Поиски человеком смысла жизни в произведениях Платонова: сочинение

Поиски человеком смысла жизни в произведениях А. П. Платонова (“Котлован”)

«Котлован», написанной между декабрем 1929 и апрелем 1930 года, переносят нас в драматическую пору индустриализации, коллективизации и переустройства деревни, нелепостей и «перегибов» общественной практики, насилия над народом и подавления личности партийно государственной системой на рубеже 20 – 30 х годов XX века. Объектом изображения Платонова стало время крушения прежних основ жизни.

Местом действия Платонов сделал какой то провинциальный город и его окрестности, а также безымянную деревню с окружающими ее просторами. В связи с этим в композиции повести можно условно выделить две основные части, воссоздающие разные пространственные зоны. Герои книги иногда перемещаются из города в село и наоборот. Но в основном все они строго прикреплены к своим «участкам».

Изнуряя себя до изнеможения и отупения, люди беспрестанно роют, будто хотят «спастись навеки в пропасти котлована». В этом обнаруживается первый парадокс происходящего: люди пытаются спастись там, куда можно только провалиться, – в пропасти. Обессиленные и усталые строители, созидающие дом для жизни, падают на пол «как мертвые» и лежат вповалку. Каждый существует «без всякого излишка жизни», все «худы, как умершие». Напротив, замуровывая умершую женщину в своеобразном каменном склепе, рабочий Чиклин многозначительно произносит: «Мертвые тоже люди». То есть о мертвых говорят как о людях живых, а живые оказываются уподобленными мертвецам.

«общепролетарский дом» начинает напоминать легендарную Вавилонскую башню.

«башня», тем глубже люди зарываются в глину и земную толщу, в «низовую бедность земли». Здание над котлованом должно «возвыситься над всем усадебным, дворовым городом» и предшествовать, к тому же, очередному гиганту: «другой инженер построит в середине мира башню, куда войдут на вечное, счастливое поселение трудящиеся всей земли». Помня о том, чем закончилась история вавилонян («И рассеял их Господь по всей земле, и они перестали строить город»), читатель уже понимает всю тщетность дерзких планов героев и бесперспективность их строительства. И видит его бесчеловечность, так как строительство сопровождается гибелью «малых единичных домов» в окрестностях, где останавливается «дыхание исчахших людей забытого времени».

И чем больше в повести говорится о подъеме вверх, тем больше люди опускаются вниз, задавленные деспотией плана, ускорением темпов и бездушием. И время, и пространство «раздвигаются» до бесконечности, утверждая представление о бесцельности, бездумности творимого.

Абсурдность происходящего особенно ощутима, когда мы глядим на эту «великую стройку» глазами мудрого и пытливого правдоискателя Вощева, который сомневается в необходимости подобного созидания. Оно не вписывается в вощевский «план общей жизни», противоречит «смыслу жизни», и герой, всегда не желавший подчиняться общему бездушно бюрократическому порядку и бездумной механизированной деятельности, не хочет быть «участником безумных обстоятельств». Противник любого беспамятства (отсюда его собирательство разных предметов), безвестности и обезличенности, он добровольно спускается в котлованный ад и покидает его во имя познания нового ада – корчащейся в муках деревни, – тем самым связывая две пространственные сферы повести.

В обезумевшем мире Вощев не только не находит истины, но и приходит к выводу, что здесь вообще излишни поиски смысла жизни, если ею руководят такие люди, как обезличенный Сафронов, тупой исполнитель директив и ревностный поборник генеральной линии, или Пашкин, силящийся даже «забежать вперед главной линии»; если свою непомерную жестокость здесь являют такие, как опустившийся Жачев или поднявшийся к бюрократическим верхам Козлов, кровожадный сельский «активист» или отчаявшийся землекоп Чиклин; если, наконец, девочка Настя, отравленная ядами идеологизированной жизни, единственная надежда строителей, ради которой они «живут впрок», вынуждена играть не только «у гробового входа», но и в самом гробу. В предмогильной обстановке она живет, в ней она и умирает. Котлован, предназначенный для жизни, становится могилой, и не только индивидуальной, но и братской, недаром строители спят в гробах, реквизированных у крестьян соседней деревни. Бесперспективность этой жизни совершенно очевидна.

Читайте также:
Художественное своеобразие одного из произведений А.Платонова.: сочинение

В соседних деревнях набирает темп коллективизация, тоже уродливая и тоже абсурдная. Обостряется битва «против деревенских пней капитализма», ведущая к истреблению крестьянства. Происходящее на селе предстает в трагикомических картинах, возникших оттого, что «бедняцкий слой деревни печально заскучал по колхозу». И чтобы усилить «жар от костра классовой борьбы», активисты начинают демонстрировать свою ненависть.

АНДРЕЙ ПЛАТОНОВ: ИДЕЯ И СМЫСЛ ЖИЗНИ

Если философия «занимается основаниями человеческой жизни в предельной их форме» то проза Андрея Платонова, безусловно, философична, поскольку ее главным «метафизическим героем» выступает «смысл отдельного и общего существования» (Шубин 1987), а вопрос о смысле жизни – это, по утверждению Альбера Камю, основной вопрос философии
Андрей Платонов (1899–1951) – почти ровесник 20 века, рубеж которого стал свидетелем очередного «смутного времени», вызвавшего в русской философии первую волну озабоченности экзистенциальными проблемами. Как представляется, термин «смысл жизни», обязанный своим появлением религиозно-философским размышлениям Льва Толстого именно в творчестве Андрея Платонова получил свое художественное воплощение.
Художественный мир Андрея Платонова, его индивидуально-авторская концептосфера, наполнен общекультурными и специфическими «идеями» и «концептами» различной степени значимости: жизнь и смерть, душа и тело, любовь и сочувствие, страдание и мучение, счастье, сиротство, дорога, пустота, дружбаи пр., часть из которых уже получили лингвокультурное освещение (скупость и жадность, ум и чувство, пространство и время, душа – любовь –странничество –Однако особое, «ключевое» место в их ряду, как представляется, занимает «идея жизни», которой Андрей Платонов был, можно сказать, одержим, и которая восходит к творчески переосмысленной «Философии общего дела» Николая Федорова, бывшей долгое время, по свидетельству жены писателя, настольной книгой последнего откуда и «воскрешение отцов», и неприятие смерти, и единение с природой Приверженность Андрея Платонова «идее жизни» даже дает основания называть его «русским Платоном» – созерцателем и выразителем основных идей русской души.

Как представляется, «идея жизни» образует ту «концептуализованную область» (Степанов 1997: 68), в границах которой «синонимизируются» имена, передающие онтологические, гносеологические и аксиологические характеристики человеческого существования: его смысл, цель, сущность и предназначение: «Карчук закончил костяной меч для Пашинцева, он был бы рад и дальше не скучать, но ему не о ком было думать, не для кого больше трудиться, и он царапал ногтем землю, не чувствуя никакой идеи жизни» («Чевенгур»); «Соня думала о письме, – сумеют ли его безопасно провезти по полям; письмо обратилось для нее в питающую идею жизни; что бы ни делала Соня, она верила, что письмо где-то идет к ней, оно в скрытом виде хранит для нее одной необходимость дальнейшего существования и веселой надежды» («Чевенгур»); «У Марии там были девичьи воспоминания, одинокие годы, милые дни прозревающей души, впервые боровшиеся за идею своей жизни» («Эфирный тракт»).
«Общая идея или бог живого человека» (Чехов) – смысл жизни выступает ключевым концептом повести «Котлован», где частотность его появления сопоставима с частотностью «совести» в евангельских Посланиях Св. в относительно небольшом по объему произведении «смысл жизни» появляется 27 раз, «план жизни» – 2 раза и сущность жизни – 4. Общее количество появления лексических единиц, передающих смысл жизни (33), сопоставимо здесь только с частотностью слова «истина» (29), которое у Платонова, как будет показано, в большинстве случаев равнозначно смыслу жизни.
Да, конечно, «человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить» (Маркс), однако путь к их решению отнюдь не прямолинеен, сроки не задаются жизнью какого-то одного поколения и высокие цели «могут превратиться в пайковую горсть пшена, а идеалы охраняет тифозная вошь» («Чевенгур»). Именно об этом, как представляется, силится сказать в своем творчестве Андрей Платонов устами своих положительных героев, изъясняющихся языком Виктора Степановича Черномырдина («Некуда жить, вот и думаешь в голову» –

Читайте также:
Символисты – Блок и Платонов: сочинение

«Котлован»; «Смотри на людей и живи, пока родился» – «Котлован»; «Нам одним тут жутко – не живешь, а думаешь!» – «Чевенгур»)
Проза Андрея Платонова 1929–1930 годов профетична в романе «Чевенгур» и в повести «Котлован» он домысливает до логического конца «идею революции» и, как можно сегодня утверждать, выступает пророком-медиумом, открывающим современникам «бред пророческий духόв» (Тютчев). А, как уже давно известно, «никакой пророк не принимается в своем отечестве» (Лк. 4: 24), о чем еще раз свидетельствует судьба писателя.
Публикация рассказа «Усомнившийся Макар» (1929) и бедняцкой хроники «Впрок» (1931) привела к продолжительной опале писателя (его следующая книга «Река Потудань» увидела свет только в 1937 году) по обвинению, поддержанному чуть ли не Сталиным, в двусмысленности: совмещенности в них согласия и сомнения, осуждения и сочувствия, «событий настоящего и тревожных взглядов на них же как бы… из будущего» (Чалмаев 1990: 20–21). И если «двусмысленность» понимать буквально, как наличие более чем одного смысла, то оценка этих произведений литературной критикой тех лет совершенно справедлива: они, не говоря уж о «Чевенгуре» и «Котловане», безусловно, иносказательны.
Юродивость, профетичность, иносказательность – все эти признаки, как представляется, в значительно большей мере присущи не (анти)утопии, а притчам: «наставлениям, заимствованным из подобий окружающей природы или примерам, взятым из обыкновенной жизни человеческой» (БЭ 1990: 579). Как и евангельские притчи Иисуса, развернутые притча-повесть «Котлован» и притча-роман «Чевенгур»
Вопрос о цели и смысле бытия – это «дежурный» вопрос в тексте произведений Андрея Платонова: «Вот еще надлежало бы и товарищу Вощеву приобрести от Жачева карающий удар, – сказал Сафронов. – А то он один среди пролетариата не знает, для чего ему жить» («Котлован»); «Что мне делать в жизни, чтоб я себе и другим был нужен?» («Усомнившийся Макар»); «Как ты думаешь, – продолжал свои сомнения

Захар Павлович, – всем обязательно нужно жить или нет?» («Чевенгур»).
Осмысленность собственного бытия («Без думы люди действуют бессмысленно!» – «Котлован») для героев Платонова – отличительная черта человека: «Вощев подобрал отсохший лист и спрятал его в тайное отделение мешка, где он сберегал всякие предметы несчастья и безвестности. “Ты не имел смысла жизни, – со скупостью сочувствия полагал Вощев, – лежи здесь, я узнаю, за что ты жил и погиб”» («Котлован»); «Пока я был бессознательным, я жил ручным трудом, а уж потом – не увидел значения жизни и ослаб» («Котлован»); «А Вощев слышал эти слова и возгласы, лежал без звука, по-прежнему не постигая жизнь. “Лучше б я комаром родился: у него судьба быстротечна”, – полагал он» («Котлован»); «Скучно собаке, она живет благодаря одному рождению, как и я» («Котлован»). Жить без истины, равнозначной смыслу жизни, жить из одного страха перед смертью для них постыдно: «Говорили, что все на свете знаете, – сказал Вощев, – а сами только землю роете и спите! Лучше я от вас уйду – буду ходить по колхозам побираться: все равно мне без истины стыдно жить» («Котлован»); «У меня без истины тело слабнет, я трудом кормиться не могу, я задумывался на производстве, и меня сократили» («Котлован»); «Баба-то есть у него спросил Чиклин Елисея.

Проза – это устная или письменная речь, не разделённая на соизмеримые отрезки – стихи. Проза противоположна поэзии. То есть если в поэзии текст делится на определённыеотрезки, то в прозе, наоборот, всё целостно. Проза представляет собой обычную, немерную речь,она может быть как и устной так иписьменной. Проза не имеет размеров и её не делят на соразмерные отрезки, её ритмом является отношение предложений или периодов между собой. Зародилась проза достаточно давно, ещё в античные времена, и к концу XIX века ей довелось стать

Читайте также:
Повести А. П. Платонова: сочинение

безусловным лидером в словесности. Известные художественные прозаические произведения, в частности романы и рассказы, как правило, эмоционально сдержаны и насыщены интеллектуальным и философским содержанием. Проза может быть условно разделена на несколько жанров. К нему относятся произведения большой формы, имеющие достаточно сложный и очень развитый сюжет. Повесть. Менее большое по размеру произведение, призванное поведать читателю о каком-либо определённом событии из жизни героя. Эпопея. Произведение достаточно большой формы с огромными временными и событийными объёмами. Рассказ. Произведение малой формы, содержащее описание определённого события в конкретный момент времени. Новелла. Небольшое произведение, но с чёткой структурой и генезисом. Эссе. Произведение небольшого размера, которое выражает отношение автора к какому-либо событию или вопросу. Чёткая композиция отсутствует. Биография. Произведение, содержащее рассказ о жизни и деятельности конкретного человека. Вместе со статьёй «Что такое проза в литературе?» читают:

Анализ рассказа Котлован Платонова сочинение

По жанровой направленности произведение представляет собой антиутопическую повесть, главной темой которой изображается построение идеального общественного строя, описанного на примере принудительной коллективизации.

Повесть отличается наличием нескольких сюжетных линий, разветвленной системой образов персонажей, а также достаточно большим объемом.

Композиционная структура повести условно разделяется на два раздела, первый из которых, называемый городским, описывает работы по устройство котлована, а второй, деревенский, излагает историю о процессе раскулачивания и начале коллективизации. При этом в финале произведения писатель снова возвращается к изображению строительных работ, тем самым представляя кольцевую композицию в качестве обрамления повествовательного содержания.

Основным героем повести является Вощев, представленный писателем в образе тридцатилетнего мужчины, который, будучи уволенным с работы из механического заводского цеха, направляется на новое местожительства и волею случаю прибивается к строителям, выполняющим работы по рытью котлована для заливки фундамента здания, предназначенного в будущем для местного пролетариата.

Описание строительства является в повести определяющим символом, поскольку в образе котлована автор демонстрирует происходящие общественные изменения, которые не продвигаются согласно выдвинутой идеи, а тормозятся на всех этапах и отличаются значительными перегибами.

В имеющихся многочисленных образах персонажей выделяется маленькая героиня повести, изображенная автором как больная, осиротевшая девочка по имени Настя, которую приводит бригадир землекопов Чиклин. Вводя в сюжетную линию образ Насти, писатель олицетворяет будущую жизнь, которая вскоре должна наступить во вновь построенном доме счастья.

В деревенской части повести писатель изображает борьбу пролетариата с кулачеством, отображая жестокость, равнодушие и бессердечность людей, охваченных новой властью. В результате раскулачивания бригада рабочих сплавляет крестьянские семьи по бурной реке, а маленькой девочке преподносит подарки в виде отнятых у кулаков гробов, которые Настя использует в качестве кровати и ящика для игрушек.

Среди средств художественной выразительности в повести присутствуют гротесковые приемы, двойная аллегория, позволяющие передать безумный характер описываемых событий. Кроме того, писатель сознательно совершает изменение языковых норм, выражаясь в повести косноязычно, а также делая лексические ошибки, тем самым создавая эмоциональную атмосферу повествовательного содержания, отражающего авторский замысел, заключающийся в изображении личности, ставшей обычным общественным элементом и отказавшейся от собственной индивидуальности.

Финал повести представляется в трагическом виде смерти маленькой девочки, так и не увидевшей нового выстроенного дома, а труп Насти оказывается основанием фундамента строящегося здания.

Вариант 2

Повесть знаменитого писателя Платонова была написана как раз в то время, когда смутное время переходило к новому периоду. Конечно, существуют методы, которые адекватными и гуманными назвать очень тяжело или практически невозможно. И тогда автор решил не только во всем разобраться, но и разоблачить их.

Читайте также:
Общая характеристика творчества А. П. Платонова: сочинение

Как только об этом издании узнало правительство, то сделало все для того чтобы его никто не смог прочитать. Но автор тоже сдаваться не собирался и поэтому отправил данное произведение в самиздательство. И, конечно же, автору прекрасно было известно, что если об этом узнает правительство, то и за хранение могут жестоко наказать.

Главным героем стал Вощев. Он уже много лет работает на заводе. И вот однажды его увольняют. Также ему выдали специальные документы, в которых написано о том, что он был уволен, потому что не успевает работать за сотрудниками и меньше их выполняет работу. Теперь его здесь больше ничего не держит и поэтому он может отправляться в город, где найдет не только нормальную работу, но и свою любовь. Ехать до города очень долго и поэтому он останавливается возле котлована, где и решает отдохнуть, а на утро опять отправиться в путь. Вот только хорошенько выспаться ему здесь не дают, потому что совсем скоро здесь должна начаться стройка. Работники, которые должны были здесь начать строительство, пригласили мужчину позавтракать с ним, а заодно рассказывают, что с ними произошло и как они сюда попали. И тогда Вощев решает остаться работать с ними.

Часто сюда приезжает профсовет, который должен контролировать работу и предоставлять всем работникам все пригодные условия для работы и самое главное, они должны всю работу выполнить в срок. У каждого из работников имеется своя мечта, которую им хочется осуществить. Больше всего здесь работает Сафронов. Больше всего на свете ему хочется отыскать радио и когда работа будет закончена или они пойдут отдыхать, то будут слушать радио и знать все новости, которые происходят в мире.

На заброшенном кафельном заводе рабочие нашли женщину и маленькую девочку. Женщину уже было не спасти, а вот девочка останется совершенно одна. Девочку они оставили здесь, и теперь после работы она рассказывала им разные очень интересные истории. Кроме этого она помнит о том, что ей говорила умирающая мать.

Несколько рабочих отправляются в колхоз, вот только назад не возвращаются. А вот остальные решили сколотить плот для того чтобы на нем отправиться искать кулаков.

Также читают:

Картинка к сочинению Анализ рассказа Котлован Платонова

Популярные сегодня темы

Как хорошо, что в нашем городе построили аквапарк. Это райское место. Недавно мои родители решили на выходные отдохнуть вместе со мной в каком-нибудь интересном общественном и развлекательном месте. Их выбор выпал на аквапарк.

Мцыри привлекает меня своими жизненными ценностями. Я думаю, что Мцыри-романтический герой, в жизни которого показаны конфликты действительности с мечтой.

День рождения – самый мой любимый праздник. Каждый год, я стараюсь его отметить так, чтобы было что вспомнить. Еще, я очень люблю получать подарки.

Очень важно, чтобы человек правильно говорил и мыслил. В человеке всё должно быть прекрасно: речь и внешний вид.

Творческая деятельность Аркадия Пластова выражена в ярком воссоздании картин, отображающих красоты русских деревень и сел. Его работы отражают величие природы и труд крестьян.

«Сочинение по повести А. П. Платонова «Котлован»»

В повести А. П. Платонова «Котлован» поднимается одна из важнейших проблем русской литературы XX века – проблема приобщения человека к новой жизни. Герой Платонова Вощев попадает в бригаду, которая должна вырыть котлован. Читатель узнает, что раньше Вощев работал на заводе, но был уволен оттуда за то, что задумался над «планом общей жизни». Таким образом, в самом начале повести появляется традиционный для русского народного творчества образ искателя счастья и правды. Действительно, Вощев именно народный мыслитель, и об этом свидетельствует даже тот стиль, которым написаны эпизоды, относящиеся к этому герою. Платонов использует газетные штампы, ведь Вощев, видимо, не читал ничего, кроме газет и лозунгов. Вощев тоскует из-за того, что никто не может объяснить ему, в чем заключается смысл жизни. Однако вскоре он получает ответ на этот вопрос: рабочие-землекопы объясняют ему, что смысл жизни – в работе.

Читайте также:
Символы и аллегории у Платонова: сочинение

Чиклин, Сафронов и другие рабочие живут в ужасных условиях, работают до тех пор, пока есть силы; они «живут впрок», «заготовляя» свою жизнь для грядущего благоденствия. Им не нравятся раздумья Вощева, ведь, по их мнению, мыслительная, умственная деятельность является отдыхом, а не работой; думать про себя, внутри себя – это то же самое, что и «любить себя» (как это делает Козлов). Вощев присоединяется к бригаде, и тяжелейшая работа избавляет его от необходимости думать. Итак, новая жизнь в повести Платонова «Котлован» – это «жизнь впрок», постоянный тяжелый труд. Важно отметить, что рыть котлован можно только коллективно, всем вместе; у рабочих-землекопов нет личной жизни, нет возможности проявить индивидуальность, ведь все они живут только ради воплощения одной цели.

Символом этой идеи для рабочих является маленькая девочка Настя. То, что они видят реального ребенка, ради которого стоит «жить впрок», вдохновляет их и заставляет работать все больше и больше. Рабочие-землекопы воспринимают ее как символ коммунизма: Сафронов приветствует ребенка «как элемент будущего». Сама девочка осознает себя тоже только в связи с коммунизмом: «Главный – Ленин, а второй – Буденный. Когда их не было, а жили одни буржуи, то я и не рожалась, потому что не хотела. А как стал Ленин, так и я стала!»

На мой взгляд, в приобщении к новой жизни не было бы никакого драматизма, если б эта новая жизнь исчерпывалась работой на котловане. Однако рабочие-землекопы, будучи коммунистами, должны были выполнять указания партии. В то время был взят курс на коллективизацию и раскулачивание. Именно поэтому землекопы были отправлены в деревню и рытье котлована было приостановлено.

В той части повести, которая посвящена организации колхоза, ключевым образом, на мой взгляд, является образ медведя-молотобойца. Медведь – фанатик работы, он трудится не ради результата, но ради самого процесса труда. Именно поэтому то, что он изготовляет, не годится для колхозного хозяйства. Кроме того, одним из качеств молотобойца является звериная жестокость, которая не имеет никаких оправданий.

Чтобы понять причины жестокости рабочих-землекопов, которые с такой нежностью и любовью относились к Насте, необходимо сказать о тех людях, против которых эта жестокость была направлена. Крестьяне в повести «Котлован» отличаются от рабочих-землекопов тем, что заботятся не о грядущем благоденствии мира, а о себе. Это и дает основание Чиклину и другим считать крестьян кулаками, враждебными элементами. Однако в самом первом эпизоде, где идет речь о крестьянах, читатель видит, в чем выражается эта забота о себе. Выясняется, что у каждого жителя деревни, вплоть до маленьких, есть свой гроб, сделанный точно по размеру. Крестьяне уверены, что из-за того или иного мероприятия Советской власти даже их дети не успеют сколько-нибудь подрасти. Крестьяне — нищие, забитые люди, никогда не противостоящие насилию, которое над ними совершается. Жестокость Чиклина, Жачева и других строителей «новой» жизни объясняется не столько их личными качествами, сколько тем, что идея предписывала им быть жестокими.

Новая жизнь в повести «Котлован» — «жизнь впрок», тяжелый труд в коллективе ради счастья грядущих поколений. Драматизм приобщения к новой жизни для героев Платонова определяется тем, что слепое следование идее развращает их, приучая к насилию, и нивелирует личные качества каждого. Для коммунистической идеи жестокость, насилие также не кончаются ничем хорошим. На мой взгляд, то, что гибнет Настя, которая является символом коммунистической идеи, связано с тем, что эта идея постепенно теряется в потоках крови, которые за нее проливают. В конце концов котлован становится не фундаментом будущего счастья, а его могилой.

Читайте также:
Проблематика и идея повести А. Платонова Котлован: сочинение

Размышления над прозой А. П. Платонова (по произведениям “Сокровенный человек”, “Впрок”, “Котлован”)

Школьное сочинение

Насыщенной и разносторонней была жизнь Андрея Платонова (Андрея Платоновича Климентова), который на сегодняшний день признан одним из величайших мастеров русской литературы XX века. Помимо писательской деятельности, Платонов занимался изобретательством, работал помощником машиниста, литейщиком, часто выступал на собраниях и съездах с докладами на различные темы. Выходец из простой рабочей семьи, он на своем опыте ощутил и прочувствовал все тяготы народной жизни. Возможно, именно это единение с народом и позволило А. Платонову так тонко, с такой жизненной правдивостью раскрыть в своем творчестве все проблемы, встающие перед простым человеком.

Темы произведений писателя довольно разнообразны и многосторонни. Здесь темы вечности, и конца света, и вселенского преобразования природы, и сочетания земного и небесного в человеке, здесь и совершенно противоположные картины крестьянской жизни, народного быта. В его произведениях — и размышления о научных открытиях и преобразованиях, и исторические мотивы, и критика несовершенства и нелепости социального устройства общества. Немало написано им и на тему революции и гражданской войны, большое внимание уделено “строителям страны”.

Тема революции ярко раскрывается писателем в таких произведениях, как, например, повесть “Сокровенный человек”, герой которой попадает на Южный фронт, участвует в новороссийском десанте и несется по земле в “потоке несчастных людей”. Фома Пухов попадает волей судьбы в “поездной состав неизвестного маршрута и назначения” и проходит через всю гражданскую войну, стремясь в конце концов понять смысл всего происходящего в стране. Он находит этот смысл, который, по убеждению автора, заключен в слиянии человека с миром, с природой: “Отчаянная природа перешла в людей и в смелость революции”. В повести все время повторяется мотив противоборства идеи и природы, культуры и жизни: “Все совершается по законам природы!”, “Если только думать, тоже далеко не уедешь, надо и чувство иметь!”, “Ученье мозги пачкает, а я хочу свежим жить!” В итоге образ сокровенного человека Фомы Пухова выражает тип личности, знающей тайну естественной жизни, осознающей осветляющее душу значение труда, принимающей мир в первозданной цельности, таким, каким он должен быть.

В повести также показаны трагические аспекты переломного времени: мечта о счастье для всех людей соседствует здесь с повсеместным беззаконием и разгромом. Как противостоять этому явлению, людям пока еще не совсем ясно. Но писатель не останавливается в своих поисках. Все чаще в его произведениях встают вопросы о способах цивилизованного строительства новой жизни. Он горячо сочувствует беднякам и подробно описывает все испытания, выпавшие на их долю. Он ведет их по пути преобразований, пути изменения обстоятельств собственной жизни, описывая (например, в “бедняцкой хронике” “Впрок”) различные варианты и формы создания сельской кооперации. Платонов описывает уродливые формы перегибов и “разгибов” в коллективизации, рисуя мечтателей и хитрецов, деловитых и бестолковых, умных и “дураков”. Из характерных черт складывается “коллективный персонаж”, отличающийся многосторонностью и законченностью. Автор откровенно высмеивает эпоху коллективизации, официально-бюрократический стиль директив, крикливость газетных статей, примитивность лозунгов и призывов, которые, тем не менее, одурманивающе действуют на сознание простых людей. Сами труженики села уже видят грядущие перемены, они уже захвачены потоком нового времени. Им никто не навязывает сверху план действий — они уже держат инициативу в своих руках. Хотя произведение вызвало бурную волну непонимания и недовольства со стороны власти, это не стало для Платонова препятствием в его работе — поисках путей к светлой и счастливой жизни народа. Писатель никогда не обращал внимания на уничтожающую критику. Конечно, она не могла оставить его равнодушным: “быть отвергнутым мучительно, — писал он в письме к Горькому, — жить с клеймом классового врага невозможно”, “мне тяжело”. Но все же он продолжал упорно работать.

Читайте также:
Связь творчества А. П. Платонова с традициями русской сатиры: сочинение

Сущность эпохи “великого перелома” особенно ярко отражена в повести “Котлован”, посвященной многочисленным стройкам социализма и созданию колхозов. Платонов отчетливо сознает и пытается донести до людей мысли о невозможности, обреченности насильственного преобразования общества. Снова и снова герой Платонова ищет истину. И на этом пути встречается с нищетой, безысходностью, тяготами, выпавшими на долю “строителей” социалистического общества.

Чернорабочие одними лопатами роют огромную яму под фундамент гигантского здания, где впоследствии должен уместиться весь город. Все они живут в страшном огромном бараке, голодают, но мужественно терпят все лишения, потому что свято верят в будущее счастье, верят, что смогут построить его собственными руками. Все герои повести мечтают о том времени, когда “весь мир протечет сквозь пальцы работающего человека, преображаясь в полезное тело”. И строители “общепролетарского дома” верят, что смогут избавиться от смерти, освободиться от власти материи и времени, что “посредством устройства дома жизнь можно организовать впрок для будущего неподвижного счастья и для детства”.

Правда, своих детей у строителей нет, но символом этой идеи для рабочих становится девочка-сирота Настя, которую они совместно отогревают и кормят. Они мечтают, что Настя вырастет, родит детей, у детей будут внуки, и уж они-то обязательно будут жить счастливыми жителями “общепролетарского дома”. То, что они видят реального ребенка, для которого стоит жить “впрок”, вдохновляет их и заставляет работать с максимальным напряжением. Но этим мечтам суждено рухнуть, а “общепролетарскому дому” превратиться в братскую могилу, потому что надежда на будущих счастливых жителей умирает не выросши. Настя заболевает оттого, что ее тянут в деревню, где хозяйственных мужиков считают кулаками, сжигают их дворы, а их самих отправляют на плоту в небытие, в смерть. Девочку хоронят, в душах строителей поселяется сомнение: для кого же теперь рыть котлован. Ощущение бессмысленности жизни, отданной “стройке”, обостряет стремление таких людей, как Вощев, Прушевский и Чиклин спасти человеческую жизнь, защитить людей.

Драматизм приобщения к новой жизни для героев Платонова определяется тем, что слепое следование идее развращает их, приучает к насилию, уничтожает души. Они начинают чувствовать опустошенность, безрадостность и бессмысленность собственной жизни. И то, что гибнет Настя, которая была для них символом коммунистической идеи, связано с тем, что эта идея постепенно теряется в потоках крови, которые за нее проливают.

И все же надежда на спасение не покидает ни героев Платонова, ни самого писателя. В многочисленных своих произведениях он вновь и вновь возвращается к этому вечному вопросу. Романы “Чевенгур”, “Счастливая Москва”, рассказы “Река Потудань”, “Фро”, “Возвращение”, комедии “Шарманка” и “Ноев Ковчег” и многие другие содержат размышления о судьбах людей в переломный момент после революции и поиски путей выхода из трудной, противоречивой ситуации, сложившейся в стране в те годы.

Голос талантливого, честного, своеобразного, не похожего ни на кого писателя доносится к нам из времени “великого перелома”, напоминая своим намеренно “вывернутым” художественным языком об опасности “тупоумных теорий”, которые насильно вмешиваются в естественный ход жизни и разрушают ее. Книги писателя не только напоминают о прошлом, но и предостерегают от повторения таких жестоких экспериментов в будущем.

Сочинение: Проблема трагической судьбы России в повести А. Платонова Котлован

ПРОБЛЕМА ТРАГИЧЕСКОЙ СУДЬБЫ РОССИИ В ПОВЕСТИ А. ПЛАТОНОВА «КОТЛОВАН»

Андрей Платонов — один из тех немногих советских писателей, которые в своем осмыслении новой эпохи сумели перейти от принятия коммунистических идей к их отрицанию. Платонов верил в революционное пере­устройство мира искренне, почти фанатично — и ни­чем в этом смысле не отличался от большинства сво­их современников. Ему казалось, что впервые в исто­рии возникла наконец возможность победить в человеке эгоизм, создать общество «высшего гуманиз­ма», общество, в котором благо других будет обяза­тельным условием собственного счастья. Но уже в первых своих произведениях Платонов проявил себя художником, умеющим видеть мир неоднозначно, по­нимающим сложность души человека. Тоска по чело­вечности в рассказах Платонова неотделима от вни­мания к отдельному человеку. Писатель — вольно или невольно — следовал той традиции, которая была заложена в русской литературе Гоголем и До­стоевским. Очень ярко гуманизм Платонова проявил­ся в повести «Котлован». Тема России неотделима в этой повести от поисков человечности, а размышле­ния писателя над проблемами советской эпохи тра­гичны и необыкновенно глубоки.

Читайте также:
Особенности народного характера в прозе Платова: сочинение

В повести «Котлован» Платонов показал россий­скую действительность конца двадцатых — начала тридцатых годов как эпоху почти необратимого исто­щения почвы, на которой вырастает «культура жиз­ни» — культура человечности, накопленная столетия­ми. И это истощение неизбежно означает утрату смысла человеческого существования.

Герои Платонова роют котлован для башни-обще­жития, дома для счастливых обитателей социализма, отбирая для этого строительства «лучших» — самых обездоленных, самых бедных людей. Но и взрослые и дети в повести гибнут, «унавоживая» почву для дру­гих, став «ступенькой» ко всеобщему счастью, дости­жение которого оказывается невозможным без жертв. Но фанатизм «строителей», слепая вера в идеалы не дает им возможности усомниться в правоте происхо­дящего.

Из всех персонажей повести только двое умеют взглянуть на эпоху со стороны, умеют сомневаться: Прушевский и Вощев. Прушевскому, как воздух, нужна в этом мире теплота, человечность, чувство своей необходимости не всем, не классу, а конкретно­му человеку. Вощев не может, не хочет чувствовать себя «винтиком», быть счастливым по приказу. Он русский правдоискатель, натура двойственная, проти­воречивая.

В начале повести Вощев уходит бродить по свету, пытаясь найти смысл жизни. Он хочет «докопаться» до смысла всего сущего, до хода светил, до роста былинки в поле — и роста башни будущего, на стро­ительстве которой он оказывается. И Вощев хочет знать, нужен ли для строительства всеобщего счастья именно он, живой, единственный, «отдельный», а не безличная масса. Но при этом он не протестует про­тив конкретной бесчеловечности идеи, участвует в коллективизации. Его желание быть личностью — невольный вызов коммунистическому государству, а его жестокость — отражение бесчеловечной атмосфе­ры эпохи. Он двойствен, как и его время, соединив­шее в себе и мечту о счастье, и массовые убийства.

Повесть полна безысходных метафор. Герои роют котлован для дома всеобщего счастья, а сами спят в гробах, заготовленных для себя крестьянами, знающими, что ждет их в пролетарском государстве. И разве только крестьяне? Все должны превратиться в песок, в навоз, на котором вырастет цветок «прекрас­ного» будущего. Между возрастами нет различия, и девочка, потерявшая мать и нашедшая приют у стро­ителей, тоже спит в гробу: она обречена, как и взрос­лые.

В соседних деревнях идет страшный процесс кол­лективизации, уничтожения крестьянства, ненавист­ного пролетариям только потому, что у крестьянина есть хоть какая-то личная — не общая! — собствен­ность. Дома пусты, гуляет ветер, а на кузне трудится за всех медведь-батрак, истинный пролетарий, пол­ный ненависти к «хозяевам» и фанатичного, слепого трудолюбия. Одни запасаются гробами, не дожидаясь смерти, других сажают на плоты и сплавляют в море, на страдания и гибель. И особенно страшна полная покорность крестьянства, лишь изредка меняющаяся на одиночные вспышки бунта.

Страх и жестокость определяют в повести атмо­сферу времени. Страх перед опасностью уклониться от генеральной линии, мгновенно из своего превра­титься в предателя — и беспощадная жестокость ко всем, кто может этой линии помешать. Таковы Чиклин и Сафонов — фанатики идеи. Таков активист, днем и ночью со страшным нетерпением ждущий на­чальственных директив — выполняющий любое, са­мое абсурдное указание, не задумываясь ни на се­кунду над его смыслом. Там, наверху, знают, что и как надо делать для всеобщего счастья, дело осталь­ных — выполнять приказы. Такова Россия, ослеплен­ная идеей, уничтожающая саму себя.

Читайте также:
Проблема личности и тоталитарного государства в произведениях Андрея Платонова: сочинение

Насилие в повести распространяется на все: на живую природу и на человека. Но дело в том, что насилие ничего не может создать, построить. Оно способно лишь разрушать, и его итог — гробы, кото­рые хранятся в одной из ниш котлована. У героев «Котлована» нет и никогда не будет дома — есть сарай, возле ямы котлована, место, где они умирают, ночлежка, но стен, дома, семьи нет: все развеяно, все пущено по ветру. Да и зачем он нужен, этот так и не построенный дом, если счастья в этом доме никогда не будет! Не может быть счастья для всех, счастье существует только как бережность к человеку. И кот­лован становится могилой для ребенка, для той самой девочки, во имя которой и приносят взрослые жерт­вы, уничтожая и себя, и других.

Сочинение: Пророчество А. Платонова в повести «Котлован»

Творчество Андрея Платонова помогает современному чи­тателю разобраться в событиях, происходивших в России в 20—30-е годы XX века, в период укрепления в нашей стране Советской власти. К числу произведений, правдиво отразив­ших события этого времени, относится его известная повесть «Котлован».

Платонов начал писать ее в декабре 1929 года, в самый пик «великого перелома», или, как говорится в самой повести, в «светлый момент обобществления имущества». Работа писа­теля над «Котлованом» была закончена в первой половине 1930 года. Эта своеобразная повесть — и социальная притча, и фи­лософский гротеск.

Главный герой произведения Вощев попадает в бригаду, ко­торая должна вырыть котлован. Мы узнаем, что раньше Вощев работал на заводе, но был уволен оттуда за то, что задумался над «планом общей жизни». Таким образом, в самом начале по­вести перед нами предстает традиционный для русской литера­туры образ народного искателя счастья и правды. В то же время это представитель первого поколения советской интеллигенции, едва нарождавшейся в двадцатые годы. Вощев тоскует из-за то­го, что никто не может ему объяснить, в чем заключается смысл жизни. Однако вскоре рабочие-землекопы объясняют ему, что смысл жизни — в работе на благо будущих поколений.
[sms]
Чиклин, Сафронов и другие рабочие живут в ужасных уело-‘ виях, работают до тех пор, пока есть силы. Они живут «впрок», «заготовляя» свою жизнь для будущего всеобщего благоденст­вия. Эти люди негативно относятся к размышлениям Вощева, потому что, по их мнению, мыслительная деятельность является отдыхом, а не работой. А отдыхать сейчас не время. Выходит, что задумавшийся «среди общего темпа труда» Вощев потенци­ально опасен для идеи рытья ямы. А ведь ее роют согласно ди­рективе сверху, в соответствии с генеральной линией! Но герой не может разобраться, зачем нужен этот котлован. Яма просто разрастается во все стороны благодаря ударному труду рабо­чих, не приобретая при этом никакой функциональности.

Сомнения главного героя передают нам мысли самого авто­ра, оказавшиеся действительно пророческими. Котлован стро­ится на энтузиазме рабочих до бесконечности — он будет по­стоянно расти, калеча землю, уничтожая пашни и реки. Пото­му что главное, что движет людьми, которые руководят этим «проектом», — «угодить наверняка и забежать вперед гене­ральной линии». К сожалению, огромное количество ударных и часто бессмысленных строек советских времен действительно изменило нашу землю до неузнаваемости. В «Котловане» Пла­тонов пытался предупредить своих современников об этом. Но его повесть не была напечатана, потому что во времена еди­номыслия нельзя иметь свое мнение. И об этом Платонов также написал в своей повести.

Читайте также:
Писатель и время: сочинение

Тема овладевшего людьми всеобщего психоза, превращения человека в «винтик» системы — едва ли не главная в «Котлова­не». Создав скорбный гротеск, Платонов показывает массовый психоз всеобщего послушания, безумной жертвенности. Судьба Вощева трагична. Он так и не нашел истины: не только сути бы­тия, но и истины более близкой, которая помогла бы ему совер­шать ежедневные поступки осмысленно и достойно. Ведь даже идея светлого будущего, олицетворением которой в повести яв­ляется девочка Настя, не терпит испытания временем.

То, что рабочие видят реального ребенка, ради которого сто­ит жить «впрок», вдохновляет их и заставляет работать еще больше. Кроме того, мы видим, что рабочие воспринимают На­стю как символ будущего благоденствия, коммунизма (Сафро­нов приветствует девочку как «элемент будущего»). Сама На­стя говорит: «Главный — Ленин, а второй — Буденный. Когда их не было, а жили одни буржуи, то и я не рожалась, потому что не хотела. А как стал Ленин, так и я стала!» Но девочка На­стя, единственная радость и надежда землекопов, умирает. Глядя на умирающую Настю, Вощев думает: «Зачем. теперь нужен смысл жизни и истина всемирного происхождения, если нет маленького, верного человека, в котором истина стала бы радостью и движением?» Но землекопы все равно продолжают свою работу.

Мне кажется, что смерть девочки, символизировавшей собой не просто будущее, а коммунистическое будущее, имеет два значения. Во-первых, Платонов говорит нам о том, что никакая, пусть даже самая благородная цель, не оправдывает человечес­кие жертвы, насилие над личностью, тем более смерти ребенка, в чем он перекликается с Достоевским. А во-вторых, Платонов просто предсказывает недолговечность утопической идеи «пол­ного душевного коммунизма».

Выступая против насилия над личностью, против полного физического и духовного равенства (единомыслия), Платонов обвиняет тоталитарное государство в том, что оно пытается сделать из людей марионеток. Он пишет, что кто-то Один (или Несколько) вынул из человеческих сердец веру и узурпировал истину, наделав из нее массу кумачовых плакатов об ударном темпе и энтузиазме. А на место Бога теперь претендует реаль­ный живой человек — «вождь всех времен и народов». Повесть Платонова «Котлован» — свидетельство того, что автор уже тогда понимал антинародность Советской власти и видел, к че­му может привести политика этой власти.

Личность растворяется в массе, вера исчезает с приходом живых идолов. Наверное, именно поэтому в полном молчании исчезает Плот, на который, не расходуя средств на умерщвле­ние, погрузили неугодных: и середняков, и бедняков, и несозна­тельных бедняков. Плот — это символ воздействия на непо­слушных. В нем находит отражение трагический исход в лагеря и ссылки. В чем же были виноваты крестьяне? В отличие от ра­бочих-землекопов они заботились не о всеобщем благе, а о том, как прокормить собственные семьи. Крестьяне не ожидали от Советской власти ничего хорошего. Поэтому у каждого жителя деревни вплоть до маленьких детей был заготовлен гроб.

Повесть Платонова «Котлован» — это не только суровое пророчество, но и предупреждение всем поколениям. Нет цен­ности выше человеческой личности, нельзя распоряжаться чу­жими жизнями — автор призывает читателя вернуться к веч­ным нравственным постулатам. Этим и рядом других произве­дений Платонов со всей силой своего таланта показывает ошибочность и опасность пути, по которому шла наша страна в те страшные годы.[/sms]

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: