Мосты, сближающие народы (формирование русско-японских отношений по произведениям Н. П. Задорнова Цунами, Симода, Хэда): сочинение

Симода – Задорнов Николай Павлович

Симода – Задорнов Николай Павлович краткое содержание

Роман «Симода» продолжает рассказ о героических русских моряках адмирала Путятина, которые после небывалой катастрофы и гибели корабля оказались в закрытой, не допускавшей к себе иностранцев Японии (1854 год). Посол адмирал Путятин заключил с Японией трактат о дружбе и торговле между двумя государствами. Были преодолены многочисленные препятствия, которые ставили развитию русско-японских отношений реакционные феодалы. Русские моряки строят новый корабль, происходит небывалое в Японии сближение трудового народа – плотников, крестьян – с трудовыми людьми России. Много волнующих и романтических встреч происходило в те годы в японской деревне Хэда, где теперь создан музей советско-японской дружбы памяти адмирала Путятина и русских моряков. Действие романа происходит в 1855 году во время Крымской войны.

Симода читать онлайн бесплатно

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 103

ЧЕРНЫЙ ЗНАК СЕКТЫ ДЗЭН

На высокой корме судна местной постройки, как на втором этаже карусели или на галерке за точеными балясинами раскрашенных перил, сидели четверо матросов, глядя, как управляются со своим делом моряки японцы. Над морем взошло солнце, а на далеком берегу все в тени, там синие горбы сопок тихо движутся друг за другом, словно лохматые звери в стаде.

От горы Фудзи дул попутный ветер, наполняя большой квадратный парус, плетенный из рисовой соломы, наложенной на бамбуки. Посередине паруса черной краской выведен знак буддийской секты в виде двух толстых параллельных перекладин или брусьев, скрещивающихся с двумя такими же.

Пожилой старшинка в травяной шляпе, в ссевшихся штанах, на разлохмаченных подошвах-сандалиях из соломы шагнул вперед. Он что-то крикнул на нижнюю часть палубы, не отпуская руки с тяжелого кормового правила, которое через узкую и длинную прорезь в верхнем палубном настиле косо уходило под корму, держа в воде скрепленную двойку весел, широких, как деревянные лопаты.

Василий Букреев, молодой рябоватый матрос с носом картофелиной, из-под которого пущены жесткие русые, прокуренные дожелта усы, толкнул локтем товарища и вытаращил маленькие глаза. Янка Берзинь усмехнулся, и топкий вздернутый нос его, казалось, поднялся еще выше. Пожилой плотник, унтер-офицер Аввакумов, покосился, трогая чубуком трубки рыжий, с проседью ус, переходивший в бакенбардину. Он пустил в усы дым от затяжки, и все лицо его залилось, как рыжий лесной пожар. Совсем молодой, некрасивый и суховатый в плечах и в скулах, со слабыми беленькими усиками, матросик Маточкин, сидевший чуть особняком, смотрел неодобрительно, как японцы вытаскивали на веревках из люка сбитую из глины печь на широкой деревянной плахе.

– Значит, погода будет жаркая! – заметил Василий Букреев.

Еще двое русских матросов спали прямо на голом настиле кормы. Букрееву тоже хотелось спать. Но повар сейчас поставит варить рис и хорошую рыбу.

Поваренок откинул лежачую дверь и полез за рисом, который хранится в том же кубрике, где сложены мешки и скатки матрацев. Там тесно, и, видно, душно будет от печи в такой горячий зимний денек. Тут за теплом не станет! Солнце накалило чистые доски палубного настила, отражаясь, как от зеркал. На море холодно, а в японских деревнях сейчас повсюду цветы.

Печь затопили, на нее поставили малый котел с водой. Тут же чайник. Дымок закурился из деревянной трубы.

– Печка, братцы! – сказал, просыпаясь, младший корабельный плотник Анисим Дементьев. – Как пароход!

Все матросы засмеялись. Ну кому, кроме японцев, придет в голову таскать печку с места на место!

Из вежливости засмеялись старшинка и сидевший подле него полицейский, а за ними все японцы.

Молодой серьезный матрос с беленькими усами улыбнулся снисходительно.

– Учуял? – спросил Вася проснувшегося товарища.

Еще один русский матрос, похожий на японца, свернувшись калачиком, крепко спал, чуть не касаясь лицом кожаных ножен сабли полицейского.

Шестеро матросов посланы на японском судне в деревню Хэда.

Японцы разрешили адмиралу построить там новый корабль и для этого предложили бухту Хэда. Туда отправился адмирал, офицеры и около шестисот матросов. Вон в тех горах целая вооруженная армия моряков шагает по дорогам.

До сих пор Япония была закрыта для иностранцев. По дружбе и соседству, а более из уважения к адмиралу Путятину дано разрешение – пройти с командой по дорогам страны, жить в Японии. Договор с Россией еще не подписан, но Япония, судя по всем признакам, отменяет старые законы и отказывается от политики изоляции.

Труба от печи задымила, и вскоре в котле закипела вода. У печки появился столик со множеством коробочек и мешочков. Повар готовил завтрак на славу, с разными приправами. Он резал редьку так тонко, что она становилась похожей на взбитые сливки или на пену.

После гибели «Дианы» адмирал прежде всего призвал к себе корабельных плотников Глухарева и Аввакумова.

– Глухарев, – обращаясь к старому мастеру, сказал Евфимий Васильевич, – ты построил баркас на мысе Лазарева для Невельского. Помнишь, как ты сказал: «Обстрогаем его, и будет гладенький, как яичко»? А теперь мне японцы разрешили построить двухмачтовую шхуну.

Евфимий Васильевич пригласил Александра Колокольцова и Александра Можайского. Положили оторванную дверь на бочку и стали чертить за таким столом. Сюда же вызваны Лесовский и Елкин.

– Шхунешка немудрящая, более ста человек не возьмет, – толковал Глухарев на другой день, глядя на чертеж.

– Большую нам и не нужно. Шхуну пошлем на Амур, чтобы известить о нашей участи, – ответил адмирал. – Идет война, и мы должны спешить.

Японцы предлагали перевезти весь экипаж в Хэда на своих джонках, но Путятин отказался. Часть спасенных грузов он решил отправить на уцелевших дианских шлюпках. Другая часть пошла под надзором Аввакумова на джонке, а по-японски – сэнкокуфунэ, что означает «лодка водоизмещением тысячу камней», то есть, как полагали матросы, в тысячу японских тонн.

Перед Фудзи засверкал крутой хребет в сплошном снегу, закрывший подножье великой горы белой стеной.

Японец в хорошем бумажном ватном халате, с саблей, сидевший вблизи спавшего Киселева, встал и ушел вниз по лесенке. Старшинка толкнул Аввакумова локтем и подмигнул вслед полицейскому. Возвратившись на высокий настил кормы, японец с саблей так любезно и с такими ласковыми поклонами обернулся к Аввакумову, что казалось, лучше и не могло быть спутника и товарища.

Голодные матросы ждали обеда. Они слыхали, что японцы еду на кораблях готовят раз в день. Второй раз едят на ночь, но к тому времени судно придет в Хэда. Японцы, видно, готовились потчевать гостей хоть раз, да па славу. Притащили за уши деревянную лоханку. Повар взял из нее живую рыбу в ярких синих пятнах с горошину. Вычистил ее, но не стал варить, а нарезал из спинки толстые ломтики и красиво разместил их на деревянном крашеном блюде. На маленькое блюдо кинул живого рака и окружил его облаками из струганой редьки. Из ведра достал здоровенного осьминога.

– А мы это чудовище не едим! – пробормотал мрачный молодой матрос Маточкин, терпеливо глотая слюни.

Все сухари размокли, запасы продовольствия погибли вместе с «Дианой», лежат на дне морском! Сутками не спали, работали у помп, откачивая воду, налаживали потеси вместо руля, а их срывало, подводили пластыри под проломленные борта. Последняя ночь, когда «Диана» погибла, была самая страшная. Высаживались в бурю по лееру.

Японцы толпой пролезли под парусом и стали кланяться, приглашая гостей.

– Получите, пожалуйста! – сказал по-русски старшинка.

Никто из матросов не удивился, что японец говорит по-русски.

– У них все не так! – сказал Аввакумов, заглянув вниз, в разрез кормы. – Разве это руль?

Сочинения к варианту №1 ОГЭ-2022 по русскому языку

3 сочинения к новому сборнику ОГЭ-2022 «36 типовых вариантов» под редакцией И.П. Цыбулько.

Когда Ассоль исполнилось восемь лет, отец выучил её читать и писать.
Он стал изредка брать её с собой в город, а затем посылать даже одну.
Однажды в середине такого путешествия к городу девочка присела у дороги съесть кусок пирога.

(1)Когда Ассоль исполнилось восемь лет, отец выучил её читать и писать.

(2)Он стал изредка брать её с собой в город, а затем посылать даже одну.

(З)Однажды в середине такого путешествия к городу девочка присела у дороги съесть кусок пирога. (4)Перекусывая, она разбирала игрушки; из них две-три оказались новинкой для неё: Лонгрен сделал их ночью. (5)Одной из них была миниатюрная гоночная яхта. (б)Белое судёнышко подняло алые паруса, сделанные из обрезков шёлка. (7)Ассоль пришла в восхищение. (8)Пламенный весёлый цвет так ярко горел в её руке, как будто она держала огонь. (9)Дорогу пересекал ручей, который уходил в лес.

(10)«Если я спущу её на воду поплавать немного, — размышляла Ассоль, — она ведь не промокнет. (11)Девочка осторожно спустила на воду пленившее её судно и побежала за уплывающей игрушкой, надеясь, что её где-нибудь прибьёт к берегу. (12)Она старалась не терять из виду красивый, плавно убегающий треугольник парусов, спотыкалась, падала и снова бежала.

(13)В такой безуспешной и тревожной погоне прошло около часа, когда с удивлением, но и с облегчением Ассоль увидела, что деревья впереди свободно раздвинулись, пропустив синий разлив моря, облака и край жёлтого песчаного обрыва, на который она выбежала, почти падая от усталости. (14)С невысокого, изрытого корнями обрыва Ассоль увидела, что у ручья, на плоском большом камне, сидит человек, держа в руках сбежавшую яхту, и рассматривает её с любопытством слона, поймавшего бабочку.

(15)Это был Эгль, известный собиратель песен, легенд, преданий и сказок.

— (16)Теперь отдай мне, — несмело сказала девочка. — (17)Ты как поймал её?

(18)Эгль поднял голову и с минуту разглядывал девочку, улыбаясь. (19)Каждая черта Ассоль была выразительно легка и чиста, как полёт ласточки.

— (20)Клянусь Гриммами, Эзопом и Андерсеном, — сказал Эгль, посматривая то на девочку, то на яхту. — (21)Это что-то особенное. (22)Это твоя штука?

— (23)Да, я за ней бежала по ручью. (24)Она была тут?

— (25)У самых моих ног. (26)Как зовут тебя, крошка?

— (27)Ассоль, — сказала девочка, пряча в корзину поданную Эглем игрушку.

— (28)Хорошо, — продолжал старик. — (29)Я занимался, сидя на этом камне, сравнительным изучением финских и японских сюжетов, как вдруг ручей выплеснул эту яхту, а затем появилась ты. (30)Я, милая, поэт в душе — хоть никогда не сочинял сам. (31)Что у тебя в корзинке?

— (32)Лодочки, — сказала Ассоль, встряхивая корзинкой.

— (ЗЗ)Отлично. (34)Тебя послали продать. (35)По дороге ты занялась игрой: пустила яхту поплавать, а она сбежала — ведь так?

— (36)Ты разве видел? — с сомнением спросила Ассоль. — (37)Тебе кто-то сказал или ты угадал?

— (38)Я это знал. (39)Потому что я — самый главный волшебник. (40)Тебе нечего бояться меня, — серьёзно сказал он. — (41)Напротив, мне хочется поговорить с тобой по душам.

(42)Тут только он уяснил себе, что в лице девочки было так пристально отмечено его впечатлением: невольное ожидание прекрасного, блаженной судьбы.

— (43)Ах, почему я не родился писателем? — продолжал Эгль. (44)Ну-ка, слушай меня внимательно. (45)Я был в той деревне, откуда ты, должно быть, идёшь, в Каперне. (46)Я люблю сказки и песни, и просидел я в деревне той целый день, стараясь услышать что-нибудь, никем не слышанное. (47)Но у вас не рассказывают сказок. (48)У вас не поют песен. (49)А если рассказывают и поют, то, знаешь, эти истории о хитрых мужиках и солдатах, с вечным восхвалением жульничества, эти грязные, как немытые ноги, грубые, как урчание в животе, коротенькие четверостишия с ужасным мотивом.

(50)Не знаю, сколько пройдёт лет, только в Каперне расцветёт одна сказка памятная надолго. (51)Ты будешь большой, Ассоль. (52)Однажды утром в морской дали под солнцем сверкнёт алый парус. (53)Сияющая громада парусов белого корабля двинется, рассекая волны, прямо к тебе. (54)Тихо будет плыть этот чудесный корабль; на берегу много соберётся народу, удивляясь и ахая: и ты будешь стоять там. (55)Корабль подойдёт величественно к самому берегу под звуки прекрасной музыки; нарядная, в коврах, в золоте и цветах, поплывет от него быстрая лодка. (56)Тогда ты увидишь храброго красивого принца. «(57)3дравствуй, Ассоль! — скажет он. — (58)Далеко-далеко отсюда я увидел тебя во сне и приехал, чтобы увезти навсегда в своё царство.

(59) У тебя будет всё, чего только ты пожелаешь; жить с тобой мы станем так дружно и весело, что никогда твоя душа не узнает слёз и печали».

(60) Он посадит тебя в лодку, привезёт на корабль, и ты уедешь навсегда в блистательную страну, где восходит солнце и где звёзды спустятся с неба чтобы поздравить тебя с приездом.

— (61)Это всё мне? — тихо спросила девочка. (62)Её серьёзные глаза просияли доверием. — (бЗ)Может быть, он уже пришёл. тот корабль?

— (64)Не так скоро, — возразил Эгль, — сначала, как я сказал ты вырастешь — и это сбудется. (65)Что бы ты тогда сделала?

— (66)Я? (67)Я бы его любила, — поспешно сказала она и не совсем т ” прибавила: — Если он не дерётся.

— (68)Нет, не будет драться, — сказал волшебник, таинственно подмигнув — не будет, я ручаюсь за это. (69)Иди, девочка, и не забудь того, что сказал я. (70)Иди. (71)Да будет мир пушистой твоей голове!

9.1 Напишите сочинение-рассуждение, раскрывая смысл высказывания известного лингвиста Н.Ф. Бунакова: «Грамматика может показать, как люди пользуются языком для выражения всех богатств своего внутреннего мира».

Грамматика – это раздел науки о языке, включающий в себя морфологию и синтаксис. Известный лингвист Н.Ф. Бунаков утверждает, что знание грамматических норм помогает людям передавать оттенки своих чувств и переживаний. Приведём примеры из текста, подтверждающие эти мысли.

Так, например, 42 предложение – это сложная синтаксическая конструкция с разными видами связи: подчинительной и бессоюзной. На союзное слово «что» падает логическое ударение: автору важно подчеркнуть, что девочка с первого взгляда привлекала внимание сказочника Эгля. Перед третьей частью сложного предложения ставится двоеточие, так как А. Грин поясняет, какое сильное впечатление произвела на героя Ассоль своим «невольным ожиданием прекрасного». Благодаря этому читатель понимает, что главная героиня – очень необычный человек с богатым внутренним миром.

Кроме того, в середине 63 предложения стоит многоточие, что тоже немаловажно для характеристики литературного персонажа. Ассоль делает паузу, не сразу решаясь произнести вслух заветное слово «корабль». Благодаря этому знаку препинания мы видим, что девочка очень доверчива и даже немного наивна, но её искренняя вера в мечту трогает сердце читателя.

Таким образом, именно грамматика позволяет нам передавать свои чувства и эмоции и помогает людям понимать друг друга.

9.2 Напишите сочинение-рассуждение. Объясните, как Вы понимаете смысл предложения 42: «Тут только он уяснил себе, что в лице девочки было так пристально отмечено его впечатлением: невольное ожидание прекрасного, блаженной судьбы».

Смысл приведённого фрагмента текста я понимаю так: Ассоль – тонкая, ранимая натура с необычным взглядом на жизнь и богатым внутренним миром. Она произвела сильное впечатление на волшебника Эгля своей верой в светлое будущее и ожиданием настоящего чуда. Приведём примеры из текста, подтверждающие эти мысли.

Во-первых, в предложениях 5-8 автор говорит о том, какое сильное восхищение испытывает его героиня, наблюдая за игрушкой. Это было «белое судёнышко» с яркими алыми парусами, и девочке кажется, что она держит в руках огонь. Ассоль – необыкновенный человек, потому что в самой простой вещи она может увидеть нечто прекрасное.

Во-вторых, в предложении 62 говорится о том, что «серьёзные глаза» Ассоль «просияли доверием», когда она услышала предсказание Эгля. Девочка искренне верит каждому слову волшебника, потому что она действительно мечтает о таком будущем. Герой дарит Ассоль надежду, и она по-настоящему благодарна этому человеку.

Итак, Ассоль с детства верила в свою «блаженную судьбу», и это помогло ей стать счастливой. Тот, кто до самого конца следует за своей мечтой, обязательно будет вознаграждён.

9.3 Как Вы понимаете значение слова НАДЕЖДА?

Что даёт человеку надежда? Можно смело утверждать, что она окрыляет нас и в трудную минуту дарует силы для движения вперёд. Даже в самые тяжёлые моменты нельзя утрачивать последнюю надежду: чёрная полоса обязательно уступит место белой. Обратимся к тексту, чтобы подтвердить эти мысли.

Так, в предложениях 61-67 говорится о том, что у девочки Ассоль появилась мечта о корабле с алыми парусами. Она поверила предсказанию волшебника Эгля, и «её серьёзные глаза просияли доверием». Теперь она будет ждать храброго и красивого принца, потому что в её душе зародилась надежда на прекрасное будущее.

Во многих произведениях художественной литературы надежда становится главным источником жизни и вдохновения для героев. Например, героиня романа А.С. Пушкина «Капитанская дочка» Маша Миронова отправляется к самой императрице, чтобы защитить любимого человека. Это очень смелый поступок, на который девушка решилась потому, что у неё осталась слабая надежда на благополучный исход.

Таким образом, можно сделать вывод, что без надежды человеку трудно выжить, и именно она иногда спасает нас и помогает изменить жизнь в лучшую сторону, обрести счастье.

Точки взаимодействия

Этот план предусматривает расширение сотрудничества в медицине, развитии городской среды, партнерстве предприятий малого и среднего бизнеса, энергетике; диверсификацию промышленной структуры России; развитие промышленности на российском Дальнем Востоке, внедрение передовых технологий, а также гуманитарные обмены.

Но японо-российские экономические проекты развиваются в самых разных областях, не ограничиваясь “Планом сотрудничества”. Японская сторона склонна рассматривать все подобные планы с учетом перспективы комплексного развития. При оценке проектов Токио исходит из того, что их реализация повлечет за собой развитие в других областях.

Соответственно, появятся новые возможности для расширения партнерства. Например, создание инфраструктуры закладывает базу для перехода к логистическим, энергетическим и промышленным проектам. Причем японо-российские экономические проекты уверенно развиваются и сегодня, во время пандемии коронавируса.

Здравоохранение

В сфере медицины стоит отметить два проекта. Один из них – совместная разработка портативной системы диагностики инфекционных заболеваний, созданная японо-российской компанией “Эвотек-МирайГеномикс”. В ней используется метод экспресс-диагностики SmartAmp, изобретенный в Японии. Это компактное устройство, которое помещается в двух чемоданах. Для анализа нужно всего 30 минут, причем результат отличается очень высокой точностью. Он уже используется в России и за рубежом, например в аэропортах. В мае 2020 года средства в этот проект вложил японо-российский инвестиционный фонд, учрежденный Банком Японии для международного сотрудничества и Российским фондом прямых инвестиций.

Другой совместный проект – создание японо-российского Центра превентивной медицины на базе больницы компании “РЖД” в Хабаровске.

Развитие городской среды

В этом направлении также особенно интересны два проекта. Один из них – открытие японской гостиничной сетью Okura отеля во Владивостоке. Это будет первый японский отель на территории России. Предполагается, что его появление сделает Владивосток более привлекательным для японских туристов, которые после смягчения визового режима и введения электронных виз на выходных охотно посещали до пандемии этот город, до которого всего два часа лета из Токио. Гостиницу “Окура” хотят открыть во второй половине 2021 года, чтобы успеть к началу Восточного экономического форума, который планируется в сентябре.

В Москве в декабре 2020 года открылся первый в России японский развлекательный центр Round One, в котором находятся игровые автоматы, боулинг и другие развлечения. Благодаря этому центру москвичи и гости столицы получили возможность познакомиться с новой культурой Японии.

К планам по развитию удобной городской среды можно отнести и сотрудничество между “Почтой России” и “Почтой Японии”, которые сейчас совместно развивают возможности электронной коммерции, в том числе продажу российских товаров в Японии. Японские покупатели смогут выбрать их в интернете, а доставку организует почтовый сервис EMS. В России уже появилась возможность покупать японские товары, и если этот проект будет реализован, то жители обеих стран, не покидая родины, смогут почувствовать еще большую близость друг к другу.

Энергетика

– Это одна из главных тем сотрудничества, поскольку Япония – самый большой потребитель сжиженного природного газа в мире. Особый интерес для нее представляет проект российской компании НОВАТЭК “Арктик СПГ-2” на Гыданском полуострове. В июне 2019 года японские компании JOGMEC и Mitsui решили принять участие в проекте. В присутствии президента РФ Путина и тогдашнего премьер-министра Японии Абэ был подписан договор, по нему японская сторона приобретает 10 процентов компании “Арктик СПГ-2”.

Отдельная тема – доставка сжиженного газа с Ямала в Японию. В настоящее время прорабатываются проекты транспортировки СПГ по Северному морскому пути. Японская компания Mitsui O.S.K. Lines совместно с COSCO владеет тремя из пятнадцати танкеров повышенного ледового класса для доставки газа в рамках “Ямал СПГ”. В рамках проекта “Арктик СПГ-2” был заключен регулярный фрахтовый контракт еще на три судна. Планируется, что они станут доставлять газ до перегрузочного комплекса в Бечевинской бухте на Камчатке, а там СПГ примут танкеры более низкого ледового класса, чтобы доставить в Японию. Строительство терминала – один из проектов компании НОВАТЭК.

Россия может увеличить объемы поставок СПГ в Японию и на рынки АТР.

План также включал создание в поселке Тикси, расположенном на Северном морском пути, уникальный ветродизельный комплекс (ВДК) мощностью 3900 кВт. Он был создан в партнерстве компании “РусГидро” и японской Организации по развитию новых энергетических и промышленных технологий, которая взяла на себя часть расходов. Проект реализуется на японских технологиях, с японской стороны в нем участвуют компании Komai Haltec, Takaoka Toko и Mitsu.

ВДК состоит из ветроэлектростанции мощностью 900 кВт, дизельной электростанции мощностью 3000 кВт и системы аккумулирования энергии мощностью 900 кВт. Они объединены автоматизированной системой управления производством и распределением электроэнергии. Сейчас японская сторона проводит испытания комплекса в условиях Крайнего Севера, после чего он будет безвозмездно передан Якутии. По словам посла Японии в РФ Кодзуки, ВДК повысит качество жизни в Тикси, поможет развитию СМП и станет примером внедрения зеленой энергетики.

Промышленность и сельское хозяйство

Запуск завода по производству метанола в Сковородино Амурской области, который строит российская компания “Технолизинг”, намечен на 2023 год. Японская компания Marubeni Corporation уже заключила контракт на долгосрочную поставку метанол-конечной продукции этого завода. Завод в Сковородино позволит повысить добавленную стоимость за счет переработки природного газа, поэтому проект важен не только с точки зрения роста занятости, но и как способ повышения уровня обрабатывающей отрасли.

В январе 2020 года подписан меморандум о “Совместном японо-российском проекте по повышению эффективности производства сельскохозяйственной и рыбной продукции на Дальнем Востоке России” по трем направлениям, предусматривающим использование технологий и ноу-хау японских частных компаний. Это повышение производительности и увеличение экспортного потенциала сои, кукурузы и других культур; рост производства овощей за счет увеличения площадей теплиц в Якутске и других городах; а также увеличение производства и поставок рыбы и морепродуктов внутри России и за ее пределы. Сельское хозяйство обладает серьезным экспортным потенциалом. Еще в 2016 году в якутском селе Сырдах российская сторона и японская компания Hokkaido Corporation возвели уникальные круглогодичные теплицы “Саюри”, в которые позволяют собирать около 400 тонн овощей в год. Их площадь каждый год увеличивается и в этом году должна составить 34 тысячи квадратных метров. Кроме того, есть планы по экспорту в Японию с Дальнего Востока пшеницы, сои, кукурузы. Также реализуется проект тепличного овощеводства в Хабаровске. Выращенные свежие и высококачественные овощи с 2017 года продаются в России.

В апреле 2018 года японская компания Prospect Co., Ltd. и российская группа компаний RFP заключили соглашение между акционерами о совместных инвестициях в предприятие, производящее 90 тысяч тонн пеллет (топливных гранул) в год. В октябре 2020 года завершено строительство завода в Амурске Хабаровского края. С весны этого года планируется начать поставки в Японию. Древесные пеллеты используются там как топливо при производстве электроэнергии из биомассы.

Транспорт и инфраструктура

Японская сторона придает большое значение экспорту инфраструктуры. В 2013 году правительство Японии разработало Стратегию инфраструктурного экспорта и создало правительственный фонд JOIN (Японская корпорация зарубежного инфраструктурного инвестирования для транспортного и городского развития), который помогает вести инфраструктурный бизнес за рубежом, в том числе в сферах транспорта и городского развития. JOIN инвестировал в проект совершенствования и управления Хабаровским международным аэропортом им. Невельского.

Проект по модернизации терминала внутренних линий включает строительство нового пассажирского здания и последующее управление аэропортом, в том числе имеющимся терминалом международных линий. Строить и управлять им станут совместно российская компания “Хабаровский аэропорт” и альянс японских компаний, куда входят “Соджиц Корпорейшн”, JATCО, JOIN.

В конце мая 2019 года компания “РЖД”, Минтранс РФ, Министерство земель, инфраструктуры, транспорта и туризма Японии и Ассоциация транссибирских интермодальных операторов Японии подписали меморандум об организации регулярных железнодорожных контейнерных перевозок по маршруту Япония – Россия – Европа. Пилотные перевозки по Транссибу при содействии РЖД и Минтранса Японии начались в 2018 году, а в 2020 году был отправлен первый контейнерный поезд с грузами из Японии. Причем это были не отдельные контейнеры, как раньше, а целый контейнерный состав.

Японская логистическая компания Toyo Trans также в феврале этого года начала предоставлять услугу по перевозке контейнеров со сборными грузами в Европу по Транссибирской магистрали. Регулярные рейсы отправляются по четвергам через неделю из японского порта. Груз прибывает в Познань через 22 дня. Время в пути при этом снижается примерно вдвое по сравнению с южным морским маршрутом. Японская сторона надеется, что транзит по Транссибу приведет к дальнейшему развитию экономических отношений между Японией и Россией.

Туризм

Хотя пандемия коронавируса нанесла удар по туризму, эта сфера по-прежнему обладает большим потенциалом. На российско-японской встрече на высшем уровне в январе 2019 года была поставлена цель – увеличить число взаимных поездок до 2023 года по меньшей мере до 400 тысяч человек (в 2019 году было 230 тысяч человек). Число туристов заметно выросло благодаря смягчению визового режима с 2016 года. У японцев особенный интерес вызывает Владивосток, как “наиболее близкий к Японии европейский город”. За 2016-2019 годы число японцев, посетивших Приморье, выросло в четыре раза. А весной 2020 года японские авиаперевозчики JAL и ANA начали эксплуатацию рейсов между Владивостоком и аэропортом Нарита. Но из-за пандемии сейчас они временно не совершаются.

Новое в блогах

Сообщество « »

ПРОБЛЕМА “СЕВЕРНЫХ ТЕРРИТОРИЙ” В РОССИЙСКО-ЯПОНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ

1. Причины возникновения проблемы

Корни возникновения проблемы “северных территорий” (островов Итуруп, Кунашир, Хабомаи, Шикотан с общей площадью 4946 кв. км) лежат в агрессивной политике милитаристской Японии в ХХ в. Русско-японские договоры 1855 г. и 1875 г., признавшие сначала южные, а затем и северокурильские острова принадлежащими Японии, обязывали последнюю развивать дружественные отношения с Россией.

Однако Токио использовал владение указанными островами для агрессии против России и захвата Ю. Сахалина. В результате насильственный Портсмутский мир перечеркнул договоры 1855, 1875 гг. как аргумент в пользу принадлежности Курил современной Японии. В соответствии с Ялтинскими соглашениями Курильские острова и Южный Сахалин наряду с другими правами России, попранными милитаристской Японией, возвращались Советскому Союзу. Японская капитуляция в 1945 г. на условиях Потсдамской Декларации ограничивала территорию этой страны четырьмя крупнейшими японскими островами.

По Сан-Францисскому Мирному договору Япония признала Курилы ей не принадлежащими. Принадлежность островов России, не подписавшей этого договора, обусловлена предыдущими Ялтинскими соглашениями. Таким образом, с точки зрения международного права Токио на острова претендовать не может. Однако проблема возникла в условиях “холодной войны”, и ее отцовство принадлежит Вашингтону. США была невыгодна нормализация советско-японских отношений после 1951 г., т. к. она ставила под вопрос необходимость и целесообразность американского военного присутствия в Японии. Поэтому Вашингтоном был предпринят ряд мер по торпедированию этой нормализации: сенатом США при ратификации Сан-Францисского договора была принята специальная резолюция, что “ничто в этом Договоре” не может истолковываться в пользу СССР (т. е., Ю. Сахалин, Курилы). Во время советско-японских переговоров в Москве 1956 г. Вашингтон сделал все возможное для их срыва: в ноте госдепартамента Токио говорилось, что США рассматривают Малые Курилы (Хабомаи и Шикотан) как геологическую часть японского острова Хоккайдо, а южные острова Большой Курильской гряды как часть Японии. При этом США угрожали Токио не возвращать Окинаву Японии, если последняя откажется от требования к Москве “вернуть” 4 острова Курильской гряды. Таким образом, США сорвали в 1956 г. возможность окончательного советско-японского урегулирования, а Токио не получил Хабомаи и Шикотан в качестве “платы” Москвы за это урегулирование.

Такому исходу были рады проамериканские силы в Японии, опасавшиеся ухода войск США из своей страны, что оставило бы их один на один с сильным левым движением. Сначала инспирированная Вашингтоном проблема возвращения островов не имела широкой поддержки в Японии (будущий Премьер-министр страны от ЛДП Исибаси даже назвал шумиху вокруг этого вопроса “пусканием пыли в глаза”). Однако со временем проблема “северных территорий” из внешнеполитической превратилась во внутриполитическую: теряющая постепенно, но неуклонно свой электорат правящая ЛДП использует проблему восстановления “территориальной целостности” страны для повышения своего авторитета в условиях роста японского национализма в период экономического бума. Другие партии были вынуждены также прибегнуть к этой разновидности избирательной борьбы (КПЯ подобным образом демонстрировала свой “национальный” характер и независимость от КПСС). Таким образом, сложился общенациональный политический консенсус по вопросу об островах, независимо от партийной принадлежности. До начала 70 гг. острие японского растущего национализма было направлено в две противоположные стороны – против СССР по курильскому вопросу, и против США за возвращение Японии административных прав на архипелаг Рюкю. В 1973 г., увязав это с сохранением Пакта безопасности и более активным участием в нем Токио, Вашингтон вернул Окинаву Японии (при этом США ничего не потеряли, кроме забот о социально-экономическом развитии Окинавы, потерявшей свое прежнее военно-стратегическое значение “непотопляемого авианосца” США с развитием ракетных средств доставки ядерного оружия). С политико-психологической точки зрения американская дипломатия этим шагом создала впечатление, что Вашингтон идет навстречу японскому национализму, а Москва этого делать не желает. В результате происходит концентрация японского национализма на проблеме “северных территорий”, на СССР, а затем на России.

2. Аргументы сторон по проблеме “северных территорий”

Аргументация Токио сводится к двум основным тезисам: Малая Курильская гряда является геологическим продолжением Японского архипелага и, следовательно, ее острова Хабомаи и Шикотан не относятся к числу Курильских островов, от которых Япония отказалась по Сан-Францисскому договору. Следовательно, Москва должна передать Японии указанные острова без всяких предварительных условий.

Что касается островов Большой Курильской гряды Итурупа и Кунашира, то они также по историческому праву принадлежат Японии (они исконно японские, и Россия признала их японскую принадлежность по Договорам 1855, 1875 гг.), они находятся в непосредственной близости к Хоккайдо, что в условиях их международно-правовой “бесхозности” дает Японии первоочередное право на владение ими. В Сан-Франциско их государственная принадлежность не определена и, к тому же, СССР этот Договор не подписал и не имеет права на него ссылаться в споре с Токио. Ялтинские Соглашения с точки зрения Японии юридически “несостоятельны”, как принятые союзниками секретно и без участия Японии. Не все западные державы поддерживали японские претензии и аргументы в этом вопросе – Лондон, например, категорически отвергает покушения Токио на дух и букву союзнических соглашений по поводу Японии.

Ответная российская аргументация по крайней мере не менее убедительна. Япония не могла открыть и освоить Курилы, поскольку проводила политику “самоизоляции” вплоть до эпохи Мэйдзи, а первая японская экспедиция на Ю. Курилы 1785 г. в своем отчете отметила, что русские встретили ее с пельменями. К тому же, коренные жители Курил не японцы, а айны. Утверждения о юридической несостоятельности Ялты в отсутствие там японского представителя – несостоятельно: безоговорочная капитуляция Японии означала согласие ее со всеми решениями союзников-победителей, в т. ч. и с Ялтой. “Северные территории” – неотъемлемая часть Курил, что подтверждается японской лоцией 1937 г., Британской Энциклопедией, даже американскими картами 1969 г., Япония, капитулировавшая безоговорочно, вообще не имеет прав на историческую аргументацию, т. к. возникшее после подобной капитуляции новое японское государство не является правопреемником прежней милитаристской Японии.

3. Попытки решения проблемы “северных территорий”

Официальная советская позиция вплоть до к. 80 гг. сводилась к тому, что проблемы как таковой не существует и даже соответствующий пункт Декларации 1956 г. ни к чему Москву не обязывает, поскольку Токио сам уклонился от выполнения необходимых предварительных условий. В ответ на упрек Премьер-министра Танаки, что большой СССР из-за маленьких островов теряет возможность дружбы с Японией, советский посол в Токио Трояновский заявил: “Мы потому Великая Держава, что никогда не торговали своей территорией”. С началом перестройки и стремлением к улучшению отношений с западными странами Горбачев признал наличие “проблемы”, но уклонился от ее детального рассмотрения и решения.

В результате в Токио сначала возникла эйфория, а затем почувствовали себя Горбачевым обманутыми. Позиция Ельцина до августовского путча 1991 г. сводилась к признанию наличия проблемы и предложению ее поэтапного решения с завершением последних этапов “последующими поколениями” россиян и японцев. С распадом СССР у части руководства МИД (Козырев, Кунадзе) возобладало стремление избавиться от проблемы путем односторонней уступки островов Японии по формуле 2+2 (передача Хабомаи и Шикотана сразу без условий, и переговоры по поводу судьбы Итурупа и Кунашира) в надежде на участие японского капитала в реформировании российской экономики.

Политика односторонних уступок со стороны МИДа России вызвала широкое противодействие российской общественности, в результате которого был отменен визит Ельцина в Токио в сентябре 1992 г. Противники уступок показали сомнительность японской аргументации и возможные негативные последствия для России передачи Курил Японии: – во-первых, передача Японии Кунашира и Итурупа превратит Охотское море из фактически внутреннего российского бассейна (сейчас только 3,6% его площади являются международными) в фактически международный бассейн со всеми отсюда вытекающими последствиями экономического и стратегического характера – во-вторых, будет повешен японский замок на выходе России в Тихий океан через южнокурильские проливы – в-третьих, будут потеряны огромные площади рыболовных полей радиусом 200 миль вокруг передаваемых территорий Большой и Малой Курильской гряды – в-четвертых, нельзя недооценивать уникальный природный потенциал самих островов, до конца еще не раскрытый (один агар-агар, способный выводить радионуклиды из организма, представляет собой достояние всего народа России) – и самое главное, одностороннее решение проблемы на японских условиях не только подорвет международный авторитет России, но и вызовет цепную реакцию территориальных претензий к России со стороны ее соседей (Китай, Эстония, Финляндия). Осознание пагубности курса на односторонние уступки на фоне некоторого укрепления российской государственности и экономики побудило Премьер-министра В. Черномырдина заявить, что “Курильские острова были, есть и будут российскими”. Провокационная политика США в этом вопросе убеждает в правильности курса на отстаивание национально-государственных интересов России.

Создав курильскую проблему для разжигания советско-японского антагонизма, Вашингтон явно провоцирует после распада СССР японо-российский антагонизм. Об этом свидетельствуют рекомендации госдепартамента японским коллегам накануне сорванного визита Ельцина в Токио: – не соглашаться на демилитаризацию островов в случае их передачи Японии – не соглашаться на исключение передаваемых островов из зоны действия японо-американского Пакта безопасности (т. е., США не исключают возможности создания здесь своих военных баз). Следует отметить, что Россия с 1992 г. уже проводит демилитаризацию Ю. Курил. Таким образом, в отношениях двух дальневосточных держав, имеющих глубокие исторические корни недоверия друг к другу, усилиями третьей стороны (США) появилась проблема “северных территорий”, усложняющаяся уже по своей внутренней логике развития на протяжении четырех десятилетий. Пережив Советский Союз, эта проблема по-прежнему требует своего решения в той или иной форме, поскольку отравляет отношения двух стран.

Нынешние японские политики не могут отказаться полностью от претензий, сформулированных их предшественниками и превращенных в общенациональную цель, без потери лица. В свете изменившихся реалий в качестве базы для компромиссного решения проблемы может быть использован пункт советско-японской Декларации 1956 г. о передаче Японии Хабомаи и Шикотана, но на более мягких предварительных условиях (ограничиться демилитаризованным статусом этих островов вместо требования вывода американских войск из Японии вообще). При реализации такого варианта Российское правительство не теряет своего престижа внутри страны, т. к. Декларация 1956 г. подписывалась Советским Правительством, которое передачей островов хотело оторвать Токио от США (а Договоры надо выполнять). С другой стороны, Японское правительство сохраняет лицо, приобретя эти два острова без вывода американских войск и разрыва Пакта безопасности с Вашингтоном.

Последний русского зарубежья

И главное, главное: Россия…
Б. К. Зайцев
Из писателей-изгнанников Борис Зайцев внес едва ли не самый значительный вклад в русскую литературу 20 века. Поэт прозы, крупнейший представитель русского литературного зарубежья, сподвижник и друг великого Бунина, Борис Константинович Зайцев без малого три четверти века служил русской литературе (1881-1972). Он был во всех отношениях “последним” в русском зарубежье: умер в 1972 году, в Париже, не дожив двух недель до того, как ему должен был исполниться девяносто один год; долгое время состоял

Все эти бесценнные документы эпохи

Читая мемуары Зайцева, мы обнаруживаем, что непримиримые литературные манифесты, ни в чем не сходные творческие принципы, различные литературные школы и группы в итоге оставили миру “великанов на все времена”: это Александр Блок, Андрей Белый, Николай Гумилев, Анна Ахматова, Борис Пастернак и др.
Что отличает самого Бориса Зайцева от его великих современников? Нельзя не заметить, что даже у крупных художников броская виртуозность формы подчас подавляет и подчиняет себе содержательную сторону произведения. Зайцев же от произведения к произведению шлифует свой стиль, освобождая его от красивостей и мелодраматизма.

В итоге в литературе утвердился мастер, осознавший свою высокую художническую миссию.
Ранние произведения писателя пронизаны чувством слиянности с природой, ощущением единого, живого и восходящего к Космосу мира, где все взаимосвязано – люди, волки, поля, небо. Отсюда и некая “безличность” зайцевской прозы. В то же время пантеизм писателя, его язычество воплощается с помощью нежных словесных красок, импрессионистического авторского письма. Его много печатают в изданиях самых разных направлений.

А. Блок пишет о нем в статье “Литературные итоги 1907 г.”: “Борис Зайцев открывает все те же пленительные страны своего лирического сознания; тихие и прозрачные. И повторяется”.
Далее движение Зайцева-художника можно определить как путь от модернизма к реализму, от пантеизма к традиционной русской духовности. Характерным примером этого “срединного” Зайцева может служить рассказ “Аграфена” – “житие” простой русской крестьянки, попавшей в город, в услужение, и воротившейся в деревню. Это как бы русский вариант “Простой души” Флобера, на другой национальной почве возросшей.

Бури чувств, испытания и несчастья пронеслись через душу женщины, и вот наступило успокоение, обретение света и осмысленности прожитой жизни.
Если говорить о дореволюционном творчестве писателя, то итоговой можно считать повесть “Голубая звезда” с главным героем, бескорыстным и честным мечтателем Христофоровым. Искания русской интеллигенции накануне великих социальных потрясений выражены здесь в прозрачном зайцевском слове, создающем особое настроение нежности и печали, почти гипнотическое. В этом и проявляется тайна дарования писателя, магия его воздействия на читателя.
События двух революций и гражданской войны изменили и духовный, и художественный облик Зайцева. Писатель пережил лишения, голод, а затем и арест. В 1922 году вместе с издателем Гржебиным он выехал в Берлин, за границу.

Как оказалось, навсегда.
Однако события, приведшие Зайцева к изгнанию, его не озлобили. Он много размышлял о пережитом и пришел к непреклонному выводу: “Ничто в мире зря не делается. Все имеет смысл. Страдания, несчастия, смерти только кажутся необъяснимыми.

Прихотливые узоры и зигзаги жизни при ближайшем созерцании могут открыться как небесполезные. День и ночь, радость и горе, достижения и падения – всегда научают. Бессмысленного нет” (“Москва”). Пережитое вызвало в писателе религиозный подъем, можно сказать, что он стал жить и писать при свете Евангелия.

Стихия сострадания и человечности пронизывает теперь его прозу: “Улица Св. Николая”, “Белый свет”, “Душа”. Одновременно возникает цикл новелл, далеких от современности – “Рафаэль”, “Карл V”, “Дон Жуан”, “Италия”.

Тональность всех этих книг единая: спокойная, почти летописная.
В 1925 году увидела свет его житийная повесть “Преподобный Сергий Радонежский”. Она стала в его творчестве веховой, ибо положила начало будущим его жизнеописаниям. Необычность и новизна повести состоит прежде всего в том, что писатель использует предельно скупые, неброские словесные краски в создании облика своего героя – выдающегося церковного и политического деятеля Древней Руси. Б. Зайцев намеренно уходит здесь от своей изысканной стилистики, добиваясь аскетической – как у иконописцев – простоты.

Читая жизнеописание знаменитого русского святого, отмечаешь особенность в его облике, Зайцеву, видимо, очень близкую. Это скромность подвижничества. Черта очень русская, – недаром Сергию Радонежскому противопоставляется в повести другой, католический святой – Франциск Ассизский. Преподобный Сергий не отмечен даром красноречия.

Но зато излучает свой тихий свет, незаметно и постоянно. ” В этом отношении, как и в других, – говорит Зайцев, – жизнь Сергия дает образ постепенного, ясного, внутренне-здорового движения. Это непрерывное, недраматическое восхождение. Святость растет в нем органично”.
Сергий последовательно тверд и непреклонен в совей кротости, смирении, скромности. Когда монастырская братия вдруг начала роптать, он не впал в пастырский гнев, не принялся обличать своих “детей” за греховность. Он, уже старик, взял посох свой и ушел в дикие места, где основал скит Киржач.

И другу своему, митрополиту московскому Алексию, не позволил возложить на себя золотой крест митрополичий: “От юности я не был златоносцем, а в старости тем более желаю пребывать в нищете”. Так завоевывает св. Сергий на Руси тот великий нравственный авторитет, который только и позволяет ему свершить главный подвиг жизни – благословить князя Димитрия Московского на битву с Мамаем и ордой татарской…
Преподобный Сергий Радонежский для Зайцева – неотъемлемая часть России, как и Жуковский, как и Тургенев, Чехов, которым он посвятит свои книги. И в книгах этих надо всем торжествует мысль о Родине, о России. В своем дневнике Зайцев как-то записал: “… если возможно счастие, видения рая на земле: грядет оно лишь из России”.
В 1929 году Зайцев начинает работать над повестью “Жизнь Тургенева”, тем самым вступив на неизведанный путь. Жанр художественной биографии тогда пребывал еще во младенчестве. Мода на него и слава его только-только зарождались – с выходом в свет первых книг-биографий Андре Моруа во Франции и Юрия Тынянова в России.

Еще не существовало советской серии “Жизнь замечательных людей”, ставшей законодательницей этого популярного жанра.
Появление новаторской книги Зайцева было встречено хором единодушных похвал. Но дело было не только в новаторстве жанра. Тургенев с молодых лет писателя был в числе его кумиров. И в книге о нем Зайцев прежде всего выразил свою глубокую любовь и признательность.

Жуковскому и Чехову он тоже посвятит свои повести, которые наряду с “Жизнью Тургенева” станут одними из лучших книг жанра “творческой биографии”. Зайцевские беллетризованные жизнеописания высоко ценятся потому, что в них начисто отсутствует творческий домысел и вымысел, они почти литературоведческие достоверны. Кроме того, в этих книгах раскрывается и образ самого автора – верующего, благожелательного человека, большого мастера слова, “поэта в прозе”.
Свою главную книгу – четырехтомную автобиографическую эпопею “Путешествие Глеба” – Зайцев создал также в зарубежье. Это был итог двадцатилетнего напряженного и счастливого труда. Его тетралогия вобрала в себя все веховые события XIX века – первой трети XX века, то есть то самое время, которое само стало одним из главных героев и явилось нервом всей его мемуарно-биографической прозы. Как и другие писатели русского зарубежья.

Борис Зайцев вдалеке от родины обращается к впечатлениям детства, отрочества, молодости, словно желая хотя бы в строках книги сохранить навеки ушедшее, тот сладкий и горький сон прошлого, имя которому Россия. Это центр всего произведения: жизнь и склад русских людей, русские пейзажи, поля, леса, веси и грады, безмерность русская.
Трезво и спокойно подытоживал писатель закономерность свершившегося: “Тучи мы не заметили, хоть бессознательно и ощущали тяжесть. Барометр стоял низко. Утомление, распущенность и маловерие как на верхах, так и в средней интеллигенции – народ же “безмолвствовал”, а разрушительное в нем копилось…

Тяжело вспоминать. Дорого мы заплатили, но уж значит, достаточно набралось грехов. Революция – всегда расплата. Прежнюю Россию упрекать нечего: лучше на себя оборотиться.

Какие мы были граждане, какие сыны России, Родины?” Вот она, святая святых Бориса Константиновича Зайцева, внутренний источник его тихого негасимого света. Взять на себя ответственность, бороться за “душу живу” в русском человеке, утверждать ценности духовные, без которых люди теряют смысл бытия. Многим из нас предстоит открыть для себя этого русского писателя, книги которого несут уроки добра и свет милосердия.
Сам писатель не дождался того часа, когда его книги и его высокое поэтическое слово придут к читателям России. Но мы дождались этого, и сейчас в русскую культуру возвращается все то, что он вдохновенно создавал для нее и во славу ее. Имя Бориса Зайцева будет украшать страницы истории русской литературы XX века наряду с теми, кто, как и он, в изгнании творил во имя России.

Сочинение: Зайцев б. к. – Последний русского зарубежья

И главное, главное: Россия.
Б.К.Зайцев
Из писателей-изгнанников Борис Зайцев внес едва ли не самый значительный вклад в русскую литературу 20 века. Поэт прозы, крупнейший представитель русского литературного зарубежья, сподвижник и друг великого Бунина, Борис Константинович Зайцев без малого три четверти века служил русской литературе (1881-1972). Он был во всех отношениях “последним” в русском зарубежье: умер в 1972 году, в Париже, не дожив двух недель до того, как ему должен был исполниться девяносто один год; долгое время состоял председателем парижского союза русских писателей и журналистов; пережил едва ли не всю “старую” эмиграцию.
Пятьдесят зайцевских книг на русском языке и более двадцати на других языках перечислены в библиографии Рене Герра, изданной в 1982 году в Париже. Это целая библиотека замечательных произведений, восхищавших самых взыскательных ценителей искусства слова. Но этот перечень, конечно, не охватывает сотни этюдов, эссе, портретов, очерков, рассказов, дневниковых записей и писем, которые можно найти в подшивках российских и эмигрантских газет, журналов, альманахов. Все эти бесценнные документы эпохи принадлежат, конечно, не только тому времени, в которое писались, ибо они написаны пером и сердцем большого мастера.
В литературу Борис Зайцев пришел в ту знаменательную пору, о которой сам на склоне своих лет восхищенно скажет, что она была “той полосой русского духовного развития, когда культура наша в некоем недолгом “ренессансе” или “серебряном веке” выходила из провинциализма конца XIX столетия к краткому, трагическому цветению начала XX”. Творческая энергия художников слова устремляется к поиску ответа на вопрос, сформулированный М.Горьким: как отобразить “всю адову суматоху конца и бури начала XX” (Письмо А.М.Горького к А.К.Воронскому). Взрывной характер эпохи трех революций толкал писателей и поэтов на поиски новых качеств своего главного инструмента – слова. Одни изобретательно раскрывали еще не использованные возможности реалистического метода, других увлек символизм , третьи уходили вглубь синтетизма и экспрессии. Читая мемуары Зайцева, мы обнаруживаем, что непримиримые литературные манифесты, ни в чем не сходные творческие принципы, различные литературные школы и группы в итоге оставили миру “великанов на все времена”: это Александр Блок, Андрей Белый, Николай Гумилев, Анна Ахматова, Борис Пастернак и др.
Что отличает самого Бориса Зайцева от его великих современников? Нельзя не заметить, что даже у крупных художников броская виртуозность формы подчас подавляет и подчиняет себе содержательную сторону произведения. Зайцев же от произведения к произведению шлифует свой стиль, освобождая его от красивостей и мелодраматизма. В итоге в литературе утвердился мастер, осознавший свою высокую художническую миссию.
Ранние произведения писателя пронизаны чувством слиянности с природой, ощущением единого, живого и восходящего к Космосу мира, где все взаимосвязано – люди, волки, поля, небо. Отсюда и некая “безличность” зайцевской прозы. В то же время пантеизм писателя, его язычество воплощается с помощью нежных словесных красок, импрессионистического авторского письма. Его много печатают в изданиях самых разных направлений. А.Блок пишет о нем в статье “Литературные итоги 1907 г.”: “Борис Зайцев открывает все те же пленительные страны своего лирического сознания; тихие и прозрачные. И повторяется”.
Далее движение Зайцева-художника можно определить как путь от модернизма к реализму, от пантеизма к традиционной русской духовности. Характерным примером этого “срединного” Зайцева может служить рассказ “Аграфена” – “житие” простой русской крестьянки, попавшей в город, в услужение, и воротившейся в деревню. Это как бы русский вариант “Простой души” Флобера, на другой национальной почве возросшей. Бури чувств, испытания и несчастья пронеслись через душу женщины, и вот наступило успокоение, обретение света и осмысленности прожитой жизни.
Если говорить о дореволюционном творчестве писателя, то итоговой можно считать повесть “Голубая звезда” с главным героем, бескорыстным и честным мечтателем Христофоровым. Искания русской интеллигенции накануне великих социальных потрясений выражены здесь в прозрачном зайцевском слове, создающем особое настроение нежности и печали, почти гипнотическое. В этом и проявляется тайна дарования писателя, магия его воздействия на читателя.
События двух революций и гражданской войны изменили и духовный, и художественный облик Зайцева. Писатель пережил лишения, голод, а затем и арест. В 1922 году вместе с издателем Гржебиным он выехал в Берлин, за границу. Как оказалось, навсегда.
Однако события, приведшие Зайцева к изгнанию, его не озлобили. Он много размышлял о пережитом и пришел к непреклонному выводу: “Ничто в мире зря не делается. Все имеет смысл. Страдания, несчастия, смерти только кажутся необъяснимыми. Прихотливые узоры и зигзаги жизни при ближайшем созерцании могут открыться как небесполезные. День и ночь, радость и горе, достижения и падения – всегда научают. Бессмысленного нет” (“Москва”). Пережитое вызвало в писателе религиозный подъем, можно сказать, что он стал жить и писать при свете Евангелия. Стихия сострадания и человечности пронизывает теперь его прозу: “Улица Св.Николая”, “Белый свет”, “Душа”. Одновременно возникает цикл новелл, далеких от современности – “Рафаэль”, “Карл V”, “Дон Жуан”, “Италия”. Тональность всех этих книг единая: спокойная, почти летописная.
В 1925 году увидела свет его житийная повесть “Преподобный Сергий Радонежский”. Она стала в его творчестве веховой, ибо положила начало будущим его жизнеописаниям. Необычность и новизна повести состоит прежде всего в том, что писатель использует предельно скупые, неброские словесные краски в создании облика своего героя – выдающегося церковного и политического деятеля Древней Руси. Б.Зайцев намеренно уходит здесь от своей изысканной стилистики, добиваясь аскетической – как у иконописцев – простоты. Читая жизнеописание знаменитого русского святого, отмечаешь особенность в его облике, Зайцеву, видимо, очень близкую. Это скромность подвижничества. Черта очень русская, – недаром Сергию Радонежскому противопоставляется в повести другой, католический святой – Франциск Ассизский. Преподобный Сергий не отмечен даром красноречия. Но зато излучает свой тихий свет, незаметно и постоянно. “ В этом отношении, как и в других, – говорит Зайцев, – жизнь Сергия дает образ постепенного, ясного, внутренне-здорового движения. Это непрерывное, недраматическое восхождение. Святость растет в нем органично”.
Сергий последовательно тверд и непреклонен в совей кротости, смирении, скромности. Когда монастырская братия вдруг начала роптать, он не впал в пастырский гнев, не принялся обличать своих “детей” за греховность. Он, уже старик, взял посох свой и ушел в дикие места, где основал скит Киржач. И другу своему, митрополиту московскому Алексию, не позволил возложить на себя золотой крест митрополичий: “От юности я не был златоносцем, а в старости тем более желаю пребывать в нищете”. Так завоевывает св.Сергий на Руси тот великий нравственный авторитет, который только и позволяет ему свершить главный подвиг жизни – благословить князя Димитрия Московского на битву с Мамаем и ордой татарской.
Преподобный Сергий Радонежский для Зайцева – неотъемлемая часть России, как и Жуковский, как и Тургенев, Чехов, которым он посвятит свои книги. И в книгах этих надо всем торжествует мысль о Родине, о России. В своем дневнике Зайцев как-то записал: “. если возможно счастие, видения рая на земле: грядет оно лишь из России”.
В 1929 году Зайцев начинает работать над повестью “Жизнь Тургенева”, тем самым вступив на неизведанный путь. Жанр художественной биографии тогда пребывал еще во младенчестве. Мода на него и слава его только-только зарождались – с выходом в свет первых книг-биографий Андре Моруа во Франции и Юрия Тынянова в России. Еще не существовало советской серии “Жизнь замечательных людей”, ставшей законодательницей этого популярного жанра.
Появление новаторской книги Зайцева было встречено хором единодушных похвал. Но дело было не только в новаторстве жанра. Тургенев с молодых лет писателя был в числе его кумиров. И в книге о нем Зайцев прежде всего выразил свою глубокую любовь и признательность. Жуковскому и Чехову он тоже посвятит свои повести, которые наряду с “Жизнью Тургенева” станут одними из лучших книг жанра “творческой биографии”. Зайцевские беллетризованные жизнеописания высоко ценятся потому, что в них начисто отсутствует творческий домысел и вымысел, они почти литературоведческие достоверны. Кроме того, в этих книгах раскрывается и образ самого автора – верующего, благожелательного человека, большого мастера слова, “поэта в прозе”.
Свою главную книгу – четырехтомную автобиографическую эпопею “Путешествие Глеба” – Зайцев создал также в зарубежье. Это был итог двадцатилетнего напряженного и счастливого труда. Его тетралогия вобрала в себя все веховые события XIX века – первой трети XX века, то есть то самое время, которое само стало одним из главных героев и явилось нервом всей его мемуарно-биографической прозы. Как и другие писатели русского зарубежья. Борис Зайцев вдалеке от родины обращается к впечатлениям детства, отрочества, молодости, словно желая хотя бы в строках книги сохранить навеки ушедшее, тот сладкий и горький сон прошлого, имя которому Россия. Это центр всего произведения: жизнь и склад русских людей, русские пейзажи, поля, леса, веси и грады, безмерность русская.
Трезво и спокойно подытоживал писатель закономерность свершившегося: “Тучи мы не заметили, хоть бессознательно и ощущали тяжесть. Барометр стоял низко. Утомление, распущенность и маловерие как на верхах, так и в средней интеллигенции – народ же “безмолвствовал”, а разрушительное в нем копилось. Тяжело вспоминать. Дорого мы заплатили, но уж значит, достаточно набралось грехов. Революция – всегда расплата. Прежнюю Россию упрекать нечего: лучше на себя оборотиться. Какие мы были граждане, какие сыны России, Родины?” Вот она, святая святых Бориса Константиновича Зайцева, внутренний источник его тихого негасимого света. Взять на себя ответственность, бороться за “душу живу” в русском человеке, утверждать ценности духовные, без которых люди теряют смысл бытия. Многим из нас предстоит открыть для себя этого русского писателя, книги которого несут уроки добра и свет милосердия.
Сам писатель не дождался того часа, когда его книги и его высокое поэтическое слово придут к читателям России. Но мы дождались этого, и сейчас в русскую культуру возвращается все то, что он вдохновенно создавал для нее и во славу ее. Имя Бориса Зайцева будет украшать страницы истории русской литературы XX века наряду с теми, кто, как и он, в изгнании творил во имя России.

Читать сочинение по всему другому: “Зайцев б. к. – Последний русского зарубежья” Страница 1

И главное, главное: Россия. Б.К.Зайцев Из писателей-изгнанников Борис Зайцев внес едва ли не самый значительный вклад в русскую литературу 20 века. Поэт прозы, крупнейший представитель русского литературного зарубежья, сподвижник и друг великого Бунина, Борис Константинович Зайцев без малого три четверти века служил русской литературе (1881-1972). Он был во всех отношениях “последним” в русском зарубежье: умер в 1972 году, в Париже, не дожив двух недель до того, как ему должен был исполниться девяносто один год; долгое время состоял председателем парижского союза русских писателей и журналистов; пережил едва ли не всю “старую” эмиграцию. Пятьдесят зайцевских книг на русском языке и более двадцати на других языках перечислены в библиографии Рене Герра, изданной в 1982 году в Париже. Это целая библиотека замечательных произведений, восхищавших самых взыскательных ценителей искусства слова. Но этот перечень, конечно, не охватывает сотни этюдов, эссе, портретов, очерков, рассказов, дневниковых записей и писем, которые можно найти в подшивках российских и эмигрантских газет, журналов, альманахов. Все эти бесценнные документы эпохи принадлежат, конечно, не только тому времени, в которое писались, ибо они написаны пером и сердцем большого мастера. В литературу Борис Зайцев пришел в ту знаменательную пору, о которой сам на склоне своих лет восхищенно скажет, что она была “той полосой русского духовного развития, когда культура наша в некоем недолгом “ренессансе” или “серебряном веке” выходила из провинциализма конца XIX столетия к краткому, трагическому цветению начала XX”. Творческая энергия художников слова устремляется к поиску ответа на вопрос, сформулированный М.Горьким: как отобразить “всю адову суматоху конца и бури начала XX” (Письмо А.М.Горького к А.К.Воронскому). Взрывной характер эпохи трех революций толкал писателей и поэтов на поиски новых качеств своего главного инструмента – слова. Одни изобретательно раскрывали еще не использованные возможности реалистического метода, других увлек символизм , третьи уходили вглубь синтетизма и экспрессии. Читая мемуары Зайцева, мы обнаруживаем, что непримиримые литературные манифесты, ни в чем не сходные творческие принципы, различные литературные школы и группы в итоге оставили миру “великанов на все времена”: это Александр Блок, Андрей Белый, Николай Гумилев, Анна Ахматова, Борис Пастернак и др. Что отличает самого Бориса Зайцева от его великих современников? Нельзя не заметить, что даже у крупных художников броская виртуозность формы подчас подавляет и подчиняет себе содержательную сторону произведения. Зайцев же от произведения к произведению шлифует свой стиль, освобождая его от красивостей и мелодраматизма. В итоге в литературе утвердился мастер, осознавший свою высокую художническую миссию. Ранние произведения писателя пронизаны чувством слиянности с природой, ощущением единого, живого и восходящего к Космосу мира, где все взаимосвязано – люди, волки, поля, небо. Отсюда и некая “безличность” зайцевской прозы. В то же время пантеизм писателя, его язычество воплощается с помощью нежных словесных красок, импрессионистического авторского письма. Его много печатают в изданиях самых разных

Похожие работы

  • Интересные статьи
  • Рефераты
  • Курсовые работы
  • Дипломные работы
  • Контрольные работы
  • Практические задания
  • Отчеты по практике
  • Сочинения
  • Доклады
  • Ответы на вопросы
  • Книги / Учебники
  • Учебные пособия
  • Методички
  • Изложения
  • Лекции
  • Статьи
  • Другое

“РефератКо” – электронная библиотека учебных, творческих и аналитических работ, банк рефератов. Огромная база из более 766 000 рефератов. Кроме рефератов есть ещё много дипломов, курсовых работ, лекций, методичек, резюме, сочинений, учебников и много других учебных и научных работ. На сайте не нужна регистрация или плата за доступ. Всё содержимое библиотеки полностью доступно для скачивания анонимному пользователю

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: