Художественное своеобразие одного из произведений А.Платонова. (2): сочинение

Художественное своеобразие прозы Платонова

Андрей Платонов в своём осмыслении новой эпохи сумел перейти от принятия коммунистических идей к их отрицанию. Платонов верил в революционное переустройство мира, этим он не отличался от своих современников. Верил, что наконец-то удастся победить эгоизм, создать общество «высшего гуманизма». Но уже в первых своих произведениях Платонов проявил себя художником, умеющим видеть мир неоднозначно, понимающим сложность души человека. Тоска по человечности в рассказах Платонова неотделима от внимания к отдельному человеку. Следовал традиции Гоголя и Достоевского.

У Платонова была тяжёлая жизнь: исключили из партии, травили, арестовали сына, который потом скончался от тюремного туберкулёза.

Особенности его творчества: необычные герои, неожиданный оборванный финал, невозможность изложить произведение ни на основе логики событий, ни на основе логики героев; плотность повествования, универсальность обобщения на уровне 1 фразы в тексте, колоссальная свобода и стихия русского языка. философская насыщенность: онтологические и экзистенциальные проблемы.

Рассказы Платонова 20-30х: Песчаная учительница, На заре туманной юности, Фро и др. В них светлая уверенность в возможности совершенствования человеком мира. Все его герои – молодые честные люди деятельные народные характеры, возникшие из глубин русской жизни. Они полны горячих надежд.

«Фро».Молодая женщина Фрося в ожидании личного счастья. наслаждения. Она преданно любит мужа. От своих тяжёлых переживаний пытается отвлечься трудом. Платонов как бы уравновешивает необходимость личного и всеобщего счастья.

Рассказ «В прекрасном и яростном мире» (41г) – увлечённость Платонова и его героев мощной техникой. Машинист Мальцев вдохновенный и талантливый работник. Ему не было равных в работе, и он «скучал от своего таланта, как от одиночества». Эта увлечённость перешла в чувствование души паровоза. Старый машинист любит свой паровоз как живое существо, чувствует его всей душой. И эта общность с машиной рождает чувство счастья. Но Платонов так строит ситуацию и конфликт, что этот машинист оказывается глух к живому человеку. Только случившее несчастье – удар молнии и слепота – возвращает ему способность быть чутким к человеку. Лишь пройдя через испытания (одиночество, недоверие, тюрьма, утрата любимой работы) он как бы рождается заново.

Проблема жизни и смерти – одна из центральных. Осознание связи живых и мёртвых, людей и животных, человечества и природы. Его сюжеты – правда жизни, правда о человеке. Показал, как непрост путь человека к самому себе. Точность психологических деталей, повороты мысли и чувства. Платонов прошёл через увлечение технократизмом и социальным утопизмом и пришел к идее цельного знания. Платонов – сторонник науки, прогресса, но в сочетании с природной интуицией и духовностью.

Роман «Чевенгур» (1929). в нём отразился сюжет построения «башни высотою до небес», основанный на легенде о вавилонском столпотворении. В Чевенгуре – постройка маяка, чтобы люди в степи могли идти на огонь. Роман был опубликован в России – в 1988. В романе Чевенгур – это уездный город. Символика выражает центральную проблему романа: изображение попытки создания коммунистического общества в нищей, лапотной стране. Автор стремится показать несостоятельность идей возможности построения социализма в этой стране, но при этом тут же существует надежда на создание этого социализма. Вера в воскрешающую силу коммунизма говорит об отношении к нему героев романа как к религии.

Происходящее в романе порой потрясает сочетанием жестокости и обыденности. Расстрел в Чевенгуре уцелевших буржуев.

Роман заканчивается слиянием героя с природой и возвращением его к отцу – слияние с первобытны хаосом и потеря надежды на возрождение. Чевенгур захватывают казаки, и Саша утопился в том же озере, что и его отец-рыбак.

Повесть «Котлован» (1930). Изображаются события декабря 1929-апреля 1930, попытка проведения «сплошной коллективизации» в стране. При жизни Платонова повесть не издавалась. Выражает сущность эпохи «великого перелома». Символом преобразований Платонов выбрал проектирование и строительство «общепролетарского дома», предназначенного для переселения трудящихся целого города из частных домов. Во второй части (действие в деревне) аналогом общего дома становится «оргдвор», где собираются лишённые имущества, вступившие в колхоз крестьяне.

Обречённость проекта переустройства природы и общества, основанного на насилии. Переплетаются 2 сюжета: странствие главного героя в поисках истины и испытание очередного проекта улучшения жизни человечества. Герой – странник поневоле, насильно вытолкнут из привычной жизни, лишён средств к существованию.

Превращение котлована в могилу не только для строителей, но и для будущего России.

37. «Повесть непогашенной луны» Б.Пильняка. Жанровое своеобразие.

Написана в 1926, предисловие – 28г. Рассказ не политический. Автору интереснее то, что глубже, все внутреннее. человеческое. Верить автору в предисловии не стоит, это вариант некоего розыгрыша («Фабула этого рассказа наталкивает на мысль, что поводом к написанию его и материалом послужила смерть Фрунзе.. чтобы читатель не искал подлинных фактов и живых лиц»). Постоянное ожидание смерти главного героя, ощущение, что должно произойти что-то страшное. Причем герой не боится смерти, этот образ симпатичен автору: он побывал на войне, это мужество перед лицом смерти.

Читайте также:
Проблематика и идея повести А. Платонова Котлован: сочинение

Композиция повести – кольцевая: в самом начале повести мы читаем: «и было совершенно понятно, что этими гудками воет город, городская душа, залапанная ныне туманной мутью». Туманная муть — это удушающее воздействие тоталитарного государства, губящего все живое.

Название «Повесть непогашенной луны» в данном случае содержит установку на эпичность, общезначимость описываемого. Срабатывает память жанра, и в сознании читателя актуализируются названия древнерусских летописных повестей («Повесть временных лет», «Повесть о разорении Рязани Батыем» и др.) с их эпической лаконичностью и обобщенностью образов героев. Лаконизм и обобщенность свойственны и повести Пильняка, они определяют и принципы создания характеров.

Повествование ведется как бы от имени луны — со стороны мы наблюдаем за всем. Действие, конфликт, таким образом, приобретают глобальный, космический характер.

Финал «Повести…», ее последняя фраза вроде бы характеризует луну как злую, жестокую, даже кровавую, которая будто бы заморозила душу города: «Было совершенно понятно, что этими гудками воет городская душа, замороженная ныне луною». Луна дана либо в нейтральном эмоциональном ключе («над городом шла луна», «луна скользила по рельсам», «луна спешила над городом», «лес замер в снегу и над ним спешила луна»), либо, и это гораздо чаще, оказывается в такой ситуации, которая вызывает сочувствие, сопереживание читателя («поднялась ненужная городу луна», «на горизонте умирала за снегами в синей мгле луна»).

При кажущейся неупорядоченности сюжета и композиции в прозе Б. Пильняка есть своя логика и близка прозе Замятина —в своей упорядоченности, взаимосвязи и взаимозависимости всех элементов текста, прежде всего композиции, точности.

Если эту повесть рассматривать как всего лишь противостояние двух центральных героев — командарма Гаврилова и негорбящегося человека из дома номер первый, то ее композиция будет выглядеть хаотичной, понятый таким образом центральный конфликт — частным, а образная структура и в первую очередь образ луны — совершенно излишними. На этом пути приближение к пониманию образного, идейно-художественного единства текста невозможно — он разваливается на фрагменты.

Во многих критических работах Гаврилов противопоставляется «негорбящемуся» человеку, по сути, как положительный герой — отрицательному. Да, это противопоставление имеет место на уровне сюжета. Но и тот и другой в принципе не противостоят друг другу, а выступают единомышленниками. Они оба — лики одного исторического времени, оба творят историческое движение, время, торопят, «рвут» его, и в этом они оба противостоят «луне», т.е. природному времени, естественному природному движению.

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Размышления над прозой А. П. Платонова (по произведениям “Сокровенный человек”, “Впрок”, “Котлован”)

Школьное сочинение

Насыщенной и разносторонней была жизнь Андрея Платонова (Андрея Платоновича Климентова), который на сегодняшний день признан одним из величайших мастеров русской литературы XX века. Помимо писательской деятельности, Платонов занимался изобретательством, работал помощником машиниста, литейщиком, часто выступал на собраниях и съездах с докладами на различные темы. Выходец из простой рабочей семьи, он на своем опыте ощутил и прочувствовал все тяготы народной жизни. Возможно, именно это единение с народом и позволило А. Платонову так тонко, с такой жизненной правдивостью раскрыть в своем творчестве все проблемы, встающие перед простым человеком.

Темы произведений писателя довольно разнообразны и многосторонни. Здесь темы вечности, и конца света, и вселенского преобразования природы, и сочетания земного и небесного в человеке, здесь и совершенно противоположные картины крестьянской жизни, народного быта. В его произведениях — и размышления о научных открытиях и преобразованиях, и исторические мотивы, и критика несовершенства и нелепости социального устройства общества. Немало написано им и на тему революции и гражданской войны, большое внимание уделено “строителям страны”.

Тема революции ярко раскрывается писателем в таких произведениях, как, например, повесть “Сокровенный человек”, герой которой попадает на Южный фронт, участвует в новороссийском десанте и несется по земле в “потоке несчастных людей”. Фома Пухов попадает волей судьбы в “поездной состав неизвестного маршрута и назначения” и проходит через всю гражданскую войну, стремясь в конце концов понять смысл всего происходящего в стране. Он находит этот смысл, который, по убеждению автора, заключен в слиянии человека с миром, с природой: “Отчаянная природа перешла в людей и в смелость революции”. В повести все время повторяется мотив противоборства идеи и природы, культуры и жизни: “Все совершается по законам природы!”, “Если только думать, тоже далеко не уедешь, надо и чувство иметь!”, “Ученье мозги пачкает, а я хочу свежим жить!” В итоге образ сокровенного человека Фомы Пухова выражает тип личности, знающей тайну естественной жизни, осознающей осветляющее душу значение труда, принимающей мир в первозданной цельности, таким, каким он должен быть.

Читайте также:
Своеобразие романа А. П. Платонова Чевенгур.: сочинение

В повести также показаны трагические аспекты переломного времени: мечта о счастье для всех людей соседствует здесь с повсеместным беззаконием и разгромом. Как противостоять этому явлению, людям пока еще не совсем ясно. Но писатель не останавливается в своих поисках. Все чаще в его произведениях встают вопросы о способах цивилизованного строительства новой жизни. Он горячо сочувствует беднякам и подробно описывает все испытания, выпавшие на их долю. Он ведет их по пути преобразований, пути изменения обстоятельств собственной жизни, описывая (например, в “бедняцкой хронике” “Впрок”) различные варианты и формы создания сельской кооперации. Платонов описывает уродливые формы перегибов и “разгибов” в коллективизации, рисуя мечтателей и хитрецов, деловитых и бестолковых, умных и “дураков”. Из характерных черт складывается “коллективный персонаж”, отличающийся многосторонностью и законченностью. Автор откровенно высмеивает эпоху коллективизации, официально-бюрократический стиль директив, крикливость газетных статей, примитивность лозунгов и призывов, которые, тем не менее, одурманивающе действуют на сознание простых людей. Сами труженики села уже видят грядущие перемены, они уже захвачены потоком нового времени. Им никто не навязывает сверху план действий — они уже держат инициативу в своих руках. Хотя произведение вызвало бурную волну непонимания и недовольства со стороны власти, это не стало для Платонова препятствием в его работе — поисках путей к светлой и счастливой жизни народа. Писатель никогда не обращал внимания на уничтожающую критику. Конечно, она не могла оставить его равнодушным: “быть отвергнутым мучительно, — писал он в письме к Горькому, — жить с клеймом классового врага невозможно”, “мне тяжело”. Но все же он продолжал упорно работать.

Сущность эпохи “великого перелома” особенно ярко отражена в повести “Котлован”, посвященной многочисленным стройкам социализма и созданию колхозов. Платонов отчетливо сознает и пытается донести до людей мысли о невозможности, обреченности насильственного преобразования общества. Снова и снова герой Платонова ищет истину. И на этом пути встречается с нищетой, безысходностью, тяготами, выпавшими на долю “строителей” социалистического общества.

Чернорабочие одними лопатами роют огромную яму под фундамент гигантского здания, где впоследствии должен уместиться весь город. Все они живут в страшном огромном бараке, голодают, но мужественно терпят все лишения, потому что свято верят в будущее счастье, верят, что смогут построить его собственными руками. Все герои повести мечтают о том времени, когда “весь мир протечет сквозь пальцы работающего человека, преображаясь в полезное тело”. И строители “общепролетарского дома” верят, что смогут избавиться от смерти, освободиться от власти материи и времени, что “посредством устройства дома жизнь можно организовать впрок для будущего неподвижного счастья и для детства”.

Правда, своих детей у строителей нет, но символом этой идеи для рабочих становится девочка-сирота Настя, которую они совместно отогревают и кормят. Они мечтают, что Настя вырастет, родит детей, у детей будут внуки, и уж они-то обязательно будут жить счастливыми жителями “общепролетарского дома”. То, что они видят реального ребенка, для которого стоит жить “впрок”, вдохновляет их и заставляет работать с максимальным напряжением. Но этим мечтам суждено рухнуть, а “общепролетарскому дому” превратиться в братскую могилу, потому что надежда на будущих счастливых жителей умирает не выросши. Настя заболевает оттого, что ее тянут в деревню, где хозяйственных мужиков считают кулаками, сжигают их дворы, а их самих отправляют на плоту в небытие, в смерть. Девочку хоронят, в душах строителей поселяется сомнение: для кого же теперь рыть котлован. Ощущение бессмысленности жизни, отданной “стройке”, обостряет стремление таких людей, как Вощев, Прушевский и Чиклин спасти человеческую жизнь, защитить людей.

Драматизм приобщения к новой жизни для героев Платонова определяется тем, что слепое следование идее развращает их, приучает к насилию, уничтожает души. Они начинают чувствовать опустошенность, безрадостность и бессмысленность собственной жизни. И то, что гибнет Настя, которая была для них символом коммунистической идеи, связано с тем, что эта идея постепенно теряется в потоках крови, которые за нее проливают.

Читайте также:
Без идеала нет твердого направления, а нет направления нет жизни. Л. Н. Толстой. (По одному из произведений русской литературы. А. Л. Платонов. Чевенгур.): сочинение

И все же надежда на спасение не покидает ни героев Платонова, ни самого писателя. В многочисленных своих произведениях он вновь и вновь возвращается к этому вечному вопросу. Романы “Чевенгур”, “Счастливая Москва”, рассказы “Река Потудань”, “Фро”, “Возвращение”, комедии “Шарманка” и “Ноев Ковчег” и многие другие содержат размышления о судьбах людей в переломный момент после революции и поиски путей выхода из трудной, противоречивой ситуации, сложившейся в стране в те годы.

Голос талантливого, честного, своеобразного, не похожего ни на кого писателя доносится к нам из времени “великого перелома”, напоминая своим намеренно “вывернутым” художественным языком об опасности “тупоумных теорий”, которые насильно вмешиваются в естественный ход жизни и разрушают ее. Книги писателя не только напоминают о прошлом, но и предостерегают от повторения таких жестоких экспериментов в будущем.

Проблема личности и тоталитарного государства в произведениях Андрея Платонова

Проблема личности и тоталитарного государства в произведениях Андрея Платонова

Тему человека и тоталитарного государства, подавляющего в нем личность, можно назвать центральной в творчестве Андрея Платонова. Писатель выступал против объединения отдельных людей, индивидуальностей в безликие “массы”, покорные режиму. Этот протест звучит во многих произведениях Платонова, ярких символичностью образов и своеобразием авторского языка.

Эта тема косвенно затронута в рассказе “Усомнившийся Макар”, написанном Платоновым в 1929 году. В нем автор показывает зарождение бюрократизма — машины, стоящей над человеком и обезличивающей всех, кто приобщается к труду в учреждениях. “Нормальный мужик” Макар Ганушкин отправился в Москву, “чтобы добывать себе жизнь под золотыми головами храмов и вождей”. Он задается вопросом: “Что мне делать в жизни, чтоб я себе и другим был нужен?” Ответа нет ни в жизни, ни во сне, где ему приснился мертвый идол верховной власти. Уже в этом рассказе Платонов ставит вопрос о ценности идеи, оторванной от интересов человека, его гармоничного развития. Идол мертв, потому что мертва любая мысль, направленная на разрушение личности, убежден писатель.

Услышав в дурдоме про статью Ленина о сидящих в учреждениях враждебных людях, Макар пошел туда бороться за “общебедняцкое дело”. В результате он сам, как свежий человек из “низов”, был принят в ряды чиновников. Так поиски истины закончились у Макара обретением теплого местечка, где уже совсем не хотелось думать о тех самых трудящихся, ради интересов которых он двинулся в путь.

История Макара Ганушкина — это рассказ о том, как “нормальный мужик” превращается в обезличенного служащего. Платонов пытается сказать тем самым, что государство, провозгласившее себя народным, создает государственную машину, которая на самом деле не защищает интересы людей, а стоит над ними. Платонов же видит такой выход: “Отпустить бы всех людей из учреждений на свободу, чтобы они наделали побольше съедобных, носильных и жилищных вещей, дабы никто не серчал от нужды и дабы они сами перестали поедать чужие мягкие вещи”.

Интересное развитие этой темы мы видим в романе “Чевенгур”. Это произведение об Октябрьской революции в центральных губерниях России, о людях, которые защищали революцию в гражданской войне, о “строителях страны”, об их идеях, мыслях и переживаниях. Главный герой романа — Александр Дванов — отправляется в город Чевенгур, где образовался полный коммунизм. По дороге он встречается с бывшим командиром “полевых большевиков” Степаном Копенкиным, мечтающим о всеобщем равенстве и об освобождении от “живых врагов коммунизма” мертвого тела Розы Люксембург. Они вместе направляются в Чевенгур.

И вот они уже в “революционном заповеднике”. Коммунизм установлен в Чевенгуре декретом Чепурного и его товарищей. Чевенгурцы живут беззаботно, они не трудятся — труд “способствует происхождению имущества, а имущество — угнетению”. Одной лишь силой веры чевенгурцы стремятся приблизить реальный коммунизм. Пока же в городе царят лишь отдельные его признаки — абсолютное равенство, понимаемое скорее как одинаковость физическая, умственная и духовная, а также взаимное обожание товарищей.

Их руководители — Чепурной и его идеологический помощник Прокофий видят скорейшее приближение коммунизма в полном уничтожении “густой мелкой буржуазии”, населявшей город. К буржуазии же причислялся всякий, кто не рвался “обнять товарища” и “затихнуть в счастье полного душевного коммунизма”.

В “Чевенгуре” Платонов показывает, как изначально светлые помыслы, забота о всеобщем благе вырождаются в свою противоположность: деление людей на “наших” и “не наших” и травлю последних. Самоуправство идеологов — людей номер один в тоталитарном государстве — не имеет границ. Вот, к примеру, Прокофий, “имевший все сочинения Карла Маркса для личного употребления, формулировал всю революцию как хотел — в зависимости от настроения Клавдюши и объективной обстановки”. И мы видим, к чему привело такое идеологическое руководство в Чевенгуре. Коммунары с уверенностью и воодушевлением борются с “буржуазным элементом”: “Буржуев в Чевенгуре перебили прочно, честно, и даже загробная жизнь их не могла порадовать, потому что после тела у них была расстреляна душа”. Товарищи уже все сделали для прихода коммунизма: гадов перебили, имущество, ведущее к неравенству и эксплуатации, уничтожили. Но так и не дождались они первого утра “нового века” — коммунизм не наступил.

Читайте также:
Поиски человеком смысла жизни в произведениях Платонова: сочинение

Дальнейшие события романа показывают нам отношение автора к описьгааемому им построению “нового века”. Чевенгур разрушается каким-то страшным вражеским отрядом. Роман заканчивается дорогой, открытостью в будущее, надеждой. Андрей Платонов зовет к такому строю бытия, где каждая личность друг от друга “не слишком далеко” и “не слишком близко”. Своим гротескным произведением Платонов выступил против нивелирования личности. Одинаковость физическая, умственная и духовная невозможна. Такое равенство остановило бы всякое развитие, саму жизнь, говорит автор.

Тема, вынесенная в название сочинения, во всей полноте раскрывается Платоновым также в повести “Котлован”, написанной в 1929—30 гг., или, как говорится в самой повести, в “светлый момент обобществления имущества”. Главный герой “Котлована” Вощев, подобно Усомнившемуся Макару, задумался и засомневался в справедливости всего происходящего вокруг. А вокруг происходит вот что. Герои повести согласно директиве сверху безостановочно роют Яму. При этом Котлован даже не углубляется и не принимает тех форм, которые напомнили бы конфигурацию будущего фундамента. Он просто расползается по земле — сначала вчетверо, а затем — благодаря стараниям исполнителей, в шесть раз. Создается впечатление, что Котлован будет распространяться до бесконечности. Вот об этом и думает главный герой.

Задумавшийся “среди общего темпа труда” Вощев — фигура не только не нужная, но и вредоносная: он сомневается в “генеральной линии”, ищет собственную дорогу к истине. Вощев описан Платоновым как народный философ-правдоискатель. В то же время он представитель первого поколения советской интеллигенции, призванной занять место уничтоженного старого культурного слоя. В “Котловане” показан также один чудом уцелевший интеллигент-инженер Прушев-ский, внутренне подготовивший себя к самоубийству и живший на строительстве “предсмертной, равнодушной жизнью”. Оба эти героя не могут найти смысла в той работе, которую они вынуждены делать.

Девочка Настя, единственная радость и надежда землекопов, умирает. Глядя на умирающую Настю, Вощев думает: “Зачем. теперь нужен смысл жизни и истина всемирного происхождения, если нет маленького, верного человека, в котором истина стала бы радостью и движением?” Платонов пытается понять, что движет людьми, продолжающими рыть яму, несмотря на то, что их мечта уже похоронена. Он пишет, что кто-то Один (или Несколько) вынул из человеческих сердец веру и узурпировал истину, наделав из нее массу кумачевых плакатов об ударном темпе и энтузиазме. Заменить “упраздненного Бога” должен был массовый психоз — поклонение вождю тоталитарного режима. Именно об этом повесть Платонова. Человек в поисках истины постоянно натыкается на слепую силу всеобщего психоза, на авторитарность.

Личность не может развиваться в тоталитарном государстве. Андрей Платонов всем своим творчеством пытался сказать, что государство не должно стоять над человеком, а людей нельзя стричь под одну гребенку. Иначе история остановится, а светлые мечты о коммунизме превратятся в свою противоположность. Так оно и произошло. Творческий путь самого писателя, программные произведения которого были опубликованы в нашей стране спустя более чем полвека после их написания, лишний раз доказывает, что в тоталитарном государстве нет места свободно мыслящему человеку.

Проблема личности и тоталитарного государства в произведениях Андрея Платонова

Проблема личности и тоталитарного государства в произведениях Андрея Платонова

Тему человека и тоталитарного государства, подавляющего в нем личность, можно назвать центральной в творчестве Андрея Платонова. Писатель выступал против объединения отдельных людей, индивидуальностей в безликие “массы”, покорные режиму. Этот протест звучит во многих произведениях Платонова, ярких символичностью образов и своеобразием авторского языка.

Эта тема косвенно затронута в рассказе “Усомнившийся Макар”, написанном Платоновым в 1929 году. В нем автор показывает зарождение бюрократизма — машины, стоящей над человеком и обезличивающей всех, кто приобщается к труду в учреждениях. “Нормальный мужик” Макар Ганушкин отправился в Москву, “чтобы добывать себе жизнь под золотыми головами храмов и вождей”. Он задается вопросом: “Что мне делать в жизни, чтоб я себе и другим был нужен?” Ответа нет ни в жизни, ни во сне, где ему приснился мертвый идол верховной власти. Уже в этом рассказе Платонов ставит вопрос о ценности идеи, оторванной от интересов человека, его гармоничного развития. Идол мертв, потому что мертва любая мысль, направленная на разрушение личности, убежден писатель.

Читайте также:
Символисты – Блок и Платонов: сочинение

Услышав в дурдоме про статью Ленина о сидящих в учреждениях враждебных людях, Макар пошел туда бороться за “общебедняцкое дело”. В результате он сам, как свежий человек из “низов”, был принят в ряды чиновников. Так поиски истины закончились у Макара обретением теплого местечка, где уже совсем не хотелось думать о тех самых трудящихся, ради интересов которых он двинулся в путь.

История Макара Ганушкина — это рассказ о том, как “нормальный мужик” превращается в обезличенного служащего. Платонов пытается сказать тем самым, что государство, провозгласившее себя народным, создает государственную машину, которая на самом деле не защищает интересы людей, а стоит над ними. Платонов же видит такой выход: “Отпустить бы всех людей из учреждений на свободу, чтобы они наделали побольше съедобных, носильных и жилищных вещей, дабы никто не серчал от нужды и дабы они сами перестали поедать чужие мягкие вещи”.

Интересное развитие этой темы мы видим в романе “Чевенгур”. Это произведение об Октябрьской революции в центральных губерниях России, о людях, которые защищали революцию в гражданской войне, о “строителях страны”, об их идеях, мыслях и переживаниях. Главный герой романа — Александр Дванов — отправляется в город Чевенгур, где образовался полный коммунизм. По дороге он встречается с бывшим командиром “полевых большевиков” Степаном Копенкиным, мечтающим о всеобщем равенстве и об освобождении от “живых врагов коммунизма” мертвого тела Розы Люксембург. Они вместе направляются в Чевенгур.

И вот они уже в “революционном заповеднике”. Коммунизм установлен в Чевенгуре декретом Чепурного и его товарищей. Чевенгурцы живут беззаботно, они не трудятся — труд “способствует происхождению имущества, а имущество — угнетению”. Одной лишь силой веры чевенгурцы стремятся приблизить реальный коммунизм. Пока же в городе царят лишь отдельные его признаки — абсолютное равенство, понимаемое скорее как одинаковость физическая, умственная и духовная, а также взаимное обожание товарищей.

Их руководители — Чепурной и его идеологический помощник Прокофий видят скорейшее приближение коммунизма в полном уничтожении “густой мелкой буржуазии”, населявшей город. К буржуазии же причислялся всякий, кто не рвался “обнять товарища” и “затихнуть в счастье полного душевного коммунизма”.

В “Чевенгуре” Платонов показывает, как изначально светлые помыслы, забота о всеобщем благе вырождаются в свою противоположность: деление людей на “наших” и “не наших” и травлю последних. Самоуправство идеологов — людей номер один в тоталитарном государстве — не имеет границ. Вот, к примеру, Прокофий, “имевший все сочинения Карла Маркса для личного употребления, формулировал всю революцию как хотел — в зависимости от настроения Клавдюши и объективной обстановки”. И мы видим, к чему привело такое идеологическое руководство в Чевенгуре. Коммунары с уверенностью и воодушевлением борются с “буржуазным элементом”: “Буржуев в Чевенгуре перебили прочно, честно, и даже загробная жизнь их не могла порадовать, потому что после тела у них была расстреляна душа”. Товарищи уже все сделали для прихода коммунизма: гадов перебили, имущество, ведущее к неравенству и эксплуатации, уничтожили. Но так и не дождались они первого утра “нового века” — коммунизм не наступил.

Дальнейшие события романа показывают нам отношение автора к описьгааемому им построению “нового века”. Чевенгур разрушается каким-то страшным вражеским отрядом. Роман заканчивается дорогой, открытостью в будущее, надеждой. Андрей Платонов зовет к такому строю бытия, где каждая личность друг от друга “не слишком далеко” и “не слишком близко”. Своим гротескным произведением Платонов выступил против нивелирования личности. Одинаковость физическая, умственная и духовная невозможна. Такое равенство остановило бы всякое развитие, саму жизнь, говорит автор.

Тема, вынесенная в название сочинения, во всей полноте раскрывается Платоновым также в повести “Котлован”, написанной в 1929—30 гг., или, как говорится в самой повести, в “светлый момент обобществления имущества”. Главный герой “Котлована” Вощев, подобно Усомнившемуся Макару, задумался и засомневался в справедливости всего происходящего вокруг. А вокруг происходит вот что. Герои повести согласно директиве сверху безостановочно роют Яму. При этом Котлован даже не углубляется и не принимает тех форм, которые напомнили бы конфигурацию будущего фундамента. Он просто расползается по земле — сначала вчетверо, а затем — благодаря стараниям исполнителей, в шесть раз. Создается впечатление, что Котлован будет распространяться до бесконечности. Вот об этом и думает главный герой.

Читайте также:
Рецензия-отзыв на повесть А. П. Платонова Котлован: сочинение

Задумавшийся “среди общего темпа труда” Вощев — фигура не только не нужная, но и вредоносная: он сомневается в “генеральной линии”, ищет собственную дорогу к истине. Вощев описан Платоновым как народный философ-правдоискатель. В то же время он представитель первого поколения советской интеллигенции, призванной занять место уничтоженного старого культурного слоя. В “Котловане” показан также один чудом уцелевший интеллигент-инженер Прушев-ский, внутренне подготовивший себя к самоубийству и живший на строительстве “предсмертной, равнодушной жизнью”. Оба эти героя не могут найти смысла в той работе, которую они вынуждены делать.

Девочка Настя, единственная радость и надежда землекопов, умирает. Глядя на умирающую Настю, Вощев думает: “Зачем. теперь нужен смысл жизни и истина всемирного происхождения, если нет маленького, верного человека, в котором истина стала бы радостью и движением?” Платонов пытается понять, что движет людьми, продолжающими рыть яму, несмотря на то, что их мечта уже похоронена. Он пишет, что кто-то Один (или Несколько) вынул из человеческих сердец веру и узурпировал истину, наделав из нее массу кумачевых плакатов об ударном темпе и энтузиазме. Заменить “упраздненного Бога” должен был массовый психоз — поклонение вождю тоталитарного режима. Именно об этом повесть Платонова. Человек в поисках истины постоянно натыкается на слепую силу всеобщего психоза, на авторитарность.

Личность не может развиваться в тоталитарном государстве. Андрей Платонов всем своим творчеством пытался сказать, что государство не должно стоять над человеком, а людей нельзя стричь под одну гребенку. Иначе история остановится, а светлые мечты о коммунизме превратятся в свою противоположность. Так оно и произошло. Творческий путь самого писателя, программные произведения которого были опубликованы в нашей стране спустя более чем полвека после их написания, лишний раз доказывает, что в тоталитарном государстве нет места свободно мыслящему человеку.

Проблема личности и тоталитарного государства в произведениях Андрея Платонова

Тему человека и тоталитарного государст­ва, подавляющего в нем личность, можно на­звать центральной в творчестве Андрея Пла­тонова. Писатель выступал против объедине­ния отдельных людей, индивидуальностей в безликие “массы”, покорные режиму. Этот протест звучит во многих произведениях Платонова, ярких символичностью образов и своеобразием авторского языка.

Эта тема косвенно затронута в рассказе “Усомнившийся Макар”, написанном Плато­новым в 1929 году. В нем автор показывает зарождение бюрократизма – машины, сто­ящей над человеком и обезличивающей всех, кто приобщается к труду в учреждени­ях. “Нормальный мужик” Макар Ганушкин отправился в Москву, “чтобы добывать себе жизнь под золотыми головами храмов и вождей”. Он задается вопросом: “Что мне делать в жизни, чтоб я себе и другим был ну­жен?” Ответа нет ни в жизни, ни во сне, где ему приснился мертвый идол верховной власти. Уже в этом рассказе Платонов ста­вит вопрос о ценности-идеи, оторванной от интересов человека, его гармоничного раз­вития. Идол мертв, потому что мертва лю­бая мысль, направленная на разрушение личности, убежден писатель.

Услышав в дурдоме про статью Ленина о сидящих в учреждениях враждебных лю­дях, Макар пошел туда бороться за “обще­бедняцкое дело”. В результате он сам, как свежий человек из “низов”, был принят в ря­ды чиновников. Так поиски истины закончи­лись у Макара обретением теплого местеч­ка, где уже совсем не хотелось думать о тех самых трудящихся, ради интересов которых он двинулся в путь.

История Макара Ганушкина – это рассказ о том, как “нормальный мужик” превраща­ется в обезличенного служащего. Платонов пытается сказать тем самым, что государст­во, провозгласившее себя народным, со­здает государственную машину, которая на самом деле не защищает интересы людей, а стоит над ними. Платонов же видит такой выход: “Отпустить бы всех людей из учреж­дений на свободу, чтобы они наделали по­больше съедобных, носильных и жилищных вещей, дабы никто не серчал от нужды и да­бы они сами перестали поедать чужие мяг­кие вещи”.

Интересное развитие этой темы мы видим в романе “Чевенгур”. Это произведение об Октябрьской революции в центральных гу­берниях России, о людях, которые защища­ли революцию в гражданской войне, о “строителях страны”, об их идеях, мыслях и переживаниях. Главный герой романа – Александр Дванов – отправляется в город Чевенгур, где образовался полный комму­низм. По дороге он встречается с бывшим командиром “полевых большевиков” Степа­ном Копенкиным, мечтающим о всеобщем равенстве и об освобождении от “живых врагов коммунизма” мертвого тела Розы Люксембург. Они вместе направляются в Чевенгур.

И вот они уже в “революционном заповед­нике”. Коммунизм установлен в Чевенгуре декретом Чепурного и его товарищей. Чевенгурцы живут беззаботно, они не трудят­ся – труд “способствует происхождению имущества, а имущество – угнетению”. Од­ной лишь силой веры чевенгурцы стремятся приблизить реальный коммунизм. Пока же в городе царят лишь отдельные его призна­ки – абсолютное равенство, понимаемое скорее как одинаковость физическая, умст­венная и духовная, а также взаимное обожа­ние товарищей.

Читайте также:
Писатель и время: сочинение

Их руководители – Чепурной и его идео­логический помощник Прокофий видят ско­рейшее приближение коммунизма в полном уничтожении “густой мелкой буржуазии”, населявшей город. К буржуазии же причис­лялся всякий, кто не рвался “обнять товари­ща” и “затихнуть в счастье полного душев­ного коммунизма”.

В “Чевенгуре” Платонов показывает, как изначально светлые помыслы, забота о все­общем благе вырождаются в свою противо­положность: деление людей на “наших” и “не наших” и травлю последних. Самоуправ­ство идеологов – людей номер один в тота­литарном государстве – не имеет границ. Вот, к примеру, Прокофий, “имевший все сочинения Карла Маркса для личного упо­требления, формулировал всю революцию как хотел – в зависимости от настроения Клавдюши и объективной обстановки”. И мы видим, к чему привело такое идеологичес­кое руководство в Чевенгуре. Коммунары с уверенностью и воодушевлением борются с “буржуазным элементом”: “Буржуев в Че­венгуре перебили прочно, честно, и даже загробная жизнь их не могла порадовать, потому что после тела у них была расстреля­на душа”. Товарищи уже все сделали для прихода коммунизма: гадов перебили, иму­щество, ведущее к неравенству и эксплуата­ции, уничтожили. Но так и не дождались они первого утра “нового века” – коммунизм не наступил.

Дальнейшие события романа показывают нам отношение автора к описываемому им построению “нового века”. Чевенгур разру­шается каким-то страшным вражеским от­рядом. Роман заканчивается дорогой, от­крытостью в будущее, надеждой. Андрей Платонов зовет к такому строю бытия, где каждая личность друг от друга “не слишком далеко” и “не слишком близко”. Своим гро­тескным произведением Платонов вы­ступил против нивелирования личности. Одинаковость физическая, умственная и духовная невозможна. Такое равенство ос­тановило бы всякое развитие, саму жизнь, говорит автор.

Тема, вынесенная в название сочинения, во всей полноте раскрывается Платоновым также в повести “Котлован”, написанной в 1929-1930 годах, или, как говорится в са­мой повести, в “светлый момент обобще­ствления имущества”. Главный герой “Кот­лована” Вощев, подобно Усомнившемуся Макару, задумался и засомневался в спра­ведливости всего происходящего вокруг. А вокруг происходит вот что. Герои повести согласно директиве сверху безостановочно роют Яму. При этом Котлован даже не углуб­ляется и не принимает тех форм, которые напомнили бы конфигурацию будущего фундамента. Он просто расползается по земле – сначала вчетверо, а затем – бла­годаря стараниям исполнителей, в шесть раз. Создается впечатление, что Котлован будет распространяться до бесконечности. Вот об этом и думает главный герой.

Задумавшийся “среди общего темпа тру­да” Вощев – фигура не только не нужная, но и вредоносная: он сомневается в “гене­ральной линии”, ищет собственную дорогу к истине. Вощев описан Платоновым как на­родный философ-правдоискатель. В то же время он представитель первого поколения советской интеллигенции, призванной за­нять место уничтоженного старого культур­ного слоя. В “Котловане” показан также один чудом уцелевший интеллигент-инже­нер Прушевский, внутренне подготовивший себя к самоубийству и живший на строи­тельстве “предсмертной, равнодушной жизнью”. Оба эти героя не могут найти смысла в той работе, которую они вынужде­ны делать.

Девочка Настя, единственная радость и надежда землекопов, умирает. Глядя на умирающую Настю, Вощев думает: “За­чем. теперь нужен смысл жизни и истина всемирного происхождения, если нет ма­ленького, верного человека, в котором исти­на стала бы радостью и движением?” Плато­нов пытается понять, что движет людьми, продолжающими рыть яму, несмотря на то, что их мечта уже похоронена. Он пишет, что кто-то один (или несколько) вынул из чело­веческих сердец веру и узурпировал истину, наделав из нее массу кумачовых плакатов об ударном темпе и энтузиазме. Заменить “упраздненного Бога” должен был массо­вый психоз – поклонение вождю тоталитар­ного режима. Именно об этом повесть Пла­тонова. Человек в поисках истины постоян­но натыкается на слепую силу всеобщего психоза, на авторитарность.

Личность не может развиваться в тотали­тарном государстве. Андрей Платонов всем своим творчеством пытался сказать, что го­сударство не должно стоять над человеком, а людей нельзя стричь под одну гребенку. Иначе история остановится, а светлые меч­ты о коммунизме превратятся в свою проти­воположность. Так оно и произошло. Твор­ческий путь самого писателя, программные произведения которого были опубликованы в нашей стране спустя более чем полвека после их написания, лишний раз доказыва­ет, что в тоталитарном государстве нет мес­та свободно мыслящему человеку.

Размышления над прозой А. П. Платонова (по произведениям “Сокровенный человек”, “Впрок”, “Котлован”)

Школьное сочинение

Насыщенной и разносторонней была жизнь Андрея Платонова (Андрея Платоновича Климентова), который на сегодняшний день признан одним из величайших мастеров русской литературы XX века. Помимо писательской деятельности, Платонов занимался изобретательством, работал помощником машиниста, литейщиком, часто выступал на собраниях и съездах с докладами на различные темы. Выходец из простой рабочей семьи, он на своем опыте ощутил и прочувствовал все тяготы народной жизни. Возможно, именно это единение с народом и позволило А. Платонову так тонко, с такой жизненной правдивостью раскрыть в своем творчестве все проблемы, встающие перед простым человеком.

Читайте также:
Художественное своеобразие одного из произведений А.Платонова.: сочинение

Темы произведений писателя довольно разнообразны и многосторонни. Здесь темы вечности, и конца света, и вселенского преобразования природы, и сочетания земного и небесного в человеке, здесь и совершенно противоположные картины крестьянской жизни, народного быта. В его произведениях — и размышления о научных открытиях и преобразованиях, и исторические мотивы, и критика несовершенства и нелепости социального устройства общества. Немало написано им и на тему революции и гражданской войны, большое внимание уделено “строителям страны”.

Тема революции ярко раскрывается писателем в таких произведениях, как, например, повесть “Сокровенный человек”, герой которой попадает на Южный фронт, участвует в новороссийском десанте и несется по земле в “потоке несчастных людей”. Фома Пухов попадает волей судьбы в “поездной состав неизвестного маршрута и назначения” и проходит через всю гражданскую войну, стремясь в конце концов понять смысл всего происходящего в стране. Он находит этот смысл, который, по убеждению автора, заключен в слиянии человека с миром, с природой: “Отчаянная природа перешла в людей и в смелость революции”. В повести все время повторяется мотив противоборства идеи и природы, культуры и жизни: “Все совершается по законам природы!”, “Если только думать, тоже далеко не уедешь, надо и чувство иметь!”, “Ученье мозги пачкает, а я хочу свежим жить!” В итоге образ сокровенного человека Фомы Пухова выражает тип личности, знающей тайну естественной жизни, осознающей осветляющее душу значение труда, принимающей мир в первозданной цельности, таким, каким он должен быть.

В повести также показаны трагические аспекты переломного времени: мечта о счастье для всех людей соседствует здесь с повсеместным беззаконием и разгромом. Как противостоять этому явлению, людям пока еще не совсем ясно. Но писатель не останавливается в своих поисках. Все чаще в его произведениях встают вопросы о способах цивилизованного строительства новой жизни. Он горячо сочувствует беднякам и подробно описывает все испытания, выпавшие на их долю. Он ведет их по пути преобразований, пути изменения обстоятельств собственной жизни, описывая (например, в “бедняцкой хронике” “Впрок”) различные варианты и формы создания сельской кооперации. Платонов описывает уродливые формы перегибов и “разгибов” в коллективизации, рисуя мечтателей и хитрецов, деловитых и бестолковых, умных и “дураков”. Из характерных черт складывается “коллективный персонаж”, отличающийся многосторонностью и законченностью. Автор откровенно высмеивает эпоху коллективизации, официально-бюрократический стиль директив, крикливость газетных статей, примитивность лозунгов и призывов, которые, тем не менее, одурманивающе действуют на сознание простых людей. Сами труженики села уже видят грядущие перемены, они уже захвачены потоком нового времени. Им никто не навязывает сверху план действий — они уже держат инициативу в своих руках. Хотя произведение вызвало бурную волну непонимания и недовольства со стороны власти, это не стало для Платонова препятствием в его работе — поисках путей к светлой и счастливой жизни народа. Писатель никогда не обращал внимания на уничтожающую критику. Конечно, она не могла оставить его равнодушным: “быть отвергнутым мучительно, — писал он в письме к Горькому, — жить с клеймом классового врага невозможно”, “мне тяжело”. Но все же он продолжал упорно работать.

Сущность эпохи “великого перелома” особенно ярко отражена в повести “Котлован”, посвященной многочисленным стройкам социализма и созданию колхозов. Платонов отчетливо сознает и пытается донести до людей мысли о невозможности, обреченности насильственного преобразования общества. Снова и снова герой Платонова ищет истину. И на этом пути встречается с нищетой, безысходностью, тяготами, выпавшими на долю “строителей” социалистического общества.

Чернорабочие одними лопатами роют огромную яму под фундамент гигантского здания, где впоследствии должен уместиться весь город. Все они живут в страшном огромном бараке, голодают, но мужественно терпят все лишения, потому что свято верят в будущее счастье, верят, что смогут построить его собственными руками. Все герои повести мечтают о том времени, когда “весь мир протечет сквозь пальцы работающего человека, преображаясь в полезное тело”. И строители “общепролетарского дома” верят, что смогут избавиться от смерти, освободиться от власти материи и времени, что “посредством устройства дома жизнь можно организовать впрок для будущего неподвижного счастья и для детства”.

Читайте также:
Особенности народного характера в прозе Платова: сочинение

Правда, своих детей у строителей нет, но символом этой идеи для рабочих становится девочка-сирота Настя, которую они совместно отогревают и кормят. Они мечтают, что Настя вырастет, родит детей, у детей будут внуки, и уж они-то обязательно будут жить счастливыми жителями “общепролетарского дома”. То, что они видят реального ребенка, для которого стоит жить “впрок”, вдохновляет их и заставляет работать с максимальным напряжением. Но этим мечтам суждено рухнуть, а “общепролетарскому дому” превратиться в братскую могилу, потому что надежда на будущих счастливых жителей умирает не выросши. Настя заболевает оттого, что ее тянут в деревню, где хозяйственных мужиков считают кулаками, сжигают их дворы, а их самих отправляют на плоту в небытие, в смерть. Девочку хоронят, в душах строителей поселяется сомнение: для кого же теперь рыть котлован. Ощущение бессмысленности жизни, отданной “стройке”, обостряет стремление таких людей, как Вощев, Прушевский и Чиклин спасти человеческую жизнь, защитить людей.

Драматизм приобщения к новой жизни для героев Платонова определяется тем, что слепое следование идее развращает их, приучает к насилию, уничтожает души. Они начинают чувствовать опустошенность, безрадостность и бессмысленность собственной жизни. И то, что гибнет Настя, которая была для них символом коммунистической идеи, связано с тем, что эта идея постепенно теряется в потоках крови, которые за нее проливают.

И все же надежда на спасение не покидает ни героев Платонова, ни самого писателя. В многочисленных своих произведениях он вновь и вновь возвращается к этому вечному вопросу. Романы “Чевенгур”, “Счастливая Москва”, рассказы “Река Потудань”, “Фро”, “Возвращение”, комедии “Шарманка” и “Ноев Ковчег” и многие другие содержат размышления о судьбах людей в переломный момент после революции и поиски путей выхода из трудной, противоречивой ситуации, сложившейся в стране в те годы.

Голос талантливого, честного, своеобразного, не похожего ни на кого писателя доносится к нам из времени “великого перелома”, напоминая своим намеренно “вывернутым” художественным языком об опасности “тупоумных теорий”, которые насильно вмешиваются в естественный ход жизни и разрушают ее. Книги писателя не только напоминают о прошлом, но и предостерегают от повторения таких жестоких экспериментов в будущем.

ПРОБЛЕМА ЛИЧНОСТИ И ТОТАЛИТАРНОГО ГОСУДАРСТВА В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А. ПЛАТОНОВА

Тему человека и тоталитарного государства, подавляющего в нем личность, можно назвать центральной в творчестве Андрея Платонова. Писатель выступал против объединения отдельных людей, индивидуальностей в безликие “массы”, покорные режиму. Этот протест звучит во многих произведениях Платонова, ярких символичностью образов и своеобразием авторского языка.

Эта тема косвенно затронута в рассказе “Усомнившийся Макар”, написанном Платоновым в 1929 году. В нем автор показывает зарождение бюрократизма – машины, стоящей над человеком

Услышав в дурдоме про статью

Свежий человек из “низок”, был принят в ряды чиновников. Так поиски истины закончились у Макара обретением теплого местечка, где уже совсем не хотелось думать о тех самых трудящихся, ради интересов которых он двинулся в путь…

История Макара Ганушкина – это рассказ о том, как “нормальный мужик” превращается в обезличенного служащего. Платонов пытается сказать тем самым, что государство, провозгласившее себя народным, создает государственную машину, которая на самом деле не защищает интересы людей, а стоит над ними. Платонов же видит такой выход: “Отпустить бы всех людей из учреждений на свободу, чтобы они наделали побольше съедобных, носильных и жилищных вещей, дабы никто не серчал от нужды и дабы они сами перестали поедать чужие мягкие вещи”.

Интересное развитие этой темы мы видим в романе “Чевенгур”. Это произведение об Октябрьской революции в центральных губерниях России, о людях, которые защищали революцию в гражданской войне, о “строителях страны”, об их идеях, мыслях и переживаниях. Главный герой романа – Александр Дванов – отправляется в город Чевенгур, где образовался полный коммунизм. По дороге он встречается с бывшим командиром “полевых большевиков” Степаном Копенкиным, мечтающим о всеобщем равенстве и об освобождении от “живых врагов коммунизма” мертвого тела Розы Люксембург. Они вместе направляются в Чевенгур.

И вот они уже в “революционном заповеднике”. Коммунизм установлен в Чевенгуре декретом Чепурного и его товарищей. Чевенгурцы живут беззаботно, они не трудятся – труд “способствует происхождению имущества, а имущество – угнетению”. Одной лишь силой веры чевенгурцы стремятся приблизить реальный коммунизм. Пока же в городе царят лишь отдельные его признаки – абсолютное равенство, понимаемое скорее как одинаковость физическая, умственная и духовная, а также взаимное обожание товарищей.

Читайте также:
Поиски человеком смысла жизни в произведениях А. П. Платонова: сочинение

Их руководители – Чепурной и его идеологический помощник Прокофий видят скорейшее приближение коммунизма в полном уничтожении “густой мелкой буржуазии”, населявшей город. К буржуазии же причислялся всякий, кто не рвался “обнять товарища” и “затихнуть в счастье полного душевного коммунизма”.

В “Чевенгуре” Платонов показывает, как изначально светлые помыслы, забота о всеобщем благе вырождаются в свою противоположность: деление людей на “наших” и “не наших” и травлю последних. Самоуправство идеологов – людей номер один в тоталитарном государстве – не имеет границ. Вот, к примеру, Прокофий, “имевший все сочинения Карла Маркса для личного употребления, формулировал всю революцию как хотел – в зависимости от настроения Клавдюшии объективной обстановки”. И мы видим, к чему привело такое идеологическое руководство в Чевенгуре. Коммунары с уверенностью и воодушевлением борются с “буржуазным элементом”: “Буржуев в Чевенгуре перебили прочно, честно, и даже загробная жизнь их не могла порадовать, потому что после тела у них была расстреляна душа”. Товарищи уже все сделали для прихода коммунизма: гадов перебили, имущество, ведущее к неравенству и эксплуатации, уничтожили. Но так и не дождались они первого утра “нового века” – коммунизм не наступил…

Дальнейшие события романа показывают нам отношение автора к описываемому им построению “нового века”. Чевенгур разрушается каким-то страшным вражеским отрядом. Роман заканчивается дорогой, открытостью в будущее, надеждой. Андрей Платонов зовет к такому строю бытия, где каждая личность друг от друга “не слишком далеко” и “не слишком близко”. Своим гротескным произведением Платонов выступил против нивелирования личности. Одинаковость физическая, умственная и духовная невозможна. Такое равенство остановило бы всякое развитие, саму жизнь, говорит автор.

Тема, вынесенная в название сочинения, во всей полноте раскрывается Платоновым также в повести “Котлован”, написанной в 1929-1930 годы, или, как говорится в самой повести, в “светлый момент обобществления имущества”. Главный герой “Котлована” Вощев, подобно Усомнившемуся Макару, задумался и засомневался в справедливости всего происходящего вокруг. А вокруг происходит вот что. Герои повести согласно директиве сверху безостановочно роют Яму. При этом Котлован даже не углубляется и не принимает тех форм, которые напомнили бы конфигурацию будущего фундамента. Он просто расползается по земле – сначала вчетверо, а затем – благодаря стараниям исполнителей, в шесть раз. Создается впечатление, что Котлован будет распространяться до бесконечности. Вот об этом и думает главный герой.

Задумавшийся “среди общего темпа труда” Вощев – фигура не только не нужная, но и вредоносная: он сомневается в “генеральной линии”, ищет собственную дорогу к истине. Вощев описан Платоновым как народный философ-правдоискатель. В то же время он представитель первого поколения советской интеллигенции, призванной занять место уничтоженного старого культурного слоя. В “Котловане” показан также один чудом уцелевший интеллигент-инженер Прушевский, внутренне подготовивший себя к самоубийству и живший на строительстве “предсмертной, равнодушной жизнью”. Оба эти героя не могут найти смысла в той работе, которую они вынуждены делать.

Девочка Настя, единственная радость и надежда землекопов, умирает. Глядя на умирающую Настю, Вощев думает: “Зачем… теперь нужен смысл жизни и истина всемирного происхождения, если нет маленького, верного человека, в котором истина стала бы радостью и движением?” Платонов пытается понять, что движет людьми, продолжающими рыть яму, несмотря на то, что их мечта уже похоронена. Он пишет, что кто-то Один (или Несколько) вынул из человеческих сердец веру и узурпировал истину, наделав из нее массу кумачевых плакатов об ударном темпе и энтузиазме. Заменить “упраздненного Бога” должен был массовый психоз – поклонение вождю тоталитарного режима. Именно об этом повесть Платонова. Человек в поисках истины постоянно натыкается на слепую силу всеобщего психоза, на авторитарность.

Личность не может развиваться в тоталитарном государстве. Андрей Платонов всем

Своим творчеством пытался сказать, что государство не должно стоять над человеком, а людей нельзя стричь под одну гребенку. Иначе история остановится, а светлые мечты о коммунизме превратятся в свою противоположность. Так оно и произошло… Творческий путь самого писателя, программные произведения которого были опубликованы в нашей стране спустя более чем полвека после их написания, лишний раз доказывает, что в тоталитарном государстве нет места свободно мыслящему человеку.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: