Цельность творчества В.Шукшина: сочинение

Доклад по теме: «Народность прозы Василия Макаровича Шукшина»

Муниципальное общеобразовательное учреждение «Белокурихинская средняя общеобразовательная школа №2»

Доклад по теме:

«Народность прозы Василия Макаровича Шукшина»

учащийся 9В класса

Шукшина народный характер – это не сумма каких-то постоянных, не меняющихся величин, не данная раз и навсегда застывшая сущность. Он подвижен и изменчив, как сама жизнь. В основу оценки личности В. Шукшин кладёт отношение человека к труду. Труд – главный источник человечности шукшинских героев, залог их богатейших неисчерпаемых духовных возможностей и духовного роста. Умение трудиться, по мнению писателя, всегда поддерживает духовное здоровье человека, помогает устоять в жизненных невзгодах.

«Русский народ за свою историю отобрал, сохранил, возвёл в степень уважения такие человеческие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту… Уверуй, что всё это было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверные тяжести победы, наше страдание – не отдавай всего за понюх табаку», – так выразил Шукшин своё творческое кредо.

Удивительно актуально звучат эти слова и сегодня, когда происходит острое драматическое осмысление нашей истории и сегодняшней жизни. Психология людей, которые не ощущали, что за их плечами род, требовательно глядящий им в след, принесли в нашу жизнь беспамятство.

Народ без истории становится наследием – мысль близкого по духу Шукшину писателя , отсюда жгучий интерес к истории. Народный характер в произведениях В. Шукшина – явление многогранное. В нём отражены современность – рассказы, повести и русская история – романы. Чтобы люди были поняты, их надо знать не только вблизи, но и издали. Ведь познание человеческой природы немыслимо без прошлого, без истории. Современный человек показан писателем как носитель исторических традиций русского народа. Герои Шукшина несут не только черты современности, но и своих предков.

В настоящее время мы с полным основанием говорим о значении творчества для современных читателей и исследователей не только в нашей стране, но и за её пределами. За рубежом произведения писателя помогают понять современность нашей страны, героический подвиг советского народа в дни войны и мира, понять нашу миролюбивую политику, а также ответственность современников перед будущими поколениями.

Задумываясь над своеобразием творчества художника, мы прежде всего обращаемся к его биографии. И это закономерно: личный опыт писателя определяет его мировидение, его концепцию жизни. И чем шире, многограннее этот опыт, чем глубже художник как человек, как личность, тем большую значимость приобретает его творения.

В. Шукшин – художник, личная судьба которого и творчество слиты с судьбой народа. Секрет его удивительной популярности в том, что он с головы до пят народный художник, в котором все понятно народу, кровью с ним связано. Народное начало выражено во всем его многожанровом и многогранном творчестве. “Писатель, в этом я убежден, может существовать, двигаться вперед только благодаря силе жизненных соков, которыми питает его народная среда, само бытие народное”, – [1],признавался Шукшин.

Русские писатели всегда жили тревогами современного мира, жизнью нашего народа.

Стремление постигнуть душу народа, его идеалы – одна из лучших черт великой русской литературы. Достоевский писал, что в нашей литературе « все, что есть… истинное прекрасного, то взято из народа», «за литературой нашей именно та заслуга, что она вся целиком… преклонилась перед правдой народной, признала идеалы народные за действительно прекрасные»,[2].

Судьбу своего народа в полной мере разделил, прострадал В. Шукшин, и все его усилия как художника были направлены на постижение народного характера, души русского человека – труженика.

В литературе о писателе часто встречается выражение «феномен Шукшина». Под этим определением понимается разносторонность дарования художника: актера, режиссера, писателя. Но «феномен Шукшина» – это и феномен его жизни, его личности – упорства, настойчивости, странного стремления к самовыражению. Мальчик из сибирского села Сростки вырос во всенародно признанного художника, лауреата Государственной и Ленинской премии, о котором классик советской литературы М. Шолохов сказал: «Не пропустил он момента, когда народу захотелось сокровенного. И он рассказал о простом, негероическом, близком каждому так же просто, негромким голосом, очень доверительно. Отсюда взлет и тот широкий отклик, который нашло творчество Шукшина в сердцах многих тысяч людей»[3].

Вспоминается признание выдающегося писателя современной литературы Валентина Распутина: « … проза наша остановилась у той грани, до которой дошел Шукшин. И дальше пока не шагнула. Что потребуется, чтобы уверенно взять «шукшинский барьер»? Годы? Новые люди. Шукшин исчерпывающие отразил состояние современного ему мира. Мы тоже современники. И этого мира, и Шукшина. Чтобы уйти за шукшинский предел, нам надо стать немного другими, на поколение старше, мудрее и смелее, [4]. Может быть, писатель был слишком категоричен, однако сам факт подобной оценки творчества В. Шукшина, его места в современном историко-литературном процессе знаменателен.

Основная черта характера и творчества В. Шукшина – это цельность, верность себе – в смысле верности своей неодолимой тяге к постижению времени и стремлению всего себя поставить на службу народу. Творческий путь В. Шукшина сложен, но все в нем связано с этим главным.

Как и вся жизнь В. Шукшина, ее начало – детство – важно для нас тем, что будущий художник оказался свободным к восприятию всего того, что происходило вокруг, невозможности пройти мимо тягот и радостей людей, его умению разделять их вместе с народом.

Богатые и разнообразные жизненные университеты писателя свидетельствовали, во – первых, об активных поисках своего места в жизни, во – вторых, они дали огромный материал для творчества, который преломился у В. Шукшина в разных жанрах по – разному. Но все его художественные опыты, начиная с первого рассказа «Двое на телеге», с первого фильма (роль Федора – старшего в фильме «Два Федора» и роли Петра Лопахина в фильме «Они сражались за Родину»), проникнуты одной «пламенной» страстью: увековечить народный подвиг, создать произведения, воплощающие подлинно народные характеры.

Со времени поступления во ВГИК (1954 год) и до конца своих дней (1974 год), жизнь связана с Москвой. Алтай же по – прежнему жил в сердце художника. Все его творчество проникнуто малой Родиной. Будучи признанным писателем, Шукшин говорил: «А Сростки давно уж манят меня и даже во сне являются… там, в родных краях, я всегда пишу с каким – то остервенением, с неистощимой силой… Писатель, я в этом убежден, может существовать, двигаться вперед только благодаря силе тех жизненных соков, которыми питает его народная среда, само бытие народное».

Читайте также:
Где брал материал для своих произведений В. М. Шукшин: сочинение

Необычайная красота Алтая оказала большое влияние на формирование художественного вкуса писателя, но в его постоянном стремлении к малой Родине главными были не красоты Алтая, а люди, живущие там.

« Эта кровная причастность к земле отцов, пишет М. Ломунова, – близость к судьбам народным и давала возможность писателю глубоко осмыслить течение народной жизни, создать характеры подлинно народные. И радость, и гнев водили его рукой именно потому, что ежеминутно сердцем он чувствовал пульс родных мест, через судьбу односельчан видел судьбы народные».

Малая Родина была постоянной питающей почвой творчества В. Шукшина, а земляки – героями многих произведений. Так, например роман «Любавины» целиком построен на материале жизни Сросток начала двадцатых годов.

В многожанровом творчестве В. Шукшина рассказы занимают особое место. Именно с новеллистическим жанром связаны основные художественные достижения автора. В 1958 году в журнале «Смена» был опубликован первый рассказ В. Шукшина «Двое на телеге», сам писатель считает его «творческой удачей». Действие рассказа происходит на Алтае, где живут и работают персонажи большинства произведений . Герои рассказа – возница Семен Захарович и его приятель пасечник – во многом предвосхищают галерею многочисленных шукшинских стариков, любящих выпить и поговорить «за жизнь». Героиня рассказа «Двое на телеге» носит имя и фамилию родной сестры писателя – Натальи Зиновьевой. Она – комсомолка, гордо носит комсомольский значок, по профессии Наталья фельдшер. Образ Натальи Зиновьевой объединяет черты так называемого «положительного» героя – волю, целеустремлённость, ответственность за выполнение тех задач, которые ставит на повестку дня жизнь.

Несмотря на насмешки односельчан, на то, что девушки отворачивались от него, что его стали звать Гавриловна, Колька продолжал работать. «Идейный парень» – так отозвался о нем другой герой рассказа, Иван Стебунов, сначала больше других насмехавшийся над Колькой, а потом под его влиянием сам ставший дояром. Чувство долга, высокая сознательность руководят поступками героев этих рассказов.

Мастерство Шукшина – рассказчика растет удивительно быстро. Вслед за первыми отдельными публикациями в 1963 году выходит первый сборник рассказов «Сельские жители». Этот сборник свидетельствовал о стремлении молодого писателя преподнести читателю не отдельные картины и зарисовки, а целостную панораму жизни и труда современного крестьянства. С выходом этого сборника Шукшин занял своё особое место в так называемой «деревенской прозе».

Герои рассказов «Сельские жители» – преимущественно жители деревни. Это в полном смысле слова «Светлые души» – это название одного из рассказов. Они много работают и счастливы, прежде всего, результатами своего труда. Души их открыты всему прекрасному, автор любуется ими, их трудолюбием, нравственной чистотой, душевным богатством. В «Сельских жителях» намечаются те основные подходы к народному характеру, которые будут более основательно реализованы в последующих книгах писателя. Шкушина народный характер – это не сумма постоянных, не меняющихся величин, не данная раз и навсегда застывшая сущность. Он подвижен и изменчив, как сама жизнь. В основу личности В. Шукшин кладет отношение человека к труду. Труд – главный источник человечности шукшинских героев, залог их богатейших неисчерпаемых духовных возможностей и духовного роста. Умение трудиться, по мысли писателя, всегда поддерживает духовное здоровье человека, помогает устоять в жизненных невзгодах. Трудолюбие героев тесно связано с их стремлением к творчеству. Так, герой рассказа «Стенька Разин», умело вырезает деревянные фигурки, вкладывая в это занятие всю свою душу. Мучительно ищет слово для своего романа герой рассказа «Воскресная тоска». , создавая сценические образы так называемых «простых» людей, остро чувствует фальшь, исходящую от руководства драмкружка. Полагаясь на собственное понимание правды жизни, на свое художественное чутье, Грай на ответственном смотре произносит импровизированный текст. В результате смелого эксперимента им было завоевано первое место среди участников художественной самодеятельности двадцати районов края.

Проблема народного характера во втором сборнике рассказов «Там, вдали» (1968 год) получает более глубокое и всестороннее освещение. Взгляд писателя на героя становится критичнее. Появляются сложные характеры отрицательного плана: Наум Кречетов – шкурник и демагог, бросивший зятя на растерзание волкам в рассказе «Волки», Коля – «профессор» в рассказе «Охота жить» – сбежавший из заключения лагерник, застреливший пригревшего его старика и другие. Интересно отметить, что пять персонажей сборника отбывали в тюрьмах, по каким – либо причинам, срок заключения: уже упомянутый Колька в рассказе «Охота жить», начальник бригады лесорубов и шофер Митька Босых в рассказе «Начальник», Степан Байкалов в рассказе «Степка», Ольга Фонякина в рассказе «Там, вдали». Шукшина всегда интересовали люди с «червоточиной», со скособоченной, искалеченной судьбой. В пристальном внимании писателя к судьбе таких героев лежат истоки идейно – художественного содержания такой выдающейся повести В. Шукшина, какой явилась «Калина красная».

Рассказы второго сборника отражают авторское сознание сложности народного характера. Углубляется социальная мотивировка характеров. Писатель уже не просто радуется своему герою, не просто воспевает искреннего, трудолюбивого сельского труженика, но внимательно присматривается к тем сложным процессам, которые происходят в деревне, к тому пути, по которому идёт сельский житель. Усложняется конфликтность рассказов: конфликтность бытовая обусловливается социальной, исторической. Интересен в этом плане рассказ «Заревой дождь». В прошлом кулак, Кирька, трижды появляется под больничными окнами умирающего Ефима Назаровича Бедарева. Кирька «наблюдал за непосильной борьбой человека со смертью» и пытался понять смысл прожитой Ефимом жизни: «Почему ты таким винтом жил – каждой бочке затычка? Ну, прятал я хлеб, допустим. А почему у тебя душа болела? Он ведьмой, хлеб то!» Спокойна ли совесть Ефима, который раскулачивал своих земляков и высылал из родной деревни «к черту на кулички»? – вот о чём думает Кирька, наблюдая за последними часами жизни непонятного для него человека. Эта растревоженная душа героя, желание понять, почему «зла… нету большого» на лишившего его хозяйства и гонявшего по тайге бывшего классового врага, активиста Бедарева, говорит о громадной силе прошлого в судьбах героев, а также о сложном неоднозначном отношении людей к коллективизации.

Читайте также:
Крестьянство в произведениях Шукшина: сочинение

Шукшин часто обращается к финалу жизни героев, анализирует связи настоящего и минувшего.

Углубленное решение проблемы народного характера во втором сборнике В. Шукшина связано с совершенством стилевого мастерства писателя. Авторская речь становится всё более выразительной и лаконичной, активно используется разговорная народная лексика. Макаров в рецензии на сборник писал: «… речь персонажей так выразительна, что человек живет и виден … язык ясный, живой, уходящий корнями в живую речь».

Народ для Шукшина – не безликая масса, а живые индивиды со своими характерами. На создание образов «чудиков» писателя натолкнуло внимание к индивидуальности, неповторимости характера человека. Чаще всего он обращался к раскрытию особенностей внутреннего мира людей, живущих не по общепринятой схеме, а самих творящих жизнь. Их поступки резко отличаются от поступков обывателей, поэтому они и выглядят в их глазах как ненормальные.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.Попов Спас «Избираю литературу», – Лит. Обозрение, 1980, №5, с. 111.

2. Дневник писателя. годы. – М.-Л., 1929, с. 185.

3. Показывать настоящую жизнь. – Правда, 1975, 23 апреля, с. 3.

4. Много дел на земле. – Студенческий меридиан, 1981, №2,с. 37.

5. Спи, матушка! (Памяти ). – Лит. Россия, 1979, 26 января, с. 23.

Доклад по теме: «Народность прозы Василия Макаровича Шукшина»

Муниципальное общеобразовательное учреждение «Белокурихинская средняя общеобразовательная школа №2»

Доклад по теме:

«Народность прозы Василия Макаровича Шукшина»

учащийся 9В класса

Шукшина народный характер – это не сумма каких-то постоянных, не меняющихся величин, не данная раз и навсегда застывшая сущность. Он подвижен и изменчив, как сама жизнь. В основу оценки личности В. Шукшин кладёт отношение человека к труду. Труд – главный источник человечности шукшинских героев, залог их богатейших неисчерпаемых духовных возможностей и духовного роста. Умение трудиться, по мнению писателя, всегда поддерживает духовное здоровье человека, помогает устоять в жизненных невзгодах.

«Русский народ за свою историю отобрал, сохранил, возвёл в степень уважения такие человеческие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту… Уверуй, что всё это было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверные тяжести победы, наше страдание – не отдавай всего за понюх табаку», – так выразил Шукшин своё творческое кредо.

Удивительно актуально звучат эти слова и сегодня, когда происходит острое драматическое осмысление нашей истории и сегодняшней жизни. Психология людей, которые не ощущали, что за их плечами род, требовательно глядящий им в след, принесли в нашу жизнь беспамятство.

Народ без истории становится наследием – мысль близкого по духу Шукшину писателя , отсюда жгучий интерес к истории. Народный характер в произведениях В. Шукшина – явление многогранное. В нём отражены современность – рассказы, повести и русская история – романы. Чтобы люди были поняты, их надо знать не только вблизи, но и издали. Ведь познание человеческой природы немыслимо без прошлого, без истории. Современный человек показан писателем как носитель исторических традиций русского народа. Герои Шукшина несут не только черты современности, но и своих предков.

В настоящее время мы с полным основанием говорим о значении творчества для современных читателей и исследователей не только в нашей стране, но и за её пределами. За рубежом произведения писателя помогают понять современность нашей страны, героический подвиг советского народа в дни войны и мира, понять нашу миролюбивую политику, а также ответственность современников перед будущими поколениями.

Задумываясь над своеобразием творчества художника, мы прежде всего обращаемся к его биографии. И это закономерно: личный опыт писателя определяет его мировидение, его концепцию жизни. И чем шире, многограннее этот опыт, чем глубже художник как человек, как личность, тем большую значимость приобретает его творения.

В. Шукшин – художник, личная судьба которого и творчество слиты с судьбой народа. Секрет его удивительной популярности в том, что он с головы до пят народный художник, в котором все понятно народу, кровью с ним связано. Народное начало выражено во всем его многожанровом и многогранном творчестве. “Писатель, в этом я убежден, может существовать, двигаться вперед только благодаря силе жизненных соков, которыми питает его народная среда, само бытие народное”, – [1],признавался Шукшин.

Русские писатели всегда жили тревогами современного мира, жизнью нашего народа.

Стремление постигнуть душу народа, его идеалы – одна из лучших черт великой русской литературы. Достоевский писал, что в нашей литературе « все, что есть… истинное прекрасного, то взято из народа», «за литературой нашей именно та заслуга, что она вся целиком… преклонилась перед правдой народной, признала идеалы народные за действительно прекрасные»,[2].

Судьбу своего народа в полной мере разделил, прострадал В. Шукшин, и все его усилия как художника были направлены на постижение народного характера, души русского человека – труженика.

В литературе о писателе часто встречается выражение «феномен Шукшина». Под этим определением понимается разносторонность дарования художника: актера, режиссера, писателя. Но «феномен Шукшина» – это и феномен его жизни, его личности – упорства, настойчивости, странного стремления к самовыражению. Мальчик из сибирского села Сростки вырос во всенародно признанного художника, лауреата Государственной и Ленинской премии, о котором классик советской литературы М. Шолохов сказал: «Не пропустил он момента, когда народу захотелось сокровенного. И он рассказал о простом, негероическом, близком каждому так же просто, негромким голосом, очень доверительно. Отсюда взлет и тот широкий отклик, который нашло творчество Шукшина в сердцах многих тысяч людей»[3].

Вспоминается признание выдающегося писателя современной литературы Валентина Распутина: « … проза наша остановилась у той грани, до которой дошел Шукшин. И дальше пока не шагнула. Что потребуется, чтобы уверенно взять «шукшинский барьер»? Годы? Новые люди. Шукшин исчерпывающие отразил состояние современного ему мира. Мы тоже современники. И этого мира, и Шукшина. Чтобы уйти за шукшинский предел, нам надо стать немного другими, на поколение старше, мудрее и смелее, [4]. Может быть, писатель был слишком категоричен, однако сам факт подобной оценки творчества В. Шукшина, его места в современном историко-литературном процессе знаменателен.

Читайте также:
Рассказ Срезал: сочинение

Основная черта характера и творчества В. Шукшина – это цельность, верность себе – в смысле верности своей неодолимой тяге к постижению времени и стремлению всего себя поставить на службу народу. Творческий путь В. Шукшина сложен, но все в нем связано с этим главным.

Как и вся жизнь В. Шукшина, ее начало – детство – важно для нас тем, что будущий художник оказался свободным к восприятию всего того, что происходило вокруг, невозможности пройти мимо тягот и радостей людей, его умению разделять их вместе с народом.

Богатые и разнообразные жизненные университеты писателя свидетельствовали, во – первых, об активных поисках своего места в жизни, во – вторых, они дали огромный материал для творчества, который преломился у В. Шукшина в разных жанрах по – разному. Но все его художественные опыты, начиная с первого рассказа «Двое на телеге», с первого фильма (роль Федора – старшего в фильме «Два Федора» и роли Петра Лопахина в фильме «Они сражались за Родину»), проникнуты одной «пламенной» страстью: увековечить народный подвиг, создать произведения, воплощающие подлинно народные характеры.

Со времени поступления во ВГИК (1954 год) и до конца своих дней (1974 год), жизнь связана с Москвой. Алтай же по – прежнему жил в сердце художника. Все его творчество проникнуто малой Родиной. Будучи признанным писателем, Шукшин говорил: «А Сростки давно уж манят меня и даже во сне являются… там, в родных краях, я всегда пишу с каким – то остервенением, с неистощимой силой… Писатель, я в этом убежден, может существовать, двигаться вперед только благодаря силе тех жизненных соков, которыми питает его народная среда, само бытие народное».

Необычайная красота Алтая оказала большое влияние на формирование художественного вкуса писателя, но в его постоянном стремлении к малой Родине главными были не красоты Алтая, а люди, живущие там.

« Эта кровная причастность к земле отцов, пишет М. Ломунова, – близость к судьбам народным и давала возможность писателю глубоко осмыслить течение народной жизни, создать характеры подлинно народные. И радость, и гнев водили его рукой именно потому, что ежеминутно сердцем он чувствовал пульс родных мест, через судьбу односельчан видел судьбы народные».

Малая Родина была постоянной питающей почвой творчества В. Шукшина, а земляки – героями многих произведений. Так, например роман «Любавины» целиком построен на материале жизни Сросток начала двадцатых годов.

В многожанровом творчестве В. Шукшина рассказы занимают особое место. Именно с новеллистическим жанром связаны основные художественные достижения автора. В 1958 году в журнале «Смена» был опубликован первый рассказ В. Шукшина «Двое на телеге», сам писатель считает его «творческой удачей». Действие рассказа происходит на Алтае, где живут и работают персонажи большинства произведений . Герои рассказа – возница Семен Захарович и его приятель пасечник – во многом предвосхищают галерею многочисленных шукшинских стариков, любящих выпить и поговорить «за жизнь». Героиня рассказа «Двое на телеге» носит имя и фамилию родной сестры писателя – Натальи Зиновьевой. Она – комсомолка, гордо носит комсомольский значок, по профессии Наталья фельдшер. Образ Натальи Зиновьевой объединяет черты так называемого «положительного» героя – волю, целеустремлённость, ответственность за выполнение тех задач, которые ставит на повестку дня жизнь.

Несмотря на насмешки односельчан, на то, что девушки отворачивались от него, что его стали звать Гавриловна, Колька продолжал работать. «Идейный парень» – так отозвался о нем другой герой рассказа, Иван Стебунов, сначала больше других насмехавшийся над Колькой, а потом под его влиянием сам ставший дояром. Чувство долга, высокая сознательность руководят поступками героев этих рассказов.

Мастерство Шукшина – рассказчика растет удивительно быстро. Вслед за первыми отдельными публикациями в 1963 году выходит первый сборник рассказов «Сельские жители». Этот сборник свидетельствовал о стремлении молодого писателя преподнести читателю не отдельные картины и зарисовки, а целостную панораму жизни и труда современного крестьянства. С выходом этого сборника Шукшин занял своё особое место в так называемой «деревенской прозе».

Герои рассказов «Сельские жители» – преимущественно жители деревни. Это в полном смысле слова «Светлые души» – это название одного из рассказов. Они много работают и счастливы, прежде всего, результатами своего труда. Души их открыты всему прекрасному, автор любуется ими, их трудолюбием, нравственной чистотой, душевным богатством. В «Сельских жителях» намечаются те основные подходы к народному характеру, которые будут более основательно реализованы в последующих книгах писателя. Шкушина народный характер – это не сумма постоянных, не меняющихся величин, не данная раз и навсегда застывшая сущность. Он подвижен и изменчив, как сама жизнь. В основу личности В. Шукшин кладет отношение человека к труду. Труд – главный источник человечности шукшинских героев, залог их богатейших неисчерпаемых духовных возможностей и духовного роста. Умение трудиться, по мысли писателя, всегда поддерживает духовное здоровье человека, помогает устоять в жизненных невзгодах. Трудолюбие героев тесно связано с их стремлением к творчеству. Так, герой рассказа «Стенька Разин», умело вырезает деревянные фигурки, вкладывая в это занятие всю свою душу. Мучительно ищет слово для своего романа герой рассказа «Воскресная тоска». , создавая сценические образы так называемых «простых» людей, остро чувствует фальшь, исходящую от руководства драмкружка. Полагаясь на собственное понимание правды жизни, на свое художественное чутье, Грай на ответственном смотре произносит импровизированный текст. В результате смелого эксперимента им было завоевано первое место среди участников художественной самодеятельности двадцати районов края.

Проблема народного характера во втором сборнике рассказов «Там, вдали» (1968 год) получает более глубокое и всестороннее освещение. Взгляд писателя на героя становится критичнее. Появляются сложные характеры отрицательного плана: Наум Кречетов – шкурник и демагог, бросивший зятя на растерзание волкам в рассказе «Волки», Коля – «профессор» в рассказе «Охота жить» – сбежавший из заключения лагерник, застреливший пригревшего его старика и другие. Интересно отметить, что пять персонажей сборника отбывали в тюрьмах, по каким – либо причинам, срок заключения: уже упомянутый Колька в рассказе «Охота жить», начальник бригады лесорубов и шофер Митька Босых в рассказе «Начальник», Степан Байкалов в рассказе «Степка», Ольга Фонякина в рассказе «Там, вдали». Шукшина всегда интересовали люди с «червоточиной», со скособоченной, искалеченной судьбой. В пристальном внимании писателя к судьбе таких героев лежат истоки идейно – художественного содержания такой выдающейся повести В. Шукшина, какой явилась «Калина красная».

Читайте также:
Роль и место творчества Василия Шукшина: сочинение

Рассказы второго сборника отражают авторское сознание сложности народного характера. Углубляется социальная мотивировка характеров. Писатель уже не просто радуется своему герою, не просто воспевает искреннего, трудолюбивого сельского труженика, но внимательно присматривается к тем сложным процессам, которые происходят в деревне, к тому пути, по которому идёт сельский житель. Усложняется конфликтность рассказов: конфликтность бытовая обусловливается социальной, исторической. Интересен в этом плане рассказ «Заревой дождь». В прошлом кулак, Кирька, трижды появляется под больничными окнами умирающего Ефима Назаровича Бедарева. Кирька «наблюдал за непосильной борьбой человека со смертью» и пытался понять смысл прожитой Ефимом жизни: «Почему ты таким винтом жил – каждой бочке затычка? Ну, прятал я хлеб, допустим. А почему у тебя душа болела? Он ведьмой, хлеб то!» Спокойна ли совесть Ефима, который раскулачивал своих земляков и высылал из родной деревни «к черту на кулички»? – вот о чём думает Кирька, наблюдая за последними часами жизни непонятного для него человека. Эта растревоженная душа героя, желание понять, почему «зла… нету большого» на лишившего его хозяйства и гонявшего по тайге бывшего классового врага, активиста Бедарева, говорит о громадной силе прошлого в судьбах героев, а также о сложном неоднозначном отношении людей к коллективизации.

Шукшин часто обращается к финалу жизни героев, анализирует связи настоящего и минувшего.

Углубленное решение проблемы народного характера во втором сборнике В. Шукшина связано с совершенством стилевого мастерства писателя. Авторская речь становится всё более выразительной и лаконичной, активно используется разговорная народная лексика. Макаров в рецензии на сборник писал: «… речь персонажей так выразительна, что человек живет и виден … язык ясный, живой, уходящий корнями в живую речь».

Народ для Шукшина – не безликая масса, а живые индивиды со своими характерами. На создание образов «чудиков» писателя натолкнуло внимание к индивидуальности, неповторимости характера человека. Чаще всего он обращался к раскрытию особенностей внутреннего мира людей, живущих не по общепринятой схеме, а самих творящих жизнь. Их поступки резко отличаются от поступков обывателей, поэтому они и выглядят в их глазах как ненормальные.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.Попов Спас «Избираю литературу», – Лит. Обозрение, 1980, №5, с. 111.

2. Дневник писателя. годы. – М.-Л., 1929, с. 185.

3. Показывать настоящую жизнь. – Правда, 1975, 23 апреля, с. 3.

4. Много дел на земле. – Студенческий меридиан, 1981, №2,с. 37.

5. Спи, матушка! (Памяти ). – Лит. Россия, 1979, 26 января, с. 23.

Первый из великих трагиков Эсхил

Первый из великих трагиков Эсхил (525-456 гг. до н. э.). Существует предание, что однажды Эсхил покинул Афины, потому что его возмутил успех младшего соперника Софокла. Однако после недолгого отсутствия он вновь вернулся в Афины на постановку своей трагедии «Семеро против Фив». Первое жизнеописание Эсхила мы находим в предисловии к его трагедиям в рукописи XI в. Эсхил родился в 525 г. до н. э. в Элевсине, его род принадлежал к старинной афинской аристократии. Эсхил сражался с персами у Марафона, этот факт отмечен в его эпитафии. Участвовал он и в битве при Саламине. После греко-персидских войн малозаметные прежде Афины становятся ведущим городом, и Эсхил наблюдает их возвышение.

Впервые Эсхил выступил на состязании трагиков около 500 г. до н. э., но первый приз ему удалось получить только в 484 г. до н. э. Позднее Эсхил занимал первое место по меньшей мере тринадцать раз. О его популярности можно судить уже по тому, что после его смерти в Афинах было принято постановление, что всякий желающий поставить пьесу Эсхила на празднестве Дионисий получит хор от властей. Эсхил несколько раз ездил на Сицилию и ставил там свои драмы, сочинил трагедию «Этнянки» в честь основания Этны Гиероном, тогдашним правителем Сиракуз.

В 458 г. до н. э. его знаменитая трилогия «Орестея» удостоилась первой премии.

Эсхил умер в Геле на Сицилии в 456 г. до н. э. Подобно всем трагикам до Софокла, он сам исполнял роли в своих драмах, нанимая на вторые роли профессиональных актеров.

Эсхил объединял свои трагедии в трилогии, посвященные общей теме. Считается, что Эсхил был автором девяноста драматических произведений, однако до нас дошло только семь трагедий. Их состав определился в результате тщательного отбора, произведенного в последние века античности, и поэтому их можно считать лучшим образцом поэтического дара Эсхила.

«Персы» – единственная дошедшая до нас историческая драма во всей греческой литературе описывает поражение персов при Саламине в 480 г. до н. э. Трагедия была написана через восемь лет после этих событий, т. е. в 472 г. до н. э. По тексту заметно, что драму писал очевидец. Относительно времени постановки трагедии «Прометей прикованный» мнения расходятся. Несомненно, это была часть трилогии, посвященной Прометею. Миф, на котором основана трагедия, повествует о наказании Прометея за похищение огня и пренебрежение волей Зевса.

Титан Прометей – герой греческой мифологии. Первоначально, согласно ранним трактовкам, он украл у богов огонь и принес его людям в полом тростнике, чтобы они могли жарить мясо. У Эсхила образ Прометея (само имя Прометей означает «Промыслитель») – образ великой сознательной жертвы. Это провидец, которому известно прошлое и будущее. Прометею открыто и то, что будет в конце мира. Олимпийцы боятся, что, как они свергли в свое время отцов-титанов, так и их когда-нибудь свергнут новые боги, их потомки. Как это предотвратить, знает только Прометей. Именно поэтому и терзает Прометея Зевс: он хочет вырвать у него эту тайну.

Читайте также:
Вера в гуманные начала жизни (по творчеству В. Шукшина): сочинение

Прометей горд и уверен в своей правоте – это прообраз многих идущих на подвиг персонажей мировой литературы. Герой трагедии принес людям не просто огонь, чтобы жарить мясо. Он подарил им огонь духовный, огонь любви и разума, обуч

– Взгляните, что терплю я от божьих рук. И все это за то, что похитил для людей огонь, Открыл им путь к достойной человека жизни, — так воскли цает герой.

Он гордо бросает в лицо посланнику Зевса Гермесу:

— Лучше страдать, чем унижаться, Прислуживая так, как ты! А я бессмертен, Я видел падение Урана, паденье Крона, Увижу и падение Зевса я.

Зевс в трагедии «Прометей прикованный» выглядит безжалостным и несправедливым, что не характерно для общего мировоззрения Эсхила. Возможно, мы так воспринимаем это произведение потому, что это только первая часть трилогии. Вполне вероятно, что в последней, утерянной трагедии Эсхил примирил Прометея с Зевсом и богов — с человечеством. Наши современники часто сравнивают Клитемнестру из «Орестеи» с леди Макбет. Эта женщина обладает непреклонной решимостью. Она одержима слепой яростью, побуждающей ее убить мужа. Этот яркий персонаж безраздельно господствует во всех сценах трагедии.

Трагедия «Семеро против Фив», поставленная в 467 г. до н. э., является изложением истории сыновей Эдипа, Эте-окла и Полиника. Это завершающая часть трилогии. Первые две трагедии были посвящены Лайю и его сыну Эдипу. Трагедия «Просительницы» посвящена истории пятидесяти дочерей Да-ная, которые предпочли бежать из Египта, чтобы не выходить замуж за своих двоюродных братьев. Несчастные нашли убежище в Аргосе.

Трилогия «Орестея» была написана в 458 г. до н. э. и состоит из пьес «Агамемнон», «Хоэфоры» и «Эвмениды». В этой трилогии прослеживается действие проклятия, постигшего род Ат-рея. Сын Пелопа Атрей, поссорившись со своим братом Фиестом, убил детей Фиеста и угостил их отца ужасным яством, приготовленным из них. Фиест проклял брата и проклятие перешло на сына Атрея — Агамемнона. Агамемнон страшился гнева богов. Когда царь во главе греческого войска отправлялся под Трою, он решил принести в жертву собственную дочь Ифи-гению. Это должно было умилостивить Артемиду. Жена царя Клитемнестра не могла простить мужу смерть дочери. Пока царь воевал, она вместе со своим любовником Эгисфом, сыном Фиеста, замыслила план отмщения.

Через десять лет Троя пала, и греки вернулись домой. В трагедии «Агамемнон» действие начинается как раз с этого момента. Царь возвращается домой в сопровождении троянской пророчицы Кассандры, его пленницы и наложницы. Клитемнестра приглашает его войти во дворец и убивает мужа и Кассандру. После убийств на сцене появляется Эгисф и объявляет, что отныне царская власть принадлежит ему и Клитемнестре. В действие вступает хор аргосских старцев, которые сохранили верность Агамемнону. Они тщетно протестуют и обещают, что придет возмездие — придет в то время, когда подрастет сын Агамемнона Орест.

Божественные силы неизменно наказывают людей за грехи и преступления. Эсхил дает понять, что каждое поколение совершает свой собственный грех, тем самым вызывая к жизни родовое проклятие. В то же время наказание, что посылает Зевс, отнюдь не является слепым и кровожадным воздаянием за прегрешение: человек через страдание идет к осознанию справедливости, а справедливость можно назвать дочерью Зевса.

Биография Эсхила

ЭСХИЛ – греческий драматург, первый из трех великих афинских трагиков 5 в. до н.э. Наши сведения о жизни Эсхила восходят главным образом к жизнеописанию, предпосланному его трагедиям в рукописи 11 в. Согласно этим данным, Эсхил родился в 525 до н.э. в Элевсине, его отцом был Эвфорион, принадлежавший к старинной афинской аристократии, эвпатридам. Эсхил сражался с персами у Марафона (этот факт с гордостью отмечается и в его эпитафии) и, вероятно, участвовал также в битве при Саламине, поскольку рассказ об этом сражении в Персах скорее всего принадлежит очевидцу.

В молодости Эсхила Афины были малозначительным городом, но ему довелось сделаться свидетелем выдвижения родного города на ведущее место в греческом мире, что произошло после греко-персидских войн. Эсхил впервые выступил в состязании трагиков ок. 500 до н.э., но первый приз ему удалось выиграть только в 484. Позднее Эсхил занимал первое место по меньшей мере 13 раз. Афиняне очень высоко ставили его произведения. Об этом можно судить уже по тому, что после его смерти в Афинах было принято постановление, что всякий желающий поставить пьесу Эсхила «получит хор» от властей (т.е. получит разрешение возобновить постановку драмы на празднестве Дионисий). Эсхил несколько раз ездил на Сицилию и ставил там свои драмы, а в 476 до н.э. сочинил трагедию Этнянки в честь основания Этны Гиероном, тогдашним правителем Сиракуз.

Предание о том, будто в 468 до н.э. Эсхил покинул Афины, потому что его возмутил успех младшего соперника Софокла, скорее всего недостоверно. Как бы то ни было, в 467 до н.э. Эсхил уже вновь был в Афинах на постановке своей трагедии Семеро против Фив, а в 458 до н.э. его шедевр, Орестея, единственная дошедшая до нас греческая трилогия, удостоилась первой премии. Эсхил умер в Геле на Сицилии в 456 до н.э. Как и все трагики до Софокла, он сам исполнял роли в своих драмах, но нанимал также и профессиональных актеров. Считается, что это Эсхил совершил чрезвычайно важный шаг в развитии драмы, введя в действие второго актера.

Эсхил объединял свои трагедии в трилогии, посвященные общей теме, например судьбе рода Лайя. Неизвестно, был ли он первым, кто начал создавать подобные единые трилогии, однако использование именно такой формы открывало широкий простор для мысли поэта и стало одним из факторов, позволивших ему достичь совершенства. Считается, что Эсхил был автором девяноста драм, названия 79 нам известны; из них 13 – сатировские драмы, которые обычно ставились как дополнение к трилогии.

Хотя до нас дошло только 7 трагедий, их состав определился в результате тщательного отбора, произведенного в последние века античности, и поэтому их можно считать лучшими или наиболее типичными плодами поэтического дара Эсхила. Каждую из этих трагедий следует упомянуть особо. Персы, единственная дошедшая до нас историческая драма во всей греческой литературе, описывает поражение персов при Саламине в 480 до н.э. Трагедия была написана через восемь лет после этих событий, т.е. в 472 до н.э. Относительно времени постановки трагедии Прометей прикованный данных не имеется. Одни ученые считают ее относящейся к раннему периоду творчества, другие, напротив, к позднему. Вероятно, это была часть трилогии, посвященной Прометею. Миф, на котором основана данная трагедия, – наказание Прометея за похищение огня и пренебрежение волей Зевса, – получил развитие в знаменитой поэме Шелли Освобожденный Прометей и во множестве других произведений.

Читайте также:
Проблема духовных ценностей в рассказах Шукшина: сочинение

Трагедия Семеро против Фив, поставленная в 467 до н.э., является изложением истории сыновей Эдипа, Этеокла и Полиника. Это завершающая часть трилогии, первые две трагедии были посвящены Лайю и его сыну Эдипу. Трагедия Просительницы излагает историю пятидесяти дочерей Даная, которые предпочли бежать из Египта, чтобы не выходить замуж за своих двоюродных братьев, сыновей Египта, и нашли убежище в Аргосе. Из-за обилия архаизмов эта трагедия долгое время считалась самым ранним из сохранившихся произведений Эсхила, однако папирусный фрагмент, опубликованный в 1952, позволяет датировать ее предположительно 463 до н.э. Трилогия Орестея была написана в 458 до н.э. и состоит из Агамемнона, Хоэфор и Эвменид.

Техника драматургии.

Когда Эсхил начинал писать, трагедия представляла собой преимущественно лирическое хоровое произведение и, по всей вероятности, состояла из хоровых партий, изредка прерывавшихся репликами, которыми обменивались предводитель хора (корифей) и единственный актер (впрочем, по ходу драмы он мог исполнять несколько ролей). Осуществленное Эсхилом введение второго актера оказало огромное влияние на сущность драмы, поскольку впервые дало возможность использовать диалог и передавать драматический конфликт без участия хора.

В Просительницах и в Персах хор играет основную роль. Просительницы содержат лишь один короткий эпизод, в котором на сцене беседуют два персонажа, вообще же на всем протяжении пьесы актеры общаются только с хором (поэтому эту пьесу и принято было считать самой ранней трагедией Эсхила). Однако к концу жизни Эсхил научился с легкостью управлять двумя или даже тремя персонажами одновременно, и хотя в Орестее по-прежнему отмечаются длинные партии хора, основное действие и развитие сюжета происходят именно посредством диалогов.

Строение сюжета у Эсхила остается сравнительно простым. Главный герой оказывается в критическом положении, определенном волей божеств, и положение это, как правило, не меняется вплоть до развязки. Остановившись однажды на определенном образе действий, герой продолжает шествовать по избранному пути, не зная сомнений. Внутренний конфликт, которому отводит столь важное место Еврипид, у Эсхила почти незаметен, так что даже Орест, собираясь убить свою мать по велению Аполлона, проявляет лишь минутное колебание. Несколько незамысловатых эпизодов создают напряжение и вводят в действие детали, приводящие к самой катастрофе.

Песни хора, переплетающиеся с эпизодами, образуют величественный фон, они передают непосредственное ощущение трагической ситуации, создают настроение тревоги и ужаса и подчас содержат указание на нравственный закон, являющийся скрытой пружиной действия. Судьба хора всегда вовлечена в трагедию, исход драмы в определенной мере затрагивает и его участников. Таким образом, Эсхил использует хор в качестве дополнительного актера, а не просто как комментатора событий.

Персонажи Эсхила обрисованы несколькими мощными штрихами. Здесь следует особо выделить Этеокла в Семеро против Фив и Клитемнестру в Агамемноне. Этеокл, благородный и верный своему долгу царь, навлекший гибель на себя и на свой род отчасти именно из-за преданности отчизне, был назван первым трагическим героем европейской драмы. Клитемнестру часто сравнивали с леди Макбет. Эта женщина, обладающая железной волей и непреклонной решимостью, одержимая слепой яростью, побуждающей ее убить мужа, безраздельно господствует во всех сценах Агамемнона, в которых она принимает участие.

Величайшим достижением Эсхила было создание глубоко продуманной теологии. Отталкиваясь от греческого антропоморфного политеизма, он пришел к идее единого высшего божества («Зевс, кем бы он ни был, если ему так называться благоугодно»), почти полностью лишенного антропоморфных черт. В Просительницах Эсхил обращается к Зевсу как к «Царю царей, самой благой и совершенной из божественных сил», а в последней своей трагедии, Эвменидах, изображает Зевса как всеведущее и всемогущее божество, объединившее в себе справедливость и мировое равновесие, т.е. функции личного божества и неотвратимое свершение безличной судьбы.

Может показаться, что Прометей прикованный резко контрастирует с таким представлением о Зевсе, поскольку здесь Зевс воспринимается Прометеем, Ио и хором как злобный тиран, могучий, но отнюдь не всеведущий, и притом скованный железными законами Необходимости. Однако следует помнить, что Прометей прикованный – лишь первая из трех трагедий на этот сюжет, несомненно, в двух последующих частях Эсхил нашел какое-то решение затронутой им теологической проблемы.

В теологии Эсхила божественное управление мирозданием распространяется также и на царство человеческой морали, т.е., если пользоваться языком мифа, Справедливость – дочь Зевса. Поэтому божественные силы неизменно наказывают грехи и преступления людей. Действие этой силы не сводится к воздаянию за излишнее благополучие, как полагали некоторые современники Эсхила: надлежащим образом использованное богатство отнюдь не влечет за собой гибели. Однако слишком благополучные смертные обнаруживают склонность к слепому заблуждению, безумию, которое, в свою очередь, порождает грех или самонадеянность и в итоге приводит к божественному наказанию и гибели.

Последствия такого греха часто воспринимаются как наследственные, передающиеся внутри семьи в виде родового проклятия, однако Эсхил дает понять, что каждое поколение совершает свой собственный грех, тем самым вызывая к жизни родовое проклятие. В то же время наказание, ниспосылаемое Зевсом, отнюдь не является слепым и кровожадным воздаянием за прегрешение: человек учится через страдание, так что страдание служит позитивной нравственной задаче.

Орестея, трилогия, поставленная в 458 до н.э., состоит из трех трагедий – Агамемнон, Хоэфоры, Эвмениды. В этой трилогии прослеживается действие проклятия, постигшего род Атрея, когда сын Пелопа Атрей, поссорившись со своим братом Фиестом, убил детей Фиеста и угостил их отца страшным яством, приготовленным из детей. Проклятие, насланное Фиестом на Атрея, перешло на сына Атрея – Агамемнона. Поэтому, когда Агамемнон во главе греческого войска отправлялся под Трою, он решил принести в жертву собственную дочь, Ифигению, чтобы умилостивить Артемиду. Его жена Клитемнестра так никогда и не простила ему это злодеяние. В его отсутствие она обзавелась любовником Эгисфом, сыном Фиеста, вместе с которым замыслила план отмщения. Через десять лет Троя пала, и греки вернулись домой.

Читайте также:
Реализм в творчестве Шукшина: сочинение

В трагедии Агамемнон действие начинается как раз с этого момента, а разворачивается оно вокруг умерщвления предводителя греческого войска собственной женой. Когда Агамемнон возвращается домой в сопровождении троянской пророчицы Кассандры, ставшей его пленницей и наложницей, Клитемнестра приглашает его войти во дворец и убивает его; участь Агамеменона разделяет и Кассандра. После убийств на сцене появляется Эгисф и заявляет, что отныне царская власть принадлежит ему и Клитемнестре. Хор аргосских старцев, сохранивших верность Агамемнону, тщетно протестует и намекает на грядущее возмездие, когда подрастет сын Агамемнона, Орест.

Трагедия Хоэфоры (или Жертва у гроба) повествует о возвращении Ореста, который после убийства отца был отправлен за пределы Аргоса. Повинуясь оракулу Аполлона, Орест тайно возвращается, чтобы отомстить за отца. С помощью своей сестры, Электры, он проникает во дворец, убивает Эгисфа и собственную мать. После этого деяния Орест становится жертвой Эриний, грозных духов, мстящих за убийство родича, и в безумии покидает сцену, чтобы вновь искать защиту у Аполлона.

Трагедия Эвмениды посвящена страданиям Ореста, завершившимся в конце концов его оправданием. Преследуемый Эриниями юноша приходит в Афины и предстает здесь перед специально назначенным судом (Ареопагом) во главе с богиней Афиной. Аполлон выступает в качестве защитника, а голос, поданный Афиной, решает дело в пользу Ореста, поскольку люди не смогли придти к окончательному решению. Так прекращается действие родового проклятия Атрея. Эринии вне себя от гнева в связи с таким решением Ареопага, однако Афине удается их смягчить, уговорив их передать свои функции хранительниц справедливости Зевсу, а самим поселиться в Аттике в качестве благодетельных духов земли.

ЭСХИЛ- ОТЕЦ ГРЕЧЕСКОЙ ТРАГЕДИИ

От трагедии V в. сохранились произведения трех наиболее значительных представителей жанра — Эсхила, Софокла и Эврипида. Каждое из этих имен знаменует исторический этап в развитии аттической трагедии, последовательно отразившей три этапа истории афинской демократии.

Эсхил, поэт эпохи становления афинского государства и греко-персидских войн, является основоположником античной трагедии в ее установившихся формах, подлинным «отцом трагедииЭсхил — творческий гений огромной реалистической силы, раскрывающий с помощью мифологических образов историческое содержание того великого переворота, современником которого он являлся, — возникновения демократического государства из родового общества.

Биографические сведения об Эсхиле, как и вообще о преобладающем большинстве античных писателей, очень скудны. Он родился в 525/4 г. в Элевсине и происходил из знатного землевладельческого рода. В юности он был свидетелем свержения тирании в Афинах, установления демократического строя и успешной борьбы афинского народа против интервенции аристократических общин. являлся сторонником демократического государства. Группировка эта играла значительную роль в Афинах в течение первых десятилетий V в. В борьбе с персами Эсхил принимал личное участие, исход войны укрепил его убеждение в превосходстве демократической свободы Афин над монархическим принципом, лежащим в основе персидской деспотии (трагедия «Персы»). был «ярко выраженным тенденциозным поэтом». Дальнейшая демократизация афинского государственного строя в 60-х гг. V в. вызывают у Эсхила уже тревогу за судьбу Афин (трилогия «Орестея»). В сицилийском городе Геле Эсхил умер в 456/5 г.

придерживается даже старинного представления о наследственной родовой ответственности: вина предка ложится на потомков, опутывает их своими роковыми последствиями и влечет к неизбежной гибели. С другой стороны, боги Эсхила становятся блюстителями правовых основ нового государственного устройства, Эсхил рисует, как божественное возмездие внедряется в естественный ход вещей. Соотношение между божественным воздействием и сознательным поведением людей, смысл путей и целей этого воздействия, вопрос об его справедливости и благости составляют основную проблематику Эсхила, которую он развертывает на изображении человеческой судьбы и человеческого страдания.

Материалом для Эсхила служат героические сказания. Он сам называл свои трагедии «крохами от великих пиров Гомера», разумея, конечно, при этом не только «Илиаду» и «Одиссею», а всю совокупность приписывавшихся «Гомеру» эпических поэм. «Эсхил первый увеличил количество актеров от одного до двух, уменьшил партии хора и придал первенство диалогу». Другими словами, трагедия перестала быть кантатой, одной из отраслей мимической хоровой лирики, и стала превращаться в драму. В доэсхиловской трагедии рассказ единственного актера о происходящем за сценой и его диалог с корифеем служили лишь поводом для лирических излияний хора. Благодаря введению второго актера появилась возможность усилить драматическое действие, противопоставляя друг другу борющиеся силы, и характеризовать одно действующее лицо его реакцией на сообщения или поступки другого. Античные ученые насчитывали в литературном наследии Эсхила 90 драматических произведений (трагедий и драм сатиров); целиком сохранились только семь трагедий, в том числе одна полная трилогия. Из сохранившихся пьес самая ранняя — «Просительницы» («Молящие»). Для раннего типа трагедии очень характерны «Персы», поставленные в 472 г. и входившие в состав не связанной тематическим единством-трилогии. Трагедия эта показательна по двум причинам: во-первых, являясь самостоятельной пьесой, она содержит в себе свою проблематику в законченном виде; во-вторых, сюжет «Персов», почерпнутый не из мифологии, а из недавней истории, позволяет судить, как Эсхил обрабатывал материал, для того чтобы сделать из него трагедию

«Семеро против Фив» — первая из известных нам греческих трагедий, в которой партии актера решительно преобладают над хоровой частью, и, вместе с тем, первая трагедия, в которой дается яркий образ героя. Других образов в пьесе нет; второй актер использован» для роли вестника. Началом трагедии служит уже не парод хора». а актерская сцена, пролог.

Проблеме трагической судьбы рода посвящено и самое позднее произведение Эсхила, «Орестея» (458 г.), единственная целиком дошедшая до нас трилогия. Уже по своей драматической структуре «Орестея» гораздо сложнее прежних трагедий: в ней использован третий актер, введенный молодым соперником Эсхила Софоклом, и новое устройство сцены — с задней декорацией, изображающей дворец, и с проскением..

Читайте также:
Сюжет и герои одного из рассказов В.Шукшина (Экзамен): сочинение

трагедии «Прикованный Прометей» Старые, известные нам уже из Гесиода мифы о смене поколений богов и людей, о Прометее, похитившем с неба для людей огонь, получают у Эсхила новую разработку. Прометей, один из титанов, т. е. представителей «старшего поколения» богов, — друг человечества. В борьбе Зевса с титанами Прометей принимал участие на стороне Зевса; но когда Зевс, после победы над титанами, вознамерился уничтожить людской род и заменить его новым поколением, Прометей этому воспротивился. Он принес людям небесный огонь и пробудил их к сознательной жизни.

Письмо и счисление, ремесла и науки — все это дары Прометея людям. Эсхил, таким образом, отказывается от представления о былом «золотом веке» и последовавшем затем ухудшении условий человеческой жизни. За услуги, оказанные людям, он обречен на мучения . Пролог трагедии изображает, как бог-кузнец Гефест, по приказанию Зевса, приковывает Прометея к скале; Гефеста сопровождают при этом две аллегорические фигуры — Власть и Насилие. Зевс противопоставляет Прометею только грубую силу. Вся природа сочувствует страданиям Прометея; когда в финале трагедии Зевс, раздраженный непреклонностью Прометея, посылает бурю и Прометей, вместе со скалой, проваливается в преисподнюю, хор нимф Океанид (дочерей Океана) готов разделить с ним его судьбу. По словам Маркса, «признание Прометея:

По правде, всех богов я ненавижу

есть ее [т. е. философии] собственное признание, ее собственное изречение, направленное против всех небесных и земных богов».

Сохранившиеся трагедии позволяют наметить три этапа в творчестве Эсхила, которые вместе с тем являются этапами становления трагедии как драматического жанра. Для ранних пьес («Просительницы», «Персы») характерны преобладание хоровых партий, малое использоваиие второго актера и слабое развитие диалога, отвлеченность образов. К среднему периоду относятся такие произведения, как «Семеро против Фив» и «Прикованный Прометей». Здесь появляется центральный образ героя, охарактеризованный несколькими основными чертами; получает большее развитие диалог, создаются прологи; более четкими становятся и образы эпизодических фигур («Прометей»). Третий этап представлен «Орестеей», с ее более сложной композицией, нарастанием драматизма, многочисленными второстепенными образами и использованием трех актеров.

Вопрос № 12. Эсхил. Идейные и художественные особенности творчества. У Эсхила элементы традиционного мировоззрения тесно переплетаются с установками, порожденными демократической государственностью. Он верит в реальное существование божественных сил, воздействующих на человека и зачастую коварно расставляющих ему сети. Эсхил придерживается даже старинного представления о наследственной родовой ответственности: вина предка ложится на потомков, опутывает их своими роковыми последствиями и влечет к неизбежной гибели. Материалом для Эсхила служат героические сказания. Он сам называл свои трагедии «крохами от великих пиров Гомера», разумея, конечно, при этом не только «Илиаду» и «Одиссею», а всю совокупность приписывавшихся «Гомеру» эпических поэм, т. е. «кикл» Судьбу героя или героического рода Эсхил чаще всего изображает в трех последовательных трагедиях, составляющих сюжетно и идейно целостную трилогию; за ней следует драма сатиров на сюжет из того же мифологического цикла, к которому относилась трилогия. Однако заимствуя сюжеты из эпоса, Эсхил не только драматизирует сказания, но и переосмысляет их, пронизывает своей проблематикой. Из трагедий Эсхила видно, что поэт являлся сторонником демократического государства, хотя и принадлежал к консервативной группировке внутри демократии. Античные ученые насчитывали в литературном наследии Эсхила 90 драматических произведений (трагедий и драм сатиров); целиком сохранились только семь трагедий, в том числе одна полная трилогия. Кроме того, 72 пьесы известны нам по заглавиям, из которых обычно видно, какой мифологический материал в пьесе разрабатывался; фрагменты их, однако, немногочисленны и невелики по размеру.

Эсхил – «Орестея»

Эсхил – «Орестея»

Самое позднее сочинение великого эллинского трагика Эсхила – трилогия “Агамемнон”, “Хоэфоры”, “Эвмениды” и сатирическая драма “Протей” (458 г.), единственная полностью дошедшая до нас из греческой драматургии трилогия. В основе сюжета «Орестеи» – миф о судьбе аргосского царя Агамемнона, над родом которого нависло «наследственное проклятие». Представление о божественном возмездии, постигающем не только преступника, но и его потомков, в свою очередь обреченных на совершение преступлений, было во времена Эсхила общераспространённым.

Бюст Эсхила из Капитолийских музеев, Рим

Вернувшийся победителем с Малоазиатского похода Агамемнон в первый же день был убит своей женой Клитемнестрой. Трилогия «Орестея» названа по имени сына Агамемнона Ореста, убивающего мать, чтобы отомстить за смерть отца. В первой части трилогии рассказывается о возвращении Агамемнона, о притворной радости Клитемнестры, устраивающей ему торжественную встречу; о том, как льстивыми речами она заманивает мужа в ванну и там убивает тройным ударом секиры; одновременно она убивает и привезенную им пленницу, дочь Приама, пророчицу Кассандру.

Клитемнестра, колеблющаяся нанести удар Агамемнону. Сцена из «Орестеи»

Во второй части «Орестеи» Эсхил описывает, как дети Агамемнона мстят за смерть отца.

Орест с Афиной и Пиладом в Дельфах. Древнегреческая вазопись, около 330 до Р. Х.

В третьей части «Орестеи» Эсхил изображает суд над Орестом. Защитницы материнского права Эринии обвиняют Ореста; стреловержец, вдохновивший Ореста на убийство, защищает на суде Ореста, Афина выступает в качестве судьи. В сцене суда воплощена одна из главных идей трилогии, очень сложной по своей проблематике.

Убийство матери в древнейшем обществе считалось самым тяжким, ничем не искупаемым преступлением, тогда как убийство мужа может быть искуплено: ведь муж не является кровным родственником жены. Вот почему Эринии у Эсхила защищают Клитемнестру и требуют наказания Ореста.

Орест, преследуемый Эринниями. Картина Бугро, 1862

Аполлон и Паллада – «новые боги» Греции, олицетворяющие здесь принцип гражданственности, придерживаются другой точки зрения. Аполлон в своей речи на суде обвиняет Клитемнестру в убийстве мужчины, что по его мнению гораздо ужаснее, чем убийство женщины, даже матери. Он доказывает, что значение отца для жизни сына неизмеримо выше, чем значение матери, и что Орест обязан был убить Клитемнестру, пролившую кровь его отца.

Эсхил отвергает в «Орестее» не только обычай кровной мести, но и религиозное очищение от пролитой крови, изображенное ранее в поэме Стесихора, лирического поэта VII–VI вв. до н. э., которому принадлежит одна из обработок мифа об Оресте.

Читайте также:
Образы чудиков в ранней прозе В. Шукшина: сочинение

Согласно трактовке Эсхила, религиозного очищения мало – вот почему Аполлон не может защитить Ореста от преследований Эриний, и Орест вынужден обратиться к Афине, учреждающей суд на холме Ареса. Эсхил призывает к передаче дел об убийстве в суд граждан. Такое решение проблемы и изображение ареопага как верховного суда были тем более актуальны, что во время постановки «Орестеи» в Афинах происходила ожесточенная борьба между демократией и аристократией, вновь поднявшей голову после эллино-иранского противостояния. Ареопаг – совет старейшин – был оплотом аристократии вплоть до установления демократических порядков. После победы демократии он перестал быть законодательным органом, за ним сохранились функции верховного суда по уголовным и религиозным делам. В момент вспыхнувшей по этому поводу борьбы Эсхил выступил с «Орестеей», где он обосновывает и оправдывает учреждение ареопага, изображая его как установление богов, однако только в его прямой функции как верховного суда. В результате суда Орест оправдан: хотя голоса членов ареопага разделились поровну, Афина «бросила камешек» за Ореста, и это решило его судьбу. В честь Эриний в Афинах учреждается культ, но их будут почитать теперь под именем Эвменид, благосклонных богинь, подательниц плодородия.

Примиряя аристократические принципы с демократическими, Эсхил в «Орестее» призывает сограждан к разумному урегулированию противоречий, к взаимным уступкам ради сохранения гражданского мира. В трагедии неоднократно звучат призывы к согласию и предостережения против междоусобий. Например, Афина:

«Пусть вечно здесь пребудет изобилие
Плодов земли, пусть тучные растут стада,
И род людской пусть множится. Но только пусть
Погибнет семя дерзких и заносчивых.
Как земледелец, я б хотела выполоть
Сорняк, чтоб не глушил он благородный цвет»
(ст. 908–913; пер. С. Апта).

«Так не вреди же краю моему, не сей
Кровавых распрей, опьяняя юношей
Бесхмельным хмелем бешенства. Людей моих
Не распаляй, как петухов, чтоб не было
Междоусобных войн в стране. Пусть граждане
Вражды друг к другу не питают дерзостной»
(ст. 860–865; пер. С. Апта).

Приняв новые порядки на известных условиях, аристократы поступили разумно, как Эринии, согласившиеся исполнять новую роль и отказавшиеся от своих притязаний.

Как и в другой трагедии Эсхила, «Иранцах», в «Орестее» звучит осуждение наступательной войны: пророчица Кассандра, а также хор в первой части трилогии (в трагедии «Агамемнон») произносят речи, из которых явствует, что, хотя преступления в семье Атридов совершаются из-за проклятия, тяготеющего над ними за преступление предка, Агамемнон виновен в пролитии крови своих соотечественников под Троей, и это тоже повлекло за собой наказание.

«. Над пеплом плачут навзрыд, хваля
Бойца усопшего: этот был
Искусным воином, тот погиб
Прекрасной смертью. Но кто-нибудь
Прибавит шепотом про себя:
“Погиб-то он за жену чужую”.
И глухо злость на Атридов зрееет»
(ст. 452–458; пер. С. Апта).

Хор заканчивает свою песнь словами:

«Мне бы верную долю,
Городов бы не рушить.
Но зато и не ведать бы
Ни неволи, ни плена»
(ст. 477–480; пер. С. Апта).

В «Орестее» ясно выражена вера Эсхила в ответственность человека за свои поступки: хотя миром управляют боги, действенность их суда зависит от линии поведения человека. Эсхил показывает, как Агамемнон сам навлекает на себя беду, войдя в свой дом по пурпурному ковру, расстеленному перед ним женой, хотя прекрасно знает, что этим он может навлечь на себя гнев богов: человек не должен принимать божеских почестей:

«Не нужно всем на зависть стлать мне под ноги
Ковры. Такие почести к лицу богам.
А я ведь только смертный и по пурпуру
Без страха и сомненья мне нельзя шагать»
(ст. 910–913; пер. С. Апта).

Осуждение войны звучит не только в напоминаниях о погибших греческих воинах, но и в описаниях бедствий побежденных троянцев. О них говорит не только Кассандра, но и Клитемнестра:

«. простёрлись в горе, охватив тела
Мужей и братьев, старики родители
Припали к детям, граждане свободные
Рабами ныне стали, схоронив родных»
(ст. 336–339; пер. С. Апта).

Развивая формы староэллинской трагедии, Эсхил сократил роль хора и уделил больше внимания сценическому действию, но хоровые партии всё же занимают в его трагедиях значительное место, что особенно заметно при сравнении его драм с произведениями последующих трагических поэтов. Язык его нарочито тяжеловесен, образы монументальны, особенно в «Прометеи», где действуют только боги, титаны и герои; в этой трагедии нет смертных. Некоторые персонажи Эсхила молчат, что объясняется необходимостью разделить все реплики между двумя актерами; правда, в «Орестее» участвует в действии третий актер, введенный Софоклом, но Эсхил еще не привык пользоваться этим новым нововведением: хотя на сцене присутствуют три актера, но в разговоре обычно участвуют только два лица. Так, в «Хоэфорах», в третьем эписодии действуют трое: Орест, Пилад и Клитемнестра, но Пилад вступает в разговор только один раз с одной короткой репликой. Поэтому драмы Эсхила сохраняют известную статичность в сравнении с драмами Софокла и Еврипида, в рамках которых умещался сюжет, растянутый Эсхилом в целую трилогию.

Эта статичность усугубляется еще особым художественным приемом Эсхила, который в греческом театре было принято называть «немой скорбью». Этот прием был отмечен уже Отцом комедии в «Лягушках»: герой Эсхила подолгу молчит, в то время как другие действующие лица говорят о нем или о его молчании, чтобы обратить на него внимание зрителя. Часто первые слова прервавшего молчание лица объясняют причины, заставившие его молчать: так, в «Орестее», внезапное восклицание Кассандры в «Агамемноне» («О, Аполлон, разящий!») указывает на видения, возникшие перед ее мысленным взором.

По свидетельству античных филологов, особенно длительными были сцены молчания Ниобы на могиле ее детей и Ахиллеса возле трупа Менетида в не дошедших до нас трагедиях Эсхила «Ниоба» и «Мирмидоняне».

Евгений Миронов и Татьяна Догилева в спектакле Петера Штайна “Орестея”. Видеофильм

Анализ трагедии Эсхила «Прометей прикованный»

Автор: Guru · Опубликовано 17.09.2017 · Обновлено 08.10.2017

Пьеса выдающегося древнегреческого драматурга Эсхила «Прометей прикованный» — одна из самых известных античных трагедий, которая заняла достойное место среди шедевров мировой литературы и оказала влияние на поэзию и драматургию последующих эпох. Образ главного героя стал нарицательным, к нему обращались и им вдохновлялись такие великие деятели мировой культуры, как Гёте, Шиллер, Байрон, Максим Горький, Карл Маркс и многие другие. И сегодня, спустя тысячи лет после создания, «Прометей прикованный» не теряет актуальности.

Читайте также:
«То, что у нас зовется искусством, в сущности, не что иное, как живописная правда жизни; нужно уметь ее улавливать, вот и все». (В. Набоков). По произведением Василия Шукшина: сочинение

История создания

История создания пьесы Эсхила окутана тайнами. Трагедия была написана предположительно в 444-443 гг. до н.э., но о первой постановке ничего не известно.

«Прометей прикованный» — единственная дошедшая до нас в полном виде часть тетралогии великого древнегреческого драматурга, куда входили также «Прометей-огненосец», «Освобожденный Прометей» и произведение, название которого не сохранилось. Хронологически «Прикованному Прометею», вероятно, предшествует трагедия «Прометей-огненосец», в которой, как считают исследователи, изображалось похищение Прометеем божественного огня, а «Освобожденный Прометей» затрагивает события, произошедшие после изгнания Прометея в Тартар.

Произведение Эсхила основано на распространённом античном мифе о восставшем титане, который захотел помочь людям. Как известно, Прометей, пойдя против воли Зевса, обучил человека добывать и использовать огонь. Также его ученики смогли приручить животных, освоить моря, отыскать подземные дары и сокровища. Кроме того, он надоумил их начать писать и считать. Так он поколебал власть богов и очень рассердил громовержца, который хотел видеть своих подданных в первобытном состоянии и вечном страхе перед владыкой. Невежество и рабская зависимость были основой власти царя Олимпа.

Верховный бог решил наказать дерзкого титана, приковав его к скале. Прометей был прикован в Скифии. Для Эсхила, как и для других великих древнегреческих трагиков, то, о чем он поведал, служит лишь условным средством, с помощью которого он раскрывает глубокие философские темы и проблемы.

Произведение Эсхила написано в типичном для античной драматургии «серьёзном» жанре трагедии. Однако в «Прометее прикованном», в отличие от других книг Эсхила (например, трилогии «Орестея»), имеют гораздо меньшее значение реплики Хора, которые в пьесах античных авторов играют ключевую роль в донесении авторского замысла. Это лишает трагедию возвышенной ораторской силы и помогает читателю сосредоточиться на образе главного героя.

Главные герои и их характеристика

  1. Главный герой трагедии, Прометей, чье имя вынесено в название, занимает в книге центральное место. Его главные черты — это стремление к независимости, верность собственным принципам и героическая смелость. Он знает, что за помощь, оказанную людям, его ждут жестокие наказания от богов, но, тем не менее, все равно делает добро для человечества. «Добровольно, добровольно я совершил это», — говорит он. Независимость героя показывает сцена его диалога с океанидами, когда Прометей, несмотря на уговоры смириться и покориться Зевсу, отказывается изменить своим идеалам. Глубоко характер героя раскрывает также его реплика из диалога с Гермесом: «Я никогда не променяю своего несчастья на твое рабское прислужничество». Прометей остается верным своему слову до самой смерти: когда тиран низвергает его под землю, тот умирает непокоренным, «несломленным».
  2. Зевс — герой-антагонист Прометея, жестокий деспот и рутинёр. Его главные слуги носят «говорящие» имена — Власть и Насилие, и являются «отражением» личности их повелителя. «Всегда ты безжалостна и полна гнева», — так характеризуется в пьесе Власть. Образ Зевса раскрывается также с помощью других действующих лиц.
  3. Второстепенные персонажи – боги, служащие верховному правителю, с помощью которых Эсхил показывает, насколько пагубно и страшно влияние тирании. Гефест предстает перед читателем добрым, но малодушным и сломившимся под властью деспота богом, Океан – подлым ренегатом, заботящимся только о собственном благополучии, а Гермес – низким рабом, беспрекословно, как собака, исполняющим любую волю своего хозяина.

Проблематика

Центральный конфликт в пьесе Эсхила — это столкновение между двумя поколениями богов: титанами, к которым принадлежит Прометей, и обитателями Олимпа во главе с Зевсом. Когда-то титаны пали жертвой своего же отца, Кроноса, который поглотил их из страха перед возможным заговором. Их мать горько жалела об утрате, поэтому сохранила жизнь своему очередному отпрыску – Зевсу, он и освободил всех остальных из чрева родителя. Тогда между титанами и богами завязалась война, в которой победила команда громовержца. Немногие титаны остались в живых, и те с условием, что принимают власть победившего родственника. Таким образом, конфликт этих древних и своенравных существ очень древний и восходит еще к временам, когда этот мир только создавался. Именно поэтому гнев небожителя можно оправдать, ведь он по старинной семейной традиции боялся бунта людей и своего свержения. Противостояние героев можно рассмотреть на социально-политическом и на философском уровнях.

На социально-политическом уровне конфликт между героями тесно связан с общественными устремлениями времен жизни Эсхила, показавшего победу прогресса (Прометей) в развитии общества, в государственном устройстве, над архаикой и деспотизмом (Зевс).

На философском уровне противостояние между героями можно определить как общечеловеческий конфликт между «старым» и «новым». Прометей олицетворяет борьбу за стремление вперед, а Зевс — рутинёрство, застой, который противостоит прогрессу.

В чем смысл трагедии?

Литература Древней Греции актуальна даже сегодня, например, главная идея трагедии Эсхила — в том, что необходимо бороться с жестокой и несправедливой властью, которая лишь подавляет подданных, а стимулирует страну к развитию. Даже тогда мысль о свободе, равенстве и братстве не давала покоя творческой интеллигенции. Очевидно, что Прометей — это образ революционера своего времени, бунтаря, способного низвергнуть тиранию, пусть и ценой собственной жизни. Его жертва не пропала даром, он внес свою лепту в развитие человечества, то есть вдохновил угнетенных на борьбу с угнетателем.

По мнению автора, иногда для того, чтобы достичь этой высокой цели, нужно пройти через мучительные страдания, но в итоге прогресс всегда побеждает. Главная мысль Эсхила заключается в том, что Зевс, внешне «победивший» Прометея и свергнувший его в Тартар, в идейном плане проигрывает непокоренному, верному своим идеалам титану.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: