Каковы причины и следствия дуэли Онегина с Ленским? (по роману А. С. Пушкина Евгений Онегин).: сочинение

Дуэль Евгения Онегина и Владимира Ленского в романе “Евгений Онегин”: описание, анализ причин

Дуэль Онегина и Ленского.
Художник И. Репин. 1899

Дуэль Онегина и Ленского является одной из самых печальных сцен в знаменитом романе “Евгений Онегин” Пушкина.

В этой статье представлено описание дуэли Евгения Онегина и Владимира Ленского, анализ причин дуэли, ее последствий т.д. Сцену дуэли можно найти в 6-ой главе романа.

Смотрите:
– Краткое содержание романа
– Все материалы по “Евгению Онегину”

Причина дуэли Евгения Онегина и Владимира Ленского

Как известно, Владимир Ленский вызывает Евгения Онегина на дуэль после именин Татьяны. Что происходит на этих именинах?

Во-первых, на именинах Татьяны Онегин скучает и злится на Ленского за то, что тот привез его на этот праздник. Кроме того, Онегина раздражает вид влюбленной в него Татьяны Лариной.

Онегин решает отомстить Ленскому за этот скучный вечер у Лариных:

“. Поклялся Ленского взбесить / И уж порядком отомстить. “

“. Онегин, втайне усмехаясь, / Подходит к Ольге. Быстро с ней / Вертится около гостей. “

Онегин танцует с Ольгой
на именинах Татьяны.
Художник А. Самохвалов

Онегин танцует с Ольгой. Ленский и остальные гости наблюдают за этой сценой и не понимают, что происходит:

“. Вновь с нею вальс он продолжает; / Все в изумленье. Ленский сам / Не верит собственным глазам. “

“. И, наклонясь, ей шепчет нежно / Какой-то пошлый мадригал. “

“. и запылал / В ее лице самолюбивом / Румянец ярче. “

“. Не в силах Ленский снесть удара; / Проказы женские кляня, / Выходит, требует коня / И скачет. Пистолетов пара, / Две пули – больше ничего — Вдруг разрешат судьбу его. “

Таким образом ветреность Ольги, слепая ревность Ленского и жестокость Онегина все вместе становятся причинами страшной дуэли.

Дуэль Онегина и Ленского: описание эпизода

Дуэль Онегина и Ленского.
Художник Ф. Константинов

Через своего знакомого Зарецкого Ленский вызывает Онегина на дуэль. Евгений понимает, что дуэли еще можно избежать. Он прекрасно осознает, что был неправ и повел себя жестоко с Ленским.

Однако ни Ленский, ни Онегин не идут на перемирие:

“. Он обвинял себя во многом: /Во-первых, он уж был неправ, / Что над любовью робкой, нежной / Так подшутил вечор небрежно. “

“. Они на мельницу должны / Приехать завтра до рассвета, / Взвести друг на друга курок /И метить в ляжку иль в висок. “

Онегин намеренно опаздывает на дуэль. Для чего он это делает? По правилам дуэли из-за опоздания дуэль можно было перенести. Онегин рассчитывает, что дуэль будет отменена. Однако Ленский не обращает внимание на этот нюанс.

В качестве секунданта Онегин привозит на поединок своего слугу Гильо, чем также нарушает некоторые правила дуэли. Однако Ленский не обращает внимания и на это нарушение:

«Мой секундант? – сказал Евгений, — Вот он: мой друг, monsieur Guillot. “

“. Зарецкий тридцать два шага / Отмерил с точностью отменной, / Друзей развел по крайний след, / И каждый взял свой пистолет. “

“. И Ленский, жмуря левый глаз, / Стал также целить – но как раз / Онегин выстрелил…

“. На грудь кладет тихонько руку / И падает. Туманный взор / Изображает смерть, не муку. “

“. Убит. Сим страшным восклицаньем / Сражен, Онегин с содроганьем / Отходит и людей зовет. “

“. Зарецкий бережно кладет / На сани труп оледенелый; / Домой везет он страшный клад. “

“. Там у ручья в тени густой / Поставлен памятник простой. “

Вскоре после гибели Ленского ветреная Ольга Ларина забывает о своем женихе и выходит замуж за другого человека.

Это было описание дуэли Евгения Онегина и Владимира Ленского в романе “Евгений Онегин”, анализ ее причин и т.д.

Дуэль Ленского и Онегина – анализ и описание эпизода в романе А.С. Пушкина

Предшествующие события

Отрывок из романа «Евгений Онегин», в котором описывается конфликт между двумя героями, стал самым трагичным эпизодом. Автор отразил в нем ключевой момент в отношениях, которые прошли проверку многочисленным жизненными испытаниями, но были жестоко прерваны убийством одного из друзей.

Анализ произведения позволяет понять причины, по которым юноши решились разрешить возникший конфликт дуэлью, почему Онегин убил Ленского. Особый драматизм представленной ситуации добавляет тот факт, что решение стреляться было принято двумя лучшими друзьями.

Первым тревожным предсказанием стал сон Татьяны Лариной, в котором она увидела смерть своего жениха Владимира по вине упрямого и вычурного Евгения. Проснувшись, девушка отчаянно ищет значение привидевшейся ей картины в книге, однако толкований не нашлось. Для нее вполне очевидным стало, что вскоре произойдет нечто зловещее и страшное.

Читайте также:
Великое искусство исторического романа Пушкина: сочинение

На следующий день в доме Лариных устраивается прием в честь именин Татьяны, где собираются гости, в том числе Онегин и Ленский. Евгений был посажен напротив виновницы торжества за столом, что привело девушку в сильное смущение. Заметив это, главный герой сильно раздражается, о чем свидетельствуют строки из текста: «Чудак, попав на пир огромный, уж был сердит. Но девы томной заметя трепетный порыв, с досады взоры опустив, надулся он…».

Онегин раздражен тем, что ему приходится терпеть неприятное ему общество, он злится и пытается своим поведением отомстить другу за навязанное времяпрепровождение. Он наигранно и демонстративно флиртует с невестой Ленского Ольгой, приглашает ее на танец и шутит. При этом Евгений понимает, что вызывает неприязнь Владимира, ведь тот достаточно ревнив и вспыльчив, но не останавливается. Наблюдающие гости также с недоумением смотрят на происходящее:

  1. «Вновь с нею вальс он продолжает, все в изумленье, Ленский сам не верит собственным глазам…».
  2. «И наклонясь, ей шепчет нежно какой-то пошлый мадригал…».

Негодующий Ленский уезжает с бала, а спустя некоторое время через своего друга Зарецкого передает Онегину записку, в которой вызывает его на дуэль и предлагает стреляться. Осознавая, что повел себя неправильно, Евгений был вынужден согласиться. В противном случае его репутация в высшем обществе могла бы сильно пострадать.

Описание эпизода

Решение вызвать на дуэль лучшего друга было осознанным и совершенно не спонтанным. Обиженный и оскорбленный Владимир Ленский не мог простить ему столь дерзкое поведение. Избежать конфликта помогли бы искренние извинения, однако общественное мнение для гордого юноши было намного важнее, поэтому отказаться он не смог.

В шестой главе романа описывается сцена стрельбы. Многолетняя искренняя дружба была прервана глупыми предрассудками неопытных молодых людей, которые предпочли выяснить отношения при помощи оружия. Автор показывает, как дуэлянты стоят, опустивши взгляды, не смея посмотреть друг на друга, хотя чувства привязанности между ними все еще теплятся. Существенную роль, по мнению литературных критиков, сыграл в организации дуэли Зарецкий, знакомый Ленского, персона довольно сомнительная:

  • именно он настоял на том, что виноватый должен ответить за свои поступки, юноша олицетворял общественное мнение, а оно выражалось в жажде крови (иначе могла бы сильно пострадать репутация);
  • он должен был предложить перед выстрелом примирение соперников, но пренебрег правилами.

Зарецкий выступал секундантом Владимира, Онегин же пригласил знакомого своего слугу Гильо. Евгений намеренно опаздывает и не приезжает к указанному времени в условленное место. По правилам это означает, что дуэль может быть перенесена или отменена совсем, однако жаждущий справедливости Ленский не обращает на этот нюанс никакого внимания.

Взяв в руки подготовленные пистолеты, противники отходят на обозначенное количество шагов друг от друга. Прозвучавший выстрел означал только одно — смерть Владимира Ленского от рук своего лучшего друга Онегина. На этом конфликт между двумя юношами был окончательно исчерпан, хоть убивать Евгений совсем не хотел.

В те времена правду и собственную честь можно было отстаивать любыми способами — словесно или драться, однако дуэли официально запрещались. Тем не менее убийца не понес никакого наказания, а на могиле Ленского, чья смерть преподнесена как самоубийство, поставлен самый обычный крест.

После гибели жениха Ольга Ларина недолго печалилась и вскоре вышла замуж за другого человека. Евгений заплатил за свое малодушие и циничное отношение к дружбе, подняв оружие. В его опустошенной душе поселились страхи и сомнения, он не получил удовлетворения от своих действий и одержанной победы.

Авторский замысел

Описанная в романе «Евгений Онегин» дуэль между юношами показывает, насколько нелепой и глупой может быть смерть человека. Ветреность возлюбленной, игривость и надменность лучшего друга, общественное мнение, ревность — все это стало причиной того, что так быстро и бессмысленно закончилась чья-то жизнь. При этом герои оказались настолько горды, что просто не смогли позволить себе хотя бы кратко выразить и принять извинения, забыть о конфликте без подобного вызова.

Автор осуждает поведение главного героя, демонстрирует читателю, насколько огрубевшей и черствой бывает душа человека. В романе затронуты темы непростых человеческих взаимоотношений, показаны атмосфера прошлых лет и быт русских людей. Этому посвящены сочинения учеников в 9 классе, которые им предлагается написать на основе изученного произведения.

Образ поэта-пророка в лирике А.С.Пушкина и М.Ю. Лермонтова.

Скачать сочинение
Тип: Анализ творчества поэта/писателя
Читайте также:
Литературный язык в произведениях Пушкина: сочинение

Александр Сергеевич Пушкин и Михаил Юрьевич Лермонтов… Два великих поэта Золотого века русской литературы. Такие разные и, в то же время, схожие в своем желании словом служить Отчизне. Именно в тех стихотворениях, где поэты рассуждают о назначении поэзии, появляется образ поэта-пророка. У Пушкина в этом плане можно выделить стихотворения «Пророк», «Арион», частично «Эхо». У Лермонтова же – «Поэт», «Пророк», «Есть речи…».

Важно отметить, что у обоих поэтов есть программное стихотворение с одинаковым названием – «Пророк». Здесь наиболее ярко выделяется образ поэта. В чем сходство и в чем различие этих стихотворений? Типичен ли образ пророка в лирике знаменитых поэтов?

Обратимся к стихотворению А.С. Пушкина. Оно было написано в 1826 году, после расправы с декабристами. Именно в это время гневная и горькая книга пророка Исайи (часть Библии) оказывается близка поэту. Видя «народ грешный, народ, обремененный беззакониями», пророк приходит в отчаяние: «Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство?» Далее Исайя рассказывает, что к нему явился Серафим (ангел высшего чина), который касается «уст» его и «очищает от грехов». Голос Господа посылает его на землю раскрывать истину людям, ибо “огрубело сердце народа сего”, «доколе земля эта совсем не опустеет».

Библейская легенда лишь в общем своем значении отражена в стихотворении. пушкинский герой НЕ осквернен язвами нечистого общества, а угнетен ими. Пробуждение его, превращение в пророка подготовлено состоянием героя: «Духовной жаждою томим». В библейской легенде акцент сделан на картине нравственного падения народа, глухого к добру. У Пушкина же большое внимание уделено непосредственно пророку. Его преображение развернуто в сюжете, внимание сосредоточено на том, как человек становится пророком. После преображения пушкинский пророк лежит в пустыне, «как труп».

Идея библейской легенды – наказание народа, отступившего от добра. У Пушкина – другая идея. В чем же смысл образа поэта-пророка у Пушкина, опирающегося на библейскую легенду, но и отступающего от нее?

Стихотворение начинается с чуда оживления одинокого и усталого путника. «Пустыня мрачная» озаряется явлением Серафима, который в действиях своих энергичен и стремителен. Путник же не только бессилен – его путь бесцелен. Шестикрылый Серафим является «на перепутьи» как спасение от незнанья дальнейшего пути. Действия Серафима поначалу осторожны, бережны:

Перстами легкими, как сон

Моих зениц коснулся он…

…Моих ушей коснулся он…

Но последствия этих «нежных» прикосновений полны драматизма:

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы…

Путник обретает зоркость, уши его «наполнил шум и звон». Так начинается страдание. В человека входит весь мир, как бы разрывая его своей многозвучностью:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябанье.

Для человека теперь нет тайн – он открыт всему. Это прекрасно, но и тяжело. Освобождение от грешной человеческой природы рождается страданием, доходящим до оцепенения. Человек обретает качества более древнего, чем он, мира: зоркость орлицы, мудрость змеи (то есть многих поколений)… Но этих мучений мало, чтобы стать пророком:

И он мне грудь рассек мечом

И сердце трепетное вынул,

И угль пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.

Чтобы стать пророком, по мнению Пушкина, нужно отрешиться от трепетности чувств, от сомнений и страха. И так тяжки эти преображения, так непохож путник на себя прежнего, что лежит в пустыне, «как труп». Лежит еще и потому, что качества пророка уже есть, а смысла, цели еще нет. Цель дается волею Всевышнего:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей.

Мы привыкли к метафоричности слова, но если вернуть ему первозданное значение, то миссия пророка прекрасна и тяжка одновременно: словом жечь сердца людей. Очищать мир от скверны невозможно без страданий. Мучительность преображения человека в пророка – та жестокая цена, которой покупается право учить людей. Пушкин любит человеческую натуру, он добр к людям, потому страдание описано так ярко и подробно. Но жестокая сила обстоятельств заставляет поэта быть дерзким и гневным. «Восстань» – побуждение к протесту, к сопротивлению тому, что видит и слышит пророк вокруг себя. Таков образ поэта-пророка у Пушкина. А Лермонтов?

Для Лермонтова творчество – спасительное освобождение от страдания, приход к гармонии, вере. Поэт словно продолжает эту тему, но и видит образ поэта-пророка в ином, нежели Пушкин, свете. Лермонтовский пророк, гонимый и презираемый толпой, знает счастье:

Читайте также:
Предполагаемая судьба Евгения Онегина и Татьяны Лариной: сочинение

И вот в пустыне я живу,

Как птицы, даром Божьей пищи;

Завет Предвечного храня,

Мне тварь покорна там земная,

И звезды слушают меня,

Лучами радостно играя.

Он описывает «последствия» полученного пророческого дара. Сравнивая пушкинского «Пророка» с лермонтовским, наивно было бы видеть в одном поэте лишь жизнеутверждение, а в другом лишь скорбь. Лермонтовский пророк, читающий «в очах людей… страницы злобы и пророка», при всей жестокости толпы, при всем одиночестве, тоже не теряет веры в гармонию как основу мира. Радостный разговор со звездами спасает пророка от отчаяния – природа как бы смягчает удары, наносимые толпой. В этом весь Лермонтов. Читатели в который раз убеждаются в том, насколько помогало поэту творчество сохранить веру в жизнь.

Как видно, образ поэта-пророка представлен по-разному в лирике Лермонтова и Пушкина, но назначение одно: «Глаголом жечь сердца людей!».

человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Лермонтов М.Ю. / Разное / Образ поэта-пророка в лирике А.С.Пушкина и М.Ю. Лермонтова.

Смотрите также по разным произведениям Лермонтова:

Сочинение: Лермонтов м. ю. – Образ поэта-пророка в лирике а. с. пушкина и м. ю лермонтова.

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, –
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился
Какие цели преследовал автор “Пророка”, используя библейский миф? Ясно, что перед нами не буквальное воспроизведение явления божественной благодати (как в библейском тексте) а иносказание, поэтическая метафора, и речь идет о духовном выборе и духовном предназначении Поэта, о сущности его духовного дара.
Какова роль серафима в этом тексте? Почему не явился сам Бог, а услышан лишь “Бога глас” и то лишь после подготовки томимого “духовной жаждой”?
Роль серафима здесь та же, что и в библейском тексте – это посредник между избранником Бога и самим Богом. Он должен подготовить избранника к духовному прозрению, приятию и пониманию божественного Слова
Известно, что змея была одним из атрибутов греческой богини мудрости Афины, в библейском мифе об изгнании из рая Адама и Евы именно змей соблазняет их вкусить плоды с древа познания добра и зла Образ серафима имеет ассоциативную связь и с крылатыми драконами (разновидность змея) В восточнославянской мифологии змея связана с Белесом. Эта мудрость вкладывается и в уста поэта.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой
Тема обретения мудрости сменяется мотивом необходимости очистительного страдания, боли Наступает апогей перенесенных мук.
..И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
В этом тексте ассоциация с огнем имеет основанием образ самого посланника Бога – серафима, этимологически связанного (в близости к Богу) с огнем, пыланием (наименование происходит от еврейского “огненные”, “пламенеющие”).
Как труп в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
“Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей”.
Уподобление Поэта пророку означало, как велико место Поэта: он – среди людей, над ними и равен им.
Большой поэт всегда озабочен тем, какова степень его свободы от народа, от земных властителей. И не важно, кто наградил его даром пророчества и благословил на это, кому он “подотчетен” – дар этот божественен, и главная цель и задача поэзии, по Пушкину, – “глаголом жечь сердца людей”, нести им божественные откровения, божественную истину.
В сущности, это программное стихотворение, Пушкин был просто обязан его написать. И дерзко на первый взгляд звучат стихи Лермонтова’
С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока. Все равно как будто сражение пессимиста с оптимистом.
Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья-
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.
Лермонтов не видит радости в необходимости “глаголом жечь сердца людей”, ему легче общаться со звездами и животными.
Посыпал пеплом я главу,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром Божьей пищи;
Завет предвечного храня,
Мне тварь покорна там земная;
И звезды слушают меня,
Лучами радостно играя.
Любая попытка вернуться к людям обречена на провал.
Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо,
То старцы детям говорят
С улыбкою самолюбивой:
“Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился с нами;
Глупец, хотел уверить нас,
Что Бог гласит его устами!
Смотрите ж, дети, на него:
Как он уфюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!”
Интересно, что правота обоих поэтов несомненна. Оба они пророки. Но как часто, увы, нет пророков в своем отечестве. Как часто поэту для того, чтобы получить признание, приходится прежде умереть!
В этом смысле Лермонтов безусловно наполовину “герой безвременья”. Он умер, не успев окончательно примириться с жизнью, и следовавшие за ним поколения его всегда воспринимали как бунтаря Прометея, восставшего на самого Бога, как трагическую жертву внутренних противоречий, как воплощение вечно печального духа отрицания и сомнения. Полны поэтому глубокого смысла те слова, в которых Белинский, сопоставляя Лермонтова с Пушкиным, резко подчеркивал их полярность. “Нет двух поэтов, – писал он, – столь существенно различных, как Пушкин и Лермонтов. Пафос Пушкина заключается в сфере самого искусства, как искусства, пафос поэзии Лермон това заключается в нравственных вопросах о судьбе и правах человеческой личности. Пушкин лелеял всякое чувство, и ему любо было в теплой стороне предания; встречи с демоном нарушали гармонию духа его, и он содрогался этих встреч; поэзия Лермонтова растет на почве беспощадного разума и гордо отрицает предание. Демон не пугал Лермонтова: он был его певцом”. “Гордая вражда с небом, презрение рока и предчувствие его неизбежности” – вот что характерно для его поэзии. Это самые верные слова из всех, которые когда-либо были сказаны про историческое значение Лермонтова; они указывают на ту внутреннюю интимную связь, которая существует между творчеством Лермонтова и всей последующей русской художественной мыслью, главным образом в лице Достоевского, Толстого и их школ. Эта связь просматривается не столько в сюжетах, в отдельных частных идеях, сколько в основных тонах настроений, в мироощущении. Пушкинская ясность гармонии, светлая уравновешенность оставались лишь в идеале; к ним стремились, но никогда их не испытывали; преобладала именно лермонтовская тревога духа, его мучительная борьба с самим собой, его трагическое ощущение неодолимости внутренних противоречий, и на почве всего этого – отстаивание прав человеческой личности, доходящее до гордой вражды с небом, до богоотступничества.
Любопытно, что и Гумилев высказался на эту тему скептически:
И ныне есть еще пророки,
Хотя упали алтари,
Их очи ясны и глубоки
Грядущим пламенем зари.
Но им так чужд призыв победный,
Их лавит власть бездонных слов,
Ой и запуганы и бледны
В громадах каменных домов.

Читайте также:
Влияние творчества Пушкина на мировую литературу: сочинение

“Пророк” – сравнительный анализ стихотворений А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова

История написания стихов

А. С. Пушкин написал своего «Пророка» в 1826 году. Стихотворение было посвящено восстанию и казни декабристов. Поэт хорошо знал казнённых, дружил с ними и считал их благороднейшими людьми своего времени. Свой протест случившемуся он выразил в строках этого стихотворения. В это время его более всего заботил духовный аспект человеческой жизни.

Произведение Лермонтова преисполнено душевной боли и горьких переживаний. Его стихотворение служит как бы продолжением пушкинского. Между произведениями отслеживается духовная преемственность.

Своё стихотворение Лермонтов создал накануне гибели. Он как будто предсказывал собственную трагическую судьбу и непростой жизненный путь. За серию стихов («На смерть поэта», «Родина» и др.) Лермонтов попал в опалу и был сослан на передовые линии Кавказской войны. Официальным предлогом для ссылки была дуэль с сыном французского посла. Однако его стихи становились всё более прямыми и открыто выражали взгляды поэта.

Подавленность и обречённость, пронизывающие стихотворения Лермонтова – это не только его реакция на опалу и ссылку. Такие настроения царили тогда среди просвещённого российского общества. В целом авторов обоих произведений постигла одна и та же участь – непонимание окружающих и ранний уход из жизни.

Содержание произведений

В произведениях Пушкина и Лермонтова главные герои наделены даром провидения. Прототипом пушкинского персонажа стал библейский пророк Исайя, лермонтовского – Иеремия:

  1. Герою Пушкина открывается высшая истина, которую он должен донести до людей. Поэт описывает создание пророка. Всевышний посылает серафима наделить героя необходимыми качествами. Стихотворение отражает веру автора в высшую справедливость и человеческую душу.
  2. Герой Лермонтова, напротив, страдает от того, что люди не верят в истину, которую он пытается донести. Его окружает всеобщее презрение. Внешность персонажа вполне человеческая – он бледный и худой, одет в отрепья. Пророк бредёт по городу и слышит оскорбления в свой адрес. Он лишён надежды и не верит в будущее.

Главная идея

Основная идея, которая прослеживается в стихотворениях обоих авторов – это противостояние поэта и общества. Однако пушкинский персонаж представлен как превосходящий человеческие пороки. Истина открывается ему в служении людям и донесении до них истины и воли Творца. Из «мрачной пустыни» пушкинский герой стремится к людям. По мнению автора, за полученный дар пророк обязан послужить людям и пожертвовать ради них своей жизнью. Его цель – нести свет и добро. Это главное, чем различаются образы поэта-пророка и писателя.

Читайте также:
Письма героев как средство их характеристики в произведениях отечественной литературы: сочинение

Лермонтовский пророк – абсолютная противоположность герою Пушкина. Поэт выражает свои взгляды, но не находит понимания среди окружающих его людей. В отчаянии он уходит от общества в пустыню. Стихотворение наполнено отчаянием и безысходностью. Поэт ощущает своё бессилие донести до людей истину. За свои старания он подвергается унижению и гонениям.

Основная идея у этих стихотворений одна. Оба они написаны как некие метафоры. Но авторы по-разному видят пророческую роль поэта в обществе и описывают разные стороны этого пути:

  1. В стихах Пушкина описывается процесс преображения поэта в пророка и даётся направление следования.
  2. Стихи Лермонтова больше внимания уделяют тому, насколько труден и наполнен страданиями этот путь.

Темы и проблемы

Оба стихотворения затрагивают схожие проблемы. Основные темы, раскрытые авторами:

  1. Предназначение поэта и поэзии – быть избранными Богом пророками. Их главное предназначение – донести до человечества истину.
  2. Проблема отношения поэта и толпы – у Пушкина она не раскрыта, но Лермонтов наглядно показывает её. Пророк у него не понят окружающими, унижен и изгнан из общества.

В обоих случаях поэты представляют народные массы тёмными, невежественными и порочными.

Особенности жанра и техники

Оба великих произведения русских поэтов созданы в едином жанре – лирической исповеди. Пушкин делает своего персонажа величественным и значительным. Для этого он пользуется старославянизмами и другими приёмами для усиления торжественности описания. Всё стихотворение составлено в стиле, близком к классической оде, написано в возвышенном духе.

В этом заключался намёк Пушкина на то, что поэзия в целом и оды в частности не должны служить только власть имущим. Ранее оды посвящали монаршим особам и писали по особо торжественным случаям: ко дню рождения, коронации и пр. В своём творении Пушкин бросает вызов мастерам старой школы – Ломоносову, Державину, Карамзину.

Судьба главного героя описывается последовательно. Этот приём носит название линейной композиции. Однако здесь отчётливо прослеживается и кольцевая композиция, при которой описание некоторых событий повторяется:

  1. В самом начале бредущему по пустыне герою является высшая сила в образе шестикрылого серафима. Она открывает ему неведомую доселе истину и преображает его духовно и физически.
  2. В конце сочинения пророк вновь сталкивается с высшей силой – Бог направляет его и диктует дальнейшие поступки.

Стихотворный размер рифмы, которым написаны оба «Пророка» — четырёхстопный ямб.

Сравнение лирических героев Пушкина и Лермонтова показывает, что второй персонаж выглядит более «земным» и реальным. Лексика стихотворения более современная. Оно написано в стиле неоромантизма. Каждая строка пронизана глубокой душевной печалью и тяжестью возложенного на себя бремени. Жанр произведения – лирический. Однако в нём присутствует не столько описание событий, сколько исповедь героя. Читателю открываются его переживания и внутренний мир.

Лермонтов также объединяет в своём творении линейную и кольцевую композиции. Благодаря первой, смысл стиха легко воспринимается, вторая добавляет ему глубины и красок. Герой Лермонтова не встречается с высшей силой напрямую. Однако его пророческий дар – ссылка на Божью волю.

Композиция лермонтовского стиха включает:

  1. Жизнь героя до уединения с попытками донести до людей истину.
  2. Изгнание и жизнь в пустыне.
  3. Возвращение в город.

Таким образом, поэт даёт возможность читателю ощутить остроту каждой из раскрытых проблем – гениальность поэта как Божий дар, его отрешённость от мира и отношения с толпой.

Средства художественной выразительности

Эти средства применяются авторами обоих произведений. Наиболее значимыми являются следующие:

  1. Эпитеты – они придают речи экспрессивности и выразительности (пример: мудрые, пылающий, чистые, грешный, лукавый).
  2. Метафора – более обобщённый приём, перенос значения по похожему признаку.
  3. Олицетворение – придание признаков живого существа («звёзды слушают» и пр.).
  4. Сравнение.
  5. Гипербола – используется, чтобы подчеркнуть мысль о богоизбранности пророка, его исключительную роль.
  6. Антитеза – поэты противопоставляют любовь злобе, жизнь — смерти и пр. Это усиливает яркость образов главного героя и среды, в которой он существует.
Читайте также:
Воплощение в образе Татьяны русского национального характера: сочинение

Персонаж Пушкина одолеваем духовной жаждой. Он нуждается в сильном потрясении, чтобы возродиться морально. Таким потрясением для него становится встреча с серафимом. Теперь герой совсем по-другому видит окружающий его мир, почему его сознание коренным образом меняется. Если раньше его язык был «празднословным и лукавым», теперь его основная задача – жечь людские сердца словами (глаголом).

Образ толпы у Пушкина практически не прорисован. О её существовании можно догадаться только по тому, что пророк будет затрагивать людские сердца. Неизвестно, как будут восприняты слова поэта людьми, не знающими истины.

Пророк Пушкина отличается от пророка Лермонтова. Последний уже познал отношение и неприязнь толпы. Невежественные люди оттолкнули его и подвергли насмешкам. Единственные, кто его понимают – это звери в пустыне и высокие звёзды. Но герой не испытывает тоски, он наслаждается тишиной и гармонией пустыни.

Город в стихотворении Лермонтова описывается как средоточие невежественности. Живущие в нём не желают принимать истину и знания. Толпа забрасывает камнями пророка.

Сравнительный анализ

Сопоставительное сравнение «Пророка» Пушкина и Лермонтова — таблица:

сравнительный признак характеристика у Пушкина характеристика у Лермонтова
жанр лирическое повествование лирическая исповедь
поднятые вопросы долг поэта перед обществом и его место в мире отношения поэта и толпы
литературные приёмы гиперболы, сравнения, метафоры, эпитеты сравнения, метафоры, эпитеты, антитезы
главная идея долг поэта-пророка донести истину до людей непринятие пророка толпой
стиль написания классицизм, можно сопоставить с одой у мастеров старой поэтической школы неоромантизм
основное сходство поднята проблематика роли поэта в обществе, написано в лирической тональности четырёхстопным ямбом, используется линейная и циклическая композиция
различия повествует о начале пути пророка раскрывает дальнейшую судьбу пророка и его отношения с людьми

Стихотворение Пушкина является логическим началом темы отношений поэта и общества. Здесь описано самое начало истории – поиск героем знаний и истины, явление ему божьего посланника, духовное и физическое преображение. В аллегорической форме здесь отражена способность поэта видеть и чувствовать то, что недоступно остальным людям.

«Пророк» Лермонтова логически продолжает тему. Здесь как будто показано, какое будущее ждёт того, кто стал исполнителем Божьей воли и прорицателем истины. Лермонтов в своём стихотворении описывает не только себя. Он ссылается на библейский стих – пророк Иеремия также подвергался гонениям от своих современников.

Здесь просматривается намёк и на другого гениального пророка – Пушкина и его судьбу. Ему тоже приходилось неоднократно становиться добровольным узником, скрывшись в своём родовом имении.

Персонаж Лермонтова может быть счастливым только в уединении, ведя диалог со звёздами и животными. В этом отражается вся трудность пути пророков. Для обычных людей они становятся изгоями. Ведь большинство людей верит лишь тому, чему хочет верить.

Оба произведения написаны в лирическом жанре и основаны на библейских темах. Они подчёркивают общность судьбы тех древних пророков и поэтов в современном им обществе.

Образ пророка в произведениях Пушкина и Лермонтова

У двух великих русских поэтов – Пушкина и Лермонтова – есть стихотворения под названием «Пророк». Но образ пророка у них разный. Пророк Пушкина – это сильная личность, во рту которого вместо языка «жало мудрыя змеи», а в груди вместо сердца – «угль, пылающий огнем». К нему взывает Божий глас и велит, «обходя моря и земли, глаголом жечь сердца людей». Пророк Лермонтова совершенно иного рода. Это жалкий нищий, его презирают и забрасывают камнями. Он «худ и бледен», «наг и беден».

Попытаемся понять, кто из библейских пророков мог послужить прообразом пушкинского пророка и кто – лермонтовского.

Обратимся к самым значительным из пророков – Исайи и Иеремии.

Пророк Исаия жил в VIII веке до Рождества Христова. – тогда, когда самой могущественной на Востоке была Ассирийская держава.

В своих речах Ишаяу в резкой форме обличал социальную несправедливость и искажение правосудия, предсказывал кару за это в нашествии Ассирии и гибели Древнеизраильского царства и Иудеи. Между прочим, именно Исаия принадлежит первая в мире утопия: «…и перекуют они мечи свои на орала, и копья свои – на садовые ножницы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать» Исаия 2:4).

В книге Исаии описано видение пророка, которое представляет для нас очевидный интерес (6:1–3, 6–10): «В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и величественном, и края его наполняли храм. Пред Ним стоят серафимы; шесть крыльев, шесть крыльев у одного (у каждого из них); двумя прикрывает он лицо свое и двумя прикрывает он ноги свои, и двумя летает. … И подлетел ко мне один из серафимов, и в руке его уголь горящий, (что) взял он щипцами с жертвенника, и коснулся он (углем) уст моих и сказал: вот, коснулось это уст твоих, и грех твой снят будет, и вина твоя будет прощена. И услышал я голос Господа, говорящего: кого пошлю Я и кто пойдет для нас? И сказал я: вот я, пошли меня. И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слушать слушаете, но не понимаете, и смотреть смотрите, но не разумеете! Отучнело сердце народа этого и отяжелели (оглохли) уши его; и глаза его отвращены, чтобы не узрел он глазами своими, и не услышал ушами своими, и чтоб не поняло сердце его, и не обратился бы он, и не исцелился».

Читайте также:
Романтизм в лирике Александра Пушкина: сочинение

Приведем стихотворение Пушкина (1826) и сравним некоторые детали в описании пророка:

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, –
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
. . . . . . . . . . . . . ……….
И он к устам моим приник
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный, и лукавый,
И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом
И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп, в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».

Поэтические образы в пушкинском тексте, несомненно, напоминают образы из книги пророка Ишаяу: «шестикрылый серафим», «грешный язык», «угль, пылающий огнем». С большой долей уверенности можно предположить, что «прототипом» пушкинского пророка является именно библейский пророк Исаия.

Теперь обратимся ко второму из великих пророков – Иеремии.

Иеремия жил позже Исаии, в VI веке до н. э., когда Ассирийская держава уже сошла с исторической сцены и на ее месте появилась Нововавилонская держава во главе с Невуходоносром.

Иеремия также обличал социальную несправедливость, вероотступничество и идолопоклонство в среде народа Иудеи и предсказывал ему наказание в виде нашествия Вавилона и разрушения Иудеи. Он прозорливо понимал, что Иудея не должна строить козни против Вавилона и вступать в антивавилонские военные союзы. А политика тогдашнего иудейского царя и его окружения была обратной: царь рассчитывал на помощь Египта, Иеремия же называл его «надломленным тростником», на который нельзя опереться. Пророк Иеремия был своего рода лириком: предсказывая гибель Иерусалима и его Храма, он изливает свою боль и буквально плачет по этому поводу. Не случайно авторство книги Эйха традиция приписывает именно Ирмияу. В этой книге описываются боль и плач уведенных в вавилонский плен иудеев.

Судьба Иеремии была весьма трагичной. За свои обличения он попал в опалу к царю и царскому окружению, его даже объявили изменником, поскольку он выступал против царской политики, против отступничества от Бога и идолопоклонства. Приведем отрывок из его речей (Иеремия 2:26–29): «Как опозорен бывает вор, когда его поймают, так осрамились и сыны дома Израилева: (сами) они, их цари, их сановники и их священники, и их пророки. Говорят (они) дереву: “ты отец мой” и камню: “ты меня породил”, ибо повернулись ко Мне затылком, а не лицом; но во время бедствия своего говорят: “встань и спаси нас!”. А где же боги твои, которых ты сделал себе? Пусть они встанут; (смогут) ли спасти тебя во время бедствия твоего? ведь (по) числу городов твоих были боги твои, Иудея! К чему вам спорить со Мною? Все вы отступили от Меня, – говорит Господь».

“И пришел Иеремия…и стал он на дворе дома Господня, и сказал всему народу: Так сказал Господь Саваоф, Бог Израиля: вот, наведу Я на город этот и на все города все то бедствие, которое изрек на него, потому что ожесточили они выю свою, чтобы не слушать слов Моих. (Когда) услышал Пашхор, сын священника Имера, он же главный смотритель в доме Господнем, те слова, что пророчески изрек Иеремия, то побил Пашхор пророка Иеремию и засадил его в колоду, что в верхних воротах Вениаминовых при доме Господнем. И было, на следующий день выпустил Пашхор Иеремию из колоды…».

Однако Иеремия продолжал пророчествовать. Чувствуя враждебное отношение со стороны своих слушателей, он жалуется Господу (20:7–11): … стал я вседневным посмешищем, всякий издевается надо мною. Ибо каждый раз, (как) заговорю я, воплю: “Насилие и грабеж!” – кричу. … Ибо от многих слышал я навет, отовсюду угроза: “заявите, а мы донесем на него”. Все, жившие в мире со мною, подстерегают меня: “может быть, он оплошает, и мы одолеем его и отомстим ему”. Но со мною Господь, как воин могучий, и поэтому гонители мои споткнутся и не одолеют праведного, видит нутро и сердце; да увижу я Твое им отмщение, ибо Тебе вверил я тяжбу мою».

Читайте также:
Евгений Онегин лишний человек: сочинение

Иеремия настолько страдает от враждебного отношения к себе, что готов отказаться даже от миссии пророка: «И сказал я (себе): не стану больше напоминать о Нем и не буду говорить именем Его …» (20:9). Он проклинает день своего рождения: «(Да будет) проклят тот день, когда я родился! День, когда родила меня мать моя, да не будет он благословен! (Да будет) проклят тот человек, что известил отца моего, сказав: “родилось у тебя дитя мужского пола!”…» (20:14, 15). «Зачем вышел я из утробы? чтобы видеть муку и скорбь и чтобы закончились мои дни в поругании?» (20:18).

Перечтем стихотворение Лермонтова, написанное им в 1841 году – то есть в последний год жизни:

С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром Божьей пищи;
. . . . . . . . . . . . . . ………….
Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо,
То старцы детям говорят
С улыбкою самолюбивой:

«Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился с нами:
Глупец, хотел уверить нас,
Что Б-г гласит его устами!

Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм, и худ и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!»

Очевидно, что образ несчастного лермонтовского пророка вполне соответствует образу библейского пророка Иеремии, и можно предположить, что он является «прототипом» лермонтовского героя.

Образ поэта-пророка в лирике А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова.: сочинение

Образ пророка в одноимённых стихотворениях А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова и Н.А.Некрасова

Русская поэзия XIX дала нам три взгляда на мир, три точки зрения на жизнь человека и место его существования, три концепции понимания поэта и поэзии. Наиболее полно эти взгляды выражены в стихотворении А.С.Пушкина «Пророк» и одноимённых произведениях М.Ю.Лермонтова и Н.А.Некрасова.

Образ пророка – прежде всего образ религиозный, и обращение к нему требует от автора – наряду с верой – чёткой жизненной позиции и особой ответственности за своё слово. Пророк – человек, возглашающий истину, избранный Богом и устами которого говорит Бог, и цель пророка на земле – нести христианские истины. Однако, намеренное или ненамеренное искажение автором истинного, христианского понимания пророка, способно привести к возникновению образа лжепророка, несущего совершенно иные, противоположные ценности и истины. И разница между пророком и лжепророком не только в тех истинах и лжеистинах, которые они несут, но и в самой природе их духа, и если брать шире – в тех силах, которые за ними стоят, которые, в конечном счёте, ведут человека к царству Бога или к царству Антихриста. И на кажущуюся на первый взгляд схожесть, одноимённые стихотворения названных мной авторов имеют разные трактовки образа пророка.

И у А.С.Пушкина, и у М.Ю.Лермонтова, и у Н.А.Некрасова наблюдается проведение параллели между образом пророка и поэтом. Подобно тому, как пророк получает свой дар от Бога и несёт всем людям христианские истины, так и поэт черпает вдохновение свыше и словом способен затрагивать человеческие сердца.

Обратимся к пониманию образа пророка А.С.Пушкиным:

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился,

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился.

Перстами легкими как сон

Моих зениц коснулся он.

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он,

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябанье.

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.

Как труп в пустыне я лежал,

И бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

Стихотворение написано в 1826 году. Лирический герой, томимый «духовной жаждой», находясь на перепутье, т.е. во дни сомнений и поиска себя, встречает серафима, полностью преображающего главного героя и меняющего его взгляд на мир. Некогда закрытые глаза, как признак духовной слепоты, обретают орлиную зоркость; уши героя стали слышать всё, что не было ему доступно раньше – и дольний мир, и горний; «грешный язык» заменён змеиным жалом, способным жалить и «глаголом жечь сердца людей»; вместо обычного сердца в отверстую грудь входит «угль, пылающим огнём» – новое отзывчивое и горячее сердце. Теперь к лежащему как труп лирическому герою обращается Бог, называя его пророком и определяя его будущую судьбу и назначение:

Читайте также:
Противоречивость образа Пугачева в повести «Капитанская дочка»: сочинение

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

По мнению А.С.Пушкина, настоящий пророк должен иметь «зоркие глаза, чуткий слух, острый язык, трепетное сердце, чтобы видеть, слышать, клеймить несправедливость и чувствовать страдания и боль людей – нести христианские истины, несмотря на трудности и тяготы» []. Таким же должен быть и истинный поэт, чья лира несёт свет и отдана народу. Как мы видим, А.С.Пушкин создаёт исконное русское понимание образа пророка, вкладывая в него христианское звучание. Многие исследователи, однако, относят это стихотворение А.С.Пушкина к гражданской лирике и видят в нём революционные настроения, связывая причину написания произведения с вестью о казни декабристов и наполняя образ пророка чертами борца с «гнётом царского режима». Такая позиция, на наш взгляд, не отвечает идее стихотворения. Пророк, как и поэт, несёт христианские истины независимо от существующей власти, эпохи и каких бы то ни было иных причин, признавая высшим судом только суд Бога.

Образ пророка развивает вслед за А.С.Пушкиным М.Ю.Лермонтов. Стихотворение Лермонтова написано в последний год жизни автора – в 1841 году – и подводит своеобразный итог творческому и жизненному пути поэта. Известно, что в последние годы жизни в творчестве Лермонтова возникли противоречия – наметился переход от романтизма к реализму, от эгоистического, индивидуального начала к русскому пониманию жизни, о чём свидетельствуют такие произведения, как «Бородино», «Родина» и др., но переход этот не был осуществлён окончательно из-за смерти поэта.

В стихотворении «Пророк» Лермонтов развенчивает собственные прежние убеждения, теории мистического богоизбранничества и превосходства пророка и поэта, показывая всю несостоятельность эгоистического начала и жизни только для самого себя. Если в стихотворении А.С.Пушкина показано рождение пророка, то в произведении Лермонтова – его дальнейшая судьба.

С тех пор как вечный судия

Мне дал всеведенье пророка,

В очах людей читаю я

Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья:

В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу,

Из городов бежал я нищий,

И вот в пустыне я живу,

Как птицы, даром божьей пищи;

Завет предвечного храня,

Мне тварь покорна там земная;

И звезды слушают меня,

Лучами радостно играя.

Когда же через шумный град

Я пробираюсь торопливо,

То старцы детям говорят

С улыбкою самолюбивой:

«Смотрите: вот пример для вас!

Он горд был, не ужился с нами.

Глупец, хотел уверить нас,

Что бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети, на него:

Как он угрюм и худ и бледен!

Смотрите, как он наг и беден,

Как презирают все его!»

Как мы видим, судьба пророка в стихотворении трагична. Человек, призванный нести слово Бога, повсюду гоним и презираем. Лермонтов создаёт образ пророка, отошедшего от порученных ему свыше заветов. Пророк не видит ни одного достойного человека вокруг себя, читая в глазах людей лишь «страницы злобы и порока». В стихотворении появляется противопоставление: пророк (поэт) – народ, толпа. Гордыня («он горд был, не ужился с нами») ставит пророка в его же собственных глазах на недосягаемую высоту, только с ним говорит Бог, только он может нести истинное слово, и потому выпавшие на его долю тяготы и испытания воспринимаются им как заслуженные страдания, делая его изгнанником и чужим среди людей. Только в пустыне он чувствует силу своего дара:

Читайте также:
Болдинская осень Пушкинской жизни: сочинение

Мне тварь покорна там земная;

И звезды слушают меня,

Именно потому, что пророк забыл о своём высоком предназначении и противопоставил себя всем людям, живущим на земле, «правды чистые ученья» не приносят добра и не проникают в человеческое сердце. Так и поэт, по мысли Лермонтова, оторванный от народа, считающий себя выше других и идущий в своём творчестве по пути индивидуализма, не способен нести христианские истины и никогда не будет понят и принят. Таким образом, Лермонтов в стихотворении создаёт трагический образ пророка, ставшего жертвой собственной гордыни и потому утратившего со стороны людей веру в него. Пророк, как человек, не выдержал возложенного на него дара. Автор показывает всю несостоятельность индивидуалистического взгляда на мир.

Следующее стихотворение, с одноимённым названием «Пророк», было написан Некрасовым в 1874 году, за 3 года до смерти, в период его «Последних песен». По воспоминаниям революционера-народника П.В.Григорьева (Безобразова), на его вопрос о портрете Н.Г.Чернышевского, Некрасов встал и прочёл стихотворение «Пророк» []. Несмотря на все литературоведческие споры о том, кому всё же посвящено произведение, бесспорным остаётся следующий факт: образ некрасовского пророка приложим к «любому человеку 70-х гг., соединившему в себе демократический революционный идеал с очарованием нравственной чистоты и красоты» [].

Не говори: “Забыл он осторожность!

Он будет сам судьбы своей виной. “

Не хуже нас он видит невозможность

Служить добру, не жертвуя собой.

Но любит он возвышенней и шире,

В его душе нет помыслов мирских.

“Жить для себя возможно только в мире,

Но умереть возможно для других!”

Так мыслит он – и смерть ему любезна.

Не скажет он, что жизнь его нужна,

Не скажет он, что гибель бесполезна:

Его судьба давно ему ясна.

Его еще покамест не распяли,

Но час придет – он будет на кресте;

Его послал бог Гнева и Печали

Рабам земли напомнить о Христе.

Как мы видим, в лице пророка Н.А.Некрасов представляет нам идеал общественного деятеля 70-х годов XIX века, и этот идеал прямо вытекает из общеизвестной некрасовской формулы: «Поэтом можешь и не быть, но гражданином быть обязан». Следовательно, любой человек обязан быть гражданином, а если он ещё и поэт – обязан быть вдвойне. По мысли Н.А.Некрасова, существующий режим России не даёт возможности пророку, как и поэту, «служить добру, не жертвуя собой». Образ некрасовского пророка крайне противоречив: с одной стороны, пророк является настоящим идеалом и носителем христианских ценностей, так как служит добру и готов пойти на жертву ради других, в душе его нет «помыслов мирских» и любит он широко и возвышенно; с другой стороны – нравственная чистота и высокие христианские идеалы приобретают революционный характер, рождая образ пророка-революционера. В данном контексте совсем иное значение приобретают слова «рабы земли»: речь идёт не только о рабах божьих, но и рабах в прямом смысле этого слова, которые не имеют сил или не хотят бороться за свою свободу и торжество справедливости, и эту борьбу принимает на себя пророк, т.е. революционер, гибель которого, в конечном счёте, сравнивается по величине жертвы и чистоте помыслов с жертвой Иисуса Христа:

Его еще покамест не распяли,

Но час придет – он будет на кресте.

Более того, если М.Ю.Лермонтов делает главным виновником трагической судьбы пророка самого пророка, поражённого грехом гордыни, то в стихотворении Н.А.Некрасова виновным в трагической судьбе пророка, пусть если и не прямо, то косвенно, становится народ – «рабы земли», не встающие на путь борьбы, и только собственная жертва пророка-революционера должна им «напомнить о Христе» и свободе.

Таким образом, Н.А.Некрасов тоже показывает дальнейшую судьбу пророка, развивая пушкинское стихотворение, и создаёт противоречивый образ, в который вкладывает христианское наполнение, соединяя его с революционной патетикой. Признать возможную революционность пророка – значит соединить христианский образ с кровью и человеческим насилием, так как любая революция, как и любая борьба, невозможна без крови. В данном противоречии заключается основная, и, наверное, трагическая сторона творчества Н.А.Некрасова.

Таким образом, созданный А.С.Пушкиным «Пророк» положил начало ещё одним двум одноимённым стихотворениям М.Ю.Лермонтова и Н.А.Некрасова. Образ пророка (поэта), возникающий в стихотворении А.С.Пушкина, наиболее полно отвечает русскому, христианскому взгляду на мир. И в стилистическом плане стихотворение Пушкина наиболее близко к библейскому образу.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: