Отзыв по книге Е. Мурашовой Гвардия тревоги: сочинение

Отзыв по книге Е. Мурашовой “Гвардия тревоги”

Книга Е. Мурашовой “Гвардия тревоги” увидела свет в 2008 году и сразу же стала лауреатом Национальной детской литературной премии “Заветная мечта”. Больше того, критики заговорили о том, что с появлением этого произведения в русской литературе вновь возродился жанр школьной повести, канувший в лету в начале 90-ых годов 20 века.
При чтении “Гвардии тревоги” у меня, как и большинства читателей, невольно возникало сравнение этой книги со знаменитой повестью А. Гайдара “Тимур и его команда”. И действительно, в повести Мурашовой восьмиклассники обычной питерской школы объединены, как и у Гайдара, в некое братство, цель которого – из всех сил помогать Добру во всех его проявлениях.
На практике это выражается в том, что ребята стремятся защищать, оберегать, предупреждать, спасать. Они полностью подчинили свою жизнь этой деятельности, направили все силы на ее осуществление. Эти, казалось бы, еще совсем дети способны на многое – и снять с верхушки тополя запутавшуюся ворону, и выходить щенка-калеку, и спасти от гибели девочку-наркоманку. Больше того, ради дела ребята даже готовы пожертвовать своей жизнью (мальчик Берт – гениальный компьютерщик, прикованный к инвалидной коляске, – погибает в конце повести).
Масштабы деятельности “гвардейцев тревоги” поистине велики. Недаром Тая Коровина, одна из главных героинь произведения, попавшая в 8 “А” из сибирской школы, называет своих новых одноклассников “пришельцами”: “А может, они все-таки какие-нибудь пришельцы, а? Ну пусть не из космоса, а из будущего или из какого-нибудь параллельного мира. ”
Цели “аларм-гвардейцев” (а именно так расшифровывается аббревиатура “AG”, которую все ученики 8 “А” класса носят у себя на груди) высоки и благородны: “Со злом не сражаются. Добру по мере сил помогают”.
Весь свой потенциал эти дети направили на то, чтобы добро в нашей стране наконец-то начало побеждать зло. Значит, у этих детей не было такой уверенности? Значит, взрослые не смогли обеспечить им чувство опоры и стабильности? И дети, не надеясь на своих родителей, решили все взять в свои руки?
В этом плане символично название произведения – дети тревожатся обо всем, что происходит вокруг, они тревожатся о мире и людях. Но, в то же время, к созданию братства их подтолкнуло чувство тревоги, незащищенности, исходящее от современной жизни.
Из всех героев повести мне ближе всего Тая Коровина. Эта трогательная, немного смешная старательная девочка изо всех сил стремится быть лучшей. Поэтому она учится на одни пятерки, посвящая урокам практически все свое время. Однако у Таи есть и свое слабое место – толстушка, она очень переживает из-за этого, ждет привычных насмешек от своих новых одноклассников. И оказывается очень удивлена, когда не слышит в свой адрес “комплимент” “толстая корова”.
Образ Таи, мне кажется, один из самых живых, ярких, обаятельных в книге. Эта героиня “правдоподобна” – верится, что такие девочки существуют и в реальной жизни. Больше того, с Таей я бы с удовольствием дружила, ведь она настоящий “аларм-гвардеец”, впрочем, как Дима и Тема. Свою принадлежность к Добру эти ребята доказали в финале книги: присоединившись к своим одноклассникам, они помогли им успешно провести еще одну “операцию помощи силам Света”. Мне кажется, что совершив это, герои сделали свой жизненный выбор. Думаю, и во взрослой жизни Дима, Тая, Тема будут следовать девизу “аларм-гвардейцев” – помогать добру по мере сил.
На мой взгляд, описывая деятельность “гвардии тревоги”, Е. Мурашова решает сразу две большие задачи. С одной стороны, писательница рассказывает о внутреннем мире подростков, об особенностях их возраста, тех проблемах, с которыми им приходится сталкиваться. Мы видим, как формируется мировоззрение и идеалы трех “новеньких”, как путем проб и ошибок они приходят к решению тоже стать “воинами Света”.
С другой стороны, Мурашова, описывая подвиги аларм-гвардейцев, рисует современную жизнь со всеми ее проблемами, показывает, как непросто подростку разобраться в ней, выжить и взрастить в себе человека.
“Гвардия тревоги” – светлая, оптимистичная книга. Мурашова подчеркивает, что современные дети, вопреки всем наветам социологов и журналистов, стремятся к добру, их идеалы связаны не только с эгоистическими целями, но и опираются на вечные законы сострадания, справедливости, милосердия, терпимости.
Без преувеличения можно сказать, что эта книга вдохновляет на добро. По крайней мере, у меня возникло именно такое желание – помочь ученикам 8 “А” в их благородном деле, стать такими, как они, ведь и мне многое под силу. “Гвардия тревоги” стала одной из моих любимейших книг, и я буду рекомендовать ее всем моим друзьям.

Отзыв по книге Е. Мурашовой «Гвардия тревоги»

Книга Е. Мурашовой «Гвардия тревоги» увидела свет в 2008 году и сразу же стала лауреатом Национальной детской литературной премии «Заветная мечта». Больше того, критики заговорили о том, что с появлением этого произведения в русской литературе вновь возродился жанр школьной повести, канувший в лету в начале 90-ых годов 20 века.

При чтении «Гвардии тревоги» у меня, как и большинства читателей, невольно возникало сравнение этой книги со знаменитой повестью А. Гайдара «Тимур и его команда». И действительно, в повести Мурашовой восьмиклассники обычной питерской школы объединены, как и у Гайдара, в некое братство, цель которого — из всех сил помогать Добру во всех его проявлениях.

На практике это выражается в том, что ребята стремятся защищать, оберегать, предупреждать, спасать. Они полностью подчинили свою жизнь этой деятельности, направили все силы на ее осуществление. Эти, казалось бы, еще совсем дети способны на многое — и снять с верхушки тополя запутавшуюся ворону, и выходить щенка-калеку, и спасти от гибели девочку-наркоманку. Больше того, ради дела ребята даже готовы пожертвовать своей жизнью (мальчик Берт — гениальный компьютерщик, прикованный к инвалидной коляске, — погибает в конце повести).

Масштабы деятельности «гвардейцев тревоги» поистине велики. Недаром Тая Коровина, одна из главных героинь произведения, попавшая в 8 «А» из сибирской школы, называет своих новых одноклассников «пришельцами»: «А может, они все-таки какие-нибудь пришельцы, а? Ну пусть не из космоса, а из будущего или из какого-нибудь параллельного мира…»

Цели «аларм-гвардейцев» (а именно так расшифровывается аббревиатура «AG», которую все ученики 8 «А» класса носят у себя на груди) высоки и благородны: «Со злом не сражаются. Добру по мере сил помогают».

Весь свой потенциал эти дети направили на то, чтобы добро в нашей стране наконец-то начало побеждать зло. Значит, у этих детей не было такой уверенности? Значит, взрослые не смогли обеспечить им чувство опоры и стабильности? И дети, не надеясь на своих родителей, решили все взять в свои руки?

В этом плане символично название произведения — дети тревожатся обо всем, что происходит вокруг, они тревожатся о мире и людях. Но, в то же время, к созданию братства их подтолкнуло чувство тревоги, незащищенности, исходящее от современной жизни.

Из всех героев повести мне ближе всего Тая Коровина. Эта трогательная, немного смешная старательная девочка изо всех сил стремится быть лучшей. Поэтому она учится на одни пятерки, посвящая урокам практически все свое время. Однако у Таи есть и свое слабое место — толстушка, она очень переживает из-за этого, ждет привычных насмешек от своих новых одноклассников. И оказывается очень удивлена, когда не слышит в свой адрес «комплимент» «толстая корова».

Образ Таи, мне кажется, один из самых живых, ярких, обаятельных в книге. Эта героиня «правдоподобна» — верится, что такие девочки существуют и в реальной жизни. Больше того, с Таей я бы с удовольствием дружила, ведь она настоящий «аларм-гвардеец», впрочем, как Дима и Тема. Свою принадлежность к Добру эти ребята доказали в финале книги: присоединившись к своим одноклассникам, они помогли им успешно провести еще одну «операцию помощи силам Света». Мне кажется, что совершив это, герои сделали свой жизненный выбор. Думаю, и во взрослой жизни Дима, Тая, Тема будут следовать девизу «аларм-гвардейцев» — помогать добру по мере сил.

На мой взгляд, описывая деятельность «гвардии тревоги», Е. Мурашова решает сразу две большие задачи. С одной стороны, писательница рассказывает о внутреннем мире подростков, об особенностях их возраста, тех проблемах, с которыми им приходится сталкиваться. Мы видим, как формируется мировоззрение и идеалы трех «новеньких», как путем проб и ошибок они приходят к решению тоже стать «воинами Света».

С другой стороны, Мурашова, описывая подвиги аларм-гвардейцев, рисует современную жизнь со всеми ее проблемами, показывает, как непросто подростку разобраться в ней, выжить и взрастить в себе человека.

«Гвардия тревоги» — светлая, оптимистичная книга. Мурашова подчеркивает, что современные дети, вопреки всем наветам социологов и журналистов, стремятся к добру, их идеалы связаны не только с эгоистическими целями, но и опираются на вечные законы сострадания, справедливости, милосердия, терпимости.

Без преувеличения можно сказать, что эта книга вдохновляет на добро. По крайней мере, у меня возникло именно такое желание — помочь ученикам 8 «А» в их благородном деле, стать такими, как они, ведь и мне многое под силу. «Гвардия тревоги» стала одной из моих любимейших книг, и я буду рекомендовать ее всем моим друзьям.

Екатерина Мурашова – Гвардия тревоги

  • 80
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Екатерина Мурашова – Гвардия тревоги краткое содержание

«Гвардия тревоги» — новое произведение Екатерины Мурашовой, автора «Класса коррекции» — самой обсуждаемой книги последних лет о современной российской школе, о педагогах и о «проблемных» подростках.

Попав в 8 «А» из других школ, Тая, Дима и Тимка оказываются «в стороне» от одноклассников, словно объединенных некой общей таинственной целью. В новом классе нет «дедовщины», никого не травят, ни на ком не «ездят». Откуда же у новичков странное чувство обособленности, изолированности, порой переходящее в панику?!

Не устояв перед искушением раскрыть тайну одноклассников, герои повести окажутся на пути понимания сложных механизмов в себе и в других. И перед каждым из них встанет необходимость сделать выбор.

В мае 2008 г. «Гвардия тревоги» стала лауреатом Национальной детской литературной премии «Заветная мечта».

Гвардия тревоги – читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Скажу честно: в детстве я предисловий не читал. Поэтому, если кто пропустит и это вступление, в обиде не буду. Все равно в каком-нибудь месте книги вам захочется к нему вернуться. Например, чтобы узнать хоть что-то про автора.

Вот про автора и про некоторые его другие книги я и постараюсь сейчас рассказать. Но сначала добавлю: рад, что издательство «Самокат» предложило написать предисловие именно мне. Во-первых, потому что «Самокат» — одно из моих любимых издательств, а еще — потому что считаю автора этой книги одним из самых лучших современных писателей России.

О том, что автора зовут Екатерина Мурашова, вы уже догадались, взглянув на обложку. Как человек, который последние 60 лет занимался в основном чтением, скажу, что писатель она — совершенно необыкновенный для нашего времени. Не похожий ни на кого. И это здорово! Потому что настоящая хорошая книга обязательно обогащает человечество новым: неожиданным взглядом, мыслью, чувством. И книги Екатерины Мурашовой как раз это делают. Тут у многих сам собой может возникнуть вопрос: чем же ее книги так уж хороши?

Объясняю. Конечно, можно жить весело и смеяться с утра до утра. Можно жить беззаботно, весь день развлекаясь, и ни о чем не задумываться. Для таких людей тоже пишутся книги: для веселья и развлечения. И это хорошо, что их пишут. Но кроме беззаботных игры и веселья у любого человека бывают дни печали, часы обиды на друзей и подруг, бывают болезни и горе, страшное одиночество и отчаянные неудачи. И любой человек, посмеявшись и наигравшись, однажды начинает думать. Про себя и про жизнь всех людей. С героями Екатерины Мурашовой такое происходит нередко.

Может быть, поэтому с книгами ее случаются неожиданные истории. Например, самую первую, «Полосу отчуждения», издали сначала не в России, а в Австрии и Германии. В этих странах автор сразу стала знаменитой современной русской детской писательницей. В России же о той книге знали немногие. И лишь спустя несколько лет ее смогли прочитать на родине.

Правда, другая книга, повесть «Класс коррекции», которую, как и эту, напечатало издательство «Самокат», наоборот, еще до появления в свет была награждена Национальной премией по детской литературе. Но это еще что! Однажды я присутствовал в зале, где эту книгу обсуждали не ученики, а учителя. И так горячо они спорили, что чуть не подрались! Серьезные взрослые завучи и даже директора школ. Вы видели когда-нибудь, завучей, дерущихся из-за книги? Я, например, такое увидел впервые.

Дело в том, что книги Мурашовой о самом главном в жизни. Не только о радостях и веселье, но и о тревоге за тех, кому нужна наша помощь, кому без нас будет плохо, кого необходимо спасать. Хорошо, если вы еще никогда не попадали в беду. А если попали? Помните, как вы были счастливы, когда совсем незнакомый человек вас выручал?

Книги Екатерины Мурашовой помогают нам вглядываться в жизнь. Они показывают, что каждый человек, даже самый неказистый и невезучий с виду, все равно сохраняет свет в своей душе и необходим остальным людям. Он, как и мы с вами, тоже может совершать добрые и отважные поступки. И герои книги, которая у вас в руках, их совершают, хотя, казалось бы, им не так уж и много лет.

А на прощание я процитирую слова Мурашовой, которые пока не напечатаны ни в одной из ее книг. Она сказала это однажды в интервью. Но эти слова тоже очень важны: «Я не знаю, как устроен этот мир, и не верю ни в каких конкретных богов. Но одну важную закономерность сумела, мне кажется, в нем уловить. Мир — ВСЕГДА отвечает. Но посылает нам не то, чего мы хотим (это было бы слишком просто и неинтересно), а только то, на что мы ОСМЕЛИВАЕМСЯ. Осознайте разницу и никогда не торопитесь сдаваться, если вам говорят, что это или то слишком трудно, малодостижимо из вашего положения, „лучше синица в руках, чем журавль в небе“ и т. д. Осмельтесь и сделайте шаг вперед по желанной для вас дороге. Затем еще один… и еще… Потом когда-нибудь оглянетесь назад и удивитесь — как далеко вам удалось уйти».

Ну не съедят же они ее, в конце-то концов!

Завуч старших классов глянула на экран компьютера, стоящего на столике у секретарши директора, и нервно потерла сухие ладони.

— Может, и не съедят, — флегматично откликнулся стоящий на пороге своего кабинета директор школы и сквозь стеклянные двери канцелярии внимательным взглядом проводил уходящих — кругленькую невысокую маму, крепко сжимающую ладонь не менее кругленькой дочки. Толстые косички девочки смешно топорщились по бокам головы. — А может быть, и… вон она какая толстенькая, аппетитная…

— Юмор у вас, Вячеслав Борисович! — неодобрительно поежилась завуч.

— Я думала, они такие косички уже сто лет не носят, — заметила секретарша.

— Может, у нас не носят, а там… — сказала завуч. — Откуда они приехали-то?

— Откуда-то из Сибири, — секретарша защелкала клавишами.

— Либо ты сожрешь, либо тебя. Закон природы, — философски заметил Вячеслав Борисович. — А не будешь с юмором ко всему этому относиться — сожрут быстрее. Мое собственное наблюдение. Школа — всегда зона риска.

— Значит, в 8 «А» класс из новеньких направляем Коровину, Игнатьева и еще этого мальчика — Дмитриева, так? — завуч явно не была расположена к абстрактным рассуждениям.

— Дмитриевского, — поправила секретарша, взглянув на экран. — Дима Дмитриевский.

— Дима Дмитриевский, — с удовольствием повторил директор. — Звучит! А отчество у него какое? Небось, Дмитриевич?

— Нет, — с явным сожалением сказала секретарша. — Отчество — Михайлович.

— Все равно — звучит! — упрямо сказал Вячеслав Борисович и скрылся в своем кабинете.

— Ну должны же мы кого-то направлять в этот класс! — неизвестно к кому обращаясь, громко проговорила завуч. — Не создавать же из него резервацию! Если в нашу школу переводят детей по направлению РОНО, то мы обязаны…

— Лидия Федоровна, а может, они как раз в индейцев играют? — оторвавшись от компьютера, спросила секретарша. — Вот вы сказали про резервацию, я и вспомнила…

— Какие индейцы, Верочка?! Какие индейцы?! — патетически воскликнула Лидия Федоровна. — Господи, боже ты мой! Если бы все было так просто!

— Ты должна быть готова ко всему! — сказала ей мама незадолго до начала учебного года. У мамы слегка дрожали руки и размазалась помада. Так бывало всегда, когда она кусала и облизывала губы. Папа пытался ее от этой привычки отучить, но не сумел.

Гвардия тревоги — Мурашова Екатерина Вадимовна — Страница 1

Гвардия тревоги

Мне не понравилось. Книгу сейчас нигде не найти, а потому я была уверена, что она очень хороша. Притом часто в интернете встречала положительные отзывы на эту книгу. Писатель Валерий Воскобойников в предисловии к этой книге пишет, что Екатерина Мурашова — один из самых лучших современных писателей России.

Увы, мое первое знакомство с творчеством Мурашовой очень неудачное. Если ЭТО — хорошая современная литература (боже-боже!), то, видимо, я состарилась раньше времени, и «современную» литературу уже «не догоняю».

Мне не понравился слог. Не понравился сюжет. Не понравились персонажи.

Трое новеньких ребят приходят в начале года в «обычный» 8 «А». Троица новеньких представлена писателем примерно так: непрерывно загоняющий все чувства в себя юный талантливый математик Дима Дмитриевский с булавкой в галстуке; толстая и вечно жующая Тая Коровина, которая вроде бы очень добрая и все время плачет; Тимофей с зенитовским шарфом на шее, сын пьющего отца, распространяющий наркотики и все время треплющий этот свой шарф. Один раз даже зачем-то накинул этот шарф на глаза Коровиной. На описание семейных обстоятельств троицы писатель тоже сил не пожалела. Самая колоритная семья у Дмитриевского, потому что дома у него сидит бабка-оригиналка, разговаривающая с фикусом и собакой. У Таи дома непонятная тетка и толстая, тоже, видимо, вечно жующая мать. Потому и дите свое вырастила в своих неправильных пищевых привычках: сплошные легко усваиваемые углеводы, притом в огромных количествах, да и еще ориентация девочки все беды «заедать». Ну как Тае не быть толстой? У Тимофея отец-алкоголик, брат-неудачный наркодилер и, естественно, постоянно плачущая мать. И еще на одну семью у писателя сил хватило: девочка из 8 «А» Маша Новицкая и её семья: мама и папа, старшая сестра-модель, страдающая от своей красоты, и младшая сестренка.

А вот на описание самого 8 «А» у Мурашовой сил не хватило, и для меня со страниц книги он предстал каким-то безликим серым строем, который вечно «перегруппировывается», куда-то спешит, летит, совершает какие-то безумные добрые дела, усилием воли лечит тяжелобольных детей. «Управляет» этой серой массой юноша-инвалид Роберт, у которого какая-то неизвестная болезнь (возможно, прогрессирующая мышечная дистрофия), однако, юноша этот мегагений, он придумал какую-то компьютерную программу, которая позволяет людям общаться на расстоянии, эта программа стоит миллиарды долларов, поэтому за ней, естественно, начинает охотиться мафия… Живет этот Роберт один, кто ему помогает в туалет ходить, а? Неужели тоже компьютер? Конная погоня, самосожжение, любовь, русская аристократия, пакет из «Пятерочки», неполные семьи, бои без правил, почтовый голубь, автоавария, психически неполноценная дочь классного руководителя… Нет, современная литература не для меня. ТАКАЯ СОВРЕМЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА. Потому что есть, например, прекрасный писатель Эдуард Веркин, и вот его книги — это та современная литература, которую я люблю и хочу читать. И которая и через много лет не потеряет актуальности. А «Гвардия тревоги», боюсь, это просто очередной книжный хлам, которого много сейчас на книжном рынке.

Автор, самое печальное, что я вам не верю.

Добрая половина произведений в жанре школьной повести начинается с того, что в класс приходит новенький. Читатель знакомится с этим героем, а потом наблюдает, как он адаптируется в новом коллективе и меняет его изнутри: лидеры класса раскрывают себя с новой стороны, вечные аутсайдеры проявляют неожиданные качества. По законам жанра, ближе к концу герой поймет что-то новое о себе, найдет настоящих друзей, разберется с врагами. Казалось бы, «Гвардия тревоги» Катерины Мурашовой вполне соответствует этой схеме, но только на первый взгляд. На самом деле Мурашова взрывает изнутри расхожий шаблон и предлагает читателю задачку, у которой нет ни единственного, ни правильного решения.

Взять хотя бы то, что в восьмой класс обычной петербургской школы, придуманный Мурашовой, приходит не один, а сразу трое новеньких. Эти трое — очень разные дети, но есть у них кое-что общее: все они — одиночки, у которых не было друзей. Глядя на них, сразу кажется, что и дальше они будут жить сами по себе. Дима Дмитриевский — очень интеллигентный интроверт-вундеркинд, он, собственно, и не жаждет общаться с ровесниками. Тая, может, и рада была бы с кем-то подружиться, но до сих пор толстую девочку-отличницу одноклассники куда чаще дразнили, чем приглашали в гости. Что до Тимофея с вечным зенитовским шарфом на шее, он и вовсе кажется классическим гопником, — мальчик из неблагополучной семьи, какая уж там дружба, одна грубость… Надо сказать, что подобное отсутствие лучших друзей и общей детской жизни, которую худо-бедно организовывали в советской школе и упоенно описывали советские детские писатели, стало некоторой приметой времени. Нынешний благополучный подросток куда больше общается с родителями, он как будто менее склонен бунтовать против взрослых правил, да и вообще со всех сторон занят: в школу его подвозят на машине, оттуда он едет к репетитору, такая жизнь напрочь исключает совместные поиски макулатуры и регулярные сборы класса для распределения общественной работы. В итоге нередко так получается, что каждый в классе сам по себе.

Вот только в книге Мурашовой все иначе. Новенькие подростки-одиночки неожиданно оказываются внутри очень необычного коллектива: закрытого, сплоченного, очень странного. Новые одноклассники похоже ведут себя, могут синхронно двигаться и носят одинаковые значки. Папе Дмитриевскому кажется, что эти дети похожи на прогрессоров из романов братьев Стругацких, а бабушка Дмитриевского замечает, что они «производят какое-то насквозь театральное впечатление. Больше всего они похожи на тимуровскую команду из предвоенных лет. В них коллективное преобладает над индивидуальным. Теперь такой молодежи просто уже нет и быть не может». Эта ассоциация с тимуровской командой прозвучит в книге не один раз, и она, конечно, не случайна. Довольно быстро мы узнаем, что ничего такого зловещего в классе нет, совсем наоборот, ребята делают добрые дела: спасают ворону, помогают мальчику-мигранту выздороветь, спускаются в канализацию, чтобы помочь девочке-подростку добраться до кареты скорой помощи… Ну точно как упомянутые уже тимуровцы!

Итак, подростки помогают людям. Неужели в этом есть что-то неправильное? Ведь вроде бы очень хорошо, когда дети самостоятельно делают выбор в пользу добра, берут на себя ответственность не только за свои, но и за чужие проблемы. Чего эти учителя и родители, взрослые персонажи книги, так переживают, даже пугаются? По словам директора школы, в которой учится тот самый странный класс, смущает его «их одинаковость… Какая-то неясно чувствующаяся коллективная активность и коллективная ответственность за что-то мне неизвестное. Нечто такое, противонаправленное вектору времени». Его собеседница возражает, что и другие подростки довольно типичны, в своих широких штанах и наушниках, но читатель, конечно, поймет, что имеет в виду Вячеслав Борисович. Эти дети как будто отказались от какой-то весьма существенной части собственной личности, той самой, которая принимает решения дружить с Васей или Петей, пойти в кино или сделать уроки, прогулять алгебру или принять участие в олимпиаде. Все эти вещи не важны для коллектива, у которого вдруг появляется общее дело, более значимое, чем личные эгоистичные потребности. Именно поэтому девочка не пойдет в кино с одноклассником, а побежит вместе с другими «гвардейцами» кого-то спасать. С одной стороны, сделать доброе дело для других — это, конечно, важнее; с другой — сразу встает вопрос о пресловутой свободе воли. Не случайно Тимка грубо, но верно говорит об опасности такого рода коллективных решений: «Добренькие-то, они как раз страшнее всего. Из своей шкурной выгоды никто такого дерьма не наворочает, как если захотят всех разом счастливыми сделать». Тут хочется задаться вопросом: точно ли подросткам стоит жертвовать своими личными интересами в пользу общих, пусть самых благородных целей? Ведь мы же так долго добивались возможности решать самим за себя, какими нам быть и чем нам заниматься! А если подобная жертва все же оправданна, то как много своей свободы стоит отдать юному человеку в пользу других? И здесь уже начинается та самая территория неопределенности, на которой нет никакого единственно правильного ответа.

Есть в истории с «Гвардией тревоги» еще одна важная проблема. Что же это за мир такой, безопасность которого должны обеспечивать дети? Неужели нам только показалось, что наконец наступило время, когда дети могут быть просто детьми, заниматься своим развитием и есть мороженое, а все самое важное и сложное за них наконец-то смогут делать взрослые? И вот опять возникают какие-то детские объединения, которые не ради тренировки и воспитания, а вполне всерьез берут на себя ответственность за беды и несчастья общества. Причем, по идее автора, возникают они не по воле взрослых, как какие-нибудь пионеры, а совершенно стихийно, сами собой, как упомянутые уже не раз тимуровцы. Классный руководитель восьмого «А» объясняет: «Они ощущают себя кем-то вроде пограничников. Всегда на страже. Если возникнет опасность самоуничтожения общества, они окажутся готовы, примут на себя первый удар и всех спасут». И здесь многие родители очень хорошо понимают папу Дмитриевского, которого подобные объяснения ни капли не устраивают, который совсем не хочет, чтобы его сын Дима жертвовал собой, всех спасал и подвергался такой немыслимой опасности. Тем более исключение из «Гвардии тревоги», то есть выбор в пользу собственных эгоистических интересов, грозит настоящей тяжелой депрессией…

Закономерно встает вопрос, на чьей же стороне автор, который сначала демонстрирует всю неоднозначность выдуманной «Гвардии тревоги», а потом показывает, как трое подростков-одиночек охотно и радостно к ней присоединяются. Тая, Дима и даже Тимка находят свое место в организации и заодно верных друзей, с которыми у них теперь появляется особая эмпатическая связь и возможность разделить общую миссию. Куда же подросткам, по мнению авторитетного психолога, стоит двигаться: к дружному коллективу, в котором задача важнее тебя самого, или в сторону той самой атомизации, которая мешает взаимопониманию и временами едва ли не расчеловечивает? Видимо, читателю придется самостоятельно если не решить для себя этот вопрос, то хотя бы крепко о нем задуматься.

Повесть Екатерины Мурашовой «Гвардия тревоги», изданная впервые в 2008 году в юном тогда издательстве «Самокат», сразу стала предметом ожесточенных споров. Подростки отметили, что книга на редкость увлекательная, а автор говорит с ними о важном, — не случайно повесть выиграла третье место в конкурсе «Заветная мечта» (решение принималось совместными усилиями подросткового и взрослого жюри). Что до взрослых, то они критиковали автора одновременно за излишнюю реалистичность и недостаточную достоверность. И впрямь, в книге Мурашовой есть бандиты и наркокурьеры, упоминаются беспризорники, семьи мигрантов без прописки и сообщество маргиналов, живущее в канализации. В то же время дети и взрослые в «Гвардии тревоги» как будто выдуманные: Дима Дмитриевский слишком интеллигентный и сдержанный, бабушка Димы отчасти гротескна, гопник Тимка на удивление мудрый, Маша Новицкая очень правильная. Воспринимать это как недостаток или оправданную художественную условность, конечно, дело читателя.

Сейчас особенно интересно, изменились ли наши читатели за последние десять лет. Что скажут о «Гвардии тревоги» современные подростки, родившиеся в начале 2000-х, те, которым на момент первого издания повести было по три-пять лет? А как книгу воспримут их родители, ведь сегодня куда больше взрослых, с интересом читающих подростковые книги, чем десять лет назад? Этого мы пока не знаем. Ясно одно: в любое время и в любом возрасте важно «решать свою жизнь», а именно этим и заняты герои книги.

Рецензия на рассказ В. Набокова Музыка: сочинение

Владимир Набоков, наверное, самый крупный русскоязычный писатель 20 века. Это автор, чей путь в искусстве отличался изысканной, причудливой извилистостью. Причудлив и извилист и художественный стиль Набокова. Этот писатель – мастер, с небывалой легкостью играющий стилями, формами и направлениями.

Набоков погружает читателя в свой мир, немного абсурдный, немного нелепый, немного страшный, но всегда очень интересный. Он доставляет нам не только эстетическое, но и интеллектуальное удовольствие. Кажется, будто Набоков играет с читателем, предлагая ему в своих произведениях одну загадку за другой. Загадку стиля, загадку языка, загадку человеческой натуры…

Рассказ «Музыка» ставит перед читателем еще одну загадку – загадку человеческих взаимоотношений, человеческих чувств. Сюжет рассказа совсем прост – он представляет собой небольшой эпизод из жизни героя. По времени и по действию этот эпизод совсем незначителен. Но по количеству чувств, эмоций, который переживает герой, он может быть равен целому насыщенному роману.

Главное действующее лицо рассказа – Виктор Иванович – приходит в гости на музыкальный вечер. Он проходит в гостиную, где играет некий Вольф, которого все считают талантливым исполнителем.

Герой не понимает и не чувствует музыки, исполняемой пианистом. Автор говорит, что Виктор Иванович знал «дюжину распространенных мотивов», а всякая музыка, которую он не знал, «была как быстрый разговор на чужом языке»: «тщетно пытаешься распознать хотя бы границы слов, – все скользит, все сливается, и непроворный слух начинает скучать».

От скуки герой начинает рассматривать самого Вольфа, то, как меняется его состояние, когда он играет. Описание это малопривлекательно. Шея у Вольфа раздувалась, «распяленные» пальцы напрягались, руки мяли податливую клавиатуру. Складывалось ощущение, что играет не творец, а ремесленник.

Да и описание внешности Вольфа не вызывает симпатии: заостренный нос, след фурункула на шее, светлые, как пух, волосы.

Подробно изучив известного писаниста, Виктора Ивановича переносит свой взгляд на гостей. Герой находит знакомые лица, здоровается с ними кивком головы. Голову Виктора Ивановича заполняют досужие мысли. Виктор Иванович скучал и с трудом дожидался окончания музыкального сеанса. Но вдруг взгляд героя натыкается на его бывшую жену. Состояние Виктора Ивановича моментально меняется. Его организм, его душа и сердце начинают исполнять свою музыку, наперекор музыке Вольфа: «Откуда-то снизу, как кулак, ударило сердце, втянулось и ударило опять, – и затем пошло стучать быстро и беспорядочно, переча музыке и заглушая ее».

С этого момента Виктор Иванович живет в мире своих воспоминаний, в мире счастья и боли. Ретроспективная композиция произведения помогает нам погрузиться в этот мир. Набоков очень точно и психологически тонко передает состояние героя. Виктор Иванович до безумия любил и любит свою бывшую жену. Он лишь мельком взглянул на нее, успел заметить только бледность щеки, темный завиток волос, ожерелье, но в его памяти уже вспыхнула вся она, с огромной силой вспыхнула любовь. Набоков виртуозно замечает: «…эта мгновенная смесь блестящего и темного была уже тем единственным, что звалось ее именем».

Далее писатель погружает нас в интимное пространство героя, в его личные, столь дорогие, воспоминания. Здесь инициативу рассказчика писатель передает своему герою. В сознании Виктора Ивановича всплывает первая ночь после их свадьбы. Шел сильный дождь. Герой были счастливы. Как подходило слово «счастье» к утреннему морскому пейзажу, к состоянию эйфории, которое испытывал Виктор Иванович. Набоков-художник предлагает нам свое образное впечатление от слова «счастье». Оно «плещущее слово, такое живое, ручное, само улыбается, само плачет». Получается, что «счастье» – это не только радость, но и печаль. По отношению к судьбе героя – это правда.

Виктор Иванович иногда возвращается в реальность. Его голос перемежается с голосом Набокова-рассказчика. Он видит все те же руки Вольфа, слышит звуки, которые для него не складываются в музыку. Все внимание героя сосредоточено на любимой им женщине. Но ее не удается увидеть.

Набоков вводит в повествование тонкие психологические детали. Виктор Иванович пытается увидеть свою жену, но вот кто-то заслонил ее, вынув «белый, как смерть, платок». Действительно, для героя не увидеть, не уловить хотя бы на мгновение обожаемый женский облик подобно смерти.

В рассказе чувство Виктора Ивановича уподобляется музыке. Неслучайно, когда мелодия, исполняемая Вольфом, подходит к концу, герой вспоминает его разрыв с женой, ее признание в измене. По мнению Набокова, тонкого знатока искусства и человеческих характеров, сильная любовь сродни талантливому музыкальному произведению. Она так же имеет свое начало, кульминацию и, к сожалению, развязку, конец, «облако пыли, ужасную весть». Пусть герой не понимает музыку звуков, но ему доступна другая музыка – чувств. Поэтому Набоков сравнивает Виктора Ивановича и Вольфа. Последний все свое усердие вкладывает во внешние эффекты: надулась шея, пальцы лупят по клавишам. Виктор Иванович же внешне остается беспристрастным и скучающим. Но внутри у него разворачивается целая увертюра, симфония, опера, «Молитва Девы» и «Крейцерова Соната».

Набоков дает нам понять, что любовь есть, пока есть эта музыка чувств, только она может удержать двух людей рядом. Без нее жизнь вместе – тесная тюрьма.

Рассказ «Музыка» печален, но, в то же время, светел. Язык Набокова, его ассоциации, игра звуков и образов делает это маленькое произведение настоящим художественным шедевром.

Рецензия на роман Владимира Набокова Машенька

Роман Владимира Набокова “Машенька” – произведение исключительное и необыкновенное. Он отличается от всех написанных им романов и пьес. Я прочла у Набокова множество произведений, но именно “Машенька” привлекала меня красотой языка, легкостью, философскими рассуждениями о роли любви на земле. Если кратко говорить о теме романа, то это повествование о необычном человеке, находящемся в эмиграции, в котором уже начинает угасать интерес к жизни.

И только встретив случайно любовь своей юности, он пытается возродиться, вернуть свое светлое прошлое, вернуть молодость, во времена которой он был так счастлив.

Этот пансион – своеобразный символ, который Набоков называет “убежищем для изгнанных и выброшенных”. Эти люди действительно выброшены, выломаны из жизни. Их судьбы разбиты, желания угасли.

Набоков рисует их слабыми и безмолвными, исключая, разумеется, главного героя. Печальна судьба старого российского поэта Подтягина, смертельно больного, стремящегося вырваться из лап эмиграции и вернуться на родину, в Россию. Грустно читать и о Кларе – молодой девушке, безответно любящей главного героя, но не нашедшей в этой любви никакой отрады.

Все пошло в Алферове: слова, банальности, внешний вид – Алферов – полная противоположность интеллигенту Ганину, не приемлющему пошлость ни в каких ее проявлениях. Отчасти Набоков придал Ганину черты своего собственного характера, вложил в него ту попытку вернуть потерянный рай, терзавшую его самого.

Узнав о том, что Машенька, с которой он по воле случая расстался еще в далекой молодости, жива и приезжает на днях к мужу, Ганин буквально просыпается в своей берлинской эмиграции:

Ганин принимает решительную попытку вновь обрести потерянный рай: отказывается от своей псевдоизбранницы Людмилы и собирается похитить Машеньку у Алферова. Он даже не спрашивает себя, любит ли его Машенька до сих пор, он уверен, что молодость вернется, а вместе и счастье. При этом для достижения своей цели он совершает неэтичные поступки.

Но лишь на вокзале Ганин осознает, что прошлое не вернуть, что оно утеряно безвозвратно, что нужно просто бежать из этого пансиона, из этой гнетущей, чужой и чуждой, пошлой атмосферы:

Переболев своим прошлым, герой отправляется на другой вокзал, уезжает в будущее, навстречу новой жизни.

Однако остальные герои горячо любят родину, верят в ее возрождение.

В целом Набоков сложен для понимания. Я впервые прочла его автобиографический роман “Другие берега”, когда мне было двенадцать лет. В нем он как бы осмысливает всю свою жизнь, размышляет о детстве, своих поисках собственного “я”, о поистине “земном рае” своего духовного воспитания. “Мое детство было совершенным”, – писал он в “Других берегах”.

Находясь в эмиграции, Набоков был вынужден писать свои произведения на английском языке, отчего испытывал почти физическую боль. Его расставание с прекрасным и родным русским языком было мучительным, но это испытание он выдержал с честью.

Читая произведения Набокова сейчас, я вспоминаю рассказ моей сестры, которая побывала в Швейцарии на его могиле. Он похоронен на берегу Женевского озера, в небольшой деревушке рядом с курортным городом Монтре. По ее словам, более эстетской могилы она не видела: огромный голубой камень, простая надпись, цветущие фиалки вокруг… Именно о такой могиле мечтал его герой Цинциннат Ц. из прекрасного романа “Приглашение на казнь”.

Снова в нем “потерянный рай”, снова ностальгия по прошлому, любовь. Снова герой находится в состоянии одиночества: “Нет в мире ни одного человека, говорящего на моем языке”. Но герой романа верит в собственное “я”, как, должно быть, не терял веры в себя сам автор.

И именно эта вера не дала герою умереть даже после того, как ему отрубили голову, оказавшись сильнее топора. “Зачем я тут? Отчего так лежу? – И, задав себе этот простой вопрос, он отвечал тем, что привстал и осмотрелся…” “Меня у меня не отнимет никто, – сказал Цинциннат Ц. сам себе…”

Размышляя над прозой Набокова, я поражаюсь тому, как его герои испытывают душевный подъем во время собственных неудач, а когда к ним приходит успех, они словно теряются, становятся косноязыкими, тусклыми, приниженными. Дар описания у Набокова развит до необыкновенных пределов, он обладал каким-то особым, словно отполированным языком, меткостью взгляда, способного при помощи художественных приемов и образов даже мелочам придать особое значение, подчеркнуть их.

Чехова Набоков всегда очень любил, считая его “нравственный пафос” образцовым для писателя.

Особую близость Набоков ощущал и к Достоевскому, описывая ненавистный ему “мирок пошлости и гнили”, прикрытый псевдонравственностью.

Сейчас, к моей большой радости, у нас в стране стали проявлять большой интерес к Набокову, многие и многие утверждают, что именно у него нужно учиться прекрасному русскому языку, благородному служению культуре. На Западе к нему, наоборот, относятся вяло, но ведь Россия, его Россия, набоковская Россия любит и признает его – это главное! Одиночество и ностальгия при жизни, но признание и поклонение после смерти.

И сейчас, читая Набокова, я обогащаюсь не только умственно, но и нравственно, духовно. Это чувство очищения со мной, пока я люблю и ценю прозу Набокова, его потрясающий дар слова.

Проблематика романа набокова «Машенька»

В 1926 году Владимир Набоков написал роман «Машенька».

В этой статье попробуем разобраться в посылах и в основной проблематике романа Владимира Набокова «Машенька». Какие послания оставил автор в своём лучшем романе.

Набоков удивительный русский писатель. Как он сам говорил о себе: «я русский писатель, живший в Англии, чтобы выучиться французской литературе для того, чтобы 15 лет жить в Германии». Он не понаслышке знает, насколько сложно переживать расставание с родиной. Владимир Владимирович всегда сложно переживал свою эмиграцию из России. Он любил свою страну, поэтому с полной искренностью и открытой душой смог показать эту любовь в своём первом произведение «Машенька».

Главные герои также живут на чужбине и страдают по своей родине. Все они эмигранты, живущие в одном общежитие, разбросанные по разным одноместным комнаткам. Личный Опыт Набокова передаётся на всех героев, поэтому они ощущаются живыми и такими настоящими. В этом плане, писателю, конечно, помогает направление, в котором он пишет, а именно реализм и модернизм.

По факту одна из главных проблема произведения – любовь к родине и скука по ней. Почти каждый герой романа мучается вдали от России. Кто-то пытается вернуться, но не может заполнить документы, получить разрешение на выезд и всё в этом роде. Герои будто бы заперты в Германии, откуда невозможно вырваться назад. Уверен, и Набоков был в такой ситуации. Сам он говорил, что крайне скучает по родине и по – русскому языку. Символичнее всего, что главный герой произведения Ганин уж слишком сильно похож на Владимира Владимировича.

Но на этом проблематика не заканчивается. Есть здесь ещё и вторая проблема, более скрытая и метафоричная. По сюжету, один из героев, знакомый Ганина ждёт свою невесту Машеньку, которая должна приехать со дня на день. Видя фотографию Маши, Ганин узнаёт в ней девушку, с которой встречался в юности и в которую был влюблён по уши. С этого момента, он безумно сильно хочет с ней встретиться. Каждый день думает о девушке, мечтает о встрече с ней и вспоминает молодость, когда они были неразлучны.

В конце концов, Ганин решает подсыпать другу в чай снотворное, чтобы встретиться с Машей раньше него и напомнить ей о былых чувствах. Но, стоя у вокзала в ожидании поезда, на котором едет Машенька, Ганин просто уходит, не дожидаясь её. Концовка произведения, конечно, вводила в тупик. Все ждали счастливого конца, а получили…разочарование и грусть!

Но у такого конца романа есть причины и объяснения. Как по мне, Маша это символ России. Набоков как будто бы наделяет её всеми русскими чертами. Белокурые волосы, голубые глаза, такое русское милое имя Маша и сам приезд. Девушка едет именно, что из России. Она представляет собой родину Ганина, она является её ярким олицетворением.

Но почему Ганин не встречает её? С одной стороны, именно что прямолинейной и сюжетной, возможно, понимает, что неправильно поступил или осознаёт, что спустя столько лет у них всё равно ничего не получиться. А вот с точки зрения метафоры, аллюзии, если хотите, Ганин, как и все остальные не может вернуться назад на родину, поэтому и его встреча с Машей в принципе попросту невозможна. Чтобы не делал Ганин, он может только вспоминать Машу, может мечтать о ней, но увидеться или встретиться с ней, для него является невозможной и не выполняемой задачей.

Понимая всю проблематику произведения, становится, действительно, грустно. Читая роман в первый раз, кажется, что это просто рассказ про неразделённую любовь и печаль расставания. Но заходя с другой стороны, зная биографию Набокова, смотря в глубину метафор и посылов, понимаешь, что книга совершенно о другом. Она также говорит о любви, о грусти, о скуке, но совершенно на другом уровне.

Любить свою страну издалека и понимать, что больше не сможешь её увидеть – невероятно трудно и больно. Больнее становится тогда, когда она совсем рядом, в нескольких шагах от тебя, но ты даже не можешь её встретить!

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: