Фрагменты Бориса Пастернака: сочинение

Фрагменты Бориса Пастернака: сочинение

Борис Пастернак — крупнейший русский поэт двадцатого столетия. Он начал литературную работу еще до Октября, в десятых годах. 1912 годом помечены стихотворения, которыми обычно открываются ныне книги поэта. В 1914 году Пастернак выпустил первый свой стихотворный сборник — “Близнец в тучах”, а в 1917 году второй — “Поверх барьеров”.

Борис Пастернак родился в Москве и рос в атмосфере искусства, — с детства видел художников, музыкантов, писателей, с которыми общалась и дружила его семья. Гостями Пастернаков бывали Лев Толстой и Ключевский, Рахманинов и Скрябин, Серов и Врубель.

Будущий поэт получил философское образование в Московском университете. Он прошел предметы композиторского факультета консерватории. Нов 1912 году, оборвав занятия и музыкой и философией, осознает себя поэтом.

Пастернак входит в кружок молодых московских литераторов, создавших объединение “Центрифуга”. Оно примыкало к движению футуристов. Позднее Пастернак знакомится с Владимиром Маяковским, личность и творчество которого произвели на него неизгладимое впечатление.

В двадцатые годы Пастернак полностью отдается поэтическому творчеству, пишет он и прозу. Тогда же появляются его первые переводы. Широкую известность Пастернаку принесла книга стихов “Сестра моя — жизнь” (1922), посвященная Лермонтову. Затем выходит сборник “Темы и вариации”, создается роман в стихах “Спекторский”, поэмы о первой русской революции — “Девятьсот пятый год” и “Лейтенант Шмидт”. Эти поэмы стали событием в советской поэзии, их высоко оценил Максим Горький.

Начало Великой Отечественной войны поэт встретил, живя в подмосковном поселке Переделкино. Он пишет стихотворения, в которых в полный голос звучит патриотическая тема. О первых месяцах войны Пастернак рассказывал в журнальной заметке: “Я дежурил в ночи бомбардировок на крыше двенадцатиэтажного дома — свидетель двух фугасных попаданий в это здание в одно из моих дежурств, — рыл блиндаж у себя за городом и проходил курсы военного обучения, неожиданно обнаружившие во мне прирожденного стрелка”.

Стихи, созданные позднее в эвакуации, — такие, как “Зима приближается”, “Ожившая фреска”, “Победитель” (о прорыве блокады Ленинграда), “В низовьях”. “Весна”, — образуют прекрасный лирический цикл, в котором предстает образ автора как гуманиста и патриота.

Все послевоенные годы были заполнены у Пастернака напряженным трудом. В ту пору он пишет прозу, много переводит. Много сил и времени отнимает работа над романом “Доктор Живаго”. Роман охватывает события с 1903 по 1929 год и повествует о сложной судьбе русской интеллигенции в переломную эпоху.

Получив отказ из редакции журнала “Новый мир”, куда был отдан роман, Пастернак передал рукопись прогрессивному итальянскому издательству. Выход романа за рубежом, а также последовавшее за этим присуждение Нобелевской премии (от которой Пастернак отказался), вызвало со стороны тогдашних политических и литературных деятелей резкое осуждение творчества Пастернака. В ответ на критику и как нелепость воспринимаемые сегодня предложения покинуть страну поэт отвечал, что он не мыслит себя вне России, вне Родины.

Роман о Юрии Живаго и стихи, написанные от его имени, стали выражением внутренней свободы, радости, смелости, преодолевающей страх смерти. Это роман о мучительных страданиях интеллигента в годы революции, но это и роман о большой любви.

Любить иных — тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.

Выход романа за рубежом, и последовавшее за этим присуждение Нобелевской премии (от которой Пастернак отказался), вызвало со стороны тогдашних политических и литературных деятелей резкое осуждение творчества Пастернака. В ответ на критику и как нелепость воспринимаемые сегодня предложения покинуть страну поэт отвечал, что не мыслит себя вне России, вне Родины.

Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони.
Мне наружу хода нет.

Но и так,почти у гроба,
Верю я, придет нора,
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.
(“Нобелевская премия”)

Весной 1960 года поэт серьезно заболел, и 30 мая 1960 года жизнь Бориса Леонидовича Пастернака оборвалась. Хоронили поэта при стечении многих сотен почитателей, ярким весенним днем. В тот день буйно цвели деревья и его любимая сирень, а ночью на свежую могилу хлынул дождь, с грозой и молниями, — такие грозы его всегда зачаровывали.

Все, кто знал Пастернака, помнят густой, гудящий звук его голоса. Весь его облик: смуглое, с огромными лучистыми глазами лицо, его открытость и доброта, пылкость и впечатлительность, непосредственность его реакций необычайно выделяли его.

С первых своих шагов в поэзии Борис Пастернак обнаружил особый почерк. У него свой собственный строй художественных средств и приемов.

К стихам Пастернака читателю надо было привыкать, надо было в них вживаться. Многое в них ошеломляло, ставило в тупик. Они были чрезмерно насыщены метафорами. Уподобления, к которым прибегал поэт, часто производили впечатление слишком субъективных или случайных. Самая обычная картина иногда рисовалась под совершенно неожиданным зрительным углом. В вихре метафор и стремительно набегавших друг на друга образов читатель порой путался и недоуменно пожимал плечами.

Прерывистые, взбудораженные, как бы задыхающиеся строфы многим было трудно читать. Будто торопясь зафиксировать поток явлений, Пастернак в своих ранних стихах пропускает несущественное. Он прерывает, нарушает логические связи, предоставляя читателю о них догадываться. Иногда он даже не называет предмет своего повествования, давая ему множество определений, применяет сказуемое без подлежащего. Так, к примеру, построено у него стихотворение “Памяти Демона”, где герой лермонтовской поэмы в тексте стихов ни разу не обозначен даже местоимением “он”..

Приходил по ночам
В синеве ледника от Тамары,
Парой крыл намечал,
Где гудеть, где кончаться кошмару.

Пастернак ставил перед собой цель уловить и передать в стихах подлинность настроения, подлинность атмосферы или состояния. Чтобы воссоздать в стихе мысль, картину, чувство в их слитности и текучести, в их первозданной свежести, поэт вырабатывал раскованный синтаксис. В результате стихотворение напоминало речь удивленного чем-то, внезапно заговорившего человека, слова которого вырываются как бы стихийно, сами по себе.

К губам поднесу и прислушаюсь,
Все я ли один на свете, —
Готовый навзрыд при случае; —
Или есть свидетель.

Любое явление Пастернак стремится словно бы захватить врасплох, описать его, как он однажды выразился, “со многих концов разом”; сравнения и уподобления дробятся и множатся, обступая взятый объект со всех сторон. Мир предстает двигающимся, пульсирующим, в отсветах и рефлексах. Тут “образ входит в образ” и “предмет сечет предмет”. Стремление “поймать живое”, “мгновенная, рисующая движение живописность” — так определял впоследствии эту манеру письма сам Пастернак. Вот, например, какими точными и в то же время необычайными, непривычными в поэзии штрихами передается ощущение прогретого воздуха в хвойном лесу:

Читайте также:
Основные мотивы лирики Б. Пастернака.: сочинение

Текли лучи. Текли жуки с отливом,
Стекло стрекоз сновало по щекам.
Был полон лес мерцаньем кропотливым,
Как под щипцами у часовщика.

В стихах Пастернака всегда ощущаешь не наигранный, а глубоко естественный лирический напор. Строчки его стихов, по выражению Виктора Шкловского, “рвутся и не могут улечься, как стальные прутья, набегают друг на друга, как вагоны внезапно заторможенного поезда”. Стремительный натиск образов, поток красок, света.

Лучшие стихи Пастернака из ранних его книг несут на себе отблеск редкостной проникновенности, озаренности. С чувством художественной радости отмечаешь в них и “узкие свистки” парохода близ набережной, и “тяжесть запонок” у капель, “намокшую воробышком сиреневую ветвь”. На всю жизнь запоминаются строки о том, как “синее оперенья селезня сверкал над Камою рассвет”, или как сыплет жуками сонный сад — и “со мной, с моей свечою вровень миры расцветшие висят”. У стихов Пастернака есть свойство западать в душу, застревать где-то в уголках памяти.

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.

Поэзия Пастернака в равной мере живописна и музыкальна. Зоркий глаз поэта улавливает сходство грачей с обугленными грушами, в сумеречном “нелюдимом дыме” у трубы на крыше видит фигуру филина. А в другом случае “дым на трескучем морозе” сравнивает с известным изваянием, изображающим Лаокоона. Мрак, клубящийся в лесу, напоминает поэту темные углы и приделы кафедральных церковных соборов — поэтому мрак “кафедральный”; ветряная мельница— “костлявая”, ну нее виден “крестец”. Когда Пастернак пишет, что “воздух криками изрыт”, то и этот образ можно считать живописным: внутренним взором хорошо видишь, что сообщает поэт.

Живописная деталь у Пастернака служит лишь общей выразительности стихотворения. Этой же цели подчинены звуковые аллитерации, особенно частые в ранний период его работы. “Забором крался конокрад, загаром крылся виноград”, — пишет Пастернак, рифмуя всю строку насквозь. Сцепленье схожих звуков в строке, “ауканье”, перекличка таких звуков скрепляет текст, обогащает его ассоциациями. Посмотрите на строку: “Как опий попутчику опытным вором” (“Урал впервые”). Или на стихи о Бальзаке: “Париж в златых тельцах, дельцах, в дождях, как мщенье, долгожданных”.

Фонетические связи в стихе (“инструментовка”) таят некую взаимосвязь рисуемых реальных предметов. В стихотворении “Весна” (“Что почек, что клейких заплывших огарков. “) два первых четверостишия инструментованы на звуки “п” и “р”, с опорой на гласную “а”: апрель, парк, реплики, гортань, пернатые, аркан, гладиатор — все эти слова как бы стянуты единой фонетической сетью. Своими звуками они говорят о терпкой и хрупкой атмосфере ранней весны.

Много стихотворений Пастернака посвящено природе. Поэт не равнодушен к земным просторам, к веснам и зимам, к солнцу, к снегу, к дождю. Едва ли не главная тема всего его творчества — благоговение перед чудом жизни, чувство благодарности к ней. Почти четверть века он прожил в подмосковном поселке Переделкино. Поэт воспел его зазимки и снегопады, весенние ручьи и ранние поезда. Вот он чутко прислушивается к наступавшей весне в стихотворении “Все сбылось”.

Я в лес вхожу. И мне не к спеху.
Пластами оседает наст.
Как птице, мне ответит эхо,
Мне целый мир дорогу даст.

Для Пастернака важен не только его собственный взгляд на предмет, на природу. Поэт как бы убежден, что и внешние предметы, сама природа смотрит на автора, чувствует его и объясняется от собственного имени. Пейзаж и автор как бы действуют заодно. И часто не поэт рассказывает о дождях и рассветах, а они сами, от первого лица, ведут речь о поэте. Этот прием, в котором проглядывает огромное пантеистическое чувство, — один из самых характерных у Пастернака. Явления природы для него как бы живые существа. Дождик топчется у порога (“скорей забывчивый, чем робкий”), другой дождь ходит по просеке “как землемер и метчик”, гроза — чем-то угрожая! — ломится в ворота. А вот “дом упасть боится” вместе с ослабевшим, выписавшимся из больницы человеком, чей синий узелок в руках окрашивает синью весь воздух. Иногда ку Пастернака не поэт, а тот же дождь пишет стихи:

Отростки ливня грязнут в гроздьях
И долго, долго, до зари
Кропают с кровель свой акростих,
Пуская в рифму пузыри.

В стихах Пастернака предстает перед нами и Урал (“На пароходе”, “Урал впервые”), и Север (“Ледоход”, “Отплытие”), и родные поэту места близ Москвы (“После дождя”, “В лесу”, “Любка”). Именно Пастернак, делясь никогда не покидавшим его чувством, сказал нам о сокровенной ценности всего живого:

И через дорогу за тын перейти
Нельзя, не топча мирозданья.

Пастернак говорил, что поэзия “валяется в траве, под ногами, так что надо только нагнуться, чтобы ее увидеть и подобрать с земли”. Он мог с великим мастерством и пристальностью нарисовать мельчайшие приметы осеннего сада, пропев настоящий гимн деталям, замечая и сурьму листьев рябины на коврике за дверьми, и страдающие губы обреченных на гибель астр (“Давай ронять слова. “). И он же написал “Ночь”, где “всем корпусом на тучу ложится тень крыла”, где “в пространствах беспредельных горят материки”.

Ранние страницы Пастернака требовали усилий читателя, его, как сказала Марина Цветаева, сотворчества, работы воображения. С течением лет поэзия Пастернака становилась прозрачней, ясней. Новый слог вызревал уже в его поэмах “Девятьсот пятый год”, “Лейтенант Шмидт”, в романе в стихах “Спекторский”, появившихся во второй половине двадцатых годов. Книга лирики “Второе рождение” (1932) тоже несла эти черты простоты и ясности.

Сам поэт считал рубежом, отделяющим новую его манеру от прежней, 1940 год. Многое в своих старых стихах Пастернак в ту пору стал отвергать. Осуждая всякую манерность, он тяготел к классической форме. Стих его как бы очистился, обрел чеканную ясность. “Я всегда стремился к простоте и никогда к ней стремиться не перестану”, — писал Пастернак в январе 1928 года Максиму Горькому, упрекавшему поэта в хаотичности его образов.

Читайте также:
Тема творчества и значение стихотворений Юрия Живаго в романе Б. Пастернака Доктор Живаго: сочинение

Выразить сущность, “не исказить голоса жизни, звучащего в нас”, — вот что становится альфой и омегой поэтики Пастернака. В новом своем стиле он создавал редкостные по силе вещи. Со времен Блока и Есенина, как мне кажется, в русской лирике появилось не столь уж много таких могучих стихотворений, какие писал Пастернак в последние двадцать лет своей жизни, — “Сосны”, “Ожившая фреска”, “Август”, “На Страстной”, “В больнице”, “Ночь” и другие.

Чаще всего это, как в стихотворении “Сосны”, — пейзаж-размышление. Размышление о времени, о правде, о жизни и смерти, о природе искусства, о тайне его рождения. О чуде человеческого существования. О женской доле, о любви. О вере в жизнь, в будущее. И сколько в этих стихах света, сердечного пристрастия к родине, к скромным людям труда! Разговорное просторечие, так называемые прозаизмы, , самый обыкновенный, будничный ландшафт, стога и пашни, учащиеся и слесаря в битком набитом утреннем переделкинском поезде — все это одухотворено искренним художником.

Имя Бориса Пастернака — неповторимого русского лирика — останется в истории литературы навсегда. Людям всегда будет нужна его одухотворенная, чудесная и полная жизни поэзия.

А. Фадеев, Б. Пастернак, М. Булгаков

Неразрывная связь жизни человечества и природы в поэзии Б. Л. Пастернака

Школьное сочинение

Мы крепко связаны разладом,

Столетья нас не развели.

Я волхв, ты волк, мы где-то рядом

В текучем словаре земли.

Поэзия Бориса Пастернака во многом сложна и неоднозначна. В ней нет легких и простых мыслей, нет прозрачных образов, привычных тем. Так, например, в стихотворения о любви он нередко включает философские размышления о жизни, о человеческом предназначении. Или рисуя историю, прослеживая судьбу отдельного героя, связывает его жизнь с огромным миром, с жизнью всей планеты. Связь поколений и миров, часто присутствующая в произведениях Пастернака, оправдывает восприятие времени как единого для Вселенной вообще. Равенство всех предметов и существ мира в ней наиболее очевидно представляется после знакомства со стихотворением “Сестра моя— жизнь”:

Что в мае, когда поездов расписанъе

Камышинской веткой читаешь в купе.

Оно грандиозней Святого писанъя

И черных от пыли и бурь канапе.

Это стихотворение — концентрация мироощущения лирического героя: равенство человека и жизни, человека и мира, жизни и мира выводит на восприятие солнца, которое, “садясь, соболезнует мне”. Равенство предметов мира идет из взгляда на все сотворенное кем бы то ни было, как имеющее одинаковые права на существование. Вещь сотворена, и, следовательно, вместе со своим возникновением она вошла в историю и стала равна ей.

Естественно, в неразрывной связи с окружающим миром выступает и природа, составляющая одну из главных тем поэзии Б. Пастернака. У поэта мы не встретим определенно пейзажных стихотворений.

Говоря о творчестве Б. Пастернака, В. Альфонсов отмечал, что “стихи о природе у него много шире и емче по содержанию. Природа, в сущности, — один из образов, даже синонимов жизни”. Так, природа, как реальное проявление жизни мира, встречается в стихотворении “Плачущий сад”. Здесь виден очень интересный переход от описания сада к душевному миру самого лирического героя:

Ужасный! — капнет и вслушивается,

Все он ли один на свете.

Мнет ветку в окне как кружевце,

Если есть свидетель,

К губам поднесу и прислушаюсь,

Все я ли один на свете.

Жизнь в природе — единственная форма существования, в ко торой лирический герой ощущает себя способным к действию, при рода становится средством приобщения к истории. То же смещение образного восприятия лирического героя заметно и в стихотворениях “Зеркало”, “Девочка”:

Дорожкою в сад, е бурелом и хаос

К качелям бежит трюмо.

Огромный сад тормошится в зале

В трюмо — и не бьет стекла.

Отождествление себя с садом становится для лирического героя средством самовыражения: сад, как мир, характеризуется общностью существующей в нем жизни:

Из сада с качелей.

Вбегает ветка в трюмо!

Родные, громадные, с сад,

А характером — сестра!

Пастернак прекрасно осознавал сложность собственной поэзии. Поэтому он часто давал своим стихотворениям “разъясняющие” заглавия— “Март”, “Август”, “Бабье лето”, “Зимняя ночь”, “Февраль. Достать чернил и плакать. ” и многие другие. Поэт наделяет природу человеческими чертами, утверждая мысль о том, что человек является всего лишь частью Вселенной, частью природы. М. Эпштейн писал: “Ни у кого природа не одушевлена так, как у Пастернака; причем у нее душа озорницы, проказницы, движения которой суматошны и порывисты”. И действительно, картины природы у поэта не просто одушевлены, они предстают как неотъемлемая часть человеческой жизни. В ней, как и в самой жизни, преобладают сумятица, непостоянство, хаос. В ней — точно так же покой, тишина и красота сменяются шумом, порывом ветра, дисгармонией. А потом снова — умиротворение и благодать:

За окнами давка, толпится листва,

И палое небо с дорог не подобрано.

Все стихло. Но что это было сперва!

Теперь разговор уж не тот и по-доброму.

Сначала все опрометью, вразноряд

Ввалилось в ограду деревья развенчивать,

И попранным парком из ливня — под град,

Потом от сараев — к террасе бревенчатой.

Теперь не надышишься крепью густой.

А то, что у тополя жилы полопались,—

Так воздух садовый, как соды настой,

Шипучкой играет от горечи тополя.

Природа и человек постоянно, почти во всех произведениях поэта, идут рядом, перевоплощаются друг в друга, отражают общую душу мироздания. Но особенно ярко слияние образа природы с миром человеческой души прослеживается в стихотворении “Март”. В первый месяц весны вся природа пробуждается ото сна. Просыпается и полной грудью вдыхает новые силы и человек.

Солнце греет до седьмого пота,

И бушует, одурев, овраг,

Как у дюжей скотницы работа,

Дело у весны кипит в руках.

Весна сравнивается здесь с “дюжей скотницей” неслучайно. Этот образ является неким символом силы, здоровья, трудолюбия. В то же время скотница — это реальный человек, простая труженица, всю жизнь свою проводящая рядом с природой, в ее непосредственном окружении. Таким образом, автор вплотную приближает человека к природе, а природу — к человеку. И жизнь, которой подчинено все вокруг, проникает в каждый уголок этого мира. Цветением жизни, весной охвачены и природные явления, и атрибуты человеческого быта:

Читайте также:
Философская насыщенность лирики Б. Пастернака: сочинение

Настежь все, конюшня и коровник,

Голуби в снегу клюют овес,

И всего живитель и виновник, —

Пахнет свежим воздухом навоз.

Будучи единым целым с окружающим миром, человек только в природе ощущает родственную душу, чувства которой созвучны его собственным настроениям. Радость, надежда, вдохновение или боль, тоска, одиночество — все эти чувства одинаково присущи как миру природы, так и человеческой душе. Так, в стихотворении “Бабье лето” мы видим постепенное угасание летнего тепла, летних ярких красок. Вместе с гибелью лета человек также впадает в уныние и грусть. Неминуемый приход мертвой зимы соотносится с душевным состоянием человека, лишенного счастья жизни, измученного, обреченного на безрадостное существование. Его жизнь, как проселочная дорога, “спускается в балку”:

Что глазами бессмысленно хлопать,

Когда все пред тобой сожжено,

И осенняя белая копоть

Паутиною тянет в окно.

Б. Пастернак обладал уникальной способностью “подсмотреть” в природе те состояния, которые сопутствуют любым переменам в мире. Ведь всякий рост, любое развитие всегда связаны с усилием, иногда — болезненным, после которого все предстает в совершенно другом обличье. После болезни человек возрождается, становится сильнее. Так же после долгой зимней спячки, после длительного забытья начинает гореть новыми красками и природа:

И блестят, блестят, как губы,

Не утертые рукою,

Всеобщая взаимосвязь и взаимообусловленность, взаимоподчиненность всех составляющих мироздания отражается не только в простых и естественных, “бытовых”, повседневных отношениях природы и человека. Через образы природы Пастернак дает и определение поэзии: “Это — ночь, леденящая лист, это — двух соловьев поединок. “

Не спи, не спи, художник,

Не предавайся сну.

Ты — вечности заложник

У времени в плену, —

призывает поэт в стихотворении “Ночь”. Творчество и природа сливаются воедино, потому что и то и другая по сути являются средствами постижения мира, постижения человеческой жизни. Именно поэтому Пастернак заявляет, что он стихи разбил бы, как сад, внес бы в них “дыханье роз, дыханье мяты, луга, осоку, сенокос, грозы раскаты”. “Божьим миром” называл Борис Пастернак мир природы, окружающий мир, кипящий настоящими страстями, живущий настоящими чувствами, изменчивый и непостоянный, как душа человека. И человек — Божье творение — тоже является частью этого мира. Но он также несет этот мир в себе, в своем сердце. Поэтому провести грань между природой и человеком невозможно. Как невозможно провести грань между человеком и самой жизнью. И даже само мироздание — “лишь страсти разряды, человеческим сердцем накоплено”.

Фрагменты Бориса Пастернака

В 1922 году вышел сборник стихов “Сестра моя – жизнь”. А написан он главным образом в 1917–м, в начале, революционной поры. “Лето 1917 года” – таков его подзаголовок. Эта книга принесла Пастернаку широкую известность и выдвинула его в число знаменитых русских поэтов послереволюционной поры. Самим Пастернаком воспринимались как утверждение своей собственной творческой поэзии. Он так писал об этом сборнике своих стихотворений: ”…мне было совершенно безразлично, как называется сила, давшая книгу, потому что она была безмерно больше меня и поэтических концепций, которые меня окружали”.

Летом 1917 года Пастернак, “ по личному поводу, ездил и воочию наблюдал бурлящую Россию. Позже, в 1956 году, в рукописи под названием “Сестра моя – жизнь”, предназначавшейся для очерка ”Люди и положения “ , он вспоминал:” Прошло сорок лет. Из такой дали и давности уже не доносятся голоса из толп, днём и ночью совещавшихся на летних площадках под открытым небом, как на дневном вече. Но я и на таком расстоянии продолжаю видеть эти собрания, как беззвучные зрелища или как замёршие живые картины.

Множества встрепенувшихся и насторожившихся душ останавливали друг друга, стекались, толпились, думали вслух. Люди из народа отводили душу и беседовали о самом важном, о том, как и для чего жить и какими способами устроить единственное мыслимое и достойное существование.

Заразительная всеобщность их подъёма стирала границу между человеком и природой. В это знаменитое лето 1917 года, в промежутке между двумя революционными сроками, вместе с людьми митинговали и ораторствовали дороги, деревья и звёзды. Воздух из конца в конец был охвачен горячим тысячеверстным вдохновением и казался личностью с именем, казался ясновидящим и одушевлённым “.
Поэзия была для него внутренней, душевной потребностью. Но нужны были деньги. Зарабатывать переводами он стал уже в 1918 – 1921 годах. В этот период им было переведено пять стихотворных драм Клейста и Бена Джонсона, интеркомедии Ганса Сакса, лирика Гёте, Ш. ван Лербарга и немецких прессионистов .

Уже в 20–е годы Пастернак ощущает тяготение к эпическим формам – точнее, к эпическим формам с лирическим, очень субъективным содержанием. История и собственная жизнь в прошлом становится для него главными темами его больших произведений.
В 1925 году Пастернак стал писать стихотворных роман – поэму ” Спекторский ”, в значительной мере автобиографический. Создаётся стихотворный цикл ”Высокая болезнь”, поэмы “Девятьсот пятых год” и ”Лейтенант Шмидт”. В 1937 роковом году издательство “Советский писатель” выпустило революционные поэмы

Пастернака ”Лейтенант Шмидт” и “1905“. Обращает на себя внимание оформление книжки: форменная, красная звезда на серой, словно шинель сотрудника НКВД на обложке. Очевидно, эта книжка должна была служить “ охранной грамотой поэта, чем – то вроде документа, удостоверяющего его ”революционную сознательность”, гражданскую лояльность“. В 1928 году возникает замысел его прозаической книги ”Охранная грамота”, законченная им только два года спустя. По определению самого Пастернака – это автобиографические отрывки о том, как складывались мои представления об искусстве и в чём они коренятся”.

В 1931 году Пастернак отправляется на Кавказ и пишет стихи, вошедшие в цикл ”Волны”, в которых нашли отражения его впечатления от Кавказа и Грузии.

Здесь будет всё: пережитое
И то, чем я ещё живу,
Мои стремленья и устои,
И виденное наяву.
Передо мною волны моря.
Их много. Им немыслим счёт
Их тьма. Они шумят в миноре.
Прибой, как вафли, их печёт.
(“Волны”).

Читайте также:
Интеллигенция в революции (по роману Б. Пастернака Доктор Живаго): сочинение

Перерождение Пастернака связано с впечатлениями от поездки на Урал летом 1932 года. Много позднее Пастернак вспоминал: ”В начале тридцатых годов было такое движение среди писателей – стали ездить по колхозам, собирать материалы для книг о новой деревне. Я хотел быть со всеми и тоже отправился в такую поездку с мыслью написать книгу. То, что я там увидел, нельзя выразить никакими словами. Это было такое нечеловеческое, невообразимое горе, такое страшное бедствие, что оно… не укладывалось в границы сознания. Я заболел, целый год не мог спать”.
Когда поэт вновь обрёл дар творческой речи, его стиль изменился неузнаваемо. Изменилось мировидение, ощущение жизни. Преобразился он сам.
Новая книга называлась ”На ранних поездах”– по стихотворению, написанному в январе 1941 года. Вот как и вот о чём писал теперь Пастернак:

В горячей духоте вагона
Я отдавался целиком
Порыву слабости врождённой
И всасанному с молоком
Сквозь прошлого перепитии
И годы войн и нищеты
Я молча узнавал России
Неповторимые черты.
Превозмогая обожанье,
Я наблюдал, боготворя,
Здесь были бабы, слобожане,
Учащиеся слесаря.

Поразительные стихи! Начисто свободные от всего ”хаотического и нагромождённого”, что шло от эстетики модернизма. И не только неслыханной простотой отмечены эти строки. Они проникнуты живым теплом, любовью к утренним попутчикам поэта. Куда девалась отстранённость ранних поэм!

Но не просто горячим чувством к ”слесарям” вдохновлены стихи. Поэту, ещё совсем недавно заворожено вглядывавшемуся в ”траву под ногами” в поисках поэзии, открыли ”России неповторимые черты”. И он увидел то, что под силу прозреть лишь ”вещим зеницам”. Лица людей как бы высвечены отблеском будущих сражений. Очищены от повседневной шелухи. Вписаны в историю.

Рубежом сороковых годов разделяет два периода творческого пути Пастернака. Позднему Пастернаку присуща классическая простота и ясность. Его стихи одухотворены присутствием открывшегося поэту ”огромного образа России”.
В 1943 году Пастернак совершил в бригаде писателей поездку на фронт, в армию, освободившую Орёл. Результатом поездки явились очерки ”Освобождённый город” и “Поездка в армию”, а так же стихи, рисующие эпизоды битвы, – “Смерть сапёра”, ”Преследование”, ”Разведчики”.

В неистовстве как бы молитвенном
От трупа бедного ребёнка
Летели мы по рвам и рытвинам
За душегубами вдогонку.
Тянулись тучи с промежутками,
И сами, грозные, как туча,
Мы с чёртовой и прибаутками
Давили гнёзда их гадючьи.
(“Преследование”).

Поэзия Пастернака периода войны – незавершённая, несущая вопросы и не выявленные до конца возможности.
Большое внимание Пастернак уделял любовной лирике. По словам Евтушенко послу Пушкина, пожалуй, никто так не чувствовал женщину, как Пастернак:
И так как с малых детских лет
Я ранен женской долей.
И след поэта только след
Её путей – не боле…
И оттого двоиться вся эта ночь в снегу,
И провести границы меж нас я не могу…
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я – поле твоего сраженья.

Коль есть такие прекрасные стихи, есть и женщины, которым эти стихи посвящены. И они были.

Любовь иных – тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.
Весною слышен шорох снов
И шелест новостей и истин.
Ты из семьи таких основ.
Твой смысл, как воздух, бескорыстен.
Легко проснуться и прозреть,
Словесный сор из сердца выпрясть
И жить, не засоряясь впредь. Всё это – не большая хитрость.
(“Любить иных – тяжёлый крест”).

Так писал Борис Пастернак о своей жене – Зинаиде Николаевне. С большой любовью, нежностью, восхищением.
Свои лирические стихи Пастернак писал и о своём большом друге О. В. Ивинской . Она была очень дорога и близка ему. Он боялся её потерять.

… Ты также сбрасываешь платье,
Как роща сбрасывает листья,
Когда ты падаешь в объятье
В халате с шёлковою кистью.
Ты – благо гибельного шага,
Когда житьё тошней недуга,
А корень красоты – отвага,
И это тянет нас друг к другу.
(“Осень”).

Шёл 1946 год. Знаменитый роман “Доктор Живаго”, который расценивался его автором почти как итоговый, начинался за долго до того, как он обрёл свою романную форму. Форму опережали идеи.
Кончилась война и появились новые надежды. Пастернаку захотелось сделать что – то большое, значительное – тогда и возникла мысль о романе. Он начал его очерк о старом поместье. Там явно представилась большая усадьба, которую разные поколения перепланировали по своим вкусам, а земля хранит еле видимые следы цветников, дорожек.

Фрагменты Бориса Пастернака

В 1922 году вышел сборник стихов “Сестра моя – жизнь”. А написан он главным образом в 1917–м, в начале, революционной поры. “Лето 1917 года” – таков его подзаголовок. Эта книга принесла Пастернаку широкую известность и выдвинула его в число знаменитых русских поэтов послереволюционной поры. Самим Пастернаком воспринимались как утверждение своей собственной творческой поэзии. Он так писал об этом сборнике своих стихотворений: ”…мне было совершенно безразлично, как называется сила, давшая книгу, потому что она была безмерно больше меня и поэтических концепций, которые меня окружали”.

Летом 1917 года Пастернак, “ по личному поводу, ездил и воочию наблюдал бурлящую Россию. Позже, в 1956 году, в рукописи под названием “Сестра моя – жизнь”, предназначавшейся для очерка ”Люди и положения “ , он вспоминал:” Прошло сорок лет. Из такой дали и давности уже не доносятся голоса из толп, днём и ночью совещавшихся на летних площадках под открытым небом, как на дневном вече. Но я и на таком расстоянии продолжаю видеть эти собрания, как беззвучные зрелища или как замёршие живые картины.

Множества встрепенувшихся и насторожившихся душ останавливали друг друга, стекались, толпились, думали вслух. Люди из народа отводили душу и беседовали о самом важном, о том, как и для чего жить и какими способами устроить единственное мыслимое и достойное существование.

Заразительная всеобщность их подъёма стирала границу между человеком и природой. В это знаменитое лето 1917 года, в промежутке между двумя революционными сроками, вместе с людьми митинговали и ораторствовали дороги, деревья и звёзды. Воздух из конца в конец был охвачен горячим тысячеверстным вдохновением и казался личностью с именем, казался ясновидящим и одушевлённым “.
Поэзия была для него внутренней, душевной потребностью. Но нужны были деньги. Зарабатывать переводами он стал уже в 1918 – 1921 годах. В этот период им было переведено пять стихотворных драм Клейста и Бена Джонсона, интеркомедии Ганса Сакса, лирика Гёте, Ш. ван Лербарга и немецких прессионистов .

Читайте также:
Цель творчества - самоотдача (по поэзии Бориса Пастернака): сочинение

Уже в 20–е годы Пастернак ощущает тяготение к эпическим формам – точнее, к эпическим формам с лирическим, очень субъективным содержанием. История и собственная жизнь в прошлом становится для него главными темами его больших произведений.
В 1925 году Пастернак стал писать стихотворных роман – поэму ” Спекторский ”, в значительной мере автобиографический. Создаётся стихотворный цикл ”Высокая болезнь”, поэмы “Девятьсот пятых год” и ”Лейтенант Шмидт”. В 1937 роковом году издательство “Советский писатель” выпустило революционные поэмы

Пастернака ”Лейтенант Шмидт” и “1905“. Обращает на себя внимание оформление книжки: форменная, красная звезда на серой, словно шинель сотрудника НКВД на обложке. Очевидно, эта книжка должна была служить “ охранной грамотой поэта, чем – то вроде документа, удостоверяющего его ”революционную сознательность”, гражданскую лояльность“. В 1928 году возникает замысел его прозаической книги ”Охранная грамота”, законченная им только два года спустя. По определению самого Пастернака – это автобиографические отрывки о том, как складывались мои представления об искусстве и в чём они коренятся”.

В 1931 году Пастернак отправляется на Кавказ и пишет стихи, вошедшие в цикл ”Волны”, в которых нашли отражения его впечатления от Кавказа и Грузии.

Здесь будет всё: пережитое
И то, чем я ещё живу,
Мои стремленья и устои,
И виденное наяву.
Передо мною волны моря.
Их много. Им немыслим счёт
Их тьма. Они шумят в миноре.
Прибой, как вафли, их печёт.
(“Волны”).

Перерождение Пастернака связано с впечатлениями от поездки на Урал летом 1932 года. Много позднее Пастернак вспоминал: ”В начале тридцатых годов было такое движение среди писателей – стали ездить по колхозам, собирать материалы для книг о новой деревне. Я хотел быть со всеми и тоже отправился в такую поездку с мыслью написать книгу. То, что я там увидел, нельзя выразить никакими словами. Это было такое нечеловеческое, невообразимое горе, такое страшное бедствие, что оно… не укладывалось в границы сознания. Я заболел, целый год не мог спать”.
Когда поэт вновь обрёл дар творческой речи, его стиль изменился неузнаваемо. Изменилось мировидение, ощущение жизни. Преобразился он сам.
Новая книга называлась ”На ранних поездах”– по стихотворению, написанному в январе 1941 года. Вот как и вот о чём писал теперь Пастернак:

В горячей духоте вагона
Я отдавался целиком
Порыву слабости врождённой
И всасанному с молоком
Сквозь прошлого перепитии
И годы войн и нищеты
Я молча узнавал России
Неповторимые черты.
Превозмогая обожанье,
Я наблюдал, боготворя,
Здесь были бабы, слобожане,
Учащиеся слесаря.

Поразительные стихи! Начисто свободные от всего ”хаотического и нагромождённого”, что шло от эстетики модернизма. И не только неслыханной простотой отмечены эти строки. Они проникнуты живым теплом, любовью к утренним попутчикам поэта. Куда девалась отстранённость ранних поэм!

Но не просто горячим чувством к ”слесарям” вдохновлены стихи. Поэту, ещё совсем недавно заворожено вглядывавшемуся в ”траву под ногами” в поисках поэзии, открыли ”России неповторимые черты”. И он увидел то, что под силу прозреть лишь ”вещим зеницам”. Лица людей как бы высвечены отблеском будущих сражений. Очищены от повседневной шелухи. Вписаны в историю.

Рубежом сороковых годов разделяет два периода творческого пути Пастернака. Позднему Пастернаку присуща классическая простота и ясность. Его стихи одухотворены присутствием открывшегося поэту ”огромного образа России”.
В 1943 году Пастернак совершил в бригаде писателей поездку на фронт, в армию, освободившую Орёл. Результатом поездки явились очерки ”Освобождённый город” и “Поездка в армию”, а так же стихи, рисующие эпизоды битвы, – “Смерть сапёра”, ”Преследование”, ”Разведчики”.

В неистовстве как бы молитвенном
От трупа бедного ребёнка
Летели мы по рвам и рытвинам
За душегубами вдогонку.
Тянулись тучи с промежутками,
И сами, грозные, как туча,
Мы с чёртовой и прибаутками
Давили гнёзда их гадючьи.
(“Преследование”).

Поэзия Пастернака периода войны – незавершённая, несущая вопросы и не выявленные до конца возможности.
Большое внимание Пастернак уделял любовной лирике. По словам Евтушенко послу Пушкина, пожалуй, никто так не чувствовал женщину, как Пастернак:
И так как с малых детских лет
Я ранен женской долей.
И след поэта только след
Её путей – не боле…
И оттого двоиться вся эта ночь в снегу,
И провести границы меж нас я не могу…
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я – поле твоего сраженья.

Коль есть такие прекрасные стихи, есть и женщины, которым эти стихи посвящены. И они были.

Любовь иных – тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.
Весною слышен шорох снов
И шелест новостей и истин.
Ты из семьи таких основ.
Твой смысл, как воздух, бескорыстен.
Легко проснуться и прозреть,
Словесный сор из сердца выпрясть
И жить, не засоряясь впредь. Всё это – не большая хитрость.
(“Любить иных – тяжёлый крест”).

Так писал Борис Пастернак о своей жене – Зинаиде Николаевне. С большой любовью, нежностью, восхищением.
Свои лирические стихи Пастернак писал и о своём большом друге О. В. Ивинской . Она была очень дорога и близка ему. Он боялся её потерять.

… Ты также сбрасываешь платье,
Как роща сбрасывает листья,

Понравилось сочинение » Фрагменты Бориса Пастернака, тогда жми кнопку of your page –>

ТЕМА ИСТОРИИ В ПОЭЗИИ Б. ПАСТЕРНАКА

ТЕМА ИСТОРИИ В ПОЭЗИИ Б. ПАСТЕРНАКА

Рубеж Х1Х-ХХ веков в России – время кризиса, исторического перелома. В такие времена “слышно, как время идет” (А. Ахматова), поэтому в литературе активизируется ощущение истории. Это ощущение свойственно и Б. Пастернаку, внешне далекому от всякой злободневности. После выхода его книги “Сестра моя – жизнь”

В. Брюсов писал: “У Пастернака нет отдельных стихотворений о революции, но его стихи, может быть, без ведома автора, пропитаны духом современности”.

Читайте также:
Тема истории в поэзии Пастернака: сочинение

Как известно, Б. Пастернак

Поэзия! Греческой губкой в присосках

Будь ты, и меж зелени клейкой

Тебя б положил я на мокрую доску

Зеленой садовой скамейки.

Губка вбирает в себя не только ” облака и овраги”, но и весь окружающий мир, впитывает приметы времени. При этом она именно впитывает, воспринимает, пропускает через себя, но никак не вмешивается, не преобразует. Она – не “молот, дробящий каменья”, как у В. Маяковского.

История у Б. Пастернака равноправна с природой: обе они части всеобъемлющей жизненной

После революции в творчестве Б. Пастернака особенно много таких пейзажей. Порой они вырастают до символа революционной России, как, например, в стихотворении “Кремль и буран 1918 года”. Снежный буран здесь совмещается с вихрем новой эпохи, несущимся напролом в будущее:

…Последней ночью, несравним

Ни с чем, какой-то странный, пенный весь,

Он, Кремль, в оснастке стольких зим,

На нынешней срывает, спесь.

В позднем творчестве Б. Пастернака скорее сама история уподобляется природе, и в ней преобладают процессы роста и созревания, скрытые, неуследимые, подобные тому, как трава растет или происходит смена времен года (стихотворения ” Трава и камни “, ” После грозы “). В это время поэта привлекает “жизнь без помпы и парада”. В поздних стихах Б. Пастернак отдает предпочтение темам, лежащим как бы на периферии общественной жизни, но исполненным скрытой значительности (стихотворение “На ранних поездах”).

В это время оформляются взгляды Б. Пастернака на судьбу, на место человека в истории. Человеческая личность выступает носительницей высоких нравственных ценностей, причем личность неприметная, живущая не напоказ. Отдельная личность обладает абсолютной значимостью, но лишь в единении с историей.

Б. Пастернак занимает важное место в русской литературе XX века. Это поэт большого и совершенно своеобразного дарования, существенно обогативший культуру современного русского стиха.

Похожие сочинения:

ТЕМА ПОЭТА И ПОЭЗИИ В ТВОРЧЕСТВЕ Б. ПАСТЕРНАКА ТЕМА ПОЭТА И ПОЭЗИИ В ТВОРЧЕСТВЕ Б. ПАСТЕРНАКА Размышляя о природе поэтического творчества, Б. Пастернак писал: “Современные течения вообразили, что искусство – как фонтан, тогда как оно губка. Они решили.

Тема творчества в поэзии Бориса Пастернака Тема творчества является одной из основных в поэзии Б. Л. Пастернака. Она возникает в самых ранних стихотворениях поэта и проходит через все его творчество. Будучи символистом, футуристом или просто поэтом.

ТЕМА ТВОРЧЕСТВА В ПОЭЗИИ Б. Л. ПАСТЕРНАКА КЛАССИКА Б. Л. ПАСТЕРНАК ТЕМА ТВОРЧЕСТВА В ПОЭЗИИ Б. Л. ПАСТЕРНАКА Тема творчества является одной из основных в поэзии Б. Л. Пастернака. Она возникает в самых ранних стихотворениях поэта и.

Природа в поэзии Б. Пастернака В русской литературе много проникновенных строк посвящено воспеванию родной природы. Единение с природой без свидетелей и соглядатаев придает лирике особую интимность и подлинность. Данная закономерность, безусловно, проявилась в поэзии Б.

“Тема русской истории в поэзии М. Ю. Лермонтова” М. Ю. Лермонтов проявлял особый интерес к национальной истории, ища в ней богатырство духа, ярких личностей, которых им так не хватало в современниках. Молодое окружение поэта ни к чему не.

“ВО ВСЕМ МНЕ ХОЧЕТСЯ ДОЙТИ ДО САМОЙ СУТИ” (по поэзии Б. Л. Пастернака) “ВО ВСЕМ МНЕ ХОЧЕТСЯ ДОЙТИ ДО САМОЙ СУТИ” (по поэзии Б. Л. Пастернака) Б. Л. Пастернак – один из самых сложных и своеобразных русских поэтов рубежа Х1Х-ХХ веков. Это время.

Тема творчества у Бориса Пастернака Б. Л. Пастернак, как и любой поэт, не раз предавался размышлениям о назначении своей поэзии, цели ее существования. Пастернак начал задумываться об этом еще в самом начале своей литературной деятельности.

Философская проблематика поэзии Бориса Пастернака Поэзия Бориса Пастернака – явление новейшее не только в истории литературы Серебряного века, но и русской литературы вообще. И Пастернак почитается одним из величайших и гениальнейших поэтов в рамках указанного.

Каковы особенности поэзии Пастернака? Борис Леонидович Пастернак – крупнейший поэт двадцатого века, лауреат Нобелевской премии. Пастернак и мой любимый поэт. Я ощущаю какую-то таинственную связь между его обликом и его поэзией. У него особая.

Темы и мотивы поэзии Б. Пастернака (по стихотворениям “Февраль. Достать чернил и плакать…”, “На ранних поездах”, “Лето в городе”, “Гамлет”, “Зимняя ночь”) Поэзия Бориса Пастернака представляет собой явление, совершенно новое в русской литературе вообще и в литературе серебряного века в частности. Стихи Пастернака оригинальны и по форме, и по содержанию. В знаменитом.

Анализ стихотворения Пастернака “Определение поэзии Борис Пастернак славится своей лирикой, которая носит ярко выраженный философский оттенок. Однако его поздние стихи в большинстве случаев имеют двойной подтекст, когда в обычном описании природы можно найти сходство с.

ЛЮБИМЫЕ СТРАНИЦЫ ПОЭЗИИ Б. ПАСТЕРНАКА Давай ронять слова, Как сад – янтарь и цедру, Рассеянно и щедро, Едва, едва, едва. Б. Пастернак Лирику Пастернака читаешь исподволь, медленно, привыкая к его необыкновенной поступи, его речи, ритму.

Тема человека и природы в лирике Б. Л. Пастернака Замечательному русскому поэту Борису Пастернаку довелось жить в сложное для страны время, в эпоху трех революций. Он был знаком с Маяковским, начинал свою творческую деятельность, когда активно работали символисты и.

ЛИРИКА Б. ПАСТЕРНАКА Разнообразные увлечения молодого Б. Пастернака: живопись, музыка, философия, поэзия. Футуристическая группа “Лирика”, в составе которой Пастернак делает первые шаги в литературе. “Близнец в тучах” – первый сборник стихов Пастернака. 1914.

Мир природы и мир человеческой души в поэзии Пастернака Борис Пастернак – великий русский поэт, чье имя по праву стоит в одном ряду с именами Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Блока. Совершенство поэтической формы, философичность, жизненность и в то же время.

Тема революции и гражданской войны в романе Бориса Пастернака “Доктор Живаго” Необычно начало романа: “Шли и шли и пели “Вечную память”… Кого хоронят. “Живаго”. Так, на противопоставлении живого и мертвого, строится все произведение Пастернака. Основной вопрос, вокруг которого вращается “внешняя и.

ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА ПОЭЗИИ Б. ПАСТЕРНАКА До сущности протекших дней, До их причины, До оснований, до корней, До сердцевины. Б. Пастернак Поэзия Бориса Пастернака не легка для восприятия. Дело тут не только в сложности его поэтики.

Читайте также:
Тема поэта и поэзии в лирике Б. Пастернака: сочинение

НЕРАЗРЫВНАЯ СВЯЗЬ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА И ПРИРОДЫ В ПОЭЗИИ Б. Л. ПАСТЕРНАКА НЕРАЗРЫВНАЯ СВЯЗЬ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА И ПРИРОДЫ В ПОЭЗИИ Б. Л. ПАСТЕРНАКА Первые поэтические опыты Б. Пастернака сближали его с авангардными исканиями футуристов. Некоторое время поэт даже входил в состав “Центрифуги”.

МИР ПРИРОДЫ В ЛИРИКЕ Б. Л. ПАСТЕРНАКА МИР ПРИРОДЫ В ЛИРИКЕ Б. Л. ПАСТЕРНАКА Б. Пастернак – один из самых сложных поэтов рубежа Х1Х-ХХ веков. Его произведения отмечены остротой чувства, яркостью образов и метафор, своеобразным видением мира.

Любимые страницы поэзии Бориса Пастернака Давай ронять слова, Как сад – янтарь и цедру, Рассеянно и щедро, Едва, едва, едва. Б. Пастернак Лирику Пастернака читаешь исподволь, медленно, привыкая к его необыкновенной поступи, его речи, ритму.

Тема любви в поэзии Серебряного века Любовная лирика Б. Л. Пастернака, по-моему, является одной из составных частей глобального гуманизма творчества поэта. В стихах, посвященных любимым женщинам, как бы присутствует призыв всмотреться, вслушаться, вчувствоваться в мир его.

Единство жизни и творчества в поэзии Пастернака Когда мне приходит в голову это звонкое необычное имя – Пастернак, я почему-то сразу вспоминаю не “Зимнюю ночь” – таинственную песню-заклинание, не переводы сонетов Шекспира, не отдельные стихотворения, а целую.

Тема революции и гражданской войны в романе Б. Л. Пастернака “Доктор Живаго” Необычно начало романа: Шли и шли и пели “Вечную память”… Кого хоронят. “Живаго”. Так, на противопоставлении живого и мертвого, строится все произведение Пастернака. Основной вопрос, вокруг которого вращается “внешняя и.

Лирика Пастернака Когда-то Марина Цветаева в полемическом пылу воскликнула: “Где человек, до конца понявший Пастернака?” И сама же пояснила: “Пастернак – это “тайнопись”, “иносказание”, “шифр”. “Пастернака долго читать невыносимо от напряжения, когда.

Поэзия Бориса Пастернака Искусство возникает среди будничности – эту истину Борис Пастернак запомнил еще из детства: ему посчастливилось появиться на мир в семье известного художника и пианистки, поэтому у него была возможность убедиться.

Философская насыщенность лирики Б. Пастернака Среди русских поэтов серебряного века Б. Пастернак занимает особое место. Его произведения отличаются философским настроем независимо от того, писал ли он о природе, или о состоянии собственной души, или о.

ФИЛОСОФСКАЯ ЛИРИКА Б. Л. ПАСТЕРНАКА – КОЛЛЕКЦИЯ СОЧИНЕНИЙ 11 класс ФИЛОСОФСКАЯ ЛИРИКА Б. Л. ПАСТЕРНАКА Среди русских поэтов XX века Б. Пастернак занимает особое место. Его стихи всегда отличались глубиной чувства, психологизмом, философской насыщенностью независимо от того, писал ли он.

Каким предстает мир природы в лирике Пастернака? Поэт Борис Пастернак – лирический живописец. Огромное количество его стихов посвящено природе. В постоянном внимании поэта к земным пространствам, к временам года, к солнцу сокрыта, на мой взгляд, главная тема.

Лирика Ахматовой, Пастернака, Твардовского Когда мы читаем про судьбы А. Ахматовой, Б. Пастернака, А. Твардовского, мы замечаем, что у всех этих людей была в жизни пропасть: когда начиналась травля, репрессии, переставали печатать стихи. Но.

Биография Пастернака Пастернак Борис Леонидович – русский писатель, поэт и прозаик 20 века. Автор известного романа “Доктор Живаго”, множества переводов с других языков, сборников стихотворений, повестей, статей и эссе. Лауреат Нобелевской премии.

Неразрывная связь жизни человечества и природы в поэзии Б. Л. Пастернака

Школьное сочинение

Мы крепко связаны разладом,

Столетья нас не развели.

Я волхв, ты волк, мы где-то рядом

В текучем словаре земли.

Поэзия Бориса Пастернака во многом сложна и неоднозначна. В ней нет легких и простых мыслей, нет прозрачных образов, привычных тем. Так, например, в стихотворения о любви он нередко включает философские размышления о жизни, о человеческом предназначении. Или рисуя историю, прослеживая судьбу отдельного героя, связывает его жизнь с огромным миром, с жизнью всей планеты. Связь поколений и миров, часто присутствующая в произведениях Пастернака, оправдывает восприятие времени как единого для Вселенной вообще. Равенство всех предметов и существ мира в ней наиболее очевидно представляется после знакомства со стихотворением “Сестра моя— жизнь”:

Что в мае, когда поездов расписанъе

Камышинской веткой читаешь в купе.

Оно грандиозней Святого писанъя

И черных от пыли и бурь канапе.

Это стихотворение — концентрация мироощущения лирического героя: равенство человека и жизни, человека и мира, жизни и мира выводит на восприятие солнца, которое, “садясь, соболезнует мне”. Равенство предметов мира идет из взгляда на все сотворенное кем бы то ни было, как имеющее одинаковые права на существование. Вещь сотворена, и, следовательно, вместе со своим возникновением она вошла в историю и стала равна ей.

Естественно, в неразрывной связи с окружающим миром выступает и природа, составляющая одну из главных тем поэзии Б. Пастернака. У поэта мы не встретим определенно пейзажных стихотворений.

Говоря о творчестве Б. Пастернака, В. Альфонсов отмечал, что “стихи о природе у него много шире и емче по содержанию. Природа, в сущности, — один из образов, даже синонимов жизни”. Так, природа, как реальное проявление жизни мира, встречается в стихотворении “Плачущий сад”. Здесь виден очень интересный переход от описания сада к душевному миру самого лирического героя:

Ужасный! — капнет и вслушивается,

Все он ли один на свете.

Мнет ветку в окне как кружевце,

Если есть свидетель,

К губам поднесу и прислушаюсь,

Все я ли один на свете.

Жизнь в природе — единственная форма существования, в ко торой лирический герой ощущает себя способным к действию, при рода становится средством приобщения к истории. То же смещение образного восприятия лирического героя заметно и в стихотворениях “Зеркало”, “Девочка”:

Дорожкою в сад, е бурелом и хаос

К качелям бежит трюмо.

Огромный сад тормошится в зале

В трюмо — и не бьет стекла.

Отождествление себя с садом становится для лирического героя средством самовыражения: сад, как мир, характеризуется общностью существующей в нем жизни:

Из сада с качелей.

Вбегает ветка в трюмо!

Родные, громадные, с сад,

А характером — сестра!

Пастернак прекрасно осознавал сложность собственной поэзии. Поэтому он часто давал своим стихотворениям “разъясняющие” заглавия— “Март”, “Август”, “Бабье лето”, “Зимняя ночь”, “Февраль. Достать чернил и плакать. ” и многие другие. Поэт наделяет природу человеческими чертами, утверждая мысль о том, что человек является всего лишь частью Вселенной, частью природы. М. Эпштейн писал: “Ни у кого природа не одушевлена так, как у Пастернака; причем у нее душа озорницы, проказницы, движения которой суматошны и порывисты”. И действительно, картины природы у поэта не просто одушевлены, они предстают как неотъемлемая часть человеческой жизни. В ней, как и в самой жизни, преобладают сумятица, непостоянство, хаос. В ней — точно так же покой, тишина и красота сменяются шумом, порывом ветра, дисгармонией. А потом снова — умиротворение и благодать:

Читайте также:
Стихотворение Б. Л. Пастернака Про эти стихи (восприятие, истолкование, оценка): сочинение

За окнами давка, толпится листва,

И палое небо с дорог не подобрано.

Все стихло. Но что это было сперва!

Теперь разговор уж не тот и по-доброму.

Сначала все опрометью, вразноряд

Ввалилось в ограду деревья развенчивать,

И попранным парком из ливня — под град,

Потом от сараев — к террасе бревенчатой.

Теперь не надышишься крепью густой.

А то, что у тополя жилы полопались,—

Так воздух садовый, как соды настой,

Шипучкой играет от горечи тополя.

Природа и человек постоянно, почти во всех произведениях поэта, идут рядом, перевоплощаются друг в друга, отражают общую душу мироздания. Но особенно ярко слияние образа природы с миром человеческой души прослеживается в стихотворении “Март”. В первый месяц весны вся природа пробуждается ото сна. Просыпается и полной грудью вдыхает новые силы и человек.

Солнце греет до седьмого пота,

И бушует, одурев, овраг,

Как у дюжей скотницы работа,

Дело у весны кипит в руках.

Весна сравнивается здесь с “дюжей скотницей” неслучайно. Этот образ является неким символом силы, здоровья, трудолюбия. В то же время скотница — это реальный человек, простая труженица, всю жизнь свою проводящая рядом с природой, в ее непосредственном окружении. Таким образом, автор вплотную приближает человека к природе, а природу — к человеку. И жизнь, которой подчинено все вокруг, проникает в каждый уголок этого мира. Цветением жизни, весной охвачены и природные явления, и атрибуты человеческого быта:

Настежь все, конюшня и коровник,

Голуби в снегу клюют овес,

И всего живитель и виновник, —

Пахнет свежим воздухом навоз.

Будучи единым целым с окружающим миром, человек только в природе ощущает родственную душу, чувства которой созвучны его собственным настроениям. Радость, надежда, вдохновение или боль, тоска, одиночество — все эти чувства одинаково присущи как миру природы, так и человеческой душе. Так, в стихотворении “Бабье лето” мы видим постепенное угасание летнего тепла, летних ярких красок. Вместе с гибелью лета человек также впадает в уныние и грусть. Неминуемый приход мертвой зимы соотносится с душевным состоянием человека, лишенного счастья жизни, измученного, обреченного на безрадостное существование. Его жизнь, как проселочная дорога, “спускается в балку”:

Что глазами бессмысленно хлопать,

Когда все пред тобой сожжено,

И осенняя белая копоть

Паутиною тянет в окно.

Б. Пастернак обладал уникальной способностью “подсмотреть” в природе те состояния, которые сопутствуют любым переменам в мире. Ведь всякий рост, любое развитие всегда связаны с усилием, иногда — болезненным, после которого все предстает в совершенно другом обличье. После болезни человек возрождается, становится сильнее. Так же после долгой зимней спячки, после длительного забытья начинает гореть новыми красками и природа:

И блестят, блестят, как губы,

Не утертые рукою,

Всеобщая взаимосвязь и взаимообусловленность, взаимоподчиненность всех составляющих мироздания отражается не только в простых и естественных, “бытовых”, повседневных отношениях природы и человека. Через образы природы Пастернак дает и определение поэзии: “Это — ночь, леденящая лист, это — двух соловьев поединок. “

Не спи, не спи, художник,

Не предавайся сну.

Ты — вечности заложник

У времени в плену, —

призывает поэт в стихотворении “Ночь”. Творчество и природа сливаются воедино, потому что и то и другая по сути являются средствами постижения мира, постижения человеческой жизни. Именно поэтому Пастернак заявляет, что он стихи разбил бы, как сад, внес бы в них “дыханье роз, дыханье мяты, луга, осоку, сенокос, грозы раскаты”. “Божьим миром” называл Борис Пастернак мир природы, окружающий мир, кипящий настоящими страстями, живущий настоящими чувствами, изменчивый и непостоянный, как душа человека. И человек — Божье творение — тоже является частью этого мира. Но он также несет этот мир в себе, в своем сердце. Поэтому провести грань между природой и человеком невозможно. Как невозможно провести грань между человеком и самой жизнью. И даже само мироздание — “лишь страсти разряды, человеческим сердцем накоплено”.

Тема истории в поэзии Пастернака: сочинение

Борис Пастернак — крупнейший русский поэт двадцатого столетия. Он начал литературную работу еще до Октября, в десятых годах. 1912 годом помечены стихотворения, которыми обычно открываются ныне книги поэта. В 1914 году Пастернак выпустил первый свой стихотворный сборник — “Близнец в тучах”, а в 1917 году второй — “Поверх барьеров”.

Борис Пастернак родился в Москве и рос в атмосфере искусства, — с детства видел художников, музыкантов, писателей, с которыми общалась и дружила его семья. Гостями Пастернаков бывали Лев Толстой и Ключевский, Рахманинов и Скрябин, Серов и Врубель.

Будущий поэт получил философское образование в Московском университете. Он прошел предметы композиторского факультета консерватории. Нов 1912 году, оборвав занятия и музыкой и философией, осознает себя поэтом.

Пастернак входит в кружок молодых московских литераторов, создавших объединение “Центрифуга”. Оно примыкало к движению футуристов. Позднее Пастернак знакомится с Владимиром Маяковским, личность и творчество которого произвели на него неизгладимое впечатление.

В двадцатые годы Пастернак полностью отдается поэтическому творчеству, пишет он и прозу. Тогда же появляются его первые переводы. Широкую известность Пастернаку принесла книга стихов “Сестра моя — жизнь” (1922), посвященная Лермонтову. Затем выходит сборник “Темы и вариации”, создается роман в стихах “Спекторский”, поэмы о первой русской революции — “Девятьсот пятый год” и “Лейтенант Шмидт”. Эти поэмы стали событием в советской поэзии, их высоко оценил Максим Горький.

Начало Великой Отечественной войны поэт встретил, живя в подмосковном поселке Переделкино. Он пишет стихотворения, в которых в полный голос звучит патриотическая тема. О первых месяцах войны Пастернак рассказывал в журнальной заметке: “Я дежурил в ночи бомбардировок на крыше двенадцатиэтажного дома — свидетель двух фугасных попаданий в это здание в одно из моих дежурств, — рыл блиндаж у себя за городом и проходил курсы военного обучения, неожиданно обнаружившие во мне прирожденного стрелка”.

Читайте также:
Центральное место в лирике Б. Пастернака принадлежит природе: сочинение

Стихи, созданные позднее в эвакуации, — такие, как “Зима приближается”, “Ожившая фреска”, “Победитель” (о прорыве блокады Ленинграда), “В низовьях”. “Весна”, — образуют прекрасный лирический цикл, в котором предстает образ автора как гуманиста и патриота.

Все послевоенные годы были заполнены у Пастернака напряженным трудом. В ту пору он пишет прозу, много переводит. Много сил и времени отнимает работа над романом “Доктор Живаго”. Роман охватывает события с 1903 по 1929 год и повествует о сложной судьбе русской интеллигенции в переломную эпоху.

Получив отказ из редакции журнала “Новый мир”, куда был отдан роман, Пастернак передал рукопись прогрессивному итальянскому издательству. Выход романа за рубежом, а также последовавшее за этим присуждение Нобелевской премии (от которой Пастернак отказался), вызвало со стороны тогдашних политических и литературных деятелей резкое осуждение творчества Пастернака. В ответ на критику и как нелепость воспринимаемые сегодня предложения покинуть страну поэт отвечал, что он не мыслит себя вне России, вне Родины.

Роман о Юрии Живаго и стихи, написанные от его имени, стали выражением внутренней свободы, радости, смелости, преодолевающей страх смерти. Это роман о мучительных страданиях интеллигента в годы революции, но это и роман о большой любви.

Любить иных — тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.

Выход романа за рубежом, и последовавшее за этим присуждение Нобелевской премии (от которой Пастернак отказался), вызвало со стороны тогдашних политических и литературных деятелей резкое осуждение творчества Пастернака. В ответ на критику и как нелепость воспринимаемые сегодня предложения покинуть страну поэт отвечал, что не мыслит себя вне России, вне Родины.

Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони.
Мне наружу хода нет.

Но и так,почти у гроба,
Верю я, придет нора,
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.
(“Нобелевская премия”)

Весной 1960 года поэт серьезно заболел, и 30 мая 1960 года жизнь Бориса Леонидовича Пастернака оборвалась. Хоронили поэта при стечении многих сотен почитателей, ярким весенним днем. В тот день буйно цвели деревья и его любимая сирень, а ночью на свежую могилу хлынул дождь, с грозой и молниями, — такие грозы его всегда зачаровывали.

Все, кто знал Пастернака, помнят густой, гудящий звук его голоса. Весь его облик: смуглое, с огромными лучистыми глазами лицо, его открытость и доброта, пылкость и впечатлительность, непосредственность его реакций необычайно выделяли его.

С первых своих шагов в поэзии Борис Пастернак обнаружил особый почерк. У него свой собственный строй художественных средств и приемов.

К стихам Пастернака читателю надо было привыкать, надо было в них вживаться. Многое в них ошеломляло, ставило в тупик. Они были чрезмерно насыщены метафорами. Уподобления, к которым прибегал поэт, часто производили впечатление слишком субъективных или случайных. Самая обычная картина иногда рисовалась под совершенно неожиданным зрительным углом. В вихре метафор и стремительно набегавших друг на друга образов читатель порой путался и недоуменно пожимал плечами.

Прерывистые, взбудораженные, как бы задыхающиеся строфы многим было трудно читать. Будто торопясь зафиксировать поток явлений, Пастернак в своих ранних стихах пропускает несущественное. Он прерывает, нарушает логические связи, предоставляя читателю о них догадываться. Иногда он даже не называет предмет своего повествования, давая ему множество определений, применяет сказуемое без подлежащего. Так, к примеру, построено у него стихотворение “Памяти Демона”, где герой лермонтовской поэмы в тексте стихов ни разу не обозначен даже местоимением “он”..

Приходил по ночам
В синеве ледника от Тамары,
Парой крыл намечал,
Где гудеть, где кончаться кошмару.

Пастернак ставил перед собой цель уловить и передать в стихах подлинность настроения, подлинность атмосферы или состояния. Чтобы воссоздать в стихе мысль, картину, чувство в их слитности и текучести, в их первозданной свежести, поэт вырабатывал раскованный синтаксис. В результате стихотворение напоминало речь удивленного чем-то, внезапно заговорившего человека, слова которого вырываются как бы стихийно, сами по себе.

К губам поднесу и прислушаюсь,
Все я ли один на свете, —
Готовый навзрыд при случае; —
Или есть свидетель.

Любое явление Пастернак стремится словно бы захватить врасплох, описать его, как он однажды выразился, “со многих концов разом”; сравнения и уподобления дробятся и множатся, обступая взятый объект со всех сторон. Мир предстает двигающимся, пульсирующим, в отсветах и рефлексах. Тут “образ входит в образ” и “предмет сечет предмет”. Стремление “поймать живое”, “мгновенная, рисующая движение живописность” — так определял впоследствии эту манеру письма сам Пастернак. Вот, например, какими точными и в то же время необычайными, непривычными в поэзии штрихами передается ощущение прогретого воздуха в хвойном лесу:

Текли лучи. Текли жуки с отливом,
Стекло стрекоз сновало по щекам.
Был полон лес мерцаньем кропотливым,
Как под щипцами у часовщика.

В стихах Пастернака всегда ощущаешь не наигранный, а глубоко естественный лирический напор. Строчки его стихов, по выражению Виктора Шкловского, “рвутся и не могут улечься, как стальные прутья, набегают друг на друга, как вагоны внезапно заторможенного поезда”. Стремительный натиск образов, поток красок, света.

Лучшие стихи Пастернака из ранних его книг несут на себе отблеск редкостной проникновенности, озаренности. С чувством художественной радости отмечаешь в них и “узкие свистки” парохода близ набережной, и “тяжесть запонок” у капель, “намокшую воробышком сиреневую ветвь”. На всю жизнь запоминаются строки о том, как “синее оперенья селезня сверкал над Камою рассвет”, или как сыплет жуками сонный сад — и “со мной, с моей свечою вровень миры расцветшие висят”. У стихов Пастернака есть свойство западать в душу, застревать где-то в уголках памяти.

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.

Поэзия Пастернака в равной мере живописна и музыкальна. Зоркий глаз поэта улавливает сходство грачей с обугленными грушами, в сумеречном “нелюдимом дыме” у трубы на крыше видит фигуру филина. А в другом случае “дым на трескучем морозе” сравнивает с известным изваянием, изображающим Лаокоона. Мрак, клубящийся в лесу, напоминает поэту темные углы и приделы кафедральных церковных соборов — поэтому мрак “кафедральный”; ветряная мельница— “костлявая”, ну нее виден “крестец”. Когда Пастернак пишет, что “воздух криками изрыт”, то и этот образ можно считать живописным: внутренним взором хорошо видишь, что сообщает поэт.

Читайте также:
Лирика Ахматовой, Пастернака, Твардовского (сравнительная характеристика).: сочинение

Живописная деталь у Пастернака служит лишь общей выразительности стихотворения. Этой же цели подчинены звуковые аллитерации, особенно частые в ранний период его работы. “Забором крался конокрад, загаром крылся виноград”, — пишет Пастернак, рифмуя всю строку насквозь. Сцепленье схожих звуков в строке, “ауканье”, перекличка таких звуков скрепляет текст, обогащает его ассоциациями. Посмотрите на строку: “Как опий попутчику опытным вором” (“Урал впервые”). Или на стихи о Бальзаке: “Париж в златых тельцах, дельцах, в дождях, как мщенье, долгожданных”.

Фонетические связи в стихе (“инструментовка”) таят некую взаимосвязь рисуемых реальных предметов. В стихотворении “Весна” (“Что почек, что клейких заплывших огарков. “) два первых четверостишия инструментованы на звуки “п” и “р”, с опорой на гласную “а”: апрель, парк, реплики, гортань, пернатые, аркан, гладиатор — все эти слова как бы стянуты единой фонетической сетью. Своими звуками они говорят о терпкой и хрупкой атмосфере ранней весны.

Много стихотворений Пастернака посвящено природе. Поэт не равнодушен к земным просторам, к веснам и зимам, к солнцу, к снегу, к дождю. Едва ли не главная тема всего его творчества — благоговение перед чудом жизни, чувство благодарности к ней. Почти четверть века он прожил в подмосковном поселке Переделкино. Поэт воспел его зазимки и снегопады, весенние ручьи и ранние поезда. Вот он чутко прислушивается к наступавшей весне в стихотворении “Все сбылось”.

Я в лес вхожу. И мне не к спеху.
Пластами оседает наст.
Как птице, мне ответит эхо,
Мне целый мир дорогу даст.

Для Пастернака важен не только его собственный взгляд на предмет, на природу. Поэт как бы убежден, что и внешние предметы, сама природа смотрит на автора, чувствует его и объясняется от собственного имени. Пейзаж и автор как бы действуют заодно. И часто не поэт рассказывает о дождях и рассветах, а они сами, от первого лица, ведут речь о поэте. Этот прием, в котором проглядывает огромное пантеистическое чувство, — один из самых характерных у Пастернака. Явления природы для него как бы живые существа. Дождик топчется у порога (“скорей забывчивый, чем робкий”), другой дождь ходит по просеке “как землемер и метчик”, гроза — чем-то угрожая! — ломится в ворота. А вот “дом упасть боится” вместе с ослабевшим, выписавшимся из больницы человеком, чей синий узелок в руках окрашивает синью весь воздух. Иногда ку Пастернака не поэт, а тот же дождь пишет стихи:

Отростки ливня грязнут в гроздьях
И долго, долго, до зари
Кропают с кровель свой акростих,
Пуская в рифму пузыри.

В стихах Пастернака предстает перед нами и Урал (“На пароходе”, “Урал впервые”), и Север (“Ледоход”, “Отплытие”), и родные поэту места близ Москвы (“После дождя”, “В лесу”, “Любка”). Именно Пастернак, делясь никогда не покидавшим его чувством, сказал нам о сокровенной ценности всего живого:

И через дорогу за тын перейти
Нельзя, не топча мирозданья.

Пастернак говорил, что поэзия “валяется в траве, под ногами, так что надо только нагнуться, чтобы ее увидеть и подобрать с земли”. Он мог с великим мастерством и пристальностью нарисовать мельчайшие приметы осеннего сада, пропев настоящий гимн деталям, замечая и сурьму листьев рябины на коврике за дверьми, и страдающие губы обреченных на гибель астр (“Давай ронять слова. “). И он же написал “Ночь”, где “всем корпусом на тучу ложится тень крыла”, где “в пространствах беспредельных горят материки”.

Ранние страницы Пастернака требовали усилий читателя, его, как сказала Марина Цветаева, сотворчества, работы воображения. С течением лет поэзия Пастернака становилась прозрачней, ясней. Новый слог вызревал уже в его поэмах “Девятьсот пятый год”, “Лейтенант Шмидт”, в романе в стихах “Спекторский”, появившихся во второй половине двадцатых годов. Книга лирики “Второе рождение” (1932) тоже несла эти черты простоты и ясности.

Сам поэт считал рубежом, отделяющим новую его манеру от прежней, 1940 год. Многое в своих старых стихах Пастернак в ту пору стал отвергать. Осуждая всякую манерность, он тяготел к классической форме. Стих его как бы очистился, обрел чеканную ясность. “Я всегда стремился к простоте и никогда к ней стремиться не перестану”, — писал Пастернак в январе 1928 года Максиму Горькому, упрекавшему поэта в хаотичности его образов.

Выразить сущность, “не исказить голоса жизни, звучащего в нас”, — вот что становится альфой и омегой поэтики Пастернака. В новом своем стиле он создавал редкостные по силе вещи. Со времен Блока и Есенина, как мне кажется, в русской лирике появилось не столь уж много таких могучих стихотворений, какие писал Пастернак в последние двадцать лет своей жизни, — “Сосны”, “Ожившая фреска”, “Август”, “На Страстной”, “В больнице”, “Ночь” и другие.

Чаще всего это, как в стихотворении “Сосны”, — пейзаж-размышление. Размышление о времени, о правде, о жизни и смерти, о природе искусства, о тайне его рождения. О чуде человеческого существования. О женской доле, о любви. О вере в жизнь, в будущее. И сколько в этих стихах света, сердечного пристрастия к родине, к скромным людям труда! Разговорное просторечие, так называемые прозаизмы, , самый обыкновенный, будничный ландшафт, стога и пашни, учащиеся и слесаря в битком набитом утреннем переделкинском поезде — все это одухотворено искренним художником.

Имя Бориса Пастернака — неповторимого русского лирика — останется в истории литературы навсегда. Людям всегда будет нужна его одухотворенная, чудесная и полная жизни поэзия.

А. Фадеев, Б. Пастернак, М. Булгаков

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: