Е.И.Замятин. Мы.: сочинение

Анализ романа Мы Замятина

История создания

Роман был написан в 1920 году, на писателя повлияли события революции и последующей гражданской войны. Е.И. Замятин был в оппозиции к партии большевиков, поэтому в романе много моментов, где сатирически показаны коммунистические и социалистические установки. В Советском Союзе роман издан не был, а писателю пришлось выдержать множество критических замечаний.

Жанр

«Мы» — пример классического романа-антиутопии, кроме того в нем есть элементы фантастики и сатиры. Опираясь на него создавали свои произведения Оруэлл и Хаксли.

О чем?

Если обобщить, то роман о противостоянии личности и общества, могут ли несколько человек победить систему? И может ли человек быть счастлив в условиях, когда у него есть все, но нет «души»?

Главные герои и их характеристика

Главный герой, дневник которого мы читаем, — Д-503, он работает главным инженером на строящемся корабле «Интеграл», живет как порядочный гражданин, ходит на собрания, разделяет идеи государства.. Он состоит в отношениях с О-90 — молодой девушкой, главное желание которой — родить ребенка, несмотря на то, что она слишком низкая для «материнской нормы». I-330 — возлюбленная Д, которая своим влиянием подталкивает его на путь революции.

Государство в антиутопии

Единое Государство образовалось после двухсотлетней войны. Из-за голода и болезней большая часть людей погибла, а те, кто остался, построили непроницаемый купол, под которым расположено высокоразвитое тоталитарное государство. Во главе его — Благодетель. Он единственный бессменный лидер, которого выбирают раз за разом единогласно. Государство контролирует все стороны жизни граждан. Под запретом личные привязанности, инакомыслие. Институт семьи не существует, вместо него — «родительская норма» и розовые карточки. Все, кто восстает против существующего режима, подвергаются немедленному уничтожению с помощью Машины Благодетеля, которая за секунду превращает человека в лужу воды. Символом силы Государства является строящийся космический корабль «Интеграл», при помощи которого люди собираются распространить слово Благодетеля по другим планетам.

Проблемы

Помимо основной проблемы — тотального контроля государства над жизнью граждан, в романе «Мы» описан ряд вечных человеческих проблем. Как, например, проблема выбора между чувством и долгом, когда R предает идеалы своего государства ради любимой женщины. Также проблема предательства, когда I просто использует главного героя, потому что он работает на «Интеграле». О-90 олицетворяет проблему материнства. Ради этой своей мечты она готова пойти на все, даже зная, что это грозит ей смертью.

Смысл романа

Роман «Мы» является своего рода предупреждением, адресованным будущим поколениям. Когда центральная власть становится слишком сильна, усиливается и ее влияние на людей, одну за другой государство охватывает все сферы человеческой жизни и тогда уже невозможно что-либо ему противопоставить. Потому что система запросто сломает одного человека, как это и произошло в финале романа с Д-503.

Также читают:

Картинка к сочинению Анализ романа Мы Замятина

Популярные сегодня темы

На картине изображен зимний город прошлого века, когда катки заливали на улицах и во дворах домов. Нарисованные дома многообразны. Здесь и покосившаяся одноэтажная конструкция слева и маленький домик вблизи голых деревьев

Я всегда восхищаюсь маминой выпечкой, особенно пирогами. Я попросила у нее рецепт, и осталось только воплотить его в жизнь моими руками.

Книга «Волшебник Изумрудного Города» немного похожа на жанр «фэнтези» – по большей части, тем, что там существует определенная группа человепокодобных (и не очень) персонажей, которые борются со злом

В жизни каждого человека наступает момент, когда он осознаёт понимание и важность свободы. Для каждого слово «свобода» означает что-то своё, но каждый, испытывая её, счастлив.

В этом, я думаю, даже не нужно сомневаться! Они не переводятся в нашем мире! Это, если бы спросили, есть ли до сих пор Чацкие… Все типажи, как мне кажется, существуют.

Сочинение на тему «Замятин: Мы»

Произведение представляет из себя записную книжку (рукопись) человека будущего, где все являются «нумерами», потому что в том далеком и счастливом мире постарались окончательно стереть все ненужные, отягчающие человеческую душу границы, а имя, как известно, первое, что отличает одного индивида от другого.

Читайте также:
Идейный смысл романа Е. Замятина Мы: сочинение

«Я просто списываю — слово в слово — то, что сегодня напечатано в Государственной Газете: «Через 120 дней заканчивается постройка ИНТЕГРАЛА. Близок великий, исторический час, когда первый ИНТЕГРАЛ взовьется в мировое пространство. Тысячу лет тому назад ваши героические предки покорили власти Единого Государства весь земной шар. Вам предстоит еще более славный подвиг: стеклянным, электрическим, огнедышащим ИНТЕГРАЛОМ проинтегрировать бесконечное уравнение вселенной. Вам предстоит благодетельному игу разума подчинить неведомые существа, обитающие на иных планетах, — быть может, еще в диком состоянии свободы. Если они не поймут, что мы несем им математически-безошибочное счастье, — наш долг заставить их быть счастливыми. Но прежде оружия — мы испытываем слово. От имени Благодетеля объявляется всем нумерам Единого Государства: Всякий, кто чувствует себя в силах, обязан составлять трактаты, поэмы, манифесты, оды или иные сочинения о красоте и величии Единого Государства. Это будет первый груз, который понесет ИНТЕГРАЛ. Да здравствует Единое Государство, да здравствуют нумера, да здравствует Благодетель!» Я пишу это — и чувствую: у меня горят щеки. Да: проинтегрировать грандиозное вселенское уравнение. Да: разогнуть дикую кривую, выпрямить ее по касательной — асимптоте — по прямой. Потому что линия Единого Государства — это прямая. Великая, божественная, точная, мудрая прямая — мудрейшая из линий… Я, Д-503, строитель Интеграла, — я только один из математиков Единого Государства. Мое, привычное к цифрам, перо не в силах создать музыки ассонансов и рифм. Я лишь попытаюсь записать то, что думаю — точнее, что мы думаем (именно так: мы, и пусть это «МЫ» будет заглавием моих записей). Но ведь это будет производная от нашей жизни, от математически совершенной жизни Единого Государства, а если так, то разве это не будет само по себе, помимо моей воли, поэмой? Будет — верю и знаю». После страшной и разрушительной Двухсотлетней Войны в живых осталось лишь две десятых процента населения Земли. И вот, чтобы сохранить остатки цивилизации, люди отгораживаются от дикого мира Зеленой Стеной и принимают план Благодетеля, обеспечивающий им все необходимое для жизни: нефтяную пищу (после ее введения граждан осталось намного меньше, зато выжившие уже не знали страха Голода и потому были значительно счастливее своих предков), кров (стеклянные, насквозь прозрачные дома), работу во благо Единого Государства. Благодетель, однажды сумевший спасти человечество от неминуемого вымирания, становится теперь единственным и несменным вождем Единого Государства. Отдавая дань еще окончательно неотжившему прошлому, в этом краю всеобщего счастья происходят ежегодные «выборы» правителя, однако, подчиняясь логике формулы счастья, выведенной все тем же Благодетелем (самым великим из всех нумеров), свобода выбора граждан сводится к нулю (ибо свобода — главный враг беззаботно счастливого человека). Поэтому великий ежегодный праздник называется Днем Единогласия и сравнивается Д-503 с древней Пасхой, так как, по логике идеологов тоталитарного режима, нумерам Единого Государства, наконец, дарован Рай земной, подобие христианского Эдема, где некогда был счастлив человек и из которого был изгнан. Учтя «ошибки» предков, новые правители даровали человечеству счастье, окончательно лишив при этом свободы, приведя человека к общему знаменателю, устроив все на строго математических законах, совместимых для граждан страны будущего с законами рационалистически разумными, а значит — единственно верными.

За Зеленой Стеной остались неухоженные леса, неравномерно распределенное солнце, пригоняющий тучи ветер (бессмысленный в своей неприбранной, математически не рассчитанной силе), дикие звери и птицы — весь не правильный, не прозрачный таинственный мир. В государстве полного порядка такая непрозрачность недопустима. Здесь — под большим стеклянным куполом — царит благодетельно-равномерное солнце (лучи которого не слепят и не жгут), в стеклянных прозрачных комнатах и домах живут не менее прозрачные нумера — им нечего скрывать от Единого Государства, они — только винтики большой, верно рассчитанной системы, слаженно работающей веками, они — строители, писатели, воспитатели, врачи, математики, живущие ради Единого Государства. Все ухожено, математически разложено, расставлено по местам в этом лучшем из миров — и жизнь, и поэзия, и музыка. Необходимо пояснить некоторые моменты записей: Часовая Скрижаль — «сердце и пульс» Единого Государства,-распорядок дня этого сложного механизма: «Каждое утро, с шестиколесной точностью, в один и тот же час и в одну и ту же минуту, — мы, миллионы, встаем, как один. В один и тот же час, единомиллионио, начинаем работу — единомиллиошю кончаем. И, сливаясь в единое, миллионнорукое тело, в одну и ту же, назначенную Скрижалью, секунду, — мы подносим ложки ко рту.» Личные Часы — время, отведенное Скрижалью нумерам на себя лично, когда единый общий организм распадается на отдельные клетки (два раза в день — с 16 до 17 и с 21 до 22): одни гуляют по улице (точными колоннами), другие занимаются в своих прозрачных комнатах за прозрачными столами (читают, пишут во славу Единого Государства и Благодетеля), третьи — целомудренно опускают шторы… Розовый билет — величайшее достижение Единого Государства (это произошло уже спустя 300 лет после Двухсотлетней Войны). Победив Голод (владыку мира) созданием своей нефтяной пищи, оставшиеся победили и другого властителя — Любовь: «всякий из нумеров имеет право — как на сексуальный продукт — на любой нумер» (Запись 5-я). После тщательного исследования в Сексуальном Бюро каждому нумеру выписывают соответствующий Табель сексуальных дней, затем остается только сделать заявление на желаемый нумер и получить талонную книжку (розовую) — по пей и будут выдаваться те самые шторы (исключение из правил прозрачного мира, только подтверждающее эти правила).

Читайте также:
Свобода личности в творчестве Е.Замятина: сочинение

Дикарь с барометром. Эпилепсия. Если бы.

До сих пор герою было все ясно, его жизнь шла по часам, размерено. А в этот день ему было назначено свидание в 112 аудиториуме. Аудиториум — это огромный, «насквозь просолнеченный полушар из стеклянных массивов». «Нынче вечером, в 21, О придет ко мне — желание увидеть ее здесь было совершенно естественно. Вот — звонок. Мы встали, спели Гимн Единого Государства — и на эстраде сверкающий золотым громкоговорителем и остроумием фонолектор. «Уважаемые нумера! Недавно археологи откопали одну книгу 20-го века. В пей иронический автор рассказывает о дикаре и о барометре. Дикарь заметил: всякий раз, как барометр останавливался на «дожде», — действительно шел дождь. И так как дикарю захотелось дождя, то он повыковырял ровно столько ртути, чтобы уровень стал на «дождь» (на экране — дикарь в перьях, выколупывающий ртуть: смех). Вы смеетесь: но не кажется ли вам, что смеха гораздо более достоин европеец той эпохи. Так же, как и дикарь, европеец хотел «дождя». — дождя с прописной буквы, дождя алгебраического. Но он стоял перед барометром мокрой курицей. У дикаря, по крайней мере, было больше смелости и энергии и — пусть дикой — логики: он сумел установить, что есть связь между следствием и причиной. Выковыряв ртуть, он сумел сделать первый шаг на том великом пути, по которому…» Ученые этого совершенного мира создали механизм, сочиняющий музыку. «…Просто вращая вот эту ручку, любой из вас производит до трех сонат в час. А с каким трудом давалось это вашим предкам. Они могли творить, только доведя себя до припадков «вдохновения» — неизвестная форма эпилепсии. И вот вам забавнейшая иллюстрация того, что у них получалось.- музыка Скрябина — 20-й век. Этот черный ящик (на эстраде раздвинули занавес и там их древнейший инструмент) — этот» ящик они называли «рояльным» или «королевским», что лишний раз доказывает, насколько вся их музыка…» К рояльному ящику подошла 1-330. «Она была в фантастическом костюме древней эпохи: плотно облегающее черное платье, остро подчеркнуто белое открытых плечей и груди, и эта теплая, колыхающаяся от дыхания тень между… и ослепительные, почти злые зубы… Да, эпилепсия — душевная болезнь — боль… Медленная сладкая боль — укус — и чтобы еще глубже, еще больнее. И вот медленно — солнце. Не наше, не это голубовато-хрустальное и равномерное сквозь стеклянные кирпичи — нет: дикое, несущееся, опаляющее солнце — долой все с себя — все в мелкие клочья». Как и все — я слышал только нелепую, суетливую трескотню струн. Я смеялся. Стало легко и просто. Талантливый (]юншгектор слишком живо изобразил нам эту дикую эпоху — вот и все. С каким наслаждением я слушал затем нашу теперешнюю музыку. (Она продемонстрирована была в конце — для контраста.) Хрустальные хроматические ступени сходящихся и расходящихся бесконечных рядов — и суммирующие аккорды формул Тэнлора, Маклорена; целотонные, квадратно-грузные ходы Пифагоровых штанов; грустные мелодии затухающе-колебательного движения; переменяющиеся фраунго

Читайте также:
Драматические судьбы личности в условиях тоталитарного общественного устройства: сочинение

Сочинение по роману Е. Замятина «Мы»

Роман Замятина «Мы» – это предупреждение об опасностях тоталитаризма. Написанное в 1920 году, произведение стало пророчеством последовавших в стране ужасов сталинского режима.
По форме «Мы» – фантастический роман-антиутопия. Его действие происходит в некоем Едином Государстве, которое образовалось на месте тех стран, что существовали в «далеком двадцатом веке». Жители Единого Государства добровольно отказались от свободы личного самоосуществления и выбрали несвободу коллективного счастья.
Во что же превращается цивилизация, основанная на вере в силу возможности научного обустройства мира и в существование единой формулы счастья?
Жители, а вернее, нумера Единого Государства, существуют в идеально спланированном мире. Скрижаль регламентирует их бытие, превращает каждого в винтик хорошо отлаженного механизма. Здесь регламентируется все: любовь, деторождение и воспитание детей. Единый Музыкальный Завод и Единая Государственная газета обеспечивают потребности нумеров в искусстве и информации.
Изобретение нефтяной пищи решило проблему питания, покорена природа. Свободная стихия осталась за Зеленой Стеной, выйти за которую – значит совершить преступление. Каждый год в день Единогласия в Едином Государстве избирается Благодетель, в чьих руках будут «ключи от незыблемой твердыни» всеобщего счастья.
Но в этом идеально-счастливом мире все несвободны не только внешне, но и внутренне. Личная жизнь каждого у вcex на виду: за ней через стеклянные стены наблюдают соседи и дежурные. Каждое действие жителей контролируется Хранителями, да и в сознании каждого нумера сидит свой собственный «хранитель» – бдительный цензор, управляющий поведением, мыслями и чувствами.
Однако большинство нумеров не чувствуют своей несвободы, они считают устройство Единого Государства практически идеальным. Так, главный герой романа, инженер-конструктор Д-503 в своем дневнике часто размышляет на эту тему. И находит множество преимуществ в окружающей его жизни. Например, сравнивая современное искусство с искусством прошлого, он приходит к выводу, что рационализм – вот главный стержень всего прекрасного. По мнению героя, раньше творческий потенциал разбрасывался совершенно впустую – на бесполезные слова о любви, на беспочвенные метания и так далее.
Все это, пишет Д-503, не имеет никакого практического смысла. Единое же Государство смогло направить творческий потенциал на общественно полезное дело – искусство здесь призвано прославлять Благодетеля и само государство, а также обучать законам и правилам жизни. С ранних лет нумера твердят школьные правила, написанные ямбами и хореями.
Д-503 считает, что совершенно разумно жить под полным контролем государства. Именно тогда существование человека будет полностью осмысленным и рациональным. Все должно быть подчинено логике и разуму, вплоть до очень личных, интимных вещей (процесса деторождении, например).
Кроме того, пишет Д-503, подчинение потребностям «мы», а не прихоти «я» обусловлено законами природы и общества. Прав тот, кто силен, а масса всегда, по мнению героя, сильнее отельной личности. Именно поэтому «мы» – это разумный выверенный закон, в отличие от иррационального и нестабильного «я»: «Отсюда -распределение: тонне – права, грамму – обязанности; и естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты – грамм и почувствовать себя миллионной долей тонны. »
Однако и в Едином Государстве есть те, кто не принимает его законов, кто еще помнит о тех временах, когда личность была относительно свободна. Среди них – I-330, в которую безоглядно влюбляется герой романа. Именно она открывает Д-503 закон энтропии и энергии, который, по ее мнению, руководит людьми: «Вот: две силы в мире – энтропия и энергия. Одна – к блаженному покою, к счастливому равновесию; другая – к разрушению равновесия, к мучительно-бесконечному движению».
Большинство людей тянутся к энтропии как к безопасности и стабильности. Именно это – гарант существования Единого Государства. Но есть и другие – вечные бунтари и революционеры. Их стихия – это мятущееся движение, благодаря которому в мире и появляется что-то новое. Именно такую жизнь – жизнь энергии – I-330 считает настоящей жизнью. И ради нее она и ее сторонники, живущие за Зеленой Стеной, готовы на все.
Энергия и Энтропия – две противоположности, которые постоянно борются друг с другом. В одно время побеждает одна стихия, в другое – другая. Однако этот закон вечен и применим ко всем сферам жизни.
Печальная судьба главных героев романа еще раз показывает нам, что человек в Едином Государстве, лишенный главного – свободы выбора – перестает быть человеком, а превращается в бездумную машину, лишенную главного – души. В финале произведения I-330 погибает, а над Д-503 производят операцию, в результате которой тот забывает все, что с ним произошло, даже свое чувство к I. Герой вновь превращается в робота, способного лишь производительно трудиться на благо Единого Государства.
И в этом трагическом финале – главное предупреждение Замятина, всеми силами пытающегося предотвратить такую участь своих сограждан и всего человечества в целом.

Читайте также:
Общество будущего в романе Е. И. Замятина Мы: сочинение

Государство в романе «Мы» (Е.И. Замятин)

В фантастическом романе-антиутопии «Мы» Е.И. Замятин представляет общество образцовой несвободы – Единое Государство, где люди полностью лишены своей индивидуальности, свободы и права мыслить самостоятельно.

Роман был написан в 1920 году, однако впервые его опубликовали в СССР только через 68 лет. В нём отражены сложные и противоречивые события того времени. С одной стороны в произведении предсказывалась предстоящая революция, с другой – описывалось далёкое будущее, в основе которого лежал стремительный научно-технический прогресс. Повествование ведётся в форме дневника, который ведёт главный герой – инженер, первый строитель «Интеграла».

Единое Государство отгорожено от остального «безобразного мира деревьев, птиц и животных» стеклянной стеной. Главной целью этого государства является создание «Интеграла» – космической сверхмашины, на которой люди смогут отправиться покорять другие планеты и распространять свою идею обезличивания.

Жители Единого Государства живут, следуя чёткому регламенту – Часовой Скрижали. Им необходимо просыпаться в одно и то же время, ложиться в назначенный час, встречаться с кем-либо по полученным заранее талонам, жевать определённое количество раз во время приёма пищи. Все они полностью зависят от Бюро Хранилищ и воли Благодетеля. Особо примечательно, что все люди будущего обезличены, у них даже нет собственных имён. Их можно различить только по номерам-индексам. К примеру, номер главного героя – Д-503.

Главная черта Единого Государства – это отсутствие личной свободы, отсутствие собственного «Я». Умелыми руками был создан единый механизм, состоящий из множества «Я». Все «Я» стали одним целым – «Мы». Поэтому и личных желаний, стремлений и страхов ни у кого быть не должно. Чего стоит только отношение строителей «Интеграла» к погибшим людям. Они считают, что нет необходимости беречь кого-то одного, если он такой же, как все остальные и легко заменяется другим человеком. Обезличивание дошло до такой степени, что люди стали не просто похожими друг на друга, они даже думали одинаково.

Е.И. Замятин показал государство, в котором не было проблем. Здесь нет голодных, нищих, все работают, у каждого есть дом. Кроме того, в Едином Государстве нет природных катаклизмов, потому что люди научились управлять стихиями. Казалось бы, что ещё нужно для счастья? Однако на самом деле люди утратили больше, чем получили. Они потеряли самих себя, свою культуру, природу, возможность любить, радость материнства и отцовства, а главное – свободу, свободу мыслить и принимать решения. В этом государстве не считаются с мнением каждого, здесь всё решает Благодетель. А слежки, пытки и казни – всего лишь необходимые для «счастья» меры. Именно к таким мерам и прибегало правительство России после революции 1917 года, для того чтобы создать государство, где не будет ни бедных, ни богатых. Отсюда и возникла у автора идея, которая легла в основу романа «Мы». Вся разница заключается в том, что русский народ не захотел с этим мириться, а жители Единого государства радовались таким порядкам, они считали, что шпионы оберегают их от совершения непозволительных ошибок. Подчиняться безграничной воле Благодетеля было истинным счастьем для «номеров». Всеобщее равенство, жизнь по сигналу, прогулки рядами в установленное время и даже определённое количество жевательных движений во время приёма пищи – всё это является непреложной основой человеческого счастья. И люди действительно счастливы, потому что им никогда думать, им не с чем сравнивать, они полностью лишены способности анализировать и оценивать происходящее. Всё учтено в этом правильном мире, для того чтобы стереть различия между людьми, даже любовь стала всего лишь услугой по талончику. Причём каждый имел право на другой «номер» как на объект любви.

Читайте также:
Роман «Мы»: сочинение

Архитектура Единого государства тоже представляет собой нечто совершенное, математически точное и рациональное. Дома изображены как прямоугольные стеклянные коробки. Необходимость прозрачных стен объяснялась тем, что людям нечего скрывать друг от друга, а на самом деле так было легче за ними наблюдать и выявлять нарушителей. Стекло делает мир Единого государства ещё более искусственным, безжизненным и холодным. В архитектуре нет никаких украшений, как и в жизни людей, которые живут чётко по расписанию.

Вся жизнь в Едином государстве основывается на чём-то математическом и рациональном: умножении, делении, сложении и вычитании. Творчество – невозможно, появление вдохновения приравнивается к страшной болезни. Никакой «номер» ничем не выделяется от остальных, поэтому не представляет собой ничего особенного. А тем «номерам», у которых выявляются задатки самостоятельного мышления, проводится Великая операция по удалению души. Страшнее всего то, что не только государство считает преступниками тех, кто хочет проявить свою индивидуальность. Сами люди перестали ощущать потребность быть личностями, развиваться и достигать целей.

Главный герой романа Д-503 рассказывал школьникам историю о «трёх отпущенниках», которых, ради эксперимента на три месяца освободили от работы. Эти подопытные каждый день приходили к своему прежнему рабочему месту и всё положенное время проделывали те же телодвижения, что и раньше. Они настолько привыкли делать изо дня в день одно и то же, что их организм оказался уже запрограммированным на выполнение определённой работы в конкретное время. На десятый день эксперимента эти люди взялись за руки и под звуки марша вошли воду. Они решили утонуть, чтобы окончить свои мучения.

Д-503 искренне не понимает, почему их предки жили не так рационально. Почему древние люди уделяли так много внимания философии, искусству, чувствам. Ведь именно эти увлечения и становились причиной всех их бед. Так рассуждает главный герой до тех пор, пока не встречает иррациональную I-330. До этого знакомства он жил строго по законам Единого государства, а влюбившись в I-330, нарушает основные правила, но быстро взяв себя в руки, исправляет эти ошибки. Ничто не способно изменить его рациональный образ жизни, даже преступные чувства. Произошедшие изменения он воспринимает как настоящую катастрофу, потому что с детства воспитывался в Едином государстве и не видел другой жизни. Доктор подтверждает опасения Д-503, диагностировав у него болезнь. По его словам, у главного героя образовалась душа.

Главная проблема романа «Мы» – это обезличивание людей. Здесь люди приравниваются к машинам, у которых нет души. Их личность ничего не значит, «Я» превратилось в «Мы». Каждый человек перестал быть «одним», а стал «одним из многих».

Замятин, описывая общество, в котором поклонение техническому прогрессу дошло до полнейшего абсурда, хотел предупредить людей о том, что любое развитие без соответствующих нравственных законов – губительно. В Едином Государстве, несмотря на высокий уровень развития цивилизации, искажены понятия о добре и зле, отрицается человеческая индивидуальность, значение личности человека. Автор изображает государство, которое представляет единый слаженный механизм, работающий по расписанию, но люди в нём всего лишь незначительные детали этого механизма, лишённые собственного «Я».

Читайте также:
Идейный смысл романа Е. Замятина Мы: сочинение

Анна Зегерс: ее звали Нетти Рейлинг — сочинение по творчеству А. Зегерс

Анна Зегерс — литературный псевдоним писательницы, имя героини одного из ее ранних рассказов. Под этим именем ее знает весь мир. Но до того, как она стала писательницей, ее звали Нетти Рейлинг. Она родилась в зажиточной бюргерской семье, в городе Майнце на левом берегу Рейна. Училась в гимназии, готовилась к поступлению в университет.

Над юностью Нетти Рейлинг и всего ее поколения нависла тень мировой войны. Неслись над берегами Рейна звуки маршей, гремела барабанная дробь, пружинили шаг марширующие колонны. Гусиным шагом. Раз-два. Раз-два. Людей дрессировали, муштровали, чтобы натравить их на других людей. Редко кто из шагавших в этих колоннах возвра — щался домой живым и невредимым.

Нетти Рейлинг было семнадцать лет, когда над землей пронеслась весть о великой революции в России. Появилась на свете такая страна, где власть взяли рабочие и крестьяне. И они хотят мира. Ровно через год, в ноябре 1918 г., вспыхнула рево-; люция в Германии.

Сброшен с трона император Вильгельм. Образованы Советы. Но соглашатели, именовавшие себя социал-демократами, обманули доверившихся им рабочих и стали покорными исполнителями воли буржуазных господ. Реакция всаживала нож в спину революции, настоящих революционеров, рабочих-спартаковцев и их вождей расстреливали, истребляли. В январе 1919 г. были зверски убиты Карл Либкнехт и Роза Люксембург.

На обмане, предательстве, крови была основана в Германии Веймарская республика. Но революционное движение не было убито. Новые люди встали на место погибших. В 1923 г. гамбургские рабочие подняли вооруженное восстание.

Им руководили коммунисты во главе с Эрнстом Тельманом. Коммунистическая партия Германии росла и внушала все больший страх буржуазии. Все в Веймарской республике отличалось политические принципы ее руководителей, и престиж властей, и судьбы подданных, и курс, который стремительно падал с каждым днем. Экономический кризис, безработица, неуверенность и завтрашнем дне, растущее, отчаяние, ожесточение Касс— все это создавало благодатную почву для распространения революционных идей.

Финансовые короли и их приспешники стали изыскивать способы для укрепления своих позиций в Германии, восстановление военной промышленности с помощью иностранных капиталов сулило им выход из кризиса. Реваншистские идеи и лозунги, исподтишка пущенные в ход, были противопоставлены революционной пропаганде. Во главе республики в 1925 г. встал матерый реакционер и милитарист Гинденбург, нагло расправила плечи военщина. Старые генералы наводняли книжный рынок хвастливыми мемуарами, всякие сомнительные писаки выпускали книжки, оправдывавшие исконную политику прусских кайзеров, развивались бредовые теории «права» немцев на захват чужих земель, превосходства немцев над другими нациями.

Под завесой демократической республики начал вить гнездо фашизм. В эту тревожную пору кризисов, идейных битв, нарастания угрозы фашизма в Европе вступала в жизнь молодая писательница. В 1924 г. она окончила Гейдельбергский университет, защитив дипломную работу о творчестве Рембрандта. Но уже на студенческой скамье Анна Зегерс интересовалась не только искусством прошлых веков.

Ее потрясали события, совершавшиеся в современном мире. Ранние рассказы ее были посвящены жизни бедняков и их борьбе против угнетателей. В 1928 г. вышла первая книга Анны Зегерс «Восстание рыбаков». В это время писательница уже бесповоротно решила для себя иопрос, «куда идти, в каком бороться стане». В том же году она вступила в коммунистическую партию.

В книгах Маркса, Энгельса и Ленина нашла она те высочайшие идеи гуманизма нового времени, которые поднимают, очищают человека и выводят его на простор — больших дел и больших чувств. В революционной борьбе за будущее своего народа, в единении с борцами других народов увидела она высшее проявление этого гуманизма. Страна Советов стала для нее, как и| для других борцов ее стана, оплотом и живым примером.

Читайте также:
Общество будущего в романе Е. И. Замятина Мы: сочинение

В 1930 г. Анна Зегерс впервые побывала в Советском Союзе. Москва, Красная площадь, Мавзолей Ленина—то, что было ей близким еще вдали, о чем складывали стихи, песни и легенды люди во всех концах земли, она увидела своими глазами. В Москве Анна Зегерс пробыла недолго, ей надо было спешить на Международную конференцию революционных писателей, которая открывалась в Харькове.

Здесь она познакомилась с писателями-борцами разных стран. На конференции был представлен большой отряд советских писателей. Принципы литературы были близки немецкой — писательнице-коммунистке.

В книгах и статьях Горького, в поэзии Маяковского живым огнем горело то сознание великого братства, единства целей людей труда во всех странах, которое вдохновляло и вело Анну Зегерс. Сразу же после поездки в Советский Союз она принялась за работу над книгой «Спутники». Герои книги — революционные борцы разных наций: венгр и китаец, итальянец и поляк, болгарин и чех. Гибнет болгарский революционер Дудов, но в народе продолжают рассказывать о новых его подвигах; их совершают те, кто заменил его в строю, живыми делами продолжая жизнь погибшего товарища. Брошен в тюрьму молодой чех Янек. Но он верит в победу своего дела, и это дает ему радость жизни и поддерживает его силы.

Реальные люди и их дела лежали в основе книги Зегерс. Она слушала рассказы очевидцев, была дружна со многими из тех, кто послужил оригиналом для героев ее книги. И сама она верила в победу. Но чем выше вздымались волны революционной борьбы, тем больше возрастал страх монопо

«Анна Зегерс: ее звали Нетти Рейлинг»

Анна Зегерс — литературный псевдоним писательницы, имя героини одного из ее ранних рассказов. Под этим именем ее знает весь мир. Но до того, как она стала писательницей, ее звали Нетти Рейлинг. Она родилась в зажиточной бюргерской семье, в городе Майнце на левом берегу Рейна. Училась в гимназии, готовилась к поступлению в университет. Над юностью Нетти Рейлинг и всего ее поколения нависла тень мировой войны.

Неслись над берегами Рейна звуки маршей, гремела барабанная дробь, пружинили шаг марширующие колонны. Гусиным шагом. Раз-два. Раз-два. Людей дрессировали, муштровали, чтобы натравить их на других людей. Редко кто из шагавших в этих колоннах возвра- щался домой живым и невредимым. Нетти Рейлинг было семнадцать лет, когда над землей пронеслась весть о великой революции в России. Появилась на свете такая страна, где власть взяли рабочие и крестьяне. И они хотят мира.

Ровно через год, в ноябре 1918 г., вспыхнула рево-; люция в Германии. Сброшен с трона император Вильгельм. Образованы Советы. Но соглашатели, именовавшие себя социал-демократами, обманули доверившихся им рабочих и стали покорными исполнителями воли буржуазных господ.

Реакция всаживала нож в спину революции, настоящих революционеров, рабочих-спартаковцев и их вождей расстреливали, истребляли. В январе 1919 г. были зверски убиты Карл Либкнехт и Роза Люксембург. На обмане, предательстве, крови была основана в Германии Веймарская республика. Но революционное движение не было убито. Новые люди встали на место погибших. В 1923 г. гамбургские рабочие подняли вооруженное восстание. Им руководили коммунисты во главе с Эрнстом Тельманом. Коммунистическая партия Германии росла и внушала все больший страх буржуазии. Все в Веймарской республике отличалось политические принципы ее руководителей, и престиж властей, и судьбы подданных, и курс, который стремительно падал с каждым днем. Экономический кризис, безработица, неуверенность и завтрашнем дне, растущее, отчаяние, ожесточение Касс— все это создавало благодатную почву для распространения революционных идей. Финансовые короли и их приспешники стали изыскивать способы для укрепления своих позиций в Германии, восстановление военной промышленности с помощью иностранных капиталов сулило им выход из кризиса. Реваншистские идеи и лозунги, исподтишка пущенные в ход, были противопоставлены революционной пропаганде.

Во главе республики в 1925 г. встал матерый реакционер и милитарист Гинденбург, нагло расправила плечи военщина. Старые генералы наводняли книжный рынок хвастливыми мемуарами, всякие сомнительные писаки выпускали книжки, оправдывавшие исконную политику прусских кайзеров, развивались бредовые теории «права» немцев на захват чужих земель, превосходства немцев над другими нациями.

Читайте также:
Драматические судьбы личности в условиях тоталитарного общественного устройства: сочинение

Под завесой демократической республики начал вить гнездо фашизм.

В эту тревожную пору кризисов, идейных битв, нарастания угрозы фашизма в Европе вступала в жизнь молодая писательница. В 1924 г. она окончила Гейдельбергский университет, защитив дипломную работу о творчестве Рембрандта. Но уже на студенческой скамье Анна Зегерс интересовалась не только искусством прошлых веков. Ее потрясали события, совершавшиеся в современном мире. Ранние рассказы ее были посвящены жизни бедняков и их борьбе против угнетателей. В 1928 г. вышла первая книга Анны Зегерс «Восстание рыбаков». В это время писательница уже бесповоротно решила для себя иопрос, «куда идти, в каком бороться стане». В том же году она вступила в коммунистическую партию.

В книгах Маркса, Энгельса и Ленина нашла она те высочайшие идеи гуманизма нового времени, которые поднимают, очищают человека и выводят его на простор -больших дел и больших чувств. В революционной борьбе за будущее своего народа, в единении с борцами других народов увидела она высшее проявление этого гуманизма. Страна Советов стала для нее, как и| для других борцов ее стана, оплотом и живым примером.

В 1930 г. Анна Зегерс впервые побывала в Советском Союзе. Москва, Красная площадь, Мавзолей Ленина—то, что было ей близким еще вдали, о чем складывали стихи, песни и легенды люди во всех концах земли, она увидела своими глазами. В Москве Анна Зегерс пробыла недолго, ей надо было спешить на Международную конференцию революционных писателей, которая открывалась в Харькове. Здесь она познакомилась с писателями-борцами разных стран. На конференции был представлен большой отряд советских писателей. Принципы литературы были близки немецкой- писательнице-коммунистке. В книгах и статьях Горького, в поэзии Маяковского живым огнем горело то сознание великого братства, единства целей людей труда во всех странах, которое вдохновляло и вело Анну Зегерс.

Сразу же после поездки в Советский Союз она принялась за работу над книгой «Спутники». Герои книги — революционные борцы разных наций: венгр и китаец, итальянец и поляк, болгарин и чех. Гибнет болгарский революционер Дудов, но в народе продолжают рассказывать о новых его подвигах; их совершают те, кто заменил его в строю, живыми делами продолжая жизнь погибшего товарища. Брошен в тюрьму молодой чех Янек. Но он верит в победу своего дела, и это дает ему радость жизни и поддерживает его силы. Реальные люди и их дела лежали в основе книги Зегерс. Она слушала рассказы очевидцев, была дружна со многими из тех, кто послужил оригиналом для героев ее книги. И сама она верила в победу.

Но чем выше вздымались волны революционной борьбы, тем больше возрастал страх монополистов, а имеете с этим страхом усиливалась их подготовка к реакционному перевороту. Все крикливее и разнузданнее становилась в.Германии партия национал-социалистов. Она рвалась к власти. В 1933 г. рейхсканцлер Веймарской республики Гинденбург передал свои полномочия национал-социалистскому фюреру Адольфу Гитлеру. Германия вступила в самую страшную и самую позорную полосу своей истории.

После фашистского переворота Анна Зегерс вынуждена была эмигрировать. Она поселилась в Париже. Здесь было много ее друзей, таких же, как она, изгнанников, которые несли в своих сердцах родину, скорбели о ней. В Париже организовался Союз защиты немецких писателей. Анна Зегерс стала работать в нем, она писала статьи для подпольных немецких газет, выступала в мировой печати, на митингах, на трибунах международных съездов.

Как смог победить фашизм? В чем были просчеты и ошибки тех, кто видел опасность, боролся с ней, но не смог предотвратить роковых событий в истории своего народа? Этот вопрос встал во весь рост перед писательницей, и она искала ответа на него, освещая в романах различные стороны жизни и борьбы немецкого народа накануне фашистского переворота.

* «Лишь подлинное искусство изменяет мир», и если писатель нашего времени поистине глубоко проникает в жизнь, поистине правдиво отразит ее краски, ее движение, то он не сможет пройти мимо великих перемен, совершающихся в странах социализма. «Тенденция к социализму заложена в самой действительности,— говорит Анна Зегерс,— и это теперь волей-неволей понимают даже наши закоренелые враги».

Читайте также:
Роман «Мы»: сочинение

Роман, карающий нацистов

06.03.2018
Редактировать статью

Ее книги нацисты изъяли и сожгли одними из первых. Саму ее тоже толкали к костру – пока не опалили лицо. Она бежала во Францию, потом – в Мексику, ее родных мучили в концлагерях, саму ее – постоянно пытались убить. Но Анна Зегерс продолжала писать. Строки, пропитанные ненавистью к фашизму, переводились на десятки языков и пробуждали надежду на скорую победу.

Немецкая писательница Анна Зегерс была вынуждена покинуть Германию почти сразу после прихода к власти нацистов. Но до этого она всячески пыталась противостоять фашистской идеологии в своих произведениях. Зегерс не просто фиксировала зверства, происходящие в стране все чаще и чаще. Как скрупулёзный исследователь, она искала причины популярности нацистских лозунгов и рассуждала, к чему это может привести. В общем, делала все, чтобы подвигнуть читателя глубоко осмыслить события тех лет. У гитлеровских приспешников была задача прямо противоположная – не дать никому задуматься ни на минуту, ни в коем случае не допустить этого осмысления.

Вскоре после прихода Гитлера к власти Анну Зегерс задержали. Угрожали, советовали завязывать с писательством, но через несколько недель отпустили. Правда, в день освобождения устроили что-то вроде публичной гражданской казни. Вывели на площадь и поставили возле огромной горы из ее собственных книг, собранных ради этого со всего города. Еще минута – и книжки заполыхали разгорающимся пламенем. Саму Зегерс стали потихоньку подталкивать тростью в спину – все ближе и ближе к огню. Сопровождалось все «моралью» – не пиши и тогда сможешь избежать участи своих книг. Наконец волосы писательницы опалились, да и лицо самого толкавшего ощутило жар. Казалось, варварский расчет на устрашение сработал – Зегерс тут же начала планировать отъезд во Францию. Но это не отменяло ее решительности к дальнейшей борьбе.

Анна Зегерс – это псевдоним знаменитой писательницы, рожденной в 1900 году в Майнце под именем Нетти Райлинг. Девочка росла в весьма обеспеченной еврейской семье. Мать, Хедвиг, управляла домом и внушительным семейным бюджетом, а параллельно занималась благотворительностью. Отец же, Исидор Райлинг, был антикваром и экспертом по искусству, к которому он с ранних лет и приобщал любимую дочь. Нетти внимала отцу с радостью, а все свободное время проводила в богатой домашней библиотеке. Здесь, по ее словам, в ее 13 лет на нее снизошло «духовное и художественное откровение». Связано оно было с творчеством Достоевского – перечитав у него все, Нетти взялась за других русских писателей и поэтов. Этот интерес к русской литературе не угасал у нее в течение всей жизни.

А вот выбранный вскоре девушкой псевдоним с литературой был никак не связан. Она подобрала его для себя в 1924 году, во время обучения в университете Гейдельберга – Геркулесом Зегерсом звали любимого ею голландского художника XVII века. Тем же периодом датируются и ее первые рассказы. Это была своеобразная проба пера – отклик на происходившие тогда в Германии события. Общественно-политические споры тогда разгорались везде: в стенах университета, на улицах, на вечеринках у друзей и знакомых. Случайно оказавшись на одном из подобных стихийных собраний, Анна познакомилась с венгерским писателем Ласло Радвани. Социолог по образованию и активный коммунист, он был полной противоположностью утонченной и застенчивой Зегерс, только что защитившей докторскую диссертацию по теме «Евреи и иудаизм в творчестве Рембрандта». Тем не менее разные миры и интересы слились воедино – в 1925 году Анна вышла замуж за Радвани. В 1927 году она вступила в ряды коммунистической партии.

Вскоре вся ее проза была посвящена революционной борьбе. Но постепенно мечта о лучшей жизни пролетариата – столь очевидная, например, в повести «Восстание рыбаков в Санкт-Барбаре» 1928 года – сменилась жаждой борьбы с фашистской идеологией. Тема становится центральной в творчестве Зегерс – этому были посвящены десятки ее рассказов и статей, которые она неизменно зачитывала на конференциях с участием коммунистических писателей. В итоге в 1932 году вышел ее роман «Спутники» – до сих пор эта книга считается одной из первых попыток создания в европейской литературе антифашистского романа-эпопеи. Неудивительно, что сразу после прихода к власти Адольфа Гитлера в январе 1933 года Анну арестовали.

Читайте также:
Свобода личности в творчестве Е.Замятина: сочинение

Арест продлился всего несколько недель и закончился показательным сожжением всех ее книг. Анна вместе с семьей переехала во Францию. Там прошли семь лет ее напряженной работы. Самыми значимыми, разоблачающими фашизм как явление античеловеческое стали романы «Цена за его голову», «Путь в феврале» и «Седьмой крест». Последний роман, вышедший в 1942 году, – это история семи заключенных, бежавших из нацистского концлагеря Вестгофен. Шестеро из них были пойманы и распяты на сколоченных нацистами крестах. Спасся лишь один. Этот роман принёс писательнице небывалый успех. Книга была переведена на 40 языков и публиковалась отрывками в газетах по всему миру, в том числе и в Союзе. В 1944 году роман был экранизирован в Голливуде.

Зегерс закончила «Седьмой крест» еще в 1939 году, но опубликовать его смогла лишь после прибытия в Мексику. В Южную Америку ей пришлось срочно бежать после того, как Париж был оккупирован немецкими войсками. Тогда с помощью «Лиги американских писателей» она вместе с семьей преодолела путь до США, где и планировала продолжить работу. Но под целым рядом предлогов в Штаты Зегерс так и не впустили – пересадив с корабля на грузовой пароход, ее направили в Мексику. Впрочем, на плодотворности ее творчества этот факт никак не сказался.

Зегерс продолжила писать с невероятной энергией. Кроме того, она собрала вокруг себя эмигрировавших писателей, основала антифашистский «Клуб Генриха Гейне» и стала выпускать журнал «Свободная Германия». Статьи и призывы членов ее клуба рассылались на все оккупированные территории, вселяя многим надежду в будущее торжество справедливости и победы над фашистами. В нацистской Германии Зегерс ненавидели. Ее мать депортировали в Аушвиц, где она погибла. Сама Анна в Мексике не раз подвергалась нападению неизвестных, но каждый раз ей чудом удавалось спастись. Однажды на улице ее сбил грузовик, скрывшийся с места происшествия. Зегерс выжила и после этого «несчастного случая», но два месяца провела в больнице в полнейшей амнезии из-за тяжелой черепно-мозговой травмы.

В Германию Зегерс возвратилась лишь в 1947-м – для дальнейшей жизни она выбрала коммунистическую часть разделенной страны. Анна занималась созданием Академии наук ГДР, стала председателем Союза писателей республики. Понятно, что сама по себе должность предполагала полную поддержку политического курса, но ярым пропагандистом режима Зегерс все-таки не была. Скорее, она просто не критиковала режим открыто, пытаясь повлиять на многие ситуации изнутри. Так, сохранилось немало воспоминаний ее коллег по писательскому цеху – все они благодарили Зегерс за помощь в те моменты, когда они попадали в немилость властям.

Правда, помогать получалось не всегда. К примеру, в 1957 году арестовали, осудив на пять лет строгого режима, её близкого друга Вальтера Янку – директора самого крупного в ГДР издательства Aufbau. Анна Зегерс присутствовала на суде в качестве зрителя, но не проронила на протяжении всего процесса ни слова в его защиту. Уже после смерти писательницы в 1983 году в столе нашли неизданную повесть «Справедливый судья». Речь там шла о судье, который считает тоталитарным режим в своей стране – в повести, конечно, неназванной. Отказываясь выносить очередной надуманный приговор, герой сам оказывается в тюрьме.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: