Зегерс: сочинение

Антифашистская направленность произведений Анны Зегерс

Антифашистская направленность произведений Анны Зегерс

Анна Зегерс родилась в 1900 году. Она выросла на берегу Рейна, посещала школу в городе Майнце. Окончив школу, Зегерс продолжала образование в старинном университетском городе Гейдельберге, где она изучала историю искусства, но это не мешало ей горячо воспринимать события современности.

Октябрьская революция в России всколыхнула весь мир. Осенью 1918 года германский народ поднял вооруженное восстание. 9 ноября власть кайзера была свергнута. В том же году Анна Зегерс стала членом коммунистической партии Германии.

В 1933 году в Германии пришли к власти фашисты. Начало своего правления они ознаменовали зверской расправой с рабочим классом, уничтожением рабочих организаций, уничтожением буржуазно-демократических свобод.

Гитлеровцы разожгли костер из тысяч книг, которыми по праву гордился весь мир. Лучшие произведения передовых писателей, в том числе и книги Анны Зегерс, обрели в ту пору в Германии особое значение. Они стали боевым оружием в руках антифашистов. Когда впоследствии в освобожденной Германии был организован День книги, группа берлинской молодежи подарила Анне Зегерс экземпляр ее романа “Спутники”, сожженного фашистами. Этот роман тайно хранился двенадцать лет в условиях жесточайшего террора.

В 1933 году Анна Зегерс вынуждена была покинуть Германию, и для нее началась тяжелая пора скитаний. Сначала в Париже, а потом в Мексике она нашла временное пристанище. Ни на секунду не теряла она связи с родиной, помогала переправлять в Германию литературу для подпольных организаций. В изгнании Анна Зегерс вместе с другими передовыми деятелями немецкой культуры основала “Новую немецкую газету”, издававшуюся в Праге. На страницах газеты она разоблачала гитлеровцев и призывала к непримиримой борьбе с фашизмом.

Анна Зегерс всегда умела раскрыть смысл международных событий и дать им правильную оценку. На 1-м Международном конгрессе писателей в защиту культуры в 1935 году в Париже она выступила с речью, в которой говорила о справедливости освободительной борьбы народов и клеймила позором преступления фашистских агрессоров.

С 1936 года всех пердовых людей мира волновала судьба республиканской Испании, сражавшейся против Франко и германо-итальянских интервентов. Среди бойцов Интернациональных бригад республиканской армии были добровольцы самых различных национальностей. В 1937 году Анна Зегерс приехала в осажденный Мадрид, для того чтобы принять участие в работе 2-го Международного конгресса писателей. В небольшом рассказе “Встреча” ею создан яркий образ комиссара Интернациональной бригады, испытанного политического руководителя, друга бойцов.

Так в годы эмиграции Анна Зегерс активно участвовала во всеобщей мобилизации сил Народного фронта для решительной борьбы с фашистскими поджигателями войны.

Подлинный интернационализм Анна Зегерс сочетала с горячей любовью к своей родине. Она неустанно призывала немецкий нород к сопротивлению гитлеризму. Вести о подвигах немецких подпольщиков-антифашистов проникали за границу и укрепляли веру Анны Зегерс в лучшее будущее Германии, достойнейшие представители которой не переставали бороться за мир и свободу.

В 1939 году разгорелся пожар Второй мировой войны, а в 1941 гитлеровцы напали на Советский Союз. Еще сильнее возненавидела писательница фашистов – врагов мира, врагов жизни на земле.

Роман “Седьмой крест” давно признан лучшим романом Зегерс. Он переведен на многие языки. Роман этот, законченный автором в 1939 году, был первоначально опубликован в 1942 году на языке оригинала в Мексике; главы из него печатались в 1941 году в советском журнале “Октябрь”; в годы второй мировой войны роман получил большую известность и в США, и в странах Латиноамериканского континента. История семи заключенных, которые бежали из гитлеровского концлагеря Вестгофен и из которых только один сумел спастись, волновала читателей разных стран задолго до того, как книга смогла увидеть свет в послевоенной Германии. В “Седьмом кресте” наиболее отчетливо сказалось замечательное умение Анны Зегерс показывать людей в нерасторжимом единстве личного и общественного, ставить острые политические вопросы времени, обращаясь к частной, будничной жизни широких слоев народа.

В мировой литературе немного произведений, где тема солидарности угнетенных была бы разработана так достоверно, конкретно, убедительно, как в “Седьмом кресте”. В спасении Георга участвуют – осознанно или не до конца осознанно – десятки людей. Под конец романа разворачивается своего рода цепная реакция солидарности: Пауль Редер обращается к Фидлеру, Фидлер – к Крессу, потом к Рейнгардту. И в конце цепи – моряк с решительным лицом, “готовый на любой риск”: он вывезет недавнего узника из гитлеровского ада.

Само собой понятно, что “Сдьмой крест” – это не просто история семи беглецов или одного беглеца. Тут ставятся вопросы большого исторического масштаба – о степени прочности фашистской диктатуры, о резервах антифашистского сопротивления, в конечном счете – о судьбе Германии.

Сразу же после гитлеровского переворота – отчасти и до него – в прогрессивной немецкой литературе стала интенсивно развиваться антифашистская, антигитлеровская тематика. Подтвердились тревожниые предостережения, которые высказывали в своих книгах, написанных задолго до 1933 года, крупнейшие мастера немецкого критического реализма – Генрих и Томас Манны, Арнольд Цвейг, Лион Фейхтвангер: германская империалистическая реакция приняла уродливые, зловещие очертания, возродила в стране Шиллера и Гете средневековое варварство и зверство. Писатели, покинувшие страну, постарались рассказать миру правду о злодеяниях фашизма. В середине 30-х годов появился ряд книг, авторы которых в форме публицистического эссе (“Ненависть” Г. Манна), в форме художественного повествования (“Семья Опперман” Л. Фейхтвангера) или документальной прозы (“Болотные солдаты” В. Лангхоффа) воссоздавали по свежим следам картины гитлеровских преступлений.

Анна Зегерс подошла к проблемам германской жизни по-иному, по-своему. Книги, написанные ею в эмиграции, – не только свидетельства, но и исследования; в них представлены не только оба полюса немецкого общества, но и то, что между ними. Писательнича старалась выяснить: почему немалая часть народа Германии пошла за Гитлером? Как удалось нацистам парализовать волю трудящихся к сопротивлению, запугать одних, обмануть других? Именно эти вопросы ставятся в двух книгах, которые она выпустила еще до второй мировой войны, – в повести “Оцененная голова” (1934) и романе “Спасение” (1935). С безжалостной трезвостью Зегерс исследовала – какими способами, благодаря каким социальным, историческим, психологическим факторам нацисты сумели создать себе массовую базу.

С такой же трезвостью обрисован коллективный, многоликий образ немецкого народа и в “Седьмом кресте”. Писательница никогда не обольщалась – и не обольщала своих читателей – иллюзорными надеждами, легкими решениями. Среди сотни с лишним персонажей “Седьмого креста” есть и отъявленные нацисты, и обыватели, безразличные ко всему, есть и те, кто приспособились к фашистской диктатуре, претерпелись к ней. Зараза гитлеризма проникла в самую гущу трудящегося населения страны, – об этом говорит и страшная судьба Валлау, которого предал бывший товарищ.

Читайте также:
Маяковский: сочинение

Сюжет романа “Седьмой крест” построен необычайно искусно: при всей его разветвленности, многоплановости, он отличается большой силой концентрации. Действие почти все время сосредоточено вокруг Георга. В ходе своих скитаний он встречает множество разных людей – и ставит каждого из них перед необходимостью выбора, решения. Посредством тончайшей психологической рентгеноскопии романистка проникает в затаенные мысли то одного, то другого из своих персонажей. Так складывается синтетическая картина настроений немцев из различных общественных слоев в условиях гитлеровского господства. И если среди этих немцев, запуганных или завороженных нацизмом, находится все же немало людей, готовых помочь беглецу-антифашисту, то это значит, – говорила Анна Зегерс своим романом, – что есть в гитлеровском рейхе и силы, способные при благоприятных исторических условиях принять участие в демократическом обновлении страны.

Обратим внимание на финал “Седьмого креста”. Это, в сущности, счастливый финал, но в нем, как это часто бывает в концовках романов Зегерс, нерасторжимо слиты радость и грусть. Георг уходит навстречу своей боевой судьбе (намеки, рассеянные в разных местах романа, позволяют судить, что он и на чужбине будет продолжать антифашистскую деятельность, быть может, поедет сражаться в Испанию). Недавний пленник Вестгофена, загнанный, затравленный, вырвался наконец на волю, но расставание с родиной дается ему нелегко. Под стать этому смутному настроению – серое небо, дождь. Такой же упрямый осенний дождь льет и в тот вечер, когда в вестгофенском бараке бывшие товарищи Георга по заключению смотрят, как сгорают в печке дрова: арестанты думают – им хочется думать, – что дрова наколоты из того самого креста, утыканного гвоздями, который был приготовлен для Георга Гейслера, но так и остался незанятым. Крест – древний христианский символ страдания, но здесь этот символ переосмыслен, – крест становится в то же время воплощением непобедимой силы человеческого духа.

Романы, повести, рассказы, написанные Зегерс в разные периоды, взаимосвязаны не только в силу единства главной темы. В них есть устойчивые, разработанные в разных аспектах мотивы или ситуации, в которых отражается идейная, нравственная природа ее творчества. Писательница любит ставить своих героев перед трудными испытаниями. В разных ее произведениях встают люди рядовые, малоприметные, люди, казалось бы, каких много: будучи поставлены в исключительно сложное положение, они неожиданно, но вполне естественно проявляют готовность к героическому деянию, идут на крайний риск или на смерть, – и Анна Зегерс рассказывает об этом без малейшей патетики, спокойно и просто. Характерен в этом смысле ее ранний рассказ “Шоферские права” (1932); в предельно лаконичной форме, на двух страницах, описан там подвиг шанхайского пролетария, который – мгновенно приняв нужное решение – уничтожает оккупантов и гибнет сам.

В романе “Седьмой крест” Георг Гейслер в течение семи дней, ежеминутно рискуя жизнью, спасается от преследующих его гестаповцев и обнаруживает подлинно героические свойства – смелость, находчивость, упорство выдержку. Более того: на многих людей, с которыми он встречается за эти семь дней, он действует как своего рода катализатор гражданского мужества, встряхивает, вовлекает в борьбу равнодушных и пассивных. А между тем он и не обрисован, и не задуман писательницей как личность исключительная. Сама Анна Зегерс говорила: “Гейслер, каким я его вижу и каким я хотела его показать, – обыкновенный человек”.

Рассказы Анны Зегерс по тематике и манере тесно примыкают к ее романам, иногда – как бы дополняют романы, договаривают то, что не было досказано там. А в романах Зегерс, с другой стороны, иные эпизоды или главы могут читаться, как отдельный законченный рассказ.

Таков эпизод из романа “Путь через февраль” (1934) – “Установка пулемета в квартире фрау Кампчик”: в нем есть свой самостоятельный сюжет, и он не раз печатался отдельно.

Роман “Путь через февраль” был написан Анной Зегерс по свежим следам февральских событий 1934 года в Австрии. В те дни передовые австрийские рабочие сделали героическую попытку преградить дорогу фашизму. Республиканский Шуцбунд – вопреки воле реформистских руководителей социал-демократической партии – выступил с оружием в руках против реакционной политики правительства Дольфуса; австрийские коммунисты, вместе с рядовыми социал-демократами шуцбундовцами, участвовали в февральских боях.

Весной 1934 года Анна Зегерс побывала в Австрии, опрашивала участников и свидетелей недавних событий, обошла рабочие районы Вены, где немало домов было изуродовано пулями и снарядами. В романе “Путь через февраль” – как и в написанном позднее “Седьмом кресте” – большое число персонажей из разных общественных слоев; будучи взяты вместе, они дают обобщенный образ страны, народа в момент исторического перелома. В отличие от “Седьмого креста”, там нет главного героя, картина событий до некоторой степени мозаична, разбросана. Однако и здесь писательнице удалось через глубинные психологические “просвечивания” передать отражение общественных конфликтов в душе и сознании рядовых труженников.

После окончания второй мировой войны Анна Зегерс вернулась к действующим лицам романа “Седьмой крест” и написала два больших рассказа, которые являются как бы эпилогом к роману. В характерах и судьбах частных лиц прослеживаются перипетии и закономерности национальной истории.

В рассказе “Саботажники” (1946) снова появляются те честные и смелые люди, которые в свое время помогли Георгу Гейслеру спастись, – Франц Марнет, Герман Шульце, инженер Кресс. В дни войны гитлеровской Германии против Советского Союза они пытаются организовать саботаж на военном заводе. Им не удается вовлечь в свои действия мало-мальски значительную группу рабочих. Однако Герман Шульце, арестованный гестаповцами уже после Сталинградской битвы, чувствует моральное удовлетворение, когда узнает, что гранаты, прошедшие через его руки, не взорвались на поле боя: значит, он жил недаром, умрет недаром.

Еще раньше, в 1945 году, был написан рассказ “Конец”. здесь досказана история фашиста Циллиха – того, кто был одним из самых яростных истязателей в концлагере Вестгофен.

Циллих впервые появился ще в поести “Оцененная голова”, написанной вскоре после гитлеровского переворота. В этой повести Циллих – один из тех неимущих крестьян, которые поддались на удочку нацистской демагогии. Этот деревенский бедолага и неудачник, прошедший первоначальную школу жестокости еще на фронтах превой мировой войны, легко дает себя убедить, что во всех несчастьях Германии – а главное, в его собственных несчастьях – виноваты “евреи и красные”. Такие типв при гитлеровской диктатуре легко делали карьеру в эсэсовских отрядах.

Читайте также:
Теория литературы: сочинение

В рассказе “конец” мотив бегства, знакомый нам по ряду произведений Анны Зегерс, возникает в совершенно иной вариации: в роли беглеца на этот раз – Циллих, который столько лет преследовал и травил антифашистов. Читатель, знакомый с романом “Седьмой крест”, естественно воспринимает Циллиха в контрастном сопоставлении с Георгом Гейслером. Герою “Седьмого креста” угрожала реальная, смертельная опасность. Иное дело Циллих. Опознанный после войны в деревне одним из бывших заключенных Вестгофена, инженером Вольпертом, Циллих, собственно говоря, не подвергается опасности. Американские оккупационные власти, несмотря на настойчивые заявления Вольперта, не разыскиваю бывшего вестгофенского надзирателя – как не разыскивали многих ему подобных. Но Циллих мечется по стране, одержимый диким страхом: ему не во что верить, у него нет и не может быть друзей – он чувствует себя окруженным глухой неприязнью людей всюду, где бы он ни появлялся.

Картина скитаний Циллих дана как бы замедленной съемкой; Анна Зегерс высвечивает самые темные уголки его злодейской души лучом психологического анализа, внимательного и безжалостного. В нем кипят темные страсти: озлобление против былых хозяев Третьего рейха, которые оторвали его, Циллиха, от земли и плуга, а потом бросили на произвол судьбы, сожаление о тех невозвратно ушедших временах, когда можно было мучить по своему произволу беззащитных заключенных, – а главное, звериный страх, все более нарастающий, становящийся невыносимым, доводящий до самоубийства.

Самая тяжелая кара постигает Циллиха уже посмертно. И здесь снова Анна Зегерс создает своего рода контрастную параллель к образам прежних своих произведений. Не раз в ее рассказах и романах возникали эпизодические фигуры детей революционеров, антифашистов, – тех, кому суждено продолжить дело отцов. И после Циллиха остается сын подросток; он откровенно радуется известию о смерти отца, воспринимает эту смерть как избавление. Финал рассказа “Конец” заключает в себе поучительное обобщение: разрыв преемственности с поколением отцов для юного Циллиха, как и для многих его сверстников, – начало новой жизни, свободной от позорного наследия прошлого.

Каждый человек несет долю ответственности за судьбы своего народа, своей страны: эта мысль отозвалась во многих произведениях Зегерс, написанных за годы эмиграции, – и в “Седьмом кресте”, и в законченном уже после краха фашизма большом романе “Мертвые остаются молодыми” (1948), и в рассказах, и в статьях.

Монументальный роман “Мертвые остаются молодыми” отображает историю Германии с 1918 по 1945 год. Писательница стремится осмыслить прошлое ради настоящего и будущего. Повествуя о трагедии народа, вовлеченного фашистами в войну, Анна Зегерс своей книгой воспитывает в читателях решимость бороться за мир.

В романе изображено множество людских судеб. Но больше всего волнует писательницу судьба семьи берлинского рабочего Гешке.

Всю свою жизнь Мария Гешке посвятила сыну, который был ее единственной радостью и надеждой. Пришел к власти фашизм, пришла война, и Мария потеряла сына. Жизнь учит Марию Гешке ненавидеть виновников войны и сопротивляться им. Мария – одна из тысяч трудящихся женщин Германии, одна из тысяч матерей, которых война лишила всего. Сила художественного обобщения помогла писательнице создать этот яркий правдивый образ.

С любовью изобразила Зегерс порывистый и смелый характер Ганса, сына Марии. Дружба с коммунистом Мартином, закаленным в многолетних боях с фашизмом, помогает юноше Гансу найти верный путь. Он становится подпольщиком. Зегерс в своем романе показала, что преемственность борьбы за мир и свободу нерушима. Мертвые борцы остаются молодыми потому, что бессмертно дело, за которое они борются.

“Путь через февраль”, “Седьмой крест”, “Мертвые остаются молодыми” – все это звенья в той серии книг о судьбах Германии, которую Зегерс открыла повестью “Оцененная голова” и завершила романом “Доверие”. Взятые вместе, эти книги образуют своего рода летопись, без изучения которой не обойдется ни один серьезный историк Германии XX века. Анна Зегерс, мастер человековедения, рисуя множество разнообразнейших характеров и судеб, помогает понять суть сложных социальных процессов, дает увидеть, что творилось в сокровенных глубинах души народа в трудные, драматические периоды его истории.

Литература:

1) Л. Симонян “Выдающаяся писательница, борец за мир” (вступительная статья к изданию: Анна Зегерс “Здравствуй, будущее!” – Гос. Изд-во Дет. Лит-ры Мин. Просв. РСФСР, М.-Л., 1953)

2) Т. Мотылева “Роман и рассказы Анны Зегрс” (вступительная статья к изданию: Анна Зегерс “Седьмой крест. Рассказы” – Изд-во “Художественная литература”, М., 1975

Антифашизм сквозь философию литературы Анны Зегерс

1. Трудное детство

Защитница и известная своими революционными произведениями Анна Зегерс родилась в 1900 году. Анна родилась на берегу Рейна, посещала школу в городе Майнце. После окончания школы, Зегерс продолжала образование в старинном университетском городе Гейдельберге, где она изучала историю искусства, но это не мешало ей горячо воспринимать события современности.

Революция в России Октябрьская всколыхнула весь мир. Осенью 1918 года германский народ поднял вооруженное восстание. 9 ноября власть кайзера была свергнута. В том же году Анна Зегерс стала членом коммунистической партии Германии.

В 1933 году в Германии пришли к власти фашисты. Начало своего правления они ознаменовали зверской расправой с рабочим классом, уничтожением рабочих организаций, уничтожением буржуазно-демократических свобод и других подобных организаций.

Фашисты сожгли тысячи, которыми по праву гордился весь мир. Лучшие произведения передовых писателей, в том числе и книги Анны Зегерс, обрели в ту пору в Германии особое значение. Они стали боевым оружием в руках антифашистов. Когда впоследствии в освобожденной Германии был организован День книги, группа берлинской молодежи подарила Анне Зегерс экземпляр ее романа “Спутники”, сожженного фашистами. В условиях жесточайшего террора этот роман тайно хранился двенадцать лет, после чего был официально опубликован.

2. Пора скитаний

В 1933 году для Анны началась тяжелая пора скитаний. Анна Зегерс вынуждена была покинуть Германию. Сначала в Париже, а потом в Мексике она нашла временное пристанище. В изгнании Анна Зегерс вместе с другими передовыми деятелями немецкой культуры основала “Новую немецкую газету”, издававшуюся в Праге. На страницах газеты она разоблачала гитлеровцев и призывала к непримиримой борьбе с режимом.

Ни на секунду не теряла она связи с родиной, помогала переправлять в Германию литературу для подпольных организаций. На 1-м Международном конгрессе писателей в защиту культуры в 1935 году в Париже она выступила с речью, в которой говорила о справедливости освободительной борьбы народов и клеймила позором преступления фашистских агрессоров.

Писательница всегда умела раскрыть смысл международных событий и дать им правильную оценку. Начиная с 1936 года, всех передовых людей мира волновала судьба республиканской Испании, сражавшейся против Франко и германо-итальянских интервентов. Среди бойцов Интернациональных бригад республиканской армии были добровольцы самых различных национальностей. В 1937 году Анна Зегерс приехала в осажденный Мадрид, для того чтобы принять участие в работе 2-го Международного конгресса писателей. В небольшом рассказе “Встреча” ею создан яркий образ комиссара Интернациональной бригады, друга бойцов, испытанного политического руководителя,.

Читайте также:
Куприн: сочинение

Истинный патриотизм Анна Зегерс сочетала с горячей любовью к своей родине. Она постоянно призывала немецкий народ к сопротивлению гитлеризму. Вести о подвигах немецких подпольщиков-антифашистов проникали за границу и укрепляли веру Анны Зегерс в лучшее будущее Германии, достойнейшие представители которой не переставали бороться за мир и свободу.

В годы эмиграции Анна Зегерс активно участвовала во всеобщей мобилизации сил Народного фронта для решительной борьбы с фашистскими поджигателями войны.

Начало 1939 года ознаменовалось страшным пожаром Второй мировой войны, а в 1941 гитлеровцы напали на Советский Союз. Еще сильнее возненавидела писательница фашистов – врагов мира, врагов жизни на земле, не имевших ничего святого по отношению к гуманности, человечности людской жизни.

3. Романы, пронизанные слезами души

Одним из самых лучших романов Зегерс признан роман “Седьмой крест”. Он переведен на многие языки. Роман этот, законченный автором в 1939 году, был первоначально опубликован в 1942 году на языке оригинала в Мексике; главы из него печатались в 1941 году в советском журнале “Октябрь”; в годы второй мировой войны роман получил большую известность и в США, и в странах Латиноамериканского континента. История семи заключенных, которые бежали из гитлеровского концлагеря Вестгофен, и из которых только один сумел спастись, волновала читателей разных стран задолго до того, как книга смогла увидеть свет в послевоенной Германии. В “Седьмом кресте” наиболее отчетливо сказалось замечательное умение Анны Зегерс показывать людей в нерасторжимом единстве личного и общественного, ставить острые политические вопросы времени, обращаясь к частной, будничной жизни широких слоев народа.

В мировой литературе немного произведений, где тема солидарности угнетенных была бы разработана так достоверно, конкретно, убедительно, как в “Седьмом кресте”. В спасении Георга участвуют – осознанно или не до конца осознанно – десятки людей. Под конец романа разворачивается своего рода цепная реакция солидарности: Пауль Редер обращается к Фидлеру, Фидлер – к Крессу, потом к Рейнгардту. И в конце цепи – моряк с решительным лицом, “готовый на любой риск”: он вывезет недавнего узника из гитлеровского ада.

Само собой понятно, что “Седьмой крест” – это не просто история семи беглецов или одного беглеца. Тут ставятся вопросы большого исторического масштаба – о степени прочности фашистской диктатуры, о резервах антифашистского сопротивления, в конечном счете – о судьбе Германии.

Сразу же после гитлеровского переворота – отчасти и до него – в прогрессивной немецкой литературе стала интенсивно развиваться антифашистская, антигитлеровская тематика. Подтвердились тревожные предостережения, которые высказывали в своих книгах, написанных задолго до 1933 года, крупнейшие мастера немецкого критического реализма – Генрих и Томас Манны, Арнольд Цвейг, Лион Фейхтвангер: германская империалистическая реакция приняла уродливые, зловещие очертания, возродила в стране Шиллера и Гете средневековое варварство и зверство. Писатели, покинувшие страну, постарались рассказать миру правду о злодеяниях фашизма. В середине 30-х годов появился ряд книг, авторы которых в форме публицистического эссе (“Ненависть” Г. Манна), в форме художественного повествования (“Семья Опперман” Л. Фейхтвангера) или документальной прозы (“Болотные солдаты” В. Лангхоффа) воссоздавали по свежим следам картины гитлеровских преступлений.

Анна Зегерс подошла к проблемам германской жизни по-иному, по-своему. Книги, написанные ей в эмиграции, – не только свидетельства, но и исследования; в них представлены не только оба полюса немецкого общества, но и то, что между ними. Писательница старалась выяснить: почему немалая часть народа Германии пошла за Гитлером? Как удалось нацистам парализовать волю трудящихся к сопротивлению, запугать одних, обмануть других? Именно эти вопросы ставятся в двух книгах, которые она выпустила еще до второй мировой войны, – в повести “Оцененная голова” (1934) и романе “Спасение” (1935). С безжалостной трезвостью, Зегерс исследовала – какими способами, благодаря каким социальным, историческим, психологическим факторам нацисты сумели создать себе массовую базу.

С такой же трезвостью обрисован коллективный, многоликий образ немецкого народа и в “Седьмом кресте”. Писательница никогда не обольщалась – и не обольщала своих читателей – иллюзорными надеждами, легкими решениями. Среди сотни с лишним персонажей “Седьмого креста” есть и отъявленные нацисты, и обыват

Сюжет романа “Седьмой крест” построен необычайно искусно: при всей его разветвленности, многоплановости, он отличается большой силой концентрации. Действие почти все время сосредоточено вокруг Георга. В ходе своих скитаний он встречает множество разных людей – и ставит каждого из них перед необходимостью выбора, решения. Посредством тончайшей психологической рентгеноскопии романистка проникает в затаенные мысли то одного, то другого из своих персонажей. Так складывается синтетическая картина настроений немцев из различных общественных слоев в условиях гитлеровского господства. И если среди этих немцев, запуганных или завороженных нацизмом, находится все же немало людей, готовых помочь беглецу-антифашисту, то это значит, – говорила Анна Зегерс своим романом, – что есть в гитлеровском рейхе и силы, способные при благоприятных исторических условиях принять участие в демократическом обновлении страны.

Обратим внимание на финал “Седьмого креста”. Это, в сущности, счастливый финал, но в нем, как это часто бывает в концовках романов Зегерс, нерасторжимо слиты радость и грусть. Георг уходит навстречу своей боевой судьбе (намеки, рассеянные в разных местах романа, позволяют судить, что он и на чужбине будет продолжать антифашистскую деятельность, быть может, поедет сражаться в Испанию). Недавний пленник Вестгофена, загнанный, затравленный, вырвался, наконец, на волю, но расставание с родиной дается ему нелегко. Подстать этому смутному настроению – серое небо, дождь. Такой же упрямый осенний дождь льет и в тот вечер, когда в вестгофенском бараке бывшие товарищи Георга по заключению смотрят, как сгорают в печке дрова: арестанты думают – им хочется думать, – что дрова наколоты из того самого креста, утыканного гвоздями, который был приготовлен для Георга Гейслера, но так и остался незанятым. Крест – древний христианский символ страдания, но здесь этот символ переосмыслен, – крест становится в то же время воплощением непобедимой силы человеческого духа.

Романы, повести, рассказы, написанные Зегерс в разные периоды, взаимосвязаны не только в силу единства главной темы. В них есть устойчивые, разработанные в разных аспектах мотивы или ситуации, в которых отражается идейная, нравственная природа ее творчества. Писательница любит ставить своих героев перед трудными испытаниями. В разных ее произведениях встают люди рядовые, малоприметные, люди, казалось бы, каких много: будучи поставлены в исключительно сложное положение, они неожиданно, но вполне естественно проявляют готовность к героическому деянию, идут на крайний риск или на смерть, – и Анна Зегерс рассказывает об этом без малейшей патетики, спокойно и просто. Характерен в этом смысле ее ранний рассказ “Шоферские права” (1932); в предельно лаконичной форме, на двух страницах, описан там подвиг шанхайского пролетария, который – мгновенно приняв нужное решение – уничтожает оккупантов и гибнет сам.

Читайте также:
Высоцкий: сочинение

В романе “Седьмой крест” Георг Гейслер в течение семи дней, ежеминутно рискуя жизнью, спасается от преследующих его гестаповцев и обнаруживает подлинно героические свойства – смелость, находчивость, упорство выдержку. Более того: на многих людей, с которыми он встречается за эти семь дней, он действует как своего рода катализатор гражданского мужества, встряхивает, вовлекает в борьбу равнодушных и пассивных. А между тем он и не обрисован, и не задуман писательницей как личность исключительная. Сама Анна Зегерс говорила: “Гейслер, каким я его вижу, и каким я хотела его показать, – обыкновенный человек”.

Рассказы Анны Зегерс по тематике и манере тесно примыкают к ее романам, иногда – как бы дополняют романы, договаривают то, что не было досказано там. А в романах Зегерс, с другой стороны, иные эпизоды или главы могут читаться, как отдельный законченный рассказ.

Таков эпизод из романа “Путь через февраль” (1934) – “Установка пулемета в квартире фрау Кампчик”: в нем есть свой самостоятельный сюжет, и он не раз печатался отдельно.

Роман “Путь через февраль” был написан Анной Зегерс по свежим следам февральских событий 1934 года в Австрии. В те дни передовые австрийские рабочие сделали героическую попытку преградить дорогу фашизму. Республиканский Шуцбунд – вопреки воле реформистских руководителей социал-демократической партии – выступил с оружием в руках против реакционной политики правительства Дольфуса; австрийские коммунисты, вместе с рядовыми социал-демократами шуцбундовцами, участвовали в февральских боях.

Весной 1934 года Анна Зегерс побывала в Австрии, опрашивала участников и свидетелей недавних событий, обошла рабочие районы Вены, где немало домов было изуродовано пулями и снарядами. В романе “Путь через февраль” – как и в написанном позднее “Седьмом кресте” – большое число персонажей из разных общественных слоев; будучи взяты вместе, они дают обобщенный образ страны, народа в момент исторического перелома. В отличие от “Седьмого креста”, там нет главного героя, картина событий до некоторой степени мозаична, разбросана. Однако и здесь писательнице удалось через глубинные психологические “просвечивания” передать отражение общественных конфликтов в душе и сознании рядовых тружеников.

После окончания второй мировой войны Анна Зегерс вернулась к действующим лицам романа “Седьмой крест” и написала два больших рассказа, которые являются как бы эпилогом к роману. В характерах и судьбах частных лиц прослеживаются перипетии и закономерности национальной истории.

В рассказе “Саботажники” (1946) снова появляются те честные и смелые люди, которые в свое время помогли Георгу Гейслеру спастись, – Франц Марнет, Герман Шульце, инженер Кресс. В дни войны гитлеровской Германии против Советского Союза они пытаются организовать саботаж на военном заводе. Им не удается вовлечь в свои действия мало-мальски значительную группу рабочих. Однако Герман Шульце, арестованный гестаповцами уже после Сталинградской битвы, чувствует моральное удовлетворение, когда узнает, что гранаты, прошедшие через его руки, не взорвались на поле боя: значит, он жил недаром, умрет недаром.

Еще раньше, в 1945 году, был написан рассказ “Конец”. Здесь досказана история фашиста Циллиха – того, кто был одним из самых яростных истязателей в концлагере Вестгофен.

Циллих впервые появился еще в повести “Оцененная голова”, написанной вскоре после гитлеровского переворота. В этой повести Циллих – один из тех неимущих крестьян, которые поддались на удочку нацистской демагогии. Этот деревенский неудачник, прошедший первоначальную школу жестокости еще на фронтах первой мировой войны, легко дает себя убедить, что во всех несчастьях Германии – а главное, в его собственных несчастьях – виноваты “евреи и красные”. Такие типы при гитлеровской диктатуре легко делали карьеру в эсэсовских отрядах.

В рассказе “конец” мотив бегства, знакомый нам по ряду произведений Анны Зегерс, возникает в совершенно иной вариации: в роли беглеца на этот раз – Циллих, который столько лет преследовал и травил антифашистов. Читатель, знакомый с романом “Седьмой крест”, естественно воспринимает Циллиха в контрастном сопоставлении с Георгом Гейслером.

Загадка Анны Зегерс

Т.Мотылева, Анна Зегерс. Личность и творчество, М., «Художественная литература», 1984, 399 с.

«Загадка Анны Зегерс» – эти слова могут показаться парадоксом. Об Анне Зегерс много говорили и писали; в нашей стране ее имя известно едва ли не каждому читателю. Казалось бы, что загадочного в ее личности и творчестве? И, однако, загадка налицо, и, не отдав себе в этом отчета, в художественном мире Зегерс невозможно разобраться.

Перечитаем предельно лаконичный рассказ «Квадрат» (1934)– полторы странички печатного текста. В фашистской Германии у девочки-школьницы арестовали отца. Родные хотят, чтобы она забыла о нем, но все ее существо упрямо сопротивляется этому. При этом она остается ребенком, по-детски хитрит и скрывает от взрослых свои мысли. Здесь нет ни тени сентиментальности; рассказ предельно драматичен и сжат. Как Зегерс удалось добиться того, что эти полторы странички емкой прозы по мастерству и насыщенности не уступают большой повести,– это ее писательская тайна, которую не так легко разгадать. Почти непостижимо и умение Зегерс найти такую подробность или метафору, которая мгновенно раскрывает суть происходящего. В «Седьмом кресте» бежавший из концлагеря Гейслер случайно встречается на свободе с другим таким же беглецом– Фюльграбе. Тот сломлен и намерен добровольно сдаться фашистским властям. Взглянув на него, Гейслер замечает его необычно крупные зубы– «зубы черепа». Этим все уже сказано. Искусство Зегерс таит в себе много неизведанного, и над этим нам еще не раз предстоит задуматься. Есть и другая грань у феномена Зегерс: ее слово обладает загадочной, почти магической силой воздействия, и не только на единомышленников, но зачастую и на людей, далеких от убеждений писательницы.

Нетти Радвани (1900– 1983), вошедшая в немецкую и мировую литературу под именем Анны Зегерс, продолжает привлекать внимание исследователей во многих странах Европы и Америки. В ГДР изданы серьезные исследования о Зегерс, среди которых наиболее значительны статьи Пауля РИАЛЫ и книги Фридриха Альбрехта, безвременно скончавшегося талантливого литературоведа Курта Батта, Инги Дирзен. Писали о ней и наши литературоведы, но только сейчас, после выхода в свет книги Т. Мотылевой, давно изучающей творчество Зегерс, мы можем сказать, что и на русском языке появилось капитальное исследование.

Читайте также:
Язык, слово: сочинение

Подзаголовок этой книги: «Личность и творчество» – вполне оправдан. В сущности, в книге два героя: всемирно известная писательница Анна Зегерс и скромная женщина Нетти Радвани (урожденная Рейлинг), у которой есть своя биография: детство, проведенное в старинном Майнце, в Рейнской области, студенческие годы, отданные изучению истории искусств, затем– семья и дети (она вышла замуж за венгерского революционера-эмигранта Ласло Радвани). И страшные годы фашизма и эмиграции: мать писательницы гибнет в концлагере, муж ее также попадает в лагерь, и лишь чудом ей удается спасти себя и свою семью. Эта поразительная по своей подлинности биография ничем не отличается от биографий тысяч антифашистов. Но если бы Нетти Радвани не прошла этот крестный путь испытаний, она не стала бы той Анной Зегерс, которую мы знаем и любим. Все эти факты собраны Т. Мотылевой буквально по крупицам. Ибо, как ни странно, ни одной биографии Анны Зегерс не существует, и среди многих сотен печатных страниц ее наследия мы бы едва ли нашли хоть одну автобиографическую или мемуарную заметку. Нетти Радвани не хотела ничем выделяться среди своих современников.

Но, разумеется, главная героиня книги– это писательница Анна Зегерс. Самым тщательным образом прослеживается весь ее литературный путь, начиная с первых, несколько мрачных по своей тональности, но глубоко правдивых повестей («Грубеч», 1927; «Циглеры», 1930). Из ранних ее произведений по праву выделены два наиболее примечательных по своей поэтической силе, сдержанной, сознательно жесткой точности описаний и по своему мятежному духу: повесть «Восстание рыбаков» (1928) и роман «Спутники» (1932). Повесть неожиданно принесла молодой писательнице одну из высших литературных наград Германии– премию Клейста. В романе «Спутники» 1 изображены трагические судьбы революционеров и эмигрантов в разных странах Европы и даже Азии после отлива революционной волны 1917– 1919 годов и торжества кровавого белого террора. Он своеобразен и по форме: здесь найден особый способ синхронного повествования, соединяющего (в мозаике коротких глав) события, далеко разделенные в пространстве. Как отмечает автор, на Зегерс «оказали влияние эксперименты Дос Пассоса, обновившего форму социального романа» (стр. 73), прежде всего его «Манхеттен» (1925) и «42-я параллель» (1930). Столь же очевидно, на наш взгляд, и сходство «Спутников» с ранними романами И. Эренбурга.

Навсегда связав свою судьбу с борьбой за освобождение угнетенных (в год выхода «Восстания рыбаков» она вступила в Компартию Германии), Зегерс не могла оставаться на родине после фашистского переворота. В трудные, подчас трагические годы изгнания ее творчество поднимается на небывалую ранее высоту. Трем ее романам, созданным в этот период: «Седьмой крест» (1942), «Транзит» (1943) и «Мертвые остаются молодыми» (1944–1949; этот последний роман был завершен уже после разгрома фашизма),– Т. Мотылева по праву уделяет особенно пристальное внимание.

Обращаясь к одному из вершинных достижений Зегерс– роману «Седьмой крест» (рут копись которого, как мы узнаём, уцелела буквально чудом в трагическое время бегства писательницы из оккупированной Франции), автор монографии четко выделяет главное в его художественной структуре. Это– необычайная сжатость повествования («действие охватывает всего семь дней», «романное время… необычайно уплотнено»; стр. 143). Это– важная роль символов и лейтмотивов: кресты, поставленные комендантом концлагеря, чтобы к ним «привязывать пойманных беглецов», дают возможность «художественно переосмыслить давний христианский символ страдания» (стр. 141). Здесь он превращается «в символ героического противостояния, непокорства» (там же). Это, наконец, лирическая окраска повествования, колорит которого во многом определяется яркими картинами природы, берегов Рейна и Майна (родины Анны Зегерс).

Пауль Рилла не без основания называл эту книгу «романом о немецкой природе».

Форма романа, при которой одно событие– бегство семи заключенных из лагеря– влечет за собой целую цепь следствий и в итоге, как глубинный зонд, высвечивает души многих людей, напоминает романы Достоевского (особенно «Преступление и наказание»). Любовь к Достоевскому Зегерс с юных лет пронесла через всю жизнь. Автор книги верно пишет о том, что для революционной литературы этих лет роман Зегерс был очень необычен. Это проявилось и в утонченности психологического анализа (в этом смысле, вероятно, лишь антифашистский роман Андре Мальро «Годы презрения» может соперничать с «Седьмым крестом»), и в выборе главного героя: Георг Гейслер, импульсивный и неуравновешенный юноша, лишь постепенно обретающий черты стойкого борца, меньше всего похож на «рыцаря без страха и упрека». И особенно в том, что идея романа до такой степени воплощена в его художественной форме– в облике героев, в конфликте, в символике и даже в картинах природы,– что вычленить ее отдельно, в чистом виде, попросту невозможно. Это заметно отличает роман Зегерс от некоторых других, даже незаурядных, произведений эмигрантской литературы, таких, как несколько риторичный в своем антифашистском пафосе роман Альфреда Неймана «Их было шестеро» (1944), посвященный знаменитой мюнхенской подпольной группе «Белая роза». Речь Зегерс неизменно спокойна (при большой внутренней напряженности), а каждый из ее героев– даже те, кого она ненавидит,– это живой человек со своим обликом, характером и особым складом личности.

Но именно это своеобразие романа иногда могло быть понято превратно. Друг Зегерс, выдающийся эстетик и критик Г. Лукач, писал в одной из своих наиболее известных работ, что Зегерс дала всего лишь мастерское изображение личных судеб героев, обойдя молчанием смысл борьбы с фашизмом. Этот упрек несправедлив, и Т. Мотылева отводит его, сохраняя корректный и уважительный тон по отношению к Г. Лукачу, что в данном случае немаловажно.

Обращаясь к другому роману, «Транзит», Т. Мотылева приводит выразительный отзыв Генриха Бёля: «Анне Зегерс удается… совершить нечто необыкновенное, почти необъяснимое: передать реалистическими средствами невероятность ситуации, абсурд бешеной погони за транзитом… Из ситуации, поддающейся точному политически-историческому определению, вырастает роман, соединяющий в себе черты саги, эпоса и мифа…» (стр. 205), Напряженность действия, характерная уже для «Седьмого креста», доведена в «Транзите» до предела. Как отмечает исследователь, «все события сосредоточены на пространстве сравнительно нешироком» (стр. 209)– в нескольких кварталах Марселя. «Транзит» – может быть, лучший из романов об антифашистской эмиграции. Беженцы изображены здесь в час смертельной угрозы (большая часть Франции уже оккупирована, а отъезд из страны сопряжен с громадными трудностями). Верно и глубоко раскрывая идейную и нравственную проблематику «Транзита», Т. Мотылева все же допускает некоторые преувеличения. Едва ли в образе коммуниста Гейнца (который, как отмечает и сама Т. Мотылева, «стоит на периферии действия»; стр.209) «наиболее наглядно воплощен нравственный и политический пафос романа» (там же). «Транзит», как ни одна другая книга Зегерс, повествует о тягчайших испытаниях человеческих душ; перспектива активной борьбы со злом здесьтолько намечена,но не воплощена в действии. Именно благодаря такой специфике авторского замысла фигура Гейнца и возникает в романе лишь «на периферии»; и даже о решении главного героя книги, рабочего Зайдлера,– остаться во Франции и вместе с французскими патриотами бороться против оккупантов,– сказано только в финале романа, и очень лаконично.

Читайте также:
Вересаев: сочинение

Емко и точно определив особенности художественной структуры «Транзита», автор напоминает о том, что тяжкое хождение героев романа по лабиринтам посольских канцелярий вызвало у некоторых проницательных и авторитетных критиков ГДР– прежде всего у Пауля Риллы– законные аналогии с Кафкой. «Самое примечательное в книге,– писал он о «Транзите»,– это ее родство с гнетущим миром повествований Франца Кафки. Да, это та же неизбежность гнета, которой управляют те же силы всемогущего неразумия. И искусство, с которым безупречно изображена деятельность этого смертельного механизма, обладает той же зловещей точностью. Но… Кафка превращает реальность в кошмар. Анна Зегерс превращает кошмар в реальность» 2 , вскрывая его социальную природу.

Жаль, что в книге не нашлось места, чтобы хотя бы кратко поговорить о языковой фактуре «Транзита». Этот самый экспрессивный из романов Зегерс является в то же время одной из вершин ее речевого мастерства. Каждая фраза, внешне спокойная, обладает громадной скрытой энергией, подобно сжатой стальной пружине. Вероятно, иные страницы «Транзита» войдут в будущие хрестоматии как образцы немецкой прозы. К сожалению, русские переводы Зегерс еще оставляют желать лучшего.

Крупнейшим эпическим произведением Зегерс, созданным в годы зрелости, является ее роман «Мертвые остаются молодыми». В монографии приведен мало известный даже специалистам отзыв о нем Германа Гессе. По словам Гессе, главная тема романа– «новейшая немецкая история»»с 1919 до 1945 года». «Роман этот принадлежит Анне Зегерс, коммунистке, и весь он, включая и название «Мертвые остаются молодыми», мне очень понравился, ибо в нем живет поэтическая сила, любовь и справедливость…» (стр. 252). Правда, эта высокая оценка затем сопровождается у Гессе известными оговорками. Т. Мотылева глубоко анализирует как проблематику романа (отлив революционной волны и разгул белого террора в 1919 году предстают здесь как недоброе предвестие последующих трагических десятилетий), так и его художественную структуру. Она выделяет новую для Зегерс «эпическую связность и плавность» (стр. 248) повествования. В отличие от «Седьмого креста» композиционным центром романа уже не является какое-тооднособытие. Чрезвычайно интересна мысль Т. Мотылевой, что в этом романе (хотя и в совершенно новом качестве) как бы возрождается полицентрическая структура действия, к которой Зегерс ранее обращалась в «Спутниках».

Несмотря на глубокие и верные соображения, эта глава книги вызывает у нас и некоторые сомнения. Дело в том, что именно в этом романе Зегерс стремится к наиболее всестороннему, пластическому и подробному изображению жизни. Благодаря этой пластичности читатель романа с особой наглядностью видит перед собой живых людей (будь то крупный рейнский промышленник, офицер рейхсвера или простой рабочий) и вместе с тем ту– чрезвычайно тонко прослеженную Зегерс– систему мельчайших, обычно скрытых «капиллярных сосудов», по которой жизнь отдельного человека (подчас незримо и неосознанно) соединяется со временем и историей.

К сожалению, эта система «капиллярных сосудов» в какой-то мере выпала из поля зрения исследователя. Благодаря этому связь героев романа с немецкой историей нередко дана без посредующих звеньев. Появляются непривычные для читателя этой книги (как, впрочем, и других книг Т. Мотылевой) чересчур общие формулировки (например, Зегерс «представила… связь крупного капитала с фашизмом в живых лицах, в четко очерченных индивидуальных характерах»; стр. 257). Бесспорно, что социальный, исторический аспект чрезвычайно важен в этом романе. Но это еще не дает оснований рассматривать персонажей романа только как абстрактные знаки той или иной социальной функции. Например, когда исследовательница, комментируя роман, подробно говорит о вреде раскола в немецком рабочем движении, возникает впечатление, xто нам эти факты уже известны. Спору нет, эта тема существенна в романе, и никто не призывает ее обходить; но в анализе романа в целом, вероятно, можно было найти другие пропорции. Всем памятны фундаментальные исследования Т. Мотылевой о значении Толстого и Достоевского для европейского литературного процесса. Нам кажется, что именно в этом ключе, через освоение русской эпической традиции (которая в «Седьмом кресте» и «Транзите» в силу их лирической тональности все же менее ощутима), Зегерс и шла к созданию своей эпической панорамы. Не случайно Достоевский (как отмечает Т. Мотылева) играет такую роль в духовном развитии одной из героинь романа– юной Аннелизы Венцлов.

Вообще женщины в романе– это особая и важная тема (у Зегерс негативные женские образы встречаются не часто). Характерно, что именно в женщинах из «высшего общества» (даже в таких изломанных и самовлюбленных, как Элизабет Ливен) Зегерс тонко подмечает искру человечности. Случайно услышав рассказ о злодеяниях в концлагерях, Элизабет содрогается и навсегда пробуждается от духовной летаргии. Автор книги слишком бегло говорит об этом, давая в целом негативную характеристику Элизабет и в основном рассматривая семьи Ливен и Венцлов лишь как единые отравленные фашизмом групповые «кланы».

В последних главах внимательно изучается послевоенное творчество Зегерс и ее неутомимая общественная деятельность в демократической Германии. Как подчеркивает Т. Мотылева, и в изображении кровно близкой ей новой действительности Анна Зегерс сохраняет свойственное ей бесстрашие, не уклоняется от трудных вопросов. Так, в романе «Доверие» писательница, воздавая должное созидательному труду строителей новой Германии, вместе с тем сурово осуждает бюрократизм, невнимание к простым людям. Эти негативные явления по существу облегчили подрывную работу провокаторов накануне и во время известных событий 17 июня 1953 года (которые подробно и правдиво изображены в романе).

Т. Мотылева по достоинству оценивает эпическую дилогию Зегерс («Решение», 1953; «Доверие», 1968) с ее широким охватом действительности, четким изображением контрастов послевоенного времени. Но исследовательница не умалчивает и об известных слабостях этих романов: излишнее увлечение производственными проблемами, особенно в «Решении»; эскизность в обрисовке героев, а в отдельных главах– и бедность, некоторая вялость языковой фактуры. Свойственная Зегерс поэтическая выразительность речи, тяга к символике и подчеркнутое внимание к художественной детали более отчетливо проявляются в этот поздний период в ее малой прозе. С полным основанием автор книги выделяет такие замечательные сборники новелл и повестей, как «Свет на виселице» (1961), «Сила слабых» (1965), «Странные встречи» (1973), в которых наряду с современностью важную роль играют исторические, фантастические и легендарные сюжеты и мотивы.

Читайте также:
Кольцов: сочинение

Новеллистика Зегерс– особая и очень яркая страница немецкой прозы, которой критика еще не уделила должного внимания. Как отмечает Т. Мотылева, Зегерс владеет «искусством предельно сжатого повествования», в котором «подробности сведены к минимуму» (стр. 357). Это совершенно верно. И все-таки малая проза Анны Зегерс рассмотрена в книге слишком скупо. Ее притчи и рассказы («Три дерева», «Корабль аргонавтов» и др.) поражают выразительностью каждого слова. Недаром писатель Ф. Вайскопф высказал интересную мысль, что Зегерс по природе своего дарования является больше новеллисткой, чем романисткой, и даже «Cедьмой крест» представляет собой своего рода «венок новелл».

Т. Мотылева в книге зорко и внимательно выявила многие существенные черты художественного стиля Анны Зегерс. В этом смысле ее труд безмерно далек от тех литературоведческих сочинений, где романы Зегерс рассматривались как своего рода наглядное пособие по курсу немецкой истории. И напротив, многое сближает его с работами таких исследователей немецкой литературы XX века, как В. Адмони, Т. Сильман, Д. Затонский, в которых особое внимание уделено художественной образности, самой фактуре текста. Тем более достойно сожаления, что в книге нет особой главы о поэтике Зегерс. Это позволило бы автору углубить и расширить свои интересные наблюдения, и, конечно, эта тема важна и сама по себе.

Все это не отменяет общего вывода: книгу Т. Мотылевой закрываешь с чувством благодарности к автору. Громадный эпический мир, созданный Анной Зегерс, ее неизменное внимание к «болевым точкам» германской истории, ее строгое и взыскательное мастерство оценены в исследовании точно и убедительно. Что же касается особой «загадки» Анны Зегерс, тайны ее художественного обаяния, о которой уже шла речь, то и она после чтения этой книги во многом прояснилась. К счастью, она никогда не будет разгадана до конца. Ив этом– залог того, что лучшим книгам Анны Зегерс суждена вечная молодость, ибо они и впредь будут волновать умы и сердца.

  1. Еще в 1934 году роман был издан и у нас (под более близким к оригиналу заглавием «Попутчики»). В недавнем шеститомном собрании сочинений Зегерс этот роман не совсем удачно назван «Соратники». Такое название вносит чуждую поэтике Зегерс излишнюю патетичность и плакатность. Кроме того, среди героев романа, как отмечает Т. Мотылева, заметную роль играют и те, кто заколебался после поражения революции (философ Штайнер) или даже «дрогнул и струсил… в особо ответственную минуту» (с. 70). Это бывшие «спутники», но никак не «соратники». Поэтому при новых изданиях романа необходимо, на наш взгляд, восстановить заглавие оригинала. [↩]
  2. PaulRilla, Vom bürgerlichen zum sozialistischen Realismus, Leipzig, 1967, S. 162. [↩]

Зегерс: сочинение

” в конце слова из фразы. Например:

Критерий близости

” в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

Релевантность выражений
Поиск в интервале

Зегерс, Анна – Собрание сочинений : в 6 т. : пер. с нем.

Карточка
Marc21
LDR 00998nam#a2200253#ia4500
001 007826554
003 RuMoRGB
005 20141210115600.0
008 020227m1982####ru#####||####u|||#||rus#d
035 ##
$a (RuMoRKP)ru82-12170
040 ##
$a RKP
$b rus
$e PSBO
041 1#
$a rus
$h ger
080 ##
$a 830(430.2).2
080 ##
$a 830(430.2)-31
084 ##
$a 84.4Ге
$2 rubbkm
084 ##
$a 47.3
$2 rueskl
084 ##
$a Ш5(4Ге)7-6я44
$2 rubbk
100 1#
$a Зегерс, Анна
$d 1900-1983
245 00
$a Собрание сочинений
$b в 6 т. : пер. с нем.
$c Анна Зегерс ; ред. кол.: И. Е. Голик, Т. Л. Мотылева, П. М. Топер ; [вступ. ст. Т. Л. Мотылевой]
260 ##
$a Москва
$b Художественная литература
$c 1982 – 1984
300 ##
$c 21 см
700 1#
$a Голик, Иван Ефремович
$e ред.
700 1#
$a Мотылева, Т. Л.
$e ред., авт. вступ. ст.
700 1#
$a Топер, П. М.
$e ред.
Описание
Автор
Заглавие Собрание сочинений : в 6 т. : пер. с нем.
Дата поступления в ЭК 27.02.2002
Каталоги Книги (изданные с 1831 г. по настоящее время)
Сведения об ответственности Анна Зегерс ; ред. кол.: И. Е. Голик, Т. Л. Мотылева, П. М. Топер ; [вступ. ст. Т. Л. Мотылевой]
Выходные данные Москва : Художественная литература, 1982 – 1984
Физическое описание 21 см
BBK-код Ш5(4Ге)7-6я44
Язык Русский
Состав

Собрание сочинений : в 6 т. : пер. с нем. / Анна Зегерс ; ред. кол.: И. Е. Голик, Т. Л. Мотылева, П. М. Топер ; [вступ. ст. Т. Л. Мотылевой]. – Москва : Художественная литература, 1982 – 1984. – 21 см.
Т. 1: Т. 1: Восстание рыбаков в Санкт-Барбаре : повесть ; Соратники: роман ; Путь через февраль : роман. – 1982. – 445, [2] с. : 1 л. портр. ещё
Хранение: FB B 82-17/15;
Хранение: FB B 82-17/17;

Зегерс, Анна (1900-1983).

Собрание сочинений : в 6 т. : пер. с нем. / Анна Зегерс ; ред. кол.: И. Е. Голик, Т. Л. Мотылева, П. М. Топер ; [вступ. ст. Т. Л. Мотылевой]. – Москва : Художественная литература, 1982 – 1984. – 21 см.
Т. 2: Т. 2: Оцененная голова : роман ; Спасение : роман. – 1982. – 525, [2] с. ещё
Хранение: FB B 82-17/15;
Хранение: FB B 82-17/17;

Зегерс, Анна (1900-1983).

Собрание сочинений : в 6 т. : пер. с нем. / Анна Зегерс ; ред. кол.: И. Е. Голик, Т. Л. Мотылева, П. М. Топер ; [вступ. ст. Т. Л. Мотылевой]. – Москва : Художественная литература, 1982 – 1984. – 21 см.
Т. 3: Т. 3: Седьмой крест : роман ; Транзит : роман. – 1982. – 557, [2] с. ещё
Хранение: FB В 82-17/15;
Хранение: FB В 82-17/17;

Зегерс, Анна (1900-1983).

Собрание сочинений : в 6 т. : пер. с нем. / Анна Зегерс ; ред. кол.: И. Е. Голик, Т. Л. Мотылева, П. М. Топер ; [вступ. ст. Т. Л. Мотылевой]. – Москва : Художественная литература, 1982 – 1984. – 21 см.
Т. 4: Т. 4: Мертвые остаются молодыми : роман. – 1982. – 525, [2] с. ещё
Хранение: FB B 82-17/15;
Хранение: FB B 82-17/17;

Читайте также:
Гарди: сочинение

Зегерс, Анна (1900-1983).

Собрание сочинений : в 6 т. : пер. с нем. / Анна Зегерс ; ред. кол.: И. Е. Голик, Т. Л. Мотылева, П. М. Топер ; [вступ. ст. Т. Л. Мотылевой]. – Москва : Художественная литература, 1982 – 1984. – 21 см.
Т. 5: Т. 5: Решение : роман. – 1983. – 500, [2] с. ещё
Изд. выходит с 1982 г.
Хранение: FB B 82-17/15;
Хранение: FB B 82-17/17;

Зегерс, Анна (1900-1983).

Собрание сочинений : в 6 т. : пер. с нем. / Анна Зегерс ; ред. кол.: И. Е. Голик, Т. Л. Мотылева, П. М. Топер ; [вступ. ст. Т. Л. Мотылевой]. – Москва : Художественная литература, 1982 – 1984. – 21 см.
Т. 6: Т. 6: Избранные рассказы и повести. – 1984. – 365, [2] с. ещё
Хранение: FB B 82-17/15;
Хранение: FB B 82-17/17;

Анна Зегерс (Anna Seghers)

Страна: Германия
Родилась: 19 ноября 1900 г.
Умерла: 1 июня 1983 г.

Настоящее имя:

Нетти Радвани (Netty Radványi)

Анна Бранд (Anna Brand)

Антье Зегерс (Antje Seghers)

Петер Конрад (Peter Conrad)

Нетти Райлинг (Netty Reiling) родилась в 1900 г. в Майнце. Ее мать Хедвиг была родом из уважаемой семьи торговцев из Франкфурта. Отец Исидор Райлинг — антиквар и эксперт по искусству. В 13-летнем возрасте Нетти прочитала Достоевского, и ей было, по её словам, «духовное и художественное откровение». Именно тогда возник её интерес к русской прозе и русскому обществу.

В 1924 г. во время учёбы в университете Гейдельберга берёт псевдоним Анна Зегерс — по имени её любимого голландского художника XVII века Геркулеса Зегерса, графическими ландшафтами которого она восхищалась. Защищает докторскую диссертацию по теме «Евреи и иудаизм в творчестве Рембрандта». В 1925 г. она выходит замуж за Ласло Радвани — венгра и активного коммуниста. Ласло был жизнерадостным эмоциональным человеком, острым на язык, прямой противоположностью застенчивой Анне. В браке родились двое детей — сын Петер и дочь Рут. Через мужа Анна знакомится с Дьёрдем Лукачем — венгерским философом и литературоведом, который на годы становится её духовным учителем и соратником, с ним она ведёт обширную переписку и дискуссии.

В том же 1925 г. супруги переезжают в Берлин, где Анна Зегерс быстро становится известной. Её повесть «Восстание рыбаков в Санкт-Барбаре» в 1928 г. получает самую почётную премию Веймарской республики — Премию Клейста. В это же время она работает для компартии Германии, пишет статьи и размышляет о роли коммунистической прозы и коммунистических писателей. Вместе с другими немецкими коллегами по перу едет в Советский Союз для участия в конференции «Международное сотрудничество революционных писателей».

В 1933 г. после прихода к власти фашистов Анна ненадолго попадает в тюрьму. В этом же году ей удается эмигрировать во Францию. Там в Париже выходит её самый значительный роман «Седьмой крест» — одно из самых читаемых произведений немецкой эмигрантской литературы. Роман принёс писательнице небывалый успех, был переведён более чем на сорок языков. В 1944 г. «Седьмой крест» был экранизирован в Голливуде и публиковался из номера в номер в нескольких крупных американских газетах.

В год окончания работы над романом немецкие войска оккупировали Францию. Анне снова приходится бежать, теперь уже за океан с помощью «Лиги американских писателей». Но из политических соображений в Америку Зегерс не впускают, её пересаживают на грузовой пароход и везут в Мексику.

Пребывание в Мехико-сити было творчески очень плодотворным. Зегерс пишет с невероятной энергией — новые впечатления дают разнообразные темы для произведений. Она постоянно встречается с другими эмигрировавшими писателями. Один из её друзей — Вальтер Янка — стоит во главе самого важного эмигрантского издательства «Ex Libro libre». С деньгами трудностей нет — «Седьмой крест» издают и переиздают во многих странах. Она устраивает детей в частную школу.

Но 1943 г. приносит Анне беду. Все последние годы она добивается разрешения на выезд матери, но всё напрасно — мать депортируют в Аушвиц, на верную смерть. С трудом добытые документы приходят по адресу через неделю после депортации. Саму же Анну на улице сбивает грузовик, скрывшийся с места происшествия. Считают, что это был вовсе не несчастный случай, а покушение на убийство, однако серьёзного следствия не было предпринято. Попав в больницу с тяжёлой черепно-мозговой травмой Анна чудом выживает. Два месяца страдает полной амнезией.

В 1947 г. Зегерс возвращается в разрушенную капитулировавшую Германию. Для многих вернувшихся писателей создание социалистической страны было мечтой их жизни. И Анна безоговорочно ставит своё перо на службу новому государству. Политическое руководство относится к ней с огромным уважением. Она становится одним из организаторов Академии наук ГДР, её выбирают председателем Союза писателей. Зегерс пишет антифашистскую прозу, а также романы и новеллы, разъясняющие и защищающие партию и идеологию.

Когда политический климат постепенно становится жёстче, многие коллеги и друзья Анны попадают в немилость. Зегерс кулуарно обращается к министру культуры и политическому руководству, пытаясь повлиять на ситуацию. Однако, как и большинство писателей её поколения, ни при каких условиях не критиковала режим открыто.

В 1953 г. она резко осудила всеобщую забастовку в ГДР, в 1956 г. — «контрреволюцию» в Венгрии. В 1957 г. арестовывают и осуждают на пять лет строгого режима её близкого и старинного друга, товарища по партии, директора самого крупного в ГДР издательства «Aufbau» Вальтера Янку. Анна Зегерс присутствовала на суде в качестве зрителя, но ни разу не попыталась защитить старого друга.

Пока Янка сидел в тюрьме, Анна пишет повесть «Der gerechte Richter» («Справедливый судья») о режиме, который считает опасным и несправедливым. В повести не указывается, в какой стране и в какое время происходит дело. Речь идёт о суде, действующем по указанию партии. Судья Ян отказывается вынести приговор обвиняемому Виктору Гаске, судье грозят службы безопасности, и он скоро сам оказывается в тюрьме, где встречается с другом своей юности — коммунистом. Несмотря на то, что оба они — жертвы системы, они непоколебимы в своей вере в идеологию, в социализм. Повесть была написана в конце 50-х годов «в стол» и была опубликована лишь в 1990 г., через семь лет после смерти писательницы.

С каждым годом Анна Зегерс всё реже и реже принимала участие в политических дебатах. Неофициально она поддерживала эксперименты своих младших коллег (например, Кристы Вольф), но как председатель Союза писателей никак не защищала от идеологических выпадов в их сторону. В 1978 г. после смерти мужа Ласло она отошла от дел и уединилась в своей квартире.

К моменту смерти Анна Зегерс была самой популярной писательницей в ГДР. В её честь были названы улицы и площади, не было ни одной литературной премии, которую бы она не получила. Её влияние на младшие поколения писателей было огромным — без неё трудно себе представить Кристу Вольф, Сару Кирш, Франца Фюмана. Писательница упокоилась на кладбище Святой Доротеи.

Поэт Стефан Хермлин так вспоминал об Анне: «Я всегда знал, что Анна Зегерс в глубине души прячет боль, а под завалами молчания — крик, который никогда и никем не был услышан. Но как-то однажды, без всякого видимого на то повода, она дала выход своей боли. Она сказала всего четыре слова: «Мой любимый еврейский народ!» Наверное, вспомнила мать, но за этим, очевидно, стояло и другое — осознание своей бездомности».

После кончины Анны Зегерс остались многочисленные неопубликованные рукописи как в государственных архивах, так и у частных лиц. С 1992 г. выходит ежегодник, названный в честь её известной новеллы «Das Argonautenschiff» («Корабль аргонавтов»). На страницах ежегодника публикуются результаты исследований биографии и творчества Анны Зегерс, в том числе размещаются малоизвестные или ранее не опубликованные произведения писательницы, её обширная переписка.

Фантастическое в творчестве:

Первым же опубликованным произведением Анны Зегерс является переложение голландской саги «Мертвецы с острова Дьяль». В дальнейшем она также обращается к мифам и легендам — «Прекраснейшая легенда о разбойнике Войноке», «Сказания об Артемиде», «Корабль аргонавтов», притчи «Три дерева».

В 1973 г. в сборнике под названием «Странные встречи» выходит её известный фантастический рассказ «Сказания о неземном». Другой рассказ сборника — «Встреча в пути» — можно отнести к жанру магического реализма, в нём описывается беседа Э. Т. А. Гофмана с Кафкой и Гоголем.

Сочинение на тему: “Жизнь и творчество Чингиза Айтматова”

Сочинение на тему: “Жизнь и творчество Чингиза Айтматова”

Скачать:

Вложение Размер
sochineniezhizn_i_tvorchestvo_chingiza_aytmatova.docx 22.94 КБ

Предварительный просмотр:

“Любить могут многие, а по- настоящему увидеть любовь может только художник . “

Однажды критик Николай Александрович Добролюбов сказал: «…для литературы, для самого общества гораздо важнее вопрос о том, на что употребляется, в чем выражается талант художника, нежели то, какие размеры и свойства имеет он в самом себе…» Именно это высказывание почему-то приходит на память, когда вглядываешься в творческий облик киргизского писателя Чингиза Айтматова. Этому выдающемуся автору в нынешнем году исполняется девяносто лет со дня рождения. И хотя его нет с нами уже десять лет, память о нем и его произведениях будет жить вечно в наших сердцах и умах.

Чингиза Торекуловича Айтматова я для себя открыл совершенно случайно, когда в очередной раз искал подходящую мне книгу в библиотеке отца. Мой взгляд остановился на одной синей книге среднего размера. Почему я ее никогда раньше не видел? Рука сама невольно потянулась к этой книге, и я прочитал название произведения. Это была повесть «Джамиля». Эту книгу я прочел за один вечер. Это было несравненное, весьма изящное, поэтическое повествование о любви. Как оказалось впоследствии, это была первая повесть Чингиза Айтматова, в которой уже проявилась его яркая творческая индивидуальность, его могучий и радующий сердце талант.

Казалось бы, что нового мог открыть людям в области любви молодой, начинающий литератор, ведь об этом написано неисчислимое количество книг на всех языках мира? Однако появление в 1956 году повести «Джамиля» произвело эффект разорвавшейся бомбы. Повесть восторженно была встречена широкими кругами читателей и сразу же переведена на многие европейские языки. Критики разных стран находили в этом произведении множество достоинств, и все сходились на том, что «Джамиля» значительно обогатила не только советскую, но и мировую литературу. Эта повесть на сегодняшний день является самым популярным произведением Чингиза Торекуловича на всех языках мира. Только на немецком языке она была переиздана уже 37 раз.

Произведение повествует нам о женщине-бунтарке, которая испытала греховную любовь и впоследствии бросила вызов закостенелым традициям адата, патриархальным обычаям семейно-родового быта, которые складывались еще в древнюю эпоху кочевья. Долгими столетиями женщина киргизского аила чувствовала себя неполноценным, униженным и бесправным существом. Она была своего рода необходимая принадлежность домашнего очага, предмет интерьера. Но пришла в далекий и отсталый среднеазиатский край Великая революция 1917 года – и новая киргизская женщина начинает обретать чувство собственного достоинства, уверенность в своем праве на полноценную жизнь, на долгожданное счастье. И она готова бороться до последнего за это право, встать против всех традиций и обычаев.

В повести «Джамиля» показан свободолюбивый женский характер, стремящийся к духовному росту. Традиции адата повелевали женщине быть покорной мужу и свекрови и не оставляли ей никаких прав. Джамиля уважала старших, слушалась их, но никогда не склоняла перед ними голову. Здесь находит свое воплощение тема раскрепощения женщины и приобщение её к социальной жизни.

Джамиля – дочь табунщика из горного аила Бакаир. Ее будущий муж Садык также был табунщиком. Однажды весной, на скачках, он не сумел догнать её. После такого оскорбления он не нашел ничего лучше, чем похитить красавицу. Вместе они прожили четыре месяца. Муж относился к Джамиле бездушно, как к какой-то вещи из домашнего обихода. От такого собственнического отношения в поведении жены начинает сквозить светлая человеческая гордость, искренность чувства, какая-то раскованность. Затем началась война, в каком-то смысле спасительная для Джамили. Садыка призвали в армию. Жена верна мужу, но к его письмам относится равнодушно, она не тоскует по нему, не ждет его… Джамилю тяготят брачные узы, покоящиеся на бездушных обычаях старины, лишенные любви и взаимного уважения. Героине нужна любовь свободная и прекрасная, как песня.

Такую любовь подарил Джамиле Данияр, пришедший в аил после ранения на фронте. Любовь Данияра настоящая, глубокая, целомудренная, немногословная, изливается в чарующих песнях, которые он поет в степи. Любовь Данияра и Джамили была запретной. Героиня долго терзалась перед принятием главного решения в своей жизни. Не все решения поддаются логике. Сложно рассуждать здраво, когда чувства затмевают сознание, когда ты слушаешь свое сердце, а не разум. Герои произведения – молодые, чувственные натуры, которые успели настрадаться, которые увидели друг в друге родственные души. И Джамиля смело бросает вызов обветшалым пережиткам и, ломая преграды на пути, покидает родной аил вместе с любимым человеком.

И уходят по осенней дороге влюбленные, ничего не имея, кроме любви. А рядом с их любовью какими омертвевшими, бессильными и никчемными кажутся вековечные устои, которые сломлены и отброшены этими сильными людьми.

В этой прославленной повести Айтматова органически слились высокие порывы людей с человечностью нового общественного строя, при котором духовные силы человека получают полное раскрепощение. Любовь в повести выигрывает битву в борьбе с косностью. Как в этом произведении, так и в последующих Айтматов утверждает свободу личности и любви, потому что без них нет жизни.

Обращает на себя внимание и форма лирического монолога, на которой построены и «Джамиля», и некоторые другие повести Айтматова.

Чингиз Айтматов родился в киргизском аиле в 1928 году. В 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, ему было всего 12 лет. Многие мужчины аила ушли на фронт, нужны были рабочие руки. Пятиклассник Чингиз оставляет школу и работает учетчиком комбайнового агрегата и секретарем сельсовета.

После войны юноша завершил свое образование в зооветеринарном техникуме и сельскохозяйственном институте. Айтматов несколько лет работал на опытной ферме Киргизского института животноводства. Будущий писатель внимательно изучал жизнь родной республики. Этому помогали многочисленные поездки по задания газеты «Правда», собственным корреспондентом которой он являлся. В 1958 году Чингиз Айтматов оканчивает Московский Литературный институт, уже будучи известен как талантливый молодой писатель.

Произведения Айтматова близки и понятны не только людям, живущим на разных широтах нашей необъятной с раны. Их перечитывают поляки и итальянцы, англичане и японцы, мексиканцы и вьетнамцы, кубинцы, турки, иранцы, австралийцы.

Жизнь писателя была полна художественными достижениями. Прекрасный человек, у которого был талант, знание жизни и острое ощущение гражданского долга перед народом, перед людьми труда на всей нашей замечательной планете.

по тексту Ч. Айтматова: «Предание говорит, что жуаньжуаны, захватившие сарозекскую степь в прошлые века, исключительно жестоко обращались с пленными воинами». Проблема роли памяти в жизни человека (ЕГЭ по русскому)

Память – одна из важнейших ценностей, что есть у человека. Наши воспоминания – это неотъемлемая часть нас, которую, бесспорно, необходимо беречь и сохранять. Забыть свое прошлое – значит забыть себя, свою сущность. И именно проблему роли памяти в жизни человека поднимает в этом тексте киргизский и советский писатель Ч. Айтматов.

Автор раскрывает поставленную проблему на примере рассказа о кочевых народах сарозекской степи – жуаньжуанах.

Будучи завоевателями, эти племена часто захватывали чужие территории и обращали вражеских воинов в своих рабов. Некоторых из них жуаньжуаны продавали в соседние края, а вот остальных оставляли на службу себе и подвергали особо жестокой процедуре – полному стиранию памяти. Рабы без памяти ценились кочевыми народами больше всего и назывались манкуртами. Они напрочь забывали не только свое прошлое, но и даже свое имя и своих родителей. Манкурт переставал быть человеком с собственным «я», с уникальным характером и своим мнением, он становился вещью, «бессловесной тварью», обыкновенной собственностью своего хозяина-жуаньжуана. Такой раб не мог поднять восстание, не мог сбежать, ведь единственное предназначение его жизни заключалось в угоде хозяину. Вот что значит память для человека! Без воспоминаний, без прошлого люди становятся просто предметами пользования, они не способны мыслить, разговаривать, принимать самостоятельные решения, они сродни новорожденному младенцу, единственной нуждой и целью которого является удовлетворение физических потребностей. В качестве подтверждения своих слов автор повествует читателям также об одной легенде. Легенда эта о матери, которая сумела разыскать своего сына-манкурта. Женщина умоляла сына узнать ее, вспомнить, кто он такой, но все ее попытки оказались тщетны: сын проткнул сердце матери стрелой по приказу своего хозяина. И разве может быть что-то хуже убийства самого родного человека в твоей жизни, твоей матери? Разве смог бы нормальный человек пойти на такой ужасный поступок и жить потом без мук совести? А человек, лишенный памяти, не только смог бы, но и жил бы затем спокойно, ведь он не способен осознавать свои действия, он слепо подчиняется чужим наставлениям и приказам. Оба этих примера, дополняя друг друга, дают нам ясно понять, что память – самое ценное, что есть у человека. Без памяти, без прошлого человек теряет собственную волю, для него становятся чужды общепринятые ценности и законы, и он превращается в бессловесную и безропотную куклу, способную на любой, даже самый низкий и жестокий поступок.

Ч. Айтматов уверен: память – это сокровенная суть человека, это то, «что пребывает с человеком до последнего вздоха, оставаясь его единственным обретением, уходящим вместе с ним и недоступным для других». Память не просто нужна человеку, она и есть сам человек. Без нее мы – просто физическая оболочка, просто тело, тело без разума, без совести, без чувств.

И я полностью согласна с мнением автора: память – важнейшая составляющая личности человека. Лишь в воспоминаниях хранится все наше прошлое, события которого и сформировали в нас того человека, что есть сейчас. Например, в известной антиутопии американского писателя Рэя Брэдбери «451 градус о Фаренгейту» мы тоже можем найти наставление писателя о том, как важно сохранять память о своем прошлом. В романе людям не удалось это сделать, и они погрязли в электронном мире, совершенно забыв о существовании искренних и живых отношений, чувств, эмоций, о настоящих человеческих ценностях, таких, как любовь или дружба. Не замечая того, что происходит за окном, они, словно роботы, выполняли запрограммированные машинальные действия, не отдавая себе отчета, зачем и почему. Следовательно, память формирует наше сознание, без воспоминаний о прошлом человек уязвим и способен легко поддаться чужому влиянию.

Таким образом, память, безусловно, играет огромную роль в жизни человека, в формировании его личности и разума. Без памяти человек утрачивает свои нравственные качества и жизненные ориентиры, он становится беспомощным и уязвимым.

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ
ОТПРАВИТЬ НА ПРОВЕРКУ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: