императора. Александровская эпоха разработана довольно поверхностно, а декабристское движение – даже легкомысленно. Стремясь отыскать в декабристах “человеческое, слишком человеческое”, автор затушевал в них то несомненно-геройское, которое в них было.

В критических работах своих Мережковский отстаивает те же принципы, которых держится в творческой деятельности. В первых его статьях, например, о Короленке, еще чувствуется струя народничества начала 80-х годов, почти исчезающая в книжке “О причинах упадка современной литературы”, а в позднейших статьях, уступающая место не только равнодушию к прежним идеалам, но даже какому-то вызывающему презрению к ним. В 1890-х годах мораль ницшевских “сверх-человеков” так увлекает Мережковского, что он готов отнести стремление к нравственному идеалу к числу мещанских условностей и шаблонов. В книжке “О причинах упадка современной русской литературы” не мало метких характеристик, но общая тенденция неясна; автор еще не решался вполне определенно поставить скрытый тезис своего этюда – целебную силу и утилитарной школы русской критики, но собственные его статьи очень тенденциозны. Так, поглощенный подготовительными работами для второго романа трилогии, он в блестящем, но крайне парадоксальном этюде о Пушкине находил в самом национальном русском поэте “флорентинское” настроение.

В период увлечения религиозными проблемами Мережковский подходил к разбираемым произведениям по преимуществу с богословской точки зрения. Эта специальная точка зрения не помешала, однако, исследованию Мережковского о Толстом и Достоевском стать одним из самых оригинальных явлений русской критики. Сам художник, Мережковский тонко анализирует сущность художественной манеры Толстого, которого характеризует как ясновидца плоти, в противоположность ясновидцу духа – Достоевскому. Замечательно владея искусством перемешивать собственное изложение искусно подобранными цитатами, Мережковский сделал из своего исследования одну из увлекательнейших русских книг. Как в исследовании о Толстом и Достоевском, так и в других статьях попытки Мережковского обосновать новое религиозное миросозерцание сводятся к следующему. Мережковский исходит из старой теории дуализма. Человек состоит из духа и плоти. Язычество “утверждало плоть в ущерб духу”, и в этом причина того, что оно рухнуло. Христианство церковное выдвинуло аскетический идеал “духа в ущерб плоти”. В действительности же Христос “утверждает равноценность, равносвятость Духа и Плоти” и “Церковь грядущая есть церковь Плоти Святой и Духа Святого”. Рядом с “историческим” и уже “пришедшим” христианством должна наступить очередь и для “апокалиптического Христа”. В человечестве теперь обозначилось стремление к этому “второму Христу”. Официальное, “историческое” христианство Мережковского называет “позитивным”, т. е. успокоившимся, остывшим. Оно воздвигло перед человечеством прочную “стену” определенных, окаменевших истин и верований; оно не дает простора фантазии и живому чувству. В частности “историческое” христианство, преклоняющееся перед аскетическим идеалом, подвергло особенному гонению плотскую любовь. Для “апокалиптических” чаяний Мережковского вопрос пола есть по преимуществу “наш новый вопрос”; он говорит не только о “Святой Плоти”, но и о “святом сладострастии”. Этот довольно неожиданный переход от религиозных чаяний к сладострастию смущает и самого Мережковского. В ответ на обвинения духовных критиков он готов признать, что в его отношении к “историческому христианству” есть “опасность ереси, которую можно назвать, в противоположность аскетизму, ересью астартизма, т. е. кощунственного смешения и осквернения духа плотью”.

Читайте также:
Еврипид: сочинение

Несравненно ценнее другая сторона религиозных исканий Мережковского. Второй из его “двух главных вопросов, двух сомнений” – “более действенный, чем созерцательный вопрос о бессознательном подчинении исторического христианства языческому Imperium Romanum”: об отношении церкви к государству. Став в начале 1900-х годов в главе “религиозно-философских” собраний, Мережковский подверг резкой критике всю нашу церковную систему, с ее полицейскими приемами насаждения благочестия. Эта критика, исходящая от кружка людей, заявлявших, что они не атеисты и не позитивисты, а искатели религии, в свое время произвела сильное впечатление. Как публицист, Мережковский слишком неустойчив в своих симпатиях и антипатиях, чтобы иметь серьезное влияние. Он выступал и как апологет самодержавия, и как защитник идей диаметрально-противоположных. Не всегда устойчив Мережковский и как практический деятель; в 1912 г. произвело очень неблагоприятное впечатление обнародование его странно-ласковой переписки с А.С. Сувориным.

Шпион на миллион

03.08.2020
Редактировать статью

Он писал сценарии для Марлен Дитрих, выпивал с Ремарком и Шаляпиным и получал миллионы за свои пьесы. Нацисты вынудили драматурга Карла Цукмайера бежать в США, где он пахал землю на ферме и тайно работал на будущее ЦРУ.

Немецкий драматург Карл Цукмайер родился в винодельческом городе Накенхайм 27 декабря 1896 года. Он был вторым ребенком в семье владельца картонажной фабрики – его старший брат Эдуард впоследствии стал прославленным пианистом и дирижером. Карл же с 1903 года учился в Гуманистической средней школе в Майнце. Вскоре для него не было больших кумиров, чем Ибсен, Ницше и Рильке.

Тонкого, начитанного юношу быстро превратила в зрелого мужчину Первая мировая война. В 1914 году Карл ушёл добровольцем на фронт и вскоре за проявленную храбрость был произведен в лейтенанты. Он участвовал в боях на Сомме и во Фландрии, день за днем все больше проникаясь ненавистью к любой войне. Это чувство возмущения нашло отражение в его ранних стихах. В декабре 1917 года Карл отправил с фронта первые поэтические произведения, опубликованные в экспрессионистском журнале Франца Пфемферта «Акцион».

Войну Цукмайер окончил с Железным крестом I и II степени, орденом Церингенского льва и гессенской медалью за храбрость. Затем до 1920 года он изучал право, социологию и историю искусств в университетах Франкфурта-на-Майне и Гейдельберга. На последнем курсе Карл успешно сотрудничал с экспрессионистским журналом «Трибунал» и вместе с поэтом Иоахимом Рингельнацем выступал в мюнхенском кабаре «Симпль», исполняя под гитару песни собственного сочинения.

В начале 20-х годов Цукмайер занялся драматургией, поставив перед собой задачу «написать “Новый всемирный театр”, цикл трагедий и комедий, начинающийся Прометеем и заканчивающийся Лениным». Правда, первые пьесы автора понимания у публики не нашли. Берлинская премьера спектакля «Крестный путь» провалилась. Негативные рецензии большинства критиков и полупустой зрительный зал уже во время второго показа заставили режиссера снять пьесу с репертуара. Ничего не изменилось для драматурга с точки зрения успеха и через пять лет. Премьеру пьесы «Панкрац пробуждается» ждало еще большее фиаско.

Семейное счастье тоже складывалось не сразу. В январе 1920 года Карл женился на девушке Аннемари Ганц, с которой до этого был знаком лишь несколько летних месяцев. Уже в 1921 году он развелся с ней и влюбился в актрису Берлинского театра Мирл Зайдель. Начался роман, завершившийся столь же быстро, как и предыдущий. Только с третьей попытки Цукмайер нашел ту, с которой прожил до конца жизни. Это была венская актриса, а в будущем известная писательница Алиса Франк. Цукмайер нанял ее для перепечатывания рукописей – и вскоре деловое партнерство переросло в счастливый брак. В 1926 году у пары родилась девочка Виннета Мария.

Первый успех пришел к драматургу в 1925 году с комедийной пьесой из жизни рейнских виноделов «Весёлый виноградник». Спектакли в Берлине и во Франкфурте прошли с таким триумфом, что автор в считаные дни стал богатым и знаменитым. После столичных премьер права постановки «Весёлого виноградника» приобрели более 100 театров. Только в одном берлинском театре на Шиффбауэрдамме пьеса выдержала тысячу представлений.

Вскоре ощутимые гонорары позволили писателю в дополнение к своей квартире в Берлине купить ещё одну в Вене, а также обзавестись загородным домом вблизи Зальцбурга. Именно за городом в течение следующих нескольких лет он создавал новые пьесы и романы, а также устраивал посиделки со своими знаменитыми друзьями – Эрихом Марией Ремарком, Бертольдом Брехтом, Федором Шаляпиным и Стефаном Цвейгом.

С Цвейгом его связывали особые сердечные отношения. Однажды они вместе набросали фарс об особенностях Зальцбурга: как во время музыкальных фестивалей скучный провинциальный городишко превращается в центр модных гуляний. В центре комедии были местные лавочники: вот во время фестиваля они радушно и любвеобильно встречают богатых евреев из США, а вот через несколько дней, когда музыкальная шумиха стихает, они быстро возвращаются к своим привычным антисемитским взглядам.

К началу 1930-х годов Цукмайер стал одним из самых высокооплачиваемых писателей и драматургов Веймарской республики. Шедевры следовали один за другим. В 1930 году совместно с Робертом Либманном и Карлом Фольмёллером Карл создал сценарий первого звукового фильма «Голубой ангел» с участием Марлен Дитрих, а 1931 году – пьесу «Капитан из Кёпеника», которую Томас Манн назвал «лучшей комедией в мировой литературе после гоголевского “Ревизора”».

В 1933 году пришедшие к власти нацисты запретили Цукмайеру – как еврею – публиковать книги. Поставленные по его пьесам спектакли были изъяты из репертуаров театров. Драматург на пять лет переехал в Австрию, но после аншлюса стало понятно, что от режима Гитлера в Европе ему не скрыться. В мае 1939 года драматурга лишили гражданства, конфисковав все его имущество. Едва избежав ареста, он уехал в Швейцарию, а оттуда вместе с семьей эмигрировал в США.

Читайте также:
Скотт: сочинение

«Мой паспорт был недействительным. Нацисты лишили меня гражданства, и у меня не было никаких документов, – описывал Цукмайер свои первые годы жизни в США. – Мне приходилось как-то жить без паспорта, без документов и без денег. Конечно, мне крупно повезло, потому что у нас были друзья в Америке».

Благодаря известности «Голубого ангела» его пригласили в Голливуд. Однако стать еще одним поставщиком кинохитов «Фабрики грез» у него не получилось, и он сбежал в Нью-Йорк – совершенно без средств к существованию. После этого Цукмайер решил оставить профессию, арендовать ферму среди лесов штата Вермонт и отныне содержать свою семью тяжёлым трудом хлебопашца и птицевода. В этот период Карл действительно не подходил к письменному столу, всецело занятый разведением кур, уток и коз. Зато тихое и уединенное убежище стало духовным центром для писателей-эмигрантов, старых друзей Цукмайера.

В 1942 году, после того как Стефан Цвейг покончил жизнь самоубийством в своем бразильском изгнании в Петрополисе, Цукмайер прервал молчание и написал очерк «Вы знали Стефана Цвейга?» – о дружбе с великим новеллистом. В одной из последних бесед с Цвейгом Цукмайер убеждал его, что им необходимо дожить до 100 лет, чтобы увидеть лучшие времена. «Они больше не наступят», – с грустью отвечал писатель. «Мир, в котором мы жили, невозвратим. А на то, что придет, мы уже никак не сможем повлиять. Наше слово не будут понимать ни на каком языке, – говорил Цвейг. – Какой смысл жить дальше?»

Самоубийство Цвейга ввергло всех эмигрантов в уныние. «Если даже он, для которого все казалось возможным, видел дальнейшую жизнь бессмысленной, что оставалось для тех, кто еще должен был бороться за кусок хлеба?» – задавался вопросом драматург.

Возможно, именно поиск заработка привел Цукмайера к сотрудничеству с Управлением стратегических служб – первой объединенной разведывательной службой США, на основе которой появилось ЦРУ. Как стало известно из опубликованных в 2002 году архивов службы, драматург составил подробные отчеты о характерах и привычках 150 актеров, режиссеров, издателей и журналистов, сделавших карьеру в Германии во время нацистского режима. Нужно это было, чтобы описать спектр поведенческих возможностей творческих деятелей при диктатуре.

В январе 1946 года Цукмайер получил американское гражданство и уже осенью в качестве сотрудника по вопросам культуры Министерства обороны США прибыл в Берлин. Впечатления от увиденной разрушенной родины были безрадостными. «Германия находилась в состоянии страшного опустошения. Люди голодали и мерзли, – вспоминал он. – Зимой 1946 года я сам видел в Берлине людей, умиравших от голода. Однако духовный голод был таким же сильным, как и физический. Люди, особенно молодёжь, хотели вырваться из отупелости гитлеровского рейха».

Вернувшись в США, Цукмайер начал работать для «Голоса Америки». В 1949 году он стал членом-корреспондентом Академии наук и литературы в германском Майнце. В августе 1952 года Цукмайера номинировали на премию Гёте во Франкфурте, а родной город Накенхайм вручил звание почетного гражданина.

В июле 1958 года писатель отказался от американского гражданства и уехал в швейцарскую коммуну Саас-Фе. Спустя восемь лет он издал мемуары, суммарный тираж которых превысил отметку в миллион экземпляров. К 80-летию драматурга издательский дом S. Fischer Verlage выпустил десятитомное собрание сочинений Цукмайера. Три недели спустя, 18 января 1977 года, Карл Цукмайер скончался. В память о великом писателе начиная с 1979 года землей Рейнланд-Пфальц вручается литературная медаль Карла Цукмайера.

Как поэт и драматург стал шпионом ЦРУ

Он писал сценарии для Марлен Дитрих, выпивал с Ремарком и Шаляпиным и получал миллионы за свои пьесы. Нацисты вынудили драматурга Карла Цукмайера бежать в США, где он пахал землю на ферме и тайно работал на будущее ЦРУ.

Немецкий драматург Карл Цукмайер родился в винодельческом городе Накенхайм 27 декабря 1896 года. Он был вторым ребенком в семье владельца картонажной фабрики – его старший брат Эдуард впоследствии стал прославленным пианистом и дирижером. Карл же с 1903 года учился в Гуманистической средней школе в Майнце. Вскоре для него не было больших кумиров, чем Ибсен, Ницше и Рильке.

Тонкого, начитанного юношу быстро превратила в зрелого мужчину Первая мировая война. В 1914 году Карл ушёл добровольцем на фронт и вскоре за проявленную храбрость был произведен в лейтенанты. Он участвовал в боях на Сомме и во Фландрии, день за днем все больше проникаясь ненавистью к любой войне. Это чувство возмущения нашло отражение в его ранних стихах. В декабре 1917 года Карл отправил с фронта первые поэтические произведения, опубликованные в экспрессионистском журнале Франца Пфемферта «Акцион».

Войну Цукмайер окончил с Железным крестом I и II степени, орденом Церингенского льва и гессенской медалью за храбрость. Затем до 1920 года он изучал право, социологию и историю искусств в университетах Франкфурта-на-Майне и Гейдельберга. На последнем курсе Карл успешно сотрудничал с экспрессионистским журналом «Трибунал» и вместе с поэтом Иоахимом Рингельнацем выступал в мюнхенском кабаре «Симпль», исполняя под гитару песни собственного сочинения.

В начале 20-х годов Цукмайер занялся драматургией, поставив перед собой задачу «написать “Новый всемирный театр”, цикл трагедий и комедий, начинающийся Прометеем и заканчивающийся Лениным». Правда, первые пьесы автора понимания у публики не нашли. Берлинская премьера спектакля «Крестный путь» провалилась. Негативные рецензии большинства критиков и полупустой зрительный зал уже во время второго показа заставили режиссера снять пьесу с репертуара. Ничего не изменилось для драматурга с точки зрения успеха и через пять лет. Премьеру пьесы «Панкрац пробуждается» ждало еще большее фиаско.

Семейное счастье тоже складывалось не сразу. В январе 1920 года Карл женился на девушке Аннемари Ганц, с которой до этого был знаком лишь несколько летних месяцев. Уже в 1921 году он развелся с ней и влюбился в актрису Берлинского театра Мирл Зайдель. Начался роман, завершившийся столь же быстро, как и предыдущий. Только с третьей попытки Цукмайер нашел ту, с которой прожил до конца жизни. Это была венская актриса, а в будущем известная писательница Алиса Франк. Цукмайер нанял ее для перепечатывания рукописей – и вскоре деловое партнерство переросло в счастливый брак. В 1926 году у пары родилась девочка Виннета Мария.

Читайте также:
Сумароков: сочинение

Первый успех пришел к драматургу в 1925 году с комедийной пьесой из жизни рейнских виноделов «Весёлый виноградник». Спектакли в Берлине и во Франкфурте прошли с таким триумфом, что автор в считаные дни стал богатым и знаменитым. После столичных премьер права постановки «Весёлого виноградника» приобрели более 100 театров. Только в одном берлинском театре на Шиффбауэрдамме пьеса выдержала тысячу представлений.

Вскоре ощутимые гонорары позволили писателю в дополнение к своей квартире в Берлине купить ещё одну в Вене, а также обзавестись загородным домом вблизи Зальцбурга. Именно за городом в течение следующих нескольких лет он создавал новые пьесы и романы, а также устраивал посиделки со своими знаменитыми друзьями – Эрихом Марией Ремарком, Бертольдом Брехтом, Федором Шаляпиным и Стефаном Цвейгом.

С Цвейгом его связывали особые сердечные отношения. Однажды они вместе набросали фарс об особенностях Зальцбурга: как во время музыкальных фестивалей скучный провинциальный городишко превращается в центр модных гуляний. В центре комедии были местные лавочники: вот во время фестиваля они радушно и любвеобильно встречают богатых евреев из США, а вот через несколько дней, когда музыкальная шумиха стихает, они быстро возвращаются к своим привычным антисемитским взглядам.

К началу 1930-х годов Цукмайер стал одним из самых высокооплачиваемых писателей и драматургов Веймарской республики. Шедевры следовали один за другим. В 1930 году совместно с Робертом Либманном и Карлом Фольмёллером Карл создал сценарий первого звукового фильма «Голубой ангел» с участием Марлен Дитрих, а 1931 году – пьесу «Капитан из Кёпеника», которую Томас Манн назвал «лучшей комедией в мировой литературе после гоголевского “Ревизора”».

В 1933 году пришедшие к власти нацисты запретили Цукмайеру – как еврею – публиковать книги. Поставленные по его пьесам спектакли были изъяты из репертуаров театров. Драматург на пять лет переехал в Австрию, но после аншлюса стало понятно, что от режима Гитлера в Европе ему не скрыться. В мае 1939 года драматурга лишили гражданства, конфисковав все его имущество. Едва избежав ареста, он уехал в Швейцарию, а оттуда вместе с семьей эмигрировал в США.

«Мой паспорт был недействительным. Нацисты лишили меня гражданства, и у меня не было никаких документов, – описывал Цукмайер свои первые годы жизни в США. – Мне приходилось как-то жить без паспорта, без документов и без денег. Конечно, мне крупно повезло, потому что у нас были друзья в Америке».

Благодаря известности «Голубого ангела» его пригласили в Голливуд. Однако стать еще одним поставщиком кинохитов «Фабрики грез» у него не получилось, и он сбежал в Нью-Йорк – совершенно без средств к существованию. После этого Цукмайер решил оставить профессию, арендовать ферму среди лесов штата Вермонт и отныне содержать свою семью тяжёлым трудом хлебопашца и птицевода. В этот период Карл действительно не подходил к письменному столу, всецело занятый разведением кур, уток и коз. Зато тихое и уединенное убежище стало духовным центром для писателей-эмигрантов, старых друзей Цукмайера.

В 1942 году, после того как Стефан Цвейг покончил жизнь самоубийством в своем бразильском изгнании в Петрополисе, Цукмайер прервал молчание и написал очерк «Вы знали Стефана Цвейга?» – о дружбе с великим новеллистом. В одной из последних бесед с Цвейгом Цукмайер убеждал его, что им необходимо дожить до 100 лет, чтобы увидеть лучшие времена. «Они больше не наступят», – с грустью отвечал писатель. «Мир, в котором мы жили, невозвратим. А на то, что придет, мы уже никак не сможем повлиять. Наше слово не будут понимать ни на каком языке, – говорил Цвейг. – Какой смысл жить дальше?»

Самоубийство Цвейга ввергло всех эмигрантов в уныние. «Если даже он, для которого все казалось возможным, видел дальнейшую жизнь бессмысленной, что оставалось для тех, кто еще должен был бороться за кусок хлеба?» – задавался вопросом драматург.

Возможно, именно поиск заработка привел Цукмайера к сотрудничеству с Управлением стратегических служб – первой объединенной разведывательной службой США, на основе которой появилось ЦРУ. Как стало известно из опубликованных в 2002 году архивов службы, драматург составил подробные отчеты о характерах и привычках 150 актеров, режиссеров, издателей и журналистов, сделавших карьеру в Германии во время нацистского режима. Нужно это было, чтобы описать спектр поведенческих возможностей творческих деятелей при диктатуре.

В январе 1946 года Цукмайер получил американское гражданство и уже осенью в качестве сотрудника по вопросам культуры Министерства обороны США прибыл в Берлин. Впечатления от увиденной разрушенной родины были безрадостными. «Германия находилась в состоянии страшного опустошения. Люди голодали и мерзли, – вспоминал он. – Зимой 1946 года я сам видел в Берлине людей, умиравших от голода. Однако духовный голод был таким же сильным, как и физический. Люди, особенно молодёжь, хотели вырваться из отупелости гитлеровского рейха».

Вернувшись в США, Цукмайер начал работать для «Голоса Америки». В 1949 году он стал членом-корреспондентом Академии наук и литературы в германском Майнце. В августе 1952 года Цукмайера номинировали на премию Гёте во Франкфурте, а родной город Накенхайм вручил звание почетного гражданина.

В июле 1958 года писатель отказался от американского гражданства и уехал в швейцарскую коммуну Саас-Фе. Спустя восемь лет он издал мемуары, суммарный тираж которых превысил отметку в миллион экземпляров. К 80-летию драматурга издательский дом S. Fischer Verlage выпустил десятитомное собрание сочинений Цукмайера. Три недели спустя, 18 января 1977 года, Карл Цукмайер скончался. В память о великом писателе начиная с 1979 года землей Рейнланд-Пфальц вручается литературная медаль Карла Цукмайера.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: