Образ Шухова в повести А. Солженицына Один день Ивана Денисовича: сочинение

Сочинение по произведению на тему: Человек в тоталитарном государстве (на примере Шухова (А.И. Солженицын «Один день Ивана Денисовича»)).

План:
1. Концлагерь – это тоталитарное государство в миниатюре.
2. «Люди и здесь живут»- основной принцип жизни Ивана Денисовича.
3. Только трудом достигается свобода духа, свобода личности.
4. Сохранение достоинства и человечности в любых условиях, в любое время- все это главное для человека.
5. Человеческая душа- это то, что нельзя лишить свободы, нельзя взять в плен или уничтожить,- это смысл рассказа.

Рассказ Александра Исаевича Солженицына «Один день Ивана Денисовича» был задуман в лагере в 1950-51 годы, а написан в 1959году. Образ Ивана Денисовича сложился из солдата Шухова, воевавшего вместе с автором в советско-германскую войну. Весь свой личный опыт жизни в условиях лагеря, все свои впечатления автор изложил в своем рассказе. Главный герой произведения- простой русский человек, ничем не примечательный. Таких, как Шухов, в лагере было очень и очень много. Перед нами предстают люди, которых судьба привела в концлагерь, люди невиновные, не сделавшие ничего предосудительного. Среди них: Гончик, носивший молоко в лес, баптисты, страдающие за свою веру, эстонцы, пленные. Все они живут, работают в лагере, пытаются поддерживать собственное существование. На территории лагеря есть все: а баня, и санчасть, и столовая. Все это напоминает небольшой городок. Но не обходится дело и без надзирателей, которых здесь огромное множество, он везде, они следят, чтобы все правила исполнялись, а иначе непокорного ждет карцер.
И вот восемь лет уже Иван Денисович мыкается по лагерям, терпит, страдает, мучается, но при этом сохраняет внутреннее достоинство. Шухов не изменяет мужицким привычкам и «себя не роняет», не унижается из-за сигареты, из-за пайки и уж тем более не вылизывает миски не доносит на товарищей для улучшения собственной участи.
Совестливость, нежелание жить за чужой счет, причинять кому-то неудобства заставляет его запретить жене собирать ему в лагерь посылки, оправдывать жадного Цезаря и «на чужое добро брюхо не распяливать». Еще он никогда не симулирует болезнь, а заболев в серьез, ведет себя в санчасти виновато: «Во что… Николай Семеныч…я вроде это… болен…» Солженицын пишет, что говорит он при этом «совестливо, как будто зарясь на что чужое». И пока сидел он в это чистой санчасти и целых пять минут ничего не делала, очень удивлялся этому : «было дивно Шухову сидеть в такой чистой комнате, в тишине такой…»
Работа, по Шухову, и есть спасение от болезни, от одиночества, от страданий. Именно за работой русский человек забывается, работа дает удовлетворение и положительные эмоции, которых так мало у зэков.
Поэтому так ярко народный характер персонажа вырисовывается в сценах работы. Иван Денисович и каменщик, и плотник, и печник, и резчик тополя. «Кто два дела знает, тот еще и десять подхватит»,- говорит Солженицын. Даже в подневолье его охватывает азарт работы, переданный автором так, что ощущения Ивана Денисовича оказываются неотделимыми от собственно авторских. Мы понимаем, что А.И. Солженицын неплохой каменщик. Все свои умения он передает своему персонажу. И человеческое достоинство, равенство, свобода духа, по Солженицыну, устанавливается в труде, именно в процессе работы зэки шутят, даже смеются. Все можно отнять у человека, но удовлетворения от сделанной хорошо работы отнять нельзя.
Во фразе, где Шухов говорит, что «уж сам не знает, хотел он воли или нет», есть весьма существенный для писателя смысл. Тюрьма, по Солженицыну, огромное зло, насилие, но страдания способствуют нравственному очищению. Всем своим поведением в лагере герои А.И. Солженицына подтверждают основную идею этого произведения. А именно, что душу нельзя взять в плен, нельзя лишить ее свободы. Формальное освобождение Ивана Денисовича ничем не изменит его мировоззрения, его систему ценностей, его взгляд на многие вещи, его сущность.
Концлагерь, тоталитарная система не смогли поработить сильных духом людей, которых очень было много в нашей многострадальной стране, которые выстояли сами и не дали сгинуть стране.

Образ и характеристика Ивана Денисовича Шухова, описание характера и внешности главного героя (“Один день Ивана Денисовича”)

Иллюстрация к рассказу
“Один день Ивана Денисовича”.
Художник Олег Беседин
Читайте также:
Изображение русского национального характера в произведении Солженицына Матренин двор: сочинение

В этой статье представлен цитатный образ и характеристика Ивана Денисовича Шухова в рассказе “Один день Ивана Денисовича” Солженицына.

История жизни Ивана Денисовича тяжела и печальна. Он – жертва сталинских репрессий.

В статье собраны цитаты из рассказа с описанием характера и внешности главного героя – Ивана Денисовича Шухова.

Образ и характеристика Ивана Денисовича Шухова: описание характера и внешности главного героя рассказа “Один день Ивана Денисовича”

Возраст Ивана Денисовича Шухова – 40 лет:
“. Шухов же сорок лет землю топчет. “

Иван Денисович – простой русский солдат из села Темгенево Рязанской области:
“. В лагерях Шухов не раз вспоминал, как в деревне раньше ели: картошку – целыми сковородами, кашу – чугунками. ”
“. И вспомнить деревню Темгенево и избу родную. “

Иван Денисович сидит в тюрьме в особом каторжном лагере:
“. отобрали – нельзя в Особлагере. ”
“. Особый – и пусть он особый, номера тебе мешают, что ль? Они не весят, номера. “

Иван Денисович осужден на 10 лет тюрьмы по 58 статье Уголовного кодекса РСФСР. Как это произошло? Во 1942 году, во время Великой Отечественной войны, он попал в плен к немцам, но вскоре сбежал оттуда. Однако дома его признали фашистским агентом и посадили в тюрьму:
“. Шухов в плену побыл пару дней, там же, в лесах, – и убежали они впятером они открылись: мол, из плена немецкого. Из плена? Фашистские агенты! И за решетку.”
“. А когда с Усть-Ижмы, из общего лагеря, перегнали пятьдесят восьмую статью сюда, в каторжный. ” (58 статья УК РСФСР – статья о контрреволюционной деятельности)

Действие рассказа происходит в январе 1951 года. Иван Денисович находится в лагерях уже 8 лет. До конца срока ему остается еще 2 года:
“. Начался год новый, пятьдесят первый. ”
“. Не забывайся, мол, помни – январь. ”
“. А уж я отсидел восемь полных, так это точно. ”
“. Хоть сидеть Шухову еще немало, зиму-лето да зиму-лето. ”

В тюрьме Иван Денисович живет в бараке вместе с 200 другими арестантами:
“. И барака что-то не шли отпирать. ”
“…во всем полутемном бараке, где лампочка горела не каждая, где на полусотне клопяных вагонок спало двести человек. “

В лагере Шухов живет в плохих условиях:
“. И укрылся с головой одеяльцем, тонким, немытеньким. ”
“. Стелиться Шухову дело простое: одеяльце черноватенькое с матраса содрать, лечь на матрас (на простыне Шухов не спал, должно, с сорок первого года ), голову – на подушку стружчатую, ноги – в телогрейку, сверх одеяла – бушлат. “

Иван Денисович состоит в 104 бригаде лагеря:
“. Вся 104-я бригада видела, как уводили Шухова, но никто слова не сказал: ни к чему, да и что скажешь. “

В тюрьме Иван Денисович носит номер Щ-854:
“. выведен черной, уже поблекшей краской номер Щ-854. ”
“. Художник обновил Шухову «Щ-854» на телогрейке. “

Внешность Ивана Денисовича Шухова и его одежда:
“. Он улыбнулся простодушно, показывая недостаток зубов, прореженных цингой в Усть-Ижме в сорок третьем году А теперь только шепелявенье от того времени и осталось. ”
“. уж зубов нет половины и на голове плешь. ”
“. Шухов, как был в ватных брюках, не снятых на ночь (повыше левого колена их тоже был пришит затасканный, погрязневший лоскут, и на нем выведен черной, уже поблекшей краской номер Щ-854), надел телогрейку (на ней таких номера было два – на груди один и один на спине), выбрал свои валенки из кучи на полу, шапку надел (с таким же лоскутом и номером спереди)..”
“. Потом Шухов снял шапку с бритой головы. ”
“. Шухов доспел валенки обуть на две портянки, бушлат надеть сверх телогрейки и туго вспоясаться веревочкой (ремни кожаные были у кого, так отобрали – нельзя в Особлагере)..”
“…стал обуваться, сперва в хорошие портянки, новые, потом в плохие, поверх…”
“. руки озябли в худых рукавичках, да онемели пальцы на левой ноге: валенок-то левый горетый, второй раз подшитый. ”
“. пальцы все ж поламывает сквозь рукавички худые. И в левый валенок мороза натягивает. ”
“. Расстегнул бушлат, не торопясь, и телогрейку тоже распустил под брезентовым пояском. ”
“. Снаружи бригада вся в одних черных бушлатах и в номерах одинаковых..”
“. Осмотрел телогрейку свою – номер на груди пообтерся, каб не зацапали, надо подновить. Свободной рукой еще бороду опробовал на лице – здоровая выперла, с той бани растет, дней боле десяти. ”

Читайте также:
Национальный характер в произведениях А. Солженицына: сочинение

Шухов – робкий человек. В тюрьме он ведет себя смирно:
“. и хоть шуметь и качать права он, как человек робкий, не смел. “

Шухов – гордый человек. Он не роняет себя в глазах других арестантов:
“. но он бы себя не уронил и так, как Фетюков, в рот бы не смотрел. “

Иван Денисович не нахальный человек. Он не умеет давать и брать взятки:
“. Но, по душе, не хотел бы Иван Денисович за те ковры браться. Для них развязность нужна, нахальство, милиции на лапу совать. Шухов же сорок лет землю топчет, уж зубов нет половины и на голове плешь, никому никогда не давал и не брал ни с кого и в лагере не научился. “

Шухов – трудолюбивый человек. В тюрьме старается где-то подработать:

“. Шухов никогда не просыпал подъема, всегда вставал по нему – до развода было часа полтора времени своего, не казенного, и кто знает лагерную жизнь, всегда может подработать:

Шухов не отлынивает от работы и не притворяется больным:
“. Шухов не был из тех, кто липнет к санчасти, и Вдовушкин это знал. “

Шухов в тюрьме шьет тапочки за деньги и делает другую работу:
“. К Шухову деньги приходили только от частной работы: тапочки сошьешь из тряпок давальца – два рубля, телогрейку вылатаешь – тоже по уговору. ”
“. Сколько он тапочек перешил – все другим, себе не оставил. Да он привычен, дело недолгое. “

В тюрьме Шухов становится хорошим каменщиком:
“. А в лагере понадобилось на каменщика – и Шухов, пожалуйста, каменщик. Кто два дела руками знает, тот еще и десять подхватит. ”
“. У Шухова ни к перекосам, ни к швам не подкопаешься. ”
“. Шухов да Кильдигс – первые в бригаде мастера. ”
“. Шухов и Кильдигс уважали друг в друге и плотника и каменщика. “

Иван Денисович – мастер на все руки. Он может освоить любое ремесло:
“. Кто два дела руками знает, тот еще и десять подхватит. ”

В тюрьме Иван Денисович участвует в разных работах. Например, он строит ТЭЦ:

Шухов является добросовестным работником. Он делает хорошо любую работу, в том числе в тюрьме:
“. Кажется, и бригадир велел – раствору не жалеть, за стенку его – и побегли. Но так устроен Шухов по-дурацкому, и никак его отучить не могут: всякую вещь и труд всякий жалеет он, чтоб зря не гинули. “

Иван Денисович хитрит, чтобы выжить в тюрьме. Но его хитрость не причиняет никому вреда:
“. Но Шухов однажды обсчитал инструментальщика и лучший мастерок зажилил. И теперь каждый вечер он его перепрятывает. “

При этом он остается человеком даже в тюрьме. Он не превращается в “шакала”:
“. Но он не был шакал даже после восьми лет общих работ – и чем дальше, тем крепче утверждался. “

Шухов не верит, что его выпустят из лагеря на волю:
“. Да еще пустят ли когда на ту волю? Не навалят ли еще десятки ни за так?…”
“. Только б то и хотелось ему у Бога попросить, чтобы – домой. А домой не пустят…”

Дома Ивана Денисовича ждут жена и две дочери:

Читайте также:
Творческая работа по рассказу А.И. Солженицына: сочинение

“Настоящий писатель – то же, что древний пророк”. А.П. Чехов (По одному из произведений русской литературы)

Содержание:

Предмет: Литература
Тип работы: Реферат
Язык: Русский
Дата добавления: 23.06.2019
  • Данный тип работы не является научным трудом, не является готовой работой!
  • Данный тип работы представляет собой готовый результат обработки, структурирования и форматирования собранной информации, предназначенной для использования в качестве источника материала для самостоятельной подготовки учебной работы.

Если вам тяжело разобраться в данной теме напишите мне в whatsapp разберём вашу тему, согласуем сроки и я вам помогу!

По этой ссылке вы сможете найти рефераты по литературе на любые темы и посмотреть как они написаны:

Посмотрите похожие темы возможно они вам могут быть полезны:

Введение:

Александр Сергеевич Пушкин и Михаил Юрьевич Лермонтов . Два великих поэта золотого века русской литературы. Настолько разные и в то же время похожие по своему желанию служить Отечеству одним словом. Именно в тех стихах, где поэты говорят о цели поэзии, появляется образ поэта-пророка. В плане Пушкина можно выделить стихи «Пророк», «Арион» и частично «Эхо». У Лермонтова есть «Поэт», «Пророк», «Есть речи».

Важно отметить, что у обоих поэтов есть программа с одним и тем же названием – «Пророк». Образ поэта выделяется здесь наиболее четко. Каковы сходства и различия между этими стихами? Типично ли изображение пророка в лирике известных поэтов?

Обратимся к стихотворению А.С. Пушкин. Он был написан в 1826 году, после расправы с декабристами. Именно в это время злая и горькая книга пророка Исаии (часть Библии) была близка поэту. Видя «грешную нацию, нацию, обремененную беззакониями», пророк приходит в отчаяние: «Что вы еще бьете, продолжая свою настойчивость?» Далее Исаия говорит нам, что ему явился Серафим (ангел высшего ранга), который касается его «рта» и «очищает от грехов». Голос Господа посылает его на землю, чтобы открыть истину людям, потому что «сердце этого народа стало грубее», пока эта земля не станет полностью пустой.

Образ поэта-пророка в лирике А.С.Пушкина и М.Ю. Лермонтова

Библейская легенда отражена только в ее общем значении в поэме. герой Пушкина НЕ осквернен язвами нечистого общества, а угнетен ими. Его пробуждение, превращение в пророка было подготовлено состоянием героя: «Мы томимся от духовной жажды». В библейской легенде акцент делается на картину нравственного упадка людей, глухих к добру.

В Пушкине большое внимание было уделено непосредственно пророку. Его трансформация развивается в сюжете, внимание сосредоточено на том, как человек становится пророком. После трансформации Пушкинский пророк лежит в пустыне «как труп».

Идея библейской легенды – наказание людей, которые отступили от добра. У Пушкина другая идея. В чем смысл образа поэта-пророка в Пушкине, основанный на библейской легенде, но также отходящий от нее?

Стихотворение начинается с чуда возрождения одинокого и уставшего путешественника. «Мрачная пустыня» освещена появлением Серафима, который в своих действиях энергичен и стремителен. Путешественник не только бессилен – его путь бесцелен. Шестикрылый Серафим появляется «на распутье» как спасение от незнания будущего пути. Действия Серафима сначала осторожны, осторожны:

Перстами легкими, как сон Моих зениц коснулся он… …Моих ушей коснулся он…

Но последствия этих «нежных» прикосновений полны драматизма:

Отверзлись вещие зеницы, Как у испуганной орлицы…

Путник обретает зоркость, уши его «наполнил шум и звон». Так начинается страдание. В человека входит весь мир, как бы разрывая его своей многозвучностью:

И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье.

Для человека теперь нет тайн – он открыт всему. Это прекрасно, но и тяжело. Освобождение от грешной человеческой природы рождается страданием, доходящим до оцепенения. Человек обретает качества более древнего, чем он, мира: зоркость орлицы, мудрость змеи (то есть многих поколений)… Но этих мучений мало, чтобы стать пророком:

И он мне грудь рассек мечом И сердце трепетное вынул, И угль пылающий огнем, Во грудь отверстую водвинул.

Чтобы стать пророком, по мнению Пушкина, нужно отрешиться от трепетности чувств, от сомнений и страха. И так тяжки эти преображения, так непохож путник на себя прежнего, что лежит в пустыне, «как труп». Лежит еще и потому, что качества пророка уже есть, а смысла, цели еще нет. Цель дается волею Всевышнего:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей.

Мы привыкли к метафоричности слова, но если вернуть ему первозданное значение, то миссия пророка прекрасна и тяжка одновременно: словом жечь сердца людей. Очищать мир от скверны невозможно без страданий. Мучительность преображения человека в пророка – та жестокая цена, которой покупается право учить людей.

Читайте также:
Суровая правда жизни в произведениях Солженицына: сочинение

Пушкин любит человеческую натуру, он добр к людям, потому страдание описано так ярко и подробно. Но жестокая сила обстоятельств заставляет поэта быть дерзким и гневным. «Восстань» побуждение к протесту, к сопротивлению тому, что видит и слышит пророк вокруг себя. Таков образ поэта-пророка у Пушкина. А Лермонтов?

Для Лермонтова творчество – спасительное освобождение от страдания, приход к гармонии, вере. Поэт словно продолжает эту тему, но и видит образ поэта-пророка в ином, нежели Пушкин, свете. Лермонтовский пророк, гонимый и презираемый толпой, знает счастье:

И вот в пустыне я живу, Как птицы, даром Божьей пищи; Завет Предвечного храня, Мне тварь покорна там земная, И звезды слушают меня, Лучами радостно играя.

Он описывает «последствия» полученного пророческого дара. Сравнивая пушкинского «Пророка» с лермонтовским, было бы наивно видеть в одном поэте только жизненное утверждение, а в другом – только горе. Пророк Лермонтов, читающий «в глазах людей . страницы гнева и пророка», со всей жестокостью толпы, со всем одиночеством, также не теряет веру в гармонию как основу мира.

Радостный разговор со звездами спасает пророка от отчаяния – природа как бы смягчает удары, наносимые толпой. Это весь Лермонтов. Читатели еще раз убеждены в том, насколько креативность помогла поэту сохранить веру в жизнь.

Как видите, образ поэта-пророка по-разному представлен в текстах Лермонтова и Пушкина, но цель та же: «Сожги в сердцах людей глагол!»

“Настоящий писатель – то же, что древний пророк”. А.П.Чехов. (По одному из произведений русской литературы. – А.С.Пушкин. “Пророк”)

Возможно, одной из самых важных проблем, стоящих перед художниками, писателями, поэтами, является их понимание роли искусства и литературы в обществе. Нужна ли поэзия людям? Какова ее роль? Достаточно ли обладания поэтическим даром, чтобы стать поэтом? Эти вопросы глубоко обеспокоили А.С. Пушкин.

Его мысли на эту тему были полностью и глубоко воплощены в его стихах. Видя несовершенство мира, поэт задавался вопросом, можно ли его изменить с помощью художественного слова, которому «судьба орбиты была дана огромным даром».

Пушкин воплотил свою идею идеального образа поэта в стихотворении «Пророк». Но поэт не рождается пророком, а становится им. Этот путь полон мучительных испытаний и страданий, которым предшествуют печальные мысли пушкинского героя о зле, прочно укоренившемся в человеческом обществе и с которым он не может смириться.

Состояние поэта говорит о том, что он не безразличен к происходящему вокруг и в то же время бессилен что-либо изменить. Именно для такого человека, который «томится от духовной жажды», является посланник Бога – «шестикрылый серафим». Пушкин подробно и подробно останавливается на том, как происходит превращение героя в пророка, по какой жестокой цене он приобретает качества, необходимые для настоящего поэта.

Он должен видеть и слышать то, что недоступно для зрения и слуха обычных людей. И эти качества наделены его «шестикрылым серафимом», касающимся его «пальцами, легкими, как сон». Но такие осторожные, нежные движения открывают герою весь мир, срывая с него покров тайны.

И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье.

Нужно обладать немалым мужеством, чтобы вобрать в себя все страдания и все многообразие мира. Но если первые действия серафима причиняют поэту только нравственную боль, то постепенно к ней присоединяются и физические мучения.

Читайте также:
Размышление над произведениями А. И. Солженицына: сочинение

И он к устам моим приник И вырвал грешный мой язык, И празднословный, и лукавый, И жало мудрыя змеи В уста замершие мои Вложил десницею кровавой.

Значит, новое приобретенное поэтом качество — мудрость — дается ему через страдание. И это не случайно. Ведь чтобы стать мудрым, человек должен пройти трудный путь исканий, ошибок, разочарований, испытав многочисленные удары судьбы. Поэтому, наверное, протяженность во времени приравнивается в стихотворении к физическому страданию.

Может ли поэт стать пророком, обладая, кроме поэтического таланта, только знанием и мудростью? Нет, ибо трепетное человеческое сердце способно подвергаться сомнению, оно может сжиматься от страха или боли и тем самым помешать ему выполнить великую и благородную миссию.

Поэтому серафим совершает последнее и самое жестокое действо, вложив в рассеченную грудь поэта “угль, пылающий огнем”. Символично, что только теперь пророк слышит глас Всевышнего, дающего ему цель и смысл жизни.

И Бога глас ко мне воззвал: “Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей”.

Таким образом, поэзия, по словам Пушкина, не существует, чтобы угодить элите, она является мощным средством преобразования общества, поскольку она приносит людям идеалы добра, справедливости и любви.

Заключение

Вся творческая жизнь Александра Сергеевича Пушкина была ярким свидетельством верности его мыслей. Его смелая свободная поэзия протестовала против угнетения народа, требовала борьбы за его свободу. Она поддерживала дух изгнанных друзей-декабристов, вдохновляла их мужеством и выносливостью.

Пушкин видел свою главную заслугу в том, что, как поэт-пророк, он вызывал в людях доброту, милосердие и стремление к свободе и справедливости. Поэтому, общаясь с гуманистической поэзией Пушкина, мы чувствуем необходимость стать лучше, чище, научиться видеть красоту и гармонию вокруг себя. Итак, поэзия действительно способна преобразить мир.

Присылайте задания в любое время дня и ночи в ➔

Официальный сайт Брильёновой Натальи Валерьевны преподавателя кафедры информатики и электроники Екатеринбургского государственного института.

Все авторские права на размещённые материалы сохранены за правообладателями этих материалов. Любое коммерческое и/или иное использование кроме предварительного ознакомления материалов сайта natalibrilenova.ru запрещено. Публикация и распространение размещённых материалов не преследует за собой коммерческой и/или любой другой выгоды.

Сайт предназначен для облегчения образовательного путешествия студентам очникам и заочникам по вопросам обучения . Наталья Брильёнова не предлагает и не оказывает товары и услуги.

Глаголом жечь сердца людей

«Настоящий писатель то же, что древний пророк: он видит четче, чем обычные люди» (А. П. Чехов). (По одному или нескольким произведениям русской литературы XIX века)
«Поэт в России больше, чем поэт», эта мысль давно уже привычна для нас. Действительно, русская литература, начиная с XIX века, стала носительницей важнейших нравственных, философских, идеологических воззрений, а писатель начал восприниматься как особый человек пророк. Уже Пушкин именно так определил миссию настоящего поэта. В своем программном стихотворении, так и названном «Пророк», он показал, что для выполнения своей задачи поэт-пророк наделяется совершенно особыми качествами: зрением «испуганной орлицы», слухом, способным внимать «неба содраганье», языком, подобным жалу «мудрыя змеи». Вместо обычного человеческого сердца посланец Бога «шестикрылый серафим», готовящий поэта к пророческой миссии, в его рассеченную мечом грудь вкладывает «угль, пылающий огнем». После всех этих страшных, болезненных изменений избранник Неба вдохновляется на свой пророческий путь самим Богом: «Востань пророк, и виждь, и внемли, / Исполнись волею моей…». Так стала определятся с тех пор миссия истинного писателя, который несет людям слово, внушенное Богом: он должен не развлекать, не доставлять своим искусством эстетическое наслаждение и даже не пропагандировать какие-то, пусть и самые замечательные идеи; его дело «глаголом жечь сердца людей».
Насколько тяжела миссия пророка осознал уже Лермонтов, который вслед за Пушкиным продолжил исполнение великой задачи искусства. Его пророк, «осмеянный» и неприкаянный, гонимый толпой и презираемый ею, готов бежать обратно в «пустыню», где, «закон Предвечного храня», природа внемлет его посланцу. Люди же часто не хотят слушать пророческие слова поэта слишком хорошо он видит и понимает то, что многим не хотелось бы услышать. Но и сам Лермонтов, и те русские писатели, которые вслед за ним продолжили исполнение пророческой миссии искусства, не позволили себе проявить малодушие и отказаться от тяжкой роли пророка. Часто их за это ждали страдания и печали, многие, как Пушкин и Лермонтов, безвременно погибали, но на их место вставали другие. Гоголь в лирическом отступлении из УП главы поэмы «Мертвые души» открыто сказал всем, сколь тяжек путь писателя, глядящего в самую глубину явлений жизни и стремящегося донести до людей всю правду, сколь бы неприглядна она ни была. Его готовы не то что восхвалять как пророка, а обвинить во всех возможных грехах. «И, только труп его увидя, / Как много сделал он, поймут, / И как любил он ненавидя!» так написал о судьбе писателя-пророка и отношении к нему толпы другой русский поэт-пророк Некрасов.
Нам сейчас может показаться, что все эти замечательные русские писатели и поэты, составляющие «золотой век» отечественной литературы, всегда так высоко почитались, как в наше время. Но ведь даже ныне признанный во всем мире пророком грядущих катастроф и предвестником высшей истины о человеке Достоевский только в самом конце своей жизни стал восприниматься современниками как величайший писатель. Воистину, « нет пророка в своем отечестве»! И, вероятно, сейчас где-то рядом с нами живет тот, кто может быть назван «настоящим писателем», подобным «древнему пророку», но захотим ли мы прислушаться к тому, кто видит и понимает больше, чем обычные люди, это и есть главный вопрос.( статья « Litra”)

Читайте также:
Проблема положительного героя в творчестве А. И. Солженицына: сочинение

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 01.03.2020. Глаголом жечь сердца людей

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

«Настоящий писатель – то же, что древний пророк». А. П. Чехов: сочинение

Сочинения по произведениям :

Сочинения по произведениям авторов:

Сочинение. «Настоящий писатель — то же, что древний пророк: он видит яснее, чем обычные люди» (по повести Булгакова «Собачье сердце»)

Повесть М. А. Булгакова «Собачье сердце» бесспорно принадлежит к числу лучших в творчестве писателя. Определяющим в повести «Собачье сердце» является сатирический пафос (к середине 20-х годов М. Булгаков уже проявил себя как талантливый сатирик в рассказах, фельетонах, повестях «Дьяволиада » и «Роковые яйца»).

В «Собачьем сердце» писатель средствами сатиры обличает самодовольство, невежество и слепой догматизм иных представителей власти, возможность безбедного существования для «трудовых» элементов сомнительного происхождения, их нахрапистость и ощущение полной вседозволенности. Взгляды писателя выпадали из русла общепринятых тогда, в 20-е годы. Однако в конечном итоге сатира М. Булгакова через осмеяние и отрицание определенных общественных пороков несла в себе утверждение непреходящих нравственных ценностей. Почему М. Булгакову понадобилось вводить в повесть метаморфозу, делать пружиной интриги превращение собаки в человека? Если в Шарикове проявляются качества только Клима Чугункина, то почему бы автору было не «воскресить» самого Клима? Но на наших глазах «седой Фауст», занятый поисками средств для возвращения молодости, создает человека не в пробирке, а путем превращения из собаки. Доктор Борменталь — ученик и ассистент профессора, и, как и положено ассистенту, он ведет записи, фиксируя все этапы эксперимента. Перед нами строгий медицинский документ, в котором только факты. Однако вскоре эмоции, захлестывающие молодого ученого, начнут отражаться в изменении его почерка. В дневнике появляются предположения доктора о том, что происходит. Но, будучи профессионалом, Борменталь молод и полон оптимизма, у него нет опыта и проницательности учителя.

Читайте также:
Как хорошо, что ни современное искусство, ни русский коммунизм не оставляет по себе ничего, кроме архивов: сочинение

Какие же этапы становления проходит «новый человек», бывший недавно не то что никем, а собакой? Еще до полного превращения, 2 января, существо обругало своего создателя по матери, к Рождеству же его лексикон пополнился всеми бранными словами. Первая осмысленная реакция человека на замечания создателя — «отлезь, гнида». Доктор Борменталь выдвигает гипотезу о том, что «перед нами развернувшийся мозг Шарика», но мы-то знаем благодаря первой части повести, что ругани не было в собачьем мозгу, и принимаем скептически возможность «развить Шарика в очень высокую психическую личность», высказываемую профессором Преображенским. К ругани добавляются курение (Шарик не любил табачного дыма); семечки; балалайка (и музыку Шарик не одобрял) — причем балалайка в любое время суток (свидетельство отношения к окружающим); неопрятность и безвкусица в одежде. Развитие Шарикова стремительно: Филипп Филиппович утрачивает звание божества и превращается в «папашу». К этим качествам Шарикова присоединяются определенная мораль, точнее, аморальность («На учет возьмусь, а воевать — шиш с маслом»), пьянство, воровство. Венчают этот процесс превращения «из милейшего пса в мразь» донос на профессора, а затем и покушение на его жизнь.

Рассказывая о развитии Шарикова, автор подчеркивает в нем оставшиеся собачьи черты: привязанность к кухне, ненависть к котам, любовь к сытой, праздной жизни. Человек зубами ловит блох, в разговорах возмущенно лает и тявкает. Но не внешние проявления собачьей натуры тревожат обитателей квартиры на Пречистенке. Наглость, казавшаяся милой и неопасной в псе, делается невыносимой в человеке, который своим хамством терроризирует всех жильцов дома, отнюдь не собираясь «учиться и стать хоть сколько-нибудь приемлемым членом общества». Его мораль иная: он не нэпман, следовательно, труженик и имеет право на все блага жизни: так Шариков разделяет пленительную для черни идею «все поделить». Шариков взял самые плохие, самые страшные качества и у собаки, и у человека. Эксперимент привел к созданию монстра, который в своей низости и агрессивности не остановится ни перед подлостью, ни перед предательством, ни перед убийством; который понимает только силу, готовый, как всякий раб, отомстить всему, чему подчинялся, при первой возможности. Собака должна оставаться собакой, а человек — человеком.

Другой участник драматических событий в доме на Пречистенке — профессор Преображенский. Европейский знаменитый ученый занимается поисками средств для омоложения организма человека и уже достиг значительных результатов. Профессор — представитель старой интеллигенции и исповедует старые принципы жизнеустройства. Каждый, по мнению Филиппа Филипповича, в этом мире должен заниматься своим делом: в театре — петь, в больнице — оперировать, и тогда не будет никакой разрухи. Он справедливо считает, что достигнуть материального благополучия, жизненных благ, положения в обществе можно только трудом, знаниями и умениями. Не происхождение делает человека человеком, а польза, которую он приносит обществу. Убеждение же не вбивают в головы противника дубиной: «Террором ничего поделать нельзя». Профессор не скрывает неприязни к новым порядкам, перевернувшим страну вверх дном и приведшим ее на грань катастрофы. Он не может принять новых правил («все поделить», «кто был никем, тот станет всем»), лишающих истинных тружеников нормальных условий труда и быта. Но европейское светило все-таки идет на компромисс с новой властью: он возвращает ей молодость, а она обеспечивает ему сносные условия существования и относительную независимость. Встать в открытую оппозицию к новой власти — лишиться и квартиры, и возможности работать, а может, и жизни. Профессор сделал свой выбор. Чем-то этот выбор напоминает выбор Шарика. Образ профессора дан Булгаковым предельно иронично. Для того чтобы обеспечить себя, Филипп Филиппович, похожий на французского рыцаря и короля, вынужден обслуживать подонков и развратников, хотя он и говорит доктору Борменталю, что делает это не ради денег, а из научных интересов. Но, думая об улучшении человеческой породы, профессор Преображенский пока лишь преображает развратных стариков и продлевает им возможность вести распутную жизнь.

Читайте также:
Проблема человека и власти в прозе А. И. Солженицына: сочинение

Всевластен профессор лишь для Шарика. Ученому гарантирована безопасность, пока он служит власть имущим, пока он нужен представителям власти, он может себе позволить открыто выражать нелюбовь к пролетариату, он защищен от пасквилей и доносов Шарикова и Швондера. Но судьба его, как и судьба всей интеллигенции, пытающейся против палки бороться словом, угадана Булгаковым и предсказана в повести Вяземской: «Если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступались бы самым возмутительным образом лица, которых, я уверена, мы еще разъясним, вас следовало бы арестовать». Профессора тревожит крушение культуры, проявляющееся в быту (история Калабуховского дома), в труде и ведущее к разрухе. Увы, слишком современны замечания Филиппа Филипповича о том, что разруха — в головах, что, когда каждый займется своим делом, закончится «разруха сама собой». Получив неожиданный для себя результат эксперимента («перемена гипофиза дает не омоложение, а полное очеловечивание»), Филипп Филиппович пожинает его последствия. Пытаясь воспитать Шарикова словом, он часто выходит из себя от его неслыханного хамства, срывается на крик (он выглядит беспомощным и комичным — он уже не убеждает, а приказывает, что вызывает еще большее сопротивление воспитанника), за что себя же и упрекает: «Надо все-таки сдерживать себя… Еще немного, он меня учить станет и будет совершенно прав. В руках не могу держать себя». Профессор не может работать, нервы его издерганы, и авторская ирония все чаще сменяется сочувствием.

Оказывается, легче провести сложнейшую операцию, чем перевоспитать (а не воспитать) уже сформировавшегося «человека», когда он не желает, не чувствует внутренней потребности жить так, как ему предлагают. И опять невольно вспоминается судьба русской интеллигенции, подготовившей и практически свершившей социалистическую революцию, но как-то забывшей о том, что предстоит не воспитать, а перевоспитать миллионы людей, пытавшейся отстоять культуру, нравственность и заплатившей жизнью за иллюзии, воплощенные в действительности.

Получив из гипофиза вытяжку полового гормона, профессор не предположил, что гормонов в гипофизе множество. Недосмотр, просчет привели к рождению Шарикова. И преступление, от которого предостерегал ученый доктора Борменталя, все же совершилось, вопреки взглядам и убеждениям учителя. Шариков, расчищая себе место под солнцем, не останавливается ни перед доносом, ни перед физическим устранением «благодетелей». Ученые вынуждены защищать уже не убеждения, а свою жизнь: «Шариков сам пригласил свою смерть. Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный, с нестерпимым кошачьим запахом шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер». Вынужденная самозащита, конечно, несколько смягчает в глазах автора и читателя ответственность ученых за смерть Шарикова, но мы в очередной раз убеждаемся, что жизнь никак не укладывается в какие-либо теоретические постулаты. Жанр фантастической повести позволил Булгакову благополучно разрешить драматическую ситуацию. Но предостерегающе звучит мысль автора об ответственности ученого за право на эксперимент. Любой эксперимент должен быть продуман до конца, иначе последствия его могут привести к катастрофе.

Настоящий писатель — то же, что древний пророк. А. П. Чехов

Сочинения по литературе: Настоящий писатель — то же, что древний пророк. А. П. Чехов. Пожалуй один из самых важных вопросов, стоящих перед художниками, писателями, поэтами, — это осмысление ими роли искусства, литературы в жизни общества. Нужна ли поэзия людям? Какова ее роль? Достаточно ли обладать стихотворным даром, чтобы стать поэтом? Эти вопросы глубоко волновали А. С Пушкина.

Его размышления на эту тему нашли полное и глубокое воплощение в его стихах. Видя несовершенство мира, поэт задумывался над тем, можно ли изменить его средством художественного слова, кому дается “судьбой витийства грозный дар”. Свое представление об идеальном образе поэта Пушкин воплотил в стихотворении “Пророк”. Но поэт не рождается пророком, а становится им. Этот путь полон мучительных испытаний и страданий, которым предшествуют горестные раздумья пушкинского героя о том зле, которое прочно укоренилось в человеческом обществе и с которым он не может смириться. Состояние поэта говорит о том, что он неравнодушен к происходящему вокруг и в то же время бессилен что-либо изменить. Именно к такому человеку, который “духовной жаждою томим”, является посланник Бога — “шестикрылый серафим”. Пушкин подробно и детально останавливается на том, как происходит перерождение героя в пророка, какой жестокой ценой он приобретает качества, необходимые истинному поэту.

Читайте также:
Проблематика произведений Солженицина: сочинение

Он должен видеть и слышать то, что недоступно зрению и слуху обыкновенных людей. И этими качествами наделяет его “шестикрылый серафим”, прикасаясь к нему “перстами легкими, как сон”. Но такие осторожные, нежные движения открывают перед героем весь мир, сорвав с него покров тайны. И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье. Нужно обладать немалым мужеством, чтобы вобрать в себя все страдания и все многообразие мира. Но если первые действия серафима причиняют поэту только нравственную боль, то постепенно к ней присоединяются и физические мучения.

И он к устам моим приник И вырвал грешный мой язык, И празднословный, и лукавый, И жало мудрыя змеи В уста замершие мои Вложил десницею кровавой. Значит, новое приобретенное поэтом качество — мудрость — дается ему через страдание. И это не случайно. Ведь чтобы стать мудрым, человек должен пройти трудный путь исканий, ошибок, разочарований, испытав многочисленные удары судьбы.

Поэтому, наверное, протяженность во времени приравнивается в стихотворении к физическому страданию. Может ли поэт стать пророком, обладая, кроме поэтического таланта, только знанием и мудростью? Нет, ибо трепетное человеческое сердце способно подвергаться сомнению, ономожет сжиматься от страха или боли и тем самым помешать ему выполнить великую и благородную миссию. Поэтому серафим совершает последнее и самое жестокое действо, вложив в рассеченную грудь поэта “угль, пылающий огнем”. Символично, что только теперь пророк слышит глас Всевышнего, дающего ему цель и смысл жизни. И Бога глас ко мне воззвал: “Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей”.

Таким образом, поэзия в представлении Пушкина существует не для услаждения избранных, она является могучим средством преобразования общества, ибо несет людям идеалы добра, справедливости и любви. Вся творческая жизнь Александра Сергеевича Пушкина явилась ярким свидетельством верности его мыслей. Его смелая вольная поэзия протестовала против угнетения народа, призывала к борьбе за его свободу. Она поддерживала дух ссыльных друзей-декабристов, внушала им мужество и стойкость. Свою основную заслугу Пушкин видел в том, что, подобно поэту-пророку, пробуждал в людях доброту, милосердие, стремление к свободе и справедливости. Поэтому, соприкоснувшись с гуманистической пушкинской поэзией, мы ощущаем потребность стать лучше, чище, учимся видеть вокруг красоту, гармонию. Значит, поэзия действительно способна преобразовать мир.

Сочинение: «Настоящий писатель — то же, что древний пророк: он видит яснее, чем обычные люди» (по одному или нескольким произведениям XIX века)

Известнейшим стихотворением XIX века о пророке явля­ется, конечно, стихотворение А.С. Душкина. Его «Пророка» «растащили» на цитаты; Пушкин не унизил стихотворение изощренной формой, нет даже деления на строфы, это не без­делушка на тему, а страстное, сосредоточенное размышле­ние, которое не должно охлаждать арифметически точное оформление. В самом стихотворении дан поразительный, ос­вежающий и возвышающий душу образ откровения, превра­щение низменной природы человека в гордую природу Божь­его слуги. Такое преображение возможно только по собственной воле, более того — по собственному страстному желанию, недаром лирический герой «духовной жаждою то­мим».

Желанная встреча с шестикрылым серафимом происхо­дит в пустыне, месте, связанном с новозаветной историей (Иисус проповедовал в пустыне, и в пустыне свершилось Его искушение). Далее следует рписание ужасающей операции, в ходе которой и обретается прозрение. Это изменение зре­ния, слуха, языка и сердца. Зрение издревле расширялось до мировоззрения, не зря Эдип, узнав о своих злодеяниях, осле­пляет себя, взгляд соблазняет на грех, зрение ограничивает миром телесным, ощутимым, зрительно воспринимаемым, ограничивает в пределах поля зрения, отвлекая от незримо­го. Но серафим не лишает героя зрения, он только проясняет его, обостряет до последней тонкости. Это расширение взгля­да и вверх («И внял я нёба содроганье, / И горний ангелов по­лет»), и вниз («И гад морских подводный ход»), и вширь («И дольней лозы прозябанье»). Это обострение до видения незримого («горний ангелов полет»).

Читайте также:
«Настоящий писатель - то же, что древний пророк». А. П. Чехов: сочинение

Молниеносное прозрение приводит героя в ужас, его взгляд автор сравнивает со взглядом «испуганной орлицы», а орел воспринимается как одно из самых мужественных су­ществ. Описывать видимое на таком уровне человеческим языком нельзя. Язык наш — враг наш, как известно, источ­ник злословия и сожалений о сказанном. Эту его природу подчеркивает автор, но самое большое его зло — невозмож­ность отразить открывшуюся герою действительность, он «празднословный и лукавый». Это, кстати, подчеркивается и языком стихотворения, которое написано высоким слогом, изобилующим устаревшими словами и оборотами. И нако­нец, последнее, что подвергается изменению, — сердце ге­роя. В сердце гнездятся и привязанность к пороку, и тру­сость, и слабость, и любовь.

Позиция автора подчеркивается использованием эпитета «трепетное» и той деталью, что в ходе преображения в пророка сердце замещается углем. Го­рящее сердце — символ высоких побуждений и самоотвер­женного служения человечеству. Только такой человек спо­собен воспринять глас Божий и возвещать истину. Его долг теперь — использовать дарованное во благо людям, очищать их словом: «Глаголом жги сердца людей!»

Этим воззванием к пророку завершается пушкинский «Пророк». Служения в стихотворении нет, зато оно есть в од­ноименном стихотворении М.Ю. Лермонтова. Оно начинает­ся там, где заканчивается стихотворение Пушкина («С тех пор, как вечный Судия / Мне дал всеведенье пророка. »), но «всеведение» пушкинского героя становится «всеведением» героя Лермонтова, пророк стал не «глаголом жечь сердца лю­дей», а «провозглашать. любви / И правды чистые ученья».

Совершилась почти неощутимая, Чао все же подмена проро­ка — пупшинский пророк, лишенный своего «я», отданный Божьей истине, очищенный и принадлежащий вечности, превратился в оратора, дерзающего судить и лелеющего свои суждения. Если пушкинский пророк изначально принадле­жал миру, то пророк Лермонтова от мира отделен. Не пророк осужден миром — мир осужден пророком. Пророк, углублен­ный в чтение «страниц злобы и порока», не дает надежды миру, а лишь грозит и обрекает на муки. Отсюда рождается парадокс: пророк, посланный в мир для блага мира, оказыва­ется миру не только не нужным, но и враждебным.

В результате в стихотворении появляется не пушкинский Добровольный уход от мира во имя мира, а изгнание, слив­шееся с отказом. Пророк возвращается в пустыню, ту самую, гДе произошла встреча с серафимом и откуда он ушел к лю­дям. Это возвращение к началу, отказ от движения, обраще- ние с Божьим словом к тем, кто и сам его слышит (птицы и звезды, обитатели мира высокого>. Данное описание отсыла­ет нас к реальному житию, повествующему о пророке, кото­рый спасался в пустыне и которому служили вороны. Завер­шается стихотворение тем же противостоянием «поэт — люди», но теперь это не служение, а столкновение, вынуж­денное и жестокое. Город отвергает пророка («как презирают все его!»), но и он отвергает город: «пробираюсь торопливо». И новыми пророками оказываются старики, которые заве­щают свою ненависть детям. Их речью и заканчивается сти­хотворение.

Конец пути пророка звучит в одноименном стихотворе­нии Некрасова: поэт гибнет за правду («он видит невозмож­ность / Служить добру, не жертвуя собой»). Этот пророк — не отверженный, но мир полностью исчезает в этом стихотво­рении. «Другие», то есть окружающие, названы только один раз, и то скорее как штамп. Мы видим пророка, чей образ свернулся до его смерти, и смерть, таким образом, как и жизнь, оказывается «лишь для себя». Исподволь доказыва­ется бессмысленность пророческой деятельности в ее класси­ческом виде: «глаголом жги сердца людей». И этот пророк, пророк умирающий, заканчивает историю русских пророков XIX века. Он доводит до логического конца то движение внутрь себя, то отдаление от божественного откровения, ко­торое началось уже в лермонтовском тексте. От высокого гла­гола Пушкина поэзия пришла к площадному слогу Некрасо­ва. В веке XX каждый сам себе будет пророком, значит, пророком не станет никто.[/sms]

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: