Мое открытие Набокова: сочинение

Мое открытие Набокова

Творчество Владимира Набокова произвело на меня глубокое впечатление. Блестящий русский писатель XX в., долго не признаваемый у себя на родине, он обрел славу и почитание за границей. Произведения Набокова носят психологическую “окраску”.

Набоков воспринимал действительность по-особому, не как литераторы старшего поколения, он не столько писатель, сколько стилист, мастер языка Отсюда – необыкновенная оригинальность его рассказов, повестей, романов, которые оказывают на читателя настолько сильное воздействие, что даже спустя

Все восемь русскоязычных романов посвящены поискам утраченного идеального мира, рая. Романы представляют собой своеобразный цикл – один может пояснить другой. Однако герои везде разные: различны их увлечения, характеры, судьбы.

Особенности стиля, в котором написаны романы, обусловлены темой двоемирия. Писатель делит мир героев надвое. Первый мир – это реальность, в которую погружены герои. Второй мир – мир вымысла.

Подобного рода “раздвоение”

В романе “Защита Лужина” вымышленный мир предстает в виде шахматного рая. Полный переход из мира реального в мир воображаемый для главного героя является защитой от надвигающегося безумия, вызванного неприятием действительности с ее пошлостью и регламентированностью. Полное духовное одиночество, непонимание со стороны окружающих приводят к тому, что нелюдимый мальчик, каким мы видим героя в начале романа, к концу произведения превращается в жалкого чудака с полной неразберихой в голове и “манией” игры.

Действительность для Лужина – это проекция шахматной доски. Все, что окружает героя, лишено интереса. Лужин нашел способ защититься от надвигающейся на него страшной реальности – он кончает жизнь самоубийством.

Самоубийство – логический итог жизни героя, полностью перешедшего в шахматный рай.

В романе “Машенька” любовь главного героя Ганина к Машеньке символизирует тоску по утраченному раю, ушедшей молодости и беззаботности, которые он всеми силами пытается вернуть. Через весь роман проходит трепетное отношение Ганина к своим воспоминаниям о Машеньке. Чтобы полностью погрузиться в светлый и чистый мир первой любви, Ганин разрывает отношения со своей любовницей Людмилой, раздражающей его своей навязчивостью и неестественностью.

Образ Машеньки для Ганина становится живой реальностью. В его воспоминаниях она постоянно меняется, но остается такой же привлекательной, как и много лет назад. Облик Людмилы вне развития, ведь она только играет в любовь. К финалу произведения оказывается, что не только Людмила, но и сам Ганин, несмотря на поэтичность и возвышенность своей натуры, не способен на искреннюю любовь. Его удел – воспоминания.

И потому в день приезда Машеньки Ганин “уже чувствовал с беспощадной ясностью, что роман его с Машенькой кончился навсегда”. Он до конца исчерпал свое воспоминание о прежней любви и шагнул в новую жизнь, окончательно освободившись от прошлого. Любовь проходит через весь роман как основа, как воплощение духовного и плотского.

Роман “Подвиг” – самый “патриотичный” роман Набокова, потому что только в нем тоска по родному краю заставляет героя вернуться из эмиграции. Главный герой Мартын уходит в свой внутренний мир, в мир сказки. Ключ к его загадке – картина над кроватью, где изображена тропинка, уходящая в лес. Мечта о прекрасном и таинственном рае, волшебной сказке заставляет главного героя совершать непонятные окружающим поступки. Так, он пытается возвратиться в Россию, причем совершенно необычным способом, который окружающие Мартына люди – ординарные личности – считают совершенно безумным…

Герой одинок рядом с матерью, несчастлив в любви. В кругу английских друзей он также не находит понимания. Единственным шансом избавиться от одиночества и тоски становится бегство.

Финал романа – возвращение.

Набоков в своих романах подчеркивает индивидуальность героев, их внутренний мир. Грань между реальностью и миром фантазий героев настолько тонка, что почувствовать ее достаточно сложно. Романы Набокова заставляют задуматься о судьбах героев, их переживаниях.

Произведения захватывают настолько, что от них невозможно оторваться, не дочитав до конца. Для меня Набоков – художник, способный изобразить мир таким, что он перестает казаться серым и унылым, наполняясь сказочными оттенками.

Похожие сочинения:

Мое открытие Владимира Набокова Творчество Владимира Набокова произвело на меня глубокое впечатление. Блестящий русский писатель XX в., долго не признаваемый у себя на родине, он обрел славу и почитание за границей. Произведения Набокова носят.

Биография Владимира Набокова Владимир Владимирович Набоков – писатель. Родился Владимир Набоков 10 апреля 1899 года в Петербурге в семье известного политика. Аристократический семейный уклад в биографии Набокова благоприятствовал изучению иностранных языков с ранних.

ОЧЕРК ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА В. НАБОКОВА Раннее признание таланта Набокова, его изобразительной силы, зоркости взгляда, остроты сюжета, сочности, красочности описаний, обилия формально-стилистических и психологических находок. Набоков как русский писатель . Романы “Машенька”, “Король, дама, валет”, “Защита.

О творчестве В. В. Набокова В 1930-е гг. Набоков пишет рассказы, 7 романов, пьесы “Изобретение Вальса” и “Событие”. Обобщение психологического опыта – мемуары. Особая страница творчества – работы по истории русской и западной литературы, трехтомные.

Вопросы и ответы к творчеству В. В. Набокова 1. Объясните значение псевдонима Сирин, которым В. Набоков подписывал свои русскоязычные романы до 1940 года? 1940 год был последним годом писателя Владимира Сирина и рождением англоязычного писателя Набокова. Выбор псевдонима.

Проблема взаимодействия природы и культуры в творчестве В. В. Набокова Среди исследователей творчества В. В. Набокова распространено мнение о нем как об авторе, соединяющем в себе “словесную одаренность со способностью писать… ни о чем “. Но при рассмотрении системы романов.

Рецензия на роман В. В. Набокова “Машенька” …Воспомня прежних лет романы, Воспомня прежнюю любовь… А. С. Пушкин Роман Владимира Набокова “Машенька” – произведение исключительное и необыкновенное. Он отличается от всех написанных им романов и пьес. Я прочла.

Читайте также:
Владимир Набоков здесь и сегодня: сочинение

Рецензия на роман Владимира Набокова “Машенька” Роман Владимира Набокова “Машенька” – произведение исключительное и необыкновенное. Он отличается от всех написанных им романов и пьес. Я прочла у Набокова множество произведений, но именно “Машенька” привлекала меня красотой.

Тема родины в романе В. В. Набокова “Машенька” Владимир Набоков, выдающийся русский писатель, получил признание в 1920-х годах в эмиграции и только во второй половине 80-х годов вернулся своими произведениями на родину, в Россию. Его творческая деятельность началась.

Сочинение на тему: “Художественные особенности романа “Защита Лужина” В. Набокова” В 1929 году в журнале “Современные записки” был напечатан новый роман В. Набокова “Защита Лужина”. “Я села читать эти главы, прочла два раза. Огромный, зрелый, сложный современный писатель был передо.

МОИ РАЗМЫШЛЕНИЯ О РОМАНЕ В. НАБОКОВА “МАШЕНЬКА” МОИ РАЗМЫШЛЕНИЯ О РОМАНЕ В. НАБОКОВА “МАШЕНЬКА” В. Набоков – один из самых ярких писателей-эмигрантов первой волны. Он был писателем необыкновенно трудолюбивым и разносторонним. Он создал девять романов на русском.

Мои мысли о романе Владимира Набокова “Лолита” Запретный плод сладок – эта аксиома известна всем. Именно таким запретным плодом долгое время была для миллионов людей во всем мире книга Владимира Владимировича Набокова “Лолита”, созданная в 1955 году.

О романах “Машенька”, “Король, дама, валет” и “Приглашение на казнь” В. В. Набокова Особым явлением в русской литературе первой волны эмиграции был Владимир Владимирович Набоков, . Как и многие писатели его генерации, он покинул Россию в юности, только начав публиковаться в периодической печати.

Жизнь и творчество В. В. Набокова Пожалуй, никто из русских писателей XX века не рос в такой роскоши, в таком комфорте и с таким ощущением значительности своей семьи, с ощущением своей несомненной принадлежности к элите. Отец.

МИР И ЧЕЛОВЕК В РОМАНЕ В. НАБОКОВА “ПРИГЛАШЕНИЕ НА КАЗНЬ” МИР И ЧЕЛОВЕК В РОМАНЕ В. НАБОКОВА “ПРИГЛАШЕНИЕ НА КАЗНЬ” В. Набоков – один из самых сложных писателей XX века. Склад его мышления парадоксален, ироничен, благодаря чему все подвергается сомнению.

Анализ рассказа В. В. Набокова “Круг” Но как забавно, что в конце абзаца, Корректору и веку вопреки, Тень русской ветки будет колебаться На мраморе моей руки. В. В. Набоков ” К середине 1936, незадолго перед тем.

О методах изображения природного и культурного в прозе В. В. Набокова Наиболее ярким и отличающимся относительным постоянством мотивом темы взаимодействия природного и культурного являются взаимоотношения мужчины и женщины. Эта традиция восходит к китайской философии: ян – светлое, мужское начало – разум.

Анализ стихотворения Набокова “Молитва Стихотворение Набокова “Молитва” . Это очень непростое и своеобразное произведение, наполненное глубоким смыслом. Что такое молитва? Почему Набоков именно название выбирает для своего стихотворения? Молитва – это обращение к Богу.

Доклад “Многообразие христианских мотивов в лирике Владимира Набокова” Доклад “Многообразие христианских мотивов в лирике Владимира Набокова” Владимир Набоков оставил после себя, без преувеличения, огромное литературное наследие. Его главными, написанными по-русски книгами являются: “Машенька” , “Король, дама, валет” .

Мое открытие Евгения Замятина Еще полгода назад Евгений Замятин был мне неизвестен и неинтересен. Меня привлекали произведения классиков русской литературы. Например, пьесы Островского “На всякого мудреца довольно простоты”, “Таланты и поклонники”, “Волки и овцы”.

МОЕ ОТКРЫТИЕ Е. И. ЗАМЯТИНА Еще полгода назад Евгений Замятин был мне неизвестен и не­интересен. Меня привлекали произведения классиков русской лите­ратуры. Например, пьесы Островского “На всякого мудреца доволь­но простоты”, “Таланты и поклонники”, “Волки и овцы”.

Открытие любви И, А. Бунин много писал о любви, ее трагедиях и редких мгновениях настоящего счастья. Эти произведения отмечены необыкновенной поэтизацией человеческого чувства, в них раскрылось чудесное дарование писателя, его способность проникать.

Мое открытие латиноамериканской литературы После нескольких лет изучения классической и современной литературы складывается определенный стереотип, который я могу назвать привычным ожиданием. Все разнообразие стилей, сюжетов, характеров укладывается все-таки в определенную схему, “культурный слой”, который.

“Дар” Набокова в кратком содержании Герой романа – Федор Константинович Годунов-Чердынцев, русский эмигрант, сын знаменитого энтомолога, отпрыск аристократического рода – бедствует в Берлине второй половины 20-х гг., зарабатывая частными уроками и публикуя в русских газетах.

Что такое открытие? Сочинение по отрывку повести В. Крапивина “Звезды под дождем”. Вариант 1 Открытие – это новое достижение, сделанное неожиданно или в результате наблюдений. Это находка в какой-то сфере знаний, ранее неизвестный.

Мое открытие “серебряного века” русской поэзии К. Бальмонт, Н. Гумилев, А. Ахматова Красивое название “серебряный век” заставило меня обратиться к русской поэзии конца XIX – начала XX столетия. Этот удивительный мир поражает своей необычностью, оригинальностью. Человеку.

Историческое открытие рукописи “Слово о полку Игореве” История Древней Руси богата яркими военными победами, однако лучше других событий далекого прошлого нам известны обстоятельства неудачного похода в 1185 г, князя Игоря на половцев. Имя правителя небольшого Северского княжества.

Мое открытие поэтов “Серебряного века” Поэзия начала XX века изумляет и удивляет своим многоцветьем, многоголосьем. “Будем как солнце!” – восклицает в 1902 году К. Бальмонт, один из лидеров русского символизма. Романтик и максималист, натура в.

“Bend Sinister” Набокова в кратком содержании Bend Sinister – термин из геральдики, обозначающий полосу, проведенную слева от герба. Название романа связано с отношением В. Набокова к “зловеще левеющему миру”, т. е. к распространению коммунистических и социалистических.

Читайте также:
Рецензия на рассказ В. Набокова Музыка: сочинение

О литературе эпохи Возрождения. “Открытие мира и человека” В XIV-XVI вв. Европа пережила этап великих перемен, заложивших фундамент ее современной культуры. Этот период, ознаменовавшийся важнейшими научными открытиями, небывалым расцветом искусств и колоссальным мировоззренческим переворотом, вошел в историю как.

Мое открытие Владимира Набокова

Творчество Владимира Набокова произвело на меня глубокое впечатление. Блестящий русский писатель XX в., долго не признаваемый у себя на родине, он обрел славу и почитание за границей. Произведения Набокова носят психологическую окраску. Набоков воспринимал действительность по-особому, не как литераторы старшего поколения. Он не столько писатель, сколько стилист, мастер языка. Отсюда необыкновенная оригинальность его рассказов, повестей, романов, которые оказывают на читателя настолько сильное воздействие, что даже спустя значительное время после прочтения в памяти остаются образы главных героев, сюжет и неповторимая обстановка, неясная, данная как бы сквозь туманную дымку.

Особенности стиля, в котором написаны романы Набокова, обусловлены темой двоемирия. Писатель делит мир героев надвое. Первый мир – это реальность, в которую погружены герои. Второй мир – мир вымысла. Подобного рода раздвоение происходит в результате конфликта с действительностью.

В романе «Защита Лужина» вымышленный мир предстает в виде шахматного рая. Полный переход из мира реального в мир воображаемый для главного героя является защитой от надвигающегося безумия, вызванного неприятием действительности с ее пошлостью и регламентированностью. Полное духовное одиночество, непонимание со стороны окружающих приводят к тому, что нелюдимый мальчик, каким мы видим героя в начале романа, к концу произведения превращается в жалкого чудака с полной неразберихой в голове и манией игры. Действительность для Лужина – это проекция шахматной доски. Все, что окружает героя, лишено интереса. Лужин нашел способ защититься от надвигающейся на него страшной реальности – он кончает жизнь самоубийством. Самоубийство – логический итог жизни героя, полностью перешедшего в шахматный рай.

В романе «Машенька» любовь главного героя Ганина к Машеньке символизирует тоску по утраченному раю, ушедшей молодости и беззаботности, которые он всеми силами пытается вернуть. Через весь роман проходит трепетное отношение Ганина к своим воспоминаниям о Машеньке. Чтобы полностью погрузиться в светлый и чистый мир первой любви, Ганин разрывает отношения со своей любовницей Людмилой, раздражающей его своей навязчивостью и неестественностью.

Образ Машеньки для Ганина становится живой реальностью. В его воспоминаниях она постоянно меняется, но остается такой же привлекательной, как и много лет назад. Облик Людмилы вне развития, ведь она только играет в любовь. К финалу произведения оказывается, что не только Людмила, но и сам Ганин, несмотря на поэтичность и возвышенность своей натуры, не способен на искреннюю любовь. Его удел – воспоминания. Он до конца исчерпал свое воспоминание о прежней любви и шагнул в новую жизнь, окончательно освободившись от прошлого. Любовь проходит через весь роман как основа, как воплощение духовного и плотского.

Роман «Подвиг» – самый патриотичный роман Набокова, потому что только в нем тоска по родному краю заставляет героя вернуться из эмиграции. Главный герой Мартын уходит в свой внутренний мир, в мир сказки. Ключ к его загадке – картина над кроватью, где изображена тропинка, уходящая в лес. Мечта о прекрасном и таинственном рае, волшебной сказке заставляет главного героя совершать непонятные поступки. Так, он пытается возвратиться в Россию, причем необычным способом, который окружающие Мартына люди считают совершенно безумным. Герой одинок рядом с матерью, несчастлив в любви. В кругу английских друзей он также не находит понимания. Единственным шансом избавиться от одиночества и тоски становится бегство. Финал романа – возвращение.

Набоков в своих романах подчеркивает индивидуальность героев, их внутренний мир. Грань между реальностью и миром фантазий героев настолько тонка, что почувствовать ее достаточно сложно. Романы Набокова заставляют задуматься о судьбах героев, их переживаниях. Произведения захватывают настолько, что от них невозможно оторваться, не дочитав до конца. Для меня Набоков – художник, способный изобразить мир таким, что он перестает казаться серым и унылым, наполняясь сказочными оттенками.

Писатели и эпоха (эссе)

ПИСАТЕЛИ И ЭПОХА

Иногда я пытаюсь угадать, какой представится наша эпоха человеку XXI века. Казалось бы, мы имеем уже то преимущество над предками, что наша техника открыла некоторые способы более или менее непрерывной фиксации времени. Принято думать, что лучший портрет века, созданными писателем самым беспристрастным, скажет нам меньше, чем серенькое мельканье какой-нибудь устаревшей, сбивчивой фильмы. Метод современной кинематографии, казалось бы, дающий нам идеально точное изображение жизни, будет, наверное, так отличен от метода, каким воспользуются наши правнучатые племянники, что движение нынешней эпохи в их восприятии (тусклое мерцание на перекрестке – кишенье автомобилей, исчезнувших навсегда) исказится из-за самого стиля кадра, из-за того старческого и нелепого облика, который обретают в наших глазах гравюры, изображающие события минувшего века. Иными словами, у наших потомков не будет непосредственного ощущения реальности. Человек никогда не будет властителем времени – но как заманчиво хотя бы замедлить его ход, чтобы не спеша изучить этот тающий оттенок, этот уходящий луч, эту тень, чей ускользающий бархат недоступен нашему осязанью.

Залитый солнцем день, может быть, слишком жаркий; будет дождь, Я смотрю в окно, я высовываюсь во двор, я хочу выйти из моего времени и нарисовать улицу в той ретроспективной манере, которая будет совершенно естественной для наших потомков и которой я так завидую.

Читайте также:
Гумберт: сочинение

Синий автомобиль остановился у тротуара. Небо, синеватая гуашь, отражается в полированном капоте, и расколотая шахматная доска мостовой вздыбилась и кренится в лаковой глубине дверцы. Этот автомобиль, мостовая, одежда прохожих, особый расклад фруктов и овощей в угловой витрине, два огромных гнедых першерона, впряженных в мебельный фургон, гудение аэроплана над крышами – все это, собранное вместе, дает мне чувство настоящей реальности, той комбинации, которая будет возможной еще завтра, но распадется двадцать лет спустя. Я пытаюсь представить себе все это как воскресшее прошлое, я силюсь разглядеть гуляющих, одетых по вчерашней моде, мне почти удается заметить в этом автомобиле что-то, сам не знаю что, плохонькое, бесформенное, что поражает нас при виде какой-нибудь кареты в историческом музее. Тщетные эксперименты, вызывающие легкое головокруженье, непривычное смещение пространства, как бывает, когда лежишь навзничь на песке, запрокинув голову, и смотришь на идущих вверх ногами (сгибается колено, ступня точно отталкивает землю) – и вдруг на мгновение рождается зримое ощущение гравитации. Но эти мгновения коротки, душа снова захвачена привычками повседневной жизни. А потом говоришь себе: среди вещей, вставших, кажется, в том единственном порядке, который создает данную реальность, есть и такие, что просуществуют долго – суетливое чириканье воробьев, зелень сирени, ниспадающая на ограду, белая грудь и серый круп гордого облака, скользящего по влажной синеве июньского неба.

Жадность, с какой мы стремимся поймать время, завладеть им, отражается на ударении, падающем на слово “наша”, когда мы говорим о нашей эпохе. Владение призрачное, ибо время бежит сквозь пальцы, и сегодняшнее обобщение завтра не будет верно.

Снег прошлого, а не мрамор вечности я хотел бы видеть и осязать.

Ибо на самом деле мы обладаем лишь бледным образом, безжизненным телом времени, которое ушло навсегда. Мы так старательно изучаем его, мы напяливаем на него столько систем и удобных названий, что почти готовы верить: в XIII веке люди знали не хуже нас, что живут в Средневековье.

Вот удивились бы мы, увидев, какой ярлык наклеит на ХХ век будущий историк…

Человек завтрашний будет исследовать останки человека сегодняшнего, но только последнему дано уловить движения, краски, линии своего живого тела, скелет которого ему не виден. Историк настоящего, историк прошлого – оба не много знают о времени. Все, что мы можем сказать о нашей эпохе, есть скорее искусство, чем наука. Тот философ, который два или три года назад написал толстый труд, где в качестве символа эпохи вывел короткую юбку, должен теперь чувствовать себя идиотом, если случается ему просматривать журналы мод или просто выглянуть в окно. С другой стороны, есть поэты, которые считают, что небоскребы – лучшее, что имеется в современности, тогда как архитекторы (а именно мнение специалиста всегда важно) говорят нам, что тенденция времени выражается скорее в строительстве домов маленьких и низких. Вот поэтому я ужасно боюсь символов (или симптомов) того, что принято называть “нашей эпохой”. Тем более, что в каждой стране – свои идолы.

тихом городе, встреча политиков в Англии, путешественник, затерявшийся в горах Тибета, капли дождя, одна, вторая, третья – и потом все вместе, колотящие о мое стекло.

Нет, я отнюдь не систематизатор, и душа моя не устроена так тонко, чтобы улавливать идеи и течения, характерные для времени. Мне не кажется, что этот век хуже какого-нибудь другого, у него есть мужество, доброта, талант, он чудесно играет в мяч, он думает, он много трудится, словом, он…

Но вот уже ловлю себя на приклеивании сомнительной таблички, названия улицы, которое изменится при будущем правительстве, цветной этикетки отеля, которая зачахнет на старом чемодане.

(Впервые “Les ecrivains et l’epoque”, в журнале “Le Mois”, Paris, 1931, juin – juillet, 137 – 139, под псевдонимом Vladimir Sirine)

Мое открытие Набокова

Творчество Владимира Набокова произвело на меня глубокое впечатление. Блестящий русский писатель XX в., долго не признаваемый у себя на родине, он обрел славу и почитание за границей. Произведения Набокова носят психологическую “окраску”. Набоков воспринимал действительность по-особому, не как литераторы старшего поколения, он не столько писатель, сколько стилист, мастер языка Отсюда – необыкновенная оригинальность его рассказов, повестей, романов, которые оказывают на читателя настолько сильное воздействие, что даже спустя значительное время после прочтения в памяти остаются образы главных героев, сюжет и неповторимая обстановка – неясная, данная как бы сквозь туманную дымку.

Все восемь русскоязычных романов (“Защита Лужина”, “Приглашение на казнь”, “Машенька”, “Король, дама, валет”, “Подвиг” и др.) посвящены поискам утраченного идеального мира, рая. Романы представляют собой своеобразный цикл – один может пояснить другой. Однако герои везде разные: различны их увлечения, характеры, судьбы.

Особенности стиля, в котором написаны романы, обусловлены темой двоемирия. Писатель делит мир героев надвое. Первый мир – это реальность, в которую погружены герои. Второй мир – мир вымысла.

Подобного рода “раздвоение” происходит в результате конфликта с действительностью. Для персонажей романов Набокова выдуманный мир оказывается более реальным, менее абсурдным и жестоким, чем существующий на самом деле, это становится одной из центральных проблем. В романе “Защита Лужина” вымышленный мир предстает в виде шахматного рая. Полный переход из мира реального в мир воображаемый для главного героя является защитой от надвигающегося безумия, вызванного неприятием действительности с ее пошлостью и регламентированностью. Полное духовное одиночество, непонимание со стороны окружающих приводят к тому, что нелюдимый мальчик, каким мы видим героя в начале романа, к концу произведения превращается в жалкого чудака с полной неразберихой в голове и “манией” игры.

Читайте также:
Летопись жизни и творчества Набокова: сочинение

Действительность для Лужина – это проекция шахматной доски. Все, что окружает героя, лишено интереса. Лужин нашел способ защититься от надвигающейся на него страшной реальности – он кончает жизнь самоубийством. Самоубийство – логический итог жизни героя, полностью перешедшего в шахматный рай.

В романе “Машенька” любовь главного героя Ганина к Машеньке символизирует тоску по утраченному раю, ушедшей молодости и беззаботности, которые он всеми силами пытается вернуть. Через весь роман проходит трепетное отношение Ганина к своим воспоминаниям о Машеньке. Чтобы полностью погрузиться в светлый и чистый мир первой любви, Ганин разрывает отношения со своей любовницей Людмилой, раздражающей его своей навязчивостью и неестественностью. Образ Машеньки для Ганина становится живой реальностью.

В его воспоминаниях она постоянно меняется, но остается такой же привлекательной, как и много лет назад. Облик Людмилы вне развития, ведь она только играет в любовь. К финалу произведения оказывается, что не только Людмила, но и сам Ганин, несмотря на поэтичность и возвышенность своей натуры, не способен на искреннюю любовь. Его удел – воспоминания. И потому в день приезда Машеньки Ганин “уже чувствовал с беспощадной ясностью, что роман его с Машенькой кончился навсегда”.

Он до конца исчерпал свое воспоминание о прежней любви и шагнул в новую жизнь, окончательно освободившись от прошлого. Любовь проходит через весь роман как основа, как воплощение духовного и плотского. Роман “Подвиг” – самый “патриотичный” роман Набокова, потому что только в нем тоска по родному краю заставляет героя вернуться из эмиграции.

Главный герой Мартын уходит в свой внутренний мир, в мир сказки. Ключ к его загадке – картина над кроватью, где изображена тропинка, уходящая в лес. Мечта о прекрасном и таинственном рае, волшебной сказке заставляет главного героя совершать непонятные окружающим поступки. Так, он пытается возвратиться в Россию, причем совершенно необычным способом, который окружающие Мартына люди – ординарные личности – считают совершенно безумным… Герой одинок рядом с матерью, несчастлив в любви.

В кругу английских друзей он также не находит понимания. Единственным шансом избавиться от одиночества и тоски становится бегство. Финал романа – возвращение. Набоков в своих романах подчеркивает индивидуальность героев, их внутренний мир.

Грань между реальностью и миром фантазий героев настолько тонка, что почувствовать ее достаточно сложно. Романы Набокова заставляют задуматься о судьбах героев, их переживаниях. Произведения захватывают настолько, что от них невозможно оторваться, не дочитав до конца.

Для меня Набоков – художник, способный изобразить мир таким, что он перестает казаться серым и унылым, наполняясь сказочными оттенками.

Твір на тему: Мое открытие Набокова

Related posts:

Единственный в мире Мемориальный музей В. Набокова. Бабочки Набокова “Бабочки В. Набокова” “Мои наслаждения – самые интенсивные из доступных человеку: литературное творчество и ловля бабочек”, – писал В. Набоков в книге “Твердые мнения”. Свою первую бабочку он поймал в.

Мое любимое произведение В. Набокова В душный терем литературы русского зарубежья Набоков ворвался освежающим вихрем, сквозняком. “Этот мальчишка выхватил пистолет и одним выстрелом уложил всех стариков, в том числе и меня…” – так энергично отозвался.

О творчестве В. В. Набокова В 1930-е гг. Набоков пишет рассказы, 7 романов, пьесы “Изобретение Вальса” и “Событие”. Обобщение психологического опыта – мемуары. Особая страница творчества – работы по истории русской и западной литературы, трехтомные.

Тема утраченной Родины в повести В. Набокова “Машенька” Американский писатель Джон О’Хара говорил, что на альпийских вершинах современной литературы В. Набоков занимает странное положение: все им восхищаются, но никто не понимает. В последнее время творчество Набокова обросло многочисленными.

Вопросы и ответы к творчеству В. В. Набокова 1. Объясните значение псевдонима Сирин, которым В. Набоков подписывал свои русскоязычные романы до 1940 года? 1940 год был последним годом писателя Владимира Сирина (под таким псевдонимом публиковалось все русскоязычное творчество.

“Лолита”: в поисках утраченного рая (по роману В. Набокова “Лолита”) Творчество Владимира Набокова отличается большой самобытностью и оригинальностью. В русской литературе его имя стоит особняком, он разработал свой уникальный стиль, благодаря которому его считают классиком постмодернистской литературы. Набоков – многоязычный.

Рецензия на роман В. В. Набокова “Машенька” …Воспомня прежних лет романы, Воспомня прежнюю любовь… А. С. Пушкин Роман Владимира Набокова “Машенька” – произведение исключительное и необыкновенное. Он отличается от всех написанных им романов и пьес. Я прочла.

Тема родины в романе “Машенька” В. В. Набокова Владимир Набоков, выдающийся русский писатель, получил признание в 1920-х годах в эмиграции и только во второй половине 80-х годов вернулся своими произведениями на родину, в Россию. Его творческая деятельность началась.

Бабочки Набокова на улицах Милана Мечта В. Набокова – световые бабочки на улицах Милана Хотя эти световые бабочки на улицах Милана, конечно, никакого отношения к Набокову не имеют, но мои первые ассоциации от увиденного напрямую.

В чем смысл финала романа В. В. Набокова “Машенька”? “Машенька” – первый роман Владимира Набокова, его литературный дебют. Самому писателю в год написания произведения (1926 г.) было 27 лет, он уже 8 лет прожил заграницей. Главному герою Ганину –.

Тема любви в рассказе В. Набокова “Музыка” Владимир Набоков, наверное, самый крупный русскоязычный писатель 20 века. Это автор, чей путь в искусстве отличался изысканной, причудливой извилистостью. Причудлив и извилист и художественный стиль Набокова. Этот писатель – мастер.

Читайте также:
Соединение вечного и временного? (на материале рассказа И. А. Бунина Господин из Сан-Франциско, романа В. В. Набокова Машенька, рассказа А. И. Куприна Гранатовый брас: сочинение

Открытие любви (по творчеству И. Бунина) И. А. Бунин много писал о любви, ее трагедиях и редких мгновениях настоящего счастья. Эти произведения отмечены необыкновенной поэтизацией человеческого чувства, в них раскрылось чудесное дарование писателя, его способность проникать.

Анализ рассказа В. Набокова “Круг” “К середине 1936-го, незадолго перед тем, как навсегда покинуть Берлин и уже во Франции закончить “Дар”, я написал уже, наверное, четыре пятых последней его главы, когда от основной массы романа.

О романах “Машенька”, “Король, дама, валет” и “Приглашение на казнь” В. В. Набокова Особым явлением в русской литературе первой волны эмиграции был Владимир Владимирович Набоков (1899-1977 гг.), (до 1940 г. – Сирин). Как и многие писатели его генерации, он покинул Россию в юности.

Ольга Славникова – ДАР ВЛАДИМИРА НАБОКОВА Владимир Владимирович Набоков (1899-1977) У читателя, особенно молодого, привыкшего к предложениям максимум из пяти слов (“Подчеркните подлежащее одной чертой, сказуемое – двумя”, – звучит у меня в ушах сахаристый голос.

Еще раз о зеркалах Владимира Набокова Один ответ и много вопросов к роману “Приглашение на казнь” Пожалуй, ни один исследователь (да и обычный читатель) творчества Владимира Владимировича Набокова не может пройти мимо того, что можно было.

Мое открытие латиноамериканской литературы (сочинение-миниатюра) После нескольких лет изучения классической и современной литературы складывается определенный стереотип, который я могу назвать привычным ожиданием. Все разнообразие стилей, сюжетов, характеров укладывается все-таки в определенную схему, “культурный слой”, который.

Мое открытие поэтов Серебряного века Поэзия начала XX века изумляет и удивляет своим многоцветьем, многоголосьем. “Будем как солнце!” – восклицает в 1902 году К. Бальмонт, один из лидеров русского символизма. Романтик и максималист, натура в.

Мотив зеркала в творчестве В. Набокова и М. Булгакова Мотив – это повторение чего-то, постоянная встреча с какой-либо деталью, в данном случае – с зеркалом. У В. Набокова мотив зеркала встречается во всех произведениях. Так, в рассказе “Облако, озеро.

“Самый русский” роман В. Набокова Вслед за автором по страницам романа “Машенька” Владимир Набоков – загадочное, удивительное явление как русской, так и американской литературы. Он считал себя гражданином Земли, но многие его книги пронизаны ностальгией.

О литературе эпохи Возрождения. “Открытие мира и человека” В XIV-XVI вв. Европа пережила этап великих перемен, заложивших фундамент ее современной культуры. Этот период, ознаменовавшийся важнейшими научными открытиями, небывалым расцветом искусств и колоссальным мировоззренческим переворотом, вошел в историю как.

Открытие морского пути в Индию 1. Открытие морского пути в Индию. Причины географических открытий. С улучшением орудий труда в странах Европы увеличилось производство товаров. Это привело к дальнейшему расширению торговли. Для чеканки монеты понадобилось больше.

Сочинение Ромео и Джульетта любовь и трагедия любви “Но не было судьбы грустней на свете, Чем выпала Ромео и Джульетте.” Каждый человек в нашем мире хоть отдаленно, но знаком с несчастной и вечной историей любви Ромео и Джульетты.

“Русский Букер” – “Учительский Букер” Хорошо известная в современной России литературная премия за Лучший Роман года, написанный на русском языке, ныне будет присуждаться в восемнадцатый раз. С 2006 года новым, четвертым за время существования Русского.

Английские неоромантики Английские неоромантики этого периода внесли огромный вклад в развитие приключенческой литературы. Роберт Стивенсон. Его перу принадлежит несколько приключенческих романов для подростков. Самый известный – “Остров сокровищ” (1883). Цикл рассказов “Приключения.

Тема любви в произведениях Куприна и Бунина Тема любви – вечная тема. Она никогда не потеряет своей актуальности. О любви сложено множество стихов, песен, поэм и рассказов. И каждый автор по-своему определяет что для него есть любовь.

Где Печорин вызывает у вас большее осуждение: в главе “Бэла” или “Максим Максимыч”? (по роману М. Ю. Лермонтова “Герой нашего времени”) Роман М. Ю. Лермонтова “Герой нашего времени” – один из первых русских психологических романов. Через образ главного героя романа, Григория Александровича Печорина, автор передает основные черты своих современников. Хотя важно.

Нравственные проблемы в повести “Обмен” Юрий Трифонов – сын профессионального революционера. В 1937 году отца арестовали. А сын закончил университет. Его первый роман “Студенты” получил Сталинскую премию. Это был традиционный для своего времени роман о.

Книга, которую хочется перечесть Книга, которую мне хочется перечитывать снова и снова, – роман М. Булгакова “Мастер и Маргарита”. Эта книга привлекает меня необычным сюжетом. Одним из главных героев произведения является сатана Мне кажется.

Принципы изображения человека в новеллах Проспера Мериме Проспер Мериме – один из величайших французских писателей-реалистов XIX века. Созданные им произведения неувядаемы: настолько глубоко воплощена в них жизненная правда,. Все его герои обладают той необъяснимой противоречивостью души, которая.

«Владимир Набоков здесь и сегодня»

Роман «Приглашение на казнь» — шедевр В. Сирина. «Лолита» сделала имя В. В. Набокова известным во всем мире. Эти книги разделяют два десятилетия. В 1935—1936 годах «Приглашение на казнь» было опубликовано в «Современных записках» — самом респектабельном журнале русской эмиграции. «Лолита» на английском увидела свет в парижском издательстве «Олимпия пресс», после того, как другие издатели отказались печатать рукопись в США и Англии. Авторский перевод этого романа на русский язык был опубликован только в 1967 году— так что русская «Лолита» в нынешнем году может справить свое двадцати пятилетие.

Читайте также:
Литература русского Зарубежья В.В. Набоков: сочинение

О том, что В. Сирии и Владимир Владимирович Набоков одно и то же лицо, знают все, кто интересуется творчеством этого двуязычного писателя. Покинув двадцатилетним вместе с семьей в апреле 1919 года Россию, он навсегда обосновался на других берегах. Сначала это был Кембридж, где он, зная с детских лет в совершенстве английский, изучал русскую и французскую литературу. Затем он нашел пристанище в Берлине, нелюбовь к которому, а заодно и к немецкой культуре Набоков декларировал всю жизнь. Тому были веские причины. В 1922 году в зале Берлинской филармонии был убит отец писателя, бывший видным деятелем кадетской партии. Владимир Дмитриевич заслонил собою выступавшего там с докладом лидера партии Милюкова, которому предназначалась пуля террористов.

Мать писателя — Елена Ивановна, урожденная Рукавишникова, после этого горестного события переселилась в Прагу, где жила бедно и уединенно. В полунищете, перебиваясь уроками и переводами, жил и начинающий литератор, по выражению А. Т. Твардовского,— «отрасль знатнейшей и богатейшей в России семьи Набоковых». Действительно, В. Набоков оставил в России несметные наследственные богатства. Впрочем, об этом он не жалел, ясно понимая, как немногие изгнанники, что с прошлым покончено навсегда. В автобиографической книге «Другие берега» Набоков высказался на этот счет со всей определенностью: «Мое давнишнее расхождение с советской диктатурой никак не связано с имущественными вопросами.

Презираю россиянина – зубра, ненавидящего коммунистов, потому что они, мол, украли у него деньжата и десятины. Моя тоска по родине лишь своеобразная гипертрофия тоски по утраченному детству». В мемуарах с толстовской трогательностью и прустовской дотошностью ведутся поиски утраченного детства и отрочества. Стоит обратить внимание на особенность психологии автора, которая определяется желанием невозможного, что им самим прекрасно осознается. Мотивом поведения всех его героев станет то же самое: неосуществимая мечта, таящаяся где-то в недрах сознания как драгоценное воспоминание. Творческая память Набокова стремится к независимости от современности, она существует сама по себе. Не случайно его любимейшая богиня—Мнемозина, в греческой мифологии символ памяти и матерь девяти муз.

Муза Набокова — верная дочь Мнемозины, все созданное им продиктовано ею, она — живая память его и усердная вдохновительница. В романе «Дар» двойник писателя годунов – Чердынцев, восхваляя поэтической риторикой свою возлюбленную музу Зину Мерц, назовет ее никак иначе, а Полумнемозиной! Набоков сразу обратил на себя внимание, когда попал в наш класс, потому что он был талантлив во всем. И в теннис нас всех обыгрывал, и в шахматы. За что бы он ни брался, поражал всех своей талантливостью, ну а написать какие-либо стихи или эпиграммы, тут он тоже, конечно, первенствовал. Ну, а дружбы с ним, по-моему, не заводилось ни у кого. Он был в полном смысле слова снобом. Он считал, что на свете существуют два человека, заслуживающие его внимания,— это его отец и он сам. Очень был высокомерен». Оторванный от собственно российского читателя, но не сомневающийся в том, что желанное времечко придет и его узнают на родине, он пестовал того гипотетического читателя, к которому обращался через сотню разделяющих верст и пограничных застав: «Литература — это измышление.

Художественная литература есть художественная литература. Назвать рассказ правдивым рассказом — обида обоим — искусству и правде, Каждый великий писатель — это великий обманщик. Но такова же и архиобманщица Природа. Природа всегда обманывает. От простого обмана размножения до чрезвычайно изощренной иллюзии окрасок у бабочек и птиц, также в природе изумительная система чар и уловок. Автор художественной литературы всего лишь идет на поводу у природы». В нынешних дискуссиях о том, является ли искусство отражением действительности или оно самодостаточно, аргументы Набокова из самых убедительных.

Он убеждает в том, что искусство, в том числе и словесное, не есть подражание или даже преображение реальности. Художественное творчество суверенно и существует параллельно действительному миру, а роман равноправен с самой природой. В лекциях по литературе, прочитанных им американским студентам, Набоков предупреждал: «Мы должны всегда помнить, что произведение искусства — это создание нового мира, так что первое, что мы должны сделать, это изучить этот новый мир как можно более замкнуто, приближаясь к нему, как к чему-то совершенно новому, не имеющему явных связей с мирами нам уже известными.

Когда этот новый мир уже изучен сам по себе, тогда и только тогда давайте будем искать его связи с другими мирами, с другими отраслями знания». Отстаивая автономию мира искусства, Набоков не повторял своих предшественников, он шел дальше их, отбрасывая и познавательную ценность искусства, и нравственную, оставляя читателю художественное наслаждение, которое подарит ему гениальный обманщик, сочинитель небылиц, устроитель головоломных трюков. Применительно к самому Набокову все это вполне справедливо. Его читают не для того, чтобы узнать про тайные злодейства тиранов, и не ради того, чтобы проникнуть в козни маньяков, но с целью получить удовольствие чисто эстетическое от занимательности небылиц, от каламбуров и парадоксов, рассыпанных щедрой рукой по всему набоковскому тексту.

По сути, главный и единственный герой всех произведений Набокова это собственно литература, ее возможности, ее метафоричность и символика, ее способность возбуждать воображение читателя, превращать его в соавтора «Приглашения на казнь» или «Лолиты». В этом смысле творчество Набокова уникально, потому что оно сродни музыке, живописи, но никак не традиционной нравоучительной и просвещающей литературе. Чем мотивировано кредо Набокова — понять нетрудно. Литература оставалась его почвой, его защитной средой в той ситуации, в какой оказался он и тысячи других изгнанных соотечественников. Но Набоков не стенал, к гуманности не взывал, стоически приемля все, что посылала ему судьба на чужбине.

Читайте также:
Лужин: сочинение

Крупнейшие писатели двадцатого века в конце первой трети нашего трагического столетия делали выбор между фюрером и генералиссимусом. Свастику признали немногие из великих, в памяти остались лишь Герхарт Гауптман, Кнут Гамсун, Эзра Паунд. Большинство зарубежных мастеров культуры выступили против фашизма, считая сталинизм меньшим злом. При всех нюансах позиция Р. Роллана, Б. Шоу, Л. Фейхтвангера, Г. Уэллса и многих других писателей Запада сходна. Зная, о концлагерях в центре Европы, они не простирали свой взор до Воркуты и Магадана. Владимир Набоков — а он вполне имеет право занять место в высшей иерархии художников слова — избрал двойное отрицание. Он не заключил перемирие с утраченной родиной.

А помня об отечестве, писал: «Бывают ночи: только лягу, в Россию поплывет кровать; и вот ведут меня к оврагу, ведут к оврагу убивать». А из нацистской Германии ему и его жене Вере Евсеевне нужно было бежать спешно. Зинаида Шаховская в своей известной книге «В поисках Набокова» так характеризует жизненную ситуацию семьи Набоковых в ту пору: «Эти тридцатые годы были особенно тяжелы для Набокова. Жить в гитлеровской Германии было невыносимо не только по материальным обстоятельствам, не только по общечеловеческим причинам. Вера была еврейкой. Податься было некуда».

Сколько бы ни рассуждал Набоков о безразличии к происходящему во вне его души, он чутко реагировал на поползновения растоптать личность. Причем в «Приглашении на казнь» жалости заслуживает не какой-нибудь мыслитель, поэт, творец, а самый обычный маленький человек, рядовой и даже заурядный. Цинциннат Ц. приговорен к отсечению головы за то, что он непрозрачен.

Эту свою особенность (у Набокова просторечно: особость) он тщательно скрывал: «Чужих луче» не пропуская, а потому, в состоянии покоя, производя диковинное впечатление одинокого темного препятствия в этом мире прозрачных друг для дружки душ, он научился все-таки притворяться сквозистым…» Эка невидаль — осудили за непрозрачность, в годы, когда сочинялся роман, сажали и осуждали и за более нелепые провинности. Набоков придумал своему Цинциннат.у Ц. такое отличие от прочих, которое прочитывается как намек на скрытность, сакральность, таинственность, как отсутствие ясности среди прозрачных натур. Набоков показал, сколь опасна неясность «я», к каким губительным последствиям влечет это несчастного, когда все иные сограждане живут как под рентгеном.Автор особенно эту тему не развивает. Понятно, что обреченный своим рождением бедный Цинциннатик, в имени которого чудится что – то цианистое или цитатное, не такой, как все, и потому процедура отсечения головы неизбежна. Для этого доносчики изрядно постарались. В фантасмагоричном романе Набокова все несуразно и несообразно. Узника изо всех сил ублажает администрация каземата, его развлекают сюрпризами, впрочем, довольно мрачноватыми, дозволяют совершать променад по коридору тюремного квадрата, неотвратимо возвращающего завтрашнюю жертву в камеру. Вся обслуга в остроге отменно любезна, да вот только существует ли она на самом деле или только пригрезилась Цинциннату, измученному ожиданием казни? Набоков награждает всех этих тюремных начальников редкостными именами с непременным раскатистым «Р», заставляющим вспомнить Родиона Романовича Раскольникова, которому ведь тоже позволял до Поры до времени наслаждаться волей покладистый следователь Порфирий Петрович, в имени которого тоже аукнулось «р». У Набокова всегда имя — имидж.

Однако бросается в глаза сходство не столько с «Преступлением и наказанием» Достоевского, сколько с, «Процессом» Ф. Кафки, от чего В. Сирии брезгливо открещивался, уверяя, что не читал сочинений популярного пражанина. Вряд ли это правда, совпадения фабул поразительны. Цинциннату, как и Иозефу К., ровно тридцать лет. Сходна конструкция имен. Оба арестованных сохраняют свободу, вернее, видимость воли. Они свободны внешне, но внутренне не свободны: тюрьма внутри них! Оба героя — люди никакие: всякие, любые, совершенно безликие. Их ждет одинаковая казнь. Разумеется, манера повествования у авторов совершенно различна. Набоков смеется, балагурит и каламбурит, устраивает карнавал, где ряженые то оживают, то превращаются в куклы, наподобие тех марионеток, которые делал Цинциннат до ареста. Но смех этот страшен. Особенно страшно становится, когда появляется м-сье Пьер. Дирекция тюрьмы жаждет, чтобы осужденный на казнь непременно побратался со своим палачом, чтобы между ними была достигнута полная контаминация. «

Интригуя массового читателя, она повергала в раздумья и сомнения читателя элитарного. Дальнейшая судьба произведения Набокова обычна: роман «Лолита» стал американской классикой, а теперь и русской. Об этом предусмотрительно позаботился сам автор. Появление русского эквивалента «Лолиты» продемонстрировало блистательное мастерство стилиста, которому в равной мере подвластны все тонкости как английского, так и русского языка.

В русском переводе он сумел передать и ироническую интонацию повествователя, его склонность к курьезам, ребусам и вообще словесным играм. Но и потерь оказалось немало. Набоков свое писательство рассматривал как сохранение русской языковой культуры. Однако столь долгая разлука с родиной сказалась в том, что он свой русский язык несколько законсервировал, не представляя себе, что возникло много новых слов, зачастую иноязычного происхождения, которые легко обрусели, что семантика иных понятий изменилась, а привычное для него словоупотребление выглядит довольно архаичным.

Странновато как-то читать, что Лолита облачилась «в ковбойские панталоны», давно минувшим пахнуло, когда он назвал подружек Лолиты — товарками, а кавалера поименовал фертом. Гумберт время от времени называет американскую мисс душенькой, что свойственно разве что любителю старинных романсов, а не среднеевропейскому цинику. «Лолита», как и все творчество Набокова, пришла к отечественному читателю с опозданием. Но вряд ли Набоков мог предполагать, какой масштабный успех поджидал его наследие. Он, мнивший себя поначалу элитарным мастером, затем заключивший сделку с массовым читателем, пришел, наконец, к читателю демократичному, которому он сделался широко доступен и интересен.

Читайте также:
Тема любви в рассказе В. Набокова Музыка: сочинение

«Не напиваюсь, не хожу в церковь, не посещаю психоаналитиков» Правила жизни Владимира Набокова

22 апреля исполняется 120 лет со дня рождения Владимира Набокова. «Я — американский писатель, который родился в России и получил образование в Англии, где изучал французскую литературу, после чего прожил пятнадцать лет в Германии» — говорил он о себе в интервью. Вообще же он довольно пристрастно относился к своей прямой речи: обязательно просил текст беседы «на визу», безжалостно переписывал себя, а потом очень сердился, если какие-то из его правок не были внесены. Зато на выходе получались плотные афористичные высказывания. Собрание интервью Владимира Набокова разных лет, как и его письма редакторам (тоже довольно примечательные), вошли в книгу «Строгие суждения» (изд-во «КоЛибри», 2018). Некоторые набоковские максимы из этой книги «Лента.ру» публикует по случаю юбилея писателя.

Я мыслю как гений, пишу как выдающийся автор и говорю как дитя.

Я никогда в жизни не напивался. Никогда не употреблял мальчишеских слов из трех букв. Никогда не работал в конторе или угольной шахте. Никогда не принадлежал к какому-либо клубу или группе.

То, что вызывает во мне отвращение, несложно перечислить: тупость, тирания, преступление, жестокость, популярная музыка. Мои пристрастия — самые сильные из известных человеку: сочинительство и ловля бабочек.

Только амбициозные ничтожества и прекраснодушные посредственности выставляют на обозрение свои черновики. Это все равно что передавать по кругу образцы собственной мокроты.

В моей десятилетней работе над «Евгением Онегиным» сказались мои вкусы и антипатии. Переводя на английский его пять тысяч пятьсот строк, я должен был выбирать между рифмой и разумом — и выбрал разум. Моей единственной целью было создание скрупулезного, подстрочного, абсолютно буквального перевода этого произведения с обильными и педантичными комментариями, объем которых намного превосходит размеры самой поэмы.

Вся Россия, которая мне нужна, всегда со мной: литература, язык и мое собственное русское детство. Я никогда не вернусь. Я никогда не сдамся. И в любом случае гротескная тень полицейского государства не будет рассеяна при моей жизни.

Я не думаю ни на одном языке. Я думаю образами. Я не верю, что люди думают на языках.

Моя личная трагедия, которая не может, которая не должна быть чьей-либо еще заботой, состоит в том, что мне пришлось оставить свой родной язык, родное наречие, мой богатый, бесконечно богатый и послушный русский язык ради второсортного английского.

Я наделен чудаческим даром — видеть буквы в цвете. Это называется цветным слухом. Возможно, таким талантом обладает один из тысячи. Но психологи говорили мне, что так видит большинство детей и что позже они утрачивают эту способность, когда тупые родители говорят им, что все это абсурд.

Я не рыбачу, не готовлю еду, не танцую, не рекомендую книги, не даю автографов, не подписываю декларации, не ем устриц, не напиваюсь, не хожу в церковь, не посещаю психоаналитиков и не принимаю участия в демонстрациях.

Секс как общественный институт, секс как широкое понятие, секс как проблема, секс как пошлость, — все это я нахожу слишком скучным для разговора. Давайте оставим секс в покое.

Я — американский писатель, который родился в России и получил образование в Англии, где изучал французскую литературу, после чего прожил пятнадцать лет в Германии.

Настоящий писатель должен внимательно изучать творчество соперников, включая Всевышнего.

У меня нет музыкального слуха, и я горько сожалею об этом недостатке. Когда я прихожу на концерт, а это бывает примерно раз в пять лет, я пытаюсь в порядке игры проследить за связью и взаимоотношениями звуков, но меня хватает не более чем на несколько минут.

В моей семье есть великолепный певец — мой собственный сын. Его необыкновенные способности, редкая красота баса и надежда на великолепную карьеру меня глубоко волнуют, но во время профессиональной беседы музыкантов я чувствую себя глупцом.

Переводить с русского на английский немного проще, чем с английского на русский, и в десять раз проще, чем переводить с английского на французский.

Между десятью и пятнадцатью годами в Санкт-Петербурге я прочитал, наверное, больше беллетристики и поэзии — английской, русской, французской, — чем за любой другой такой же отрезок своей жизни. Особенно я наслаждался сочинениями Уэллса, По, Браунинга, Китса, Флобера, Верлена, Рембо, Чехова, Толстого и Александра Блока. Другими моими героями были Скарлет Пимпернел, Филеас Фогг и Шерлок Холмс. Иными словами, я был совершенно обычным трехъязычным ребенком в семье с большой библиотекой.

Наши внуки, без сомнения, будут относиться к сегодняшним психоаналитикам с тем же любопытствующим презрением, с каким мы относимся к астрологии и френологии. Одно из величайших явлений шарлатанского и сатанинского абсурда, навязываемого легковерной публике, — это фрейдовское толкование снов.

Моя голова говорит — английский, мое сердце — русский, мое ухо предпочитает французский.

Читайте также:
Литература русского Зарубежья В.В. Набоков: сочинение

С тех самых пор как монументальные посредственности вроде Голсуорси, Драйзера, персонажа по имени Тагор, еще одного по имени Максим Горький и третьего по имени Ромен Роллан стали восприниматься как гении, меня изумляют и смешат сфабрикованные понятия о так называемых «великих книгах». То, что, к примеру, глупая «Смерть в Венеции» Манна, или мелодраматичный и отвратительно написанный «Живаго» Пастернака, или кукурузные хроники Фолкнера могут называться «шедеврами» или, по определению журналистов, «великими книгами», представляется мне абсурдным заблуждением, словно вы наблюдаете, как загипнотизированный человек занимается любовью со стулом.

Могу дать начинающему критику такие советы: научиться распознавать пошлость. Помнить, что посредственность преуспевает за счет «идей». Остерегаться модных проповедников. Проверять, не является ли обнаруженный символ собственным следом на песке. Избегать аллегорий. Во всем ставить «как» превыше «что», не допуская, чтобы это переходило в «ну и что?»

Как и все английские дети (а я был английским ребенком), Кэрролла я всегда обожал. Нет, не думаю, что есть что-нибудь общее между нашими выдуманными языками. Есть у него некое трогательное сходство с Г. Г., но я по какой-то странной щепетильности воздержался в «Лолите» от намеков на его несчастное извращение, на двусмысленные снимки, которые он делал в затемненных комнатах. Он, как многие викторианцы — педерасты и нимфетолюбы, — вышел сухим из воды. Его привлекали неопрятные костлявые нимфетки в полураздетом или, вернее сказать, в полуприкрытом виде, похожие на участниц какой-то скучной и страшной шарады.

Мой отец был старомодным либералом, и я не возражаю, когда и меня называют старомодным либералом.

Я с отвращением отношусь к бульварному чтиву и к популярным музыкальным ансамблям, презираю музыку притонов и ночлежек, не воспринимаю научную фантастику с девками и громилами, со всякими там «suspense» и «suspensory». Меня с души воротит от дешевых фильмов — в них калеки насилуют под столом монашек, голые девки трутся грудями о смуглые тела отвратных молодых самцов.

Все мои книги, включая самую первую, которую я написал сорок три года назад на изъеденном молью диванчике в немецких меблирашках, запрещены в стране, где я родился. Это потеря для России, а не для меня.

Я считаю «Анну Каренину» высшим шедевром литературы XIX века, почти рядом стоит «Смерть Ивана Ильича». Мне совершенно не нравятся «Воскресение» и «Крейцерова соната». Публицистические атаки Толстого невыносимы. (. ) Я категорически не приемлю «Братьев Карамазовых» и отвратительное морализаторство «Преступления и наказания». Нет, я вовсе не против поиска души и самораскрытия, но в этих книгах и душа, и грехи, и сентиментальность, и газетные штампы вряд ли оправдывают утомительный и тупой поиск.

Я запретил бы грузовики и транзисторы, объявил бы вне закона рев мотоциклов, свернул бы шею легкой музыке — запретил бы ее включать в общественных местах. Запретил бы bidet в ванных комнатах отелей, чтобы было место для более вместительных ванн.

Поэт или романист — не публичная фигура, не экзотический князек, не международный любимец, не человек, которого кто-то называет Джим, чем очень гордится. Я вполне понимаю людей, стремящихся изучать мои книги, но мне неприятны те, кто норовит изучать меня. Как человек я не представляю собой ничего такого, чем можно было бы восхищаться. У меня обычные привычки, я неприхотлив в еде, я ни за что не променяю мою любимую яичницу с ветчиной на меню, в котором тьма опечаток. Я раздражаю своих ближайших друзей склонностью перечислять вещи, которые ненавижу: ночные клубы, яхты, цирки, порношоу, сальный взгляд голых самцов, заросших волосами, как Че Гевара.

Без фантазии нет науки, как нет искусства без фактов. Впрочем, страсть к афоризмам — признак склероза.

Сочинение по демоверсии ЕГЭ 2022

Представленный текст в демоверсии использовался на реальном ЕГЭ 2021. Подборка других текстов здесь.

Вот и кончился последний урок последнего дня нашей школьной жизни! Десять школьных лет завершились по знакомой хрипловатой трели звонка, что возникает внизу, в недрах учительской, и, наливаясь звуком, подымается с некоторым опозданием к нам на шестой этаж, где расположены десятые классы.

Все мы, растроганные, взволнованные, радостные и о чем-то жалеющие, растерянные и смущенные своим мгновенным превращением из школяров во взрослых людей, слонялись по классам и коридору, словно страшась выйти из школьных стен в мир, ставший бесконечным. И было такое чувство, будто что-то недоговорено, недожи- то, не исчерпано за последние десять лет, будто этот день застал нас врасплох.

В класс заглянула Женя Румянцева:

– Сережа, можно тебя на минутку?

Я вышел в коридор.

– Сережа, я хотела тебе сказать: давай встретимся через десять лет.

Шутливость совсем не была свойственна Жене, и я спросил серьезно:

— Мне интересно, каким ты станешь. Ты ведь очень нравился мне все эти годы.

Я думал, что Жене Румянцевой неведомы ни эти слова, ни эти чувства. Вся ее жизнь протекала в двух сферах: в напряженной комсомольской работе и в мечтаниях о звездных мирах. Не многие из нас твердо определили свои дальнейший жизненный путь, а Женя с шестого класса знала, что будет астрономом и никем другим.

Между нами никогда не было дружеской близости. В поисках разгадки я мысленно пробегал прошлое, но ничего не нашел в нем, кроме одной встречи на Чистых прудах.

Однажды мы собрались в выходной день на Химкинское водохранилище — покататься на лодках. Сбор назначили на Чистых прудах, у большой беседки. Но с утра заморосил дождь, и на сборный пункт пришли только мы с Павликом Аршан- ским, Нина Барышева и Женя Румянцева.

Читайте также:
Тема любви в рассказе В. Набокова Музыка: сочинение

– Давайте покатаемся по пруду, и будем воображать, что мы в Химках.

– Или в Индийском океане! — восторженно подхватила Женя. — Или у берегов Гренландии.

Мы влезли в старую, рассохшуюся плоскодонку, подобрали на берегу две дощечки вместо весел и отправились в кругосветное путешествие. Едва ли кому-нибудь из нас, кроме Жени, это доставляло удовольствие. Пока мы с Павликом вяло шлепали дощечками по воде, Женя придумывала трассу нашего путешествия. Вот мы проходим Босфор, через Суэцкий канал попадаем в Красное море, оттуда в Аравийское, оплываем Филиппины и входим в Тихий океан.

Больше Женя не бывала с нами. Мы не раз приглашали ее на наши сборища, но она отказывалась за недосугом. А что, если в тот единственный раз она пришла из-за меня, и из-за меня отступилась, сказав с гордой честностью: «Не вышло».

– Почему же ты раньше молчала, Женя? — спросил я.

– К чему было говорить? Тебе так нравилась Нина!

С ощущением какой-то досадной и грустной утраты я сказал:

– Где же и когда мы встретимся?

– Через десять лет, двадцать девятого мая, в восемь часов вечера в среднем пролете между колонн Большого театра.

Минули годы. Женя училась в Ленинграде, я ничего не слышал о ней. Зимой 1941 года, жадно ловя известия о судьбе моих друзей, я узнал, что Женя в первый же день войны бросила институт и пошла в летную школу. Летом 1944 года, находясь в госпитале, я услышал по радио указ о присвоении майору авиации Румянцевой звания Героя Советского Союза. Когда я вернулся с войны, то узнал, что звание Героя было присвоено Жене посмертно.

Жизнь шла дальше, порой я вдруг вспоминал о нашем уговоре, а за несколько дней до срока почувствовал такое острое, щемящее беспокойство, будто все прошедшие годы только и готовился к этой встрече. Я купил у цветочницы ландыши и пошел к среднему пролету между колонн Большого театра. Постоял там немного, затем отдал ландыши худенькой сероглазой девушке и поехал домой.

Мне хотелось на миг остановить время и оглянуться на себя, на прожитые годы, дождик, вспомнить слепоту своей юношеской души, так легко прошедшей мимо того, что могло бы стать судьбой.

* Юрий Маркович Нагибин (1920–1994) – русский советский писатель-прозаик, журналист и сценарист.

Какие чувства испытывает человек перед началом нового этапа жизни? Безмятежные детские годы заканчиваются, и приходится принимать решения, от которых зависит твоё будущее. Вчерашний школьник сегодня сталкивается с серьёзными испытаниями, становится более ответственным, набирается жизненного опыта. Однако почти всегда сложно и страшно вступать на этот новый, неизведанный путь. Писатель Ю.М. Нагибин поднимает в тексте проблему взросления и размышляет о том, какие эмоции переполняют выпускника в момент прощания со школой.

В свой последний школьный день человек испытывает самые противоречивые чувства. Безусловно, это радостное волнение и ожидание чего-то особенного Мир за стенами школы кажется бесконечным и полным разнообразных возможностей. Однако выпускнику одновременно тревожно, ведь никто не знает, какая жизнь ждёт его впереди. Так, рассказчику кажется, что за прошедшие десять лет «будто что-то недоговорено, недожито, не исчерпано». Он узнаёт о том, что долгие годы нравился однокласснице Жене Румянцевой. Рассказчик понимает, что упустил драгоценное время, чувствует досаду и сожаление. Взросление всегда вызывает лёгкое чувство грусти, ведь прошлое необратимо и юность уже не вернуть.

Вступая во взрослую жизнь, выпускники всё-таки ощущают тесную связь с тем местом, где им было хорошо вместе со своими друзьями. Именно поэтому рассказчик не может забыть об уговоре с Женей. Он уже знал о смерти этой бесстрашной девушки, которая стала майором авиации, но всё-таки пришёл на встречу через десять лет в назначенное время и место. Рассказчик чувствовал «острое, щемящее беспокойство», и в этот момент ему захотелось остановить время и исправить ошибку юности. Он вспоминает последний школьный день и сожалеет об упущенном счастье. Оба аргумента дополняют друг друга: сначала люди мечтают как можно быстрее повзрослеть, а затем больше всего на свете желают вернуть прошедшие годы.

Итогом размышлений писателя становится такая позиция: момент неминуемого взросления всегда застаёт человека врасплох. С одной стороны, хочется поскорее вступить в мир новых возможностей, а с другой – очень тяжело расставаться с прежней жизнью.

Нельзя не согласиться с мнением Ю.М. Нагибина. Действительно, с возрастом люди часто грезят о прошлом и мечтают изменить некоторые события, повлиявшие на их настоящее. Так, например, главный герой повести Л.Н. Толстого «Детство» Николенька Иртеньев раскаивается во многих совершённых им поступках и чувствует муки совести. Однако именно эти ошибки, сделанные в юности, закалили его характер и повлияли на его мировоззрение.

Таким образом, в какой-то момент человек действительно боится взрослеть, ему кажется, что слишком много возможностей упущено и много времени потрачено впустую. Но между тем каждый из нас меняется, становясь зрелой личностью, и это было бы невозможно без легкомысленных поступков и ошибок.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: