Становление Зощенко в литературе: сочинение

Михаил Зощенко

краткая биография

Роль и место в литературе

Творчество Михаила Михайловича Зощенко, сатирика, переводчика, сценариста и драматурга, создателя комической новеллы вошло в классику русской и советской литературы благодаря, прежде всего, его коротким юмористическим рассказам. Возникнув в сложный, переменчивый и драматический период начала двадцатых годов, оно продемонстрировало появление на литературной арене ни на кого не похожего писателя – настолько отличался его своеобразный язык, стиль и собственный взгляд на мир от собратьев по перу, работающих в этом жанре.

Книги Зощенко мгновенно раскупались, читатели с нетерпением ожидали появления новых, а издательства спорили между собой за право их напечатать. На эстраде под аплодисменты и смех зрителей исполнялись его фельетоны и юморески. Но, несмотря на такой успех и популярность, судьба уготовила писателю немало драматических моментов.

Групповой портрет семьи Зощенко

Новизна Зощенко заключалась в том, что он раньше других литераторов стал писать языком, понятным абсолютно любой категории читателей, даже тем, кто только-только начинал осваивать азы грамотности. Об этом он говорил так: «Я пишу на том языке, на котором сейчас говорит и думает улица». Это действительно так, потому что действия его рассказов разворачивались в привычных человеку местах: коммунальных кухнях, трамваях, общественных банях, трактирах и т.д. Ситуации также описывались вполне житейские – драки, споры, неразбериха. Таким образом, Зощенко за короткое время стал «своим», народным писателем, которого понимала и принимала основная масса читающей публики.

Темами его рассказов были порочащие человека проявления самолюбования, жестокости, мещанства, невежества. Эти пороки он описывал в яркой сатирической манере и высмеивал их своим «народным» языком. Зощенко был писателем, призывающим к чистоте отношений между людьми, что актуально и на сегодняшний день.

Происхождение и ранние годы

Родина Михаила Зощенко – Петербург, дата рождения – 9 августа 1894 года. Родители его происходили из дворян и были одаренными творческими людьми. Отец, Михаил Иванович Зощенко, был талантливым художником-иллюстратором, писал большие полотна на темы народной жизни, составлял мозаичные панно. Мать – Елена Иосифовна Сурина, актриса и писательница, рассказывающая о жизни бедняков на страницах журнала «Копейка».

Кроме Михаила, в семье воспитывалось еще семеро детей, которых матери пришлось поднимать одной, так как глава семьи покинул их еще в 1908 году из-за проблем с сердцем. Члены семьи были очень дружными, всегда готовыми оказать помощь. Самой жизнерадостной заводилой была старшая сестра Михаила, Елена. На протяжении всей жизни она помогала брату, а Зощенко в своих произведениях часто описывал ее всевозможные фантазии и проделки. Остальные дети выросли и стали обычными людьми, ни за кем из них не было замечено каких-либо талантов, в отличие от их брата Михаила.

Образование

В 1903 году Мишу отдали в первый класс гимназии № 8. Учился он плохо, часто перечил учителям, из-за чего даже поднимался вопрос об исключении. Мальчику позволили продолжать учебу, благодаря прошению, поданному матерью высоким чиновникам.

Миша с родителями и сестрами

В 1913 году гимназия была окончена, и Михаил стал студентом юридического факультета Санкт-Петербургского Императорского университета. На следующий год юношу отчислили из-за неуплаты за обучение. Ничего не оставалось, как искать работу. Михаил устроился контролером на железную дорогу. Вскоре грянула Первая мировая, которая нарушила мирное течение жизни. Михаил решил добровольцем идти на фронт. Сам он позже объяснял это стремление не взыгравшим в нем чувством патриотизма, а от того, что не мог сидеть на одном месте.

Несмотря на это, служил он исправно, принимал участие в боях, получил ранение, позже – отравление газами, после чего был переведен в резерв. За боевые заслуги Михаил был награжден четырьмя орденами.

Творчество

По возвращении в Петроград Михаил начал работать в уголовном розыске. Параллельно он занимался в литературной студии, руководителем которой был Корней Чуковский. Здесь он познакомился с К. Фединым, В. Кавериным, Е. Полонской, В. Ивановым. В 1921 году эти литераторы создали группу под названием «Серапионовы братья», членом которой стал и Михаил.

В период с 1920 по 1922 годы Зощенко плодотворно трудился, результатом чего стали его рассказы «Старуха Врангель», «Любовь», «Рыбья самка», книга «Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова».

К середине двадцатых годов Зощенко был уже настолько популярным, что его называли любимым писателем представители практически всех слоев общества. Он собирал большие аудитории и вслух читал свои известные рассказы «История болезни», «Баня», «Аристократка» и другие.

Начиная с 1923 года, Михаил сотрудничает с сатирическими журналами. Под псевдонимом Назар Синебрюхов он печатается в «Дрезине», «Красном вороне», «Бузотере», «Смехаче», «Огоньке».

В 1929 году вышла книга «Письма к писателю». Она представляла собой своего рода социологическое исследование, основанное на десятках читательских писем, адресованных автору, с его личными комментариями.

В тридцатых годах Зощенко, вместе с другими писателями, побывал на Беломорканале. Это была чисто пропагандистская поездка, после которой он долго находился в удручающем состоянии. Под впечатлением от нее Михаил в 1934 году написал повесть «История одной жизни», в основу которой легла биография одного реального преступника.

Жена Вера Кербиц

Повесть «Возвращенная молодость», написанная в 1933 году, еще до «Истории одной жизни», явилась попыткой избавиться от психического напряжения, вызванного поездкой. Ее можно назвать психологическим исследованием, которым заинтересовались не только читатели, но и представители научной среды.

В 1935 году вышел сборник рассказов «Голубая книга». В него были включены произведения, действие в которых относится к настоящему и прошлому. Он явился продолжением «Возвращенной молодости», но не был понят читателем, а цензура запретила Зощенко впредь издавать произведения, нарушающие принципы «положительной сатиры».

Еще одна сторона таланта Зощенко раскрылась при написании детских рассказов. Они выходили на страницах детских изданий «Чиж» и «Ёж».

За десять лет (с 1930 по 1940 годы) писателем было создано около двадцати пьес, среди которых: «Под липами Берлина», «Черный принц», «Тарас Шевченко», «Уважаемый товарищ» и другие.

Когда началась Великая Отечественная война, Зощенко, не раздумывая, подал заявление на фронт. Но из-за имеющейся у него серьезной болезни сердца, ему было отказано. Писатель уехал в эвакуацию в Алма-Ату, где устроился на работу в сценарный отдел филиала «Мосфильма».

В Москву из Казахстана Михаил вернулся в 1943 году и приступил к работе в журнале «Крокодил». В этом же году журнал «Октябрь» начал публиковать главную повесть его жизни «Перед восходом солнца».

Печать повести была прекращена после того, как ее прочитал Сталин. Вождь был в ярости. На Зощенко посыпались обвинения и брань критиков. Не согласившись с ними, писатель отправил Сталину письмо. Прямого ответа он не получил, но гонения на него усилились. Он был уволен из редакции «Крокодила» и лишен продуктового пайка. Положение Михаила было плачевным, он оказался буквально на пороге нищеты.

Еще одной плохой новостью для Зощенко стало известие о том, что журнал «Звезда» разместил на своих страницах рассказ «Приключения обезьяны», даже не поставив в известность автора.

Цензоры тут же усмотрели в этом рассказе намек на то, будто Зощенко считает, что обезьяны в СССР живут лучше людей. Было организовано писательское собрание, на котором рассматривалось постановление ЦК ВКП(б) 1946 года в отношении Ахматовой и Зощенко. Писатель выступил с речью о том, что его честь не позволяет ему мириться с тем, что его называют «подонком литературы». В результате этих событий Ахматова и Зощенко были исключены из Союза писателей.

Читайте также:
«Энциклопедия некультурности» Зощенко: сочинение

Памятник в Сестрорецке

Семья Зощенко в буквальном смысле вела нищенское существование, от голода у Михаила опухали ноги. Большую квартиру в доме писателей он обменял на маленькую, где продолжал работать над своими произведениями.

В 1947 году вышел сборник рассказов о партизанском движении, а в 1948 году – его перевод романа финского прозаика Лассила «За спичками» без указания фамилии переводчика.

Свое отношение к постановлению 1946 года Зощенко снова попытался высказать в 1954 году во время встречи со студентами из Англии. После этого начался очередной круг травли, в результате которой обострилось его хроническое душевное заболевание. От полноценной писательской работы Михаил был вынужден отказаться.

В 1953 году Зощенко был восстановлен в Союзе писателей, но, к тому времени это уже мало ему помогло и принесло лишь кратковременное улучшение состояния.

В 1956 году была издана книга «Избранные рассказы и повести. 1923-1956», в год смерти – «Рассказы и фельетоны».

Главные произведения

Из произведений М. Зощенко сложно выделить лучшие, потому что все они несут в себе доброе начало, направленное на борьбу с невежеством, мещанством и жестокостью.

Автобиографическая повесть «Перед восходом солнца» – это своего рода исповедь о том, как автор пытался одержать верх над меланхолией и преодолеть страх жизни. Для этого, считал он, необходимо пересмотреть свои детские страхи и побороть их.

Памятник на месте захоронения

Начиная анализировать детские воспоминания, автор обнаруживает, что все они основаны на мрачных и трагических событиях. Повесть состоит из маленьких глав, каждая из которых повествует об определенном впечатлении. Здесь и самоубийство студента, и фронтовая газовая атака, и неудачная любовь, и страшная боязнь нищеты и унижения.

Автор видит, как рушится все, во что он верил – любовь, честь, мораль. Перед его глазами – опустившиеся люди, хохот солдат, режущих свинью, голодный Петроград. В итоге, вместо повести о торжестве разума у Зощенко получился своеобразный жизненный отчет о бесполезности борьбы с самим собой.

Последние годы

В последние годы писатель жил на своей даче в Сестрорецке. В начале весны 1958 года Михаил Михайлович сильно отравился никотином, вследствие чего у него произошел спазм сосудов головного мозга. Писатель перестал узнавать близких, лишился возможности разговаривать. Проведя в таком состоянии несколько месяцев, Зощенко ушел из жизни 22 июля 1958 года.

Власти запретили хоронить его на Литераторских мостках Волковского кладбища, поэтому его тело предали земле на местном кладбище Сестрорецка.

Хронологическая таблица (по датам)
Год (годы) Событие
1894 Год рождения писателя
1903 Поступление в гимназию
1913 Поступление в Петербургский университет
1915 Уход на войну добровольцем
1917 Служба в Петрограде комендантом Почтамта
1918 Служба в Кронштадте
1919 Возвращение в Петербург
1920 Начало литературной карьеры. Женитьба
1921 Вступление в группу «Серапионовы братья»
1922 Выход «Рассказов Назара Ильича, господина Синебрюхова»
1924 Выход книги «Веселая жизнь»
1927 Завершение книги «О чем пел соловей»
1928 Выход сборника «Нервные люди»
1929 Публикация книги «Письма к писателю»
1930 Завершена пьеса «Уважаемый товарищ»
1934 Избрание в члены правления Союза писателей
1941 Эвакуация в Алма-Ату
1943 Публикация повести «Перед восходом солнца»
1946 Исключение из Союза писателей. Травля
1953 Восстановление в Союзе писателей
1956 Возобновление издания книг писателя
1958 Не стало Михаила Михайловича Зощенко
Интересные факты
  • после революции Зощенко сменил много профессий, среди которых были: работник почты, сотрудник уголовного розыска, инструктор по разведению кроликов;
  • когда отец декорировал фасад музея Суворова мозаикой, он доверил сыну выложить нижнюю левую еловую веточку своими руками;
  • среди всех предметов гимназической программы хуже всего у Зощенко дела обстояли с русским языком и литературой;
  • за сочинение на аттестат зрелости гимназист Зощенко получил единицу;
  • в детстве после смерти отца Михаил пережил очень сильное потрясение, которое сопровождало его всю жизнь, а к старости сделало общение с ним практически невыносимым;
  • писатель не любил, когда к нему на улице подходили поклонники. Он говорил в таких случаях, что просто имеет внешнее сходство с писателем, но фамилия его не Зощенко;
  • Зощенко был награжден орденами Российской империи Святого Станислава II степени с мечами, Святой Анны IV степени, Святой Анны III степени с мечами и бантом;
  • в 1939 году Зощенко был награжден орденом Трудового Красного Знамени.
Память о писателе

Улицы Калининграда, Сестрорецка, Волгограда, Санкт-Петербурга, Москвы и других городов России названы именем Зощенко.

В Санкт-Петербурге существует литературно-мемориальный музей М.М. Зощенко.

Именем писателя названа одна из библиотек Санкт-Петербурга.

В честь М. Зощенко назван астероид, открытый в 1980 году.

В Сестрорецке у памятника Зощенко каждый год в августе проводится праздник, посвященный его творчеству.

Введение

Михаил Зощенко известен читателю как писатель с устоявшейся репутацией сатирика и юмориста. Репутация эта, сложившись в 20-х годах, жива до сих пор. Не случайно «юмор Зощенко» и «комическое у Зощенко» стали традиционными темами исследований.

Однако из почти 40 лет писательской жизни Зощенко собственно сатире и «юмористике» было посвящено менее десятилетия («первый юмористический рассказ», по признанию писателя, был написан в 1922 году); поворот же его «литературного корабля» к «серьезным» жанрам начался в 1929 году публикацией «Писем к писателю», названной современным литературоведом «книгой-эпитафией на могилу его триумфа у широчайших читательских масс». После этого сатира уже не доминирует в зощенковской системе жанров: в это время создаются преимущественно «научно-художественные» и документальные (или имитирующие документальность) повести и детские рассказы. Именно к «научно-художественному», как определяет его сам писатель, жанру Зощенко относится в это время как к «главному».

Поэтому, несмотря на соблазн ограничиться в исследованиях так называемыми «лучшими» произведениями Зощенко, т.е. его сатирическими рассказами и повестями, игнорируя все остальное как «неудачное» или просто не соответствующее зощенковскому «образу», к которому привык читатель, – очевидна необходимость исследования его творчества как целого. Так же, как «Мертвые души» Гоголя не могут быть до конца поняты без его поздней публицистики, понять сатиру Зощенко невозможно, не уяснив того места, которое сам автор уделял ей в своем творчестве.

Известно, что Зощенко – один из немногих писателей, чье творчество стало предметом не только множества критических, но и научных исследований еще при жизни автора, более того, вскоре после начала его писательской карьеры. Вполне объяснимо то, что язык Зощенко привлек внимание критиков и исследователей несколько раньше, чем его мировосприятие. Именно на язык в первую очередь обратили внимание уже самые первые рецензенты, в основном обсуждавшие вопросы «сказа» и «стилизации» и проводившие параллели с Гоголем и Лесковым, восприняв Зощенко как писателя с орнаментальным отношением к слову и пишущего в основном ради слова. Языковые открытия Зощенко стали благодатным материалом для лингвистических исследований. Впервые описанию используемых Зощенко приемов была посвящена статья В.В.Виноградова. Впоследствии язык Зощенко не раз становился объектом исследования лингвистов и литературоведов – как отечественных, так и зарубежных. Естественно, что проблемы зощенковского сказа заинтересовали «опоязовцев», близких кружку «Серапионовых братья», в который входил молодой Зощенко. Эти проблемы активно обсуждаются и в последние годы – не только в научных исследованиях, но и в статьях эссеистического характера, посвященных, в сущности, не столько самому Зощенко, сколько проблемам отраженного в языке общественного мировосприятия его эпохи. Писатель в этом случае представляет интерес прежде всего как добросовестный и чуткий фиксатор особенностей этого языка: речевое поведение его героя часто сопоставляется с речевым поведением представителей определенных слоев общества 20-х годов (например, советских управленцев) или даже тогдашнего главы государства.

Читайте также:
Опыт легкой комедии Зощенко: сочинение

Вопросы, связанные с изображением бедных людей в творчестве писателя, почти не обсуждались его первыми рецензентами именно из-за всеобщей сосредоточенности на его языке; содержательная сторона его произведений обычно либо вовсе игнорировалась, либо сводилась к рассказыванию анекдотов. Приведу некоторые характеристики такого рода: «А вот и Зощенко. С лицом заматерелого провинциального комика, без единой улыбки читает он свои смешные рассказы. Но не рассказы это вовсе, а просто анекдоты, вроде Аверченковской юмористики, только, пожалуй, еще сортом ниже.»

«Автор обладает несомненным дарованием, он умеет наблюдать, подмечать, запоминать, он чуток к юмору быта, но. два громадных «но»! Первое – во всех его рассказах нет души, заветного: идеологического стержня. Что любит Михаил Зощенко? Что ему особенно близко и дорого? Неужели только блеск оскала молодых белых зубов при передаче очередного житейского анекдота? «(из анонимной рецензии).» «Большинство рассказов на 200-300 газетных строк. Такой размер обрекает автора на веселые анекдоты, если, конечно, автор не Чехов и не Мопассан» (А.Придорогин).

Одним из первых вопросов, непосредственно связанных с изображением бедных людей Михаилом Зощенко и заинтересовавших его рецензентов, стал вопрос о присутствии в его художественном мире «положительного» персонажа. При этом почти все критики (слова И.Оксенова о том, что «у Зощенко есть все данные для того, чтобы стать благодушным, незлобивым сатириком современности», воспринимается на этом фоне скорее как исключение) почти единодушно признали отсутствие такого начала. «Смеяться много вредно, пересмеешься – заплачешь. – пишет А.Меньшой с явным сочувствием автору. – В этом – смысл и содержание творчества – и жизни – и смерти – Гоголя: он пересмеялся. Чехов не пересмеялся. В этом – отличие его от Гоголя. Молодой Зощенко – подражатель. Он подражает и Гоголю, и Чехову; он «работает» под Гоголя и под Чехова (что отнюдь не умаляет его собственной, самостоятельной ценности и значимости, как писателя). Но путь его – не чеховский, а гоголевский. Он уже – в самом начале пути – пересмеивается, досмеивается до жути». О том же, в сущности, говорит, например, М.Ольшевец, обнаруживая в «Сентиментальных повестях» «сгусток зощенковской философии», подлежащей разоблачению и порицанию: «Тут Зощенко даже не пытается вас смешить по-обычному скверными анекдотами, а, наоборот, по-серьезному хочет показать свое credo, временами зовя себе на помощь андреевщину и даже достоевщину….Редкий герой в конце рассказа выживает; все они умирают от отчаяния и жути. ». Заметим, что, как правило, вопрос о «пессимизме» Зощенко и отсутствии у него «положительных идеалов» рассматривался в политическом аспекте: «Наше время есть время борьбы и, стало быть, героики. Оно не столько является эпохой отрицания, сколько положительного строительства. Оно является историческим периодом положительных идеалов, в нем место лирикам и художественным прозаикам – Пушкиным и Тургеневым, а не Щедриным.»

Как мы видим, уже в 20-е годы критики обнаружили исторические прецеденты творчества Зощенко – «мрачную» сатиру Щедрина и – в большей мере – Гоголя, смеявшегося «сквозь слезы».

Критика, ставившая в 30-40-е годы вопрос об «оптимизме» Зощенко почти исключительно как вопрос политический, достаточно много цитировалась и, кроме того, имеет лишь косвенное отношение к теме данной работы.

Гораздо больший интерес представляют серьезные аналитические статьи А.Бескиной и Ц.Вольпе, авторы которых, пожалуй, впервые делают попытку рассмотреть творчество Зощенко в философском контексте.

Статья Бескиной (1935) в целом посвящена своеобразной идеологической реабилитации Зощенко: автор пытается защитить зощенковскую «блестящую, острую сатиру на мещанство» как от упреков в «утробном, подмышечном смехе», так и от формалистов, которые «топили Зощенко в воде банальных рассуждений о его «жанровом новаторстве» и сводили все значение писателя к утверждению им в литературе «неуважаемой мелкой формы», – и найти место Зощенко в «классовой борьбе второй пятилетки». Бескина, однако, делает несколько общих замечаний о характере иронии Зощенко, впервые ассоциативно связывая ее с романтической иронией, которая ставилась во главу угла теоретиками романтизма как принцип разрушения». Ссылаясь на Блока, назвавшего иронию «болезнью вечно зацветающего, но вечно бесплодного духа», Бескина замечает, что ирония в литературе «всегда была оружием слабости», и упрекает Зощенко в «замкнутости и бесперспективности» его сатиры и в «сбивчивости и противоречивости его положительных позиций», призывая писателя к замене иронии «обличающим сарказмом».

Пожалуй, первым автором, обратившимся к детальному анализу вопросов, связанных не только с идеологией Зощенко и его политической позицией, но и с общими мировоззренческими персонажами его произведений, стал Ц.Вольпе. В статьях начала 40-х годов и опубликованной лишь недавно «Книге о Зощенко»(1940) Вольпе также проводит параллель между ироническим изображением героев Зощенко и романтической иронией, но основанием для такого сравнения становится то, что Зощенко, подобно немецким романтикам, воспринимает иронию «как просвечивание явления сущностью, как «свободу от объекта», показывая в «Сентиментальных повестях» сквозь изображение косного быта и сквозь убогую судьбу своих героев свое революционное и гуманное отношение к изображаемому миру, свою несмешную, большую «сентиментальную» тему».

В статьях Вольпе впервые была предпринята попытка рассмотреть как поэтику, так и «бедного человека» в рассказах Зощенко в их эволюции, общее направление которой – поиск «положительного» начала и «оптимизма» – «ключей счастья». Путь Зощенко критик представляет как путь от «разоблачения интеллигентских иллюзий» к «оптимистическому утверждению жизни». «Если весь период до 1930 г. можно охарактеризовать как сатирическую критику различных типических форм сознания, – пишет Вольпе, – то с 1930 года центральной темой становится не негативный анализ типов сознания, но анализ самого качества сознания, оценка роли сознания, оценка роли сознания в жизни человечества».

Ценность работ Вольпе – в том, что он, в отличие от многих более поздних исследователей, рассматривал поэтику Зощенко и его систему персонажей, как единую систему, не отделяя область сатиры от области «науки», а напротив, обнаруживая их взаимосвязь: «научно-художественная» трилогия Зощенко («Возвращенная молодость», «Голубая книга» и «Перед восходом солнца») как бы утоляет «тоску по счастью», которую испытывали герои его ранних сатирических произведений и истоки которой Вольпе видит в мировоззрении «декадентских гуманистов» начала 20 в., в основном -символистов, с которыми Зощенко вступает в полемический диалог.

Вольпе рассматривает эволюцию языка Зощенко (путь писателя от «сказа» к стремлению говорить «своим голосом») и его обращение в 30-40-х гг. к автобиографическим сюжетам как результат эволюции мировоззренческой: носителем наконец найденного положительного начала становится сам автор, обретший «свой голос». «Поиски счастья» обусловили, по мнению критика, и существенные изменения жанрового состава зощенковских произведений: появление биографических повестей и детских рассказов.

Читайте также:
Драматургия М. Зощенко: сочинение

Однако подход к изучению прозы Зощенко, предложенный Вольпе и предполагавший, как было сказано выше, исследование всего контекста творчества писателя, практически не получил дальнейшего распространения ( за исключением работ М.Чудаковой и Л.Скэттон). Так, например, повести Зощенко «Возвращенная молодость» и «Перед восходом солнца» обсуждаются, как правило, со времени их появления до сих пор в контексте психологической и психиатрической литературы чаще, чем в контексте творчества Зощенко и воспринимаются, таким образом, как плод «хобби» писателя. Ц.Вольпе, кстати, дальновидно предостерегал от такого восприятия «Возвращенной молодости» еще в 1940 г.: «Мы предоставляем возможность двум типам серьезных читателей спорить между собой и доказывать, с одной стороны, что «Возвращенная молодость» есть начало научного направления в нашей литературе, а с другой, наоборот, – утверждать, что она есть глубокое заблуждение и безрассудный шаг писателя, вступившего на путь, который ему не положен. Мы думаем, что это спор неправильный, спор не о главном». Хотя надо сказать, что Зощенко сам отчасти спровоцировал такое восприятие своих «научно-художественных» повестей, постоянно интересуясь «мнением специалистов». Показательно, что специалисты были одними из первых, кто откликнулся на появление «Возвращенной молодости».

Как научные сочинения воспринимают «Перед восходом солнца» и «Возвращенную молодость» и многие современные критики, например, А.Гулыга в публикации о «научно-художественных» повестях с комментариями медика. Подобный подход к «Перед восходом солнца» распространен даже среди литературоведов.

Скованные многочисленными идеологическими и политическими табу, советские исследователи говорили об отражении в «научно-художественных» повестях любимых персонажей писателя и о его культурных ориентирах с большой осторожностью. Пафосом идеологической и политической реабилитации Зощенко проникнуты и комментарии Д.Молдавского к неопубликованным самим автором фрагментам «Перед восходом солнца»: подчеркивая антифашистскую направленность повести, Молдавский между прочим пытается защитить ее автора и от упреков в асоциальности: «сегодня мы читаем «биологическую» повесть Зощенко как отважный экскурс писателя в собственное сознание, как попытку, не уходя от социального видения мира, обратиться к специфическим вопросам физиологии». Сейчас стало совершенно очевидным, что подобные заявления, как правило, не столько выражали реальную позицию их авторов, сколько служили своеобразным политическим маневром, призванным убедить власти в лояльности некогда опального произведения и открыть ему дорогу к читателю (полный текст «Перед восходом солнца» так и оставался неопубликованным до 1987 г.).

Поэтому в 60-х годах, после значительного перерыва, вызванного известными политическими обстоятельствами, интерес к «бедному человеку» в изображении Зощенко проявился благодаря открытию повести «Перед восходом солнца» западным литературоведением.

«Перед восходом солнца» оказалась более благодатным материалом для западных исследователей, нежели написанные в сказовой манере труднопереводимые рассказы Зощенко. Кроме того, применительно к ней можно было использовать психоаналитический подход, приемы которого были уже достаточно отработаны зарубежным литературоведением. Не удивительно поэтому, что предметом обсуждения западных ученых первоначально стала не общая концепция литературы в мировоззренческих установках Зощенко, а более частный вопрос о его философских и психологических ориентирах при изображении литературных персонажей. В какой-то мере это была попытка ответить на старый политический вопрос советской критики 20-40-х годов: «Чей писатель Михаил Зощенко?», попытка реабилитировать Зощенко, но на этот раз с прямо противоположных, «антисоветской» и «антипавловской» позиций, представив его как «диссидентского мученика», вынужденного маскировать свои истинные убеждения.

В данном дипломном исследовании центральными станут три проблемы, которые, как представляется, были крайне важными для Зощенко, во многом определяя его литературный путь. Это – проблема соотношения рационального и иррационального при изображении «бедного человека», проблема отношений культуры и «жизни» простого народа, а также связанная с ней проблема поиска «оптимизма», т.е. «положительного» героя в жизни и литературе. Именно эту проблему сам писатель считал основной в своем творчестве и в литературе вообще.

На актуальность для Зощенко «поисков оптимизма» обращают внимание почти все мемуаристы, вспоминая высказывания Зощенко о желании создать «положительного героя». И вряд ли это желание определялось лишь нажимом «извне», партийной концепцией литературы. «Очень верный и глубокий разговор о моей работе, – пишет Федин в 1949 г. в дневнике о беседе с Зощенко. – Логическим завершением ее, которого он от меня ждет, было бы, по его словам, создание образа современного «счастья» (того, которое он будто бы все время искал в своих книгах и которое найти ему не удалось. ») Известен не реализовавшийся замысел Зощенко написать «Записки офицера», которые были задуманы писателем как «здоровая» вещь со «счастливым концом». О «добрых» рассказах и повестях «о добрых людях и добрых делах», которые начал писать Зощенко в конце жизни, иронически вспоминает К.Чуковский. Зощенко неодобрительно отзывается о Салтыкове-Щедрине, отнявшем у своего читателя «право найти, увидеть счастье»: он заинтересованно анализирует попытки Гоголя создать «положительного» героя, упрекает Заболоцкого за то, что в его «новых работах. поражает какая-то мрачная философия и удивительно нежизнерадостный взгляд на смысл бытия», порицает одну из своих юных корреспонденток («Письма к писателю») за «трагическое настроение ее стихов».

С «поисками оптимизма» связаны представления Зощенко о личности писателя и влиянии ее особенностей на способы изображения «характерных персонажей».

Наиболее существенен здесь вопрос о взгляде Зощенко на отношение к жизни сатирика и ироника, обладающих, по его мнению, «особым зрением», направленным на «отрицательный мир, отрицательных персонажей».

Большое значение имеет обращение Зощенко к изучению творческих судеб своих «великих товарищей», особенно – Гоголя, судьба которого рассматривается им как прецедент его собственной судьбы.

Зощенковская концепция отношения сатирика и ироника к жизни простых людей имеет непосредственный выход на его художественный мир: с формированием этой концепции меняется круг тем и жанров прозы Зощенко.

Со взглядами Зощенко на роль Разума в человеческой жизни связано и его отношение к интуитивному и рациональному в творчестве, которое нельзя рассматривать вне литературного контекста 20-30-х годов – времени, когда официально культивировалась рационализация писательского труда, сведение его к набору своеобразных «алгоритмов», поддающихся воспроизведению: литературное творчество, таким образом, воспринималось как умение, которому можно научить, а следовательно, не являющееся достоянием отдельных избранных личностей.

В этом контексте очень важны рассуждения Зощенко о таком иррациональном явлении, как вдохновение, и попытки как-либо рационально его обосновать в 30-е годы.

Характер поставленных проблем обусловливает выбор объекта и материала данного исследования.

Объектом исследования станет творческая эволюция писателя, т.е. круг его представлений о изображении простых людей в литературе. Однако в работе будет предпринята попытка найти более общие литературоведческие основания этих представлений.

Корпус исследуемых текстов составляют сатирические произведения Зощенко, которые представляют интерес в данной работе в основном как «поле» реализации теоретических положений автора.

Поскольку задача данной работы – проследить эволюцию представлений Зощенко о методах изображения персонажей, то хронология исследуемых текстов широка – от самых ранних неопубликованных рассказов, набросков, записей и писем 10-х годов до прижизненных редакций зощенковских рассказов 20-30-х годов.

В эволюции мировоззрения Зощенко можно выделить три этапа:

1) формирование антидекадентских взглядов на литературу в неопубликованных произведениях Зощенко – период до 1921 г.;

2) период реализации этих взглядов преимущественно в сатирических рассказах и повестях 1921-1929 гг.;

3) время открытия «научно-художественного» жанра, когда писатель преимущественно обращается к рефлексии, пытаясь осознать свое место в литературе, объяснить и усовершенствовать себя как писателя и как личность – 1929-конец 50-х годов.

Читайте также:
Анализ рассказа М. Зощенко Нервные люди: сочинение

Каждый период характеризуется определенным состоянием художественного мира Зощенко: изменяется язык, жанровый состав произведений. Так, в 1910-е годы Зощенко пишет преимущественно короткие лирические новеллы, письма (которым сам придает статус литературных произведений); второй период характеризуется созданием преимущественно беллетристических произведений (рассказов и повестей), а с начала 30-х годов писателя все больше привлекают документальные жанры. К этому времени относятся и почти все известные нам критические статьи и статьи рефлективного характера, в которых Зощенко пытается осмыслить собственное творчество.

В качестве источников используются не только тексты самого Зощенко, но и свидетельства мемуаристов, воспроизводящих устные высказывания писателя.

Сочинение: Анализ произведений М.Зощенко

Творчество Михаила Зощенко – самобытное явление в русской советской литературе. Писатель по-своему увидел некоторые характерные процессы современной ему действительности, вывел под слепящий свет сатиры галерею персонажей, породивших нарицательное понятие “зощенковский герой”. Все герои были показаны с юмором. Эти произведения были доступны и понятны простому читателю. «Зощенковские герои» показывали современных по тем временам людей… так сказать просто человека, например в рассказе «Баня» видно как автор показывает человека явно не богатого который рассеян и неуклюж, а его фраза насчет одежды когда он теряет номерок «давайте поищем его по приметам» и дает от номерка веревку .После чего дает такие приметы старого, потрепанного пальтишка на котором только и есть что 1 пуговица с верху и оторванный карман. Но между тем он уверен в том, что если он подождет, когда все уйдут из бани, то ему дадут какое ни будь рваньё несмотря даже на то, что его пальто тоже плохое. Автор показывает всю комичность этой ситуации…

Вот такие ситуации обычно показаны в его рассказах. И главное автор пишет все это для простого народа на простом и понятном ему языке.

Михаил Зощенко

(Зощенко М. Избранное. Т. 1 – М., 1978)

Творчество Михаила Зощенко – самобытное явление в русской советской литературе. Писатель по-своему увидел некоторые характерные процессы современной ему действительности, вывел под слепящий свет сатиры галерею персонажей, породивших нарицательное понятие “зощенковский герой”. Находясь у истоков советской сатирико-юмористической прозы, он выступил создателем оригинальной комической новеллы, продолжившей в новых исторических условиях традиции Гоголя, Лескова, раннего Чехова. Наконец, Зощенко создал свой, совершенно неповторимый художественный стиль.

Около четырех десятилетий посвятил Зощенко отечественной литературе. Писатель прошел сложный и трудный путь исканий. В его творчестве можно выделить три основных этапа.

Первый приходится на 20-е годы – период расцвета таланта писателя, оттачивавшего перо обличителя общественных пороков в таких популярных сатирических журналах той поры, как “Бегемот”, “Бузотер”, “Красный ворон”, “Ревизор”, “Чудак”, “Смехач”. В это время происходит становление и кристаллизация зощенковской новеллы и повести.

В 30-е годы Зощенко работает преимущественно в области крупных прозаических и драматических жанров, ищет пути к “оптимистической сатире” (“Возвращенная молодость” – 1933, “История одной жизни” – 1934 и “Голубая книга” – 1935). Искусство Зощенко-новеллиста также претерпевает в эти годы значительные перемены (цикл детских рассказов и рассказов для детей о Ленине).

Заключительный период приходится на военные и послевоенные годы.

Михаил Михайлович Зощенко родился в 1895 году. После окончания гимназии учился на юридическом факультете Петербургского университета. Не завершив учебы, ушел в 1915 году добровольцем в действующую армию, чтобы, как вспоминал он впоследствии, “с достоинством умереть за свою страну, за свою родину”. После Февральской революции демобилизованный по болезни командир батальона Зощенко (“Я участвовал во многих боях, был ранен, отравлен газами. Испортил сердце. “) служил комендантом Главного почтамта в Петрограде. В тревожные дни наступления Юденича на Петроград Зощенко – адъютант полка деревенской бедноты.

Годы двух войн и революций (1914-1921) – период интенсивного духовного роста будущего писателя, становления его литературно-эстетических убеждений. Гражданское и нравственное формирование Зощенко как юмориста и сатирика, художника значительной общественной темы приходится на пооктябрьский период.

В литературном наследии, которое предстояло освоить и критически переработать советской сатире, в 20-е годы выделяются три основные линии. Во-первых, фольклорно-сказовая, идущая от раешника, анекдота, народной легенды, сатирической сказки; во-вторых, классическая (от Гоголя до Чехова); и, наконец, сатирическая. В творчестве большинства крупных писателей-сатириков той поры каждая из этих тенденций может быть прослежена довольно отчетливо. Что касается М. Зощенко, то он, разрабатывая оригинальную форму собственного рассказа, черпал из всех этих источников, хотя наиболее близкой была для него гоголевско-чеховская традиция.

На 20-е годы приходится расцвет основных жанровых разновидностей в творчестве писателя: сатирического рассказа, комической новеллы и сатирико-юмористической повести. Уже в самом начале 20-х годов писатель создает ряд произведений, получивших высокую оценку М. Горького.

Опубликованные в 1922 году “Рассказы Назара Ильича господина Синебрюхова” привлекли всеобщее внимание. На фоне новеллистики тех лет резко выделилась фигура героя-сказчика, тертого, бывалого человека Назара Ильича Синебрюхова, прошедшего фронт и немало повидавшего на свете. М. Зощенко ищет и находит своеобразную интонацию, в которой сплавились воедино лирико-ироническое начало и интимно-доверительная нотка, устраняющая всякую преграду между рассказчиком и слушателем.

В “Рассказах Синебрюхова” многое говорит о большой культуре комического сказа, которой достиг писатель уже на ранней стадии своего творчества:

“Был у меня задушевный приятель. Ужасно образованный человек, прямо скажу – одаренный качествами. Ездил он по разным иностранным державам в чине камендинера, понимал он даже, может, по-французскому и виски иностранные пил, а был такой же, как и не я, все равно – рядовой гвардеец пехотного полка”.

Порой повествование довольно искусно строится по типу известной нелепицы, начинающейся со слов “шел высокий человек низенького роста”. Такого рода нескладицы создают определенный комический эффект. Правда, пока он не имеет той отчетливой сатирической направленности, какую приобретет позже. В “Рассказах Синебрюхова” возникают такие надолго остававшиеся в памяти читателя специфически зощенковские обороты комической речи, как “будто вдруг атмосферой на меня пахнуло”, “оберут как липку и бросят за свои любезные, даром что свои родные родственники”, “подпоручик ничего себе, но сволочь”, “нарушает беспорядки” и т.п. Впоследствии сходного типа стилистическая игра, но уже с несравненно более острым социальным смыслом, проявится в речах других героев – Семена Семеновича Курочкина и Гаврилыча, от имени которых велось повествование в ряде наиболее популярных комических новелл Зощенко первой половины 20-х годов.

Произведения, созданные писателем в 20-е годы, были основаны на конкретных и весьма злободневных фактах, почерпнутых либо из непосредственных наблюдений, либо из многочисленных читательских писем. Тематика их пестра и разнообразна: беспорядки на транспорте и в общежитиях, гримасы нэпа и гримасы быта, плесень мещанства и обывательщины, спесивое помпадурство и стелющееся лакейство и многое, многое другое. Часто рассказ строится в форме непринужденной беседы с читателем, а порою, когда недостатки приобретали особенно вопиющий характер, в голосе автора звучали откровенно публицистические ноты.

В цикле сатирических новелл М. Зощенко зло высмеивал цинично-расчетливых или сентиментально-задумчивых добытчиков индивидуального счастья, интеллигентных подлецов и хамов, показывал в истинном свете пошлых и никчемных людей, готовых на пути к устроению личного благополучия растоптать все подлинно человеческое (“Матренища”, “Гримаса нэпа”, “Дама с цветами”, “Няня”, “Брак по расчету”).

Читайте также:
Драматургия М. Зощенко: сочинение

В сатирических рассказах Зощенко отсутствуют эффектные приемы заострения авторской мысли. Они, как правило, лишены и острокомедийной интриги. М. Зощенко выступал здесь обличителем духовной окуровщины, сатириком нравов. Он избрал объектом анализа мещанина-собственника – накопителя и стяжателя, который из прямого политического противника стал противником в сфере морали, рассадником пошлости.

Круг действующих в сатирических произведениях Зощенко лиц предельно сужен, нет образа толпы, массы, зримо или незримо присутствующего в юмористических новеллах. Темп развития сюжета замедлен, персонажи лишены того динамизма, который отличает героев других произведений писателя.

Герои этих рассказов менее грубы и неотесаны, чем в юмористических новеллах. Автора интересует прежде всего духовный мир, система мышления внешне культурного, но тем более отвратительного по существу мещанина. Как ни странно, но в сатирических рассказах Зощенко почти отсутствуют шаржированные, гротескные ситуации, меньше комического и совсем нет веселого.

Однако основную стихию зощенковского творчества 20-х годов составляет все же юмористическое бытописание. Зощенко пишет о пьянстве, о жилищных делах, о неудачниках, обиженных судьбой. Словом, выбирает объект, который сам достаточно полно И точно охарактеризовал в повести “Люди”: “Но, конечно, автор все-таки предпочтет совершенно мелкий фон, совершенно мелкого и ничтожного героя с его пустяковыми страстями и переживаниями” [1]. Движение сюжета в таком рассказе основано на постоянно ставящихся и комически разрешаемых противоречиях между “да” и “нет”. Простодушно-наивный рассказчик уверяет всем тоном своего повествования, что именно так, как он делает, и следует оценивать изображаемое, а читатель либо догадывается, либо точно знает, что подобные оценки-характеристики неверны. Это вечное борение между утверждением сказчика и читательским негативным восприятием описываемых событий сообщает особый динамизм зощенковскому рассказу, наполняет его тонкой и грустной иронией.

Есть у Зощенко небольшой рассказ “Нищий” – о здоровенном и нагловатом субъекте, который повадился регулярно ходить к герою-рассказчику, вымогая у него полтинники. Когда тому надоело все это, он посоветовал предприимчивому добытчику пореже заглядывать с непрошеными визитами. “Больше он ко мне не приходил – наверное, обиделся”, – меланхолически отметил в финале рассказчик. Нелегко Косте Печенкину скрывать двоедушие, маскировать трусость и подлость выспренними словами (“Три документа”), и рассказ завершается иронически сочувственной сентенцией: “Эх, товарищи, трудно жить человеку на свете!”

Вот это грустно-ироническое “наверное, обиделся” и “трудно жить человеку на свете” и составляет нерв большинства комических произведений Зощенко 20-х годов. В таких маленьких шедеврах, как “На живца”, “Аристократка”, “Баня”, “Нервные люди”, “Научное явление” и других, автор как бы срезает различные социально-культурные пласты, добираясь до тех слоев, где гнездятся истоки равнодушия, бескультурья, пошлости.

Герой “Аристократки” увлекся одной особой в фильдекосовых чулках и шляпке. Пока он “как лицо официальное” наведывался в квартиру, а затем гулял по улице, испытывая неудобство оттого, что приходилось принимать даму под руку и “волочиться, что щука”, все было относительно благополучно. Но стоило герою пригласить аристократку в театр, “она и развернула свою идеологию во всем объеме”. Увидев в антракте пирожные, аристократка “подходит развратной походкой к блюду и цоп с кремом и жрет”. Дама съела три пирожных и тянется за четвертым.

“Тут ударила мне кровь в голову.

– Ложи, – говорю, – взад!”

После этой кульминации события развертываются лавинообразно, вовлекая в свою орбиту все большее число действующих лиц. Как правило, в первой половине зощенковской новеллы представлены один-два, много – три персонажа. И только тогда, когда развитие сюжета проходит высшую точку, когда возникает потребность и необходимость типизировать описываемое явление, сатирически его заострить, появляется более или менее выписанная группа людей, порою толпа.

Так и в “Аристократке”. Чем ближе к финалу, тем большее число лиц выводит автор на сцену. Сперва возникает фигура буфетчика, который на все уверения героя, жарко доказывающего, что съедено только три штуки, поскольку четвертое пирожное находится на блюде, “держится индифферентно”.

–>ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ «

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
  • Михаил Михайлович Зощенко

    Фото Все

    Видео Все

    Михаил Зощенко. Между любовью и ненавистью (1994)

    Михаил Зощенко – История болезни

    Михаил Зощенко “Перед восходом солнца” / “Игра в бисер” с Игорем Волгиным / Телеканал Культура

    Михаил Зощенко — биография

    Михаил Зощенко – писатель, сценарист, драматург, переводчик. Признан классиком русской литературы. Его рассказы легли в основу комедии «Не может быть!», режиссера Леонида Гайдая.

    Конек Михаила Зощенко – короткие юмористические рассказы, которым характерны точность выражений, высокий стиль и тонкая ирония. В сатирической форме он обличал множество человеческих пороков, его герои были очень узнаваемы. Он любил повторять, что ничего плохого, кроме хорошего, случиться не может, и с этим его утверждением не соглашалось само провидение. С писателем произошло столько трагических событий, что он не мог справиться с ними в одиночку – обращался за помощью к специалистам. Хроническая депрессия писателя стала предметом его же исследований. Он стал автором книги, в которой рассказано, как от нее избавиться. Но эти советы ему самому не помогли.

    Детство

    Родина Михаила Зощенко – Петербург. Он родился 9 августа 1894 года в дворянской семье Михаила Зощенко и Елены Суриной. Отец был родом из Полтавы, учился в Императорской Академии художеств, стал известным художником, мозаиком. Работал иллюстратором Петербургских журналов «Север» и «Нива», потом перешел в мозаичную мастерскую. Стал создателем мозаичного панно под названием «Отъезд Суворова из села Кончанского в итальянский поход 1799 года», которое находится в музее Суворова. За это награжден Императорским орденом Святого Станислава III-й степени. Помимо этого его произведения украшают Третьяковскую галерею, переданы в музеи Екатеринбурга и Краснодара.

    Михаил Зощенко в юности

    Мама – Елена Зощенко (Сурина), имела артистические наклонности, была актрисой любительского театра. Когда вышла замуж и родила восьмерых детей, то бросила актерство, занялась домом и воспитанием наследников. Выжили все, только один ребенок умер младенцем. Несмотря на домашние хлопоты, женщина писала маленькие произведения и публиковала их в издании под названием «Копейка».

    Миша стал третьим по счету ребенком в семье, и долгожданным сыном, до него родились две дочери. Семья Зощенко жила в одном из домов по Большой Разночинной улице.

    Мальчик учился в гимназии №8, куда родители отдали его в 1903 году. Учеба давалась ему с трудом, особенно русский язык. И это было невероятно, потому что в те годы у него состоялась первая проба пера, он писал небольшие рассказики, и решил, что непременно будет писателем.

    Выпускной экзамен по русскому языку он провалил, педагог влепил ему «кол» за сочинение, к тому же добавил комментарий, содержащий одно слово – чушь.

    Михаил просто взбесился, и попытался покончить жизнь самоубийством. Он наглотался хлорида ртути, но помощь подоспела вовремя, парня удалось откачать.

    В 1913-м Зощенко поступил в Императорский университет. Он выбрал юридический факультет, но проучиться смог всего лишь год – был отчислен за неуплату. Особых достатков в семье не было никогда, а после смерти отца в 1907-м они вообще балансировали на грани нищеты. Михаилу пришлось срочно искать работу. Его приняли на должность контролера на Кавказской железной дороге. Так началась его трудовая биография.

    Читайте также:
    «Энциклопедия некультурности» Зощенко: сочинение

    Михаил Зощенко на фронте

    Спустя год Зощенко попал на фронт – началась Первая мировая война. Он ушел добровольцем, причем не по патриотическим соображениям, просто не любил долго заниматься одним делом, ему хотелось что-то изменить в своей жизни. Но воевал он исправно, участвовал во многих сражениях, был ранен в ногу, получил отравление газами и четыре ордена.

    Отравление газом дало свои последствия, в феврале 1917-го Михаил попал в госпиталь из-за обострения сердечной болезни. После лечения его комиссовали.

    Трудовой путь

    Перед тем, как всерьез заняться литературой, Зощенко перепробовал свои силы в нескольких профессиях. После возвращения из фронта он стал комендантом петербургского почтамта. Место было достаточно почетным, ему даже полагался отдельный номер в «Астории» и дрожки с лошадями.

    На этой должности он проработал шесть месяцев, потом был командирован в Архангельск. Как раз в то время случилась Октябрьская революция. У Зощенко была возможность уехать из страны и поселиться во Франции, но он не захотел. В Архангельске он становится адъютантом дружины, затем занимает место секретаря в полковом суде.

    Следующие несколько лет биографии писателя были связаны со Смоленской губернией, куда его назначили на должность инструктора. В его компетенции – разведение кроликов и кур.

    В 1919-м он ушел добровольцем в только что созданную Красную Армию. Но вскоре с ним случился сердечный приступ, после которого его полностью демобилизовали с пометкой «непригоден к службе». После этого он работает телефонистом в пограничной страже.

    По возвращении в родной Петербург Михаил стал агентом уголовного розыска, потом устроился в военный порт в качестве делопроизводителя, успел поработать сапожником и столяром.

    Литературное творчество

    В середине 1919-го, во время работы агентом «уголовки», Михаил стал частенько бывать в литературной студии. Он не пытался рассказывать всем, что метит в писатели, просто сидел себе тихонечко в углу, не принимал участия ни в каких спорах и дискуссиях, даже стеснялся показать свои произведения. Его в шутку называли «чудаком-милиционером». Однажды он все же решился, и прочел один из своих рассказов, аудитория разразилась невероятным хохотом. Руководителем студии оказался Корней Чуковский, он попросил Михаила принести другие работы, и после этого вынес свой вердикт – молодой человек обладал несомненными способностями к литературе.

    Михаил Зощенко в творческом процессе

    В этой студии состоялось знакомство Зощенко с другими писателями. В 1921-м он вступил в литературное общество под названием «Серапионовы братья». Спустя год члены общества издали дебютный альманах, куда вошел один из рассказов Михаила. После его выхода творчеством молодого писателя заинтересовались читатели. Одним из заинтересованных оказался Максим Горький, после этого он пристально следил за творческой биографией Зощенко, и даже начал ему покровительствовать.

    Затем рассказы талантливого литератора появились в журналах «Мухомор», «Бегемот», «Ревизор», «Смехач», «Бузотер», «Чудак».

    Любое из произведений автора, будь то повесть, рассказ или фельетон, читалось на одном дыхании. Среди самых популярных работ Зощенко можно назвать «Черного принца», «Аристократку», «Беду», «Возмездие», «Брак по расчету» и многие другие.

    Зощенко становился все более популярным, его начали цитировать, некоторые фразы мгновенно ушли в народ. Расцвет писательской карьеры автора пришелся на 20-30-е годы прошлого века. Михаил постоянно встречался с читателями, путешествовал по стране, тиражи его произведений насчитывали сотни тысяч экземпляров. Вскоре он выпустил целых шесть томов своих сочинений. В 1939-м вклад Зощенко в развитие литературы был отмечен правительством СССР, он получил Орден Трудового Красного Знамени.

    Михаил очень любил детскую аудиторию, поэтому у него вскоре появились произведения для детей. Его рассказы — «Елка», «Бабушкин подарок», «Умные животные», вышли на страницах детских изданий «Еж» и «Чиж». Потом он собрал свои произведения в сборники и выпустил их под названием «Самое главное» и «Леля и Минька». В 1940-м Зощенко пишет еще одну детскую книгу – «Рассказы о Ленине».

    Личная жизнь

    Свою будущую жену Верочку Корбиц-Кербицкую писатель встретил еще в годы студенчества. Она была очень хорошенькой – с тоненькой изящной фигуркой, напоминающей фарфоровую статуэтку. Миловидное личико в обрамлении каштановых кудрей, воздушные наряды и традиционная шляпка – в нее невозможно было не влюбиться. Она попросила Михаила заполнить ее альбом, и он написал, что мужчины в большинстве своем не верят в любовь, но всегда говорят женщинам о любви, чтобы получить доступ к их телу. Говорить правду было в духе Зощенко, он не умел кривить душой.

    Михаил Зощенко с женой Верой

    Тогда их знакомство получилось мимолетным, но в 1918-м они встретились снова, чтобы пройти рядом на протяжении сорока лет. Они то ругались, то мирились, и так продолжалось всегда. Их бракосочетание было случайным. В 1920-м умерла мама писателя, и тогда девушка предложила Михаилу переезжать к ней. Сначала он повел ее в ЗАГС, потом собрал свои скудные пожитки, состоящие из этажерки, маленького письменного стола, ковра и двух кресел и перебрался к жене.

    После того, как муж начал зарабатывать писательством, Вера купила новую мебель, картины. Разбавила интерьер фарфоровыми пастушками и красивой финиковой пальмой. Михаил не только не обрадовался таким переменам, наоборот, его это все привело в уныние. Несмотря на то, что у них недавно родился сын Валерий, он ушел от нее и поселился в Доме искусств. Нельзя сказать, что писатель полностью бросил свою семью, он периодически их проведывал. Однако эти посещения были вызваны не желанием увидеть родных людей, Михаил пребывал в полной уверенности, что у официальной жены он может обедать, она должна его обстирать и взять на себя хлопоты по переписке.

    Теперь писатель называл свою Верочку не иначе, как «старая баба», чтобы развеять накатившую хандру, он пускался в бесконечные любовные похождения.

    Они заняли главное место в его личной жизни. Вера понимала, что он делает это не из-за разгульного характера, а вследствие неизлечимой болезни. Он заводил романы с замужними женщинами, они были мимолетными и отличались цинизмом. Михаил приходил домой к своим любовницам, заводил знакомства с их супругами. Однако это не стало спасением от накатывавшей тоски. Анализируя свои романы, Зощенко понимал, что с каждой новой женщиной его жизнь все больше теряла смысл. Это был тупик, в который писатель загнал себя сам.

    Депрессия

    По мнению его ближайшего друга Корнея Чуковского, Зощенко имел все основания считать себя счастливчиком. И действительно, он был молод, красив, популярен, обладал писательским талантом и неплохо зарабатывал. Однако сам Михаил таковым себя не считал, он находился в плену жуткой депрессии, никак не мог заставить себя не только работать, но и общаться с окружающими его людьми. Михаил мог сидеть безвылазно дома на протяжении двух недель, обрастать небритой щетиной и молчать.

    Он долго пытался справиться с проблемой сам, но в 1926-м все же пошел на прием к психиатру. Писатель рассказал доктору, что тоска мешает ему нормально есть, раздражительность не дает ему уснуть, он жаловался, что нервничает по любому поводу, что его бесят трамвайные звонки и даже капающая из крана вода. Доктор внимательно послушал его жалобы, и посоветовал побольше читать юмористических рассказов, особенно тех, которые написал Михаил Зощенко. Больной посмотрел на доктора с нескрываемой тоской, и сказал, что он и есть тот самый автор, произведения которого доктор рекомендовал ему к прочтению.

    Читайте также:
    Анализ рассказа М. Зощенко Нервные люди: сочинение

    Тогда Михаил решил справляться с депрессией самостоятельно. Он начал читать труды Фрейда и Павлова по психологии, пытаясь найти выход из ситуации. Он анализировал события прожитой жизни, пытаясь докопаться до причин, вгонявших его в депрессию. Он вспомнил все случаи, которые по его мнению так повлияли на сегодняшнее состояние.

    Сразу перед ним возникла картинка, как мать отлучает его от груди. На тот момент Мише было уже два года, и он прекрасно запомнил вкус горькой хины, которой обмазывали ее грудь.

    Когда Мише исполнилось три, он порезался, и этот порез вскоре загноился. Его повели к доктору, который даже не удосужился сделать мальчику наркоз, резал его по живому своим блестящим скальпелем.

    В возрасте шести лет он видел утонувшего на его глазах соседского юношу. Это случилось в придорожной канаве.

    Потом в памяти писателя всплывали моменты, когда мать после смерти отца пыталась выхлопотать пенсию, но все оказалось безуспешным. С тех пор Михаил стал панически бояться бедности.

    Еще одна картина не давала ему покоя долгие годы. Во время войны, когда он получил отравление газами, Зощенко постоянно мерещились его мертвые сослуживцы и птицы, падавшие с деревьев замертво.

    Проанализировав все эти факторы, писатель наконец-то нашел разгадку своим ночным кошмарам, привел в порядок психику и практически преодолел болезнь. Он начал выздоравливать, вернулся сон и аппетит. Михаил снова сошелся с женой, ему захотелось писать. Он решил написать автобиографию под названием «Перед восходом солнца», но ему помешала война.

    Война

    В армию Зощенко не взяли по возрасту и проблемам со здоровьем. Война застала его в Ленинграде, писатель вступил в отряд противопожарной обороны. В 1941-м он эвакуировался в Алма-Ату, работал на студии «Мосфильм». По его сценариям сняли ленты «Солдатское счастье» и «Опавшие листья». В свободные минуты он продолжал работать над автобиографией.

    В 1943-м в журнале «Огонек» напечатали несколько первых глав этого романа, и это стало для него настоящей катастрофой. На эту публикацию мгновенно отозвался журнал «Большевик», который прошелся по Зощенко и его «психологическим ковыряниям» в самое неподходящее время. Автор статьи утверждал, что советский человек не может страдать от таких непонятных недугов.

    Дальнейшую публикацию произведения запретили, самого автора пытались морально раздавить. Тем более, что роман вызвал неодобрение Сталина и Жданова, теперь они называли Зощенко трусом и подонком.

    Последние годы

    В 1946-м писателя исключили из членов Союза писателей СССР. Чтобы как-то выжить, он занимался переводами. Зощенко держался изо всех сил, но в 1954-м его снова накрыла депрессия. К тому времени не стало Сталина, при помощи Константина Симонова его восстановили в Союзе писателей, но его здоровье продолжало ухудшаться.

    Писатель переехал на дачу в Сестрорецк. Весной 1958-го случилось новое отравление – никотином. Он перестал узнавать родных, плохо говорил. За день до своего ухода в вечность он смог сказать жене, что прожил нелепую жизнь. Зощенко умер 22 июля 1958 года.

    Памятник Михаилу Зощенко

    Власти не дали разрешения хоронить писателя в Ленинграде, поэтому местом его упокоения стало кладбище Сестрорецка. Там же похоронена вся его семья.

    Ссылки

    Для нас важна актуальность и достоверность информации. Если вы обнаружили ошибку или неточность, пожалуйста, сообщите нам. Выделите ошибку и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter .

    Сочинения по рассказам Зощенко

    Школьное сочинение по произведениям Михаила Зощенко

    Биография Зощенко несет отпечаток напряженных поисков: одновременная причастность и к интеллигенции, и к тем, кто пытался реализовать себя на фронтах первой мировой и гражданской войн. Может быть, именно поэтому Зощенко вступил в 1918 году добровольцем в Красную армию, но вскоре покинул ее.

    Несомненно, революционные иллюзии молодого Зощенко развеялись довольно быстро. Все более явными становились для него жестокость и бесчеловечность утвердившейся власти. Конечно, о многом нельзя было прямо написать даже в 20-е годы. И все-таки внимательный читатель без труда обнаружит уже в ранних рассказах Зощенко антитоталитарные тенденции.

    Художник осуждает всеобщее доносительство (‘На живца’, 1923 г.), жесткий бюрократический контроль за каждым шагом человека (‘Закорючка’, 1928 г.), идеологическое оболванивание народа (‘Полетели’, 1932 г.). Писатель понимал, что система бдительно оберегает царственный покой социалистического чиновничества.

    Рассказы Зощенко можно, пожалуй, назвать сатирической ‘энциклопедией номенклатурных нравов’. Новые чиновники являются носителями не только традиционных для своей среды пороков, но и характерных черт управленца нового времени хвастовства, очковтирательства (‘Жертва революции’, 1923 г., ‘Агитатор’, 1923 г. и др.). Интересно, что в роли начальников выступают полулюмпенизированные массы, дорвавшиеся до власти. Особое отвращение художника вызывали бесчисленные случаи самодурства нового ‘правящего класса’.

    Зощенко понимал, что положение простого люда не только не улучшилось после революции, а наоборот, стало нестерпимым. Не об этом ли мы узнаем из рассказов ‘Баня’ (1924 г.), ‘Операция’ (1927 г.), ‘Кошка и люди’ (1928 г.)? Мир простых людей показан Зощенко с немалой долей сочувствия, хотя и этот мир является ‘отрицательным’. Нравы его далеки от совершенства. Люди погружены в вечную и мелкую суету и дрязги.

    Тема искажения человеческой природы важнейшая в русской литературе ХIХ-ХХ веков. Она воспринята и Михаилом Зощенко. В творчестве писателя эта тема является объединяющей, сквозной, синтезирующей. Действительно, нравственные начала в равной степени искажены у представителей правящего класса и у городских и сельских низов. Тут уж приходит на ум грустная мысль, а что, если в самом деле удалось коммунистическим вождям империи сформировать ‘человека советского’? Характернейшая черта ‘нового человека’ лень, нежелание и неумение производительно работать. Удивительно ли, что пьянство, паразитизм, воровство стали типичными чертами социалистического образа жизни. Но даже и тогда, когда человек пытается работать добросовестно, труд не приносит ему радости, внутреннего удовлетворения. Персонаж рассказа ‘Чудный отдых’ (1926 г.) ‘сорок лет не отдыхал’. И вот отправился в отпуск, в дом отдыха. И сразу заскучал. Не привык человек к тому, что может быть и у него свободное время! Все дни просидел за домино ‘забивал козла’.

    Стоит сказать, что именно эта неспособность радоваться жизни, разумно использовать свободное время яркая иллюстрация искаженности человеческой природы. Человек превращен в какой-то придаток машины, в винтик государственного механизма. При этом подлинная духовность утрачена, разрушены элементарные человеческие связи даже между близкими людьми (‘Родные люди’, 1926 г.).

    Рассказы Михаила Зощенко меньше всего предназначены для того, чтобы ‘позабавить’ праздную публику. Постигая ‘отрицательные миры’ своего времени, художник шел от социально-конкретного к общечеловеческому и вечному. Отсюда неослабная, мучительная боль за человека, утратившего в результате преступного исторического эксперимента способность сострадать и любить. Это актуально и в наше время.

    ‘Сатирическое изображение жизни и политической системы в рассказах Зощенко’

    О жизни Михаила Михайловича Зощенко известно, пожалуй, не так уж и много. Долгие годы творчество этого замечательного писателя находилось под негласным запретом.

    Читайте также:
    Опыт легкой комедии Зощенко: сочинение

    Недавно мне в руки попался сборник сатирических произведений Михаила Зощенко ‘Собачий нюх’. Уже первый рассказ ‘На живца’ (1923 г.) вызывает не только смех, но и наталкивает на серьезные размышления о том, какой режим установился у нас после октябрьского переворота. А содержание ведь самое незамысловатое. В прицепном вагоне трамвая сидит ‘гражданка в теплом платке’. Рядом с ней лежит пакет. Рассказчик, хорошо знакомый с нравами улицы, советует: ‘Мамаша! Гляди, пакет унесут. Убери на колени’. А гражданка только сердито смотрит на доброжелателя, палец к губам прикладывает и, наконец, не выдержав, обрушивается на спутника: ‘Сбил ты меня с плану, черт такой… А может, я нарочно пакет этот отложила… Может, я вора хочу на этот пакет поймать…’. Вдумаемся в смысл сказанного. Старуха не просто уверена, что вокруг кишмя кишат воры и жулики, но хочет, чтоб все воровали, чтоб можно было поймать человека и сдать ‘куда следует’. Тут уже азарт доносительства. А уж какая радость, когда удается кого-нибудь ‘заловить’! ‘Давеча дамочка вкапалась… Молоденькая такая, хорошенькая из себя. Гляжу я вертится эта дамочка. После цоп пакет и идет… А-а-а, говорю, вкапалась, подлюга…’.

    Общество охвачено доносительством, жаждой ловить и разоблачать. Уже в этом раннем рассказе рождается трагическое предчувствие всеобщей вражды и тотального страха 30-х годов. Не такие ли ‘гражданки в теплых платках’ помогали упрятать в ГУЛАГ сотни тысяч невинных людей?!

    Владимир Ленин в те годы любил повторять в своих трудах, что социализм это ‘учет и контроль’. Да, новое государство готово контролировать все, кроме человеческой жизни. Вот эти-то гримасы тотальной системы и изобразил Зощенко. Например, в рассказе ‘Ночное происшествие’ (1940 г.). Идет рассказчик по ночной улице и вдруг слышит стон. Глядит магазин. ‘И между двух дверей этого магазина сидит на венском стуле престарелый мужчина. Он, видать, сторож. Караулит магазин’. Бедолага просит у прохожего воды. Из разговора выясняется, что всегда так и сидит старичок между двух закрытых дверей. ‘Меня всегда закрывают. Пугаются, что отойду от магазина и где-нибудь прикорну, а вор тем временем магазин обчистит’. Но и внутрь не пускают. Невольно поражает такое пренебрежительное отношение к человеку.

    Подспудно, неявно, в форме непритязательного сказа в произведениях М. Зощенко присутствовала мысль о великой лжи, опутавшей великую страну. Лжи о раскрепощении, освобождении человека при социализме. Какая свобода между двух закрытых дверей?!

    Многие произведения Зощенко достаточно смело рисуют идеологическую всеядность, насаждавшуюся в стране. В рассказе ‘Полетели’ (1932 г.) девятая объединенная артель кустарей два года с энтузиазмом собирает деньги на… аэроплан. Все кустари восхищались новой идеей. За два года собран изрядный капитал семнадцать рублей с небольшими копейками. И в один ненастный осенний вечер казначей артели Иван Бобриков проиграл в карты имеющиеся деньги. Что делать? ‘Председатель артели говорит несколько удивленным тоном:

    А на что нам, братцы, собственный аэроплан? В сущности, на какой шут он нам сдался? И куда на нем лететь? Да, лететь-то, действительно, как будто и некуда, согласились в артели’. Обратим внимание на эту вечную покорность артельщиков. Куда поведут туда и идут. А ведь так оно и было в нашей стране.

    Таким образом, сатира Михаила Зощенко при всей своей незамысловатости сюжетов пролагала пути к правдивому постижению тоталитарной системы и порожденных ею уродливых деформаций человеческой личности. И нас не может не восхищать мужество художника, дерзнувшего сказать горькую правду о своей стране.

    ‘Юмор и сатира Зощенко’ (сочинение по рассказам М. Зощенко 20-30-х гг. XX в.)

    Один из современников Михаила Зощенко утверждал, что этот талантливый ‘мастер смеха’ сам почти никогда не смеялся. Действительно, каждый, кто хотя бы немного знает трагические обстоятельства жизни писателя в советское время, вряд ли удивится такому необычному штриху биографии художника.

    Травля политическая и литературная таков удел человека одаренного и правдивого. А между тем в нашей стране долгие годы пытались представить Зощенко кем угодно, но только не сатириком.

    В конце 30-х годов появляются многочисленные произведения с масштабным сатирическим диапазоном. Красноречиво название рассказа ‘История болезни’ (1936 г.). Герой его попадает в больницу с брюшным тифом, и первое, что бросается пациенту в глаза, большой плакат на стене: ‘Выдача трупов от 3 до 4’. ‘Не знаю, как другие больные, но я прямо закачался на ногах, когда прочел это воззвание’.

    Впрочем, и другие ‘прелести’ больничного режима не внушают рассказчику особого оптимизма. Чего стоят, например, ‘обмывочный пункт’ или рубаха с арестантским клеймом на груди?! Чего стоит небольшая палата, ‘где лежало около тридцати разного сорта больных’?! Только чудом удается горемыке-рассказчику поправиться, хотя все было сделано для того, чтобы выдать его тело от 3 до 4 в том виде, в каком указано на плакате.

    Вот такая советская ‘Палата номер 6’! Поистине, ‘история болезни’! Но не одного человека или нескольких людей всего нашего общества, отторгнувшего после 1917 года гуманизм, милосердие, человечность.

    Резко отрицательное отношение писателя-сатирика вызывали такие характерные явления социалистической действительности, как доносительство (‘На живца’, 1923 г.), тотальный контроль государства за всеми сторонами жизни человека (‘Об уважении к людям’, 1936 г.).

    Зощенко почти документально зафиксировал зарождение нового правящего класса советского чиновничества. Отвратительная спесивость отличает ‘героя’ рассказа ‘Пациентка’ (1924 г.) Дмитрия Наумыча, стыдящегося собственной ‘необразованной’ жены. Между тем речь персонажа саморазоблачительна. ‘Темная, говорит, ты у меня, Анисья Васильевна. Про что, говорит, я с тобой теперь разговаривать буду? Я, говорит, человек просвещенный и депутат советский. Я, говорит, может, четыре правила арифметики знаю. Дробь, говорит, умею…’. И это изрекает человек, наделенный властью!.

    Заметим, что язык чиновничества метко назван Зощенко ‘обезьяньим’ В рассказе ‘Обезьянин язык’ высмеяна страсть иных номенклатурщиков к непонятным для них словам и сочетаниям типа ‘пленарное заседание’, ‘кворум’, ‘дискуссия’. Думаю, что и нынешнее ‘судьбоносное’ время удивительно обогатило чиновничий язык ‘консенсус’ один чего только стоит…

    Гневно бичует Михаил Зощенко фразерство, хвастовство, очковтирательство. Разоблачению этих пороков посвящены рассказы ‘Аристократка’ (1923 г.), ‘Любовь’ (1924 г.), ‘Больные’ (1930 г.) и многие другие.

    Чиновники-бездельники, чиновники-волокитчики вот обычные персонажи сатирических рассказов Зощенко. Жители станции Рыбацкий Поселок написали жалобу в газету о плохом состоянии дорог (‘Игра природы’, 1924 г.). Заметку напечатали. А дальше? Послушайте: ‘Пока заметку эту читали, да пока в правлении обсуждали, да пока комиссию снаряжали прошло четырнадцать лет’. Конечно, за такой долгий срок дороги успели просохнуть, и в газете пришлось напечатать опровержение. ‘А в правлении и сейчас думают, что наш знакомый наврал’. Вот такой финал. Чиновникам нет никакого дела до вопиющей необустроенности и нищеты миллионов сограждан.

    Зощенко сумел в своем творчестве создать своеобразный ‘сатирический антимир’; мир, кишащий доносчиками, взяточниками, льстецами, самодурами. И праведный гнев художника нельзя путать с непритязательным салонным юмором, с желанием посмешить смеха ради, развлечь. Поэтому так и возненавидели Зощенко защитники тоталитарно-бюрократической системы. И в наши дни сатира Михаила Зощенко не утратила своей актуальности.

    «Опыт легкой комедии Зощенко»

    После войны, на конференции, посвященной проблемам драматургии, проходившей в ВТО, Зощенко объяснил появление «Парусинового портфеля» сознательным обращением к новому жанру, который сам определил как «соединение реалистической пьесы с элементами водевиля». Он заметил, что сатира «не является тем видом искусства, в котором нуждается наша современность. Опыта же легкой комедии в русской драматургии не было. В поисках формы оптимистической комедии… возникла реалистическая комедия, внешне похожая на водевиль — «Парусиновый портфель».

    Читайте также:
    «Энциклопедия некультурности» Зощенко: сочинение

    Касаясь проблем русской драматургии, Зощенко был не совсем точен: некоторый «опыт легкой комедии» в России все же существовал. Однако фонвизинско-грибоедовская линия, поддержанная гоголевской «теорией общественной комедии» и воззрениями представителей демократической критики, прочно утвердила специфически российскую концепцию прямой зависимости художественных качеств произведения от его идейной, общественной значимости. Драматургия, лишенная гражданского пафоса, критического звучания, не могла претендовать на высокую эстетическую оценку. Эта традиция, родившаяся еще в царской России, сохранилась и в послеоктябрьские годы, и, надо сказать, что сам Зощенко долгое время свято ее придерживался.

    Тем не менее водевиль в России, хотя и не поощрялся прогрессивной критикой, не только существовал, но был любим простой публикой, русскими актерами, и во 2-й трети прошлого века составлял (вместе с мелодрамой) основу репертуара российских театров. Создатели водевилей, как правило, не были крупными литераторами, однако, нельзя забывать, что к водевилю обращался Н.А. Некрасов, водевилями назвал свои одноактные пьесы А.П. Чехов.

    Этот чисто театральный жанр, никогда не претендовавший на «высокую литературу» и, действительно, к ней не относящийся, обладает целым рядом специфических особенностей, придающих водевилю невероятную притягательность и очарование. Не поднимая никаких серьезных общественных вопросов, авторы водевилей стремились доставить зрителю удовольствие, развлечь его, развеселить. И, может быть, Зощенко интуицией большого художника ощутил необходимость обращения к обычным человеческим эмоциям, потребность зрителя в нормальном веселье, радости, смехе, — смехе не «сквозь слезы» — в эпоху, когда грани между политическими и театральными действами, между искусством и идеологией стали почти неразличимыми. Может быть, именно в отказе от общественно-значимых тем в драматургии и проявилась гражданская позиция писателя, всегда чувствующего истинный «социальный заказ» и создающего в самом деле народную литературу. В комедии «Очень приятно», написанной сразу после войны, именно ощущение радости, атмосфера приподнятости, счастья от победы привлекают больше всего. Действие происходит в санатории, где «долечиваются» офицеры, прошедшие войну. Между ними и окружающими их людьми нет и не может быть антагонизма. Все построено на некоторой нелепости, неумении проявить к человеку настоящее внимание и на чисто водевильных «кви про кво». «Очень приятно» продолжает линию, начатую «Парусиновым портфелем», хотя здесь люди еще лучше, еще добрее, еще отзывчивее. Для обеих пьес характерны легкость, остроумие, добрая ирония и еще одна особенность, подчеркивающая связь их с традицией водевиля: мастерски прописанные, незаурядные роли, что для жанра непосредственно театрального всегда было необходимым условием. Именно в этом плане комедии Зощенко более всего и походят на водевиль, некоторые другие черты водевиля (скажем, наличие куплетов, как правило, сопровождавшихся танцами, сиюминутная злободневность и пр.) были драматургом опущены. Роли Бабушки, Ядова, даже «злодея» Духоявленского в «Парусиновом портфеле». Майора, Капитана, загадочного Сумасшедшего в «Очень приятно» не только обладают ярким и образным внутренним содержанием и точными внешними особенностями, но дают актеру достаточный простор для собственно актерского, театрального творчества, равно как и возможность по-своему осмыслить предложенный драматургом образ.

    Попытка привнести «элементы водевиля» в реалистическую драматургию с реальными, достаточно типичными, но при этом неординарными характерами оказалась весьма успешной. Зощенко тем самым предложил драматургии и театру новый, малоосвоенный путь и не только продемонстрировал владение известными театральными формами, но доказал собственную состоятельность в обновлении их.

    То, что «Парусиновый портфель» и «Очень приятно» написаны с настоящим знанием «законов сцены», подтверждается исключительным успехом их постановок в Ленинградском драматическом театре в сезоне 1945—46 гг. Судя по всему, эти комедии ждала счастливая сценическая судьба, а их автора — заслуженная известность уже в качестве драматурга. Однако после постановления «О журналах “Звезда” и “Ленинград”» спектакли были сняты с репертуара, а пьесы названы «пошлыми» и «клеветническими». По тем же причинам не была поставлена следующая комедия Зощенко «Пусть неудачник плачет», написанная в 1946 году для театра Н.П. Акимова. Эта пьеса, являясь продолжением начатой «Парусиновым портфелем» линии, обладает некоторыми особенностями, позволяющими предположить, что предложенный писателем тип «реалистической комедии с элементами водевиля» таил в себе возможности, так никогда и не раскрытые. Если в «Очень приятно» водевильное начало все же преобладает над реалистическим описанием действительности, то здесь напротив — сохранены лишь «элементы» жанра: ряд невероятных совпадений (человек, с которым подрался директор оказывается следователем, обязанным найти пропавшие у того деньги, и женихом Капочки, за которой директор ухаживает; в одном месте парка случайно встречаются и жена директора, и его давняя знакомая, и племянник жены; отец Капочки оказывается бывшим возлюбленным жены директора и пр.), многочисленные «любовные» перипетии, достаточно запутанный сюжет. Но дело не в сюжете, и не во внешних коллизиях — сами по себе они ничего» не говорят о настроении пьесы. На фоне водевильной ситуации раскрываются характеры не просто жизненно достоверные, но психологически точные, глубокие, неординарные.

    Принято считать, что основной темой «Неудачника» являются деньги и осмеяние их власти над некоторыми людьми. Хотя центральным событием становится пропажа крупной суммы, все, что с этим связано, имеет лишь косвенное значение. Комедия представляет собой скорее размышления стареющего человека — главного героя — о смысле жизни: в какой-то момент он верит, что именно деньги могут дать ему любовь, уважение окружающих, счастье, но по мере развития действия возникают все новые и новые мотивы, темы, мысли. Взаимоотношения героев не поддаются однозначным трактовкам, заставляют и зрителя (читателя) задуматься о том, что же каждый из нас из себя представляет. Зощенко не отступает от комедийного жанра, однако «Пусть неудачник плачет» очевидно приближает его к драме психологической, которая при слиянии с «водевильной» формой могла бы открыть неведомые доселе драматургические возможности.

    Все рассматриваемые комедии, конечно, не лишены недостатков, и все же их значение как для творчества Зощенко, так и для истории нашей драматургии гораздо существеннее, чем кажется. Писатель находится в начале пути, который при нормальном течении событий мог привести к утверждению в советском театре особого художественного направления, действительно, не имеющего в России глубоких корней и серьезных традиций. Но искусственно прерванный, этот путь не получил развития, а Зощенко так и не попал в число ведущих драматургов. Его пьесы сегодня забыты, не будучи осмысленными и изученными. Попытки некоторых режиссеров 60-х годов вернуть к ним интерес ни к чему не привели, хотя отдельные спектакли (например, «Парусиновый портфель» Театра им. А.С. Пушкина) пользовались успехом. Даже в наши дни драматургия Зощенко практически не включается в издаваемые сборники его сочинений, при том, что некоторые пьесы, и, в частности, «Очень приятно», вообще никогда полностью не были опубликованы.

    Попав в страшную опалу, писатель не перестал заниматься драматургией. Он оставил два варианта комедии «Дело о разводе» для кукольного театра и огромное количество вариантов комедии, обличающей капиталистическую действительность, которой давал разные названия: «Здесь вам будет весело», «Двойник», «Счастье земное» и пр.

    Читайте также:
    Драматургия М. Зощенко: сочинение

    Действие в «Деле о разводе» происходит в южном городе, где идет активная работа по орошению ранее бесплодных земель, работа, возможная «только при социализме». Написанная «на заказ», в ответ на государственную кампанию по борьбе с разводами, эта пьеса как раз является «комедией положений» — и только: в каждой фразе явственно ощущается стремление автора никого не обидеть, ничем не «опорочить действительность». От этого герои лишены не только недостатков, но даже обыкновенных человеческих слабостей, а значит — и человеческих особенностей, т.е. индивидуальности. Конфликт — причина развода — полностью надуман и лишен всякого смысла: жена находит у мужа записку от давней знакомой, муж видит жену в окне, посылающую кому-то воздушный поцелуй, ряд дальнейших совпадений — достаточно нелепых — приводит их к решению развестись.
    Второй вариант пьесы отличается от первого только наличием пролога, где объясняется, чему она посвящена, и усилением «положительности» и без того положительных персонажей. Конечно, отдельные реплики, фразы, ситуации все равно свидетельствуют о том, что текст написан человеком талантливым, владеющим драматургической формой, однако, «Дело о разводе» можно считать не только творческой неудачей, но и типичной «бесконфликтной» пьесой.

    Конечно, в создавшейся ситуации комедия не могла быть поставлена и не могла быть напечатана, что объясняет и отказ К. Симонова опубликовать ее в «Новом мире», хотя тот и аргументировал его причинами иного, художественного порядка. По мнению Симонова, пьеса очень условная, и то общее осуждение и осмеяние капиталистических законов и нравов, которое в ней есть, именно очень общее, не прикрепленное к нынешнему, очень жестокому и суровому и внесшего очень много в обстановку, времени. Далее говорится, что Зощенко показал «Америку эпохи Аль Капоне», в то время как нынешняя Америка гораздо страшнее. Скорее всего, после замечаний Симонова Зощенко и внес в более поздние варианты разговоры об атомной бомбе, коммунистической партии и пр. Однако это нисколько не помогло и с сожалением следует признать, что при всей формальности аргументов в общей оценке пьесы Симонов был прав. Более того, комедия вообще показывает не столько Америку, сколько советские представления о ней. Сам Зощенко, очевидно, плохо понимал, каков он — этот капиталистический мир, поэтому его герои напоминают знакомых нам еще с давних пор обывателей периода «Уважаемого товарища», а их разговоры о безработице, бирже, акциях и конкуренции — политические передовицы советских газет 40-х годов.

    Последние пьесы Зощенко никогда не были напечатаны. Сначала — из-за его опалы, а впоследствии, наверное, из-за нежелания компрометировать и без того страшно пострадавшего от власти писателя: современный человек и впрямь может принять Зощенко за типичного советского конъюнктурщика. На самом же деле эти комедии как раз свидетельствуют о том, что Зощенко сопротивлялся долго, гораздо дольше, чем это было возможно, и забыть о них, не уделять им внимания нельзя хотя бы потому, что они подчеркивают глубину постигшей его трагедии.

    Зощенко Михаил

    Школьные сочинения по творчеству

    “Маленькие трагедии” “маленького человека” (по творчеству М. М. Зощенко)

    Я хочу начать свое сочинение известными словами из ” Золотого теленка” И. Ильфа и Е. Петрова: “Параллельно большому миру, в котором живут большие люди и большие вещи, существует маленький мир с маленькими людьми и маленькими вещами. В большом мире людьми двигает стремление облагодетельствовать человечество. Маленький мир далек от таких высоких материй. У его обитателей стремление одно — как-нибудь прожить, не испытывая чувства голода”.

    “Мещанство большое зло, оно, как плотина в реке, всегда служило только для застоя” (А. П. Чехов) (по рассказам М. Зощенко)

    Михаил Зощенко, сатирик и юморист, писатель ни на кого не похожий, с особым взглядом на мир, систему общественных и человеческих отношений, культуру, мораль и, наконец, со своим особым зощенковским языком, разительно отличающимся от языка всех до него и после него работавших в жанре сатиры писателей. Но главное открытие прозы Зощенко — его герои, люди самые обыкновенные, неприметные, не играющие, по грустно-ироническому замечанию писателя, “роли в сложном механизме наших дней”.

    “Смех часто бывает великим посредником в деле отличия истины от лжи…” (В. Г. Белинский) (по рассказам М. Зощенко)

    Михаил Зощенко, старик и юморист, вошел в литературу в начале 20-х годов, в эпоху сложную и драматическую, полную социальных перемен и нововведений.

    Грустное и смешное в рассказах М. Зощенко

    Никто из русских писателей 20-х годов XX века не мог сравниться по популярности с М. Зощенко. Юношей он участвовал в Первой мировой войне, был ранен, отравлен газами и награжден орденом. Он писал больше повести, однако читатели высоко ценили прежде всего его маленькие рассказы, полные юмора и одновременно внимания к нелегкой жизни своего современника, от имени которого и ведется в них повествование. Грустное и смешное переплелось в этих рассказах неразрывно.

    Объекты сатиры в рассказах М. М. Зощенко

    Михаил Зощенко, автор многочисленных повестей, пьес, киносценариев, был невероятно любим читателями. Но подлинную славу ему принесли маленькие юмористические рассказы, которые он публиковал в самых различных журналах и газетах — в “Литературной неделе”, “Известиях”, “Огоньке”, “Крокодиле” и многих других.
    Юмористические рассказы Зощенко входили в различные его книги.

    Речевая характеристика персонажей в рассказах М. М. Зощенко

    Каждый раз, когда я читаю рассказы Зощенко, меня охватывает странное чувство: вроде бы никто из тех, кого я знаю, не говорит на том языке, на котором изъясняются его герои, но почему-то создается впечатление, что так говорят очень многие. Причем все выражения и обороты кажутся такими точными, что просто дух захватывает. Возникает мысль: “Где-то я это слышала”.
    Что же на эту тему говорит сам писатель?

    Сатира в литературе 20—30-х годов XX века (По творчеству М. М. Зощенко) (1)

    О чем поет соловей?
    М. Зощенко
    Русские писатели-сатирики в 20-е годы отличались особенной смелостью и откровенностью своих высказываний. Все они являлись наследниками русского реализма XIX века. Имя Михаила Зощенко стоит в одном ряду с такими именами в русской литературе, как А. Толстой, Илья Ильф и Евгений Петров, М. Булгаков, А. Платонов.
    Популярности М. Зощенко в 20-е годы мог позавидовать любой маститый писатель в России.

    Сатира в литературе 20—30-х годов ХХ века (по творчеству М. М. Зощенко)

    Михаил Зощенко — создатель бесчисленных повестей, пьес, киносценариев, невообразимо обожаем читателями. Однако истинную популярность ему дали небольшие юмористические повествования, опубликованные в самых разнообразных журналах и газетах — в “Литературной неделе”, “Известиях”, “Огоньке”, “Крокодиле” и некоторых других.
    Юмористические рассказы Зощенко входили в различные его книги.

    • Головна
    • Контакти
    • Реклама

    УкрЛіб © 2000 — 2021, Євген Васильєв
    При використанні матеріалів сайту, посилання на УкрЛіб обов’язкове.

    УкрЛіб — читати повністю книги українською мовою

    Рейтинг
    ( Пока оценок нет )
    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: