Вольтер: сочинение

Вольтер: сочинение

Калликрат. Ну-с, мудрый, Эвгемер[1], что видели вы во время своих путешествий?

Эвгемер. Глупости.

Калликрат. Как! Вы путешествовали в свите Александра и вас не охватил экстаз восторга?

Эвгемер. Вы хотите сказать, экстаз жалости?

Калликрат. Жалости к Александру?

Эвгемер. К кому же еще? Я видел его только в Индии и в Вавилоне, куда я, как и другие, отправился в тщетной надежде просветиться. Мне там сказали, что он и в самом деле начал свои походы как герой, но закончил их как глупец. Я видел этого полубога, превратившегося в самого жестокого из варваров, после того как он был самым гуманным из греков. Я видел трезвого ученика Аристотеля, ставшего презренным пьяницей. Я отправился вслед за ним, когда, оставив трапезу, он принял решение поджечь величественный храм Эстекара, дабы удовлетворить прихоть жалкой распутницы, именуемой Таис. Я сопровождал его во время его безумств в Индии, и, наконец, я узрел его умирающим в расцвете лет в Вавилоне из-за того, что он напился как последний забулдыга из его войска.

Калликрат. Какое унижение для великого человека!

Эвгемер. Иных среди великих не существует; они как магнит, определенное свойство коего я открыл: один его конец притягивает, другой – отталкивает.

Калликрат. Александр крайне меня отталкивает, когда, подвыпив, сжигает город. Но мне совсем неизвестен Эстекар о котором вы мне рассказываете; я знаю только, что этот сумасброд и безумная Таис сожгли для своей забавы Персеполь.

Эвгемер. Эстекар – как раз то, что греки именуют Персеполем. Нашим грекам нравится перелицовывать вселенную на греческий лад: они дали реке Зом-Бодпо имя «Инд»; другую реку они наименовали «Гидасп»; ни один из городов, осажденных в свое время и захваченных Александром, не известен под своим подлинным именем. Даже название «Индия» изобретено греками: восточные народы называли эту страну «Од-ху». Таким же образом в Египте они создали города Гелиополь, Кроко-дилополь, Мемфис. Стоит им отыскать звучное имя, и этого бывает довольно. Вот так они ввели в заблуждение всю Землю своими именами богов и людей.

Калликрат. Это еще не столь великое зло. Я не сетую на тех, кто таким образом обманул мир; я виню тех, кто его разоряет. Я совсем не люблю вашего Александра, который отправился из Греции в Киликию, Египет, на Кавказский хребет, а оттуда дошел вплоть до самого Ганга, убивая на своем пути все встречное – врагов, нейтральных людей и друзей.

Эвгемер. Это был лишь реванш: он отправился убивать персов, но до того персы явились, чтобы убивать греков; он помчался на Кавказ, в обширные пределы скифов, но эти скифы дважды опустошали Грецию и Азию. Все народы во все времена подвергались грабежам, порабощению и истреблению со стороны других народов. Говоря «солдат», мы говорим «вор». Каждый народ отправляется грабить своих соседей во имя своего бога. Разве мы не видим сейчас, что римляне, наши соседи, выходят из логова, образуемого семью холмами, для того, чтобы грабить вольсков, антийцев, самнитов? Скоро они придут грабить и нас, если научатся строить лодки. С того момента, как они узнали, что жители Вейн, их соседи, имеют в своих закромах немного пшеницы и ячменя, они заставили своих жрецов-фециалов объявить справедливым грабительский поход против вейентов. Разбой стал священной войной. У римлян есть оракулы, повелевающие убивать и грабить. У вейентов, с своей стороны, есть также оракулы, предсказывающие им, что они украдут римскую солому. Наследники Александра разворовывают сейчас для себя провинции, которые раньше они разворовывали для своего грабителя-господина. Таким был, таков есть и таковым всегда будет человеческий род. Я объездил половину Земли и видел там только безумства, несчастья и преступления.

Калликрат. Могу ли я спросить вас, встретили ли вы среди стольких народов хоть один справедливый?

Эвгемер. Ни одного.

Калликрат. Скажите же мне, какой из них наиболее глуп и зол.

Эвгемер. Тот, что более других суеверен.

Калликрат. Но почему самый суеверный народ – самый злой?

Эвгемер. Потому что суеверные считают, будто они выполняют из чувства долга то, что другие делают по привычке или в припадке безумия. Заурядный варвар, такой, как грек, римлянин, скиф, перс, после того как он в добрый час совершил убийство, грабеж, выпил вино тех, кого только что убил, и изнасиловал дочерей убитых отцов семейств, более ни в чем не нуждается и становится кротким и гуманным, чтобы расслабиться. Он прислушивается к чувству жалости, заложенному природой в глубине человеческого сердца. Он подобен льву, прекратившему преследование добычи с того момента, как он не чувствует себя больше голодным. Но суеверный человек напоминает тигра, продолжающего убивать и терзать добычу даже тогда, когда он сыт. Верховный жрец Плутона говорит ему: «Истребляй всех поклонников Меркурия, поджигай все дома, убивай всех животных»; и мой святоша почел бы себя святотатцем, если бы оставил живыми хоть одного ребенка и одну кошку на территории Меркурия.

Читайте также:
Астафьев: сочинение

Калликрат. Как! На свете существуют такие страшные народы, и Александр не истребил их, вместо того чтобы идти к Гангу и нападать там на мирных и человеколюбивых людей – тех, кто, если верить рассказам, изобрел философию?

Эвгемер. Разумеется, нет; он, как стрела, пронесся сквозь одно из маленьких племен фанатичных варваров, 6 которых я сейчас говорил; и поскольку фанатизм не исключает подлости и трусости, эти жалкие люди попросили у него пощады, льстили ему, выдали ему часть награбленного ими золота и получили разрешение грабить и впредь.

Калликрат. Значит, человеческий род ужасен?

Эвгемер. Среди обширного числа этих зверей встречаются иногда овцы, но большинство их – волки и лисы.

Калликрат. Я хотел бы понять, откуда эта огромная диспропорция в пределах одного и того же рода?

Эвгемер. Говорят, происходит это потому, что лисы и волки пожирают овец.

Калликрат. Нет, мир этот слишком несчастен и страшен; я бы хотел знать, откуда берется столько бедствий и глупостей.

Эвгемер. И я бы хотел того же. Давно уже, возделывая свой сад в Сиракузах, я об этом грежу.

Калликрат. Прекрасно! И что это были за грезы? Скажите мне, прошу вас, немногословно, всегда ли наша Земля была населена людьми? И вообще, всегда ли существовала она сама? Есть ли у нас душа? Вечна ли эта душа, как считают вечной материю? Существует ли один бог или множество? Что эти боги делают, почему они милостивы? Что такое добродетель? Что такое порядок и беспорядок? Что такое природа? Имеет ли она законы? Кто эти законы установил? Кто изобрел общество и искусства? Какое правление наилучшее? И особенно – в чем самый верный секрет, помогающий избегать опасностей, коими каждый человек окружен на каждом шагу? Все остальное мы исследуем в другой раз.

Эвгемер. Да это разговор не меньше чем на десять лет, если беседовать по десяти часов ежедневно!

Калликрат. А между тем обо всем этом шла вчера речь у прекрасной Евдоксии, и беседовали между собой самые приятные в Сиракузах люди.

Эвгемер. Ну, и какой же был сделан вывод?

Калликрат. Да никакого. Там присутствовали два жреца – Цереры и Юноны, и дело кончилось их взаимной перебранкой. Так откройте же мне без стеснения все ваши мысли. Я обещаю вам не спорить с вами и не выдавать вас жрецу Цереры.

Эвгемер. Отлично! Задайте мне ваши вопросы завтра; я попытаюсь вам ответить, но не обещаю вас удовлетворить.

Эвгемер был сиракузским философом, жившим в век Александра. Он путешествовал, как Пифагор и Зороастр. Он мало писал; под его именем до нас дошло только это небольшое сочинение. – Примеч. Вольтера.

Array Вольтер: Избранные сочинения

Здесь есть возможность читать онлайн «Array Вольтер: Избранные сочинения» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. категория: Философия / foreign_edu / foreign_prose / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

  • 80
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • Описание
  • Другие книги автора
  • Правообладателям
  • Похожие книги

Избранные сочинения: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Избранные сочинения»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Array Вольтер: другие книги автора

Кто написал Избранные сочинения? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

Избранные сочинения — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Избранные сочинения», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.

Читайте также:
Сочинения на английском: сочинение

Калликрат. Ну-с, мудрый, Эвгемер[1], что видели вы во время своих путешествий?

Эвгемер. Глупости.

Калликрат. Как! Вы путешествовали в свите Александра и вас не охватил экстаз восторга?

Эвгемер. Вы хотите сказать, экстаз жалости?

Калликрат. Жалости к Александру?

Эвгемер. К кому же еще? Я видел его только в Индии и в Вавилоне, куда я, как и другие, отправился в тщетной надежде просветиться. Мне там сказали, что он и в самом деле начал свои походы как герой, но закончил их как глупец. Я видел этого полубога, превратившегося в самого жестокого из варваров, после того как он был самым гуманным из греков. Я видел трезвого ученика Аристотеля, ставшего презренным пьяницей. Я отправился вслед за ним, когда, оставив трапезу, он принял решение поджечь величественный храм Эстекара, дабы удовлетворить прихоть жалкой распутницы, именуемой Таис. Я сопровождал его во время его безумств в Индии, и, наконец, я узрел его умирающим в расцвете лет в Вавилоне из-за того, что он напился как последний забулдыга из его войска.

Калликрат. Какое унижение для великого человека!

Эвгемер. Иных среди великих не существует; они как магнит, определенное свойство коего я открыл: один его конец притягивает, другой – отталкивает.

Калликрат. Александр крайне меня отталкивает, когда, подвыпив, сжигает город. Но мне совсем неизвестен Эстекар о котором вы мне рассказываете; я знаю только, что этот сумасброд и безумная Таис сожгли для своей забавы Персеполь.

Эвгемер. Эстекар – как раз то, что греки именуют Персеполем. Нашим грекам нравится перелицовывать вселенную на греческий лад: они дали реке Зом-Бодпо имя «Инд»; другую реку они наименовали «Гидасп»; ни один из городов, осажденных в свое время и захваченных Александром, не известен под своим подлинным именем. Даже название «Индия» изобретено греками: восточные народы называли эту страну «Од-ху». Таким же образом в Египте они создали города Гелиополь, Кроко-дилополь, Мемфис. Стоит им отыскать звучное имя, и этого бывает довольно. Вот так они ввели в заблуждение всю Землю своими именами богов и людей.

Калликрат. Это еще не столь великое зло. Я не сетую на тех, кто таким образом обманул мир; я виню тех, кто его разоряет. Я совсем не люблю вашего Александра, который отправился из Греции в Киликию, Египет, на Кавказский хребет, а оттуда дошел вплоть до самого Ганга, убивая на своем пути все встречное – врагов, нейтральных людей и друзей.

Эвгемер. Это был лишь реванш: он отправился убивать персов, но до того персы явились, чтобы убивать греков; он помчался на Кавказ, в обширные пределы скифов, но эти скифы дважды опустошали Грецию и Азию. Все народы во все времена подвергались грабежам, порабощению и истреблению со стороны других народов. Говоря «солдат», мы говорим «вор». Каждый народ отправляется грабить своих соседей во имя своего бога. Разве мы не видим сейчас, что римляне, наши соседи, выходят из логова, образуемого семью холмами, для того, чтобы грабить вольсков, антийцев, самнитов? Скоро они придут грабить и нас, если научатся строить лодки. С того момента, как они узнали, что жители Вейн, их соседи, имеют в своих закромах немного пшеницы и ячменя, они заставили своих жрецов-фециалов объявить справедливым грабительский поход против вейентов. Разбой стал священной войной. У римлян есть оракулы, повелевающие убивать и грабить. У вейентов, с своей стороны, есть также оракулы, предсказывающие им, что они украдут римскую солому. Наследники Александра разворовывают сейчас для себя провинции, которые раньше они разворовывали для своего грабителя-господина. Таким был, таков есть и таковым всегда будет человеческий род. Я объездил половину Земли и видел там только безумства, несчастья и преступления.

Калликрат. Могу ли я спросить вас, встретили ли вы среди стольких народов хоть один справедливый?

Эвгемер. Ни одного.

Калликрат. Скажите же мне, какой из них наиболее глуп и зол.

Эвгемер. Тот, что более других суеверен.

Калликрат. Но почему самый суеверный народ – самый злой?

Эвгемер. Потому что суеверные считают, будто они выполняют из чувства долга то, что другие делают по привычке или в припадке безумия. Заурядный варвар, такой, как грек, римлянин, скиф, перс, после того как он в добрый час совершил убийство, грабеж, выпил вино тех, кого только что убил, и изнасиловал дочерей убитых отцов семейств, более ни в чем не нуждается и становится кротким и гуманным, чтобы расслабиться. Он прислушивается к чувству жалости, заложенному природой в глубине человеческого сердца. Он подобен льву, прекратившему преследование добычи с того момента, как он не чувствует себя больше голодным. Но суеверный человек напоминает тигра, продолжающего убивать и терзать добычу даже тогда, когда он сыт. Верховный жрец Плутона говорит ему: «Истребляй всех поклонников Меркурия, поджигай все дома, убивай всех животных»; и мой святоша почел бы себя святотатцем, если бы оставил живыми хоть одного ребенка и одну кошку на территории Меркурия.

Читайте также:
Майков: сочинение

Вольтер. Книги онлайн

Вольтер (фр. Voltaire, 21 ноября 1694, Париж, Франция — 30 мая 1778, там же; имя при рождении Франсуа-Мари Аруэ) — французский философ-просветитель, поэт, прозаик, сатирик, трагик, историк и публицист.

Точное происхождение псевдонима Voltaire неизвестно.

Родился в Париже, в семье мелкого правительственного чиновника. После колледжа занялся изучением права, но вскоре без сожаления променял юриспруденцию на лавры дерзкого стихотворца и радости светской жизни. Уже в 1718 году была поставлена его первая значительная пьеса «Эдип», благосклонно принятая публикой, а ее автор стал подписываться псевдонимом «де Вольтер».

Его острые сочинения, в которых Вольтер язвительно задевал влиятельных людей того времени, привели его сначала в тюремную камеру, а потом в изгнание. В конце 1726 года он вынужден покинуть Париж.

Более двух лет Вольтер живет в Англии, что укрепило его приверженность к веротерпимости и политической свободе. Свои либеральные взгляды Вольтер изложил в знаменитых «Философских письмах». В 1734 году книга была сожжена по приговору Парижского парламента, а над автором нависла угроза ареста.

Следующие 10 лет были проведены Вольтером в замке своей возлюбленной, маркизы дю Шатле. Эти годы оказались весьма плодотворными для Вольтера: он создал там трагедии «Альзира», «Магомет», «Трактат о метафизике», «Основы философии Ньютона», «Век Людовика XIV».

В 1744 началась краткая и неудачная карьера Вольтера-царедворца. Холодность Людовика XV, разочарование в версальском дворе, смерть маркизы Дю Шатле вынудили Вольтера принять приглашение Фридриха II, ко двору которого он явился в 1750 году. Вольтер рассчитывал прижиться в Пруссии, но двуличие и деспотизм Фридриха стали причиной переезда Вольтера в 1754 году в Швейцарию, где ему предстояло провести большую часть оставшейся жизни.

Он продолжал вести активную творческую жизнь, писал сотни писем, выпускал множество литературных, публицистических, философских и исторических сочинений, одним из которых является «История Российской империи при Петре Великом» (1759-1763).

Когда Вольтеру исполнилось 83 года, он решил еще раз повидать Париж. 10 февраля 1778 года патриарх французского Просвещения прибыл в столицу Франции, где его ждала восторженная встреча.

Спустя три месяца, 30 мая 1778 года Вольтер скончался в родном городе.

Книги (10)

Произведения Вольтера, собранные в предлагаемом двухтомнике, относятся к той живой, талантливой, остроумной, метко бьющей по религии и церкви публицистике просветителей XVIII в., которую горячо советовали переводить и издавать для свободомыслия.

В первый том вошли такие известные работы как: «История установления христианства», «Важное исследование милорда Болингброка», «Бог и люди», «Вопросы о чудесах», «Катехизис честного человека», «Проповедь пастора Бурна» и другие.

Произведения Вольтера, собранные в предлагаемом двухтомнике, относятся к той живой, талантливой, остроумной, метко бьющей по религии и церкви публицистике просветителей XVIII в., которую горячо советовали переводить и издавать для свободомыслия.

Во второй том вошли такие известные работы как: «Трактат о веротерпимости в связи со смертью Жана Каласа», «Рассказ о смерти кавалера де Лабарра», «Вопль невинно пролитой крови», «Из „Философского словаря“», «Избранные письма».

«История Карла XII» была написана Вольтером в 1726 — 1730 гг., а издана в 1731 г., то есть спустя десять лет после подписания заключительного Ништадтского мира.

В контексте европейской культуры Вольтер — фигура бесспорная. Его все знают, но при этом мало читают. А зря.

Радость встречи с умным, владеющим блестящим слогом автором не заменить никакими справками о нём в энциклопедических словарях.

Эта книга — романизированная биография знаменитого полководца, «героя» Полтавы, шведского короля Карла XII и его счастливого соперника Петра I.

Рассказанная Вольтером история противостояния двух величайших монархов Европы начала XVIII века увлекает не только своим трагизмом, но и отменными стилистическими достоинствами.

Именно эта книга принесла в своё время Вольтеру всеевропейскую известность.

Замысел “Кандида” (1758) возник у Вольтера из внутренней потребности пересмотреть свои взгляды на философию Лейбница, идеи которого, в частности его “теологический оптимизм”, разделялись писателем в молодости. Но идейное содержание повести значительно шире полемики с тем или иным философом, будь то Лейбниц или Паскаль. Одним из внешних толчков к пересмотру Вольтером своих философских взглядов и – косвенным образом – к написанию “Кандида” было лиссабонское землетрясение 1755г., которому Вольтер посвятил небольшую философскую поэму “Лиссабонское землетрясение” (1756) и которое отобразил в повести (главы 5-6). “Кандид” явился также откликом на охватившую всю Европу борьбу с иезуитами.

Парадоксальное смешение глубоких философских идей и остроумной пародии на приключенческие романы — «Философские повести» Вольтера впервые показали, что самые глубинные, кардинальные вопросы бытия могут быть изложены понятным и увлекательным языком.

Читайте также:
Теория литературы: сочинение

Насмешливый стиль Вольтера блистательно проявился в «Орлеанской девственнице», дерзкой пародии, написанной не для печати. Яркие образы развратных и лживых священнослужителей, охотящихся за девичьей честью Жанны, превратили освященную Церковью легенду о непорочной орлеанской деве в едкую и беспощадную сатиру на ханжеские нравы духовенства и Церкви.

К работе над этим произведением Вольтер приступил в конце 1727 — начале 1728 , находясь в Англии, но широко развернул ее по возвращении на родину в 1729 и в основном завершил к концу 1732. В начале 1733 . Вольтер направил один экземпляр рукописи в Лондон своему другу Тьерио с поручением издать ее в английском переводе. Второй экземпляр был передан французскому книгоиздателю Жору, которому в середине 1733. Вольтер отправил также только что написанные «Замечания на „Мысли“ Паскаля», которые должны были заключить «Философские письма».

Писатель блистательно соединил традиционный литературный жанр, где раскрываются кардинальные вопросы бытия, различные философские доктрины, разработанные в свое время Монтескье и Дж.Свифтом, с пародией на слезливые романы о приключениях несчастных влюбленных.

Как писал А.Пушкин, Вольтер наводнил Париж произведениями, в которых “философия заговорила общепонятным и шутливым языком”.

В книге впервые публикуются на русском языке важнейшие философские сочинения (трактаты, диалоги, письма) и новые переводы нескольких статей из «Философского словаря» крупнейшего представителя французского Просвещения XVIII в. Вольтера. Эти работы дают достаточно полное представление о комплексе его философских воззрений.

Для широкого круга читателей, интересующихся историей философской мысли.

“Царевна Вавилонская” – одно из самых оригинальных и художественно совершенных произведений, входящих в цикл философских повестей великого французского сатирика XVIII века Вольтера.

Повесть написана в 1768 году, в то время, когда освободительное движение в философии, искусстве и литературе, известное под именем Просвещения, приобретало во Франции все больший демократический размах.

Основная идея “Царевны Вавилонской” сведена к формуле: человек рожден для счастья, но жизнь устроена плохо, и он обречен страдать.

Статьи Вольтера по вопросам искусства — важная веха в истории эстетики Просвещения. В них получила наиболее полное выражение эстетическая система просветительского Классицизма, сыгравшего такую важную роль в художественной жизни XVIII века. Большинство приводимых текстов публикуется у нас впервые.

Книга рассчитана как на специалистов-эстетиков, так и на широкий круг читателей.

Избранные сочинения – Вольтер Франсуа-Мари Аруэ Де

Избранные сочинения – Вольтер Франсуа-Мари Аруэ Де краткое содержание

В илюстрированное издание сочинений Вольтера вошли такие известные его произведения, как философская повесть «Кандид, или Оптимизм», трагедия «Танкред», философское сочинение «Диалоги Эвгемера», рассказ «Индийское приключение». Вольтер (1694—1778) – великий французский писатель, поэт, драматург, философ-просветитель XVIII века, историк, публицист. Творческое наследие Вольтера составляет пятьдесят томов почти по шестьсот страниц каждый.

Избранные сочинения читать онлайн бесплатно

Эвгемер. Глупости.

Калликрат. Как! Вы путешествовали в свите Александра и вас не охватил экстаз восторга?

Эвгемер. Вы хотите сказать, экстаз жалости?

Калликрат. Жалости к Александру?

Эвгемер. К кому же еще? Я видел его только в Индии и в Вавилоне, куда я, как и другие, отправился в тщетной надежде просветиться. Мне там сказали, что он и в самом деле начал свои походы как герой, но закончил их как глупец. Я видел этого полубога, превратившегося в самого жестокого из варваров, после того как он был самым гуманным из греков. Я видел трезвого ученика Аристотеля, ставшего презренным пьяницей. Я отправился вслед за ним, когда, оставив трапезу, он принял решение поджечь величественный храм Эстекара, дабы удовлетворить прихоть жалкой распутницы, именуемой Таис. Я сопровождал его во время его безумств в Индии, и, наконец, я узрел его умирающим в расцвете лет в Вавилоне из-за того, что он напился как последний забулдыга из его войска.

Калликрат. Какое унижение для великого человека!

Эвгемер. Иных среди великих не существует; они как магнит, определенное свойство коего я открыл: один его конец притягивает, другой – отталкивает.

Калликрат. Александр крайне меня отталкивает, когда, подвыпив, сжигает город. Но мне совсем неизвестен Эстекар о котором вы мне рассказываете; я знаю только, что этот сумасброд и безумная Таис сожгли для своей забавы Персеполь.

Эвгемер. Эстекар – как раз то, что греки именуют Персеполем. Нашим грекам нравится перелицовывать вселенную на греческий лад: они дали реке Зом-Бодпо имя «Инд»; другую реку они наименовали «Гидасп»; ни один из городов, осажденных в свое время и захваченных Александром, не известен под своим подлинным именем. Даже название «Индия» изобретено греками: восточные народы называли эту страну «Од-ху». Таким же образом в Египте они создали города Гелиополь, Кроко-дилополь, Мемфис. Стоит им отыскать звучное имя, и этого бывает довольно. Вот так они ввели в заблуждение всю Землю своими именами богов и людей.

Читайте также:
Гумилев: сочинение

Калликрат. Это еще не столь великое зло. Я не сетую на тех, кто таким образом обманул мир; я виню тех, кто его разоряет. Я совсем не люблю вашего Александра, который отправился из Греции в Киликию, Египет, на Кавказский хребет, а оттуда дошел вплоть до самого Ганга, убивая на своем пути все встречное – врагов, нейтральных людей и друзей.

Эвгемер. Это был лишь реванш: он отправился убивать персов, но до того персы явились, чтобы убивать греков; он помчался на Кавказ, в обширные пределы скифов, но эти скифы дважды опустошали Грецию и Азию. Все народы во все времена подвергались грабежам, порабощению и истреблению со стороны других народов. Говоря «солдат», мы говорим «вор». Каждый народ отправляется грабить своих соседей во имя своего бога. Разве мы не видим сейчас, что римляне, наши соседи, выходят из логова, образуемого семью холмами, для того, чтобы грабить вольсков, антийцев, самнитов? Скоро они придут грабить и нас, если научатся строить лодки. С того момента, как они узнали, что жители Вейн, их соседи, имеют в своих закромах немного пшеницы и ячменя, они заставили своих жрецов-фециалов объявить справедливым грабительский поход против вейентов. Разбой стал священной войной. У римлян есть оракулы, повелевающие убивать и грабить. У вейентов, с своей стороны, есть также оракулы, предсказывающие им, что они украдут римскую солому. Наследники Александра разворовывают сейчас для себя провинции, которые раньше они разворовывали для своего грабителя-господина. Таким был, таков есть и таковым всегда будет человеческий род. Я объездил половину Земли и видел там только безумства, несчастья и преступления.

Калликрат. Могу ли я спросить вас, встретили ли вы среди стольких народов хоть один справедливый?

Эвгемер. Ни одного.

Калликрат. Скажите же мне, какой из них наиболее глуп и зол.

Эвгемер. Тот, что более других суеверен.

Калликрат. Но почему самый суеверный народ – самый злой?

Эвгемер. Потому что суеверные считают, будто они выполняют из чувства долга то, что другие делают по привычке или в припадке безумия. Заурядный варвар, такой, как грек, римлянин, скиф, перс, после того как он в добрый час совершил убийство, грабеж, выпил вино тех, кого только что убил, и изнасиловал дочерей убитых отцов семейств, более ни в чем не нуждается и становится кротким и гуманным, чтобы расслабиться. Он прислушивается к чувству жалости, заложенному природой в глубине человеческого сердца. Он подобен льву, прекратившему преследование добычи с того момента, как он не чувствует себя больше голодным. Но суеверный человек напоминает тигра, продолжающего убивать и терзать добычу даже тогда, когда он сыт. Верховный жрец Плутона говорит ему: «Истребляй всех поклонников Меркурия, поджигай все дома, убивай всех животных»; и мой святоша почел бы себя святотатцем, если бы оставил живыми хоть одного ребенка и одну кошку на территории Меркурия.

Калликрат. Как! На свете существуют такие страшные народы, и Александр не истребил их, вместо того чтобы идти к Гангу и нападать там на мирных и человеколюбивых людей – тех, кто, если верить рассказам, изобрел философию?

Эвгемер. Разумеется, нет; он, как стрела, пронесся сквозь одно из маленьких племен фанатичных варваров, 6 которых я сейчас говорил; и поскольку фанатизм не исключает подлости и трусости, эти жалкие люди попросили у него пощады, льстили ему, выдали ему часть награбленного ими золота и получили разрешение грабить и впредь.

Калликрат. Значит, человеческий род ужасен?

Эвгемер. Среди обширного числа этих зверей встречаются иногда овцы, но большинство их – волки и лисы.

Калликрат. Я хотел бы понять, откуда эта огромная диспропорция в пределах одного и того же рода?

Эвгемер. Говорят, происходит это потому, что лисы и волки пожирают овец.

Калликрат. Нет, мир этот слишком несчастен и страшен; я бы хотел знать, откуда берется столько бедствий и глупостей.

Эвгемер. И я бы хотел того же. Давно уже, возделывая свой сад в Сиракузах, я об этом грежу.

Калликрат. Прекрасно! И что это были за грезы? Скажите мне, прошу вас, немногословно, всегда ли наша Земля была населена людьми? И вообще, всегда ли существовала она сама? Есть ли у нас душа? Вечна ли эта душа, как считают вечной материю? Существует ли один бог или множество? Что эти боги делают, почему они милостивы? Что такое добродетель? Что такое порядок и беспорядок? Что такое природа? Имеет ли она законы? Кто эти законы установил? Кто изобрел общество и искусства? Какое правление наилучшее? И особенно – в чем самый верный секрет, помогающий избегать опасностей, коими каждый человек окружен на каждом шагу? Все остальное мы исследуем в другой раз.

Читайте также:
Воробьёв: сочинение

Эвгемер. Да это разговор не меньше чем на десять лет, если беседовать по десяти часов ежедневно!

Калликрат. А между тем обо всем этом шла вчера речь у прекрасной Евдоксии, и беседовали между собой самые приятные в Сиракузах люди.

Эвгемер. Ну, и какой же был сделан вывод?

Калликрат. Да никакого. Там присутствовали два жреца – Цереры и Юноны, и дело кончилось их взаимной перебранкой. Так откройте же мне без стеснения все ваши мысли. Я обещаю вам не спорить с вами и не выдавать вас жрецу Цереры.

Эвгемер. Отлично! Задайте мне ваши вопросы завтра; я попытаюсь вам ответить, но не обещаю вас удовлетворить.

Вольтер – собрания сочинений, книги

Вольтер – Собрание сочинений в 3 томах

1998 Издательство: РИК Русанова, Сигма-пресс, Литература

С о д е р ж а н и е:
Том 1. поэма “Орлеанская девственница” и “Философские повести” – как наиболее известные (“Кандид”, “Простодушный”), так и редко публиковавшиеся (“Двое утешенных”, “Козит-Санкта” и др.).
Том 2. пьесы “Магомет”, “Заира”, “Сократ”, “Нанина”, избранные стихотворения, исторические сочинения, письма к Екатерине II и графу Шувалову. “История Карла XII” публикуется впервые с 1917 года.
Том 3. философские и антирелигиозные произведения, а также эпистолярное наследие Вольтера.

Вольтер – в серии Азбука-классика (pocket-book)

2006 Издательство: Азбука-классика Серия: Азбука-классика (pocket-book)

С о д е р ж а н и е:
Философские повести
Орлеанская девственница

Вольтер – Философские повести

1985 Издательство: Правда

С о д е р ж а н и е:
повести: “Задиг”, “Микромегас”, “Кандид, или Оптимизм”, “Белый бык”, “Мемнон”, “Уши графа Честерфилда. ” и др.

Вольтер – Поэмы. Философские повести. Памфлеты

1989 Издательство: Издательство Политической литературы Украины

С о д е р ж а н и е:
повести, поэмы, памфлеты

Вольтер – Философские сочинения

1988 Издательство: Наука

С о д е р ж а н и е:
В книге впервые публикуются на русском языке важнейшие философские сочинения

Вольтер – Эстетика

Издательство: Искусство Серия: История эстетики в памятниках и документах

С о д е р ж а н и е:
Статьи Вольтера по вопросам искусства

Вольтер – Сочинения

2005 Издательство: Янтарный сказ

С о д е р ж а н и е:
философские повести, а также мемуары, философские мысли и фрагменты из “Истории Российской империи при Петре Великом”.

Вольтер – Новеллы

2000 Издательство: Звонница-МГ Серия: Библиотека мировой новеллы

С о д е р ж а н и е:
новеллы, философско-сатирические повести, знаменитое произведение писателя `Кандид, или Оптимизм`.

Вольтер – Стихи и проза

1987 Издательство: Московский рабочий

С о д е р ж а н и е:
лирические, философские, сатирические стихотворения Вольтера, которые создавались им в юности и до последних дней его жизни, а также философские повести (“Задиг”, “Кандид”, “Царевна Вавилонская” и др.).

Вольтер – Избранное

1953 Издательство: Государственное издательство художественной литературы

С о д е р ж а н и е:
Задвиг, или Судьба.
Микромегас.
Кандид.
Простодушный.
Царевна Вавилонская.

Вольтер – Философские повести. Орлеанская девственница

1988 Издательство: Художественная литература. Ленинградское отделение Серия: Классики и Современники

С о д е р ж а н и е:
наряду с широко известными повестями “Задиг, или Судьба”, “Кандид, или Оптимизм”, “Микромегас”, “Простодушный” включены сравнительно недавно переведенные

Вольтер – Орлеанская девственница. Магомет. Философские повести

1971 Издательство: Художественная литература Серия: Библиотека всемирной литературы

С о д е р ж а н и е:

Библиография

1723 La Ligue ou Henry le grand
1728 La Henriade
1730 История Карла XII / Histoire de Charles XII
1732 Заира / Zaïre
1733 Le Temple du goût
1733 Épitre à Uranie
1734 Философские письма. Английские письма / Lettres philosophiques ou Lettres anglaises
1736 Mondain
1736 Послание Ньютона / Épître sur Newton
1736 Traité de métaphysique
1738 Эссе о природе огня / Essai sur la nature du feu
1738 Éléments de la philosophie de Newton
1740 Zulime
1748 Мир как он есть / Le Monde comme il va
1748 Задиг, или Судьба / Zadig (ou La Destinée)
1748 Семирамида / Sémiramis
1748 Mennon ou La Sagesse Humaine
1749 Nanine, ou le Péjugé vaincu
1749 Lettre d’un turc sur les Fakirs et sur son Ami Bababec
1751 Le Siècle de Louis XIV
1752 Микромегас / Micromégas
1755 Орлеанская девственница / La Pucelle d’Orléans
1756 Лиссабонское землетрясение / Poème sur le désastre de Lisbonne
1756 Essai sur les mœurs et l’esprit des nations
1756 Histoire des voyages de Scarmentado écrite par lui-même
1756 Les Deux Consolés
1756 Songe de Platon
1759 Кандид, или Оптимизм / Candide ou l’Optimisme
1761 История доброго брамина / Histoire d’un bon bramin
1763 Трактат о толерантности / Traité sur la tolérance
1764 Что нравится дамам / Ce qui plaît aux dames
1764 Белое и чёрное / Le Blanc et le noir
1764 Философский словарь / Dictionnaire philosophique portatif
1764 Jeannot et Colin
1765 De l’horrible danger de la lecture
1765 Pot-pourri
1766 Petite digression
1766 Le Philosophe ignorant
1767 Les Questions de Zapata
1767 Простодушный / L’Ingénu
1768 L’Homme aux 40 écus
1768 Царевна Вавилонская / La Princesse de Babylone
1769 Canonisation de Saint Cucufin
1770 Questions sur l’Encyclopédie
1771 Les Lettres de Memmius
1772 Il faut prendre un parti
1774 Le Crocheteur Borgne
1774 Le Taureau blanc
1774 Éloge historique de la raison
1775 Le Cri du Sang Innocent
1775 Aventure de la Mémoire
1775 Histoire de Jenni
1775 Les Oreilles de comte de Chesterfield et le chapelain Goudman
1776 De l’âme
1776 La Bible enfin expliquée par plusieurs aumôniers de S. M. L. R. D. P.
1777 Dialogues d’Euhémère
1787 Cosi-Sancta
1787 Les Lettres d’Amabed

Читайте также:
Маяковский: сочинение

Драматургия
1718 Эдип / Œdipe
1720 Artémire
1724 Ирод и Мариамна / Hérode et Mariamne
1725 La Fête de Bélébat
1725 L’Indiscret
1730 Брут / Brutus
1732 Les Originaux ou Monsieur du Cap-Vert
1732 Ériphyle
1732 Заира / Zaïre
1732 Самсон / Samson
1733 Tanis et Zélide ou Les Rois pasteurs
1734 Adelaïde du Guesclin
1734 L’Échange
1736 Смерть Цезаря / La Mort de César
1736 Alzire ou Les Américains
1736 Блудный сын / L’Enfant prodigue
1738 Завистники / L’Envieux
1740 Пандора / Pandore
1740 Zulime
1741 Le Fanatisme ou Mahomet le prophète
1743 Тереза / Thérèse
1743 Меропа / Mérope
1745 Принцесса Наваррская / La Princesse de Navarre
1745 Зал славы / Le Temple de la gloire
1747 La Prude
1748 Семирамида / Sémiramis
1749 La Femme qui a raison
1749 Nanine ou Le Préjugé vaincu
1750 Орест / Oreste
1750 Rome sauvée ou Catilina
1751 Le Duc d’Alençon ou Les Frères ennemis
1752 Амели / Amélie ou Le Duc de Foix
1755 L’Orphelin de la Chine
1759 Сократ / Socrate
1760 L’Écossaise
1760 Танкред / Tancrède
1762 Le Droit du seigneur
1762 Olympie
1764 Триумвират / Le Triumvirat
1767 Скифы / Les Scythes
1767 Charlot ou La Comtesse de Givry
1769 Le Dépositaire
1769 Les Guèbres ou La Tolérance
1769 Барон Отранто / Le Baron d’Otrante
1773 Две бочки / Les Deux Tonneaux
1774 Sophonisbe
1770 Les Pélopides ou Atrée et Thyeste
1773 Les Lois de Minos
1774 Дон Педро / Don Pèdre
1776 Хозяин и хозяйка / L’Hôte et l’Hôtesse
1778 Ирэна / Irène
1778 Агафокл / Agathocle

Экранизации

1960 Простодушный / Candide ou l’optimisme au XXe siècle
1962 Кандид / Candide
1966 Золото и пломба / L’or et le plomb
1970 Приключения Задига / Les aventures de Zadig
1986 Кандид / Candide
1988 Денди / Dandy
1989 Кандид / Candide
1992 Танкред / Tancredi
1994 Простодушный

Сочинение на тему: Жизнь и творчество В. В. Набокова

Сочинение.
Жизнь и творчество В. В. Набокова

Пожалуй, никто из русских писателей XX века не рос в такой роскоши, в таком комфорте и с таким ощущением значительности своей семьи, с ощущением своей несомненной принадлежности к элите. Отец будущего писателя В. В. Набоков — крупный чиновник и государственный деятель (венец его карьеры — министерская должность управляющего делами Временного правительства России в марте — апреле 1917 года), человек богатый и культурный, англоман. Владимир-младший сначала выучился по-английски, а уж потом по-русски. У Набоковых собственный, розового гранита трехэтажный особняк в самом центре Петербурга, на Большой Морской, имение на реке Оре-деж в шестидесяти верстах от столицы. У семьи два автомобиля: по тем временам случай редчайший; в одном из лимузинов мальчика ежедневно возят в Тенишевское училище — самое дорогостоящее. Но не самое элитарное; здесь, в отличие от лицея, не было сословных преград. О своем золотом детстве, о блестящем отце, о счастливых днях в предреволюционном Петербурге и на даче Набоков писал много и с большой любовью. Перепад к последующей эмигрантской жизни оказался очень резким. В отличие от основной массы русских беженцев Набоков хорошо знал язык, имел престижное западное образование. Но кембриджский диплом ничего не давал в смысле жизненного устройства. Да и сам Набоков уже не хотел для себя никакой другой карьеры, кроме писательской. Приходилось перебиваться случайными заработками, не литературными, разумеется, а скорее относящимися к “сфере обслуживания”, если так можно назвать наемного партнера для богатых и неумелых теннисистов. Набоков не голодал, но, как свидетельствует мемуарист, “аккуратно подстригал бахрому на брюках”. В любом случае это унизительно, а для недавнего юного сноба из Тенишевского училища — втройне. Набоков был очень самолюбив и никогда не “плакался в жилетку”. О второсортности русских эмигрантов в западной жизни он писал с легкой иронией, но да не обманет она чуткого чита* теля: “Оглядываясь на эти годы вольного зарубежья, я вижу себя и тысячи других русских людей ведущими несколько странную, но не лишенную приятности жизнь в вещественной нищете и духовной неге, среди не играющих ровно никакой роли призрачных иностранцев, в чьих городах нам, изгнанникам, доводилось физически существовать. Туземцы эти были как прозрачные, плоские фигуры из целлофана, и хотя мы пользовались их постройками, изобретениями, огородами, виноградниками, местами увеселения и т. д., между ними и нами не было и подобия тех человеческих отношений, которые у большинства эмигрантов были между собой”. Известно, что русские вызывали усмешки западноевропейцев и некоторыми особенностями своего быта и поведения, манерой носить брюки и бесконечными спорами о смысле жизни. Для Набокова, англизированного с пеленок, джентльмена, кембриджского питомца, была невыносима мысль, что в глазах Европы и он — он! — относится к толпе возбужденных и расхристанных личностей с распахнутой душой, а часто и с не застегнутой ширинкой… Набоков как бы сознательно все дальше и дальше отходил от гуманизма, столь свойственного русской литературе, отдавая холодной эстетике, формотворчеству, доходящему до трюкачества, явное предпочтение перед этикой. Это не прошло незамеченным даже в узком кругу людей, любивших его. Эмигрантская писательница Зинаида Шаховская пишет, что уже тогда ее кое-что тревожило в его творчестве, при том что она чувствовала и предчувствовала, какое место займет Набоков в мировой литературе. Ее беспокоили “все нарастающая надменность по отношению к читателю, но главное — его намечающаяся бездуховность”. Подобных оценок было много. Талантливым пустоплясом назвал Набокова в те годы Куприн. А Бунин сказал о нем: “Чудовище! Но какой писатель!” Его однокашник Олег Волков дал Набокову (уже после его кончины) такую оценку: “Я не отнимаю у него ни таланта (он бесспорен), ни мастерства чисто литературного. Набоков — виртуоз русского языка, его эпитеты удивительно точны. Но прочтите от начала до конца любую его вещь — и почувствует е абсолютную сухость этого человека. У него нет сочувствия ни к кому”. Перечисленные недостатки (а если глядеть с другой стороны — достоинства) сделали Набокова одним из столпов (или отцов) модернизма; рядом с ним Джойс, Кафка, Пруст. Слава Набокова всемирна. Модернизм для него явился единственным выходом из его странного и страшного положения: сама собой разумеющаяся невозможность жить на Родине, комплекс “сына того самого Набокова”, отрезавший его от большинства эмиграции, чуждость для русских из-за “европеизма”, чуждость для европейцев из-за “русскости”. Неудивительно, что при такой беспочвенности и “бессредно-сти”, при существовании среди “призрачных туземцев” для Набокова твердой реальностью стало само слово, сам язык. Он сам создал себе среду обитания и приспособил ее для жизни — совсем как Робинзон, только не на пустынном острове, а в человеческом муравейнике, обитателей которого он силой своего воображения превратил в призраки. И уж коли он мог назвать реальных немцев и французов “призрачными нациями”, то в своих книгах, в мирах, созданных единственно воображением, он мог творить любые чудеса. В реальной жизни ему не на что было опереться, его отталкивали — ищи пятый угол. И он поселился в этом пятом углу. Оттуда он смеялся над своими обидчиками, дразнил их, мистифицировал, дурил, разыгрывал: всего этого полно в его книгах. При всем глубоком уважении к Олегу Волкову нельзя согласиться, что в любой вещи Набокова чувствуется сухость автора и равнодушие к людям. Не чувствуется этого в таких вещах, как “Машенька”, “Дар”, “Другие берега”, “Пнин”, “Истинная жизнь Себастьяна Найта”, и, конечно, в “Подвиге” — романе о нестерпимой муке ностальгии. “Я всегда думал, что одно из самых чистых чувств — это чувство изгнанника, оплакивающего землю, где родился. Я желал бы показать, как изо всех сил напрягает он память в беско нечных усилиях сохранить живыми и яркими картины былого: холмы, что запомнились голубыми, и благословенные дороги, и зайцев на пашне, и живую изгородь, в которую вплелась неофициальная роза, и колокольню вдали, и колокольчики под ногами…” О нет, это говорит не застегнутый на все пуговицы Набоков, это говорит герой романа “Истинная жизнь Себастьяна Найта”. Набоков написал этот роман в 1938 году, еще в Париже, на английском языке, там он и был издан в 1941 году. Особый пример набоковского насмешничанья над публикой — это знаменитая “Лолита”, написанная в 1955 году. “Лолита” насмешничает над всей пошлостью американского общества потребления и над неисчислимыми бульварными романами Америки. Нет сомнений в том, что ее никак нельзя отнести к пошлым романчикам. Эта книга решила материальные проблемы Набокова, и он немедленно бросил службу и уехал в Швейцарию, где в пансионе провел остаток жизни. Набоков был и поэтом. Он ведь и начинал как поэт — еще в России. В 1923 году в Берлине он издал два сборника стихов, которые потом скупал и уничтожал. Следующий сборник он выпустил лишь в 1959, но именно в этом промежутке и были созданы основные набоковские стихи. Они печатались “вроссыпь” во многих журналах и газетах русского зарубежья, значительная часть осталась неопубликованной. Однако все, что автор считал нужным отдать читателю, он отдал; много черновиков и неудачных, по его мнению, вариантов уничтожил. Набокова-поэта следует оценивать поэтическими мерками. Эмигрант Глеб Струве (поэт) попрекал раннего Набокова сусальным патриотизмом его стихов, сентиментальной тоской по Родине и березкам. Двадцатилетний беженец попадает в Париж, наполненный культурными ценностями, в тепло и комфорт, в полную безопасность наконец,— и о чем же он пишет? … Тень за тенью бежит — не догонит вдоль по стенке… Лежи, не ворчи. Стонет ветер? И пусть себе стонет… Иль тебе не тепло на печи? Ночь лихая… Тоска избяная… Что ж не спится? Иль ветра боюсь? Это — Русь, а не вьюга степная! Это корчится черная Русь! Ах, как воет, как бьется — кликуша! Коли можешь — пойди и спаси! А тебе-то что? Полно, не слушай… Обойдемся и так, без Руси. Зинаида Шаховская считала, что в этом стихотворении “юноша предчувствует старого американского Набокова и, слыша, как “корчится черная Русь от боли, любви, от отчаянья от нее отрекается”. Но здесь есть все — любовь, боль, отчаяние; отречения — нет. Не кто иной, как “американский Набоков”, написал в 1942 году, в разгар войны: Далеко до лугов, где ребенком я плакал, упустив Аполлона, и дальше еще до еловой аллеи с полосками мрака, меж которыми полдень сквозил горячо. Но воздушный мостом мое слово изогнуто через мир, и чредой спицевидных теней без конца по нему прохожу я инкогнито в полыхающий сумрак Отчизны моей. Здесь в одной строфе блистательно решена задача (литературная, разумеется) возвращения в Россию…
Немало написано о том, что Набоков — гражданин мира, что неважно, где жить, важно талантливо писать, а “вздыхать о березках” вовсе не обязательно. Но думается, что на весах истины всегда перевесит поэтическая строка. Поэзия от века изначально искренна,неподдельна, правдива.

Читайте также:
Ахмадуллина: сочинение

Сочинение на тему «Творчество Набокова»

Набоков оставил после себя, без преувеличения, огромное литературное наследие. Его главными, написанными по-русски книгами являются: «Машенька» (1926), «Король, дама, валет» (1928), «Возвращение Чорба», «Защита Лужина» (1930), «Подвиг» (1932), «Круг» (1936), «Дар» (1937-1938), «Приглашение на казнь», «Соглядатай» (1938) и другие.

В те же годы опубликовал немало стихов, стихотворные драмы: «Дедушка», «Смерть», «Скитальцы», «Плюс», пьесы в прозе, немало переводов, в том числе для детей: «Аня в стране чудес» Л. Кэтола. В США писал по-английски: «Действительная жизнь Себастьяна Найта», «Под знаком незаконнорожденных», «Лолита», «Призрачные вещи», «Ада», «Взгляни на арлекинов!». Переводил на английский русскую поэзию XIX века. Перевел и построчно откомментировал «Евгения Онегина», издал прочитанные в Уэльслейском колледже и Корнуэльском университете лекции по русской литературе.

В. В. Набоков оставил значительное драматическое наследие: его перу принадлежат девять пьес и сценарий для фильма по роману «Лолита».

Первая из пьес, «Событие», была написана в Ментоне в 1938 году и появилась в том же году в четвертом номере журнала «Русские записки». Следующая пьеса «Изобретение Вальса» написана в сентябре 1938 года в Кап д Антиб и напечатана в одиннадцатом номере «Русских записок».

Пансион набоковской прозы плотно населен малосимпатичными персонажами. Угрюмые, докучливые. То фальшивые, то трусливые, то откровенно подлые. Они и выглядят соответственно. В авторском голосе слышится злость и разочарование: ущербна, пакостно-тягуча, мелочна человеческая натура. То этот внимательный соглядатай заметит на чьем-то лице мясистую бородавку у носа, «словно лишний раз завернулась ноздря» («Круг»), то почует «теплый, вялый запашок не совсем здорового, пожилого мужчины» («Машенька»), и читателю едва не делается дурно, но это еще цветочки; то расскажет, точно уголовный хроникер, как мать, потеряв терпение, утопила двухлетнюю дочку в ванной и потом сама выкупалась – не пропадать же горячей воде («Василий Шишков»). Из каждого человека можно добыть «слабый раствор зла». Безрадостное впечатление. Кретинизм, мерзость…

Набокова обвиняли в бездумности и бездуховности, в аморализме, в подмене добродетельного пафоса приемом. Но так ли это? Взглянем на некоторые его произведения поближе.

Читайте также:
Лессинг: сочинение

Читая роман «Подлинная жизнь Себастьяна Найта», невольно погружаешься в лабиринт зеркал, причудливый мир отражений, который тем более интересен, что за каждым отражением мы находим ускользающие черты самого Набокова.

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Исследуя подлинную жизнь Найта, мы вместе с героем романа (да что там, вместе с самим Набоковым) постоянно встречаем подробности жизни и черты характера, столь хорошо знакомые истинным любителям Набокова. Порою кажется, что автор намеренно изобразил себя, умершего в Старом Свете, в образе Себастьяна Найта, и себя, родившегося в Америке, в образе рассказчика. Но для любителя шахматных задач это было бы слишком просто. Автор намеренно играет с Читателем, предоставляя ему возможность увидеть почти готовый портрет Владимира Набокова. Но тут же он затуманивается; еще немного, и вот уже виден только бледный контур; а затем, и вовсе – только улыбка. Впрочем, и она растворяется, но лишь для того, чтобы мы вновь встретились с живым писателем на другой странице. При этом сам автор – это и есть его книги; книги, которые рождаются с обложки и умирают с последней страницей. Во всяком случае, все книги Набокова закрываешь с чувством утраты чего-то неуловимо прекрасного.

Вообще, тема отражений в произведениях Набокова играет очень важную роль. Без осознания значимости этой роли невозможно добиться понимания всего творчества писателя. Со страниц книг на нас смотрит не сам автор, а отражение отражения Набокова, одетого в маскарадный костюм и играющего роль, придуманную им самим.

Или первый роман Набокова-Сирина «Машенька», — наиболее «русский» из романов Набокова. В романе вся атмосфера, воздух некой странности, призрачности бытия окутывает читателя. Здесь воплощена подлинные судьбы, превращенные талантом Набокова в вымышленные. Позже, в 1954г., в «Других берегах» он изложит истинные происшествия, породившие роман, и назовет истинное место действия – берега все той же реки Одереж под Петроградом. Здесь появится как бы «подкладка» этой, говоря словами автора, «полубиографической повести», — сад его дяди В. И. Рукавшиникова; татарский разрез глаз героини, которой он вновь дает псевдоним – Тамара; и пара подруг, которых заботливая судьба вскоре приберет прочь с пути; велосипедные прогулки с фонарем, заряженным магическими кусками карбида. Та же неблагосклонная для любви петроградская зима, кончившаяся тусклым расставанием, в отличие от Машеньки шагнет не в сумерки, «пушисто пахнущие черемухой», а в «жасмином насыщенную тьму».

Читайте также:
Хемингуэй: сочинение

Но уже в «Машеньке» впервые заявит о себе основная сквозная тема В. В. Набокова: тема двух домов. Дом, где временно проживает Ганин, главный герой повествования, прозрачен не только для грохочущих поездов, но и для читателя – как сущий символ не одного лишь проходного двора изгнания, но и прошлого как такового. В конце герой его покидает и «не вернется больше никогда». Причем Ганин наконец понимает, что любезный его сердцу образ Машеньки тоже остался навеки «там, в доме теней, который уже сам стал воспоминанием». А следом всплывает дом другой, только еще строящийся.

Пожалуй, самая характерная черта, свойственная всем проходным героям Набокова, – их максимальный эгоизм, нежелание считаться с «другими». Ганин жалеет не Машеньку и их любовь, он жалеет себя, только себя, которого не вернешь, как не вернешь молодости и России. И реальная Машенька, как не без оснований страшится он, жена тусклого и апатичного соседа по пансионату Алферова, своим «вульгарным» появлением убьет хрупкое прошлое…

Писательница Галина Кузнецова передает характерный разговор в русской провинциальной библиотеке на юре Франции: «Я спросила о Сирине. – Берут, но немного. Труден. И потом, правда, что вот хотя бы «Машенька». Ехала, ехала и не доехала. Читатель таких концов не любит».

Нужна помощь в написании сочинение?

Мы – биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.

Набоков – писатель интеллектуал, превыше всего ставящий игру воображения, ума, фантазии. Вопросы, которые волнуют сегодня человечество – судьба интеллекта, одиночество и свобода, личность и тоталитарный строй, любовь и безнадежность – он преломляет в своем, ярком метафорическом слове. Стилистическая изощренность и виртуозность Набокова резко выделяет его в нашей традиционной литературе. Его монументальное наследие только начинает публиковаться на родине. Общая оценка его творчества впереди; его место в русской и мировой литературе будет определено впоследствии.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: