Антифашизм сквозь философию литературы Анны Зегерс: сочинение

Антифашизм сквозь философию литературы Анны Зегерс: сочинение

АННА ЗЕГЕРС

«Именно потому, что мы знаем силу искусства, так велика наша ответственность». Эти слова Анны Зегерс были не только принципом, но и сути ее творчества и жизни. С детства влюблена в искусство она изучала в Кельнском университете историю искусства и литературы, в 1924 году защитила диссертацию о творчестве Рембрандта – и всю свою дальнейшую жизнь посвятила людям труда.

Судьба Анны Зегерс сложилась трагически: она «провинилась» перед фашистским режимом не только тем, что в 1928 году связала свою жизнь с коммунистическим движением, но и тем, что имела мужество говорить и писать правду. Зегерс эмигрировала сначала во Францию, потом, спасая себя и свою семью,- до Латинской Америки. Но где бы она не была, ее голос, исполненный боли за родную Германию – землю философов и поэтов, звучит на полную мощь.

В 1933 году Анна Зегерс завершила работу над повестью «Оцененная голова», в которой описывается устрашающий процесс фашизации людей. В романе «Путь через февраль» (1935) рассказывается об одной из самых драматических страниц в истории рабочего движения – шуцбундівське восстания 1934 года.

В 1935 году писательница принимает участие в Конгрессе в защиту культуры, который состоялся в Париже. Она говорила о судьбе простого люда: «Когда вы слышите слова «любовь к своей отчизне», спросите сначала, что любят в этой отчизне. Разве священные богатства страны могут утешить малоимущих? Разве святая земля может утешить безземельных? »

В Мексике Анна Зегерс возглавляет антифашистский клуб имени Генриха Гейне, публикует статьи и политические обзоры. В 1942 году увидел свет ее роман «Седьмой крест» – о заключенных фашистского концлагеря. Хотя сюжетным стержнем романа является история побега Георга Гейслера из фашистского ада, Анна Зегерс изобразила широкую картину жизни гитлеровской Германии: концлагеря, тотальный шпионаж, трагедию обманутого и обманутого народа. Роман разоблачал фашизм как явление антилюдяне в своей сущности.

Одним из самых высоких художественных достижений Зегерс стал рассказ «Прогулка мертвых девушек» (1943, опубликована в 1946 г.), построенное на незаметных переходах от лирической исповеди к воспоминаниям, от мира реального к миру ирреального. Современное и прошлое, действительное и нематериальное, будни Мексики и гитлеровского рейха, кайзеровская Германия и фашистская – все соединилось в рассказе. А царит в нем поток сознания автора (как поток воспоминаний, а также зарисовок из эмигрантских впечатлений). Завершается рассказ авторским признанием: «Я спрашивала себя: «Как мне проводить свое время – сегодня и завтра, здесь или еще где-нибудь?» – поскольку я чувствовала теперь бесконечный поток времени, неиз-боримий, как воздух. » Отдаваясь на волю этого потока времени, Зегерс и рассказывает про школьную прогулку своих подруг и о том, как история и жизнь исковеркали судьбы этих «мертвых девушек».

Лене стремилась счастье и нашла его, женившись, но мужа ее арестовало гестапо. Впоследствии люди в черной униформе схватили и Лени и «медленно, но верно убивали голодом в концлагере».

Марианна когда-то считала своей Лени найзадушевнішою подругой. Но когда Лене обратилась к Марианне с просьбой переправить ребенка к родственникам, и отказала и добавила, что ее муж – член нацистской партии и занимает высокую должность, а Лене с мужем арестован справедливо, поскольку они совершили преступление против Гитлера».

Нора в свои школьные годы всячески угождала учительнице Зіхель. «Однако затем ту же самую учительницу, уже старую и немощную, она согнала, неприлично ругаясь, со скамьи возле Рейна, ведь не могла она сесть на одну скамью с еврейкой».

Всегда веселая Лора полюбила не арийца, следовательно, «осквернила расу», и, боясь концлагеря, покончила жизнь самоубийством.

По разным причинам ушли из жизни еда, Герда, Эльза, Софи, Лотта, Катарина, Лиза. «До конца пути дошла одна Нэтти». Это в ее памяти остались живыми девушки, которые когда-то вместе с ней путешествовали на пароходе, вдыхали чистый воздух юиості и верили, что жизнь прекрасна.

Особое значение приобретает в рассказе тема человеческой памяти. Нэтти (так в детстве называли Анну Зегерс) живет памятью сердца, а потому ей не изменяет и память ума. Бесконечный поток сознания (факты, события, люди), обогащенный потоком эмоциональной памяти, вызывает появление рассказов – размышлений. То были размышления автора о судьбе своей родины и своего народа. А возможно, и человечества. Рассказ полон любви к человеку и боль за нее. В «Прогулке мертвых девушек» Анна Зегерс художественными средствами подводит читателя к выводу о том, что каждый человек должен пройти свой жизненный путь так, чтобы остаться достойным высокого звания человека. То была достойная позиция таланта, не заиленного конъюнктурными изменениями и политическими изменами.

Но были в тридцатых годах и другие жрецы искусства. Еще в октябре 1933 года на страницах «Франкфуртер цайтунг» восемьдесят восемь представителей писательского цеха составили фюреру «торжественную клятву верности и повиновения». Они и представляли официальную литературу Третьей империи. Среди этих «подписантов» не было имен Генриха Манна, Эриха Марии Ремарка, Арнольда Цвейга.

Лучшие произведения мировой литературы (общее количество – 120 000 названий) были обречены на уничтожение. 10 мая 1933 года по приказу министра пропаганды Геббельса в Берлине публично сожжены книги, содержание которых пугал фашистов. И в тот же день аутодафе состоялось в Бонне, Франкфурте-на-Майне, Геттингене, Гамбурге, Кельне, Мюнхене, Нюрнберге, Вюрцбурге и еще во многих университетских городах Германии. Там, где сжигают книги, там и людей потом в огонь бросают» (Генрих Гейне). Костры из книг стали прологом физического уничтожения честных художников. Снова утвердилась извечная истина: всегда были и будут те, кто служит людям, как были и будут те, кто прислуживает мучителям людей.

Художественная палитра литературы, созданной между двумя мировыми войнами, удивительно раВНОобразна. Новых путей художественного осмысления бытия искали и реалисты, и авангардисты.

Серьезные сдвиги происходят в искусстве реализма. В творчестве многих писателей наблюдается переход от конкретного изображения жизни к более абстрактных зарисовок и обобщений. Произведения часто приобретают философско-аллегорического характера, их смысл раскрывается через параллели с мифами, кла-сичними литературными сюжетами, историческими событиями. Древность приближается до новейших времен, чтобы выявить существеннее, самое существенное в современности Этот прием становится ведущим, например, в творчестве Лиона Фейхтвангера, который утверждал: «Я никогда не собирался изображать историю только ради истории». Много драм Бертольта Брехта являются талантливыми переделками уже известных литературных сюжетов. Характерным для писателей была тяга к осмыслению своей эпохи. «Процесс этот,- писал Томас Манн,- разрушает границы между наукой и искусством, наполняет живой, пульсирующей кровью отвлеченную мысль, одухотворяет пластический образ и создает тот тип книги, который может быть определен как интеллектуальный роман».

Один из самых совершенных романов такого типа – «Волшебная гора» Томаса Манна (1924). И хотя сюжетные рамки романа ограничены событиями из санаторного жизни Ганса Касторпа (влюбленность в замужнюю женщину, дискуссии и беседы с друзьями), за этим сугубо бытовым планом чувствуется другой, более глубокий – современная действительность в ее кризисном состоянии. Томас Манн утверждал: «Любая деталь лишена интереса, если сквозь нее не просвечивает идея. Искусство – это жизнь в свете мысли». Художник стремился создать роман «европейского масштаба». И именно таким воспринимали этот роман современники Манна. Например, Синклер Льюис «Волшебную гору» считал «квинтэссенцией духовной жизни всей Европы».

Томас Манн оперировал средствами реалистического романа, но наполнял изображаемое символикой, которая давала возможность в конкретном видеть общее, в конкретном – всеобъемлющее.

Читайте также:
Писатели ГДР Анна Зегерс, Франц Фюман, Гюнтер де Бройн, Эрик Нойч, Герхард Вольф, Криста Вольф и Петер Хакс – художественный анализ: сочинение

Впоследствии именно таким путем пойдут Анна Зегерс в «Прогулке мертвых девушек» и Бертольт Брехт во многих драмах. Интересно, что Бертольт Брехт не признавал никаких рамок для реализма: «нельзя принять форму любого реалиста (или ограниченного круга реалистов) и объявить ее единственно возможной реалистичной форме. Это нереалистично».

Одновременно с реалистичной литературой интенсивно развивается литература авангарда. Авангардизм возникает в литературе в начале XX века. Его первый период (так называемый исторический авангардизм) приходится на время между двумя мировыми войнами. Существует много авангардистских течений, школ, направлений; развивается экспрессионизм, появляются футуризм, сюрреализм. И хотя каждый из направлений имел только ему присущие особенности художественного видения и преобразования бытия (акцентирована эмоциональность экспрессионизма, подчеркнутый антиестетизм футуризма, усиление подсознательного в сюрреализме), были у них и общие черты – отказ от устоявшихся форм построения художественного произведения, тяготение к условного по своей сути искусства. В начале века с искусством авангарда связали свои творческие судьбы Луи Арагон, Иоганнес Роберт Бехер, Витезслав Незван и другие.

Авангардизм – этап в развитии всего новейшего искусства. Следующим этапом был и модернизм. Относительно формы между авангардизмом и модернизмом много общего, но они существенно отличаются в принципах осмысления и художественного преобразования бытия. Авангардизм предусматривает активную социальную позицию художника, модернизм – универсальное изображение бытия и выявления его философской сути. Модернизм как явление в литературе возник в 20-х годах. Его философскими истоками были идеи Фридриха Ницше, Анри Бергсона, Зигмунда Фрейда, а наиболее известными его представителями в литературе стали Джеймс Джойс, Франц Кафка, Томас Стернз Элиот. Они в необычных формах изображали трагедию человека, который не воспринимает окружающий мир. Вселенная в их произведениях оказался разорванным на множество маленьких миров, а человеческое сообщество превратилась в взаємоізольовані отдельности. В таком мире холодно и неуютно душе человеческой. Не потому ли в произведениях Джеймса Джойса и Франца Кафки внутренний мир человека не всегда выстраивается рационально, не всегда подчиняется логике, не может иррациональный, алогичный мир порождать гармонию?

Едва ли не наибольшее значение для дальнейшего развития литературы XX века имела «школа потока сознания», которую некоторые отождествляют с художественной революцией. В арсенале этой школы – и внутренний монолог, роль которого универсальная в романах Джеймса Джойса, и «поток сознания» с его вполне произвольным рядом ассоциаций, лишенных всякой логики, и ассоциативный монтаж, и сочетание событий, которые в реальной жизни происходят в разных временных измерениях, и другие средства.

Творчество Джеймса Джойса (1882-1941), оригинальность его поисков имели значительное влияние на художников XX века, в том числе и на реалистов, в частности на художественную манеру Уильяма Фолкнера и Эрнеста Хемингуэя.

В период между двумя мировыми войнами активно развиваются и проза, и драма, и поэзия. Художественная литература создает портрет своей эпохи во всей ее полноте и неоднозначности. И если в прозе начинает господствовать «интеллектуальный роман», то и драматурги ищут пути интеллектуализации драмы. «Эпический театр» Брехта – значительное событие в художественной жизни XX века, потому что театр стал не только школой нравственности, но и школой интеллекта. Лирика все больше тяготеет к философскому осмыслению бытия, к непривычных форм воплощения поэтической мысли, до оригинальных путей выявления поэта «я» в лирических произведениях.

Антифашизм сквозь философию литературы Анны Зегерс

  1. Трудное детство
  2. Пора скитаний
  3. Романы, пронизанные слезами души
  4. Заключение
  5. Литература

1. Трудное детство

Защитница и известная своими революционными произведениями Анна Зегерс родилась в 1900 году. Анна родилась на берегу Рейна, посещала школу в городе Майнце. После окончания школы, Зегерс продолжала образование в старинном университетском городе Гейдельберге, где она изучала историю искусства, но это не мешало ей горячо воспринимать события современности.

Революция в России Октябрьская всколыхнула весь мир. Осенью 1918 года германский народ поднял вооруженное восстание. 9 ноября власть кайзера была свергнута. В том же году Анна Зегерс стала членом коммунистической партии Германии.

В 1933 году в Германии пришли к власти фашисты. Начало своего правления они ознаменовали зверской расправой с рабочим классом, уничтожением рабочих организаций, уничтожением буржуазно-демократических свобод и других подобных организаций.

Фашисты сожгли тысячи, которыми по праву гордился весь мир. Лучшие произведения передовых писателей, в том числе и книги Анны Зегерс, обрели в ту пору в Германии особое значение. Они стали боевым оружием в руках антифашистов. Когда впоследствии в освобожденной Германии был организован День книги, группа берлинской молодежи подарила Анне Зегерс экземпляр ее романа “Спутники”, сожженного фашистами. В условиях жесточайшего террора этот роман тайно хранился двенадцать лет, после чего был официально опубликован.

2. Пора скитаний

В 1933 году для Анны началась тяжелая пора скитаний. Анна Зегерс вынуждена была покинуть Германию. Сначала в Париже, а потом в Мексике она нашла временное пристанище. В изгнании Анна Зегерс вместе с другими передовыми деятелями немецкой культуры основала “Новую немецкую газету”, издававшуюся в Праге. На страницах газеты она разоблачала гитлеровцев и призывала к непримиримой борьбе с режимом.

Ни на секунду не теряла она связи с родиной, помогала переправлять в Германию литературу для подпольных организаций. На 1-м Международном конгрессе писателей в защиту культуры в 1935 году в Париже она выступила с речью, в которой говорила о справедливости освободительной борьбы народов и клеймила позором преступления фашистских агрессоров.

Писательница всегда умела раскрыть смысл международных событий и дать им правильную оценку. Начиная с 1936 года, всех передовых людей мира волновала судьба республиканской Испании, сражавшейся против Франко и германо-итальянских интервентов. Среди бойцов Интернациональных бригад республиканской армии были добровольцы самых различных национальностей. В 1937 году Анна Зегерс приехала в осажденный Мадрид, для того чтобы принять участие в работе 2-го Международного конгресса писателей. В небольшом рассказе “Встреча” ею создан яркий образ комиссара Интернациональной бригады, друга бойцов, испытанного политического руководителя,.

Истинный патриотизм Анна Зегерс сочетала с горячей любовью к своей родине. Она постоянно призывала немецкий народ к сопротивлению гитлеризму. Вести о подвигах немецких подпольщиков-антифашистов проникали за границу и укрепляли веру Анны Зегерс в лучшее будущее Германии, достойнейшие представители которой не переставали бороться за мир и свободу.

В годы эмиграции Анна Зегерс активно участвовала во всеобщей мобилизации сил Народного фронта для решительной борьбы с фашистскими поджигателями войны.

Начало 1939 года ознаменовалось страшным пожаром Второй мировой войны, а в 1941 гитлеровцы напали на Советский Союз. Еще сильнее возненавидела писательница фашистов – врагов мира, врагов жизни на земле, не имевших ничего святого по отношению к гуманности, человечности людской жизни.

3. Романы, пронизанные слезами души

Одним из самых лучших романов Зегерс признан роман “Седьмой крест”. Он переведен на многие языки. Роман этот, законченный автором в 1939 году, был первоначально опубликован в 1942 году на языке оригинала в Мексике; главы из него печатались в 1941 году в советском журнале “Октябрь”; в годы второй мировой войны роман получил большую известность и в США, и в странах Латиноамериканского континента. История семи заключенных, которые бежали из гитлеровского концлагеря Вестгофен, и из которых только один сумел спастись, волновала читателей разных стран задолго до того, как книга смогла увидеть свет в послевоенной Германии. В “Седьмом кресте” наиболее отчетливо сказалось замечательное умение Анны Зегерс показывать людей в нерасторжимом единстве личного и общественного, ставить острые политические вопросы времени, обращаясь к частной, будничной жизни широких слоев народа.

Читайте также:
Анна Зегерс: ее звали Нетти Рейлинг: сочинение

В мировой литературе немного произведений, где тема солидарности угнетенных была бы разработана так достоверно, конкретно, убедительно, как в “Седьмом кресте”. В спасении Георга участвуют – осознанно или не до конца осознанно – десятки людей. Под конец романа разворачивается своего рода цепная реакция солидарности: Пауль Редер обращается к Фидлеру, Фидлер – к Крессу, потом к Рейнгардту. И в конце цепи – моряк с решительным лицом, “готовый на любой риск”: он вывезет недавнего узника из гитлеровского ада.

Само собой понятно, что “Седьмой крест” – это не просто история семи беглецов или одного беглеца. Тут ставятся вопросы большого исторического масштаба – о степени прочности фашистской диктатуры, о резервах антифашистского сопротивления, в конечном счете – о судьбе Германии.

Сразу же после гитлеровского переворота – отчасти и до него – в прогрессивной немецкой литературе стала интенсивно развиваться антифашистская, антигитлеровская тематика. Подтвердились тревожные предостережения, которые высказывали в своих книгах, написанных задолго до 1933 года, крупнейшие мастера немецкого критического реализма – Генрих и Томас Манны, Арнольд Цвейг, Лион Фейхтвангер: германская империалистическая реакция приняла уродливые, зловещие очертания, возродила в стране Шиллера и Гете средневековое варварство и зверство. Писатели, покинувшие страну, постарались рассказать миру правду о злодеяниях фашизма. В середине 30-х годов появился ряд книг, авторы которых в форме публицистического эссе (“Ненависть” Г. Манна), в форме художественного повествования (“Семья Опперман” Л. Фейхтвангера) или документальной прозы (“Болотные солдаты” В. Лангхоффа) воссоздавали по свежим следам картины гитлеровских преступлений.

Анна Зегерс подошла к проблемам германской жизни по-иному, по-своему. Книги, написанные ей в эмиграции, – не только свидетельства, но и исследования; в них представлены не только оба полюса немецкого общества, но и то, что между ними. Писательница старалась выяснить: почему немалая часть народа Германии пошла за Гитлером? Как удалось нацистам парализовать волю трудящихся к сопротивлению, запугать одних, обмануть других? Именно эти вопросы ставятся в двух книгах, которые она выпустила еще до второй мировой войны, – в повести “Оцененная голова” (1934) и романе “Спасение” (1935). С безжалостной трезвостью, Зегерс исследовала – какими способами, благодаря каким социальным, историческим, психологическим факторам нацисты сумели создать себе массовую базу.

С такой же трезвостью обрисован коллективный, многоликий образ немецкого народа и в “Седьмом кресте”. Писательница никогда не обольщалась – и не обольщала своих читателей – иллюзорными надеждами, легкими решениями. Среди сотни с лишним персонажей “Седьмого креста” есть и отъявленные нацисты, и обыватели, безразличные ко всему, есть и те, кто приспособились к фашистской диктатуре, претерпелись к ней. Зараза гитлеризма проникла в самую гущу трудящегося населения страны, – об этом говорит и страшная судьба Валлау, которого предал бывший товарищ.

Сюжет романа “Седьмой крест” построен необычайно искусно: при всей его разветвленности, многоплановости, он отличается большой силой концентрации. Действие почти все время сосредоточено вокруг Георга. В ходе своих скитаний он встречает множество разных людей – и ставит каждого из них перед необходимостью выбора, решения. Посредством тончайшей психологической рентгеноскопии романистка проникает в затаенные мысли то одного, то другого из своих персонажей. Так складывается синтетическая картина настроений немцев из различных общественных слоев в условиях гитлеровского господства. И если среди этих немцев, запуганных или завороженных нацизмом, находится все же немало людей, готовых помочь беглецу-антифашисту, то это значит, – говорила Анна Зегерс своим романом, – что есть в гитлеровском рейхе и силы, способные при благоприятных исторических условиях принять участие в демократическом обновлении страны.

Обратим внимание на финал “Седьмого креста”. Это, в сущности, счастливый финал, но в нем, как это часто бывает в концовках романов Зегерс, нерасторжимо слиты радость и грусть. Георг уходит навстречу своей боевой судьбе (намеки, рассеянные в разных местах романа, позволяют судить, что он и на чужбине будет продолжать антифашистскую деятельность, быть может, поедет сражаться в Испанию). Недавний пленник Вестгофена, загнанный, затравленный, вырвался, наконец, на волю, но расставание с родиной дается ему нелегко. Подстать этому смутному настроению – серое небо, дождь. Такой же упрямый осенний дождь льет и в тот вечер, когда в вестгофенском бараке бывшие товарищи Георга по заключению смотрят, как сгорают в печке дрова: арестанты думают – им хочется думать, – что дрова наколоты из того самого креста, утыканного гвоздями, который был приготовлен для Георга Гейслера, но так и остался незанятым. Крест – древний христианский символ страдания, но здесь этот символ переосмыслен, – крест становится в то же время воплощением непобедимой силы человеческого духа.

Романы, повести, рассказы, написанные Зегерс в разные периоды, взаимосвязаны не только в силу единства главной темы. В них есть устойчивые, разработанные в разных аспектах мотивы или ситуации, в которых отражается идейная, нравственная природа ее творчества. Писательница любит ставить своих героев перед трудными испытаниями. В разных ее произведениях встают люди рядовые, малоприметные, люди, казалось бы, каких много: будучи поставлены в исключительно сложное положение, они неожиданно, но вполне естественно проявляют готовность к героическому деянию, идут на крайний риск или на смерть, – и Анна Зегерс рассказывает об этом без малейшей патетики, спокойно и просто. Характерен в этом смысле ее ранний рассказ “Шоферские права” (1932); в предельно лаконичной форме, на двух страницах, описан там подвиг шанхайского пролетария, который – мгновенно приняв нужное решение – уничтожает оккупантов и гибнет сам.

В романе “Седьмой крест” Георг Гейслер в течение семи дней, ежеминутно рискуя жизнью, спасается от преследующих его гестаповцев и обнаруживает подлинно героические свойства – смелость, находчивость, упорство выдержку. Более того: на многих людей, с которыми он встречается за эти семь дней, он действует как своего рода катализатор гражданского мужества, встряхивает, вовлекает в борьбу равнодушных и пассивных. А между тем он и не обрисован, и не задуман писательницей как личность исключительная. Сама Анна Зегерс говорила: “Гейслер, каким я его вижу, и каким я хотела его показать, – обыкновенный человек”.

Рассказы Анны Зегерс по тематике и манере тесно примыкают к ее романам, иногда – как бы дополняют романы, договаривают то, что не было досказано там. А в романах Зегерс, с другой стороны, иные эпизоды или главы могут читаться, как отдельный законченный рассказ.

Таков эпизод из романа “Путь через февраль” (1934) – “Установка пулемета в квартире фрау Кампчик”: в нем есть свой самостоятельный сюжет, и он не раз печатался отдельно.

Роман “Путь через февраль” был написан Анной Зегерс по свежим следам февральских событий 1934 года в Австрии. В те дни передовые австрийские рабочие сделали героическую попытку преградить дорогу фашизму. Республиканский Шуцбунд – вопреки воле реформистских руководителей социал-демократической партии – выступил с оружием в руках против реакционной политики правительства Дольфуса; австрийские коммунисты, вместе с рядовыми социал-демократами шуцбундовцами, участвовали в февральских боях.

Весной 1934 года Анна Зегерс побывала в Австрии, опрашивала участников и свидетелей недавних событий, обошла рабочие районы Вены, где немало домов было изуродовано пулями и снарядами. В романе “Путь через февраль” – как и в написанном позднее “Седьмом кресте” – большое число персонажей из разных общественных слоев; будучи взяты вместе, они дают обобщенный образ страны, народа в момент исторического перелома. В отличие от “Седьмого креста”, там нет главного героя, картина событий до некоторой степени мозаична, разбросана. Однако и здесь писательнице удалось через глубинные психологические “просвечивания” передать отражение общественных конфликтов в душе и сознании рядовых тружеников.

Читайте также:
Писатели ГДР Анна Зегерс, Франц Фюман, Гюнтер де Бройн, Эрик Нойч, Герхард Вольф, Криста Вольф и Петер Хакс – художественный анализ: сочинение

После окончания второй мировой войны Анна Зегерс вернулась к действующим лицам романа “Седьмой крест” и написала два больших рассказа, которые являются как бы эпилогом к роману. В характерах и судьбах частных лиц прослеживаются перипетии и закономерности национальной истории.

В рассказе “Саботажники” (1946) снова появляются те честные и смелые люди, которые в свое время помогли Георгу Гейслеру спастись, – Франц Марнет, Герман Шульце, инженер Кресс. В дни войны гитлеровской Германии против Советского Союза они пытаются организовать саботаж на военном заводе. Им не удается вовлечь в свои действия мало-мальски значительную группу рабочих. Однако Герман Шульце, арестованный гестаповцами уже после Сталинградской битвы, чувствует моральное удовлетворение, когда узнает, что гранаты, прошедшие через его руки, не взорвались на поле боя: значит, он жил недаром, умрет недаром.

Еще раньше, в 1945 году, был написан рассказ “Конец”. Здесь досказана история фашиста Циллиха – того, кто был одним из самых яростных истязателей в концлагере Вестгофен.

Циллих впервые появился еще в повести “Оцененная голова”, написанной вскоре после гитлеровского переворота. В этой повести Циллих – один из тех неимущих крестьян, которые поддались на удочку нацистской демагогии. Этот деревенский неудачник, прошедший первоначальную школу жестокости еще на фронтах первой мировой войны, легко дает себя убедить, что во всех несчастьях Германии – а главное, в его собственных несчастьях – виноваты “евреи и красные”. Такие типы при гитлеровской диктатуре легко делали карьеру в эсэсовских отрядах.

В рассказе “конец” мотив бегства, знакомый нам по ряду произведений Анны Зегерс, возникает в совершенно иной вариации: в роли беглеца на этот раз – Циллих, который столько лет преследовал и травил антифашистов. Читатель, знакомый с романом “Седьмой крест”, естественно воспринимает Циллиха в контрастном сопоставлении с Георгом Гейслером. Герою “Седьмого креста” угрожала реальная, смертельная опасность. Иное дело Циллих. После войны в деревне одним из бывших заключенных Вестгофена, инженером Вольпертом, Циллих, собственно говоря, не подвергается опасности. Американские оккупационные власти, несмотря на настойчивые заявления Вольперта, не разыскиваю бывшего вестгофенского надзирателя – как не разыскивали многих ему подобных. Но Циллих мечется по стране, одержимый диким страхом: ему не во что верить, у него нет и не может быть друзей – он чувствует себя окруженным глухой неприязнью людей всюду, где бы он ни появлялся.

Картина скитаний Циллих дана как бы замедленной съемкой; Анна Зегерс высвечивает самые темные уголки его злодейской души лучом психологического анализа, внимательного и безжалостного. В нем кипят темные страсти: озлобление против былых хозяев Третьего рейха, которые оторвали его, Циллиха, от земли и плуга, а потом бросили на произвол судьбы, сожаление о тех невозвратно ушедших временах, когда можно было мучить по своему произволу беззащитных заключенных, – а главное, звериный страх, все более нарастающий, становящийся невыносимым, доводящий до самоубийства.

Самая тяжелая кара постигает Циллиха уже посмертно. И здесь снова Анна Зегерс создает своего рода контрастную параллель к образам прежних своих произведений. Не раз в ее рассказах и романах возникали эпизодические фигуры детей революционеров, антифашистов, – тех, кому суждено продолжить дело отцов. И после Циллиха остается сын подросток; он откровенно радуется известию о смерти отца, воспринимает эту смерть как избавление. Финал рассказа “Конец” заключает в себе поучительное обобщение: разрыв преемственности с поколением отцов для юного Циллиха, как и для многих его сверстников, – начало новой жизни, свободной от позорного наследия прошлого.

Каждый человек несет долю ответственности за судьбы своего народа, своей страны: эта мысль отозвалась во многих произведениях Зегерс, написанных за годы эмиграции, – и в “Седьмом кресте”, и в законченном уже после краха фашизма большом романе “Мертвые остаются молодыми” (1948), и в рассказах, и в статьях.

Монументальный роман “Мертвые остаются молодыми” отображает историю Германии с 1918 по 1945 год. Писательница стремится осмыслить прошлое ради настоящего и будущего. Повествуя о трагедии народа, вовлеченного фашистами в войну, Анна Зегерс своей книгой воспитывает в читателях решимость бороться за мир.

В романе изображено множество людских судеб. Но больше всего волнует писательницу судьба семьи берлинского рабочего Гешке.

Всю свою жизнь Мария Гешке посвятила сыну, который был ее единственной радостью и надеждой. Пришел к власти фашизм, пришла война, и Мария потеряла сына. Жизнь учит Марию Гешке ненавидеть виновников войны и сопротивляться им. Мария – одна из тысяч трудящихся женщин Германии, одна из тысяч матерей, которых война лишила всего. Сила художественного обобщения помогла писательнице создать этот яркий правдивый образ.

С любовью изобразила Зегерс порывистый и смелый характер Ганса, сына Марии. Дружба с коммунистом Мартином, закаленным в многолетних боях с фашизмом, помогает юноше Гансу найти верный путь. Он становится подпольщиком. Зегерс в своем романе показала, что преемственность борьбы за мир и свободу нерушима. Мертвые борцы остаются молодыми потому, что бессмертно дело, за которое они борются.

4. Заключение

Множество замечательных, трогающих своей искренностью романов Анны Зегерс человек может сейчас осознанно постигать: “Путь через февраль”, “Седьмой крест”, “Мертвые остаются молодыми” – все это звенья в той серии книг о судьбах Германии, которую Зегерс открыла повестью “Оцененная голова” и завершила романом “Доверие”.

Собранные воедино, эти книги образуют своего рода сборник, без изучения которой не обойдется ни один серьезный историк Германии XX века. Анна Зегерс, мастер человековедения, изображая множество разнообразнейших характеров и судеб, помогает понять суть сложных социальных процессов, дает увидеть, что творилось в сокровенных глубинах души народа в трудные, драматические периоды его истории, прочувствовав и пропустив все свои произведения через душу.

5. Литература

1.Л. Симонян “Выдающаяся писательница, борец за мир” (вступительная статья к изданию: Анна Зегерс “Здравствуй, будущее!” – Гос. Изд-во Дет. Лит-ры Мин. Просв. РСФСР, М.-Л., 1953)

2. Т. Мотылева “Роман и рассказы Анны Зегерс” (вступительная статья к изданию: Анна Зегерс “Седьмой крест. Рассказы” – Изд-во “Художественная литература”, М., 1975.

3. К.Н. Феоктистова “Золотая литература” Германии – М.: Проспект, 1997 – 201 с.

Ошибка в тексте? Выдели её мышкой и нажми

Остались рефераты, курсовые, презентации? Поделись с нами – загрузи их здесь!

Анна Зегерс. Антифашистская направленность ее произведений

Обратим внимание на финал “Седьмого креста”. Это, в сущности, счастливый финал, но в нем, как это часто бывает в концовках

Анна Зегерс. Антифашистская направленность ее произведений

Другие материалы по предмету

В романе “Седьмой крест” Георг Гейслер в течение семи дней, ежеминутно рискуя жизнью, спасается от преследующих его гестаповцев и обнаруживает подлинно героические свойства – смелость, находчивость, упорство выдержку. Более того: на многих людей, с которыми он встречается за эти семь дней, он действует как своего рода катализатор гражданского мужества, встряхивает, вовлекает в борьбу равнодушных и пассивных. А между тем он и не обрисован, и не задуман писательницей как личность исключительная. Сама Анна Зегерс говорила: “Гейслер, каким я его вижу и каким я хотела его показать, – обыкновенный человек”.

Читайте также:
Анна Зегерс: ее звали Нетти Рейлинг: сочинение

Рассказы Анны Зегерс по тематике и манере тесно примыкают к ее романам, иногда – как бы дополняют романы, договаривают то, что не было досказано там. А в романах Зегерс, с другой стороны, иные эпизоды или главы могут читаться, как отдельный законченный рассказ.

Таков эпизод из романа “Путь через февраль” (1934) – “Установка пулемета в квартире фрау Кампчик”: в нем есть свой самостоятельный сюжет, и он не раз печатался отдельно.

Роман “Путь через февраль” был написан Анной Зегерс по свежим следам февральских событий 1934 года в Австрии. В те дни передовые австрийские рабочие сделали героическую попытку преградить дорогу фашизму. Республиканский Шуцбунд – вопреки воле реформистских руководителей социал-демократической партии – выступил с оружием в руках против реакционной политики правительства Дольфуса; австрийские коммунисты, вместе с рядовыми социал-демократами шуцбундовцами, участвовали в февральских боях.

Весной 1934 года Анна Зегерс побывала в Австрии, опрашивала участников и свидетелей недавних событий, обошла рабочие районы Вены, где немало домов было изуродовано пулями и снарядами. В романе “Путь через февраль” – как и в написанном позднее “Седьмом кресте” – большое число персонажей из разных общественных слоев; будучи взяты вместе, они дают обобщенный образ страны, народа в момент исторического перелома. В отличие от “Седьмого креста”, там нет главного героя, картина событий до некоторой степени мозаична, разбросана. Однако и здесь писательнице удалось через глубинные психологические “просвечивания” передать отражение общественных конфликтов в душе и сознании рядовых труженников.

После окончания второй мировой войны Анна Зегерс вернулась к действующим лицам романа “Седьмой крест” и написала два больших рассказа, которые являются как бы эпилогом к роману. В характерах и судьбах частных лиц прослеживаются перипетии и закономерности национальной истории.

В рассказе “Саботажники” (1946) снова появляются те честные и смелые люди, которые в свое время помогли Георгу Гейслеру спастись, – Франц Марнет, Герман Шульце, инженер Кресс. В дни войны гитлеровской Германии против Советского Союза они пытаются организовать саботаж на военном заводе. Им не удается вовлечь в свои действия мало-мальски значительную группу рабочих. Однако Герман Шульце, арестованный гестаповцами уже после Сталинградской битвы, чувствует моральное удовлетворение, когда узнает, что гранаты, прошедшие через его руки, не взорвались на поле боя: значит, он жил недаром, умрет недаром.

Еще раньше, в 1945 году, был написан рассказ “Конец”. здесь досказана история фашиста Циллиха – того, кто был одним из самых яростных истязателей в концлагере Вестгофен.

Циллих впервые появился ще в поести “Оцененная голова”, написанной вскоре после гитлеровского переворота. В этой повести Циллих – один из тех неимущих крестьян, которые поддались на удочку нацистской демагогии. Этот деревенский бедолага и неудачник, прошедший первоначальную школу жестокости еще на фронтах превой мировой войны, легко дает себя убедить, что во всех несчастьях Германии – а главное, в его собственных несчастьях – виноваты “евреи и красные”. Такие типв при гитлеровской диктатуре легко делали карьеру в эсэсовских отрядах.

В рассказе “конец” мотив бегства, знакомый нам по ряду произведений Анны Зегерс, возникает в совершенно иной вариации: в роли беглеца на этот раз – Циллих, который столько лет преследовал и травил антифашистов. Читатель, знакомый с романом “Седьмой крест”, естественно воспринимает Циллиха в контрастном сопоставлении с Георгом Гейслером. Герою “Седьмого креста” угрожала реальная, смертельная опасность. Иное дело Циллих. Опознанный после войны в деревне одним из бывших заключенных Вестгофена, инженером Вольпертом, Циллих, собственно говоря, не подвергается опасности. Американские оккупационные власти, несмотря на настойчивые заявления Вольперта, не разыскиваю бывшего вестгофенского надзирателя – как не разыскивали многих ему подобных. Но Циллих мечется по стране, одержимый диким страхом: ему не во что верить, у него нет и не может быть друзей – он чувствует себя окруженным глухой неприязнью людей всюду, где бы он ни появлялся.

Картина скитаний Циллих дана как бы замедленной съемкой; Анна Зегерс высвечивает самые темные уголки его злодейской души лучом психологического анализа, внимательного и безжалостного. В нем кипят темные страсти: озлобление против былых хозяев Третьего рейха, которые оторвали его, Циллиха, от земли и плуга, а потом бросили на произвол судьбы, сожаление о тех невозвратно ушедших временах, когда можно было мучить по своему произволу беззащитных заключенных, – а главное, звериный страх, все более нарастающий, становящийся невыносимым, доводящий до самоубийства.

Самая тяжелая кара постигает Циллиха уже посмертно. И здесь снова Анна Зегерс создает своего рода контрастную параллель к образам прежних своих произведений. Не раз в ее рассказах и романах возникали эпизодические фигуры детей революционеров, антифашистов, – тех, кому суждено продолжить дело отцов. И после Циллиха остается сын подросток; он откровенно радуется известию о смерти отца, воспринимает эту смерть как избавление. Финал рассказа “Конец” заключает в себе поучительное обобщение: разрыв преемственности с поколением отцов для юного Циллиха, как и для многих его сверстников, – начало новой жизни, свободной от позорного наследия прошлого.

Каждый человек несет долю ответственности за судьбы своего народа, своей страны: эта мысль отозвалась во многих произведениях Зегерс, написанных за годы эмиграции, – и в “Седьмом кресте”, и в законченном уже после краха фашизма большом романе “Мертвые остаются молодыми” (1948), и в рассказах, и в статьях.

Монументальный роман “Мертвые остаются молодыми” отображает историю Германии с 1918 по 1945 год. Писательница стремится осмыслить прошлое ради настоящего и будущего. Повествуя о трагедии народа, вовлеченного фашистами в войну, Анна Зегерс своей книгой воспитывает в читателях решимость бороться за мир.

В романе изображено множество людских судеб. Но больше всего волнует писательницу судьба семьи берлинского рабочего Гешке.

Всю свою жизнь Мария Гешке посвятила сыну, который был ее единственной радостью и надеждой. Пришел к власти фашизм, пришла война, и Мария потеряла сына. Жизнь учит Марию Гешке ненавидеть виновников войны и сопротивляться им. Мария – одна из тысяч трудящихся женщин Германии, одна из тысяч матерей, которых война лишила всего. Сила художественного обобщения помогла писательнице создать этот яркий правдивый образ.

С любовью изобразила Зегерс порывистый и смелый характер Ганса, сына Марии. Дружба с коммунистом Мартином, закаленным в многолетних боях с фашизмом, помогает юноше Гансу найти верный путь. Он становится подпольщиком. Зегерс в своем романе показала, что преемственность борьбы за мир и свободу нерушима. Мертвые борцы остаются молодыми потому, что бессмертно дело, за которое они борются.

“Путь через февраль”, “Седьмой крест”, “Мертвые остаются молодыми” – все это звенья в той серии книг о судьбах Германии, которую Зегерс открыла повестью “Оцененная голова” и завершила романом “Доверие”. Взятые вместе, эти книги образуют своего рода летопись, без изучения которой не обойдется ни один серьезный историк Германии XX века. Анна Зегерс, мастер человековедения, рисуя множество разнообразнейших характеров и судеб, помогает понять суть сложных социальных процессов, дает увидеть, что творилось в сокровенных глубинах души народа в трудные, драматические периоды его истории.

1) Л. Симонян “Выдающаяся писательница, борец за мир” (вступительная статья к изданию: Анна Зегерс “Здравствуй, будущее!” – Гос. Изд-во Дет. Лит-ры Мин. Просв. РСФСР, М.-Л., 1953)

2) Т. Мотылева “Роман и рассказы Анны Зегрс” (вступительная статья к изданию: Анна Зегерс “Седьмой крест. Рассказы” – Изд-во “Художественная литература”, М., 1975

Читайте также:
Анна Зегерс: ее звали Нетти Рейлинг: сочинение

Анна Зегерс (Anna Seghers)

Страна: Германия
Родилась: 19 ноября 1900 г.
Умерла: 1 июня 1983 г.

Настоящее имя:

Нетти Радвани (Netty Radványi)

Анна Бранд (Anna Brand)

Антье Зегерс (Antje Seghers)

Петер Конрад (Peter Conrad)

Нетти Райлинг (Netty Reiling) родилась в 1900 г. в Майнце. Ее мать Хедвиг была родом из уважаемой семьи торговцев из Франкфурта. Отец Исидор Райлинг — антиквар и эксперт по искусству. В 13-летнем возрасте Нетти прочитала Достоевского, и ей было, по её словам, «духовное и художественное откровение». Именно тогда возник её интерес к русской прозе и русскому обществу.

В 1924 г. во время учёбы в университете Гейдельберга берёт псевдоним Анна Зегерс — по имени её любимого голландского художника XVII века Геркулеса Зегерса, графическими ландшафтами которого она восхищалась. Защищает докторскую диссертацию по теме «Евреи и иудаизм в творчестве Рембрандта». В 1925 г. она выходит замуж за Ласло Радвани — венгра и активного коммуниста. Ласло был жизнерадостным эмоциональным человеком, острым на язык, прямой противоположностью застенчивой Анне. В браке родились двое детей — сын Петер и дочь Рут. Через мужа Анна знакомится с Дьёрдем Лукачем — венгерским философом и литературоведом, который на годы становится её духовным учителем и соратником, с ним она ведёт обширную переписку и дискуссии.

В том же 1925 г. супруги переезжают в Берлин, где Анна Зегерс быстро становится известной. Её повесть «Восстание рыбаков в Санкт-Барбаре» в 1928 г. получает самую почётную премию Веймарской республики — Премию Клейста. В это же время она работает для компартии Германии, пишет статьи и размышляет о роли коммунистической прозы и коммунистических писателей. Вместе с другими немецкими коллегами по перу едет в Советский Союз для участия в конференции «Международное сотрудничество революционных писателей».

В 1933 г. после прихода к власти фашистов Анна ненадолго попадает в тюрьму. В этом же году ей удается эмигрировать во Францию. Там в Париже выходит её самый значительный роман «Седьмой крест» — одно из самых читаемых произведений немецкой эмигрантской литературы. Роман принёс писательнице небывалый успех, был переведён более чем на сорок языков. В 1944 г. «Седьмой крест» был экранизирован в Голливуде и публиковался из номера в номер в нескольких крупных американских газетах.

В год окончания работы над романом немецкие войска оккупировали Францию. Анне снова приходится бежать, теперь уже за океан с помощью «Лиги американских писателей». Но из политических соображений в Америку Зегерс не впускают, её пересаживают на грузовой пароход и везут в Мексику.

Пребывание в Мехико-сити было творчески очень плодотворным. Зегерс пишет с невероятной энергией — новые впечатления дают разнообразные темы для произведений. Она постоянно встречается с другими эмигрировавшими писателями. Один из её друзей — Вальтер Янка — стоит во главе самого важного эмигрантского издательства «Ex Libro libre». С деньгами трудностей нет — «Седьмой крест» издают и переиздают во многих странах. Она устраивает детей в частную школу.

Но 1943 г. приносит Анне беду. Все последние годы она добивается разрешения на выезд матери, но всё напрасно — мать депортируют в Аушвиц, на верную смерть. С трудом добытые документы приходят по адресу через неделю после депортации. Саму же Анну на улице сбивает грузовик, скрывшийся с места происшествия. Считают, что это был вовсе не несчастный случай, а покушение на убийство, однако серьёзного следствия не было предпринято. Попав в больницу с тяжёлой черепно-мозговой травмой Анна чудом выживает. Два месяца страдает полной амнезией.

В 1947 г. Зегерс возвращается в разрушенную капитулировавшую Германию. Для многих вернувшихся писателей создание социалистической страны было мечтой их жизни. И Анна безоговорочно ставит своё перо на службу новому государству. Политическое руководство относится к ней с огромным уважением. Она становится одним из организаторов Академии наук ГДР, её выбирают председателем Союза писателей. Зегерс пишет антифашистскую прозу, а также романы и новеллы, разъясняющие и защищающие партию и идеологию.

Когда политический климат постепенно становится жёстче, многие коллеги и друзья Анны попадают в немилость. Зегерс кулуарно обращается к министру культуры и политическому руководству, пытаясь повлиять на ситуацию. Однако, как и большинство писателей её поколения, ни при каких условиях не критиковала режим открыто.

В 1953 г. она резко осудила всеобщую забастовку в ГДР, в 1956 г. — «контрреволюцию» в Венгрии. В 1957 г. арестовывают и осуждают на пять лет строгого режима её близкого и старинного друга, товарища по партии, директора самого крупного в ГДР издательства «Aufbau» Вальтера Янку. Анна Зегерс присутствовала на суде в качестве зрителя, но ни разу не попыталась защитить старого друга.

Пока Янка сидел в тюрьме, Анна пишет повесть «Der gerechte Richter» («Справедливый судья») о режиме, который считает опасным и несправедливым. В повести не указывается, в какой стране и в какое время происходит дело. Речь идёт о суде, действующем по указанию партии. Судья Ян отказывается вынести приговор обвиняемому Виктору Гаске, судье грозят службы безопасности, и он скоро сам оказывается в тюрьме, где встречается с другом своей юности — коммунистом. Несмотря на то, что оба они — жертвы системы, они непоколебимы в своей вере в идеологию, в социализм. Повесть была написана в конце 50-х годов «в стол» и была опубликована лишь в 1990 г., через семь лет после смерти писательницы.

С каждым годом Анна Зегерс всё реже и реже принимала участие в политических дебатах. Неофициально она поддерживала эксперименты своих младших коллег (например, Кристы Вольф), но как председатель Союза писателей никак не защищала от идеологических выпадов в их сторону. В 1978 г. после смерти мужа Ласло она отошла от дел и уединилась в своей квартире.

К моменту смерти Анна Зегерс была самой популярной писательницей в ГДР. В её честь были названы улицы и площади, не было ни одной литературной премии, которую бы она не получила. Её влияние на младшие поколения писателей было огромным — без неё трудно себе представить Кристу Вольф, Сару Кирш, Франца Фюмана. Писательница упокоилась на кладбище Святой Доротеи.

Поэт Стефан Хермлин так вспоминал об Анне: «Я всегда знал, что Анна Зегерс в глубине души прячет боль, а под завалами молчания — крик, который никогда и никем не был услышан. Но как-то однажды, без всякого видимого на то повода, она дала выход своей боли. Она сказала всего четыре слова: «Мой любимый еврейский народ!» Наверное, вспомнила мать, но за этим, очевидно, стояло и другое — осознание своей бездомности».

После кончины Анны Зегерс остались многочисленные неопубликованные рукописи как в государственных архивах, так и у частных лиц. С 1992 г. выходит ежегодник, названный в честь её известной новеллы «Das Argonautenschiff» («Корабль аргонавтов»). На страницах ежегодника публикуются результаты исследований биографии и творчества Анны Зегерс, в том числе размещаются малоизвестные или ранее не опубликованные произведения писательницы, её обширная переписка.

Фантастическое в творчестве:

Первым же опубликованным произведением Анны Зегерс является переложение голландской саги «Мертвецы с острова Дьяль». В дальнейшем она также обращается к мифам и легендам — «Прекраснейшая легенда о разбойнике Войноке», «Сказания об Артемиде», «Корабль аргонавтов», притчи «Три дерева».

В 1973 г. в сборнике под названием «Странные встречи» выходит её известный фантастический рассказ «Сказания о неземном». Другой рассказ сборника — «Встреча в пути» — можно отнести к жанру магического реализма, в нём описывается беседа Э. Т. А. Гофмана с Кафкой и Гоголем.

Криста Вольф (Christa Wolf)

Страна: Германия
Родилась: 18 марта 1929 г.
Умерла: 1 декабря 2011 г.

Криста Вольф (Christa Wolf) — немецкая писательница-прозаик, публицист, одна из самых знаменитых писателей ГДР.

Родилась 18 марта 1929 года в небольшом силезском городе Ландсберге (ныне Гожув-Велькопольски, Польша) в семье Герты и Отто Иленфельд, владельцев небольшого продовольственного магазина.

С 1945 года семья девять раз переезжала из одного города в другой, пока не осела в Мекленбурге, где Криста работала писарем у бургомистра в маленькой деревушке и училась в школе, которую закончила в 1949 году. Тогда же она вступает в СЕПГ (оставалась членом партии до лета 1989 года) и поступает в университет города Йены на факультет германистики. Спустя два года она выходит замуж за студента-германиста Герхарда Вольфа и в том же году, уже в ожидании ребёнка, они перебираются в Лейпциг. Там Криста продолжает учёбу, а Герхард устраивается литературным редактором на радио. В 1952 году родилась дочь Аннетта, а в 1956-м – Катрин. С 1962 года писательница с семьёй подолгу жила в небольшом местечке Кляйнманхов под Берлином, а с 1976 года – в Берлине. В это время много путешествовала – бывала в СССР, США, ФРГ, Франции, Италии, Швейцарии и других странах. Являлась членом Академии искусств ГДР (1974) и одноименной академии в западном Берлине (1981), лауреатом Национальной премии ГДР и ряда других литературных премий. Многие произведения писательницы переводились в СССР – в журналах и сборниках, а также отдельными изданиями.

Писать начала в юношестве, но печататься не решалась. Творческую же деятельность Вольф начала с литературно-критических эссе. Первая её рецензия на роман писателя-антифашиста Э. Р. Гройлиха «Потайной дневник» была опубликована в «Neues Deutschland» в 1952 году. С 1953 года, когда семья переезжает в Берлин, она работала научным сотрудником в Союзе писателей ГДР, а с 1955 года стала и членом его правления. Некоторое время работала главным редактором молодёжного издательства «Neues Leben», затем до переезда в Галле в 1959 году – в журнале «Neuere Deutsche Literatur». Её активная литературно-критическая деятельность продолжалась вплоть до выхода в свет её первой повести – «Московская новелла» (1961), написанной ею после второй поездки в Москву. С 1962 года Криста Вольф – профессиональная писательница.

В 1963 году выходит её первый роман «Расколотое небо», который принес ей широкое признание. Роман рассказывает историю женщины из Восточной Германии, которая отказывается присоединиться к своему возлюбленному, сбежавшему на Запад. Роман, опубликованный вскоре после возведения Берлинской стены, обязан своей популярностью трактовке «немецкого вопроса» и изображению «усиления холодной войны», страху, что это может привести к настоящей войне. Хотя история происходит в ГДР, Вольф затрагивает общие проблемы и опасения: тревогу, возникающую в результате ухода из идиллической деревни в большой город — чувство быть потерянным, одиноким и напуганным — обычное дело в любой промышленно развитой стране. «Расколотое небо» было с энтузиазмом встречено официальными лицами в Восточной Германии — оно было удостоено престижной национальной премии имени Генриха Манна, несмотря на то, что Вольф описывает «несчастный случай», который происходит с главной героиней после того, как она решает остаться в Восточном Берлине, и который на самом деле может быть попыткой бессознательного самоубийства. Критики из ГДР, как правило, игнорировали суицидальную возможность действий женщины и вместо этого сосредотачивались на её решении остаться на Востоке.

Следующий роман Вольф «Размышления о Кристе Т.» (1968) вызвал споры в Восточной Германии. Цензоры ГДР отложили публикацию книги на два года, и когда она наконец вышла ограниченным тиражом в 4000 экземпляров, продавцам было приказано отпускать её только «известным клиентам, профессионально занимающимся литературными делами». На VI Конгрессе писателей Восточной Германии книга была публично осуждена как «пессимистическая попытка заменить Маркса Фрейдом». «Размышления о Кристе Т.» — это история женщины по имени Криста, которая заканчивает университет, преподаёт в школе, выходит замуж и рожает детей, а затем умирает от лейкемии в возрасте тридцати пяти лет. В начале романа рассказчица наткнулась на бумаги и письма своей подруги Кристы и решает рассказать свою историю. Описывая жизнь и мысли Кристы Т. Вольф пишет о среднестатистической женщине в Восточной Германии, и она хочет понять, почему та «лишена» своего жизненного стимула. В романе раскрывается судьба женщины, которую всё чаще вытесняют на периферию восточногерманского общества. Рассказчица пытается узнать правду о жизни своей умершей подруги. Как и Криста Т., она не может писать, не говоря правды; но в коллективистском обществе правду иногда лучше не высказывать. Многие восточногерманские критики либо осуждали, либо игнорировали роман «Размышления о Кристе Т.», однако западные рецензенты хвалили книгу. Рецензент из «Times Literary Supplement» назвал его «замечательным романом не только потому, что он отклоняется от установленной идеологической модели, что принесло ему завышенную репутацию на Западе и трудную судьбу на Востоке, но и потому, что он уважает деликатность индивидуальной личности, несмотря на угрожающие ограничения.»

Автобиографический роман «Образы детства» (1976), который Вольф считала одним из своих самых важных литературных достижений, — это воспоминания о её жизни под растущим влиянием канцлера Адольфа Гитлера в нацистской Германии и опыте её семьи с 1932 по 1946 годы. Вольф начинает роман такими словами: «Прошлое никогда не мертво, на самом деле это даже не прошлое. Мы отдаляемся от него и притворяемся чужими». Подходя к истории Германии начала XX века таким образом, «Образы детства» отличается от восточногерманской официальной литературы тем, что восточные немцы оторвали себя от своего нацистского прошлого. В «Образах детства» Вольф прослеживает свою жизнь при Гитлере: в возрасте пяти лет само его имя вызывает у неё комок в горле, её отец вступает в партию, она проходит через различные нацистские молодёжные организации, в школе она изучает расовую чистоту и начинает бояться инопланетной расы — евреев. И, наконец, она вспоминает, что не было никаких возражений «даже против программы эвтаназии, которая стоит семье их простодушной тети Джетт». В то время как Вольф рассказывает об этих «мелочах», возникает трудность, из-за того, что она вспомнила всю схему, всё долгое и ужасающее накопление инцидентов, которые, как она понимает, выходили за рамки нормального, но каким-то образом не вызывали вопросов. В одной из частей своей книги Вольф рассказывает о поездке, которую она совершила со своими мужем, братом и дочерью на место своего рождения (теперь это город в Польше). Именно в этом повествовании раскрываются самые сильные стороны книги. Теперь мать должна осознать правду о том, что произошло, вместе со своей дочерью. Рецензент из лондонской «Times» охарактеризовал роман как «мощную книгу» и заметил, что «ви́дение Вольф фундаментальной странности того, что в то время казалось довольно обычным детством в лоне нормальной нацистской семьи в Ландсберге» — то, что «делает повествование таким трогательным, таким убедительным.»

В повести «Нет места. Нигде» (1979) Вольф отходит от периода современной Германии, чтобы написать экспериментальный роман, где главные герои — двое немецких литературных деятелей XIX века. «Нет места. Нигде» изображает вымышленную встречу между поэтессой Каролиной фон Гюндероде и драматургом Генрихом фон Клейстом, двумя молодыми писателями-романтиками, покончившими с собой в начале 1800-х годов. Эта повесть — о людях, пытающихся примириться с трудным миром, в котором они должны жить, осознавая себя совершенно неподходящими, совершенно неправильными в своей культуре, не имеющими места на земле.

В повести «Кассандра» (1983), сопровождаемой четырьмя лекциями «Истоки одной повести: Кассандра», в которых комментируется происхождение этого произведения, Вольф пересказывает историю пророчицы Кассандры, которая предупредила Трою о её неизбежном разрушении, но к предсказаниям которой не прислушались. Повесть показывает, что структуры власти, в которых доминируют мужчины, отрицают участие не только таких женщин, как Кассандра, но и всех, кто придерживается других взглядов. Вольф феминизирует миф, и при этом комментирует, как строгая поляризация ролей может быть опасной для любого общества. В своих четырёх лекциях Вольф объясняет свою растущую одержимость фигурой Кассандры и развивает свой тезис о том, что пророчица представляет собой остаток феминистской Поэтики, которая была подавлена ​​и отвергнута.

В повести «Авария» (1987), написанной после ядерной катастрофы в Чернобыле в Советском Союзе, которая затронула большую часть Европы, это событие сопоставляется с операцией опухоли мозга, которую провели брату рассказчицы. Действие повести происходят в один день — смесь телефонных звонков, домашних дел, воспоминаний о бабушке и дедушке, которые никогда не путешествовали, кроме эвакуации, и операции на мозге её брата, что создают «нормальный фон для ненормального дня». Вольф описывает, как подобные события отражаются в нашем сознании и воображении, как глубокое вторжение технологий в наше существование изменяет сущность нашего мира, само наше представление о том, что значит быть человеком, о том, кем и чем мы являемся.

В 1989-1990 гг. Криста Вольф открыто выступает против воссоединения Восточной и Западной Германии, чем вызывает на себя резкую критику. Также бурные споры разгорелись после публикации её повести «Что остаётся». Повесть была опубликована уже после падения Берлинской стены, но написана она была ещё в 1979 году. В ней речь идёт о писательнице (в ней без труда можно узнать саму Вольф), находящуюся под постоянным наблюдением службы безопасности ГДР и пытающуюся найти новый язык, чтобы таким образом вырваться из строго контролируемого общества. Многие обозреватели критиковали Вольф за то, что она ждала публикации своей книги до краха Восточной Германии, отмечая, что автор пользовалась привилегиями и положением, живя в соответствии с социалистическими планами прежнего режима. Критическая реакция была основана на ощущении, что задержка с публикацией была «неискренней попыткой заявить о ретроспективном статусе жертвы». В защиту Вольф выступили такие видные представители немецкой интеллигенции, как Вольф Бирман, Гюнтер Грасс. По их мнению, Криста Вольф всегда была самокритичной, о чём свидетельствуют её произведения.

В 1992 году Вольф становится стипендиатом Центра Джетти (Getty Centers) калифорнийского города Санта-Моника и на девять месяцев уезжает в США.

В январе 1993 года газета «Berliner Zeitung» публикует статью о том, что в период с 1959 по 1962 годы Криста Вольф числилась неофициальным сотрудником в Министерстве государственной безопасности ГДР под псевдонимом «Margarete». Она составила три отчёта, которые, однако, исключительно в положительном свете характеризовали людей. Соответственно, во внутренних записях от 1962 года штази пожаловалось на «нежелание» Вольф работать и прекратило с ней сотрудничество. В результате писательница и её муж — также в контексте их мнений, отклоняющихся от официальной линии — были сами тщательно взяты в разработку как объекты слежки; такая ситуация продлилась до конца ГДР в 1989 году. Когда Вольф спросили, почему она всё равно оставалась в ГДР, в 2010 году она ответила, что у неё было чувство нужности читателям именно там.

Несмотря на незначительность сотрудничества Вольф со штази, СМИ подвергло писательницу яростной критике. В этой связи высказывались требования отозвать премию сестры и брата Шолль, присуждённую Вольф в 1987 году, и только вмешательством старшей сестры Шолль этого удалось избежать. Криста Вольф расценила обрушившиеся на неё нападки как охоту на ведьм и неоправданную расплату за своё стремление к демократическому социализму в ГДР. Она отчаянно старалась найти ответ на вопрос: почему общество ГДР потерпело крах. Констатируя в себе недостаточность мужества (хотя в 1976 году Вольф подписала протест против того, что власти ГДР лишили известного восточногерманского барда Вольфа Бирмана гражданства), писательница считает и себя в какой-то мере виноватой. Она отходит от политической жизни страны и тяжело заболевает, о чём позже опишет в повести «На своей шкуре» (2002). Чтобы опровергнуть измышления СМИ, в 1993 году она опубликовала полное досье неофициального сотрудника Margarete под названием «Akteneinsicht Christa Wolf. Zerrspiegel und Dialog. Eine Dokumentation».

Вопреки трудностям, которые она переживала очень болезненно, Вольф продолжает писать. В 1996 году выходит её книга «Медея», благодушно принятая читателями и повествующая (также как и в повести «Кассандра») о мифической женщине, дерзнувшей вмешаться в общественную жизнь мужчин. В версии Вольф, Медея представляет гендерную угрозу и интеллектуальную опасность для членов коринфского двора. Её знания бросают вызов им (мужчинам, чиновникам). Что наиболее невыносимо, так это её настойчивое стремление говорить правду.

Пребывание Кристы Вольф в США становится фоном для её романа «Stadt der Engel, oder The Overcoat of Dr. Freud» (2010). Это книга — исповедь писателя, который когда-то был самым важным автором в ГДР, книга поиска и прощания, книга отчаяния человека, который, однако, находится в Калифорнии. Солнце и активная помощь ангела помогают зародится некой тихой смутной уверенности. На самом деле это книга о выживании. Писательница, которая была гражданином Германской Демократической Республики с момента её основания до её падения, здесь, в Калифорнии, переживает экзистенциальный кризис. Она долгое время существовала в ГДР с большими надеждами и большой преданностью, много лет представляла её в официальном качестве и вскоре вступила в конфликт с властями и функционерами государственной культурной политики. В течение нескольких десятилетий за ней шпионило штази, иногда агрессивно и явно, чтобы запугать её. Целыми днями она мучила себя печально написанными отчётами о своей жизни. Вольф размышляла о своём опыте периода после воссоединения Германии, о своей преданности идее социализма и своём ужасе перед последствиями капитализма, такими как расизм и Первая война в Ираке; кроме того, на фоне этих исторических и личных переживаний и потрясений проводится фундаментальный анализ её писательской работы.

Криста Вольф скончалась 1 декабря 2011 года после тяжёлой болезни в возрасте 82 лет и была похоронена 13 декабря на кладбище Доротенштадт в Берлине. В 2018 году её могила была признана Могилой чести (Ehrengrab), чего удостаиваются места захоронения выдающихся граждан за исключительные заслуги и достижения в своей жизни.

Хотя она чаще всего известна своей художественной литературой, у Вольф также ценны её критические сочинения, включая эссе, речи и письма. В этих работах она обсуждает многие идеи, на которые богаты её художественные произведения.

Британская журналистка Энн МакЭлвой написала о Кристе Вольф: «Она — мрачный писатель-интеллектуал, чьи работы изобилуют вызовами укоренившимся взглядам как на Востоке, так и на Западе. Отношения между прошлым и настоящим, мужчинами и женщинами, индивидуумом и обществом являются осями, вокруг которых она плетёт свою прозу.»

Фантастическое в творчестве:

В рассказах сборника «Унтер-ден-Линден» (1974) Криста Вольф мало заботится о внешнем правдоподобии, о чём говорит подзаголовок сборника «Три невероятные истории». Она входит в сферу фантастики, гротеска, прихотливой выдумки и литературного пародирования. Формой повествования становится контраст событий сна и яви (в новелле «Унтер-ден-Линден»), известный еще со времён Средневековья, пародирование образов романтизма (в новелле «Житейские воззрения кота в новом варианте») или гротескная фантазия (в новелле «Опыт на себе»). Вольф сталкивает любовные мечтания юности и проблемы современной жизни героев, высмеивает издержки научного прогресса, описывая создание «системы тотального счастья» или гротескную возможность провести операцию по смене пола. Действие в новеллах ограничено историей отдельного человека, что, казалось бы, исключает глобальные проблемы современности. На первый план выдвигается вопрос о взаимодействии отдельной человеческой жизни и жизни общества, где господство обмана, рационализма и заданность чувств мешают человеку достичь желанного счастья. К наиболее профильным относится рассказ «Опыт на себе», в котором рассказывается о фантастическом эксперименте, преследующем цель превращения женщины в мужчину с помощью чудодейственного средства, разработанного в Институте гормональных проблем.

В своих повестях «Кассандра» и «Медея» Криста Вольф предлагает свой взгляд на судьбы героинь древнегреческой мифологии — предсказательницы Кассандры и волшебницы Медеи.

Писатели ГДР Анна Зегерс, Франц Фюман, Гюнтер де Бройн, Эрик Нойч, Герхард Вольф, Криста Вольф и Петер Хакс – художественный анализ: сочинение

Встреча. Повести и эссе

Александр Гугнин. Встреча через столетия

Семь известных писателей ГДР — Анна Зегерс, Франц Фюман, Гюнтер де Бройн, Эрик Нойч, Герхард Вольф, Криста Вольф и Петер Хакс — повествуют в этой книге о великих предшественниках: Иоганне Вольфганге Гёте, Георге Форстере, Фридрихе Гёльдерлине, Генрихе фон Клейсте, Эрнсте Теодоре Амадее Гофмане, а также о нескольких полузабытых авторах: Каролине фон Гюндероде, Беттине фон Арним, Фридрихе де ла Мотт Фуке. Их произведения помогают современному читателю погрузиться в далекую и сложную эпоху, отстоящую от нас почти на два столетия, встретиться с блестящей плеядой немецких художников и мыслителей, составивших гордость не только своей страны и своего времени, но и мировой художественной культуры.

Представленные здесь произведения — повести, рассказы и эссе о Гёте, Форстере, Гёльдерлине, Клейсте и Гофмане, чьи имена всемирно известны, вряд ли нуждаются в специальных пояснениях. Хотелось бы только, чтобы читатель понял замысел книги: разные по стилю и жанру произведения, собранные вместе, создают новое идейно-эстетическое единство. Настоящая книга дает читателю не только срез немецкой литературы и немецкой истории на одном из интереснейших и богатейших этапов ее развития, но и демонстрирует разнообразие творческих манер, широту эстетического поиска, сходство и различия интересов и замыслов современных литераторов ГДР. Что же заставляет таких остросовременных писателей, как Эрик Нойч, Криста Вольф, Франц Фюман, Гюнтер де Бройн, Анна Зегерс и многих других[1] углубиться в историю, еще раз осмыслить национальную литературную традицию? Ведь настоящий писатель не занимается историей из чисто архивного интереса, обращение к прошлому для него всегда продолжение раздумий о современности, о дне сегодняшнем.

Взглянем сначала на проблему самым наивным и в то же время самым естественным образом: заслуживает ли эпоха «Бури и натиска», веймарского классицизма и романтизма в Германии — одна из самых блестящих эпох в развитии мировой духовной культуры — того, чтобы литература ГДР берегла, осваивала и постоянно развивала это свое культурное наследие? Прежде всего, пожалуй, поражает удивительная плеяда блистательных имен, иногда причудливо сосуществующих почти одновременно в небольших географических пределах. В маленьком Веймаре, например, куда Виланд переехал в 1772 году, а Гёте в 1775 году, поселяются Шиллер и Гердер, в 1796 году сюда приезжает Жан-Поль. Совсем рядом находится Иена, где во второй половине 1790-х годов вокруг братьев Августа Вильгельма и Фридриха Шлегелей сформировался Иенский романтический кружок: Новалис, Вильгельм Ваккенродер, Людвиг Тик, близкие им философы Фихте и Шеллинг. На юго-западе Германии (в герцогстве Вюртембергском) в 1792 году встречаются и живут в одной комнате при Тюбингенском университете трое студентов: Гёльдерлин, Шеллинг и Гегель; они вместе высаживают символическое «дерево свободы» в честь Великой французской революции. После многолетних бесприютных скитаний по Германии и за ее пределами Гёльдерлин навсегда остается в Тюбингене, где в начале нового века уже формируется Тюбингенский романтический кружок: Людвиг Уланд, Юстинус Кернер, Густав Шваб, позднее здесь начинают творческий путь Вильгельм Гауф и Эдуард Мёрике. В 1802 году Ахим фон Арним и Клеменс Брентано совершают знаменитую поездку по Рейну, навеявшую замысел «Волшебного рога мальчика», и через несколько лет формируется Гейдельбергская группа романтиков, блистательно разработавшая национальную фольклористику: собрания народных песен, сказки братьев Гримм, издания немецких народных книг, издание и комментирование памятников средневековой народной культуры (таких, например, как «Песнь о нибелунгах» или скандинавские саги). Следует напомнить и о Генрихе фон Клейсте, Адельберте Шамиссо и Берлинском романтическом кружке; Йозефе Эйхендорфе, Вильгельме Мюллере, молодом Гейне — поистине эта великолепная литературная эпоха (нередко называемая условно «эпохой Гёте») не может не привлечь внимания. Она не может не заинтересовать и художников и читателей.

Однако вне исторического контекста нельзя по-настоящему понять ни творчество отдельного писателя, ни судьбу всего литературного направления. В последние десятилетия XVIII века Европу потрясли события всемирно-исторической важности: во Франции окончательно рухнул многовековой феодальный уклад, что не могло не отозваться громким эхом во всей Европе. Раскаты этого эха гремели и в XIX веке, который, по словам В. И. Ленина, «во всех концах мира только то и делал, что проводил, осуществлял то, что создали великие французские революционеры буржуазии…»[2] Многочисленные государи раздробленной Германии боялись революционной Франции и предавали ее анафеме. Лишь в отдельных областях левобережного Рейна, куда вступали французские войска (в курфюршестве Майнцком, например, где с 1788 года работал библиотекарем Георг Форстер), были созданы якобинские клубы и вербовались сторонники Французской республики среди лучших представителей интеллигенции и бюргерства.

Анализируя события, настроения и поведение людей в эту сложную историческую эпоху, нельзя забывать, что месяцы тогда порой значили больше, чем годы, а годы были богаче событиями, чем иные десятилетия. Насколько восторженно встретила передовая европейская интеллигенция падение Бастилии 14 июля 1789 года, настолько же смутило, испугало и оттолкнуло многих прогрессивных людей усиление республиканского и плебейского элементов в революции, и особенно якобинская диктатура 1793–1794 гг. Гёте, еще в 1785 году поклонник и почитатель Форстера, в 1792 году более чем сдержанно оценивает революционно-демократические настроения у своего бывшего единомышленника: «Большое возбуждение умов, распространение республиканских умонастроений. Я чувствовал себя неловко в этом обществе»[3]. Георг Форстер, один из немногих в Германии, сумел, не отказываясь от революционно-демократических идеалов, преодолеть характерный для немецкой классической литературы и философии разрыв между мыслью и делом, между прекраснодушной теорией и ежедневной жизненной практикой. Сам Форстер, с горечью узнав об осуждении его революционной деятельности большинством бывших единомышленников в Германии, писал: «…они не могли понять человека, который в подходящее время способен также действовать, и находили меня достойным отвращения за то, что я на деле осуществляю принципы, удостоившиеся их похвалы в моих сочинениях»[4].

Любопытный спор на эту тему происходит в повести Кристы Вольф между Клейстом и известным правоведом и историком Савиньи, будущим профессором и прусским министром. Клейст стремится преодолеть извечный разрыв мысли и действия, философии и общественной практики, особенно характерный для Германии, где на рубеже XVIII–XIX вв. прежде всего развивалась идеалистическая философия при почти полном отсутствии революционных общественных движений. Савиньи утверждает, что такой разрыв не только вполне естествен, он есть благо, ибо позволяет науке, философии развиваться свободно, без оглядки на жизнь — ведь никому и в голову не приходит, что идеальные философские модели могут иметь непосредственное касательство к жизни…

Эта проблема отрыва философской и эстетической мысли от жизни интересует не только Кристу Вольф, но и Эрика Нойча. Писатели рассматривают, как эта дилемма решалась Форстером, Клейстом, Гёте, Гёльдерлином и Жан-Полем. Форстер умер в революционном Париже 12 января 1794 года, оставив по себе память как «лицо великое, достигающее колоссальности в 1791, 1792, 1793 годах», как человек с «необыкновенным тактом понимания жизни и действительности»[5]. [1] Общественные позиции Гёте никогда не были революционными. Выступив в начале 1770-х гг. вместе с Гердером как идеолог «Бури и натиска» («Гёц фон Берлихинген», «Страдания юного Вертера», «Прометей»), молодой Гёте отразил антифеодальные настроения поднимающегося третьего сословия в Германии; при этом он не столько помышлял о непосредственных политических переменах, сколько имел в виду лишь «немецкую литературную революцию»[6], то есть смену литературно-эстетических канонов, вкусов, привычек и представлений, — иначе говоря, он полагал заменить феодально-просветительскую идеологию идеологией бюргерски-просветительской. Пройдя через «эстетическую фазу» «веймарского классицизма» («Герман и Доротея», «Годы учения Вильгельма Мейстера»), Гёте во второй части «Фауста» по-своему обобщил сложнейший исторический опыт эпохи, воздав поэтическую хвалу созидательному труду на благо общества и соединив в одно эстетическое целое утопию и антиутопию, веру в конечное торжество сил добра и реалистическое осознание исторической невозможности торжества этих сил в современных ему условиях.

Укажем лишь несколько произведений, опубликованных в русском переводе: Хермлин С. Скарданелли. В кн.: Концерт для четырех голосов. М., «Искусство», 1972 (радиопьеса о Ф. Гёльдерлине); Пленцдорф У. Новые страдания молодого В. В кн.: Обрести человека. Повести и рассказы писателей ГДР. М., «Прогресс», 1975; Бройн Г. де. Жизнь Жан-Поля Фридриха Рихтера. М., «Прогресс», 1978; Вольф К. Житейские воззрения кота в новом варианте. В кн: Вольф К. Избранное. М., «Художественная литература», 1979.

Ленин В. И. Речь на I Всероссийском съезде по внешкольному образованию. — См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. 5-е изд., т. 29, с. 342.

Жорес Ж. Социалистическая история Французской революции. Т. IV. Революция и Европа. М., «Прогресс», 1981. (Четвертая глава: Немцы левого берега Рейна), с. 189.

Немецкие демократы XVIII века. Шубарт. Форстер. Зейме. М., 1956, с. 444 (письмо жене из Майнца от 1 января 1793 года).

Герцен А. И. Собр. соч. в 30 т., т. 2. М., 1954, с. 331, с. 333. Напомним и о большом интересе Н. Г. Чернышевского к личности Г. Форстера.

Гёте И. В. Из моей жизни. Поэзия и правда. М., 1969, с. 358.

Встреча. Повести и эссе

Авторы: Криста Вольф , Франц Фюман
Перевод: Нина Сергеевна Литвинец , Элла Владимировна Венгерова , Евгения Александровна Кацева , Нина Николаевна Федорова , Альберт Викторович Карельский , Юрий Иванович Архипов , Михаил Львович Рудницкий , Татьяна Геннадьевна Холодова
Жанр: Историческая проза
Год: 1983

Современные прозаики ГДР — Анна Зегерс, Франц Фюман, Криста Вольф, Герхард Вольф, Гюнтер де Бройн, Петер Хакс, Эрик Нойч — в последние годы часто обращаются к эпохе «Бури и натиска» и романтизма. Сборник состоит из произведений этих авторов, рассказывающих о Гёте, Гофмане, Клейсте, Фуке и других писателях.

Произведения опубликованы с любезного разрешения правообладателя.

Семь известных писателей ГДР — Анна Зегерс, Франц Фюман, Гюнтер де Бройн, Эрик Нойч, Герхард Вольф, Криста Вольф и Петер Хакс — повествуют в этой книге о великих предшественниках: Иоганне Вольфганге Гёте, Георге Форстере, Фридрихе Гёльдерлине, Генрихе фон Клейсте, Эрнсте Теодоре Амадее Гофмане, а также о нескольких полузабытых авторах: Каролине фон Гюндероде, Беттине фон Арним, Фридрихе де ла Мотт Фуке. Их произведения помогают современному читателю погрузиться в далекую и сложную эпоху, отстоящую от нас почти на два столетия, встретиться с блестящей плеядой немецких художников и мыслителей, составивших гордость не только своей страны и своего времени, но и мировой художественной культуры.

Встреча. Повести и эссе скачать fb2, epub бесплатно

Действие происходит в 1960–1961 гг. в ГДР. Главная героиня, Рита Зейдель, студентка, работавшая во время каникул на вагоностроительном заводе, лежит в больнице после того, как чуть не попала под маневрирующие на путях вагоны. Впоследствии выясняется, что это была попытка самоубийства. В больничной палате, а затем в санатории она вспоминает свою жизнь и то, что привело её к подобному решению.

Героини этой книги — царевна Колхиды Медея и троянская пророчица Кассандра. Это женщины, дерзнувшие вмешаться в общественную жизнь мужчин. Криста Вольф смело и талантливо реконструирует древнегреческие сюжеты. Все силы Кассандры, наделенной даром предвидения, направлены на то, чтобы остановить разрушение и гибель Трои. Однако попытки убедить сограждан в опасности их поступков — тщетны. Предотвратить военный конфликт, затеянный мужчинами, не под силу женщине. Так было во все времена. Ничего не изменилось и по сей день.

Криста Вольф — немецкая писательница, действительный член Академии искусств, лауреат многих литературных премий, широко известна и признана во всем мире. Большой читательский успех принесли Кристе Вольф ее исторические и мифологические повести. В ее книгах — глубинное родство отдаленных эпох с современностью. Писатель зашифровывает свои мысли и чувства в уникальные поэтические повести-метафоры.

Рассказ из сборника БАРЬЕР. Фантастика-размышления о человеке нового мира.

Криста Вольф — немецкая писательница, действительный член Академии искусств, лауреат литературных премий, широко известна и признана во всем мире.

В романе «Медея. Голоса» Криста Вольф по-новому интерпретирует миф о Медее: страстная и мстительная Медея становится в романе жертвой «мужского общества». Жертвой в борьбе между варварской Колхидой и цивилизованным Коринфом.

Немецкая писательница из ГДР Криста Вольф, лауреат многих литературных наград, в том числе Немецкой книжной премии и Премии Томаса Манна, известна русским читателям своими романами «Размышления о Кристе Т.», «Медея», «Кассандра» и др. Она десять раз приезжала в СССР и с официальными делегациями, и просто в гости к друзьям. Эта книга — ее впечатления о Москве, Киеве, Ленинграде, Риге, размышления об общественной и политической жизни, о судьбах русского и немецкого народа, о литературе и жизни людей в нашей стране. Криста Вольф рассказывает о своих коллегах-литераторах и переводчиках — Ефиме Эткинде, Льве Копелеве, Константине Симонове, Вере Инбер, Альберте Карельском и многих других, с которыми ей довелось встречаться. «И еще я твердо решила: буду учить русский», — написала она после первого приезда в Москву.

Откуда, из какой глубины поднимаются наши воспоминания?

Теплая зелень — это, пожалуй, самый ранний образ в моей памяти, зелень кафельной печи, по верхнему краю которой должен был тянуться рельеф, изображающий цыганский табор, но об этом я знаю только из рассказов матери, никаким напряжением мозга не воссоздать этой картины. А зеленый цвет я запомнил, теплую зелень винной бутылки с приглушенным блеском. Каждый раз, когда я вызываю в памяти образ этой зелени, я ощущаю себя словно плывущим в воздухе под потолком. Я мог видеть цыган, рассказывала матушка, только тогда, когда отец поднимал меня, двухлетнего малыша, на руках.

Учёный Пабло изобретает Чашу, сквозь которую можно увидеть будущее. Один логик заключает с Пабло спор, что он не сделает то, что увидел в Чаше, и, таким образом изменит будущее. Но что он будет делать, если увидит в Чаше себя, спасающего младенца?© pava999

В повести «Однополчане» рассказывается о боевом пути авиационного полка в годы Великой Отечественной войны. Автор повести, сам в прошлом военный летчик, хорошо знает жизнь славных соколов, их нелегкий ратный труд, полный героизма и романтики. Многие страницы повести, посвященные описанию воздушных боев, бомбардировочных ударов по тылам врага, полны драматизма и острой борьбы, читаются с большим интересом. Герои книги — советские патриоты до конца выполняют свой долг перед Родиной, проявляют бесстрашие и высокое летное мастерство. Патриотизм, чувство фронтового товарищества, узы боевой дружбы связывают их в единую семью, объединенную одной волей, одной идеей. Действие повести заканчивается в послевоенный период. Однополчане, овладев лавой современной техникой, надежно охраняют небо нашей Родины от воздушных пиратов. Повесть «Однополчане» печаталась частями. Настоящее издание переработанное и дополненное.

Один из самых заметных скандинавских писателей Эушен Шульгин — потомок знатного русского рода, хотя его родной язык — норвежский.

Этот динамичный роман даст русскому читателю представление о самой качественной литературе современной Норвегии.

Первая любовь подростка; его война с беспризорниками, которых сам же он и спасает от карательной операции полицейских; открытие мистического Мозга Зингони, который контролирует жизнь постояльцев без их ведома; жизнь в послевоенной Италии норвежской семьи художника русского происхождения — все события изображены с тонкой иронией и в безупречном стиле.

Данный роман является продолжением первой книги писателя «Дорога издалека». Теперь действие развертывается в первые годы после окончания гражданской войны на юго-востоке Туркменистана, когда закладываются основы советского строя на земле древнего Лебаба. Перед нами проходит вереница персонажей, колоритно и точно выписанных, из числа вчерашних рабов эмира, только что вступивших на путь самостоятельной жизни, без гнета и оков. Книга заканчивается торжественным провозглашением Туркменской ССР.

Читатели уже имели возможность познакомиться с одним из романов многотомной эпопеи о Древнем Египте популярнейшего французского писателя Кристиана Жака — «Рамзес. Сын Солнца».

Второй том этого известного бестселлера последних лет «Храм Миллионов Лет» посвящен первым годам правления Рамзеса. Преодолевая на своем пути множество препятствий, юный фараон стремится сохранить единство страны, упрочить ее силу и благосостояние.

Читайте новую книгу Кристиана Жака!

Основатель хасидизма рабби Исраэль Баал Шем Тов прожил жизнь, полную удивительных, а порой и необъяснимых событий. Рабби Менахем Мендл из Коцка говорил своим хасидам: ”Тот из вас, кто верит всему, что рассказывают о Баал Шем Тове, – простак. А тот, который не верит, что всё это могло с ним случиться, – отступник”.

Начало всякой работы – трудное дело.

Потом, правда, не намного легче, но первые строки, первые страницы требуют долгого предварительного обдумывания, сосредоточенности, а также немалых сомнений в правильности выбранного пути.

– видный русский революционер, большевик с 1910 г., активный участник гражданской войны, государственный деятель, дипломат, публицист и писатель. Внебрачный сын священника Ф. Петрова (официальная фамилия Ильин — фамилия матери). После гражданской войны на дипломатической работе: посол (полпред) СССР в Афганистане, Эстонии, Дании, Болгарии. В 1938 г. порвал со сталинским режимом. Умер в Ницце.

– видный русский революционер, большевик с 1910 г., активный участник гражданской войны, государственный деятель, дипломат, публицист и писатель. Внебрачный сын священника Ф. Петрова (официальная фамилия Ильин — фамилия матери). После гражданской войны на дипломатической работе: посол (полпред) СССР в Афганистане, Эстонии, Дании, Болгарии. В 1938 г. порвал со сталинским режимом. Умер в Ницце.

– видный русский революционер, большевик с 1910 г., активный участник гражданской войны, государственный деятель, дипломат, публицист и писатель. Внебрачный сын священника Ф. Петрова (официальная фамилия Ильин — фамилия матери). После гражданской войны на дипломатической работе: посол (полпред) СССР в Афганистане, Эстонии, Дании, Болгарии. В 1938 г. порвал со сталинским режимом. Умер в Ницце.

Зарин Андрей Ефимович (родился в 1863 г.). Поместил ряд романов и повестей в периодических изданиях. Как редактор «Современной Жизни» (в 1906 г.), был приговорен к заключению в крепости на полтора года. Отдельно вышли его книги: «Тотализатор», «Засохшие цветы», «Силуэты», «Казнь», «Пожар красносельской фабрики», «Серые герои», «Спирит», «Призванье», «Карточный мир», «Говорящая голова», «Мужья и жены», «Семья», «Дар сатаны», «Потеря чести», «Мой муж», «Человеческие отношения», «Власть земли», «На изломе», «Кровавый пир», «Двоевластие», «Живой мертвец», «Темное дело», «Увлечение Пушкина женщинами», «Альбом Пушкина», «Пятидесятилетие освобождения крестьян», «На пути к свободе», «Обозрение реформ императора Александра II», «Отечественная война 1812 года» и ряд книг для юношества.

Наше время — эпоха господства человека над природой. Паровозы влекут за собой десятки тяжело нагруженных вагонов. Морские суда перевозят на далекие расстояния сотни тысяч тонн товаров. Самолеты с огромной скоростью «перебрасывают» пассажиров.

Так, пользуясь знанием законов природы, удается преодолевать с большой быстротой расстояния и перемещать огромные тяжести.

Но и в далеком прошлом, за тысячи лет до наших дней, техника культурных народов уже достигла больших успехов. Древние вавилоняне и египтяне возводили дворцы, храмы и грандиозные царские усыпальницы-пирамиды, которые сделали бы честь и современной технике.

Край дедушки Мазая — лесистые берега Волги около Костромы, описанные Некрасовым в поэме «Дедушка Мазай и зайцы». Сюда приехал Михаил Михайлович Пришвин в своем доме на колесах, прицепленном к грузовику, и прожил с самой ранней весны до самой поздней осени, наблюдая перемены в природе, изучая жизнь ее обитателей. Так была написана книга «В краю дедушки Мазая», состоящая из рассказов: «Ночевка зайца», «Этажи леса», «Землеройка», «Лисичкин хлеб» и др.

«Воспитание души» — так называется книга, написанная Юрием Либединским незадолго до смерти. Это была последняя работа писателя. Работа, которой он отдал весь жар своего, такого уже больного сердца. «Воспитание души» — не роман, не повесть, не цикл рассказов. Это воспоминания. Писатель как бы освещает волшебным фонарем весь свой жизненный путь, начиная с тех дней, когда он, по его словам, «не дорос еще до подоконника», и кончая торжественной минутой вступления в партию в 1920 году.

Автор этой книги Магомет Амаевич Мамакаев (1910–1973) — известный чеченский поэт и писатель.

Сын крестьянина-горца, он рано лишился отца. Ему довелось перенести все тяготы, связанные с гражданской войной и разрухой. Октябрьская революция, открывшая всем ранее угнетенным народам путь к просвещению и науке, дала возможность и Магомету Мамакаеву учиться в школе, а потом окончить Московский коммунистический университет народов Востока.

С той поры Мамакаева можно было увидеть в самых различных учреждениях республики, на разных должностях. Кипучая натура призывала его туда, где было трудно, где требовались знания, а образованных людей в Чечено-Ингушетии было тогда еще очень мало.

Но на протяжении всей жизни главным делом для Магомета Мамакаева оставалась литература. Им написаны поэмы и стихи, его поэтические сборники известны и за пределами республики.

Книга «Мюрид революции» посвящена жизни и подвигу известного чеченского революционера Асланбека Шерипова, отдавшего жизнь за народное счастье.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: