Русской поэзии душа человеческая (по творчеству В. А. Жуковского): сочинение

Романтизм Жуковского

  • Детские сочинения (2)
  • Лидерство, педагогика (8)
  • Цифровая образовательная среда (2)
  • Коррекционная работа (3)
  • Изобразительное искусство (1)
  • Музыка (1)
  • Педагогика (2)
  • Экология (1)
  • Обществознание (1)
  • Окружающий мир (2)
  • Развитие речи и письмо (3)
  • Здоровьесбережение (1)
  • Воспитательная работа (10)
  • Педагогические технологии (2)
  • Русский язык и литература (6)
  • Выступление на ШМО начальных классов (6)

Романтизм Жуковского

Романтизм — литературное направление, появив­шееся в Западной Европе в конце 18 века как резуль­тат разочарования в идеях Просвещения. Кризис в Европе, неудовлетворенность результатами Великой французской революции послужили причиной его возникновения. Наивысший расцвет романтизма пришелся на первую половину XIX века.

В России романтизм появился после Отечествен­ной войны 1812 года как результат начала реакции, отказа Александра I от продолжения либеральной по­литики. Русский романтизм имеет ряд национальных особенностей: в центре художественной системы сто­ит личность, основной конфликт — конфликт между личностью и обществом. Романтическая личность — это прежде всего страстная личность, сильный харак­тер, на голову выше окружающих. Романтический ге­рой противопоставляет себя окружающему миру.

Романтики большое внимание уделяли теме приро­ды — бурной стихии, широко использовали символи­ку. В этом направлении отсутствует эволюция харак­теров, так как обстоятельства не влияют на личность.

Яркими представителями романтизма в России яв­ляются поэты: Жуковский, Веневитинов, Баратынский, Козлов, Дельвиг, Тютчев, Рылеев, Кюхельбе­кер, Одоевский, а также Пушкин в определенную эпо­ху своего творчества.

Романтизм — особый тип сознания, особый вид чувствования человека, характерная особенность культуры России начала XIX века.

Признаки романтизма:

– Подчеркнутое внимание к человеческой личности, индивидуальности, внутреннему миру человека.

– Изображение исключительного характера в исключительных обстоятельствах, сильной, бунтарской личности, непримиримой с миром. Это человек не только свободен духом, но еще особенный и необычный. Чаще всего это одиночка, которого не понимает большинство других людей.

– Культ чувств, природы и естественного состояния человека. Отрицание рационализма, культа разума и упорядоченности.

– Существование «двух миров»: мира идеала, мечты и мира действительности. Между ними существует непоправимое несоответствие. Это приводит художников-романтиков в настроение отчаяния и безнадежности, «мировой скорби».

– Обращение к народным сюжетам, фольклору, заинтересованность в историческом прошлом, поиски исторического сознания. Активный интерес к национальному, народному. Поднятие национального самосознания, нацеленность на самобытность среди творческих кругов европейских народов.

– В литературе и живописи становятся популярны развернутые описания экзотической природы, бурных стихий, а также образы «естественных» людей, «не испорченных» цивилизацией.

Романтизм напрочь отказался от использования сюжетов об античности, популярных в эпоху классицизма. Он привел к возникновению и утверждению новых литературных жанров – песенной баллады, основанной на фольклоре, лирической песни, романсов, элегий, исторических романов.

Обратимся к особенностям романтизма в лирике Василия Андреевича Жуковского.

ГЛАВА 2. Романтизм в творчестве В.А.жуковского

В начальный период романтизм тесно переплетается с различными доромантическими влияниями. Так, на вопрос, считать ли Жуковского романтиком, или его творчество принадлежит эпохе сентиментализма, разные исследователи отвечают по-разному. Г.А.Гуковский считал, что тот сентиментализм, из которого «вышел» Жуковский, сентиментализм «карамзинского толка», уже был ранним этапом романтизма. А.Н.Веселовский видит роль Жуковского во внесении в поэтическую систему сентиментализма отдельных романтических элементов и отводит ему место в преддверии русского романтизма. Но как бы ни решался этот вопрос, имя Жуковского тесно связано с эпохой романтизма. Будучи членом Дружеского литературного общества и сотрудничая в журнале «Вестник Европы», Жуковский играл значительную роль в утверждении романтических идей и представлений.

Именно благодаря Жуковскому в русскую литературу входит один из любимейших жанров западноевропейских романтиков – баллада. По мнению В.Г.Белинского, она позволила поэту привнести в русскую словесность «откровение тайн романтизма». Жанр литературной баллады возникает во второй половине 18 в. Благодаря переводам Жуковского русские читатели познакомились с балладами Гете, Шиллера, Бюргера, Саути, В.Скотта. «Переводчик в прозе есть раб, переводчик в стихах – соперник», эти слова принадлежат самому Жуковскому и отражают его отношение к собственным переводам. После Жуковского к жанру баллады обращаются многие поэты – А.С.Пушкин (Песнь о Вещем Олеге, Утопленник), М.Ю.Лермонтов (Воздушный корабль, Русалка), А.К.Толстой (Василий Шибанов) и др. Другой жанр, прочно утвердившийся в русской литературе благодаря творчеству Жуковского, – элегия. Романтическим манифестом поэта можно считать стихотворение Невыразимое (1819). Жанр этого стихотворения – отрывок – подчеркивает неразрешимость вечного вопроса: Что наш язык земной пред дивною природой?

Бесспорно, что Жуковский – родоначальник романтизма в русской литературе. Его творчество – ранний этап романтизма в России; этап, который был назван предромантическим. Субъективизм и стремление преодолеть рационализм – общее для предромантизма и романтизма. Но у Жуковского с его религиозно-просветительскими идеалами нет, как и у предромантиков, ни крайнего индивидуализма, ни полного разрыва с рационализмом.

Романтизм – это не только особый метод изображения, но и система художественных воззрений на жизнь, общество, человека. Для романтизма характерен устойчивый комплекс понятий и представлений, который формирует романтические сюжеты, своеобразные романтико-лирические композиции, определяет свойства романтического героя. Этот комплекс романтических понятий, представлений в творчестве Жуковского находит постепенно все более полное выражение.

Читайте также:
В. Жуковский и К. Батюшков первые русские поэты-романтики: сочинение

Одна из самых распространенных в поэзии Жуковского тем – тема трагедийности человеческого существования, одиночества человека, неизбежности для него страданий в несовершенном земном мире. Поэт восклицает: «Для одиноких мир сей скучен, а в нем один скитаюсь я…», «Я бурный мир сей презираю…» («Стихи…», 1803 г.); «…ах, жизнь тому ужасна, кто во глубь ее проник…» («Кассандра», 1809 г.); «…отымает наши радости без замены хладный свет, вдохновенье пылкой младости гаснет с чувством жертвой лет…» («Песня», 1820 г.). Эти мотивы у Жуковского звучат постоянно в стихотворениях разных жанров и разных лет.

У романтизма Жуковского – как и у большинства других романтиков – не случайные, а сквозные и устойчивые поэтические идеи и мотивы. Таким сквозным, постоянным и устойчивым мотивом и был для Жуковского мотив трагедийности жизни. В. Г. Белинский писал: «…не Пушкин, а Жуковский первый на Руси выговорил элегическим языком жалобы человека на жизнь…скорбь и страдания составляют душу поэзии Жуковского». Задавая себе вопрос, что такое романтизм Жуковского, Белинский отвечал на него так: «Это – желание, стремление, порыв, чувство, вздох, стон, жалоба на несовершенные надежды, которым не было имени, грусть по утраченном счастии, которое бог знает в чем состояло…» О том, что отмеченные Белинским мотивы были существенно важными для Жуковского, говорят названия многих его стихотворений. В этих названиях дается с самого начала как бы заявка на романтизм: «Желание» (1810 г.), «Мечты» (1810 г.), «Мечта» (1818 г.), «Тоска» (1827 г.), «Стремление» (1827г.)

«Счастье в нас самих» – это излюбленная положительная идея Жуковского и в значительной мере именно на ней строится одно из известнейших произведений его – стихотворение «Теон и Эсхин». Белинский относил эту пьесу, наряду с «Узником», к наиболее романтическим созданиям Жуковского. «На это стихотворение, – писал он, – можно смотреть, как на программу всей поэзии Жуковского».

За счастьем не нужно ходить далеко, оно в самом человеке – такова основная мысль стихотворения «Теон и Эсхин». И это программная и романтическая мысль, в ней выражена самая заповедная вера романтического поэта Жуковского.

Положительные начала в поэзии Жуковского в значительной мере связаны с такими характерными вообще для романтиков темами, как темы поэта и поэзии. Темы эти в их романтическом преломлении близки друг другу, внутренне соотнесены между собой.

Дружба, которую воспевают романтические поэты, в том числе и Жуковский – это дружба людей, одинаково мыслящих и одинаково чувствующих, равно присягнувших единой поэтической вере. Жуковский не только романтик, а первооткрыватель романтизма в русской литературе.

В поэзии Жуковского четко прослеживается связь с песенной традицией Средневековья: баллады русского романтика мелодичны и музыкальны. Творчество Жуковского также тесно связано с творчеством европейских романтиков: большинство сюжетов заимствовано из произведений Ф. Шиллера, И. В. Гете и других известных авторов. Однако вольный перевод или переработка какого-либо произведения Жуковским привносили в баллады индивидуальное восприятие и переживания русского поэта, подчас раскрывая новые стороны того или иного сюжета.

Тема столкновения человека с таинственными стихийными существами — русалками, ундинами, Лесным царем — не раз звучит в балладах Жуковского. Подобные мотивы были распространены в легендах Средневековья, в которых многие поэты-романтики черпали вдохновение.

В произведениях Жуковского присутствуют мотивы, характерные для романтизма: действие разворачивается на живописном фоне природы, в событиях принимают участие таинственные существа, кроме того, балладам присущ особый мрачный колорит, который также является следованием романтическим традициям.

Сюжет одной из своих наиболее известных баллад — «Светлана» — Жуковский также позаимствовал у европейских авторов, обратившихся к древним преданиям. Однако для этой баллады характерен ярко выраженный русский колорит: поэт описывает обряды святочного гадания, которые еще и в его время сохранялись в деревнях:

Раз в крещенский вечерок

За ворота башмачок,

Сняв с ноги, бросали.

В балладе нашел отражение мотив встречи с женихом-мертвецом, который использовали многие писатели-романтики. Этот мотив заимствован из средневековых легенд; но в балладе «Светлана» он обретает иное звучание. Оказывается, это всего лишь сон: на самом деле жених Светланы жив и невредим. Главная идея автора заключается в том, что девушка без ропота на судьбу перенесла разлуку с любимым, и за это Бог наградил ее.

Стремление к таинственному, неизведанному, чудесному присуще лирике Жуковского-романтика, проявилось это и в балладах, и в элегиях.

Рассмотрим черты романтического направления в элегии В.А.Жуковского «Море».

ГЛАВА 3. Элегия «Море» как образец романтического произведения

Свою знаменитую элегию «Море» В.А. Жуковский создал в 1822 году — в зрелый период его творчества. К этому времени поэт уже не обращается к мотивам сентиментализма, а развивает именно романтическую идеологию. Стихотворение «Море» занимает центральное место в творчестве автора, оно становится эталоном русского романтизма.

Элегия – это лирическое стихотворение, передающее глубоко личные, переживания человека, проникнутые настроением грусти.

Романтики отдавали предпочтение этому жанру, поскольку он дает возможность выразить личные переживания человека, его философские раздумья о жизни, любви, чувства, связанные с созерцанием природы.

Читайте также:
Романтизм Жуковского (баллада Лесной царь): сочинение

Познакомимся подробнее с элегией «Море» и найдём черты романтизма в этом произведении.

«Двоемирие», т.е. разделение мира на реальный и идеальный, которые противопоставляются друг другу – одна из черт романтизма.

В элегии Жуковского море наделено человеческими чертами: оно живо, дышит, наполнено тревожною думой. Небо – это образ светлого, гармоничного мира. Море и небо духовно близки: когда небо чисто, тогда и море чисто, когда по небу бегут тучи, желающие отнять чистое небо у лазурного моря, оно, подобно воину, идёт в бой.

Изображая морскую стихию, Жуковский прежде всего рисует человеческую душу, ее переменчивые эмоциональные состояния. В душе моря скрыта «глубокая тайна», оно только внешне «лазурно» и «безмолвно», но его внутренний мир терзают страсти. Прикованное к земле, оно подобно узнику, заключенному в темницу, а силы жить ему даёт далёкое, светлое небо. Море, как и человек, стремится к высокому, прекрасному, но при этом остается связанным с мирскими, земными проявлениями жизни-страстями. В этом проявляется ещё одна черта романтизма – неприятие прозаичности жизни, выражение мироощущения, которому свойственны мечтательность, идеализация действительности, культ свободы.

Душа моря подобна человеческой душе, где соединяются мрак и свет, добро и зло, радость и горе. Оно так же тянется ко всему светлому — к небу, Богу. Как и человек, море не может чувствовать абсолютный покой и гармонию, его свобода тоже относительна. Стремление к идеалу, к совершенству свойственно поэзии романтиков.

Жуковский первым в русской поэзии сумел раскрыть тонкости внутреннего мира человека, глубину его эмоциональных переживаний, сложность чувств и настроений. Новаторство Жуковского проявилось в изображении романтического образа природы, который отражает движения души, её тонкую внутреннюю организацию.

В элегии «Море» присутствуют черты, свойственные романтизму: неудовлетворенность действительностью, стремление к мечте и идеалу, близость героя и автора.

Композиция

Элегию «Море» можно разделить на три части.

  1. Вначале происходит диалог лирического героя с морем, автор созерцает «безмолвное» море, очаровывается им, но чувствует, что этот видимый покой хранит некую тайну.
  2. Во второй части описывается буря, которой лирический герой даёт весьма любопытное объяснение. Она вызвана тем, что «тёмные тучи» нарушают идиллию моря и неба.
  3. Заключительная часть – автор снова возвращается к описанию спокойной стихии, что закольцовывает стихотворение. Однако же теперь он уже знает, какая тайна хранится в пучине вод.

Интересно, что само море на протяжении всего произведения остаётся спокойным, буря воображается автором. Но именно такой способ рассуждения позволяет сделать поэту композицию трёхчастной, что придаёт динамизм произведению и убедительность авторскому выводу.

Различное состояние моря передают разнообразные поэтические средства. Важнейшим средством романтизации морской стихии у Жуковского служит развернутая метафора-олицетворение. Море очеловечивается, то есть автор создает и зримый, и одновременно наделенный способностью мыслить и чувствовать облик моря: «Ты живо; ты дышишь…».

Немалую роль в представлении о море как об одушевленном существе играют эпитеты, передающие относительно спокойное море: «безмолвное», «лазурное», наполненное «смятенной любовью», «тревожной думой», скрывающее «глубокую тайну», дышащее «напряженной грудью», оно «радостно блещет» (здесь эпитет выражен наречием), полное «таинственной, сладостной» жизни. Следует объяснить, что эпитет «таинственный» (лирический герой очарован таинственной бездной моря) указывает на стремление поэта подчеркнуть сложное, неуловимое переживание, неопределенность, невыразимость впечатлений. Художественные определения неба «далекое, светлое» (море спокойно, когда небо такое) характеризуют не только признаки самой стихии, но обозначают мечту, идеал, отчего вся картина становится символической. Дважды повторяющийся эпитет «чистый» (в первом случае выражен наречием) подчеркивает внешний облик моря, полностью зависящего от состояния, в котором находится небо («Ты чисто в присутствии чистом его…»).
Иные эмоции передают эпитеты, когда море неспокойно: оно окутано «враждебной мглой», вздымает «испуганны волны». Для передачи смены состояния моря используются и глаголы: «дышишь», «льешься», «ласкаешь», «блещешь» (когда море безмятежно); глаголы «бьешься», «воешь», «рвешь», «терзаешь», «вздымаешь» (когда на море стихия).

Мелодичность, музыкальность придают элегии пронизывающие всю стихотворную ткань разнообразные повороты. Прежде всего, это дважды звучащее обращение «море», которое повторяется через несколько строк, чтобы лишний раз подчеркнуть внешнее спокойствие морской стихии.

Элегию «Море» любили современники Жуковского. Лермонтов помнил ее наизусть, а восхищенный Пушкин в письме П.А. Вяземскому выделил из сборника «Северные цветы» это стихотворение: «Читал «Цветы»? Каково «Море» Жуковского…»

В. А. Жуковского с уверенностью можно назвать величайшим поэтом начала XIX века. Он, как никто иной, чувствовал природу, окружающий мир, его красоту и совершенство. Его стихи наполнены искренними переживаниями, свойственными поэтам-романтикам.

Заключение

В рамках русского романтического движения Жуковский был крупнейшим предромантиком . Под влиянием его поэзии формировался вкус к романтизму у П. А. Вяземского и В. К. Кюхельбекера , А .С. Пушкина и Е.А. Баратынского , А. А. Бестужева и Ф. И. Тютчева; только в их творчестве было уже меньше созерцательности, больше пылких порывов, отчаяния, гордого одиночества.

Почти два десятилетия XIX века Жуковский определял развитие русской поэзии, возглавляя ведущее направление этого времени – романтизм.

Излюбленными жанрами его поэзии стали баллада и элегия.

Читайте также:
Природа и человек в романтической лирике В. А. Жуковского: сочинение

Все черты романтической поэзии: стремление к идеалу, двоемирие, внимание к внутреннему миру человека – находят своё отражение в лирике В.А.Жуковского.

Элегия «Море» стала воплощением особенностей романтической поэзии.

Русской поэзии душа человеческая (по творчеству В. А. Жуковского): сочинение

В начале XIX столетия в России сложилось новое литературное течение – романтизм. Он пришел на смену классицизму и оформился в двух главных течениях – психологическом и гражданском. Психологическое течение русского романтизма возглавили Жуковский и Батюшков.

Пафос поэзии Жуковского – суверенность душевного строя личности, мыслящей себя внутренне самостоятельной и независимой. Такая личность воспринимает историю и современность, прошлое и будущее сквозь призму индивидуального неповторимого сознания. Человек в поэзии Жуковского прежде всего частный человек, противополагающий себя государству. Его душевный строй и весь духовный облик самоценны.

Заслуга Жуковского состоит в том, что весь видимый человеку мир в его поэзии предстал в индивидуальном свете, пропущенном через сердце и душу. После Жуковского любое переживание, будь то тоска или печаль, гражданское или патриотическое чувство, утратило риторическое, абстрактное (и потому холодное) выражение и приобрело задушевность и трогательность. Например, патриотизм воспринимается в лирике Жуковского (“Певец во стане русских воинов”) не внешним по отношению к человеку требованием, а его собственным, внутренним убеждением, неотъемлемым свойством его натуры. Жуковский как бы раскрепостил душевный строй человека.

Единство авторского сознания и отображенной в лирике романтической личности – вот то новое, что внес Жуковский в романтизм в частности и в поэзию вообще. Это повлекло за собой единство стиля и тона, которое достигалось в результате прямого, непосредственного воссоздания душевных переживаний личности.

Счастье человека, по убеждению Жуковского, а следовательно, и смысл его жизни не во внешнем интересе, а в нем самом, в силах его души, в богатстве мыслей и чувств. Чем гуманнее личность и чем больше человечных людей, тем счастливее государство. Надо не подавлять или смирять страсти, а усовершенствовать свой духовный мир. Человек для Жуковского не средство для достижения каких-то посторонних ему целей, а сам – цель исторического процесса. Поскольку же между самосознанием личности, ее реальными возможностями и положением в действительности лежала глубокая пропасть, то личность в поэзии Жуковского принципиально одинока. Она находит понимание лишь в среде людей, которым столь же чужда мораль несправедливого общества. Но одиночество не отвращает человека от всего мира. Жуковский принимает жизнь даже с ее страданиями и печалями, потому что они тоже умножают гуманные и нравственные начала в человеке. Он верит, что в конечном итоге “прекрасное и возвышенное в человеке победит, хотя бы и за пределами земного бытия”. Так в поэзии Жуковского возникает “второй мир” – идеальный и совершенный. (. ) Поэт как бы уносит читателя в неведомую даль очарования и, чтобы достичь ее, побуждал сбросить груз земной суеты, презреть мелкие интересы и оживить свои истинно человеческие свойства.

На этом качественно новом пути Жуковский решительно порывает с прежней рационалистической поэтикой XVIII века. Отвлекаясь от предметных признаков, поэт оживил в слове добавочные эмоциональные оттенки, скрытые в нем, и повысил их субъективную значимость. Он обнаружил в слове и в сочетаниях слов дополнительные ресурсы для передачи переживаний и настроений. (. )

Своими элегиями Жуковский вдохнул в русскую поэзию новое содержание и преобразовал ее строй. В элегии “Вечер” содержание грустно не потому, что так велят “правила” искусства, а вследствие сложившегося у поэта понимания жизни. Так была поколеблена принудительная связь между жанром и лирической эмоцией. Это привело к тому, что личность в поэзии уже не делилась на разные сферы – интимную, гражданскую, а предстала единой, внутренне многосложной и многогранной, прекрасной и возвышенной. Действительность отныне просматривалась через душевный строй человека, через его индивидуальные, неповторимо-своеобразные, самобытные переживания.

Жуковский придал элегической грусти всепроникающий и всеохватывающий характер. Элегическое настроение – это господствующая тональность его лирики. Элегия – песня всей человеческой жизни, выражающая глубокое и неискоренимое разочарование в действительности.

Элегическая эмоция включила теперь и “вечные” философские вопросы – противоречия между конечностью тела и бесконечностью духа, и социальные – неудовлетворенность насущной действительностью, в которой гибнут высокие духовные ценности (отсюда жажда иного мира и жгучая мечта о нем), и психологические – желание передать неповторимые и гуманные чувства, свойственные отдельной личности, родственным ей душам.

Новое понимание мира и новых отношений личности с миром проникло и в другие жанры. (. ) В романсе и песне устанавливалась значимая близость автора с образованным кругом или народной средой. Балладе Жуковский придал ту окончательную завершенность, те типичные признаки, которые выделили ее из других жанров.

Материалы: Русские поэты XIX века: Первая половина. – М.: Просвещение, 1991

В. А. Жуковский, Г. Р. Державин, К. Н. Батюшков

“Преданья старины глубокой!” (по балладе В. А. Жуковского “Светлана”)

Школьное сочинение

В. А. Жуковский вошел в историю русской литературы прежде всего как автор баллад. Жанр баллады, появился в русской литературе задолго до Жуковского, но только он придал ему поэтическую прелесть и сделал популярным.

Читайте также:
Расцвет романтизма Жуковского: сочинение

Среди баллад Жуковского особое место занимает цикл о любви: “Людмила”, “Светлана”, “Леонора”, “Алинаи Альсим”, “Эльвина и Эдвин”, “Эолова арфа”, “Рыцарь Тогенбург”, где господствует тон меланхолической любви и наслаждения печалью.

В балладе “Светлана” Жуковский воскрешает старинный мотив народных исторических и лирических песен: девушка ждет милого друга с войны. Сюжет разлуки влюбленных очень важен, потому что в нем живет народная мораль, принимающая часто религиозную форму.

В этой балладе Жуковский предпринял удачную попытку соединить чувства героини с национальной историей, с бытом, обычаями и преданиями русского народа. По такому же пути пошел затем и Пушкин, сравнивший свою любимую героиню Татьяну Ларину со Светланой и окруживший ее народными песнями, сказками, сельской природой и деревенским бытом.

Весь стиль баллады в женственном, девичьем ореоле. Героиня — очаровательная, милая Светлана — окружена такими же милыми девушками, “подружками”, “подруженьками”, как называет их автор. И все, связанное с ними, вызывает у поэта ласковое чувство: “башмачок”, “песенки”, “крещенский вечерок”. Мы попадаем в удивительный девичий мир, в котором уделено внимание и башмачку, и изумрудным серьгам, и перстню золотому, а особенно зеркалу; даже у коней, на которых приехал жених-мертвец, “пово,-дья шелковы”, красивы. Внешние атрибуты, конечно, не самое главное, важнее в балладе “атрибуты” внутренние: грусть о женихе, мечты, гадания, сны, слезы, внутренний трепет, разговор со своим “вещим сердцем” о будущем:

Что сулишь душе моей,

Радость иль кручину?

Баллада не только рассказывает об одном эпизоде из жизни молоденькой девушки (гадании в крещенский вечерок о женихе), но и представляет ее внутренний мир:

За ворота башмачок,

Сняв с ноги, бросали;

Снег пололи; под окном

Счетным курицу зерном;

Ярый воск топили.

Душевный мир героини полон колебаний: она то соглашается присоединиться к гадающим, то отказывается от крещенских игр. Девушка и боится, и надеется получить желанную весть, и во сне ее попеременно одолевают страх и надежда, тревога и доверие к жениху. Ее чувства напряжены и обострены, сердце на все чутко отзывается. Богатый внутренний мир Светланы, лирическую направленность ее переживаний и раздумий автор подчеркивает вопросами и восклицаниями, в которых звучит музыка ее души. Эмоции выплескиваются через край и свидетельствуют о сложном внутреннем мире героини. Все очарование баллады заключено именно в образе Светланы.

Баллада написана в стремительном ритме, который передает торопливое движение, биение сердца, и вся погружена в своеобразный романтический фон. Белый цвет — цвет надежды и победы над злом. Источник белого цвета в балладе — снег. Он то “валит клоками”, то “на солнышке блестит”, “вьюга под санями”, “метелица кругом”. Белизна подкрепляется образами “белого платка”, используемого во время гадания, стола, покрытого белой скатертью, “белоснежного голубка” и даже “белого полотна”, которым накрыт мертвец. Белый цвет снега ассоциируется с именем героини: Светлана, светлая. Белый цвет — цвет чистоты и непорочности. Контрастный цвет в балладе не черный, а скорее темный: “темно в зеркале” во время гадания, “темна даль” дороги, по которой мчатся кони, “одинокая, впотьмах” стоит Светлана перед избушкой. Баллада также наполнена “огоньками” — светом свечи, которую зажгла Светлана, начиная гадать, светом в распахнувшихся дверях церкви. В темноте “брезжит в поле огонек” из окон избушки, в страшной хижине горит свеча. В комнате, освещенной лишь одной свечой, очень страшно:

Кто-то, чудилось, блестит

Все страхи влюбленной Светланы рассеялись, она ни в чем не повинна, но поэт предупреждает ее: смирись, покорствуй провидению. Вера в провидение оборачивается верой в жизнь:

Здесь несчастье — лживый сон;

Счастье девушки непосредственно зависит от того, сохраняет ли она верность народным обычаям. Светлана не потеряла надежды, и потому награда ей — не смерть в разлуке с любимым, а разделенная любовь на земле. По мысли Жуковского, даже гибель жениха не мешает любви, потому что любящие души соединяются за пределами земного.

Мы видим, что сюжет баллады построен на народно-поэтической и народно-религиозной основе. Народные поверья составляют романтическую сущность души русской девушки. Отступление от романтического начала, живущего в душе, несет гибель, а преданность ему, несмотря на все испытания и искушения, дарит победу над темными, злыми силами. Светлана не потеряла надежды на счастье, и оно пришло к ней.

Жуковский не случайно погрузил свою героиню в народный деревенский быт с его праздниками, гаданиями, обычаями. Он подчеркивает этим народные истоки романтических чувств Светланы. Счастье девушки зависит только от нее самой, от народности и романтичности ее внутреннего мира, от заложенных в нем нравственных ценностей, от способности девушки сопротивляться жизненным преградам.

В. Г. Белинский считал, что “любовь играет главную роль в поэзии Жуковского”, и одновременно отмечал, что поэт передавал в стихах не столько само чувство, сколько “потребность, жажду любви, стремление к любви. “, и баллада “Светлана” наилучшим образом выразила эту человеческую потребность.

Русской поэзии душа человеческая (по творчеству В. А. Жуковского)

Василию Андреевичу Жуковскому по праву принадлежит первое место в допушкинский период развития русской литературы. Среди современников-поэтов он выделился силой и красотой своего художественного дарования, новаторскими начинаниями, масштабом творчества и литературной авторитетностью. На заре XIX века Жуковский покорил читающую Россию «пленительной сладостью» стихов, которую так ценил А. С. Пушкин, открыл ей неведомый ранее мир чувств, настроений и признаний. Задумчивая и нежная лирическая речь полилась, словно музыкальная мелодия, завораживая своими ритмами, звуками, светлой и тонкой грустью, исходящей из самых глубин человеческой души. Он был поэтом «для немногих», для тех, кто способен был оценить парение его мыслей и насладиться красотой поэтических строк.

Читайте также:
Анализа баллады Светлана: сочинение

Он говорил о тайных узах, скрепляющих землю с небом, людей друг с другом, о своих страданиях, о превратностях судьбы. В его балладах обитали фантастические существа, черти и ведьмы, призраки, которые угрожали людям и вмешивались в их жизнь, – осе это выглядело необычно по сравнению с предшествующей поэзией.

Обобщая свои размышления об искусстве, Жуковский создал Романтическую теорию. Он был убежден, что цель искусства — творчество. Корыстные и тщеславные побуждения не должны руководить писателем.

Поэзия должна пробуждать в душе сладостное ощущение красоты. А красота в его понимании — это идеальная истина, которая воспроизводит мир чувств и души человеческой. Главную ценность наследия романтизма составляет идея единства истины, добра и красоты.

Элегиям и элегическим стихотворениям — принадлежит ведущее место в его творчестве по содержательной наполненности, глубине самовыражения и влиянию этого жанра на другие. Элегии Жуковского — большие лирические произведения, центром которых оказывается элегическая личность.

В его прославленных элегиях «Сельское кладбище», «Вечер», в стихотворении элегического тона «Певец» в центре — образ юноши, который «Едва расцвел — и жизнь уж разлюбил» («Певец»), потому что юное существо оказалось не принятым жизнью: «Здесь пепел безвременно сокрыли. » («Сельское кладбище»); «Придет сюда Альпин в час вечера мечтать над тихой юноши могилой!» («Вечер»); «И рано встретил он конец, заснул желанным сном могилы. » («Певец»). Особенность, свойственная романтической поэзии Жуковского, заключается в том, что он разрушил грани между жизнью и смертью своего героя, его бытием и небытием. Юноша-поэт вначале передает впечатления, вызванные сельским кладбищем, а затем как бы видит себя умершим. Герой живет и не живет одновременно.

Его внимание привлекли не прославленные герои отечества, а простые сельские жители («Сельское кладбище»). Их судьбы учат его всегда следовать голосу совести и чести, не раболепствовать перед сильными мира сего, не быть жестоким и равнодушным к тем, кто страдает, ценить в жизни отзывчивость, способность сострадать, готовность прийти на помощь нуждающемуся в ней. Главный интерес Жуковского как романтика вызывают особые переживания, эмоциональные и интеллектуальные: воспоминания, мечты, надежды, сны, а также самое невыразимое, но существующее в душе — мир предчувствий. Ему знакомы все тончайшие оттенки ощущений и эмоций, его чуткое ухо улавливает едва слышные звуки, а глаз подмечает все до мелочей: последний луч зари, блестящую струю в реке, трепет ивы, колыхание тростника, зыбкость лунного блеска. Чувство природы в элегиях Жуковского особенно проникновенно, богато оттенками и философски содержательно.

Он различает утреннее и весеннее (радостное, светлое очарование природой, которое испытывает человек)» вечернее (подлинно элегическое) и многие другие чувства. Особенного мастерства он достиг в поэтическом изображении вечер («Вечер», «Славянка»), когда природа погружается в «задумчивость», в «таинственное молчание», в «дремоту», а человек, слившись с ней, с умиротворенным сердцем погружается в себя. Вечернее затишье позволяет чувствительной душе постигать не замеченное за дневными заботами. Человеческие переживания, которые ввел Жуковский в мир поэзии, полны предчувствий, безотчетного «стремления к бесконечному», по словам В. Г.

Белинского, который особенно ценил это, так как «без стремления к бесконечному нет жизни, нет развития, нет прогресса». Элегическое творчество Жуковского создало особый эстетический мир. Его главный отличительный признак — меланхолия, которая состоит из оттенков противоположной эмоциональной тональности и в которой нет ни завершенности, ни определенности.

«Меланхолия — это ни горесть, ни радость, а оттенок веселья на сердце печального, оттенок уныния на душе счастливца. Это чувство Жуковский связывал с античностью. «Все сокровища были на земле, все заключалось в земных радостях и все с ними исчезло», — так воспроизводил Жуковский сознание человека античного времени. Меланхолия, рожденная таким сознанием, — грустное чувство, вызванное пониманием изменчивости жизни, неверности житейских благ, «предчувствием утраты невозвратимой и неизбежной». Но эстетический мир Жуковского богат и другими эстетическими переживаниями.

В элегиях — чувство красоты, ведь в воспроизведении ее поэт видел цель искусства. Жуковский различал два типа красоты: «блестящую красоту» солнечного яркого дня, пышного заката — внешнюю красоту — и красоту внутреннюю, без блеска и роскоши красок, но еще более проникновенную. Поэзия его полна романтическим переживанием красоты. Прекрасному он подбирает синонимы: «очарование», «обаяние», «обворожение», «невыразимое», «минувших дней очарованье», «прошли вы, дни очарованья», «очарованный поток», «очарованная тишина». Романтическое мироощущение поэта и выражается в его элегиях, в этом очаровании. Состоянием очарования, которое вызывают и природа, и собственные воспоминания, мечты, безотчетные стремления, элегическая личность отделена от повседневности. Белинский ценил элегический настрой поэзии Жуковского, чувство неудовлетворенности, порыв к неведомому, лучшему.

Читайте также:
В.А. Жуковский и К.Н. Батюшков – первые русские поэты-романтики: сочинение

В юношеской меланхолической тоске критик видел залог прогресса. Жуковский воспринял мир, тесно слив его с личным душевным опытом, раздвинув границы словесного искусства, совершив переворот огромного масштаба и значения, определивший последующее направление русской литературы.

В. Г. Белинский, подводя итог творчеству поэта, говорил: «Незрим подвиг Жуковского и велико значение его в русской литературе!

Его романтическая муза была для дикой степи русской поэзии элевзинскою божнею Цецерою: она дала русской поэзии душу и сердце. Это еще не пушкинские стихи; но после них уже надо было ожидать не других каких-нибудь, а пушкинских. »

В. Жуковский и К. Батюшков первые русские поэты-романтики: сочинение

Заря русского романтизма связана с именами Жуковского и Батюшкова. Они олицетворяют начальный (1801–1815 гг.) период, в отличие от зрелого (1815–1825 гг.) и периода последекабристского развития. Однако творчество и мироощущение этих поэтов настолько различно, что трудно ставить их рядом и сравнивать в рамках одного начального периода, настолько различны их цели, устремления, темпераменты.

В стихах обоих поэтов еще ощущается властное влияние прошлого — эпохи сентиментализма, но если Жуковский еще глубоко укоренен в ней, то Батюшков гораздо ближе к новым веяниям. Белинский справедливо отмечал, что для творчества Жуковского характерны “жалобы на несвершенные надежды, которым не было имени, грусть по утраченному счастии, которое Бог знает в чем состояло”.

В лице Жуковского романтизм делал еще свои первые робкие шаги, отдавая дань сентиментальной и меланхолической тоске, смутным, едва уловимым сердечным томлениям, одним словом, тому сложному комплексу чувств, который в русской критике получил название “романтизм средних веков”.

Совсем иная атмосфера царит в поэзии Батюшкова: радость бытия, откровенная чувственность, гимн наслаждению. Пластичность и изящная определенность формы сближает его с классической литературой античности.

Жуковского по праву считают ярким представителем русского эстетического гуманизма. Чуждый сильным страстям, благодушный и кроткий Жуковский находился под заметным влиянием идей Руссо и немецких романтиков. Вслед за ними он придавал большое значение эстетической стороне в религии, морали, общественных отношениях. Искусство приобретало у Жуковского религиозный смысл, он стремился увидеть в искусстве “откровение” высших истин, оно было для него “священным”. Для немецких романтиков характерно отождествление поэзии и религии. То же самое мы находим и у Жуковского, который писал: “Поэзия есть Бог в святых мечтах земли”. В немецком романтизме ему особенно близким было тяготение ко всему запредельному, к “ночной стороне души”, к “невыразимому” в природе и человеке. Природа в поэзии Жуковского окружена тайной, его пейзажи призрачны и почти нереальны, словно отражения в воде:

Как слит с прохладою растений фимиам!

Как сладко в тишине у брега струй плесканье!

Как тихо веянье зефира по водам

И гибкой ивы трепетанье!

Чувствительная, нежная и мечтательная душа Жуковского как будто сладко замирает на пороге “оного таинственного света”. Поэт, по меткому выражению Белинского, “любит и голубит свое страдание”, однако страдание это не уязвляет его сердце жестокими ранами, ибо даже в тоске и печали его внутренняя жизнь тиха, безмятежна и гармонична. Поэтому, когда в послании к Батюшкову, “сыну неги и веселья”, он называет поэта-эпикурейца “родным по Музе”, то трудно поверить в это родство. Скорее мы поверим добродетельному Жуковскому, который дружески советует певцу земных наслаждений: “Отвергни сладострастья погибельны мечты!”

Ужели в истинах печальных

Угрюмых стоиков и скучных мудрецов,

Сидящих в платьях погребальных

Между обломков и гробов,

Найдем мы жизни нашей сладость?

От них, я вижу, радость

Летит, как бабочка от терновых кустов.

Для них нет прелести и в прелестях природы,

Им девы не поют, сплетаясь в хороводы;

Для них, как для слепцов,

Весна без радости и лето без цветов.

Подлинный трагизм редко звучит в его стихах. Лишь в конце его творческой жизни, когда он стал обнаруживать признаки душевного недуга, под диктовку было записано одно из его последних стихотворений, в котором отчетливо звучат мотивы тщеты земного бытия:

Ты помнишь, что изрек,

Прощаясь с жизнию, седой Мельхиседек?

Рабом родился человек,

Рабом в могилу ляжет,

И смерть ему едва ли скажет,

Зачем он шел долиной чудной слез,

Страдал, рыдал, терпел, исчез.

Романтизм в России связан с общенациональным подъёмом, начавшимся после войны 1812 года. Русская литература, влившись в общеевропейское литературное развитие, начала активно восполнять прежнее отставание. Поэтому для нее характерно не только быстрое прохождение, но и зачастую совмещение различных стадий, которые в других странах переживались поэтапно.

И в творчестве Жуковского и Батюшкова мы видим, как переплелись предромантические тенденции с тенденциями классицизма и Просвещения: сомнения во всесильной роли разума, культ чувствительности, природы, элегический меланхолизм сочетались с классической упорядоченностью стилей и жанров, умеренной назидательностью и борьбой с излишней метафоричностью ради “гармонической точности”.

Читайте также:
Василий Андреевич Жуковский: сочинение

Батюшков и Жуковский – первые русские поэты-романтики

Романтизм в русской литературе. В.А. Жуковский как наиболее яркий представитель русского романтизма, его творчество и описание природы в произведениях. Творчество К.Н. Батюшкова, расцвет его поэтического таланта, философское осмысление случившегося.

Рубрика Литература
Вид реферат
Язык русский
Дата добавления 12.07.2015
Размер файла 22,1 K
  • посмотреть текст работы
  • скачать работу можно здесь
  • полная информация о работе
  • весь список подобных работ

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Батюшков и Жуковский – первые русские поэты-романтики

В начале ХIХ века на смену классицизму и сентиментализму в русской поэзии, как и во всей русской литературе, приходит романтизм. Русский романтизм принято делить на несколько периодов: начальный (1801-1815), зрелый (1815-1825) и период после декабристского развития.

Своеобразными художественными средствами русские поэты-романтики воссоздали в своем творчестве сложное содержание исторической эпохи начала ХIХ века, отразив в нем думы и чаяния лучших представителей русского общества того времени.

Заря русского романтизма связана с именами В.А.Жуковского и К.Н.Батюшкова, поэтов, чье творчество и мироощущение трудно ставить рядом и сравнивать в рамках одного периода, настолько различны их цели, устремления, темпераменты.

В стихах обоих поэтов еще ощущается властное влияние прошлого – эпохи сентиментализма, но если Жуковский еще глубоко укоренен в ней, то Батюшков гораздо ближе к новым веяниям.

Белинский справедливо отмечал, что для творчества Жуковского характерны “жалобы на несвершенные надежды, которым не было имени, грусть по утраченном счастии, которое Бог знает в чем состояло”[1]. Действительно, в лице Жуковского романтизм делал еще свои первые робкие шаги, отдавая дань сентиментальной и меланхолической тоске, смутным, едва уловимым сердечным томлениям, одним словом, тому сложному комплексу чувств, который в русской критике получил название “романтизм средних веков”.

Жуковского по праву считают ярким представителем русского эстетического гуманизма. Чуждый сильным страстям, благодушный и кроткий Жуковский находился под заметным влиянием идей Руссо и немецких романтиков. Вслед за ними он придавал большое значение эстетической стороне в религии, морали, общественных отношениях. Искусство приобретало у Жуковского религиозный смысл, он стремился увидеть в искусстве “откровение” высших истин, оно было для него “священным”.

Для немецких романтиков характерно отождествление поэзии и религии. То же самое мы находим и у Жуковского, который писал: “Поэзия есть Бог в святых мечтах земли”. В немецком романтизме ему особенно близким было тяготение ко всему запредельному, к “ночной стороне души”, к “невыразимому” в природе и человеке.

Описания природы, играющие важную роль в элегической поэзии Жуковского, представляют собой не объективные изображения примет действительности, но их субъективные восприятия поэтом, преломленные в его сознании, в его чувстве.

Позднее это восприятие внешнего мира, углубляясь и развиваясь по мере обращения от сентиментального к романтическому миропониманию, примет характер, исключающий вообще всякие объективные признаки: описания природы станут у Жуковского описаниями лишь его внутренних душевных состояний, хотя и возникших под известным воздействием внешнего мира.

Природа в поэзии Жуковского окружена тайной, его пейзажи призрачны и почти нереальны, словно отражения в воде:

«…Все тихо: рощи спят; в окрестности покой;

Простершись на траве под ивой наклоненной,

Внимаю, как журчит, сливаяся с рекой,

Поток, кустами осененной.

Как спит с прохладою растений фимиам!

Как сладко в тишине у брега струй плесканье!

Как тихо веянье зефира по водам

И гибкой ивы трепетанье! (Вечер. Элегия) [2]

Поэтически выраженный внутренний мир человека явился подлинным открытием Жуковского, и этим прежде всего определяется его место в истории русской поэзии. Лиризмом , субъективностью проникнута вся его поэзия, оригинальная или переводная, собственно лирическая, балладная или повествовательная.

Тридцать девять баллад, написанных Жуковским составляют очень значительный и цельный раздел в творчестве поэта. Произведение этого жанра «Людмила» – представило собой решительный разрыв с богатырски – сказочными традициями ХVIII в.

То, что привлекало Жуковского в балладном жанре, заключалось не столько в фантастических сюжетах немецких и английских баллад, не в «чертях и ведьмах» самих по себе, сколько в психологической основе этих сюжетов, в пронизывающих большую часть баллад идеях трагической обреченности человека, и неизбежного возмездия виновному в преступлении против человечности или даже ни в чем не виновному, кроме запретной- с точки зрения ходячей житейской морали-любви.

Убеждение в обреченности человека, подвластного высшей, вне его лежащей и непреодолимой силе составляет одну из самых существенных черт мировоззрения Жуковского. Идея обреченности человека , бессильного бороться с судьбой, проходит через все его творчество- и не только балладного, хотя именно в балладах она выражена сильнее всего.

«Смертных ропот безрассуден;

Царь Всевышний правосуден;

Твой услышал стон Творец;

Час твой бил, настал конец».[2]

Чувствительная, нежная и мечтательная душа Жуковского как будто сладко замирает на пороге “ оного таинственного света“. Поэт, по меткому выражению Белинского, “ любит и голубит свое страдание”, однако страдание это не уязвляет его сердце жестокими ранами, ибо даже в тоске и печали его внутренняя жизнь тиха и безмятежна. Поэтому, когда в послании к Батюшкову , “сыну неги и веселья”,он называет поэта -эпикурейца “родным по Музе”, трудно поверить в это родство. Скорее поверим добродетельному Жуковскому, который дружески советует певцу земных наслаждений: “Отвергни сладострастья погибельны мечты!”

Читайте также:
Тема судьбы и рока в произведениях Жуковского: сочинение

Батюшков – фигура во всем противоположная Жуковскому. Это был человек сильных страстей, а его творческая жизнь оборвалась на 35 лет раньше его физического существования: совсем молодым человеком он погрузился в пучину безумия.

Совсем иная атмосфера царит в поэзии Батюшкова: радость бытия, откровенная чувственность, гимн наслаждению. Он с одинаковой силой и страстью отдавался как радостям, так и печалям: в жизни ,как и в ее поэтическом осмыслении, ему -в отличии от Жуковского- была чужда “золотая середина”. Если важнейшей заслугой Жуковского Белинский считал то, что он “ ввел в русскую поэзию романтизм”, то заслугу Батюшкова видел он в том, что тот внес в русскую поэзию “красоту идеальной формы”, которая позволила ему запечатлеть в своей поэзии окружающий мир, а также и внутренний мир человека во всей определенности и ясности. Хотя его поэзии также свойственны восхваления чистой дружбы, отрады “смиренного уголка”, но его идиллия отнюдь не скромна и не тиха.

В эти годы Батюшковым были созданы произведения, заслужившие ему славу “певца любви”, славу” беспечного поэта-мечтателя, философа-эпикурейца, жреца любви, неги и наслаждения”

Временами поэт так увлечен чувственными радостями , что готов безоглядно отринуть гнетущую мудрость науки:

Ужели в истинах печальных

Угрюмых стоиков и скучных мудрецов,

Сидящих в платьях погребальных

Между обломков и гробов,

Найдем мы жизни нашей сладость?

От них, я вижу, радость

Летит, как бабочка от терновых кустов;

Для них нет прелести и в прелестях природы.

Им девы не поют, сплетаясь в хороводы:

Для них, как для слепцов,

Весна без радости и лето без цветов(Мечта)[3]

Подлинный трагизм редко звучит в его стихах. Лишь в конце его творческой жизни, когда он стал обнаруживать признаки душевного недуга, под диктовку было записано одно из его последних стихотворений, в котором отчетливо звучат мотивы тщеты земного бытия:

Ты знаешь, что изрек ,

Прощаясь с жизнью, седой Мельхиседек?

Рабом родится человек,

Рабом в могилу ляжет,

И смерть ему едва ли скажет,

Зачем он шел долиной чудной слез,

Страдал, рыдал, терпел, исчез.[3]

Почему имена этих талантливых поэтов неразрывно связаны между собой? Прежде всего, благодаря тому, что новое направление в русской поэзии – романтизм, в стиле которого писали оба поэта, получило широкое распространение среди их современников и последователей.

Но главной причиной того, почему творчество В.А Жуковского и К.Н. Батюшкова постоянно находится в сопоставлении друг с другом, является то, что возвышенный ими в русской поэзии романтизм звучит в их многочисленных стихотворениях совершенно по-разному.

Примечательно, что один из самых страстных поэтов русской поэзии родился и прожил большую часть своей жизни в холодной, северной части России – в Вологде. Его стихотворение было впервые опубликовано в журнале «Новости литературы» в 1805 году и носило название «Послание к стихам моим». Батюшков принимал участие в прусском походе и войне со Швецией, но это не мешало ему продолжать свою поэтическую деятельность.

Поэзия Батюшкова пропитана страстностью, любовью к земной жизни и любовью к своей Отчизне. Ему удалось соединить классицизм и сентиментализм в пылкой и жизнеутверждающей лирике, полной сильных и ярких эмоций. Его стихотворение «Вахканка» – это своеобразное провозглашение романтической лирики, а стихотворение «Мечта» – манифест его личности, как поэта. Последнее стихотворение сделало Батюшкова признанным и талантливым поэтом.

Но ему не чужды и другие темы – как и любой другой поэт, он описывает то, что ему пришлось пережить на личном опыте. Речь идет о войне и тех страданиях, которая она принесла русскому народу. Стихотворение «К Дашкову» раскрывает перед читателями образы войны 1812 года, и патриотические мысли Батюшкова. Но любые призывы поэта звучат довольно грубо и жестко, как и сама сущность войны, которую ему пришлось пережить. жуковский батюшков творчество романтизм

В отличие от эмоциональной лирики Батюшкова, Жуковский на своем творческом пути придерживался более степенных и зрелых поэтических направлений. В представлении Жуковского, романтизм – это все-таки развитие основ классицизма и сентиментализма, и в отличие от своего друга, его лирике не чужды эти направления

Стихотворения Жуковского более кроткие и спокойные, в них нет эмоциональных накалов и сильных проявлений чувств. Даже о войне он пишет совершенно по-другому, он видит ее глазами победителей, он взывает славить и чествовать героев войны.

И нельзя забывать о религиозном смысле в творчестве Жуковского, темы его стихотворений напрямую связаны с поиском высших истин. Ему больше присуща таинственность и мистичность, в отличие от более прямолинейного и реалистичного Батюшкова.

Читайте также:
Победителю ученику от побеждённого учителя (Жуковский и Пушкин: история одной дружбы): сочинение

Расцвет поэтического талана Жуковского приходится на 1808-1812 года. Особо знаменитой стала его баллада «Людмила», которая является олицетворением начала эпохи романтизма в русской литературе. И именно Жуковский стал автором первого официального гимна России – «Молитва русских».

Война 1812 года в стихотворениях Жуковского “Певец во стане русских воинов” и Батюшкова “К Дашкову”

Перечитаем два стихотворения, посвященные войне 1812 года. Одно написано накануне сражения при Тарутине, второе уже после того, как неприятель был изгнан за пределы России. Однако в их стихотворениях отражены два совершенно различных взгляда на войну. И Жуковский, и Батюшков декларируют свои позиции с первых строк. Для одного война – удаль, храбрость, подвиги героев. Для другого – смерть, кровь, разрушения.

Жуковский пишет:

Наполним кубок круговой!

Дружнее! Руку в руку!

Запьем вином кровавый бой

И с падшими разлуку.

Кто любит видеть в чашах дно,

Тот бодро ищет боя…

О, всемогущее вино, веселие героя!

Мой друг! я видел море зла

И неба мстительные кары:

Врагов неистовых дела,

Войну и гибельны пожары.

И в дальнейшем оба стихотворения соответствуют тому, что в них заложено с самого начала. Певец Жуковского произносит здравицы героям войны, Древней Руси, Родине, Богу, Петру, Суворову. Батюшков же повествует об ужасах войны, о ее бессмысленности.

Но несмотря на столь глубокие различия, у поэтов проскальзывают сходные мысли. Например, у обоих звучит тема мщения. В стихотворении Жуковского слышатся призывы:

За гибель – гибель, брань – за брань,

И казнь тебе, губитель!

Вожди славян, хвала и честь!

Свершайте истребленье,

Отчизна к вам взывает: месть!

Вселенная: спасенье!

Читая эти строки, настораживаешься: слишком уж воинственно-жестоко звучат призывы поэта.

Батюшков же утверждает: совесть приказывает ему забыть о музах и харитах, пока не отмщена Москва и враг не изгнан с русских земель.

Вообще Батюшков меньше, чем Жуковский, пишет о сражениях и подвигах. Он видит оборотную, непарадную сторону войны:

Я видел сонмы богачей,

Бегущих в рубищах издранных,

Я видел бледных матерей,

Из милой родины изгнанных.

Лишь угли, прах и камней горы

Лишь груды тел кругом реки,

Лишь нищих бледные полки

Везде мои встречали взоры.

Жуковский перечисляет героев войны – живых и павших, давая каждому “послужной список”. Прославляя их, поэт стремится укрепить боевой дух соотечественников, помочь им переломить ход войны. И действительно, по свидетельству современников, стихотворение Жуковского облетело всю русскую армию; его переписывали, читали, учили наизусть.

Стихотворение Батюшкова не так тесно привязано к определенному периоду истории. Единственное, что указывает в нем на события 1812 года, – упоминание о сгоревшей Москве. В остальном же это философское размышление на тему “Война. Мир. Поэт”.

Надо заметить, что практически всегда в человеческой истории нация, подвергшаяся агрессии, создает мощный пласт патриотической литературы. Так было, например, во время монголо-татарского нашествия на Русь. И лишь какое-то время спустя, оправившись от нанесенного удара, преодолев боль и ненависть, мыслители и поэты задумываются обо всех ужасах войны для обеих сторон, о ее жестокости и бессмысленности.

Стихотворение Жуковского – один из всплесков патриотической воинственности, вызванной нашествием врага. А послание Батюшкова – философское осмысление случившегося. Война для поэта – безусловное зло.

Позиция Батюшкова ближе: герои героями, подвиги подвигами, а война это горе. Поэт знал это не понаслышке. Но нельзя и не признавать важной роли стихотворения Жуковского накануне решающего сражения. Оно ободрило воинов, внушило им волю к победе. Вообще, несмотря на очевидную разницу, эти два стихотворения не следует противопоставлять. Их авторы не спорят между собой, а дополняют друг друга.

Жуковский с поэтом Батюшковым он познакомился в литературном обществе «Арзамас», и впоследствии стал не только его покровителем и наставником, но и близким другом. И важно отметить то, что помимо поэзии Жуковский занимался другой деятельностью – он был главным чтецом при императрице Марии Федоровне, и именно он был наставником наследника, будущего императора Александра II.

Литература

1. В.Г.Белинский. Полное собрание сочинений т.VII М.,1955.

2. Великие поэты. Василий Жуковский. Звезда любви. М.,2013.

3. Великие поэты. Константин Батюшков. Мечта. М.,2012.

4. История русской литературы XIXвека:1800-1830-е годы.Учеб.для студ.высш.учеб.заведений:В 2-ч./Под ред.В.Н.Аношкиной,Л.Д.Громовой.М.,2001.

5. История русской поэзии. Т 1.Издательство «Наука»., Ленинград.,1968.

Размещено на Allbest.ru

Подобные документы

Путь Жуковского к романтизму. Отличие русского романтизма от западного. Созерцательность романтики творчества, эклектизм ранних произведений поэта. Философское начало в лирике поэта, жанровое своеобразие баллад, значение для русской литературы.

курсовая работа [58,7 K], добавлен 03.10.2009

Антологию русской поэзии. Василий Андреевич Жуковский – один из корифеев русского сентиментализма и основоположник романтизма в отечественной поэзии, его жизненный и творческий путь. Появление новых метрических размеров, жанр романтической баллады.

реферат [19,6 K], добавлен 28.12.2009

Характеристика языковой ситуации начала XIX века. Творчество К.Н. Батюшкова и школа гармонической точности. Исторический экскурс на уроках русского языка. Лингвистические и литературные взгляды русского писателя, творчество К. Батюшкова в школьном курсе.

Читайте также:
Великий поэт и гуманист ( В. А. Жуковском): сочинение

дипломная работа [141,1 K], добавлен 23.07.2017

Детство и годы учения В.А. Жуковского. История романтической любви Василия Андреевича и ее отражение в поэзии. Его балладное творчество. Жуковский гражданин и патриот. Служба в должности наставника-воспитателя великого князя Александра Николаевича.

реферат [18,0 K], добавлен 19.07.2011

Основные факты биографии Константина Николаевича Батюшкова (1787-1855) – предшественника А.С. Пушкина, поэта раннего русского романтизма, родоначальника новой “современной” русской поэзии. Аникреонтические и эпикурейские мотивы в творчестве поэта.

презентация [2,3 M], добавлен 05.09.2013

Жизненный и творческий путь выдающего русского поэта Василия Андреевича Жуковского. Основные вехи биографии Жуковского. Создание поэтических и прозаических произведений, многочисленных литературных заметок и переводов, увлечение русской стариной.

презентация [895,2 K], добавлен 25.02.2014

К.Н. Батюшков — русский поэт, предшественник А.С. Пушкина. Соединяя литературные открытия классицизма и сентиментализма, он явился одним из родоначальников новой, “современной” русской поэзии. Изучение биографии и литературной деятельности поэта.

презентация [1,0 M], добавлен 10.12.2011

В. А. Жуковский и К. Н. Батюшков – первые русские поэты-романтики.

Русский романтизм принято делить на несколько периодов: начальный (1801-1815), зрелый (1815-1825) и период последекабристского развития. Однако по отношению к начальному периоду условность этой схемы бросается в глаза. Ибо заря русского романтизма связана с именами Жуковского и Батюшкова, поэтов, чье творчество и мироощущение трудно ставить рядом и сравнивать в рамках одного периода, настолько различны их цели, устремления, темпераменты. В стихах обоих поэтов еще ощущается властное влияние прошлого – эпохи сентиментализма, но если Жуковский еще глубоко укоренен в ней, то Батюшков гораздо ближе к новым веяниям.

Белинский справедливо отмечал, что для творчества Жуковского характерны “жалобы на несвершенные надежды, которым не было имени, грусть по утраченном счастии, которое Бог знает в чем состояло”. Действительно, в лице Жуковского романтизм делал еще свои первые робкие шаги, отдавая дань сентиментальной и меланхолической тоске, смутным, едва уловимым сердечным томлениям, одним словом, тому сложному комплексу чувств, который в русской критике получил название “романтизм средних веков”. Совсем иная атмосфера царит в поэзии Батюшкова: радость бытия, откровенная чувственность, гимн наслаждению. Пластичность и изящная определенность формы сближает его с классической литературой античности.

Жуковского по праву считают ярким представителем русского эстетического гуманизма. Чуждый сильным страстям, благодушный и кроткий Жуковский находился под заметным влиянием идей Руссо и немецких романтиков. Вслед за ними он придавал большое значение эстетической стороне в религии, морали, общественных отношениях. Искусство приобретало у Жуковского религиозный смысл, он стремился увидеть в искусстве “откровение” высших истин, оно было для него “священным”. Для немецких романтиков характерно отождествление поэзии и религии. То же самое мы находим и у Жуковского, который писал: “Поэзия есть Бог в святых мечтах земли”. В немецком романтизме ему особенно близким было тяготение ко всему запредельному, к “ночной стороне души”, к “невыразимому” в природе и человеке. Природа в поэзии Жуковского окружена тайной, его пейзажи призрачны и почти нереальны, словно отражения в воде:

Как сладко в тишине у брега струй плесканье!

Как тихо веянье зефира по водам

“оного таинственного света”. Поэт, по меткому выражению Белинского, “любит и голубит свое страдание”, однако страдание это не уязвляет его сердце жестокими ранами, ибо даже в тоске и печали его внутренняя жизнь тиха и безмятежна. Поэтому, когда в послании к Батюшкову, “сыну неги и веселья”, он называет поэта-эпикурейца “родным по Музе”, то трудно поверить в это родство. Скорее мы поверим добродетельному Жуковскому, который дружески советует певцу земных наслаждений: “Отвергни сладострастья погибельны мечты!”

в пучину безумия. Он с одинаковой силой и страстью отдавался как радостям, так и печалям: в жизни, как и в ее поэтическом осмыслении, ему – в отличие от Жуковского – была чужда “золотая середина”. Хотя его поэзии также свойственны восхваления чистой дружбы, отрады “смиренного уголка”, но его идиллия отнюдь не скромна и не тиха, ибо Батюшков не мыслит ее без томной неги страстных наслаждений и опьянения жизнью. Временами поэт так увлечен чувственными радостями, что готов безоглядно отринуть гнетущую мудрость науки:

Угрюмых стоиков и скучных мудрецов,

Сидящих в платьях погребальных

Между обломков и гробов,

От них, я вижу, радость

Летит, как бабочка от терновых кустов.

Для них нет прелести и в прелестях природы,

Для них, как для слепцов,

Весна без радости и лето без цветов.

Подлинный трагизм редко звучит в его стихах. Лишь в конце его творческой жизни, когда он стал обнаруживать признаки душевного недуга, под диктовку было записано одно из его последних стихотворений, в котором отчетливо звучат мотивы тщеты земного бытия:

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: